A Slow Cruel Descent // Медленное мучительное падение

Драко Малфой следовал за Корбаном Яксли по длинному темному коридору. Его вызвали. Он даже вспомнить не мог последний раз, когда Темный Лорд требовал его к себе. С тех пор, как Драко не сумел убить Дамблдора, его разжаловали в бесполезного приспешника. Слишком чистокровного, чтобы умертвить, но недостаточно полезного для специальных поручений. Драко был только за. "Гори огнем эта война", — решил он. И с этого момента ему стало все равно, чей победный флаг взметнется над руинами. Спустя годы после смерти Дамблдора война продолжалась. Пожиратели Смерти удерживали большую часть магической Европы, но раздавить Орден полностью не удавалось. Партизанская война, которую тот в совершенстве освоил, била точно в уязвимости режима Волдеморта и приносила огромные потери. Несмотря на множество смертей, военная мощь и возможности Ордена только росли. Поттер был ходячей машиной для убийства, которую выпускали изредка, напоказ, словно для демонстрации истинной силы Сопротивления. Война продолжалась. Пожиратели Смерти брали денежными запасами и численностью армии, значительным и неумолимо растущим могуществом Волдеморта. Но тот избегал битвы с Поттером один на один, посылая вместо этого своих приспешников, чтобы постепенно лишить Гарри всех, кто был ему дорог. Вероятно, для того, чтобы в итоге у Мальчика, Который Выжил не осталось ни одного человека, ради которого стоило продолжать выживать. Обе стороны осторожничали друг с другом. И ни одна не могла переломить исход войны в свою пользу. Война затягивалась. Ну а Драко вполне устраивало существование вне чьих-либо интересов — выживание. И теперь Темный Лорд потребовал его. Прибыв в парадную залу, Драко упал ниц перед Волдемортом. — Повелитель, вы звали меня. — Драко Малфой, — Волдеморт поднялся со своего сидения и приблизился к нему, — сними маску. Драко невольно втянул плечи из-за того, что все внимание было обращено к нему, но послушно поднялся на колени и снял маску Пожирателя Смерти. — Я обнаружил, чем ты можешь быть для меня полезен, мой юный последователь, — сказал Волдеморт, всматриваясь в лицо Драко цепким взглядом. — Моя жизнь — в служении вам, мой Лорд, — автоматически ответил Драко ровным тоном. Его желудок свело судорогой, и он ощутил капельки пота, выступившие на висках. — Что тебе известно о зелье под названием Амортенция? — вопросил Темный Лорд. — М-мой Лорд? — Вопрос ошарашил Драко. — Моя собственная мать использовала его на моем отце, — небрежно продолжил Волдеморт. — Многообещающее зелье, управляющее одной из величайших магических сил. Разумеется, не то, от которого мне была бы хоть какая-то польза, но я не глупец. Я вижу в любви как в оружии огромный потенциал. Одним резким движением Волдеморт выдернул несколько волосков с головы Драко. Затем развернулся и бросил их в кубок, который покоился на столе неподалеку. — Проблема Амортенции в том, что подобная любовь со временем увядает. Необходимы поддерживающие дозы, на что опасно полагаться во время войны. И поэтому я довел зелье до совершенства. Тебе знаком Роули? Он работал над составом некоторое время и преподнес мне его в самый подходящий момент. Повернувшись к стоящему у двери Пожирателю Смерти, Волдеморт приказал: — Приведи ее. Затем он снова взглянул на Драко, который все еще стоял на коленях и чуть дрожал в попытке скрыть растущую тревогу. — Орден Феникса был бельмом на моем глазу слишком долго. Как считаешь, почему? — Их... их военная стратегия? — предположил Драко, готовясь принять проклятие после этого — скорее всего, неправильного — ответа. — Верно, — белесые губы Волдеморта сжались в тонкую линию. — Поттер — просто пешка, и настоящая причина их выживания заключается в стратегии и способности заставать врасплох моих Пожирателей Смерти с помощью