Гладиус

Аристия замерла, однако быстро стряхнула рассеянность, возвращая прежний, уверенный вид. Губы ее изогнулись в дружелюбной улыбке. — Добрый вечер, милорд де Веритас, — тем не менее, голос отдался сталью. — Просто Аллендис, дорогая леди. На брошенную чарующим тоном фразу Аристия только загадочно склонила голову — она не наступит на одни и те же грабли во второй раз. — Боюсь, за один день мы еще не так сильно сблизились, дабы обращаться друг к другу по именам, господин Аллендис. — Разве? — прищурился сын герцога, притворно вздыхая: — А мне казалось, та партия в шахматы, выигрышная в мою пользу, и была конечной точки достижения цели «Прочь тяготящий официоз». — Всему свое время, — потеплела немного девушка. — Для начала мне необходимо хотя бы привыкнуть к человеку. — Что ж, беспокоиться явно не стоит, — доброжелательный блеск изумрудных глаз постепенно расслаблял. — Иногда я бываю неизмеримо терпеливым. — Только иногда? — Зависит от серьезности намерений и важности обстоятельств. И, поверьте, мне это очень, очень важно. — Как и мне, милорд, — привычно приподняв подбородок, девушка решила лихом перевести тему. — Прошу прощения, но минутой ранее Вы обмолвились о моем великодушии. Почему? — недавние слова собеседника привели в невольный, быстро-схлынувший ступор. — А почему так неуверенно? Мои слова Вас озадачили? — в качестве согласия она только улыбнулась. — Просто не совсем понимаю посыл Вашего изыскания. Прошу, осведомите меня. — Ну, как же? — казалось, искренне удивился он. — Вы спустили с рук рабочего персонала целый шквал оплошностей. Если не ошибаюсь по своему наблюдению, около трех раз. Тут как и великодушие, так и, между прочим, непозволительная милость. Для представителей нижнего слоя общества. Аристия подняла брови в искреннем изумлении — такой проницательности не каждый бы мог похвастаться. Также, помимо этого, на красивых чертах лица аристократа она уловила неприкрытый намек на высокомерие и даже злость. Если бы не достаточно серьезное восприятие Тии в плане социального общения, то, возможно, она бы словила себя на странной мысли: юноша словно был раздражен фактом, что девушке пришлось испытать неподобающее обращение слуги на себе. — Для этого даже не требуется быть особо внимательным. Дайте угадаю, может быть, сами же Вы не хотели замечать его своеволие, я прав? — улыбнулся он. — Если объяснять досконально: непочтительный жест в Вашу сторону, — он согнул один палец. — Беспечность, ну и, пожалуй, игнорирование настоятельного приказа знатной личности уже есть повод для подачи жалобы хозяевам мероприятия. «Какой здесь невоспитанный персонал!», надо же, — усмехнулся, быстро осмотрев окружение. Изумрудные глаза остановились на герое сегодняшнего вечера, что, ни о чем не подозревая, расслабленно стоял на другой половине просторного зала. Карсейн сканировал собравшихся вокруг него людей с самоуверенной ухмылкой на губах, лениво переговариваясь. — Неужели Вы… наблюдали за всем с самого начала? — тем временем растерялась Аристия, нервно прикусив губу. В голове скопилось множество вопросов. Сын герцога явно испытывал к ней интерес. Оказывался ли он за гранью романтического характера? Неужели столь сильное рвение возникло из потребности сблизиться с чадом маркиза, ставя строго на дружественные отношения? — Всем… Не сказал бы, — неопределенно бросил Аллендис, задумчиво сведя брови. Тонкие, точно созданные для музыканта пальцы играючи покачивали ножку наполненного до половины бокала, пока внедренный мутный изумруд внутри широкого перстня — явно из черненного серебра — на указательном олицетворял все естетство своего носителя. — Что мне дело до какого-то беспорядочного официанта? Если только исключительно за Вами. С самого начала. Тия даже не знала, как это откомментировать. Настойчивое внимание знакомого напрягало ее. — Где он, кстати? — шутливо поозирался Аллендис. — Провалился сквозь землю, пока отыскивал несчастные фужеры с соком? Вы его не видели, случаем? На секунду девушка подумала, что он обращался, собственно, к ней, но, посмотрев за спину, вдруг увидела замершего — того самого — официанта. Покрасневшего, всего сжавшегося, будто пытавшегося отгородиться всеми возможными способами. Совсем еще мальчишку. — Ваш сок, — пробубнил тихонько он. И когда Аристия молча взяла бокал с подноса, неожиданно громко икнул. Повисла напряженная тишина. Ужасающе округлив глаза, русоволосый мальчишка крепко зажал рот рукой, но икнул снова, и в янтарях напротив возникло подозрение. Чрезмерная краснота на лице, покрытые дымкой глаза, неуклюжая походка… Он… Он что?.. — Надо же, кто-то настолько забылся, что не побоялся увлечься здешней выпивкой. Правда, видно, не проконтролировал, чтобы все было в меру. А она весьма дорогостоящая, — не скрывая насмешки, с наслаждением протянул юный де Веритас. — Что же будет, если об этом узнают организаторы приема? Официант резко побледнел, цветом очень контрастируя со своими затуманенными аметистовыми глазами, Алледис явно веселился, а Аристия напряженно прикусила губу. — Что ты пил? — Я-я… Н-не пил! — А врать нехорошо-о, — продолжал наводить ужас мальчишке