Гладиус

После упорной работы, когда пальцы уже начинали побаливать от долгой писанины, а мозг — переставать работать, Аристия по приказу командира потренировалась с несколькими рыцарями из первого отряда. Так как одиннадцатый батальон сегодня занимал учебный плац, выбирать ей не приходилось. «Наверное, я уже привыкла к этому», — промелькнула в голове мысль, когда усталость не переселяла лимит в девичьем теле. Иногда Аристия позволяла себе небольшой отдых, но подобные случаи происходили, только когда здоровье ухудшалось. Страдающие мышцы от постоянных тренировок и переутомление являлись ее частыми гостями. Порой она даже испытывала бессилие от некоторой злости, ведь в будущем эта слабость, наверное, станет ужасным препятствием. — Благодарю Вас за спарринг, леди Аристия! — молодой юноша несмело улыбнулся. Девушка еле поборола в себе желание прыснуть, когда он с легкой нервозностью протянул руку дочери маркиза, но тут же упрекла себя. Она прекрасно знала, какое впечатление производила изначально, и сейчас могла лишь тихо радоваться, что люди стали понимать ее. Сэр Ланьер же, молодой сын графа, погрузился в размышления. Он и не мысли допускать не смел, что стиль фехтования рода Моник настолько агрессивен. Признаться честно, когда рыцарь впервые увидел знаменитую дочь маркиза, его сокрушило удивление. Перед ним стоял не стойкий рыцарь, а хрупкая нежная девушка — не то, что сражаться, даже замахиваться мечом считалось невообразимым преступлением. Отпрыску графа потребовалось долго мучить себя терзаниями, чтобы побороть отголоски кричащего протестующего разума и взять в руки оружие. Кто бы мог подумать, что столь внушающая недоверие леди была способна так мастерски управлять мечом? — Это очень приятно, сэр Клайнс, но, прошу, зовите меня по званию. Так мне будет гораздо комфортнее, — Аристия неловко улыбнулась, приняв чужое рукопожатие. Она еле переселила в себе намек на раздражение, вызванного от опасения собеседника — такая до боли привычная реакция заставляла ее либо гордо ухмыльнуться, либо позлорадствовать. К сожалению, оба варианта были не самой хорошей затеей. — И-извините, оруженосец Моник, — быстро исправился рыцарь, коря себя за оплошность. Щеки его вспыхнули. — Я хотел сказать, что Ваши навыки очень впечатляющие, — исправился он. — Надеюсь, в будущем мы снова сможем потренироваться вместе! — Конечно! С нетерпением буду ждать этого дня, — благодарно ответила девушка и, когда рыцарь направился прочь от учебного плаца, изредка оборачиваясь, оценивающе огляделась. Явно, что здесь давно не убирали. Из-за самой середины весны, несущей за собой многочисленные дожди, земля заросла травой и вредными сорняками. Однако в этом было некоторое добро, — Тия подошла к ближайшему дереву — поближе к теньку, и присела на зеленую траву, поблескивающую росой. Поселилась надежда, что девушку пока не будут беспокоить, да и причин она не видела. На памяти командир больше не отдавал приказов, а все указанные им дела были уже выполнены. Следовательно, работа на сегодняшний день окончилась. Девушка облегченно вздохнула. Наверное, напоследок стоило наведаться в кабинет и отправиться уже домой. — Странно, вроде уже не ребенок, но щеки, как у маленькой девочки. Испуганно застыла, скорее от неожиданности, едва в ушах раздался знакомый голос. Будучи привыкшей к тишине, девушку прикосновение к щеке если не смутило, то сильно насторожило. И не успей Тия взять себя в руки, кожу безжалостно потянули. — Карсейн! Юноша засмеялся, уворачиваясь от слабых ударов. Аристия не намеривалась причинить боль, но отомстить беспечному беспризорнику хотелось. Не прошло и секунды, как вдруг перестала атаковать друга, остановив руку в сантиметре от огненно-рыжей макушки. Вот же… И чем только занимается? Ничем она от него не отличалась — ирония, да и только. Накрепко выстроенная невозмутимость снова дала трещину, и Аристия не знала, раздражало это или нет. Всему виной, казалось, было влияние и легкомысленная аура Карсейна. Вот как только ему удавалось одним своим появлением выбивать из равновесия? — Ладно, прости, — сдался, наконец, Карсейн, потеряв былой