Сколько раз послать систему?

      Деревня была маленькой, а потому, чтобы не попасться никому на глаза Шэнь Цинцю вскочил на меч, устремившись прочь. Это же надо было такое ляпнуть посреди всего чесного народа!       — Учитель! — Нагнал его ужас жизни, ухватив за талию и прижав к себе. Ты на небе смотришься грациозней птиц, ты знаешь это? Отметил про себя Цинцю, оказавшись в объятиях Бинхэ. Демон снизился и опустился аккурат в просвет меж деревьев. — Учитель, палочка благовоний ещё не догорела. И я вдруг захотел ещё кое что спросить у вас.       — Бинхэ, ты хочешь воспользоваться ситуацией, в которой твой учитель настолько беспомощен? — Против воли выговорил мужчина, развернувшись спиной, пытаясь выбраться из кольца рук ученика. Крепко держит, падла.       — А вы хотите избежать откровенного разговора?       — ДА! то есть н…да… — Ну вот чёртов эксперимент! Едва уловимое шевеление за спиной и тело Шэнь Цинцю вздрагивает. По телу проносится дрожь, а рот бесстыдно приоткрывается. — Ах… Бинхэ. — Укор чётко слышится в голосе мужчины, но демон лишь сильнее впивается в кожу. Клыки исчезают и уже влажный язык проходится по ранам, что под действием чар затягиваются, оставляя лишь две красные отметины.       — Как давно вы меня любите? — Мужчина снова замирает. Взгляд опускается на руки, что лежат на его талии. Что будет, если он расскажет?       — Ты не захочешь этого знать. — Шэнь притих, замолчал и А-Ло. Что может быть хуже? Как для него, так хуже ненависти учителя быть не могло. Ох, как же он ошибался. — Поклянись, что не убьёшь меня, если услышишь правду…

Предупреждение! Система не даёт гарантий, что с вами ничего не случится после сказанного вами.

      — Что? — Руки разжались. Говорил Цинцю так, словно во всех бедах был виноват лишь он один.       — Поклянись, что не убьёшь меня, если услышишь правду. — Застывший взгляд, напряжённые плечи, сжатые ладони в кулаки. Шэнь Цинцю боялся, и демон это понимал. Поторопившись, он поклялся и сел прямо там, где стоял, следом за учителем. Не отданный Шан Цинхуа пузырёк с эликсиром показался из-за пазухи и заклинатель опрокинул в себя оставшуюся часть, понимая, что так будет лучше поверить.       С минуту он молчал, смотря на травинку, что колыхаясь на ветру касалась одежд Бинхэ.

Внимание! Вы действительно хотите поведать обо всём? Система не даёт гарантий, что вы останетесь живы после этого. Вы всё ещё хотите рассказать? Да / Нет

      Словно перед погружением в воду он набрал воздуха и нажав на согласие начал:       — Я прожил уже не одну жизнь. — Мягко и устало произнёс мужчина. — Мне было двадцать, когда я увидел в интер…в общем, увидел книгу. Там было рассказано, как один мужчина переселился в тело Шэнь Цинцю и помогал главному герою, в конце книги они были вместе. Но перед этим встретились со множеством трудностей и тот Шэнь Цинцю умер, но возродился. На протяжении всей истории я гневался на Шэнь Юаня — так звали человека, что занял тело. Ведь там Ло Бинхэ показывал чувства любви, который тот придурок не замечал, и не хотел замечать. Тогда меня очаровал главный герой — Ло Бинхэ. Так случилось, что я умер и… — Мужчина усмехнулся, но сразу поджал губы, чтобы скрыть горечь. — Я попал в это тело. Я был растерян, напуган и одновременно…счастлив.

Предупреждение!