сын герцога. — Немедленно уходи, — поспешно сказала на грани слышимости Тия, в голосе так и грохотала неприкрытая грозность. — И впредь постарайся не попадаться гостям на глаза. Затаись в уголке и простой там, пока к тебе кто-нибудь не подойдет. Ты меня понял? — Д-да… — закивал юноша тут же, как болванчик, на ресницах которого уже начали поблескивать небеспричинные слезы. — Чудно. С твоим хозяином я поговорю сама, — разочаровала она его следом. — Он сам назначит тебе полагающееся наказание. — Зря Вы его отпустили, — глядя вслед улепетывающему так, что пятки сверкали, официанту, зеленоволосый юноша укоряюще качнул головой. — Если спустить подобное с рук, в будущем могут предполагаться сюрпризы и похуже. — Не думаю, что я имею право распоряжаться сотрудниками герцогства до такой степени. Если уж только в случае полнейшей провинности слуги, конечно, из сознания долга сделать замечание, — пожала Аристия плечами, осушив бокал и почувствовав себе намного свежее. — А перечисленного Вами недостаточно, чтобы позволить себе скандалить в чужом доме. — Почему же сразу «скандалить»? — хмыкнул Аллендис. — Так… Обыкновенные примитивные методы наказания в сугубо воспитательных целях. От некомпетентных работников стоит либо избавляться, либо учить смирению. — Вы имеете в виду рукоприкладство? — Нет. Такое свойственно варварам и зверью, — не дрогнув голосом, кинул он. — Я же предпочитаю… более цивилизованные пути. Или Вы со мной не согласны? — Разумеется, — не дрогнув голосом, согласилась девушка. — Провинившиеся должны быть наказаны. Как раз-таки под руководством хозяина, который и обладает данным правом. Аллендис, поджав губы, некоторое время сверлил ее взглядом, но вскоре вдруг коротко расхохотался. Приятный тихий смех утонул в ушах, заставляя вежливо улыбнуться в ответ. — Нет, я действительно не ошибся, — пригубив вина, тем самым промочив горло, зеленоволосый не переставал светиться хорошим расположением духа. — Вы, безусловно, воплощение всего самого святого. — Посчитаю это комплиментом, — хмыкнула Аристия, приметив нескрываемую издевку в чужом голосе. — А зря, — сузив глаза с невинной смешинкой, искренне улыбнулся Аллендис. — Но если говорить о комплиментах… Пристальный взгляд легко прошелся по стройной фигуре в красновато-белом платье, обнажающем плечи, но со строго-закрытыми горловиной и декольте, высокой шеей и воротником-стойкой. Роскошная пышная юбка, заканчивающаяся таким же плотным шлейфом, едва уловимо развевающейся пургой при движениях, подчеркивался словно распускающимися розами желтых и красных цветов. Далее все перетекало в декоративный округлый жемчуг, многочисленной волной повисающий поперек, а после — свисающий с подола. — Вы выглядите весьма… презентабельно. Аристия проследила за его взглядом, не таящем ни намека на глумление, и с какой-то усталостью проговорила: — Красный цвет действительно выделяющийся, в любом случае, мне не привыкать. Его Светлость был настолько любезен, что предложил мне быть его партнершей на сегодняшнем вечере. Губы Аллендиса на секунду скривились. — Почему Вы так смотрите? — заметила чрезмерную заинтересованность Аристия. — Странно. — Странно?.. Юноша нежно улыбнулся. — Знаете, я заметил один удивительный феномен: сколько бы ни смотрел на Вас, внутри меня всегда возникает чувство приятного удивления, — честно ответил вскоре. — Впервые вижу, чтобы наряд дополнял красоту носителя, когда все должно быть совсем наоборот, — прищурился, создавая с девушкой зрительный контакт. — Изящество порой тяжело обуздать, но Вы словно состоите из нее полностью. «Растущий цветок Империи» во всей красе. Изумруд и янтарь неожиданно схлестнулись, и Аристия, казалось, на мгновение потеряла опору под ногами. — Благодарю Вас… за комплимент. Взгляд юноши словно заискрился — по-настоящему странный, утягивающий в ступор и до неприличия… жадный? Она нервно облизнула губы, заставляя зрачки собеседника моментально переместиться на них. По спине пробежались стая неукротимых мурашек. Господи, да что же это?! — Понимаю, что наверняка перехожу границы дозволенного, — не отрывая глаз, растягивающим голосом нарушил тишину Аллендис. — Но могу ли я пригласить Вас на первый танец, миледи? Девушка на мгновение затаила дыхание, однако, не предпринимая никаких действий. — Милорд, не примите за оскорбление, прошу, но это предложение несколько… — Знаю, — перебил ее вторый сын герцога, ни капли не удивленный. — Неуместное, хотите сказать? — Хочу сказать, Вы выше всяких похвал, — напряженнее сказала она. — Что ж, — согласно кивнул он. Впрочем, раздосадованным отказом, к ее счастью, Аллендис совсем не выглядел. — Погрезить никогда не помешает. Если торопитесь, я бы предложил поскорее отыскать Вашего партнера. Хотелось бы станцевать с Вами хотя бы один танец, если, конечно, он позволит. — Конечно. Пойдемте. Аристия без затруднения нашла виновника неслучившегося танца сына госслужащего, и вскоре они направились в нужном направлении. До ушей начали доноситься чистые звоны бокалов, тихое хихиканье и мужской бархатный голос. Остановившись за спиной дамы в темно-синем платье, дабы поприветствовать скопище