настрой, присел подле девушки и оперся о колено. — Обиделась? Из хрустальных глаз исчезла вся веселость и азарт, заменяясь искрами вины. Неужели подумал, что она затаила обиду? Злиться на Карсейна казалось таким же бессмысленным, как черпать решетом воду. Аристия молча покачала головой, невольно улыбнувшись, и притянула колени к груди, укладывая на них руки. — Ты что здесь делаешь, кстати? — задал он давно интересующий его вопрос. — А ты что? — отбила она спокойно. — Эй, я первый спросил! — Я спарринговалась. Карсейн замолк, прищуриваясь — чужое лицо приобрело хитрые нотки. Когда он смотрел на нее столь лукаво, но не менее серьезно, Аристия всегда ждала услышать от него один решающий вопрос: — И кто взял верх? Поджала губы от заинтересованного тона. Хотелось бы заразиться чужим настроением и выложить ответ безо всяких колебаний. Повернула голову в сторону. — Ничья, — тихо пробормотала, тут же замечая, как Карсейн наклонился — похоже, не услышал. — Ничья, — громче отозвалась, вгоняя собеседника в ожидаемое молчание. Юная Моник заправила выбившуюся прядь за ухо, протяжно и бесшумно вздыхая — то ли заерничает, то ли поиздевается, но подкалывать ее Карсейн никогда не терял возможности. Возможно, потому девушка и не хотела ему говорить. Иногда его беспечные шутки не очень хорошо вписывались. Да и настроя не хватало спорить. — Плохо. Аристия взглянула на юного де Ласса краем глаза, когда задумчивость в мужском голосе прокатилась по ушам. Как… странно. Собственно, подначивание со стороны друга она бы встретила менее удивленно, чем его нахмурившееся выражение. Почесав затылок и словно что-то вспомнив, Карсейн с энтузиазмом спросил: — А противник кто? — затем скучающе порылся рукой в траве, выдергивая несколько травинок, неторопливо встал и принялся неряшливо отряхивать и без того чистые колени. На тот момент Аристия подметила висящую на поясе ножны с черной рукояткой меча. — Сэр Клайнс, — рыцарь был старше нее, вероятно, на несколько лет, — следовательно, опытнее — поэтому юная Моник совершенно не расстраивалась. Ей еще многому следовало научиться. — М-м-м, — протянул Карсейн, прислонив руку к подбородку. — Не знаю такого, — умозаключил небрежно, пока его глаза заискрились. — А если я его не запомнил, значит, он ничем непримечателен. Так что не расстраивайся. «Он меня сейчас успокоить пытается или снова хвастается?» — растерянно изогнув губы в подобие улыбки, Тия выражала вселенское непонимание. — Не говори так, — мягко одернула. — Нет гарантии, что он мне не поддавался. — Ты себя недооцениваешь, — развел руками лишь красноволосый. — Он старше тебя на несколько лет, — не бросила попытки усмирить пыл друга юная Моник. — И он твой наставник, по крайней мере, будущий. — Да хватит тебе его выгораживать, — улыбнулся слабо Сейн, пока рука потянулась к рукоятке, и склонил голову. — Потренироваться не хочешь, мисс зануда? Аристия прыснула. — Ты сейчас серьезно? — Я когда-нибудь бываю несерьезным? — хмыкнул, приподняв бровь, и девушка покосилась на него не столько озабоченно, сколько с подозрением. — Ладно, понял, ничего не говори. — Хорошо. — А тренироваться мы будем, — уверенно заявил Карсейн. От промелькнувшей наглости девушка могла бы возразить, но пререкаться желания никакого не было. — Да ладно тебе. Мы давно не устраивали спарринги, я та-а-ак соскучился, — заинтригованно сузил глаза. — Чего ты? Упрямые взгляды встретились, словно в неукротимой борьбе. Один — наполненный энтузиазма и чего-то странного, ехидного, другой — скептический. Тия неосознанно сжала кулак, поборов в себе лихорадочный ступор. И чего мешкает? С каких это пор она отказывалась от дополнительных тренировок? Карсейн давно не сражался с ней на мечах. Победить ему все равно не потребуется особых усилий. Так есть ли смысл? Вздохнув, молча встала и схватилась за серебристый эфес. Карсейн довольно улыбнулся. — До твоего посвящения осталось не так много времени, — неожиданно вспомнила Аристия, встав в привычную стойку. — Не волнуешься? — Не пытаешься ли ты меня сейчас отвлечь? — с подозрением на нее взглянул юный де Ласс, когда девушка атаковала, и блокировал выпад