      Демон не верил. Он думал, учитель смеётся над ним, но то, что он выпил перед этим эликсир — смело это мнение. Учитель не врал…но как же? Не одна жизнь?!       — Было одно условие, что у того Шэнь Цинцю, что у меня. Есть некая система, которая следит, чтобы сюжет шёл так, как нужно. В сюжете книги я должен был отправить тебя в бездну, потом мы бы встретили твоего отца — заточенного в замке, освободили бы его, победили. Я уже не помню многое из того, что должно было случится потому что…потому что…каждый раз, если я что-то неправильно делал меня убивали. Или ты…или система. — Пальцы сильнее сжали зелёное ханьфу на коленях. — Я…я честно не помню сколько раз умирал. Один раз, когда сразу, как очнулся захотел улучшить твою жизнь, и все взбунтовались, поняв что в тело Шэнь Цинцю вселился кто-то. Бесчисленные пытки и экзорцизм убили меня. Второй раз я умер, когда отказался отправлять тебя в бездну. Система убила меня и я начал заново. Третий раз, когда ты вернулся из бездны и, возненавидел меня, убил собственными руками. — Первая слеза скатилась по щеке. Он был бы и рад замолчать, был бы очень благодарен, если бы его заткнула система, но та, сука, молчала.       — Смотря за тобой все эти жизни я проникался к тебе симпатией всё больше и больше. Я не помню когда влюбился… Может когда читал книгу, а может когда увидел как ты вырос, в момент, когда ты меня убивал… Знаешь…самое интересное то, что тот Шэнь Юань тоже читал книгу о тебе и оригинальный Шэнь Цинцю был действительно ублюдком, каким его расписывала Цю Хайтан. И тот Ло Бинхэ его убил, а сам спокойно зажил в гареме. — Заклинатель прикрыл веки и слегка опустил голову. Вот и всё. Что будет дальше? Ло Бинхэ обвинит его в краже тела? Убьёт? Заколет мечом? Или снова экзорцизм?       — В тот день, когда вы принудительно усадили меня и заставили съесть еду, а потом дали лекарство…? — Хриплым был голос демона, но Цинцю кивнул.       — В этот день я каждый раз возвращаюсь, умирая. Я не помню лиц семьи, не помню кем я был. Я знаю лишь одно — для меня дороже тебя никого нет. И, если сейчас ты возьмёшься за меч — я не буду сопротивляться. — Но накинувшееся на него тело, повалившее на землю, озадачило и ошарашило. — Бинхэ?

Внимание! . . . Ошибка! Внимание! . . . Ошибка! . Ошибка! . Ошибка!

      — Как же вам было тяжело, учитель. — Прошептал мужчина в шею заклинателя.

Ваши оч.ч.ч. Ошибка! Ош.ш.ш.ка!

      Множество всплывающих окон заполнили пространство перед глазами, а звуки уведомления оглушили. Грудь сдавило невероятно сильной болью, а лёгкие затопило волнением.       — Учитель? — Понимая, что что-то не так, Бинхэ отстранился, всматриваясь в лицо учителя и только сейчас заметил зеленоватость его обычно бледной кожи. — Что это? Что с вами? Как же это? Учитель? — Демон растерянно прощупывал тело мужчины и тормошил его плечи. На глазах наворачивались слёзы бессилия. — Я сейчас! Я приведу помощь. — Вскочив на ноги, едва ли соображая, что делать, Бинхэ унёсся прочь. Конечно он мог подхватить Шэнь Цинцю на руки, но в тот момент, полный паники, он даже не смог додуматься до такого. В результате, придя на место в сопровождении других заклинателей — они обнаружили пустоту.

***

      Темнота была уже привычной. По барабанный перепонкам бил звук капающей воды. Голова, да и всё тело нещадно болело. Цинцю мог бы предположить, что он умер и снова переродился, да только твёрдый каменный пол и холодное железо на конечностях и шее — отчего-то отбросили этот вариант. В горле пересохло, а ползти на звук капающей воды сил пока что не было. Сколько времени он пробыл в отключке?       Некоторое время понадобилось на осознание себя. Взгляд привык к темноте, и мужчина мог досконально рассмотреть пещеру в которой находился. Или вернее сказать тюрьму. Кто, за что и почему — вот главные вопросы.       Система, твоих рук дело?

…%;"%?»!..

