Сколько раз послать систему?

      При звуках этого голоса неколебимое самообладание Шэнь Цинцю чуть не раскололось подобно Восточно-Африканской рифтовой долине. Эта женщина… Это же Цю Хайтан!       Цинцю в то же мгновение напрягся, сжав рукава ханьфу демона и выдохнул сквозь зубы. Отстранившись от ученика, он напоследок взглянул ему в глаза. И Бинхэ показалось, что взгляд учителя был затравленным и это пробудило в нём гнев к женщине, что посмела подать голос. Повернувшись к говорившей, Шэнь раскрыл веер, слегка прикрыв губы.       Тонкая талия, пышная грудь — воистину её внешность нельзя было назвать заурядной. И именно это предопределяло, что ей суждено войти в гарем Ло Бинхэ. Вот только до этого она уже успела закрутить с прошлым Шэнь Цинцю. Нынешняя же душа была готова растерзать эту женщину в пух и прах. Пока Шэнь Цинцю безостановочно матерился про себя, расчленяя женщину, Цю Хайтан обнажила собственный меч с видом: «Если до этого дойдёт, я сперва убью его, а потом — себя!» — и громогласно вопросила:       — Я задала тебе вопрос! Отчего ты не осмеливаешься даже взглянуть в мою сторону?       — Я… — Только открыл он рот, чтобы заговорить, как та его перебила.       — Хотя чему тут удивляться, — голос Цю Хайтан был полон горечи, — ведь я так долго тебя искала, а ты ни разу не дал о себе знать! Выходит… выходит, ты забыл меня потому, что наконец-то достиг высокого положения, о котором мечтал — ты ж теперь недосягаемый лорд горы Цинцзин! Ха-ха, прими мои поздравления!       Заклинатель огорчённо вздохнул. А-Ло стал рядом с ним, едва соприкасаясь плечами и грозно смотрел на заклинательницу. По толпе поползли шепотки.       — Цинцю, эта молодая госпожа и ты… вы действительно давние знакомые? — в свою очередь прошептал Юэ Цинъюань.       — Впервые вижу эту женщину. — Слегка сведя брови, ответил шисюну Цинцю.Каким-то образом расслышав эти слова, Цю Хайтан раздосадованно бросила:       — Да как ты смеешь не помнить меня?! «Давние знакомцы»? Вот уж не только знакомцы, уверяю я вас! Мы с этим ханжой с детства любили друг друга! Я — его жена! — При этих словах брови Ло Бинхэ судорожно дёрнулись, а печать во лбу на миг вспыхнула алым. Глаза и вовсе налились кровью.       — Э? Правда, что ли? А почему шисюн Шэнь никогда о вас не упоминал? — Воскликнул оказавшийся рядом Шан Цинхуа.       Ты конченый, или да? Шэнь Цинцю ступил ближе к своей, теперь паре, приподнимая веер и сердце его задрожало. Бинхэ опустил на его плечи ладони и слегка сжал, заглядывая в лицо.       — Бинхэ, ты веришь мне? — Едва шевельнул губами мужчина, борясь с желанием прижаться спиной к груди ученика.       — Всегда учитель. — Так же тихо и тепло ответил А-Ло, и пальцы его чуть сильнее сжали плечи, сразу отпуская.       — Впервые вижу вас. Может вы сначала скажете своё имя, и уже после станете бросаться обвинениями? Или вам так импонирует унижать ни в чём неповинных людей при всём честном народе? — Шэнь Цинцю сложил веер и расправил плечи, с холодом встречая шокированный взгляд заклинательницы, что судорожно сжимала свой меч.       — Ты — просто животное в человеческом обличье, мерзавец, пустивший всем пыль в глаза. На твоём месте я бы не осмелилась поднять голос перед честными людьми! — Вскричала сумасшедшая.       Великий мастер Учэнь успел хорошо узнать всех трёх заклинателей с Цанцюн, в том числе и заботившегося о нём Шэнь Цинцю, к которому проникся тёплыми чувствами. На протяжении противостояния заклинателей с хребта Цанцюн и дворца Хуаньхуа у него не было шанса вмешаться, но теперь он наконец взял слово:       — А-ми-то-фо, позволю себе заметить, что, о чём бы ни говорила эта милостивая госпожа, ей следует изъясняться прямо. Голословные наговоры не внушают доверия.       В этот момент Цю Хайтан поистине сделалась центром всеобщего внимания. Она раскраснелась, чувствуя скрестившиеся на ней взгляды, и, выпятив грудь, во всеуслышание заявила:       — Если в моих словах есть хоть слово лжи, я, Цю Хайтан, прошу пронзить меня десятью тысячами отравленных демоническим ядом стрел! — Уставив указующий перст на Шэнь Цинцю, она заявила с горящими ненавистью глазами: — Вот этот человек, нынче занимающий пост лорда пика Цинцзин хребта Цанцюн, обладатель прославленного меча Сюя — никто не знает, что за низкой тварью он был прежде!       — Следи за своими словами. — Подал голос, полный холода А-Ло. Шэнь поднял голову, скосив взгляд на ученика и ласково улыбнулся, мягко упрекнув:       — Бинхэ, нет нужды в резкости. Почему бы не дать этой молодой госпоже высказаться? Ведь, как известно, нельзя заткнуть рот всем. — Своим нежным тоном он и успокоил и унизил этим женщину, что в ярости раскраснелась, представая свеклой. Шэнь Цинцю заметил, что ярость в её глазах маскирует умело скрытый страх, промелькнувший лишь на мгновение. Она вновь возвысила голос и начала рассказ. Какой же подонок Шэнь Цзю и что он сделал с ней и её семьёй, у кого учился и так далее.       Рассказ Цю Хайтан вызвал у него недюжинные сомнения: при всём драматизме он не избежал противоречий. Не то чтобы Шэнь Цинцю был предубеждён против своего предшественника, но оригинальное произведение с таким жаром доказывало, насколько неприятной личностью был лорд пика Цинцзин, живописуя его гнусную жестокую натуру, мелочность, завистливость, враждебность, неспособность платить добром за добро, высокомерие и тщеславие, что непросто было поверить, будто подобный человек, пусть и в юные годы, мог вызвать столь искреннюю любовь людей, не связанных с ним кровными узами.       — Абсурд. — В конце-концов выдохнул Цинцю. Как же он уже устал от этого дня, хотя тот только начался.       — Глава школы Юэ, — изрёк старый глава дворца, — вы не находите, что при разборе подобных дел нельзя допускать, чтобы личные привязанности повлияли на результаты расследования? Я полагаю, что в ваших же интересах способствовать тому, чтобы не остаться в памяти людей как глава школы, при котором на репутацию хребта Цанцюн легли несмываемые пятна… Воистину, подобный исход был бы прискорбным для всех собравшихся!       — Что имеет в виду глава дворца? — ровным голосом вопросил Юэ Цинъюань.       — Я считаю, что в сложившейся ситуации самым лучшим решением для Шэнь Цинцю было бы покинуть свою школу и на время расположиться во дворце Хуаньхуа — пока мы не установим истину. Как вы на это смотрите?       — Мне кажется, или вы просто хотите скинуть Лорда пика Цин Цзин с его поста? — Лю Цингэ подал наконец-то голос. Ему так же надоела вся эта кутерьма, направленная лишь на одного человека. Действительно создавалось впечатление, что кто-то целенаправленно добивался низвержения бессмертного старейшины.       — Признайтесь, старый глава, что вы просто хотите кого-то осудить. И этим «кем-то» почему-то оказался только достопочтенный Шэнь Цинцю. — Мастер Учэнь выступил вперёд, заступаясь за Лорда Цин Цзин.       — Если вам будет так угодно, глава, — выделил он более едко, и продолжил: — я сдамся добровольно лишь бы потешить ваше самолюбие.       — Да как ты…! — Вскричал мужчина в ярости, но Цинцю снова его перебил.       — Но сейчас я требую, чтобы вы использовали эликсир правды, не прибегая к столь варварским способам, как бросание меня в вашу темницу, иначе вы выставите себя в неприглядном свете. — Более жёстко выдвинул он свои условия и Бинхэ за его спиной слегка успокоился.       — Где я тебе его сейчас возьму, вздорный ты мальчишка! — Снова вздыбился глава.       — Ах, с этим могу помочь я. — Шан Цинхуа подал голос, слегка подняв ладонь выше лица. — Недавно я наткнулся в своих исследованиях на цветок росы луны и солнца. И несколько выводящих из исследования экспериментов выявили возможность совпадения с эликсиром правды.       — Так чего же ты ждёшь?! — Не выдержал Лю Цингэ, сложив руки на груди и вперив взгляд в парня.       — Постойте, откуда нам знать, что выпивший эликсир не умрёт и будет говорить правду? — Цю Хайтан визгливо выспросила, едва закончив рыдать над своей жалкой жизнью.       — Позвольте мне испробовать. — Подал голос молчавший до этого Му Цинфан. Будучи уважаемым заклинателем и старейшиной, он не подвергал под сомнения своё мнение и свои решения. А потому возражающих не возникло.       Достав из мешочка цзянькун колбу с голубовато-зеленоватой жидкостью, Цинхуа подал её почтенному заклинателю, наказав выпить лишь один глоток.       — Он действует лишь одну палочку благовоний. — Предупредил Шан и кивнул, давая понять, что можно начинать.       — Позвольте я. — Юэ Цинъюань шагнул ближе, дождавшись кивка. — Ваше имя?       — Му Цинфан. — Мужчина сначала помолчал немного и сжимал губы, чтобы не говорить, однако против его воли те раскрылись. — Я Горный лорд клана Цан Цюн, известный своим производством лекарств. Я люблю гулять под дождём и смотреть на парящих в небе журавлей. Это удивительно! Меня словно заставляют говорить. Сначала я не ощутил давления, но попытавшись умолчать, эликсир заставил. Значит влияние цветка всё же оправдано.       — Да, я даже записывал каждый свой шаг в деталях. — Шан Цинхуа гордо выпячил грудь. Цинцю на это закатил глаза. Уж кто и додумался использовать цветок, так это он. Помня, что именно семя цветка росы луны и солнца его предшественник использовал, чтобы взрастить себе тело — душа же нашла способ сделать эликсир правды, всего лишь порывшись в библиотеках путешествуя по всему миру. На это он убил почти три года, остальное оставалось за Шан Цинхуа, и это оказалось успешно.       — Потом обговорите детали, давайте закончим уже со всей этой… — Лю Цингэ выразительно кашлянул и Цинхуа поспешил подать эликсир Цинцю. Вдохнув как перед погружением в воду, заклинатель глотнул мерзкое варево и кашлянул, прикрывшись веером.       — Шиди… — Юэ Цинъюань вздохнул, намереваясь начать, но старый глава дворца перебил его.       — Это вы наслали демонов на город?       — Я не знал ни одного демона, что находятся в этом барьере и никогда бы не подумал использовать что-то против людей этого города. Не я наслал демонов на этот город, и не я призвал сюда этих сеятелей. — Отвечал он ровно и довольно пылко, спеша выговориться.       — Это вы изничтожили жизнь Цю Хайтан? — Недовольно хмыкнув, всё же снова спросил старый глава.       — Нет. Я и женат не был никогда.       — Ложь! — Вскричала женщина снова заплакав — всё ложь! — Она подняла меч, направив его на старейшину, но Бинхэ сразу загородил учителя собой, а Шэнь Цинцю продолжил говорить.       — Да, раньше меня звали по-другому, но я никогда не касался женщины с намерением осквернить её или сбросить пар в плотских утехах. И никого из ныне живущих людей я не касался в подобном направлении.       И всё была правда. Душа, в теле Шэнь Цинцю, будучи нынешним Цинцю никогда ни о чём таком и помыслить не мог, а Бинхэ и не человек вовсе. Женат он не был, замуж не выходил, и был девственником, что является правдой.       — Всего себя я всегда отдавал ученикам и самосовершенствованию. — Продолжал говорить Цинцю.       — Почему вы скрыли, что ваш ученик жив? — Уже более устало спросил напоследок старый глава.       — Так было нужно для Бинхэ. Он должен был развиваться. Я боялся за его жизнь, каждый день молился, чтобы с ним всё было хорошо, и чтобы он вернулся. Сердце разрывалось в тот момент, когда я должен был отправить его подальше. Бинхэ, пока действует эликсир, хочешь меня спросить о чём-то?       Внезапный вопрос застал демона врасплох. Он повернулся к учителю, растерянно смотря в глаза и улыбнулся покачав головой, но Цинцю решил за него.       — Я люблю тебя. Давно. Но я всегда хотел, чтобы ты был счастлив и, да, я ненавидел женщин, что вились вокруг тебя, но так же твой учитель хотел, чтобы у тебя была семья, чтобы ты полюбил и жил счастливо. И ещё я ревновал. Жутко. — Лился из него поток речей. Наконец-то замолчав, заклинатель качнулся, понимая, что явно сболтнул лишнего и начал стремительно краснеть. Кинув взгляд на Юэ Цинъюаня, после на Шан Цинхуа и на Ло Бинхэ, всё так же шокировано смотрящего на него, Шэнь развернулся, устремившись прочь. Прочь от своих стыдливых слов при всём народе, от своего признания, от своих чувств.       — Учитель! — Выкрикнул Бинхэ, и этот крик заставил устремиться вон ещё сильнее.       — Теперь всё? Все обвинения сняты, старый глава? Теперь у вас нет никаких подозрений, или найдёте ещё что-то, чтобы опозорить Лорда горного пика Цин Цзин? — Лю Цингэ озлобленно хмыкнул, ядовито выспросив у заклинателя.       — Думаю, на этом можно и закончить. Делайте с демонами всё, что считаете нужным, но за помощью обращайтесь лишь в крайнем случае. — Юэ Цинъюань, так же показав и высказав своё «фи», развернулся к своим спутникам.       — Ло Бинхэ, приведите старейшину на пик Цин Цзин, как будете готовы. — Му Цинфан кивнул Бинхэ, добродушно улыбнувшись и только пыль глотал, когда резко устремился ученик за своим учителем, поднимая клубы.