легким движением. Невинная улыбка стала ему ответом — догадался. — Не то чтобы волнуюсь, — ответил, и по всей площадке зазвенели столкнувшиеся мечи. — Если честно, я весь в нетерпении. «Это… так на него похоже», — Тия закусила губу, учащенно дыша. Она себя слишком переоценила. Не прошло и десяти минут, как усталость стала накрывать с головой. Карсейн же, заметив выдохшееся состояние противницы, стал демонстративно напевать под нос незамысловатую мелодию. Затем нарочно усилил напор на мече, отчего девичья рука чуть ли не выпустила эфес. Тия досадливо нахмурилась. Вот же… — Ты специально? — М? — состроил невинное выражение, будто невдомек склонив лезвие меча. Снова. — Прекрати издеваться, Карсейн, — вздохнула она, и словно в насмешку: «Почему я никак не могу победить его?» — Я просто негодую, — кинул юноша беззлобно, цыкая языком, словно обидчивый мальчишка. — Почему «ничья»? — наигранное обвинение, но Аристия не купилась. — Потому, что он был сильнее. — Ты тоже сильная. — Возможно, — понимая, что маленький спор может превратиться в дальнейшие дебаты, кивнула покорно. — Но недостаточно. — Так, — юный де Ласс внезапно прекратил обороняться, тем самым намекая остановиться. Аристия изумленно застыла, так и не обрушивая очередную атаку. — Послушай меня. Я же вижу, что ты стараешься. Не недооценивай себя. У тебя посвящение тоже не за горами. Аристия только покачала головой. — Я просто констатирую факт. Это не значит, что я в себе неуверенна. — И грусть, видимо, дополняется констатацией, — ехидно подметил Карсейн, на что девушка приоткрыла рот, готовясь защищаться, однако в ответ могла лишь выдать банально-детское: — О чем ты? Я не грустила. — Грустила. — Неправда. — Правда. Стиснула зубы. До чего же глупо. — Прекращай, — не сразу замахнулась мечом, давая компаньону несколько секунд форы для осмысления, и сделала выпад. Земля под ногами, куда она чересчур резко и неосторожно наступила, оказалась скользкой. Девушка подавила в себе вскрик, рефлекторно зажмуриваясь и летя вперед. — Черт! Паникующе подхватывая падающее тело, Карсейн тихо зашипел — ожидаемо потерял равновесие. Серьезно?! Вскоре на площадке раздался глухой звук падения, а после — протяжной стон. Аристия резко распахнула очи, сморгнув наваждение, и осторожно приподнялась. Огромная вина навалилась на плечи, подобно грузу. — Ты как? — и почему ее голос так отчаянно звучал? Никто ведь не умер. — Нормально, но я весь грязный, — без капли лжи в голосе ответил юный де Ласс, на удивление бодро, но недовольство четко промелькнуло в хрустальных глазах. — Мне конец, — оповестил лишь коротко, ужасаясь сказанному. Мать от него не оставит живого места. — Прости! — опустила голову Аристия, едва встала на колени и убедилась, что Карсейн действительно ничего себе не повредил. Юноша промолчал, будучи занятым осмотром своей испорченной одежды. Из-за недавних дождей учебный плац стал не самым хорошим местом для тренировок. Такими темпами здесь можно было и шею сломать. — У меня вся одежда в грязи, — лишь резонно добил ее, по-прежнему оставаясь непривычно-спокойным. Затишье перед бурей? Он перевел на Тию многозначительный взгляд. — Извини. — А ты вся чистая. — Кажется, да. Эй, что ты… Карсейн хитро сверкнул глазами, словно сытый кот, и резко потянул опешившую девушку на себя. Аристия из-за шока даже сказать ничего не успела, как полетела на землю, хорошо, что юноша успел смягчить падение. Быстро приняла сидячее положение, игнорируя тихий смех со стороны, и оглядела результаты карсейновской мести. Теперь же оба подростка походили на двух чумазых поросят. Сразу видно — аристократы! — Дурак, — почти бесшумно выдавила из себя, на что Карсейн, посмеиваясь, протянул руку и коснулся пряди запачканных серебристых волос. Видно, что ему было весело. Чужие глаза так и горели озорством. Она вздохнула. В самом деле, не ругать же его. Весьма справедливо. Еще легко отделалась. Так они и побрели к выходу из дворца. Когда пересекали императорский сад, слуги, попадавшиеся на пути, ошарашено оборачивались вслед, подначивая лихорадочное смущение. Впрочем, Карсейна, похоже, это совершенно не колышило. Он