Гладиус

Сорняк?.. Неужели под этим вульгарным прозвищем друг подразумевал… юного де Веритаса?.. От неожиданного вопроса Аристия невольно вздрогнула, почувствовав легкое смятение, пока нахмурившийся друг же выглядел заметно напряженным. Но почему? Конечно, пусть едва уловимый злостью, но пышущий плохо скрываемым раздражением голос Карсейна определить труда не составило. Он да и привел в искреннее непонимание. Девушка с намеком повернула голову в сторону Лины, что, судя по понуро-опущенному взгляду и согнувшейся осанке, тоже весьма удивилась. Понятно. Себя винила. Наконец, будучи смущенной, секунду спустя Тия мирно поинтересовалась: — Позволь спросить, почему ты назвал его так? — Так?.. — Так оскорбительно, — выдала увереннее, сжав губы на ехидное выражение Сейна. — Ты про «сорняка»? — хмыкнул лишь он. — Да ты видела его волосы? Ходячий смех! — И только? — глубоко вздохнула Тия. — Надеюсь, ты не величаешь его так в его присутствии? — Даже если и величаю, что с того? — Мне кажется, он не заслуживает столь нелестных эпитетов. — А ты теперь оборотилась в его защитники, смотрю? — беззлобно, но с долькой возмущения фыркнул юный Ласс: — Подружились уже? Наверное, уши развесила, пока он баклуши бил, даже представлять боюсь. Девушка спокойно пропустила подколку — остро ощутимую — мимо ушей, лишь дав безмолвный намек горничным их покинуть. И когда те шустро ретировались, колоссально похолодев, констатировала: — Ты разозлился, Сейн. — О чем ты? — выгнул самонравец бровь. — Я не злюсь. — Нет, злишься, — не поверила ни капли. Уж четко просачивающийся гнев перепутать с чем-то другим не могла. — И мне хотелось бы знать, по какой причине? Карсейн только поджал губы, резко отвернув голову. Проклятье. Ну не мог он никогда контролировать эмоции. Хотел бы, да не мог — они всегда выливались, казалось, через край. Впрочем, самому бы знать, почему он вдруг так распалился. Уж на неблаговидного хвоща точно плевалось с высокой колокольни. Будь его воля, Ласс не обращал бы на него даже внимание. Возможно, злило другое: что до него здесь был кто-то другой; также сидел, на этом самом месте. И вел с его подругой разлюбезные обходительные беседы со своей зашитой на рту улыбочкой. А Аристия, не изменяющая себе в поддержании хорошего тона, вероятнее всего, явно отвечала взаимностью. Охотно ли? И помнила ли тогда, что приглашала Сейна провести время вместе? Или же забыла о его скором визите, стоило лишь новому знакомому перед ней хорошо попыжиться? В любом случае, зацикливаться на этом не хотелось. Чего скрывать, неприятно. К тому же, волновало сейчас совершенно другое. — Ты ведь знаешь, меня трудно вывести из себя, — качнул лишь головой Карсейн, немного расслабившись. Злиться по таким ничтожным пустякам? Что за нелепость, — ему уже далеко не тринадцать лет. — Просто… любопытно. Ты ведь никогда раньше не водилась с этой парадоксальной семейкой. Они же… — Гражданские госслужащие? — улыбнувшись, досказала Аристия, и он согласно кивнул. Все нахлынувшее напряжение как-то потихоньку убавлялось. — Не сказал бы, что дело только в их направленной области деятельности, — посмотрел в сторону, подперев подбородок кулаком. — Просто… От таких чего угодно можно ожидать. Была бы ты с ними поосторожнее, Аристия. Задумчивый, но проникновенный баритон пронесся по гостиной, подобно умиротворенной музыке. Юная Моник поначалу растерялась, но после улыбнулась уголком губ. И опустила голову, стараясь скрыть обжегшиеся щеки под челкой, норовящие покрыться назойливым румянцем. Это ощущение по-настоящему