необычных магических ритуалов. Дурное влияние Дамблдора, Аластора Грюма, поттеровского прихвостня Уизли и той... грязнокровки. Волдеморт замолчал, и лицо его перечертила ужасающая усмешка. — Однако теперь мне ясен способ уничтожить Орден. Десять дней назад во время налета грязнокровка была схвачена. Она проявила неприятную устойчивость к допросам. Пытки, Сыворотка правды и легилименция не принесли существенных результатов. Мы не можем рисковать далее — в случае разрушения разума вся информация, которой она обладает, будет потеряна. Драко в шоке уставился на Волдеморта. Грейнджер была одним из самых ценных членов Ордена. Она стояла у истоков Сопротивления и с годами войны стала невероятно смертоносна. Каждый из Золотого Трио заправлял своим подразделением: это делало мишени на их спинах чуть меньшего размера. Грейнджер регулярно возглавляла вылазки и атаки. Именно она была мозговым центром Ордена. В ее руках были все пароли и явки. Она обладала всеми разведданными, которых так жаждал Волдеморт. И если он сумеет вытащить их из нее... Драко сталкивался с ней дважды с тех пор, как покинул Хогвартс. И в обоих случаях почти был ею убит. Он не принял это на свой счет. Грейнджер боролась с толпой Пожирателей в масках, и ему просто довелось оказаться среди них. Драко видел, как за считанные минуты она заставила истекать кровью десятки волшебников. Если Волдеморту удалось захватить ее, вероятно, множество Пожирателей полегло ради этой великой цели. Звук цепей, тянущихся по каменной кладке, прервал мысли Драко. Посмотрев через плечо, он увидел, как три Пожирателя Смерти втащили в комнату маленькое хромающее тело. — Мисс Грейнджер, — Волдеморт скользнул к ней через всю комнату и одним пальцем поднял ее голову, открывая лицо. Грейнджер была истощена. Ее лицо было расцвечено синяками и кровоподтеками различных оттенков. Челюсть закрывалась неправильно, будто была вывихнута. Грейнджер выглядела потерянной, но глаза все еще горели огнем. — Том, — поприветствовала она, — скучал по мне? Если бы кто-то из Пожирателей Смерти когда-либо осмелился назвать повелителя по имени, его ждала бы долгая и мучительная кончина, но вызывающее поведение Грейнджер, казалось, забавляло Волдеморта. — Такой талант, — тихо сказал тот. — Жаль, что ты родилась маглой. — Могу сказать то же и о тебе, — язвительно отозвалась она. Судя по всему, война наградила Грейнджер самоубийственным чувством юмора. Ее челюсть точно была вывихнута. Это стало очевидно по тому, как ее слова слегка смялись, а рот не закрылся до конца. — Если бы хоть один из Пожирателей Смерти смог бы противостоять допросу так же, как и ты, я был бы польщен. — Попробуй быть нежнее с ними, — сказала Гермиона с ласковой улыбкой. Волдеморт засмеялся, действительно засмеялся. Это было отвратительно. Даже Грейнджер впервые выглядела несколько озадаченной. — К несчастью для тебя, техники допроса всегда совершенствуются. И даже для твоей исключительной сопротивляемости пыткам у меня найдется кое-что. Полагаю, как раз к моему новому способу ты крайне уязвима. Темный Лорд протянул к столу бледную руку. — Принеси зелье, — приказал он. — А ты открой ей рот. Грейнджер тут же сжала губы. Драко с ужасом наблюдал, как прислужник передал кубок Волдеморту. Один из Пожирателей закрыл ладонью нос Грейнджер, а другой с силой разжал ее челюсть. Волдеморт вылил содержимое кубка в ее горло. Она принялась корчиться и брыкаться, Пожиратели удерживали ее рот закрытым. Наконец они разжали руки и отступили, позволив ей упасть на пол. Грейнджер сразу же сунула пальцы в горло и попыталась спровоцировать рвоту, но лишь давилась своей слюной. Ничего не произошло. Оставив бесплодные попытки, она подняла глаза и впервые увидела Драко. — Чт-что... что ты сделал со мной? — прошептала Грейнджер в полнейшем ужасе. Ее глаза