Сколько раз послать систему?

      Рассвет пришёл слишком рано, по мнению Бинхэ. Он всю ночь наблюдал за учителем, не выпуская его из своих тёплых объятий, чтобы тот не простудился, чтобы его не продуло. Умиротворённое выражение лица очень шло любимому учителю. Но всё заканчивается. Веки заклинателя дрогнули, а грудь поднялась, выдавая глубокий вдох.       — Доброе утро, учитель. — Прошептал Бинхэ, всматриваясь в янтарные глаза учителя. В какой-то момент ему показалось, что раньше у учителя был другой цвет глаз, но он отмёл эти мысли. Заклинатель замер, всматриваясь в лицо перед собой. Осознание медленно накрывало его и мужчина решил привстать, но боль в теле, а особенно ниже спины, заставила его поморщиться и лечь обратно.       — Бинхэ. — Укоризненно прозвучал его голос, но Цинцю не отстранился, наоборот, он сильнее прижался к ученику и обвил его талию руками. Слегка растерявшийся А-Ло засиял начищенным мечом от радости.       — Простите, учитель. — Прошептал мужчина, прижимаясь губами к темноволосой макушке и обнимая его в ответ.       — Бинхэ, я же просил не называть меня так, когда мы вместе. — Замолчав, заклинатель сосредоточился, чтобы прогнать по телу силу. Ядро отлично работало и вскоре боль ушла. Уже облегчённо выдохнув, Шэнь приподнялся повыше и склонился, коснувшись губ А-Ло в лёгком поцелуе. Собственные локоны упали на щеку демона и это заставило его улыбнуться. Собственный ученик, увидав его нежность и улыбку сам заулыбался. Ещё немного — молил он про себя — пусть ещё немного учитель будет таким со мной.       — Прости, А-Цин. — С придыханием, всё ещё не веря в своё счастье, произнёс Бинхэ.       — М. — Слегка кивает мужчина и снова целует его, но уже в уголок губ, после в щеку. Цинцю слишком увлекается, не в силах поверить, что в этой жизни его ученик не ненавидит его. И только спустя некоторое время, казалось бы, насытившись видом смущённого и такого близкого к нему Бинхэ, он спохватывается.- А-Ло, тебя не хватятся? Ты всё же уважаемый ученик. Скажут ещё, что я тебя украл.       — Нет ничего важнее учителя. — Проскальзывает в его голосе упрямая нотка сразу после вопроса. Он спешит успокоить заклинателя, и сам про себя молится, чтобы учитель поменьше вспоминал о других и думал только о нём.       — Хочешь остаться рядом? — Глаза Бинхэ слезятся от вопроса. Глупо было спрашивать, ведь ответ был утвердительный. — Хорошо. Тогда пора вставать. Охота должна быть окончена, и демонов должны были уже поймать. Ты помог?       — Конечно! Трёх связал, и сразу к вам, к тебе. — Цинцю отстранился и начал подниматься с кровати, когда его ученик уже стоял на ногах и поправлял одежду, готовый помогать учителю.       — Молодец. Я в тебе не сомневался. — Заклинатель спустил ноги на пол и Бинхэ тут же преклонился, беря его стопу и надевая на неё обувь. — Ох, Бинхэ, я сам, оставь.       — Мне не сложно…и приятно заботиться о вас. — Качает головой демон. Он всё ещё не верит, с трепетом прихватывает лодыжку и надевает на ногу сапог, поправляя, чтобы мужчине было удобно.       — Ты уж определись «тебе» или «вас». — Щёки изгибают взгляд, являя полумесяцы, а губы снова растягиваются. Больше Шэнь не спорил, лишь благодарно кивнул, огладив щеку ученика.       С нижнего этажа послышался шум.       — Городские ворота открылись! — выкрикнул Ян Исюань. — Городские ворота открыты! — Топот по ступеням и в комнату ворвался ликующий подросток. — Этих красных монстров изловили! — гаркнул Ян Исюань. — Ворота снова открыты! Цзиньлань спасён!       Юноша замер под двумя взглядами направленными на него. По-видимому, при мысли о цене, которую заплатил за это его отец, на глаза юноши навернулись слёзы.       — Да, это хорошо. Бинхэ мне уже сказал. — Цинцю поднялся с кровати и рука неосознанно потянулась к ученику, чтобы дотронуться, но осознав, это движение Шэнь сразу и пересёк, направившись на выход.       Стоило воротам открыться, как в город устремились выжидавшие в нескольких ли наблюдатели, собираясь на площади, где Му Цинфан раздавал собственноручно приготовленные пилюли. Обезлюдевший прежде Цзиньлань вновь наполнился празднующими людьми. Семеро захваченных живьём сеятелей теперь сидели за барьером, установленным монахами храма Чжаохуа.       