eternal love

— Йеджун, ты не поверишь! — кричал Вонджун в трубку так, что Йеджун аж невольно отдалил телефон от себя. — Что случилось? Сынёп позвал тебя на свидание? — Да! — Что? — Йеджун аж поперхнулся. — Ты врёшь! — Если бы я врал, я бы так не орал! — Всё равно не верится. Это точно был Сынёп, а не очередная шутка Ветров? — Точно! Он мне лично сказал, когда я от него домой возвращался. Так и сказал: «Вонджуни, не хочешь ли завтра пойти со мной собирать гербарий?» Я тоже сначала не поверил, но он так это сказал, что я просто дар речи потерял! — Ли так сильно тараторил, что хранитель едва поспевал понимать смысл слов. — А теперь нашёл и восполняешь всё мне. Не кричи так, пожалуйста, я не хочу потом еще и уши свои бедные лечить, а у меня они одни, в отличие от тебя. — Тебе сложно просто порадоваться за друга, да? Ясно-ясно, свою личную жизнь устроил и на других теперь плевать. — обиженно буркнул голос на том конце провода. — Неправда, я за тебя очень рад. Просто это не укладывается в моей голове, это же не похоже на нашего Сынёпа! Может, он заболел? Или это какая-нибудь ловушка? Может, тебе не стоит идти? — Йеджун, ты, конечно, мой друг, но за такие слова я тебя в чс сейчас кину. — Ладно-ладно, не бурчи. Я правда рад за тебя, надеюсь ты хорошо подготовишься для завтрашнего сви-да-ни-я. — хранитель специально растягивал слоги, и Вонджун, уловив эту саркастичную ноту, проворчал: «Да ну тебя» и бросил трубку. Йеджун вовсе не обиделся, лишь засмеялся с такого детского поведения друга. Время близилось к вечеру, но солнце всё еще ярко светило за окном. Внезапный звонок друга прервал Йеджуна от приготовления ужина. Жареный в соевом соусе рис с бобами, что едва не подгорел, наполнил своим запахом всю квартиру, а мысли заполнили голову Йеджуна. Неужели наконец у его друга всё сложится? Но ведь это странно и так не похоже на Сынёпа. Он взрослый ответственный хранитель, он должен понимать, что делать можно и что нельзя. И, как бы сильно ему ни хотелось Вонджуну счастья, с Сынёпом ему нельзя иметь никаких других связей кроме наставнических и, максимум, дружеских. А если даже опустить моральную сторону вопроса, то Йеджуну просто невозможно представить себе, как если бы Сынёп встречался с Вонджуном. Подобная мысль просто не укладывается в его голове: как это вообще возможно? Сынёп был с ним с самого детства, воспитывал, обучал, показывал новый для него мир, его обитателей, Сынёп научил Йеджуна всему, он словно отец, воспитывающий сына, и их с Вонджуном отношения невозможно Йеджуну понять. Будто его отец и лучший друг… Нет, это за гранью понимаемого молодым хранителем. Он не собирается мешать, но и не может искренне радоваться за Ли. Скорее, он просто примет это за факт, который его напрямую не касается, и попытается жить своей жизнью дальше, надеясь, что, если их отношения всё-таки сложатся, то О это никак не коснётся. Йеджун вздохнул полной грудью, чтобы дать мозгу побольше кислорода и освободить голову от ненужно роящихся мыслей. В конце концов, никто еще ни с кем не встречается. Завтра будет лишь одна единственная, возможно, ничего не значащая прогулка, просто по инициативе Сынёпа. Ничего важного, это их дела. У Йеджуна тоже, между прочим, есть дела. Только какие?.. Хранитель невольно почесал затылок. Все дела на сегодняшний день сделаны, ужин приготовлен, и, в принципе, вечер остался свободным. Чем же ему теперь заняться? Может, тоже проведать Ромина? Долго думать не пришлось. На самом деле, Йеджун зачастил наведываться к Ромину или наоборот, Ромин к Йеджуну — на Серебристую реку, однако в этом он не видел ничего криминального. По крайней мере, и Ромин, и Йеджун существа волшебные, и повторение истории, которую рассказал на днях его очень пугливый друг, им двоим не грозит. Собравшись и взяв с собой недавно приготовленную еду, Йеджун вышел из квартиры и как обычно побежал по ступенькам вниз, перепрыгивая, как всегда, через одну. На улице было свежо, но всё еще светло. Нежно-сиреневое небо было чистым, без единого облачка. Йеджун направился к реке, раздумывая, предупредить ли Ромина заранее о своём приходе или же сделать приятный сюрприз. — Йеджун, привет! — вдруг послышалось откуда-то со стороны. Йеджун повернул голову и очень удивился приближающейся к нему личности. — Куда ты на ночь глядя? — Хёк? Что ты тут делаешь? — Да я домой от Бэкгёля иду, решил пойти дорогой подлиннее. Так куда ты так поздно? Тайны хранителей? — Нет, почему же. Иду в гости. Нужно же, в конце концов, отдыхать! А ты, кстати, почему не пришёл тогда, когда мы собирались вместе посидеть у реки? Я хотел поближе познакомить тебя с Ёнсопом. — Да так, некоторые семейные трудности, не волнуйся. С этим человеком я еще успею познакомиться поближе, он же, насколько я знаю, теперь с Ин-хеном живет. — Всё верно. Я рад, что всё хорошо, надеюсь мы ещё сможем встретится все вместе до конца лета. — Я тоже. — пауза нарастала и уже граничила с неприятной неловскостью, пока Хёк не сообразил. — Ну ладно, не буду тебя задерживать. Рад был увидеться хоть так! — И я. Пока! — Хёк убежал, помахав уходящему в противоположную сторону рукой.