шел неторопливыми шагами, пока сама Аристия хотела провалиться сквозь землю, и пытался отвлечь ее бесчисленными беседами. Девушка его совершенно не слушала. Наверное, потому-то, погрузившись в раздумья, смогла вспомнить слова командира, гремящего в голове, подобно грому. Посвящение, поход… Юная Моник застыла, тем самым привлекая внимание друга. — Чего копошишься? Болит что-то? Ее посетили легкие терзания. Стоило ли спрашивать? Она узнала об этом от сэра Аркинта, но ведь не существовало гарантии, что эта новость не являлась чем-то личным. Как же сложно. Если Карсейн действительно отправится на разведку окрестностей, следовательно, наверняка пропадет на долгое время. Возможно, Аристия не будет видеть его месяцами. В груди ощутимо кольнуло. Подобные мысли приводили ее в некоторую грусть, тоску. Рвано покачала головой, слегка улыбнувшись. — Нет, ничего, — она надеялась, что голос прозвучал вполне убедительно. — Да спрашивай уже, — складывая руки на груди, внезапно с подозрением покосился на нее юный де Ласс. — Что спрашивать? Он фыркнул. — Что хотела. Знакомое поведение. Я это уже давно просек, — самодовольно улыбнулся Карсейн. — Так что не пытайся отнекиваться. — Ты любишь белый шоколад? — лихом перевела Аристия тему, заинтересованно наблюдая за меняющимся выражением лица юноши — глаз его нервно дернулся. Она спросит. Обязательно. Просто… немного позже.

***

Казалось, зал для проведения собраний выглядел полностью пустым из-за накрывшего полога тишины. Раздавался только шелест бумаг. Император с ожиданием оглядел помещение — важные фигуры стояли на своих местах, атмосфера выдавала своей напряженностью, но никто ничего не говорил, концентрируясь на записях, выложенных перед ними. — То есть, — наконец, нарушил мертвую тишину герцог дома Ласс, резко пролистывая листы с отчетом, где были четко расписаны сведения о результатах рассмотрения территории границ. — Хотите сказать, больше ничего не поступало? Миркан скучающе отбросил от себя по несколько раз перечитанные бумаги. Проблемы, по его мнению, пока не переходили грани. Но нужно что-то делать с вербовкой людей. — Как видите — все не настолько плачевно. — Мы рассекретили целый батальон на нашей территории не просто так. Туда специально была отправлена инспекция рыцарей, — проговорил твердым голосом Кейран, привлекая внимание — он выглядел сконцентрированным. Аркинт с догадкой спросил: — Думаешь, они что-то разнюхивали? — Я ничего не могу подтверждать. Это лишь мое предположение. — Чтобы, в случае чего, приступить к более активным действиям, — договорил за него Аркинт, нервно усмехнувшись. — Вот так дела, — хмыкнул он, нервно постукивая пальцами по поверхности стола, и краем глаза глянул на самого молодого присутствующего — кронпринца. — Полагаю, это предупреждение? — Во всяком случае, лучше оставаться начеку, Ваше Величество, — Рут де Веритас серьезно посмотрел на правителя: — Их цель — подобраться поближе к короне. Если таков приказ администрации королевства, расслабляться нам не стоит. — Твои слова имеют зерно, — согласно кивнул Миркан. — Одно дело — кандидатки на место императрицы. Королевство Сопу и Соно уже давно отступили, но Ит продолжают наступление, — он устало прислонил ладонь к виску. — Я начинаю восхищаться их храбростью. — Отец, — холодный голос кронпринца прокатился сталью. — Во дворец прибывает все больше делегаций, — оповестил его Руфелис. Глаза императора если не прожигали в нем дыру, то точно изучали каждое движение. — Мы пока не заключали мирных договоров. Если они продолжат упорствовать… — Не нужно бессмысленных тревог, — резко прервал сына Миркан, на его лице приступили многочисленные морщины — так сильно он хмурился. — На досуге разберемся. Это правда, что королевство Ит становится все более настойчивым, но нужно знать пределы своей жадности. В конце концов, они должны образумиться. Однако… Он окинул присутствующих многозначительным взглядом. Маркиз заметно нахмурился, герцог Ласс, будучи напряженнее, чем обычно, натянул на лицо кровожадную ухмылку. — Если дела пойдут куда серьезнее и критичнее, мы не сможем так просто спускать им все с рук.