стали размером с блюдца. Грейнджер взглянула на него снова, и по ее телу прошла дрожь. — Что ты наделал? — закричала она и попыталась отползти от него. — Мисс Грейнджер, — голос Волдеморта сочился торжеством. Он скользнул к Драко. — Позвольте познакомить вас с любовью всей вашей жизни, Драко Малфоем. Уверен, вы вспомните бывшего сокурсника. Грейнджер мотала головой, но смотрела на Драко так, словно не могла оторвать глаз. — И теперь, Грейнджер, ты поведаешь нам местоположение каждого убежища Ордена и подробности каждой предстоящей вылазки. Потому как если откажешься... Палочка Волдеморта внезапно прижалась к виску Драко. — Круцио. Мир скрутился, и Драко повалился на землю, содрогаясь и срывая голос в агонии. Удача улыбалась ему до сей поры, поэтому он начал забывать, каково это. Казалось, каждое сухожилие его тела разрывалось снова и снова, когда мускулы сжимались от волн невыносимой боли. Он кричал, пока голос не оборвался до хрипа. В какой-то момент боль начала уходить. Когда он пришел в себя достаточно, чтобы ощутить что-то еще, кроме всепоглощающей агонии, Драко почувствовал, как чьи-то руки обвили его. Грейнджер проползла к нему через зал, таща на себе кандалы, и распласталась на его теле живым щитом от Волдеморта. Она рыдала. — Хватит! Хватит. Ему больно! Я расскажу...я расскажу все, просто... просто, пожалуйста, не причиняй ему боль. Если бы Драко сумел пошевелить хоть пальцем, он бы скинул ее с себя, но его тело отказывалось подчиняться, дрожа от остаточных волн пыток. И он так и лежал, безвольный и еле дышащий, а она сжимала его в объятиях. Некоторые из самых защищенных тайн Ордена срывались с ее губ. Грейнджер продолжала говорить, когда он наконец собрался с силами, чтобы оттолкнуть ее и подняться. Она отпустила его, так и оставшись на полу, деревянным голосом предавая Орден. Драко лихорадило от ситуации, в которую он вляпался. Вот чем он оказался полезен для Волдеморта. Грязнокровку — эту грязнокровку — повесили ему на шею, как ярмо. Использовали его в качестве молота, который должен был сломить ее. Драко хотел ударить ее за то, что оказалась такой идиоткой. За то, что попалась. За то, что превратила его вот в это. Через какое-то время она заткнулась. Волдеморт поднял длинный свиток, который заполнял информацией, свернул его и вручил ближайшему Пожирателю Смерти. — Мы проверим все. Если что-то окажется ложным, мы отрежем мистеру Малфою пальцы, костяшка за костяшкой, и накормим тебя ими. — Я не врала, — ответила она тихим, ломким голосом. — Но Орден понимает, что я скомпрометирована. Наверняка большинство убежищ будут покинуты, укреплены или превращены в ловушки. — Посмотрим. Волдеморт взмахнул палочкой, и кандалы исчезли. Он обратился к Драко: — Забирай ее. Теперь она твоя собственность. Ты волен поступать с ней, как хочешь, но сохрани ей разум. Береги ее жизнь, как бережешь свою. В конце концов, это единственное, что у тебя получается хорошо. Волдеморт отвернулся. Это было увольнение, если у Пожирателей Смерти они вообще имелись. Драко схватил Грейнджер за руку и потащил из зала. Как только они скрылись от глаз Волдеморта, он отдернул руку. Не хотел прикасаться к ней. Чертова сука. Она разрушила все. Он взглянул на нее с отвращением. Она выглядела разбитой. Огонь в глазах потух. Ее взгляд был прикован к нему, словно Грейнджер пыталась запечатлеть его образ в памяти. — Хватит глазеть на меня, — прорычал он, борясь с искушением ударить ее. — Тупая идиотка! Всегда строила из себя такую умничку. Они не смогли сломить тебя пытками, но чертово зелье превратило тебя в хнычущую предательницу? Она вздрогнула. Несмотря на синяки, покрывающие почти все ее лицо, было заметно, как ее кожа побледнела. — Думаешь, я не понимаю? — голос Грейнджер дрожал. — Мои друзья умрут из-за этого. Может быть, все. Но я... я