приятное, — когда за тебя волнуются. В ее жизни имелось всего несколько таких людей: действительно заботящихся о ней; которым она беспрекословно доверяла также крепко, как и самой себе. — Ты ведь знаешь герцога Рута? — мягко проговорила вскоре, встречая увлеченный взгляд Сейна. — Несмотря на заключенный альянс, мой отец хоть и имеет с ним крепкие дружеские отношения, но они не построены на безоговорочном доверии. Моя позиция не отличается. Как я понимаю, господин Аллендис же приехал создать со мной… некоторое сотрудничество. — Сотрудничество? — иронично откомментировал Сейн. — Зачем ему это? — Видимо, для продления нашего альянса, — уверенно заявила Аристия, медленно взяв кусочек шоколада и наблюдая, как та плавится под температурой кожи. Действительно ли все так? — Зачем им нужны лишние недоброжелатели, да еще с единой императорской фракции? Не думаю, что он прибыл сюда по своей инициативе. — Как раз-таки по своей. Просто кое-кто до ужаса наивен. — Наивен?.. — Аристия, — резко взлохматив челку, Сейн глубоко вздохнул. — Да здесь любой бы уже понял. Собственные догадки никак не складывались с достоверными фактами. Аллендис де Веритас является вторым сыном герцога, прославившимся своими высокими знаниями. И все же, несмотря на необыкновенные достижения, судьба наследника рода обошла блистательного гения стороной, упав на долю его старшему брату — Алексису. Так с какой стати второму сыну налаживать бы с семьей Моник отношения, если выгоды от этого ему в конечном итоге никакой не перепадет? Мозаика не собиралась. — Если только… Прикусила губу, сжав покоившиеся на коленях кулаки. Нет, невозможно. — Дошло? Вздрогнула, вскинув голову. Карсейн смотрел тяжело, с легким прищуром, и на какой-то момент девушке показалось, что светло-голубые глаза стали запредельно стеклянными. Но взгляд его не обжигал, не вызывал неприязни, скорее — просто настораживал. — Он тебя что ни на есть обхаживает! С недовольством возвестил юноша, пока сама Тия старательно умалчивалась, находясь в водовороте раздумий. Хотелось, конечно, как-то огрызнуться на неподобающий вердикт друга, но смысла спорить она не видела. — Не будь такой наивной, — то ли раздраженно, то ли взволнованно одернул ее Сейн — сегодня он как никогда темпераментней. — Неужели сомневаешься? — кинул на сладости многозначительный взгляд, усмехнувшись. — У сорняка губа не дура, даже наживу преподнес. Уверен, хочет подбить к тебе клинья. — А мне кажется, ты делаешь поспешные выводы, — в конце концов, нахмурилась она. — И я бы хотела закрыть эту тему. Тем не менее, весьма резонные предположения Карсейна не отбрасывала, ведь понимала, какие хорошие перспективы открываются для ее будущего супруга. Многие аристократы желали создать долговечный союз с домом Моник, третьей последующей в иерархии Империи. Ухажеры стали появляться еще с четырнадцати лет, регулярно присылая письма в плане делового, а иногда и романтического характера, но Кейран отказывал всем безо всяких колебаний. Аристия же не задумывалась о замужестве. Никогда. Ее единственной целью на протяжении долгих лет было добиться официального посвящения в рыцари, а после — продолжить традиции своего дома как его 54-й глава. — Я пришел без каких-либо плохих умыслов. Как уже говорил, мне будет достаточно живого дружеского общения. Невероятно, ведь Аристии действительно хотелось ему довериться. К уважаемому юному де Веритасу, которым она восхищалась, и что-то тянуло, и одновременно отталкивало. Да, опасения, безусловно, были, но нужно принять — этот загадочный человек каким-то