***

Мурашки пробежались по телу, словно электризующий ток. Юная Моник невольно взглянула в окно, откуда доносилось слабое соловьиное пение. Девушка уже не помнила, когда личный кабинет отца стал для нее идеальным пристанищем, где она могла по-настоящему расслабиться и отдохнуть. Пристальный взор янтарных глаз пробежался по очередным документам, вчитываясь в каждое слово. Аристия впитывала знания, доселе неизведанные, как губка, в своей памяти. Собственно, она не считала себя заядлой любительницей книг, но если содержимое было полезным, а время — свободным, девушка не отказывала себе в возможности узнать что-то поистине новое. С самого детства ее называли ребенком, давно перешагнувшим свой истинный возраст. Холодные расчетливость и рассудительность, которые она переняла от отца, сыграли значительную роль в обучении. Наверное, поэтому дочь маркиза раньше положенного срока смогла изучить основы этикета, несмотря на постоянные падения. Аристия закрыла глаза, невольно вспоминая: тогда она преодолела немало трудностей. Отложив прочитанный документ, девушка подчеркнула записи и оставила на краю стола. С разрешения отца юная Моник иногда помогала ему с работой, ведь стала многое понимать в политике и экономике. Последние два года она усиленно занималась в области данных сфер. К слову, когда командир заставлял убираться в рыцарской библиотеке, Аристия, окруженная наполненными информацией книгами, после выполненного распоряжения позволяла себе отдохнуть за их чтением. Маркиз Кейран, будучи обеспокоенным рвением дочери, поначалу относился не очень радушно к ее вмешательству в сложные обязанности командира, но вскоре потеплел и даже помогал ей освоиться в нужном направлении. Все-таки, как будущий наследник рода, Аристия должна многому научиться. Девушка вдруг замерла, когда до нее донесся суматошный шум с улицы. Она выглянула в приоткрытое окно, увидев снующих по неизвестной причине слуг, и прищурилась, пытаясь разглядеть причину. Янтарные глаза распахнулись в изумлении. Карета. Тия не могла четко определить владельца с настолько огромного расстояния, потому ринулась к двери, чтобы поприветствовать приезжего. — Лина! — позвала она громко, но никто не отозвался — наверное, любопытная горничная уже теснилась у главного входа вместе с Аланом и другим рабочим персоналом. Неужели их гость настолько высокопоставленный человек? Ей повезло, что она присутствовала в резиденции, иначе бы произошел конфликт или возникло нежелательное недопонимание. Сегодня юная Моник взяла выходной: хотела дать мышцам немного передохнуть, настрадавшимся от безжалостных тренировок. В последнее время она практиковалась снова и снова, решив себя не щадить, за что изредка огребала от Карсейна, совершенно не скупящегося на бесконечные ругательства. Странно. Еще с раннего утра ее гложило неизвестное чувство, знакомое и заставляющее насторожиться. Возможно, грядущее воздвигало ее интуицию из баланса не зря? Аристия торопливо спустилась по лестнице, поддергивая подол и опираясь о перила, любопытственно осмотрела зал. Первого человека, которого она увидела, был Алан, держащий чужой роскошной жюстокор, усыпанной драгоценными камнями. Похоже, догадки оказались верны. Поджав губы, девушка подошла поближе. И резко замерла от увиденного. — Ах, леди Аристия! — заметив свою госпожу, дворецкий поспешно отошел, предоставляя гостя на лицезрение девушки, и вежливо поклонился, прежде чем покинуть зал. Пока есть время, нужно было срочно подготовить чай и угощения, поэтому Алан стремительно отправился прямиком к повару. Изумрудные глаза, блеснувшие в свету, зеленые волосы, похожие на весенние бутоны… — Наконец-то мы снова встретились, милая леди, — голос, тягучий, как мед, пролился сладостным потоком. Юный де Веритас, воспользовавшись недолгим замешательством юной Моник, приблизился и дал почтение. Мужские