не... не могу сопротивляться. Наблюдать, как он мучает тебя, — это худшее, что случалось со мной за всю войну. Даже сейчас... я знаю, что мои чувства вызваны зельем, но, похоже, магия разрушает это знание, — она рвано всхлипнула. — Через какое-то время я... наверное, я откажусь верить, что дело было в зелье, и... правда буду считать, что люблю тебя. Отчаяние исказило ее лицо, а горечь в голосе была настолько тяжелой, что, казалось, отравляла воздух. Грейнджер коснулась лица и с хрустом вправила челюсть. Драко замер. Трудно было вместить всю ослепляющую волну ненависти, которая захватывала его просто от взгляда на нее. Он всегда ее ненавидел, но, как выяснилось, у этого чувства существовали неведомые до сих пор глубины. Его прежняя ненависть была пустяковой — так, школьное соперничество. Грейнджер и ее раздражающее кривое пятно вместо лица, огромные зубы и непослушные пакли. Ее мерзкий голос с вышколенным произношением, который не затыкался ни на минуту. Ее чертово зазнайство. Но если вдуматься: разве шло это в какое-либо сравнение с тем, как она исковеркала его жизнь сейчас? Та, которая всегда была чертовым нерушимым изваянием, теперь сломлена одной только мыслью о том, что его могут ранить. А ведь за час до этого они бы с радостью убили друг друга на поле боя. Теперь Драко отвечал за нее, а она была одержима им — по-видимому, навсегда. Их высосут досуха. Драко будут пытать до тех пор, пока Волдеморт не получит всю информацию до последней мелочи. Он оказался в центре войны — в том самом месте, которое старательно избегал много лет. И пока Волдеморт не повелит убить ее, Драко в ловушке. Степень ярости и отвращения, которую он испытывал к Грейнджер сейчас, пугала его самого — он с легкостью мог убить ее из чистой, кристальной ненависти, если после этого у него остался бы хоть призрачный шанс выжить. Если Драко убъет ее сам, его тут же размажут следом. Он схватил ее за руку и аппарировал в Малфой Мэнор. Вернувшись домой, Драко толкнул ее в небольшую комнатушку и притворился, будто ее не существует. Поместье хорошо защищалось охранными чарами, у нее не было палочки. Она бы не смогла сбежать. От него не требовалось ни-че-го. Никто не мог неожиданно напасть на нее. Его родители погибли с началом войны. Драко велел домашним эльфам кормить ее, а затем постарался выбросить из головы. Спустя два дня, когда он наткнулся на нее, то убедился: Грейнджер была права. Зелье разъело ее разум. Она больше не помнила, как принимала его. Грейнджер была одержима им. Никакие его слова или действия не могли вынудить ее поставить под сомнение искренность ее любви и помешать таскаться за ним, словно какая-то преданная собачонка. Она почувствовала, что он ненавидит ее. И попыталась сдать назад, скрыться от него, но, судя по всему, не могла противостоять желанию быть рядом. У него появилась привычка стрелять в нее жалящими заклинаниями, едва завидев. Не сдержав первого вздоха удивления, позже Грейнджер всегда хранила молчание, когда они задевали ее. Она просто отходила, скрываясь от его глаз. Это только ухудшало положение дел. Драко стрелял в нее проклятиями, оскорблял, а она — просто терпела. Грейнджер была словно псина, подползающая к хозяину и облизывающая руки после того, как тот пнул ее. Когда Драко осознавал, насколько она жалкая и зависимая от него, его тошнило. Он подумывал заточить ее в подземелье. Однако тогда пришлось бы следить за здоровьем ее тела и умственными способностями. Если же позволить ей бесцельно шататься по усадьбе, у него вообще не будет нужды с ней пересекаться. В конце концов, Драко перестал отгонять и научил себя игнорировать ее. Стало чуть лучше, но он так и не смог перебороть тот факт, как сильно лишал его присутствия духа ее постоянный потерянный взгляд. Десять дней спустя Волдеморт снова потребовал их к себе.