образом располагал к себе. Странное чувство, не поддающееся объяснению. Можно ли ему верить? Стоит ли дальше плыть по течению, превозмогая лишнюю паранойю? В любом случае, Аристия уже точно знала, что на первое время будет придерживаться безынициативной позиции. Да и не время пока, поскольку налагали загруженные дни в преддверии официальных мероприятий — ей сейчас не до этого. Тем не менее, лучше не забывать, в будущем он сулит ей стать либо опасным врагом, либо надежным и хорошим союзником. А что касается доводов Карсейна… Она очень надеялась, что они ошибочны. Если логически мыслить: какой прок выдающемуся гению их времени от скорой женитьбы? Он ведь только возвысился на слуху, на данный момент пребывая на пике славы. Где-то Аристию даже огорошили новостью, что юный Веритас начал трудиться над новыми коррективами в делах государственной важности, достигая новых высот. Он не стоит на месте. Женитьба же на дочери рыцаря, планирующей пойти по стопам отца и придерживающейся совершенно других взглядов, ослабит его ослепляющий свет. А Аллендис де Веритас слишком расчетливый, чтобы идти на подобный риск. — Да пожалуйста, — вздохнул послушавший ее рассуждения Сейн, откидываясь на спинку дивана. — Ну, я тебя предупредил, ты поступай, как знаешь. И еще, если когда-нибудь захочешь поинтересоваться моим мнением, впредь ко мне не обращайся. — Ты как ребенок, ей-Богу. — Извини?.. — наигранно нахмурился Карсейн. — Маленькая девочка решила поумничать? — Прошу прощения? — строго выгнув бровь, скопировала Аристия его тон. — Взрослый юноша обиделся? Шутить для нее было редкостью, но сгладить атмосферу бы не помешало. Она действительно переборщила. И пусть Карсейн вначале демонстративно кочевряжился, но, к ее облегчению, вскоре сдался и усмехнулся. Как все просто, оказывается. В воздухе завитал мускусный аромат гибискуса. Следующие полчаса она вдоволь насладилась беседами, переполненными смешными шутками Карсейна. Поскольку юный Ласс настаивал уделить ему день, аргументируя, что давно ее не видел, на вечер они договорились устроить конную прогулку в пределах поместья. А Аристия была только рада. Очень уж хотелось показать другу свою новую лошадь. Юноша же с воодушевлением поделился, что во дворце познакомился со многими рыцарями, которые оказались не такими уж дотошными, какими он считал их изначально. По-большей части, из первого отряда, в который будет переведен на следующей неделе. Аристия ни капельки не удивилась, ведь не сомневалась в его врожденном качестве располагать к себе людей. Такому общительному человеку, как Сейну, интегрироваться в незнакомом окружении проще простого. В пору своенравный, но не менее открытый и добрый. И люди это видят. Девушка улыбнулась, порадовавшись за друга. — Точно, пока не забыл, — вдруг замолкнув на секунду, встрепенулся он. — После моего посвящения семья планирует организовать вечеринку по этому случаю. И ты приглашена, как важный гость. — Неужели? Вечеринка в день посвящения? — искренне удивившись, отозвалась юная Моник, и он кивнул. — Я опасался, что у тебя уже намечены планы на вечер, поэтому… — Нет, я как раз-таки буду свободна, — успокаивающе проговорила Тия, мягко улыбнувшись. — Спасибо, Сейн. Я обязательно приду. Взгляд красноволосого неожиданно приобрел серьезность. — Подожди, — улыбка его не погасла, но стала словно нерешительнее. — Я бы хотел, чтобы в этот важный день ты присутствовала в роли моей партнерши, — она невольно зависла, заметив легкий румянец на его щеках. — Окажешь мне услугу стать моей сопровождающей?