губы изогнулись в мягкой улыбке, и девушка лихом сморгнула наваждение. — Для меня честь приветствовать Вас в нашей резиденции, сир де Веритас, — склонившись в реверансе, она подняла голову, замечая зачаровывающие блики на дне зрачков сына герцога. — Как Вы поживаете? Аллендис по-птичьи склонил голову, очи его приобрели хитрый прищур. — Полагаю, Вы уже достаточно наслышались обо мне, — то ли с разочарованием, то ли с интересом ответил юноша. — Стоит ли говорить, как проходят политические дела, — демонстративно возвел глаза к потолку, — или же мне следует поделиться сведениями своей личной жизни? Аристия не в силах была подавить улыбку. Кажется, она понимала его. Из-за сильного влияния младшего де Веритаса дворяне то восхваляли его, сгорая в пламени зависти и восторга, то искренне ненавидели, клевеща злыми языками. Каждое мероприятие, прием или же чаепитие не обходилось без упоминания трудов сына герцога, но никто даже не знал, какого человека он из себя поистине представляет. — Думаю, нам стоит обсудить все новости за чашечкой чая, — она приглашающим жестом указала в направлении гостиной, больше не пытаясь прикрываться холодной маской. Увлекаться образом бездушной куклы ее не влекло. Все же слухи сильно приукрасили касательно признанного народом гения. — Осмелюсь предположить, Вы устали с дороги. — Буду счастлив составить Вам компанию, — юноша неожиданно прикоснулся к девичьей ладони, заставляя обладательницу вздрогнуть, и плавно притянул к своему лицу. Легкий, как прикосновение бабочки, поцелуй вызвал секундную растерянность, но юная Моник постаралась не потерять лицо. — И извините меня за столь внезапный визит, миледи, — изумруды напротив приобрели странный оттенок. Девушка натянуто улыбнулась и, дабы не заострять внимание, мягко освободила руку. Она постаралась скрыть возникшую неловкость за напускной невозмутимостью. — Вы не обязаны извиняться. — Однако я чувствую себя виноватым, — Аллендис улыбнулся, ни капельки не раздосадовавшись. — Поэтому примите мои извинения. — Хорошо, принимаю. «Он пытается меня смутить?», — анализируя действие молодого человека, Аристия не стала долго на этом зацикливаться. Во всяком случае, она могла без колебаний проигнорировать сей жест, так как среди аристократов поцелуй в руку являлся обыкновенным приветствием. Когда Аристия сопроводила гостя до просторной гостиной, вежливо предложила сесть. Как раз к тому моменту подошел дворецкий с увесистым подносом, где находились многочисленные сладости, чайный сервиз и три коробки сортов чая. — Благодарю, Алан, — дворецкий молча кивнул, стараясь не выдавать непозволительных эмоций перед гостем госпожи, и вышел. Аллендис, молчаливо изучающий аристократку беглым взглядом, внезапно вспомнил. — Точно. Вы получили мой подарок, который я отправил Вам недавно? — Простите? — Аристия осеклась, непонимающе взглянув на юношу, что лишь многозначительно дернул уголком губ. Догадка посетила ее молниеносно. Неужели?.. — Белый шоколад… — тихо промолвила, но юноша, кажется, ее услышал. — Так Вы помните! — радостно отозвался он, лицо с мягкими очертаниями засияло. Тие даже показалось, что тот едва не хлопнул торжествующе в ладони. — Признаться, я хотел Вас чем-нибудь порадовать, но в голову не приходило более подходящей идеи, кроме сладостей. Девушкам ведь нравится такое. — Ох, — получается, это была не Энтея или кто-либо другой. Аристия никогда бы не подумала, что подарок мог отправить второй сын герцога Веритаса. Таким образом он пытался известить ее о своем будущем визите? Девушка быстро взяла себя в руки. — Тогда мне следует поблагодарить Вас, — она была искренна. — Вы очень щедры. — Считайте, что это в честь нашего знакомства, милая леди, — сложив руки в замок, Аллендис коротко взглянул на поднос. — Слышал о Вашем необыкновенном хобби: Вы увлекаетесь заваркой чая, — прислонив