дворян, юная Моник присела в реверансе. — Добрый вечер. Тихое приветствие Аристии привлекло внимание не всех, поскольку численность голосов было чрезмерным, но те стали утихать, едва дворяне обратили внимание на подошедшую. Карсейн, отвлекшись от беседы, на секунду замер и, изловчившись, тут же лучезарно улыбнулся, подав ей руку. Однако его расслабленная поза почему-то стала напряженной. — Ну вот, моя пропавшая партнерша нашлась, а вы беспокоились! — с наигранным укором пошутил он, хотя хрустально-голубые глаза прямо смотрели точно за спину девушки. — Я тебя видел, между прочим, — тихо прошептал ей на ухо под гомон многочисленных приветствий. — Почему так долго? Уже было подумал, что бросила меня. Тия в извинении улыбнулась. — Как бы я могла? — Вот именно! — с подковыркой не упустил возможности обронить юный Ласс. — В самом деле, не променяешь же ты меня на какого-то… — Карсейн, — оборвала его строго юная Моник, тотчас почувствовав укол раздражения. Ей стало неприятно. — Прошу, давай не будем искать поводы для ссоры. — Да что я такого сказал? — тут же возмутился он. — Ничего. Просто в последнее время ты ведешь себя очень… странно. — Странно? Ну и ну. А может, кто-то просто в плохом расположении духа? Не успела девушка ничего ответить, как Карсейн, хмыкнув, резко отвернулся. «Я разозлила его? — лишь опустила взгляд, удерживаясь от горького вздоха разочарования. — Молодец, Аристия. И минуты не прошло». — Давно не виделись, милорд, — пожимая руку Лассу, слегка улыбнулся Аллендис. — Подумать только, всего неделю назад у нас проистекала беседа, касающаяся Вашего мастерства фехтования, а сегодня Вы пополнили ряды рыцарей, как самый молодой в истории Кастина! Примите мои искренние поздравления. — Безусловно, для меня это бесценная заслуга, — с какой-то долей иронии согласился Сейн, которую, впрочем, никто почти не заметил. — Благодарю за поздравления и за то, что смогли разделить со мною радость по этому случаю. Вам все пришлось по душе? — пристальный взор Карсейна словно сканировал зеленоволосого со скептическим проблеском. Вскоре парень многозначительно скосился на Аристию, и та напряженно поджала губы. Атмосфера для троих представителей величайших домов стала закаленной в мгновение ока. — Не знаю насчет остального, но вино оказалось выше всяких похвал, — не поскупился на похвалу Аллендис, отсалютовав бокалом. — Герцогиня явно приложила все свои силы, чтобы прием прошел замечательно, снабдив его качественной выпивкой. Для посиделки пьянчуг сойдет, вряд ли отдам благодарность за повод назюзюкаться. — Не только качественной, но и эффективной, так что советую сильно не увлекаться, — сухо отрезал Карсейн, вызывая у присутствующих, оценивших столь завуалированное проявление заботы, улыбки. Вот и проваливай, придурок. — Так Вы любитель горючего? Неожиданно, — деланно удивился Аллен. — Я бы не стал так торопиться с выводами, — улыбнулся красноволосый так, что улыбка скорее напоминала хищный оскал. — Но у меня есть другие методы для получения адреналина. — Неужели? Просветите нас? — скопировал его мимику Аллендис. — Что ж, иногда приходится давать волю кулакам, в большинстве случаев очень тяжело сдерживаться, — по-доброму поделился с ним юный де Ласс, серьезно глядя на собеседника, затем, вспомнив о зрителях, лихом отчеканил: — Вино, кстати, с крепким самогоном. Оно нам пришло из дворца. — Из самого дворца? — с воодушевлением спросила леди Катрин, облаченная в синее, как ночное небо, платье с открытыми плечами. — По приказу императора, — кивнул скучающе Сейн. — Это подарок от королевства Лиса — вина импортировали чересчур много, и Его Величество прислал в герцогство половину по доброму жесту. — Вот как. Его Величество очень щедр, — задумчиво склонил голову Аллендис. — Верно. — Кстати, о щедрости, я ведь совсем забыл… — сдвинул он вдруг брови. — Вы уже напились? — явно понадеялся виновник торжества, разговор которому частично поднадоел. — У нас возникли некоторые проблемы с обслуживающим персоналом. Аристия похолодела. — Да неужели? Посчитавший сброс любезностей от сына госслужащего очередным камнем в его, Карсейна, огород, он был настроен скептически и на грани яростного сарказма. — Простите, неверно выразился — у моего хорошего друга возникли проблемы с обслуживающим персоналом. Один официант колоссально провинился, но, по словам моего друга, это не то, на чем стоит акцентировать внимание. Вот, захотелось с Вами поделиться, — махнул рукой Аллендис, послав следом Аристие хитрую улыбку. Юный Ласс, заметив сей жест, сверкнул глазами и сделал едва уловимый шаг вперед. — Леди Аристия, добрый вечер! — вмешалась вдруг радостно каштановолосая барышня, стоявшая по левую сторону от Ласса. Девушка расположилась на близком расстоянии от мужского плеча, едва соприкасаясь. — Я так рада увидеть Вас воочию и, наконец, познакомиться лично! Позвольте представиться, Дорофея су Каппет. На столь взбудораженный настрой красавицы Аристия только блекло улыбнулась и благодарно кивнула — слава Вите, все обошлось! — Очень приятно, леди Каппет. Аристия ла Моник. Приветствие прошло быстро. Девушка, на самом деле, не планировала