На глаза Шэнь Цинцю сразу попался погружённый в раздумья Лю Цингэ. Подойдя к нему, Шэнь Цинцю похлопал его по спине, что не понравилось Ло Бинхэ, шедшему сзади.       — Что произошло этой ночью?       Бросив на него угрюмый взгляд, Лю Цингэ ответил вопросом на вопрос:       — А что произошло с твоим учеником?       — Что он натворил? — быстро переспросил Шэнь Цинцю. Заклинатель повернул голову, кинув взгляд на А-Ло. В какой-то момент ему показалось, что за спиной ученика появился пушистый хвост и завилял, когда Шэнь посмотрел на ученика.       — Прошлой ночью он поймал пятерых, а я — только двоих, — медленно отозвался Лю Цингэ. Быстро взглянув на Шэнь Цинцю, он повторил: — Так что с ним случилось за годы отсутствия?       — Ты же сказал, что поймал троих. — Цинцю раскрыл веер, прикрыв нижнюю часть лица и сощурился. Он предпочёл не заметить вопрос.       — Я троих связал. Двоих пришлось немного покалечить. — Румянец выступил на скулах демона, а Шэнь лишь вздохнул, качнув головой.       Внезапно шумная толпа адептов притихла и распалась, освобождая место, и вперёд выступили главы школ. Юэ Цинъюань вышагивал бок о бок со старым главой дворца Хуаньхуа, в то время как настоятели храма Чжаохуа и вершины Тяньи следовали за ними. Ло Бинхэ отделился от учителя и подошёл к главе Дворца, сложив руки слегка склонившись.       В свете раннего утра А-Ло казался бодрым и полным сил. Мысленно сравнив его вид с собственным, Шэнь Цинцю поневоле почувствовал себя уязвлённым. Даже Юэ Цинъюань обратил внимание на его состояние: подойдя к Шэнь Цинцю, он окинул его задумчивым взглядом, встревоженно заметив:       — Ты выглядишь просто ужасно. Не стоило тебя отпускать.       Боже, знал бы ты по чьей вине я так выгляжу! В этот момент Шэнь вспомнил, что не сделал причёску и оставил волосы распущенными, не соизволив даже расчесать. Стыд отразился на его щеках, и он поспешно скрыл это веером.       — Просто не мог уснуть из-за воплей пациентов Му Цинфана, — выдавил улыбку Шэнь Цинцю.       Уже покончивший с раздачей пилюль Му Цинфан подивился:       — Как же так, шисюн? Как бы они ни шумели, они не могли довести вас до подобного состояния за одну-единственную ночь. Вы точно приняли лекарство, которое я для вас оставил?       — Принял я его, принял! — ворчливо бросил Шэнь Цинцю, а сам только осознал, что лекарство то ему и не понадобится больше, только как это объяснить то?       В этот момент на дальнем краю площади возникла какая-то суматоха. Обернувшись, Шэнь Цинцю еле удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лицу. Человек средних лет в траурной одежде подвёл большую группу мужчин и женщин к Ло Бинхэ, веля им встать перед ним на колени. По-видимому, это был правитель Цзиньланя собственной персоной.       Мужчина прямо-таки исходил признательностью:       — Эти бессмертные не пожалели собственных бесценных жизней, чтобы спасти наш жалкий городишко! Мы никогда не сможем отплатить вам за подобную милость! Ежели в будущем господам хоть что-нибудь понадобится, мы не пожалеем даже жизни, дабы исполнить их волю!       Уголки губ Шэнь Цинцю непроизвольно дернулись. Ах, избитое клише: захватив всех демонов, главный герой лопатой гребёт награды и почести. И как всегда, всё внимание достаётся ему, в то время как те, кто ему помогал, отходят на второй план, представляя собой деталь обстановки.       Ответ Ло Бинхэ был ничуть не менее шаблонным — он скромно потупился:       — Господин правитель, прошу, не воздавайте мне чрезмерной хвалы. Цзиньлань пережил это несчастье благодаря совместным усилиям заклинателей всех присутствующих здесь школ, так что несправедливо было бы приписывать все заслуги одному человеку.       Стоит ли говорить, что эта безупречно вежливая речь, ничуть не уронив его достоинства, немало потрафила членам прочих школ. Однако это не остановило правителя города, который продолжал разливаться:       — Прошлой ночью я своими глазами видел, как молодой господин ловил этих низменных созданий. О, это было воистину впечатляющее зрелище! Настоящий юный герой! Наверняка столь выдающегося ученика воспитал великий учитель! Глава Дворца, мне остаётся лишь поздравить вас с тем, что вы подготовили столь сильного преемника!       