Спор, Желание, Вино

Команда была практически готова к отплытию, а Торфинна по-прежнему не было видно. Сама того не замечая, я стала ходить взад-вперед, прокручивая самые ужасные события. — Делу это не поможет. — Я не сразу поняла, что произнесла это вслух. — Ох… — Почему ты так считаешь? Я обернулась на голос, и взгляд сразу упал на новый лук Ухо. — Это были рассуждения вслух. К тому же, я не припомню, чтобы умела видеть спиной. — Про тебя и не такое говорят… — Он резко смолк, прочистил горло, и, нервно посмеиваясь, продолжил: — Мне пора проверять. Знаешь. Хе-хе. Сама знаешь. Вспомнив его странное поведение перед тем, как мы отправились к крепости, я спросила: — Не хочешь рассказать? Эй! Ты серьезно?! Я поспешила за ним следом, однако, несмотря на тренировки Бьерна и образ жизни, он неприлично быстро увеличил расстояние. Чтобы догнать его сразу, мне следовало перейти на легкий бег, однако тогда, когда все напряжены и в ожидании нападения, выбегающая я из леса… создала бы неправильное впечатление. — Пригнись! — крикнул Бул и толкнул в сторону. Через несколько мгновений над головой просвистели стрелы, и из лесной чащи на нас вышло несколько воинов. Я перевела взгляд на выпавшие из сумки емкости и рядом лежавшие стрелы. — Иди к кораблю! Мне не надо было повторять дважды. Быстро поднявшись с земли, я схватила ближайшие стрелы и побежала прочь. Параллельно ругаясь, что ленилась стрелять из лука каждый день в лагере, мне все же удалось натянуть тетиву на ходу. У меня было всего шесть стрел. Три из которых были отравлены. Раз. Обычная стрела хоть и едва задела воина, но смогла его отвлечь, за что франк сразу поплатился. Два. Простая стрела пронзила шею только что выскочившего на меня воина. Несмотря на стремительно вытекающую кровь, он продолжал активно нестись на меня, однако запнувшись об камень упал на землю. Вынужденная прятаться в кустах, чтобы выждать момент для пересечения открытой местности, я наблюдала, как он слабел с каждой секундой, пока окончательно не перестал двигаться. «Мне надо попасть на борт любой ценой. Иначе могут уплыть без меня», — мелькнуло в голове. Как назло, перед кораблем была основная битва. И я так крепко сжала ядовитую стрелу, что побелели пальцы. — Слева! — крикнул знакомый голос. Я активно смотрела по сторонам, пытаясь понять, о каком «лево» идет речь, и не стоит ли кто-то за моим убежищем. Вскоре все же обнаружила, что враг был правее меня. Это была часть команды Ивара. Очевидно, они разделили точно также, как и наша команда перед тем, как отправиться на последнее поручение. Столкновение с ними было куда тяжелее и опаснее. Даже без рассказов Бьёрна я это понимала. Три. Ядовитая стрела пронзила насквозь шею Снорри, что совсем недавно оскорблял меня в лагере. Я несколько секунд не могла поверить, что не только смогла попасть с такого расстояния, но вложила силу, способную пробить что-то насквозь. — Вот так! — произнес кто-то совсем рядом, и часть листвы сразу упала на землю, раскрывая мое местоположение. В следующее мгновение сталь пронеслась мимо моего лица. — Вёрткая зараза! Время пошло на секунды. Я машинально отпрыгнула назад, увеличивая дистанцию между мной и клинком. В этот момент мне было без разницы, какая именно стрела сразит его. Но воин не давал мне натянуть тетиву, всё время то резко приближаясь, то занося меч. — Сука! Сука… — выругалась я, когда от очередного выпада мне удалось отпрыгнуть, при этом уронив стрелу. Мужчина тут посмотрел на оставшиеся две и тихо выругался. Очевидно, эти пляски раздражали не только меня. — Бу-ул! — крикнула я, особо не надеясь, что он услышит. Но вместо него из леса вышел Хлодвиг. — Что? Почему ты.? Я не успела толком понять, что чувствую, как была вынуждена вновь защищаться от мечника. Хлодвиг что-то резко ему крикнул, и тот, усмехнувшись, ринулся ко мне с большей яростью. — Алекса… Сердце пропустило удар. Нет. Мне показалось, что оно совсем остановилось на какое-то мгновение, когда я поняла, что все стрелы оказались на земле, и рука пыталась ухватиться за пустоту. Выругавшись фразой, которую я не знала, но часто слышала от Бьерна, я кинула в него лук и понеслась прочь. Теперь, когда опасность была повсюду, выбор пал на поиск кого-то из команды. Я выбежала из чащи. Раздался знакомый свист, и я автоматически присела. Стрелы Ухо сразили не только преследующего меня воина, но и нескольких чужих северян. Но не успела я обрадоваться, как тяжелая рука легла мне на плечо и рывком подняла. Хлодвиг швырнул меня в сторону леса. Игнорируя ноющую боль от ссадин и ушибов, я быстро вскочила и нащупала рукой под плащем кинжал Аскеладда. — Долго бегать собираешься? — До тех пор, пока не пойму, что в безопасности. — Я не знаю, что ты опять придумала, но даже не смей. — Иначе что? — ядовито прошипела я. — Убьешь? Или пожалуешься своему пресвятому лорду? — Ты так и не запо… — Хлодвиг закатил глаза и тяжело