сегодня заводить новые знакомства и светиться в кругу сливок высшего общества. Тия пришла на прием исключительно ради друга — разделить с ним восторг долгожданного триумфа и, разумеется, просто повеселиться в обществе самого близкого человека на роскошном банкете. — Как же прекрасно, что Вы пришли, несмотря на свое болезненное состояние! Надеюсь, Вы чувствуете себя лучше? Она застыла. Болезненное состояние? О чем это она? Отовсюду донеслись встревоженные восклицания. — Что за бред… То есть, Вы заболели? — первым отреагировал Карсейн, посмотрев на девушку так, словно у нее выросли рога. Будущая маркиза словно безмятежно плыла в прострации. — Леди, Вы действительно больны? — не отставая, коснулся ее локтя Веритас, который, казалось, впервые растерялся за весь вечер. Аккуратным телесным контактом юноша хотел переключить внимание девушки на себя. — Простите, ранее я и понятия не имел о Вашем плохом самочувствии. В качестве извинения позволите за Вами поухаживать и принести Вам воды? Похоже, он имел в виду свое приглашение на танец. — Руки уберите, — волком посмотрел на его культяпку Карсейн. — Я просто хочу помочь, — оправдался с вежливой улыбкой Аллен. Ответом ему была усмешка. — Милорд, это можно сделать и без лишних поползновений. — Поползновений? Не сочтите за грубость, сэр, но не стоит судить всех по… — Со мной все в порядке, благодарю за беспокойство! — громко стряхнула со всех вопросы Аристия, потерявшая терпение. Они ведут себя словно две собаки! — Потому хотелось бы узнать, почему Вы, леди Дорофея, посчитали обратное. Она хоть и поняла посыл негодующего изыскания знакомой дворянки в голове, но хотела для начала услышать оправдание самой Дорофеи. — Не больны?.. — растерялась молодая виконтесса, после серьезно кивнув: — В таком случае я… прошу прощения за поспешные выводы. Подмечая Ваше достаточно длительное молчание, я подумала, Вас беспокоят нестерпимые боли в горле. Вы ведь даже не поздравили Его Светлость по такому прекрасному поводу. Разве нельзя назвать это проявлением неуважения? — Хм, а ведь правда, — послышалось со стороны от Даниэля се Борта, наследника графа. «Неприязнь», — воззрение бесхитростных серых очей, может, многим и показалось правдивым, но за фасадом актерской игры скрывалась именно она. — Неуважение? — выступила вдруг вперед Кирина се Фир, нахмуренно глядя на виконтессу. — Сами-то Вы не слишком резки с леди Моник? — Резка? — неожиданно с более грубой отдачей отозвалась Дорофея. — Я всего лишь подчеркнула действительное. Тем более, так считаю не я одна, верно? — она неловко улыбнулась, прожигая в рыжеволосой дыру. Кирина растерялась от подобной наглости. — Да Вы… Вы… Черт. Аристия качнула головой, поджав губы — пора заканчивать с этим недоразумением. Она просто примет извинение, в этот раз было необходимо проигнорировать. Тия запомнит ее изворотливую выходку на будущее. Дорофея старалась подчеркнуть неподобающее поведение будущей маркизы, таким образом пытаясь всех присутствующих в кругу поменять мнение о ней в плохую сторону. Или же… — Пф… Осторожно покосившись на друга, сразу же увидела на его губах слабую, ироничную улыбку. Он… смеялся? Тия недоуменно прищурилась. Некогда простодушный взгляд Карсейна, направленный на виконтессу, казался таким острым и выразительным, словно норовил прорезать не хуже самого заточенного клинка. — Как там говорят, для женщины и минута молчания подобна смерти?.. Кажется, только что я убедился в данном изречении в совершенно ином плане, — неожиданно спас положение Аллендис де Веритас. — Идиотизм. Впрочем, красноволосый стоял отстраненно, отвернув голову, словно вообще был не при делах. — А, я сказал это вслух? Подозвав официанта, лишь перехватил шатающийся на краю бокал и осушил наполовину одним махом. — Хах, — с нарастающим интересом откликнулся зеленоволосый, обладающий чутким слухом. — А Вы со мной, получается, не согласны? — Не согласен, — почему-то продолжал огрызаться, но пассивно, юный Ласс. — Неподходящее сравнение. — Вот как. И почему же? — Хотя бы потому, что сейчас никто не умер. И в каждой ситуации Вы декламируете нудную философию, милорд? Нахлынувшая тишина лихом нарушилась тихими смешками, донесенными от прикрывающих веером половинки лиц барышень — маленькая дискуссия двух юношей их изрядно забавляла. Аллендис в ответ мягко хмыкнул, явно немного раздражившийся, пока Карсейн невозмутимо допивал зашипевшее шампанское. После, явно просветлев, поскольку утолил жажду, добродушно продолжил: — Теперь позвольте объясниться. Аристия невольно задержала дыхание. На миг. Она не отстранилась, только низко опустила голову, когда ее, будто невзначай, бесцеремонно приобняли за плечи. Нежная открытая кожа, обнаженная по фасону подаренного другом платья, на секунду соприкоснулось с жесткой кожей белоснежных перчаток. Отдергиваться она не стала. Отталкивать у всех на виду — тем более. — Моя сопровождающая была первой, кто поздравил меня с посвящением. Так что хотелось бы предупредить: леди Аристия заслуживает более лояльного отношения, — с игривым настроем подчеркнул он. — И Вы тоже, леди Дорофея, с этого момента впредь наслаждайтесь