руку к подбородку, заинтересованно парировал он. Девушка наградила его изумленным взглядом. — Не удивляйтесь. Вы довольно популярны в светских кругах. — Верно, — разложив чашки по местам, она беззлобно усмехнулась. — Уже и не помню, когда это стало моим хобби. — Вы так хорошо в этом разбираетесь? — Верно. Я испробовала множество сортов, чтобы сравнивать. «Заметно воодушевилась», — юный де Веритас никогда бы не подумал, что столь простая тема может вызвать эмоции у холодной дочери маркиза. Однако такие изменения очень радовали. — Какой Ваш самый любимый? — ухватившись за нить, спросил Аллендис. Девушка ненадолго задумалась. — М-м, гибискусовый, — юноша неосознанно улыбнулся, когда юная Моник, находясь в размышлениях, сосредоточенно поджала губы. — И, наверное, лимонный. — Правда? — голос его отдался то ли удивлением, то ли восторгом. — Лимонный чай мой самый любимый, помогает успокоить нервы, — он перевел изучающий взгляд на стеклянную посуду с сортами и лимонными дольками. — Если Вы не возражаете, я бы хотел попробовать Ваш чай. Юная Моник, удивившись чужой просьбе, только и могла кивнуть — не отказывать же. С заваркой возиться пришлось недолго, так как это было привычным делом. Она знала каждый шаг, учитывала нужную температуру, знала, на какой минуте стоит положить листья и лимонные дольки, чтобы не испортить вкус. Возможно, чересчур серьезно относиться к столь обыкновенному занятию глупо, но почему-то мнение Аллендиса имело смысл для нее. Этот загадочный человек, несмотря на некоторое напряжение, вызывал в ней положительные эмоции. Она восхищалась им. Как и два года назад, он завлекал своими манерами, добродушной аурой. Аристия никак не могла игнорировать столь теплое отношение к себе, оставаясь по-прежнему хладнокровной. Осторожно передав чашку с готовым чаем юному де Веритасу, девушка присела напротив. В воздухе завитал приятный аромат лимона. — Это… волшебно. Услышав единственный комментарий, который сквозил искренностью, Тия довольно улыбнулась в чашку — было приятно получить столь высокую оценку. — Я очень рада, что Вам понравилось, милорд де Веритас. Аллендис на секунду замер, переведя на нее долгий, странный взгляд, и опустил полупустую чашку на стол. Она не могла прочитать его эмоции, но по резкости движений могла понять, что его настроение переменилось, как по щелчку пальцев. — Прошу, зовите меня по имени, — его некогда мягкий голос прокатился твердостью, которой она раньше не наблюдала. Тонкие пальцы крепче сжали чистый фарфор, а губы — плотно прижались друг к другу. Охватившее ее чувство дежавю заставило погрузиться в недолгую прострацию. — Зовите меня Аллендис, милая леди. В обществе дворян звать друг друга по именам могут лишь друзья и близкие люди — ему-то не знать столь банального правила? Нет. Аристия взглянула на больше не улыбающегося юношу. Удивительно, но его вид приобрел стоическую серьезность, из-за этого юный де Веритас выглядел совершенно по-иному. Она вздохнула. — Господин Аллендис, прошу меня простить. Но вы ведь должны понимать… — Я понимаю. Девушка почувствовала укол раздражения — почему он постоянно перебивает ее? Тем не менее, она спокойно приняла выпад Аллендиса, растянувшего губы в легкой улыбке. Он всегда обладал заостренной проницательностью. — Поэтому предлагаю Вам пари. Аристия вопросительно вскинула бровь. Она не совсем понимала его. — Если Вы выиграете меня в игре, право, я больше не буду настаивать. Что скажете? Игра? Девушка еле поборола в себе усмешку. Неизвестно почему, от предложения Аллендиса она почувствовала едва ощутимый азарт. Посчитав молчание хорошим знаком, юный де Веритас указал рукой на шахматный столик возле окна. Проницательности ему было не занимать. — Как насчет партии в шахматы, миледи? — изумрудные глаза сверкнули, и хитрый взгляд приковался к готовым разложенным фигурам.