***

По имперскому календарю наступил пятнадцатый день 963 года. В императорский дворец вошло множество новых талантов, которым предуготовлялось пройти официальное посвящение и вскоре распределение на службу. И, конечно же, Карсейн входил в их число. Что невероятно и одновременно ожидаемо, как самый молодой рыцарь в истории. Аристия глядела на него не без искрящегося восторга в глазах, концентрируя внимание также на особой атмосфере события. Для нее лишь одно нахождение здесь заставляло проникнуться сознанием долга и наполниться энтузиазмом. Словно в напоминание, встретившись с глазами Кейрана, она спокойно улыбнулась. Скоро. Совсем скоро Аристия также пройдет через красную дорожку и склониться на колено перед императором, с гордостью принеся свою клятву. — Империя и императорская семья никогда не забудет вашу преданность! Стоявший на подиуме Миркан с холодностью взял в руки церемониальный меч с красными рубинами, заблестевшими алым ликом — символом даруемой клятвы крови. Оглядевшись, юная Моник подметила забурлившее оживление. Присутствующие излучали универсальный спектр эмоций: по-большей части, положительных. Родственники кандидатов в рыцари сияли гордостью и ликованием, пока еще не достигнувшие мечты — неизмеримой завистью и досадой. «Не сегодня, так завтра», — с грустью улыбнулась Тия, качнув головой и на секунду сникнув духом. Ее путь еще продолжается, — этого не стоило забывать. Сегодня утром проводился специальной экзамен, который проходил на тренировочном поле. По традиции претенденты обязывались выиграть дуэль с заместителем командира из какого-либо подразделения, и посвящаемые прекрасно выполнили задачу. Аристия давно не видела Карсейна настолько взбудораженным, сколько и взволнованным. Он переживал, хоть и пытался всеми силами скрыть это под маской самоуверенности. Но после своей победы над инструктором, казалось, юноша немного успокоился, — первый шаг уже сделан. И сейчас на последнего кандидата надевали величественную мантию с вышитым гербом королевской семьи, поверх темно-красного мундира. — Сэр Карсейн де Ласс! Выйдите вперед! Носитель удовлетворенно улыбнулся. Небесный взгляд на мгновение переметнулся в сторону, блеснув в свете декоративной люстры. Аристия замерла. Просто смотри на меня. Два рычащих льва, тянущихся к золотой короне, пришли в движение, едва ветер подхватил черную ткань развевающегося плаща. — Вита дарует нам жизнь, — опустившего голову, губы склонившегося на колено рыцаря нарушили звенящую тишину в зале. — Но тот, кому принадлежит наша жизнь — повелитель и император. — Я — Карсейн де Ласс, будущий рыцарь Империи Кастина! — Мы вверяем Вам плоть и кровь, текущую в наших венах, и наши сердца. — Тебе бы следовало наконец-то признать меня гением, Аристия! — Мы в Вашей воле. — Просто смотри на меня, и вот увидишь, — однажды я возвышу тебя до небес! Униформа Сейна ослепительно сияла, отчего Аристия никак не могла оторвать взгляд. Да и не хотелось. — Верность Льву, слава — Империи! — Слава Империи, почет Вам! Когда ощущение тяжести меча на плечах пропало, Карсейн ритуально поцеловал подол мантии императора и, медленно встав, направился к другим соратникам. Но Аристия понимала, что все его выстроенное спокойствие — полностью напускное. Что можно было доказать по сбившемуся ритму шага и напряженной стойке. Несмотря на все огромные достижения в юном возрасте, он не останавливался на достигнутом; только упорнее двигался вперед. Все дальше и дальше. Казалось, Аристия никак не сможет за ним угнаться, бессмысленно протягивая руку и пытаюсь дотянуться до чужой. Сейн вызывал у нее неимоверное восхищение, заряжал своей целеустремленностью. Не стоило скрывать, в какой-то степени она даже завидовала ему. Очередное