приемом. Не стоит более беспокоиться о моих гостях. То сугубо моя обязанность. Виконтесса лишь настороженно прикусила губу и сцепила руки за спиной. — Да, конечно. В области плеча ощутимо запылало, и каштановолосая красавица сглотнула скопившуюся на языке слюну, встретившись с пронзительными изумрудами напротив. Дальше беседа стала перетекать более оживленно. Юная Моник иногда втягивалась в разговор, иногда пробегалась глазами по залу, подмечая старых знакомых, иногда смотрела на коллектив музыкантов, стараясь отвлечься умиротворяющей композицией, а иногда — едва не закатывала глаза, когда ловила непривычные растягивающие нотки в интонации Сейна, которому, как главному герою сегодняшнего вечера, не давали спуску. С другой стороны внутри почему-то стало неожиданно тепло; встревожившееся ранее сердце постепенно приняло уравновешенный темп, словно покрываясь тысячами панцирями защищенности. Юная Моник обрадовалась, что не стояла к другу спиной — прижаться невзначай к трепыхающейся груди юноши она бы не хотела. — Дорогая подруга, — вздрогнув, перевела взор на Карсейна, чей взгляд олицетворял обильнейшую мольбу и скуку. — Не хотите ли потанцевать? Говорил он громко и четко, заставляя сборище дворян встрепенуться, и протянул руку обладательнице серебристых волос. Само предложение она, безусловно, приняла с неимоверной охотой, ухватившись за пальцы юноши, как за спасательную соломинку. Только бы отдалиться от сумбурного скопища людей. — Для меня будет большой честью танцевать с сегодняшним виновником торжества. Улыбнувшись, с энтузиазмом склонила голову, и уголок губ Сейна дернулся вверх. — Какая досада, сэр Ласс, — донесся со стороны мягкий голос Аллендиса, изумрудные глаза были полны нескрываемого разочарования. — Пусть я был первым, кто пригласил Вашу партнершу на танец, вынужден буду оставаться последним. После Вас, разумеется. — Не обессудьте, милорд, — воодушевленно посоветовал Карсейн, не поменявшись в лице. — Но я не могу делить свою партнершу. При всем уважении. Среди приглашенных, стоит заметить, много прекрасных леди, желающих развеять свою скуку и провести время в незабываемой компании. Стоящие поблизости барышни склонили головы, смущенно улыбаясь из-под ресниц и надеясь привлечь внимание сына герцога, да тот только равнодушно смаковал высококачественное вино, не разрушая зрительный контакт с красноволосым почти что сверстником. Они словно вели немой диалог, понятный только им, и юный де Веритас, наконец, благодарно отозвался: — Пожалуй, воздержусь. К сожалению, я здесь ненадолго. Сегодня мне не судьба заиметь честь понаслаждаться в обществе прелестных цветков. При всем уважении. — Как пожелаете, — безразлично бросил Карсейн. — Желаю Вам приятно провести время. — Взаимно, — усмехнулся Аллендис. Попозже он, внимательно провожая удаляющуюся пару заледеневшим взором, отвернется, словно что-то вспомнив, хмыкнет вдруг и молча покинет общество недоумевающих дворян. Ловить здесь больше будет нечего.

***

«А этот прилипчивый хвощ стал еще раздражительнее», — в некоторый степени злопамятный Карсейн ликовал, заметив состояние Веритаса, активно портящего его настроение. После прошлой их встречи он конкретно разозлился. И если не ехидными шутками с оскорбительным послом, то глубоким пониманием того, что не смог ответить как следует. Тогда его это не слишком заботило, но после новости, что горячо-дорогая подруга теперь имеет с ним какие-никакие дела, затаившееся чувство морального проигрыша значительно обострилось. — Что это было? — прямо поинтересовалась Аристия, выходя из легкого дурмана и заодно вытягивая друга. — Что? — словно ничего не замечая, все еще просветленно переспросил он. — Зачем ты начал с ним ругаться? — С кем? — не понял он. — С сорняком? — Хватит его так называть, — пожурила его уже более спокойно девушка. — Хватит его защищать! — вмиг вспылил Сейн, воспользовавшийся ожесточившимся ритмом музыки, и сделал крутой поворот. — Черт, кто вообще пригласил это изворотливое хамло? — Да будет тебе известно, что герцогиня, — зачем-то буркнула юная Моник. — Ты слышала вообще? Он пытался меня засобачить! Выставить пьяницей! Ублю-ю-юдок, — прорычал он последнее. — Ты угрожал ему. Избиением! — Гнусная клевета! Я намекнул, что за его намеки могу набить ему морду, — сразу исправил Ласс. — Какая разница? — растерялась Аристия. — Большая. У него — морда. — Карсейн! — Что?! — рявкнул он, однако, вспомнив, где находится, глубоко вздохнул. Успокоился он также быстро. — А ведь ты сама не лучше. — Я? — прикинулась недогадливой уже она, закружившись по велению руки юноши. — Ты. Конечно же, я о милом простодушном ангеле в пяти метрах от нас. И, как оказалось, не менее мстительном. Моя спина сейчас прожжется насквозь, — он сморщился. — Тебе стоит уже писать пособия, как при абсолютном неучастии в беседе довести человека настолько, чтобы он захотел стереть тебя в порошок. — Не поверишь, но я сама задаюсь этим вопросом на протяжении нескольких лет, — невозмутимо вынесла Аристия, смерив Карсейна многозначительным взглядом. — Ха-ха, — осклабился он. — Нет, серьезно, какого черта? — Какого черта — ты мне не сказал, что за право быть твоей партнершей держалась и другая девушка? — не сдержавшись, пробурчала Аристия, плавно следуя по спокойному ритму партнера и зыркая исподлобья, высказывая всю степень своего негодования, — а его накопилось достаточно. — Мне тоже интересно. Именно она оказалась тут жертвой обстоятельств, а он еще подтрунивает над ней? Карсейн потупил глазки. — Ты о чем? — слукавил он. — Хотя… Подожди, надо подумать. Вместо ответа на него устремился омраченный взгляд. — Да не виноват я! — подобно ребенку, цыкнул он. — Семья Дорофеи водит на удивление крепкую дружбу с матушкой, что и первоначально приставила ее ко мне в партнерши, а я, сама понимаешь — отказался. Так что, что бы ты ни надумала, это все на ее совести. Да я здесь самый непогрешимый, можно сказать! — Отказался? — искренне удивилась Аристия. Пусть они с юной Дорофеей были знакомы всего ничего, но даже она, как девушка, не могла не заметить дивную и невинную красоту каштановолосой барышни. Чуть смуглая кожа, констатирующая с голубыми, почти серыми огромными глазами, придавала им лишь выразительности. Непокорные и объемные кудри, собранные в блистательной благодаря украшающим драгоценным камням прическе, подчеркивали женственность и романтичность своей обладательницы. «Очень красива», — признала сразу про себя юная Моник, незаметно поглядывая на малознакомую девушку. Заметивший это Карсейн качнул головой, закончив танец надлежащим поклоном, но вместо того, чтобы покинуть девушку, повел ее к выходу под предлогом передохнуть. Затем на секунду остановился, подозвал жестом ближайшего официанта и попросил бутылку коньяка, «обязательно выдержанного высшего качества». — Зачем?.. — впрочем, на откровенно недоуменный взгляд подруги красноволосый лишь широко улыбнулся и, дождавшись заказа, устремился к дверям с ней под руку. Правда… — Куда? — скрестив руки на груди, невинным голосом поинтересовалась проблема по имени Кайсиан де Ласс, стоявший подле лакеев. — Не твое дело, — лаконично ответили ему. — Коньяк зачем прихватил? — Глухой? Сказал же, не твое дело. — Подожди, куда это ты уводишь миледи?.. — не сдавался отчего-то разволновавшийся Кайсиан, вспыхнувший красными пятнами. С той самой миледи, дочерью командира второго отряда, он, конечно же, первым делом вежливо поздоровался и тут же вернул суровый взгляд Сейну. — Н-напиваться? — Я… Нет, — вскинул брови Карсейн, переглядываясь с подругой. Шестеренки в голове Кайсиана, истолковавшего все по-своему, резко сдвинулись. — Т-ты… Бесстыжий наглец! — вдруг с запалом прогремел его повысившийся на несколько октав вой. — Совсем, балбес, совесть потерял?! Да как ты смеешь?! Миледи даже несовершеннолетняя! — Что — смею?! — растерялся окончательно красноволосый, который от неожиданного наезда даже отшатнулся и тоже неосознанно повысил голос. — Сам ты балбес! — Спаивать молодую девушку. Зачем?! Отвечай! Аристия безмолвно сцепила руки за спиной. Вмешиваться, конечно, не стоило, но все же как-то… Лакеи, ехидно поглядывающие исподтишка, встретились с ее взглядом и встрепенулись, вернув обратно каменные физиономии. — С-спаива… Что ты несешь?! — тем временем едва не хватался Сейн за голову от распространения мрачной, устрашающей ауры, исходившей со стороны разгневанного брата. — Я же сказал, все не так! Чего вообще орешь на меня, скотина?! — Тогда куда?! — словно не слышал его правая рука командира второго отряда. — Раскудахтался, XXX! — оклемавшись и нервно зарывшись рукой в волосы, рыкнул виновник торжества. — Расслабься! На воздух мы — тут душно, как в преисподней. Ты меня в могилу сведешь. — Нет! — с каким-то торжеством выдал старший. — Сегодня ты в центре внимания, возвращайся обратно. — Напугал, я всегда в центре внимания, — ответил Сейн. — Послушай, ничего не будет, если я ненадолго пропаду. Это мой праздник, в конце концов! — Матушка приказала, чтобы весь вечер ты оставался под моим надзором, ты обязан меня слушаться, — зачем-то продолжал строить из себя строгость обычно мягкотелый брат и, подумав, добавил: — Понял?! На пару секунд наступила мертвая, звенящая тишина. — Брат, ты идиот?! Понятное дело, она это не в буквальном смысле! Порой ты такой… наивный… Даже злиться невозможно, — на грани смеха простонал Карсейн, хлопнул непонимающего Кайсиана по плечу и, все еще периодически посмеиваясь, прошел мимо. Деликатно стоявшая тихонечко Аристия неуверенно, как-то жалостливо ему улыбнулась. — Смейся-смейся, вот расскажу матери, посмотрим, как запоешь, — донеслось вслед обиженным тоном, однако оба подростка решили его проигнорировать. Они быстро прошли по коридорам и вскоре оказались на одноуровневой, но обширной и открытой террасой на крыше. Сверху открывался вид на живописный, похожий на дворцовый сад, украшенный интересными декорациями и зажженными канделябрами, висевшими на посаженных в строй деревьях. Больше разглядеть Тия не успела, поскольку юный Ласс переключил все внимание на себя. — Смотри, — кивнул он воодушевленно вниз, и Аристия увидела стоявшего посреди кустов незнакомого мужчину. — Позволь представить оперативный способ удобрения, — со странной специфическим