Глава дворца Хуаньхуа бросил на Ло Бинхэ восторженный взгляд, исполненный отеческой любви. Всем, кроме Шэнь Цинцю, было невдомёк, что этот взгляд предназначался не только будущему преемнику, но и будущему зятю. И этот взгляд поднял в мужчине бурю эмоций.       — Простите, но моим первым и главным учителем был горный Лорд клана Цан Цюн — Шэнь Цинцю. Он многому научил меня за те многие годы, что я прожил на горе Цин Цзин.       Взгляд главы дворца Хуаньхуа потемнел, а Цинцю попытался скрыться от взглядов, что на него внезапно направили остальные. Веер поднялся до глаз, а голова опустилась. Ему было жутко стыдно.       — Я благодарен главе, что приютил меня на этот год, что я прожил здесь, и я многому научился, но и заслуги учителя здесь немалые. — Каким-то неуловимым движением, он оказался близко к Цинцю и взял его ладонь в свои, слегка сжав.       Это похоже на предложение руки и сердца, Бинхэ. Если ты так продолжишь я провалюсь сквозь землю при свидетелях! Шэнь покраснел ещё сильнее, и даже веер не помог это скрыть.       — Бинхэ перестань. — Тихо пробормотал заклинатель, потянув свою ладонь обратно. С неохотой, но ученик отпустил его, однако не переставая улыбаться стал почти вплотную к Цинцю, будучи жутко довольным собой.       Семь сеятелей, окружённые толпой заклинателей, вели себя неспокойно, то и дело выкрикивая всяческие непристойности и угрозы. Наконец кто-то из людей спросил:       — А с этими тварями нам что делать?       — Шиди Шэнь, у вас есть идеи на этот счёт? — переадресовал вопрос Юэ Цинъюань. Наконец-то отвлёкшись на дело, мужчина слегка задумался, после чего пробормотал:       — Цинцю кое-что читал об этом в старых книгах. Сеятели не переносят высоких температур, так что, полагаю, огонь уничтожит заразу. Я имею в виду, что подвергнувшись воздействию высоких температур, демоны станут безвредными.       — Хоть это звучит разумно, но вы… вы уверены, что нам стоит использовать столь жестокие методы, опускаясь до уровня самих демонов?       Его голос тотчас потонул в гневных воплях выживших горожан.       Большинство сеятелей скалили зубы в жестокой улыбке, не выказывая и следа слабости. Шэнь Цинцю подумал, что они, пожалуй, почитают себя героями, собравшими рекордный урожай на благо демонической расы. Лишь один маленький сеятель безутешно всхлипывал в углу.       От этого зрелища сердца нескольких людей дрогнули. Закусив губу, Цинь Ваньюэ обратилась к Ло Бинхэ:       — Господин шисюн Ло, этот малыш достоин сострадания. — Вздорная особа, и как она оказалась так близко к Бинхэ?! Цинцю кинул на неё косой взгляд, а пальцы его сжали пальцы А-Ло, привлекая внимание ученика. За широкими рукавами этого видно не было. Их взгляды встретились, и демон так и не ответил девушке, что явно обиделась, слегка надувшись.       А потом его обвинили… Нет, серьёзно, всё как в сюжете. Негодяй Шэнь Цинцю, наславший демонов на город и избивающий учеников.       — Вы сами признаёте, что это — не более чем толки, — высокопарно возразил на всё это Юэ Цинъюань, — так зачем повторяете их во всеуслышание? Да, моему шиди не свойственно баловать учеников, однако уверяю вас, что в своей строгости он никогда не переходит границ.       Внезапно раздался тонкий девичий голосок — это Цинь Ваньюэ, не сдержавшись, заступилась за свою зазнобу:       — Если этой жалкой ученице позволено будет высказаться, я бы хотела задать вопрос главе школы Юэ. Как вы полагаете, посылать подростка на бой со старейшиной демонов, облечённым веками боевого опыта, чьё оружие и броня усеяна ядовитыми шипами, нельзя счесть жестоким обращением?       Нет, вы только посмотрите на эту красавицу! Она видимо действительно нацелилась изничтожить Шэнь Цинцю всеми возможными способами.       — Это правда. Демоны пришли на гору когда никого из старейшин не было. И я, зная, веря, что мой ученик справится — послал его на бой. — Ропот прошёлся по присутствующим.       — Но после… полагаю, что едва ли можно винить учителя за то, что он отталкивает ученика в сторону, принимая на себя удар этих самых отравленных шипов. Учитель действительно встал под удар, чтобы защитить меня, — медленно произнёс Ло Бинхэ, — и я этого никогда не забуду.       — А это правда ты? — недоверчиво заметила Ци Цинци. — Шэнь Цинцю, разве ты не уверял, что твой ученик погиб на твоих глазах? — Переведя взгляд на Ло Бинхэ, она продолжила: — Как бы то ни было, раз уж ты жив, тебе следовало вернуться на пик Цинцзин, разве нет? Или ты не ведал, что твой учитель от горя…       — Довольно! — Выкрикнул мужчина, отступив на шаг. У Ци Цинци не оставалось другого выбора, кроме как замолчать, недовольно воззрившись на него.       — Учитель? — Озадаченно позвал его Ло Бинхэ. Только недавно они решили этот вопрос, как снова эти глупые люди напоминают, как же плохо ему было вдали от любимого ученика!       — Вот это-то сильнее всего озадачивает всех нас, — не сдавался старый глава дворца. — Зачем хранить в тайне то, что он на самом деле не умер? И почему он не хочет возвращаться, хотя, казалось бы, ничто ему не препятствует?       — Учитель. — Бинхэ шагнул ближе к Цинцю, но тот отступил ещё на шаг. Опущенная голова не давала возможности рассмотреть лицо, но в свете рассветного солнца блеснула прозрачная капля, упавшая на пыльную дорогу, делая её влажной.       — Учитель, прошу! — Не выдержав выкрикнул демон и ладони его прижались к щекам мужчины, подняв его лицо.       — Я виноват… Я виноват — Повторил он, едва заставив себя сфокусироваться и встретить взгляд ученика. — Я бы и не смог ничего поделать, если ты не хотел возвращаться. Ты волен делать всё, что пожелает твоя душа. Я действительно, — Голос снизился до хрипотцы. — правда, совершенно точно, — судорожный вдох дался с трудом из-за кома в горле, — хотел последовать за тобой в бездну.       Алые горящие губы Бинхэ накрывают тонкие бледные губы учителя. Ци Цинци задушено хрипит, отходя на пару шагов обратно, чтобы споткнуться и упасть на пятую точку. Старый глава в гневе вскрикивает, не веря в увиденное.       — Ло Бинхэ! — В возмущении кричит Лю Цингэ, достав меч из ножен, но наставник Му придерживает его за локоть, не давая вырваться.       — Бинхэ, что ты. — Пальцы вцепляются в рукава чёрного ханьфу и мужчина отстраняется, отворачиваясь, но демон снова поворачивает его лицо, впиваясь в его губы своими и сминая их. — Бинхэ хва…- Пытаясь отстраниться он хотел образумить ученика, и ведь теперь скрыть их отношения будет невозможно! Новый поцелуй настигает его. Более глубокий, совершенно точно горячий и страстный. Последние слёзы скатываются по его щекам, исчезая под пальцами Бинхэ, и ученик отстраняется.       — Учитель. — Его голос необычайно твёрд, не смотря на сбившееся дыхание. Цинцю вынужден смотреть ему в его бесстыжие глаза, потому как смотреть на остальных будет трудно. Испытывая стыд он всё так же красен лицом. — Вы бы умерли, последовав за мной в бездну! Вы не бросили остальных учеников пика Цин Цзин, и верили, что я вернусь. Я виноват в ваших страданиях. Я хотел вернуться будучи сильным, а в итоге только подставил вас и ваши чувства. А ещё я боялся, что вы не примите меня.       Замершие присутствующие были прикованы к ним взглядом и даже бушевавшие демоны больше не беспокоили их — так им была интересна чужая жизнь.       — Сейчас я не ваш ученик. Вы сами сказали, что я волен делать всё, что пожелает моя душа. А я желаю, чтобы вы приняли мои чувства, и вместе со мной прошли путь самосовершенствования.       Мужчина приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но слова не лились. Он был действительно шокирован тем, что поведал ему ученик.       — Я никогда не исключал тебя из числа моих учеников, Бинхэ. — Он замолчал на некоторое время, заставив присутствующих сжаться в напряжении. Пальцы судорожно впиваются в веер и слышится треск — И я пройду с тобой путь самосовершенствования. Только с тобой и больше ни с кем.       Слабая улыбка расцвела на лице заклинателя и его неприглядное лицо было укутано и скрыто в одеждах Ло Бинхэ, когда тот обнял его и прижал к себе. Юэ Цинъюань про себя облегчённо выдохнул и заметно расслабился. Для него благополучие младшего брата было самым, что ни наесть, приоритетным. А то, что тот полюбил своего ученика, так не велика беда, любовь она повсюду. И только наблюдающе расслабились, как тут послышался женский голос:       — Шэнь Цзю?.. Ты ведь Шэнь Цзю?