***

Сверкающее озеро лишь просыпалось к наступлению темноты: вода становилась более прохладной и приятной для существования. Единственное, что настораживало молодого хранителя — отсутствие какого-либо ветра. Абсолютно спокойная атмосфера, будто природа затаилась в ожидании чего-то. Йеджун спустился к берегу. Сегодня на озере довольно шумно: русалки плескались в воде, игрались с свисающими ветками ивы, пародировали пение птиц. Среди остальных, на противоположном берегу, Йеджун выхватил взглядом знакомую макушку. Ромин игрался с детьми и наверняка рассказывал интересные истории про внешний мир, которые слышит от Йеджуна. Очень сложно застать такой день, но если удаётся, то забыть его уже вряд ли получается — он отпечатывается в памяти яркими картинками и громкими звуками счастья и радости. — Йеджуни пришёл! — визжит тоненький голосок и по озеру проходится шёпот: «Хранитель здесь». Йеджуну всё еще непривычно с такого уважительного отношения к своей персоне: всё-таки, он еще не полноправный Хранитель, да и не сделал ничего выдающегося, чтобы к нему относились с таким почетом. Ромин отвлекается от детворы и тут же ныряет в прозрачную воду, чтобы поспешить к своему возлюбленному. — Ты так часто стал приходить, мне нравится, — вынырнув, отметил русал, — и остальным тоже. Может поселишься тут? Мы тебе всё обустроим, как надо. — Нельзя. Тут и так Сынёп живёт. Двум хранителям в одном лесу тесно будет. — смущённо засмеялся Йеджун. — Я принес кое-что. Дома не ужинал, вдруг захотелось поесть с тобой. — достаёт большой судок из сумки Йеджун и показывает Ромину. — Будешь? — Покормишь — буду. Ромин выползает на берег, оставляя лишь край хвоста в воде, и придвигается поближе к рассевшемуся на земле Йеджуну. Рис ещё тёплый и от него веет пряным ароматом. Йеджун сначала протягивает ложку с рисом и бобами Ромину, а затем начинает есть сам. Парни не заметили, как шум постепенно стих, а русалки уплыли, оставив их вдвоём. Тишина прерывалась лишь стрекотанием кузнечиков и сверчков, но вдруг её прервал вдруг закашливавшийся хранитель. — Йеджун? Что с тобой? — Просто подавился, ничего страшного. — утешил возлюбленного хранитель. Однако следом Йеджун почувствовал внезапно вспыхнувшую ноющую боль в рогах и схватился руками за голову, опрокинув еду с колен на землю. — Йеджуни? Ты заболел? Что случилось? — Ромин прижал к себе зажмурившегося парня и оставил полный нежности поцелуй на его затылке, надеясь, что его волшебная сила сможет исцелить Йеджуна. Но тот лишь сильнее прижался к нему и уткнулся носом куда-то в ключицы. Рога Йеджуна оказались прямо у роминовских глаз, и тот увидел, как задрожали молодые, ещё совсем зелёные листочки. С Йеджуном что-то происходило, но никто из них не мог понять, что, и это настораживало.

***

Раннее утро. Лучи яркого солнца пробивались через густые зелёные кроны деревьев, под которыми прогуливались два волшебных существа. Рыжий мальчик то и дело скакал вокруг старшего Хранителя, что шёл неторопливо с какой-то старинной книгой в руках, и спрашивал про какие-то растения. — Вот, посмотри! — Вонджун пробежал чуть вперёд и присел рядом с причудливым цветком, сердцевина которого мерцала разными цветами. — Такой необычный цветок. — Ли поворачивает голову к подходящему к нему Сынепу. — Ты видел его? — Конечно. Это кристалльник шестицветный. Его можно найти только такими ранними утрами, когда солнце лишь просыпается, и цветок играется с его яркими и тёплыми лучами, а потом он прячет свою кристалльную сердцевину и становится похожим на обычный цветок. — Удивительно… — вздыхает мальчик, и его серые заячьи уши аж дрожат от переполняющего его любопытства и интереса ко всему. Но главное, что он познаёт мир вместе с тем, кто ему очень-очень сильно симпатичен. Вонджун убегает ещё чуть дальше и присаживается у ещё одного маленького причудливого растения, что только-только расправляет свои зелёные листья, отходя ото сна. — Хён, а посмотри на этот маленький папоротник! — Вонджун ждёт реакции старшего, но не слышит ни голоса, ни шагов. Мальчик оборачивается и видит, как Хранитель, почему-то сидевший на коленях, держится за голову. — Хён! — Вонджун пугается не на шутку, подскакивает и через пару мгновений оказывается рядом со старшим. — Хён? Что с тобой? — Вонджун… Время… — хрипит Хранитель, и Вонджун, не понимая происходящего, судорожно смотрит на экран телефона. — Пять сорок четыре. А что? Хён? Сынёп? — Нет, нет… Время. Время нарушает свой ход. — Вонджун тут же всё понимает. Его опасения стали реальностью.