весельем протянул Карсейн, где почти неуловимо доносилось злобное глумление. — Видно, матушка и сегодня успела навлечь на него свой гнев. Искренне не понимая, девушка вопросительно взглянула на друга. — Он уже закончил, не волнуйся, — тем временем зевнул он, чуть ли не на ладонь опираясь. — Писсар, наш садовник. Можно просто Пис. Подходящее имя, неправда ли? — янтарные глаза Тии расширились настолько, что грозились выкатиться из орбит — до нее все-таки дошло. — Уже столько раз попадался мне, и ни разу не выказывал страха, представляешь? — покачал он головой почти восхищенно, усмехаясь. — В первый раз, когда я увидел это безобразие, сначала ухахатывался, как не в себе. А когда успокоился, подошел и прямо спросил, зачем он это сделал. Припугнуть, наверное, хотел, посмотреть на его реакцию, а он мне, угадай, что? — Что? — поджав губы, чтобы не фыркнуть, заинтересованно спросила Тия. — Что-что. Спрятал добро, завязал портки и сказал, что сдерживание очень плохо сказывается на организме. И что хотел насолить моей матушке, наоравшей на него за испоганенные цветы. Он меня даже не побоялся, сына герцога! — он засмеялся вновь, да так заразительно, что Аристия тоже улыбнулась. — Он ужасен, — протянула она. — Это отвратительно. — Он просто ранимый, не стоит его обижать, — справедливо заметил Карсейн. — Да и весело с ним, к тому же. Мне нравятся искренние и честные люди, хотелось бы держать таких при себе. Только никому не проболтайся! — обратился он к юной Моник. — Не хотелось бы, чтобы об этом узнала хозяйка дома и уволила его к чертовой матери. — Делать мне нечего. — Смотри мне, — пригрозил тот шутливо, помахивая указательным пальцем перед задранным к верху носиком, за что девушка бесцеремонно шлепнула его по руке. — Здравствуй, дружище! — неожиданно заорал юноша, отчего Тия испуганно подпрыгнула и тут же заозиралась, надеясь, что этого никто не услышал. К счастью, больше никого поблизости не было. Вышеупомянутый садовник же, который оказался возрастом на тридцатник, вскинул голову и вдруг хитро ухмыльнулся. — Хозяин, как жизнь молодая?! — фривольно воскликнул тот, взмахнув рукой. — Сегодня праздник, — честно ответил Сейн и, немного погодя, добавил: — В мою честь! А после, прицелившись тому в голову, выбросил бутылку дорогостоящего коньяка прямо на садовника! — Вы чего это там, с барышней, что ли?! — тем не менее, поймал, панически подбросив несколько раз в воздухе, приданное мужчина, а когда пригляделся к поимке, счастливо засмеялся. Юный Ласс, переведя взгляд на вздрогнувшую Аристию, отвернулся. — С близкой подругой. — А чего молчит? Стеснительная? — Ага. — Непорядок! Раскрепощайте! Совсем, наверное, заскучала так жить. Ну, за вас! — Чтобы до последней капли, — приказал Карсейн, подумав, что Пис пошел пить за него, а мужчина, довольно хрюкнув, с величественным видом отдал честь и отправился восвояси — в темноту, героически исполнять свою миссию. Уж он-то напьется за счастье хозяина! Стоявшие на террасе аристократы тихонько посмеивались. — Он странный, — поделилась впечатлением Аристия, которой, впрочем, непринужденность садовника ни капли дискомфорта не доставила. — Да, с ним не соскучишься, — согласился Карсейн, потирая шею. — Я рад, что мы ненадолго, но сбежали. Спасибо. До твоего прихода я чувствовал себя живой мишенью. — И все-таки, почему ты отказался? От предложения сопровождать Дорофею, — пояснила она. — Разве не надежнее было бы оставаться при кандидатуре дочери виконта? Я-то пережила бы, но вот твой отказ может стать поводом для недопонимания. Однако Карсейн так посмотрел на нее, что она на мгновение стушевалась. — Я что, девица на выданье — о таком беспокоиться? — глаза его были серьезны. — Нет, — будучи обладательницей поистине нордического характера, сдержанно не согласилась Аристия. — Тогда хватит выражаться так, словно меня силились выдать замуж. Это странно. Не выдержав, девушка прыснула. Выдать замуж?.. — Надежнее — не надежнее, лучше — не лучше, — задумчиво бормотал красноволосый. — Плевать. Сугубо мои собственные желания — вот, что принципиально. Привилегия оттаптывать со мною ноги, конечно, то еще место под солнцем, — беззастенчиво продолжил он, — но делать то, что мне не нравится — явно последнее, что я сделаю в своей жизни. — Не сомневаюсь, — кивнула Тия, улыбнувшись уголками губ. — Что насчет Дорофеи, — продолжил Сейн. — Как бы дико ни звучало, мать называет людей ее категории вторым сортом, даже несмотря на происхождение виконтессы. У семейства Капетт сейчас не самая выгодная слава, тем более, представители дворянской фракции… Сама матушка, конечно, планирует заняться поиском моей будущей супруги, но я пока стойко обороняюсь. Если честно, мой брат и то поспокойнее живет, — он вдруг осекся. А Аристия вспомнила старшего брата Карсейна на сегодняшнем вечере. Облаченного в синюю униформу второго отряда, невольно притягивающего взгляды явно заинтересованных дам, но, кажется, абсолютно поникнувшего и отрешенного Кайсиана де Ласса. Аристия тогда даже на секунду увидела за его спиной ореол полнейшего обречения и тоски. — В любом случае… Ты, наверно, подумала, раз она красива, то