      На заданный в голове вопрос появились какие-то слуховые помехи. Экран вспыхнул и тут же погас. Ему показалось, или Цинцю сломал таки систему? Если сломал, то как он вернётся, если умрёт? Всё? Капут?       Тяжёлый вздох сорвался с губ. Поняв, что вокруг его островка вода, он вспомнил, что это за место — Лабиринт водной тюрьмы. Свались он в это озеро, от него не останется даже костей. Он читал, как какой-то адепт бросил камень в воду и тот растворился, будто его и небывало. Повторить судьбу булыжника не хотелось.       Водный занавес, окружавший платформу, исчез, а из воды выступала каменная тропа.       Как только Шэнь Цинцю удалось проморгаться, он узрел прямо перед собой пару вышитых туфель. Подняв глаза, он уткнулся взглядом в розовое одеяние. Стоявшая перед ним девушка была с головы до пят облачена в розовое и увешана драгоценностями, словно рождественская ёлка. Изогнув прекрасные брови, она уставила на мужчину гневный взгляд больших миндалевидных глаз. На её плече покоилась не предвещающая ничего хорошего металлическая плеть.       Руки его дёрнулись от того, как резко потянули цепь, что соединялась с его наручами. Тело мужчины едва ли не за секунду подбросило вверх, и он так и застыл, едва касаясь камня носками туфель. Тем временем девушка уставила на него плеть:       — Я же вижу, что ты уже проснулся, так что нечего притворяться мёртвым! У этого мастера Дворца есть к тебе пара вопросов!       — Какими бы ни были эти вопросы, — отозвался Шэнь Цинцю, голос его был хриплым и тихим, но в такой обстановке эхом отбивался от стен, — не думаю, что молодой госпоже Дворца следует этим заниматься.       — Хватит болтовни! Раз ты знаешь, кто я такая, то догадываешься и о цели моего визита! — От приступа еле сдерживаемой ярости она едва не заскрежетала зубами, глаза покраснели от прилива чувств: — Ты — просто невиданный злодей! Подумать только, спутаться с демонами, предав своих товарищей! Будь уверен, праведное возмездие настигнет тебя — сегодня этот мастер Дворца преподаст тебе знатный урок!       — Что-то я не припомню, как сознавался в своих злодеяниях, — как ни в чём не бывало отозвался Шэнь Цинцю.       Юная госпожа нетерпеливо топнула ногой:       — Полагаешь, раз ты не сознался, так никто не осмелится наказать тебя? Тебя, воплощение подлости, обмана и жестокости! Считаясь благородным горным лордом, ты обращался с гэгэ Ло, как с животным — кто после этого удивится, что ты продался демонам? Ты посмел одурачить гэгэ Ло, но меня ты не одурачишь! Ты не заберёшь гэгэ у меня!       Ммм, так вот в чём дело. Малышка влюбилась… Впрочем не она одна, но одного она не знает — Бинхэ любит меня… Во всяком случае я на это надеюсь       — Он самолично сказал тебе, что я обращался с ним, как с животным? Что я забрал его у тебя?       — Гэгэ Ло такой добрый и всепрощающий — разумеется, он никогда не сказал бы подобного, — пропел нежный голосок молодой госпожи Дворца, смягчённый истинным чувством. — Он прячет свои раны глубоко в сердце, не давая о них знать ни единой живой душе. Но неужто ты думаешь, что из-за того, что он не говорит об этом вслух, мне неведомо о его страданиях, будто у меня нет глаз и нет сердца?       От этой высокопарной речи Шэнь Цинцю стало порядком не по себе. Что это, допрос или гребаный поэтический конкурс?       На лице заклинателя медленно выцвела ухмылка. Она не знает…не знает, что Цинцю никогда не отступит. Он уже несколько жизней следовал своему пути, и сейчас ему следует.       — Что это за выражение на твоём лице?       Шэнь Цинцю тотчас принял вид предельной серьёзности, изгнав с лица даже тень улыбки: насколько он знал, эту девчонку лучше не злить. И в самом деле, она тут же взвилась на дыбы:       — Ты смеешься надо мной, что ли?       — Сначала молодая госпожа Дворца была без ума от своего друга детства, Гунъи Сяо, однако при появлении Ло Бинхэ её чувства незамедлительно перекинулись на Единственного и Неповторимого. — Пытался он произнести это ровно, но без насмешки не получилось. Девушка начала краснеть от гнева, и молодая госпожа взмахнула плетью.       Хоть силы в нём сейчас было и мало, и он едва ли касался пола, однако это не помешало ему качнуться на цепи в сторону. Шипастая плеть едва задела кромку воды, но этого было достаточно, чтобы девушка сразу отбросила от себя её. Плеть с шипением растворилась в то же мгновение.       — Гр! Посмотри, что ты натворил! Это была моя любимая! — Вскричало нежное создание, искривив гневом своё милое личико. Обычная плеть, висевшая на её поясе пошла в ход. И, как бы не уворачивался Цинцю — он всё равно получал удары. Появляющиеся раны приносили боль, и как бы он ни пытался использовать Ци — не получалось.       Внезапно девушка звонко рассмеялась, словно сошла с ума лишь видя его перед собой таким.       — Что, не можешь культивировать? Этот ошейник, что сейчас на тебе — рабское клеймо. Оно блокирует всё, в том числе и обычную регенерацию. Ты истечёшь кровью! — Он бы мог назвать этот смех красивым, но нет, он был больше похож на крик чайки.       Цинцю не смог сдержаться и фыркнул. От этого действия у него изо рта вылетел сгусток крови вперемешку со слюной. Увидев, что он смеётся, девушка едва не озверела и вновь начала размахивать плетью. Но хватило её яростной силы лишь на пять ударов, пришедших ему по бокам. После, цепь удерживающая его ослабла так же быстро, как до этого его натянула, и Цинцю камнем рухнул наземь.       С чувством плюнув на лежащее тело, девушка развернулась, стремительно убежав по появившимся из воды камням прочь из темницы.       Холод пробивал до костей. Шэнь чувствовал как кровь вытекает из мелких ран, не в силах запечься, свернуться, и лишь достигая одежд и каменного пола — она темнела и застывала. Наручи так же до крови натёрли запястья, что пропитала пока целые рукава. Цинцю слабо вздохнул и погрузился в сон.       Пробуждение было резким. Его облили ледяной водой. В этот раз девушка была ещё более яростной. Под конец пытки она в отчаянии выкрикнула:       — Почему он тебя ищет?! — Ещё остававшийся в сознании Шэнь Цинцю слабо, хрипло, но всё же засмеялся.       — Он мой, а я его…       — Ч-что? — Не веря переспросила девушка, на глазах её начали наворачиваться слёзы.       — Я люблю его, а он…       — Нет! — не веря она прикрыла уши ладонями, и Цинцю, ощутив садистское удовольствие повысил свой хриплый голос.       — Любит.       — Молчи!       — Меня! — И засмеялся, как не смеялся до этого. Он действительно сходил с ума. В этом тёмном подвале, без куска еды и глотка воды.       Яростный шквал ударов посыпался на его несопротивляющееся тело. После пары ударов он не выдержал и отключился. А когда пришёл в себя понял, что его снова оставили одного — ведь он лежал, а не висел.       Сил по прежнему не было, но Цинцю медленно, шаг за шагом приближался к воде. Да, он хотел пить, но больше всего он хотел выбраться. Руки дрожали так, словно он нёс перед этим большой валун на гору. И всё же, Шэнь смог натянуть цепь, чтобы та соприкоснулась с водой. Железо зашипело и Цинцю поспешил одёрнуть руки, чтобы на него не попало. Но как бы он ни старался — его запястья обожгло, да так сильно, что мужчина взвыл раненым зверем, едва не сорвав голос.       — Гэгэ Ло нет! — услышал заклинатель.       В этот момент дверь сорвало с петель и та звонко плюхнулась в воду, зашипев.       — Учитель! — влетел в помещение Бинхэ, сразу вцепившись взглядом в лежащее тело, одежда которого пропитала кровь.       — О Боги. — Просипел вошедший следом Юэ Цинъюань.       Цинцю слышал, как рядом на колени кто-то упал, как ладони застыли над его телом, не смея коснуться, как кожу обожгло солёными слезами, что начали впитываться в раны на лице.       — Лорд Цан Цюн, что делать? Пожалуйста, молю, скажите! — О, как бы он хотел всмотреться в глаза Бинхэ, склонившегося над ним, но веки были слишком тяжёлыми.       — Рабский ошейник. — Процедил знакомый голос… Лю Цингэ! — понял заклинатель.       — Да, для начала нужно снять ошейник. Он мешает его ЦИ циркулировать. — Му Цинфан опустился рядом, стараясь не касаться израненного тела. — Ожоги на запястьях в виде наручей. Видимо он коснулся железом воды, чтобы избавиться от оков. — Рассуждал в слух целитель. Бинхэ тем временем, не скрывая сил едва не разорвал обхватывающее шею — железо — в клочья.       Судорожный вдох дался с трудом, но по венам потекла сила. От облегчения на глазах заклинателя выступили слёзы.       — Учитель. — С придыханием прошептал демон. Уголки губ дёрнулись в подобии улыбки, а веки дрогнули, но так и не открылись. Цинцю провалился в глубокий лечебный сон.