доказательство, что ей необходимо следовать его примеру. И все же… Сможет ли она достичь хоть половины того, чего смог ее друг? Скоро ли настанет это время? После торжественной речи императора зал разразился громовыми аплодисментами, следом подгоняемыми бурными обсуждениями собравшихся дворян. Пока Аристия загородилась за своими мыслями, Карсейн, счастливо слушавший восклики теперешних сослуживцев, видимо, все же уловил ее пустой взгляд и вопросительно выгнул бровь. Запредельно возбужденный и радостный. Девушка тут же осеклась и направилась к нему. — Ты чего такая вялая? — улыбнулся он недоуменно, прищурив глаза. — Дай угадаю… Потеряла голову от моего великолепного образа? — демонстративно зачесал челку, впрочем, обратно спадающую на лоб. — Ну, и как я тебе в форме? Аристия беззлобно усмехнулась, воздержавшись от рефлекторного закатывания глаз, но все же непроизвольно оглядела стройную фигуру. Невольно подметив в очередной раз, каким же он стал высоким. — Тебе идет, — чего скрывать, смотрелся в красновато-темном мундире Сейн потрясающе. — И, как мне кажется, задать этот вопрос скорее следовало мне. С тобой все в порядке? — М? Ты о чем? — Просто выглядишь немного… неважно. Однако моментально ахнула, едва в лоб прилетел достаточно ощутимый, по ее мнению, щелбан. — За что?! — А нечего грубить своему наставнику, — ухмыльнулся тот в ответ, впрочем, при этом глядя наигранно-строго. — С этого дня, мой маленький подчиненный, ты должна относиться ко мне с почтением и обращаться уважительным тоном, ясно? Аристия поджала губы, возмущенно нахмурившись от столь самонадеянного лепета. — Ты слишком увлекся. — Что-что? Не слышу надлежащего «сэр»! — Позвольте Вас покинуть, сэр. У меня внезапно налегла обязанность наведаться к командиру и расспросить его об оставшейся работе. — Черт! А ну-ка стой! — не выдержав, засмеялся Карсейн и вовремя ухватился за локоть девушки, тем самым вынуждая ее, готовящуюся ретироваться, не дать стрекача. Аристия лишь победоносно улыбнулась. — Вот всегда ты так. Неужели так сложно выполнить мою просьбу? А ведь сегодня знаменательный день, подави свои эгоистичные порывы! Ну же, назови меня «сэр Карсейн»! — Хм… — тем не менее, Аристия не почувствовала ни малейшего укола совести, упрямо продолжая испытывать терпение друга. Она бы, конечно, секунду назад с удовольствием выполнила просьбу, да вот легкомысленно-брошенное замечание мигом снесло всю покорность. Нельзя было оставлять это безнаказанным: сколько уже раз он называл ее эгоисткой — и не сосчитать. И пусть слышать уже совершенно не обидно — привыкла, хотелось осуществить хотя бы крохотную месть, немного отыгравшись. К тому же, почему бы и нет? Вполне справедливо, учитывая полюбившуюся привычку Карсейна над ней постоянно подтрунивать. Юная Моник качнула головой, подавив потребность иронично хмыкнуть. Но, не выдавая себя, напоследок даже отвернулась, деловито задрав голову. — Значит, так? — слабо донеслось ей в спину. — Полнейший ультиматум? Даже не поздравишь?.. Лишь когда ранее самодовольный голос приобрел непривычную робость, Тия априорно осознала, что необратимо сдалась. Как ни старайся, с Сейном она не могла оставаться холодной. Даже в понарошку. На лице безудержно расплылась нежнейшая улыбка, и она повернулась, подмечая в голубом отливе плохо-скрываемый блеск то ли волнения, то ли обиды. Это зрелище показалось ей трогательным. Опасение в глазах напротив же тут же улетучилось, когда напряженной руки, словно в извинение, коснулись тонкие пальцы, а сам рыцарь услышал наполненное искренностью: — Поздравляю с официальным посвящением, сэр Карсейн! На мгновение он застыл, однако, удовлетворенно хмыкнув, вскоре одарил девушку не менее нежной улыбкой. — С этого и стоило начинать.