я должен к ней присмотреться? — сменив резко тему, Карсейн улыбнулся уголком губ на ошеломленное выражение лица подруги, что даже не пыталась скрыть, насколько сильно он оказался близок к ее мыслям. — Что ты задумала? Роль заботливой свахи тебе не идет. — Почему бы и нет? — Аристия представила себя в подобной личине и прикусила губу, борясь с неуместным хохотом. Он сморщился. — Негодяйка… И думать. Не. Смей. — А я не говорила ничего компрометирующего, — в этот раз хитро сузила она глаза. — Так… Разве она не… — Что? Привлекательна? — подсказал Карсейн, склонив голову. Осмотрел ее с головы до ног и серьезно выдал: — Чем ты хуже? — Спасибо за платье, — кивнула Аристия, ни дрогнув и мускулом. — Но не переводи тему. Он только качнул головой. — Красота… К сожалению, бывает обманчива. Душа? Изуродованная. В моем понимании человек должен светиться изнутри, ведь если приглядеться даже к самому незапятнанному ангелу, за очаровательным невинным личиком может скрываться… — не смущаясь, медленно отчеканил: — Фальшивая. Коварная. Гадина. Девушка ошарашено скосилась на Карсейна, потешающегося в открытую, и взволнованно осмотрелась. — Общество гадюк… И правда, полное дерьмо, — вдруг выплюнул юный Ласс, расслабленно постукивая пальцами по широким мраморным перилам, и запрокинул голову. — За это я и ненавижу аристократию, — голос его был почти тихим, немного севшим. Ветер все порывался и трепал волосы обоих в легком беспорядке. — За их безжалостную расчетливость и корыстность. Вездесущее лицемерие и жадность. Смешно такое слышать от меня, ведь сам представляю из себя наследника высшего родовитого слоя дворянства, — засмеялся он едва слышно, пока Аристия, не перебивая, мирно его слушала. — Конечно, иногда мне… хотелось бы сбежать ненадолго. — Сбежать?.. — бесшумно промолвила себе под нос Аристия, и в голове вдруг прозвучал голос командира: — После посвящения в рыцари Сейн попросил меня брать его с собой в походы для разведки окрестностей. Поэтому, юная леди, я хочу, чтобы Вы попытались его отговорить. — К тому же… — юноша вдруг усмехнулся себе под нос, и она резко отмерла. — Черт, правильно мне говорят, я слишком избалованный. — Карсейн… — прошептала Аристия, даже не зная, как отреагировать на подобную откровенность. — Я… Я бы хотела… — Шутка! — улыбнулся он широко, плюхнув руку на серебристую макушку и едва уловимо потрепав. Глаза его излучали тепло. — Так о чем ты?.. — Я… — прикусив губу, девушка внезапно смолкла и опустила голову. Почему же язык перестал ее слушаться именно сейчас? — Я хотела извиниться за… тот прецедент с Дорофеей. Мне жаль, что я ввела тебя и гостей в неловкое положение. Она не могла поговорить с другом о том, о чем ее попросили. Удерживать его? Она не имела… на это право. — А… Забыли, — скучающе кинул он, нахмурившись. — Ты меня извини. Нужно было предупредить тебя заранее, а я, дурак, понадеялся на женское благоразумие. Чисто из любопытства, все женщины такие злопамятные?.. Успокоившись и прикусив губу, Аристия мягко съязвила: — А все мужчины такие коварные? Поверить не могу, что ты втянул меня в махинационную авантюру. Получается, юный господин Ласс мной просто воспользовался? Даже не утаивая растерянности, юный господин Ласс на секунду замер. — Дура. — Что?.. — Балда ты, Аристия, вот что! — съехидничал он, внезапно притянув к себе пошатнувшееся тело. Девушка полностью растерялась. — Думаешь, я бы променял тебя на кого-либо другого? Не надейся! — сам же фыркнув, словно от несусветного бреда, нежно провел по щеке девушки большим пальцем. Она ошарашено замерла. — С-Сейн… Щеки невольно вспыхнули то ли от неожиданного телесного контакта, то ли от прямого взгляда небесных и чистых глаз. Они будто кричали о чем-то, но девушка никак не могла прочитать что. Аристия вдруг ощутила скребущее все естество волнение от безобидного касания друга. И такого непривычного. В отличие от девушки, сам же Карсейн, по видимому, не видел в действенном ничего зазорного и раскрепощенного. Слишком странного, слишком интимного. — Не-е-ет, не вздумай сейчас краснеть, — вдруг щелкнув ее по лбу, на грани шепота припечатал он, но Тия с неудовольствием отметила проскользнувшую насмешку. — Влюбилась уже в меня, что ли? Тебе пока рано взрослеть, маленькая девочка! — Что за бред ты несешь?! — раздражившись, отозвалась юная Моник под взрыв его неприкрытого хохота. Впрочем, румянец сошел с лица, словно его и не было, когда створки террасы неожиданно распахнулись. — Юный господин! Юный господин! — выбежала к ним русоволосая служанка, отчего они резко отшатнулись друг от друга. — Вам нужно срочно возвращаться обратно! — Что случилось? — явно привыкший к тишине, недовольно потер он ухо. — И-извините! Прошу прощения, если пришлось отвлечь Вас от беседы, но достопочтимая герцогиня велела В-Вам немедленно вернуться в главный зал! — Причина? — скучливо поинтересовался юный Ласс. — Не торопись так, все в порядке. — Извините, — сделала вдох, наконец, отдышавшаяся служанка. — Как я поняла, герцогство посетил Его императорское Высочество! Подобно мухам в янтаре Карсейн и Аристия застыли, обменявшись ошарашенными взглядами.