***

С наступлением вечера белоснежная карета, очерчивающая герб семьи Моник, замедлила ход и вскоре остановилась посреди приусадебной территории. Гораздо ближе других экипажей. Через секунду послышалось недовольное фырканье лошадей. Аристия, увидев богато декорированный особняк герцога Ласса, терпеливо дождалась, когда дверцу откроют. Мгновением спустя ей стремительно подали руку, и расторопный рыцарь помог девушке спуститься. — Странно, что собралось так мало приглашенных, — растерянно прошептала она, озираясь. — Просто мы приехали пораньше, миледи. Гораздо раньше, — многозначительно ухмыльнувшись, заявил сэр Лиг, на что Тия посмотрела на него с некоторым смущением. — Досрочность обязывала. Да, она действительно торопилась, начав подготовку внешнего вида еще по приходу домой. В связи с текущим обстоятельством опаздывать было бы стыдно. Не только как важному гостю, но и как, собственно, сопровождающей виновника торжества. На предложение Карсейна, пусть и не сразу, Тия в конечном итоге ответила положительно, поскольку не видела возможности чрезмерных последствий. О дочери маркиза и сыне герцога начали судачить еще задолго до ее пятнадцатилетия, предполагая о чересчур тесных взаимоотношениях. Но вскоре преувеличенные слухи — исподволь — поутихли, и их стали воспринимать в общественности как простых друзей. Аристия невольно загляделась, перебирая воспоминания своих насыщенных, но достаточно редких визитов сюда. Редких, поскольку слыть нежеланной гостьей для хладнокровной герцогини Аристии ни капли не прельщало. Женщина, пусть не открыто, но дочь маркиза явно недолюбливала, и она это прекрасно понимала, хоть и искренне не ведала причин. Потому всегда старалась менять тему разговора, отвечая мягкими отказами, стоило лишь Карсейну напереть потренироваться в поместье Ласс. — Леди Аристия, добрый вечер, — поприветствовал их на пороге герцог Аркинт, улыбаясь от уха до уха. — Ваш отец отсутствует? Неужели не пришел? Вы выглядите просто потрясающе. Вид его казался таким счастливым и взбудораженным, что Тия невольно улыбнулась в ответ. — Здравствуйте, сэр Аркинт, уважаемая герцогиня. Благодарю Вас за приглашение, — присев в реверансе, одарила невозмутимо стоявшую, подобно статуе, женщину неуверенным взглядом. Как всегда — холодна, как лед. Воистину, недолюбливает. — К сожалению, отец не сможет присутствовать по причине своей занятости. Примите наши искренние извинения. — Ох, не извиняйтесь, дорогая. Вашей вины никакой нет, что Кейран совершенно не умеет развлекаться. Вот, помню, в молодости… — Супруг мой, прошу, прекрати смущать нашу гостью, — процедила внезапно Энтея, переведя ледяной взор на девушку. — Пожалуйста, проходите в главный зал, леди Аристия. Банкет уже в самом разгаре. Сухо кивнув, Аристия поспешно направилась к месту назначения. Частично она была благодарна герцогине, ибо на какое-то время действительно почувствовала себя неловко; даже неуютно. Аура женщины словно… морально давила. Зайдя в просторное помещение, тут же подняла руку, вынуждая лакея, готового огласить о прибытии важного гостя, непонимающе замереть. Незачем перетягивать к себе лишнее внимание, притом, учитывая, что прием неофициальный. Аристия молча покачала головой и, дождавшись неуверенного кивка, подошла к стремительно слонявшемуся слуге с подносом. В горле ужасно пересохло еще с момента езды, требуя увлажнения. — Стой, — оступившийся юноша кое-как сохранил равновесие. Раздраженно цокнув, жадно вгляделся в лицо девушки, как вдруг мигом выпрямился. — Вино? — А?.. — озадаченно ляпнул он, побелев полотном. — Это вино, спрашиваю? Здесь только алкоголь? — изогнув бровь, строже спросила она, и тот порывисто закивал, покрывшись пунцовым румянцем. Подобная реакция заставила ее немного потеплеть. — Ясно, в таком случае принеси мне бокал виноградного сока. И не торопись — не хватало еще разбившихся бокалов. — Да, сию минуту! И резко сорвался с места, отчего Аристия покачала головой, понимая, что тот пропустил ее наставление мимо ушей. Затем стала активно заниматься поисками Карсейна. К счастью, отыскать друга труда большого не доставило. Уже через секунду она заметила замаячившую огненно-рыжую шевелюру, обладатель которой стоял в компании нескольких дам. Может, подойти тогда позже? Конечно, будет невежливо бесцеремонно отвлекать от беседы, — если таковая, конечно, была — но еще невежливее будет не поздороваться сразу… — Поразительно, — не успей она сделать шаг, вдруг раздалось возле самого уха, от неожиданности пробуждая поток неконтролируемых мурашек. — Я знал, что Вы достаточно великодушны, но смилостивиться над слугой несколько раз подряд не каждый бы мог похвастаться терпением. Вероятно, даже я. Вы удивляете меня все больше и больше. Золотые глаза расширились, когда сладкий, подобно меду, голос пробудил от мимолетного наваждения. Сделав три шага вперед, Аристия резко повернулась. Аллендис де Веритас смотрел на нее с лучезарной улыбкой.