вздохнул. — Если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. — Этот твой приказ практически исполнил, — я кивнула в сторону валяющегося франка. — Наоборот. Почему… Почему ты считаешь, что с ними лучше? Мой мир мог бы стать для тебя спасением. — Что? Ты сейчас серьезно? Я так долго добивалась быть не просто под покровительством кого-то из-за личной симпатии, а стать ценной самой по себе. Чтобы меня слышали и, черт возьми, уважали. Я не променяю все то, чего я добилась, ради нового испытания, которое, — я нервно рассмеялась, — точно будет. Если хоть часть того, что ты рассказывал о своём положении правда… Это ад, а не жизнь. Хлодвиг оглянулся и серьезно спросил: — Разве ад не это? — Вы ничем не отличаетесь от северян. Убиваете, захватываете и предаете. Все то, что вы высмеиваете в них, называя дикарями, делали в крепости. Я увидела достаточно. — Но мы не дикари. — Он нахмурился и покачал головой. — Ты побывала на границе, где разгорелся конфликт. Вглубь страны все иначе. В моих землях. — Значит, все твои рассказы и письма — ложь? Если что-то случится, тебя попытаются спасти. — Я бросила взгляд на мелькающих неподалеку воинов и медленно начала доставать нож. — Именно тебя? — Тц… Я не врал тебе, но мир, в котором мы живем, не так прост. Всегда есть хорошее и плохое. Надо просто выбрать, где лучше, — он попытался приблизиться ко мне, но, заметив мою настороженность, остановился. — Мне здесь лучше. — Что-то я не вижу толпу тех, кто пришел за тобой. Словно на зло его словам воздух разрезал свист, и Хлодвиг едва успел увернуться. Кинжал влетел ровно в то место, где он был мгновение назад. — Торфинн! — радостно воскликнула я. — Ты жив! — Мне больше нравится, когда ты не вопишь, — бросил он, и, взяв поудобнее кинжал, стал аккуратно приближаться к Хлодвигу. Тот, в свою очередь иначе взялся за древко и, слегка согнув ноги, приготовился к рывку. Всего через пару мгновений ко мне пришло ужасающее понимание — с навыками Хлодвига кинжал мог бы помочь только в случае, если бы я изобразила согласие и приблизилась. И то, если бы он действительно поверил в мою лояльность. Только я потянулась за стрелами, как в этот момент, раненый франк неожиданно вскочил и занес меч надо мной. В следующую секунду его пронзило копье Хлодвига и кинжал Торфинна. Практически не дыша, я повернулась в их сторону. — Что ты творишь, Хлодвиг? Торфинн с прищуром посмотрел на воина. Он не торопился нападать, но и не увеличивал дистанцию. — Я не знаю. Наверное, хотел увидеть, правда ли ради тебя что-то будут делать. За тобой нет вассалов, рыцарей. Ты… просто ты. — Значит, мне не показалось. Это ты перехватил Айрис и смешил ее, когда она направилась к палатке Александры. — Ты прав. — Хлодвиг поджал губы. — Но это мало, что изменило. — Что? Торфинн, ты это видел? — Нам пора на корабль. — Торфинн схватил меня за руку и потянул к себе, не давая Хлодвигу приблизиться ко мне. — Мне проще там за тобой смотреть. — Хочу пойти с вами, но и не хочу, чтобы… дом заплатил за мое предательство. Но ты сказала, что обрела здесь свободу. Можешь уйти, можешь остаться. Я желаю этого. — Мне плевать, что ты хочешь, — огрызнулся на него Торфинн. — Ты ей помог, поэтому ты пока жив. Хлодвиг вопросительно посмотрел на меня. — Это решение принимаешь ты, — договорив, я подняла выпавший из сумки кулёк с травами. — Я хочу дать тебе шанс, но сам понимаешь… — Я не был бастардом. Но я слишком похож на свою мать, поэтому отец посчитал это знаком, — он следил за моими реакциями, игнорируя недовольные взгляды Торфинна. — Поэтому не хочу подставлять семью. Из-за неё. Она и так многое отдала. — Если хочешь уйти с нами, подожги воина, что погиб здесь. Оставь ему твой кинжал или копье, то, что принадлежит тебе. — Я протянула ему бутылёк с маслом. — Но учти, твои глаза будут завязаны до конца этого пути. И ещё… я свяжу твои руки. — Я согласен, но только если на корабле. В такой момент я связанный погибну. — Торфинн, оставь его. — Ты… Ты уверена? Он же враг! — Я тоже была врагом, — я наконец позволила себе улыбнуться. — Сам сказал, он нам помог. Хлодвиг знает несколько языков. Поможет мне составить книгу для вас. Если я погибну или исчезну, то он заменит меня. — Книгу? Это что? Эй! Я не оставлю тебя с ним, — Торфинн покачал головой и сильнее впился в клинок. Пока Хлодвиг переодевался в одежду погибшего воина Ивара, чтобы сойти за своего, Торфинн следил за ним. Лишь иногда отвлекался, когда слышал, как к нам кто-то приближается. К счастью, в большинстве своем, это были люди из нашей команды. В тот момент, когда Хлодвиг зажег факел и поджег рядом лежащие трупы, источник света сразу привлек внимание. Однако, когда туда прибыли воины, мы уже были рядом с кораблем. — Это кто? — удивился Барди, смахивая кровь с лица. — Мой будущий помощник, но пока посидит связанный. Сам понимаешь. — А-а-а, — мужчина потянулся, всматриваясь в лицо Хлодвига. — Значит, в лагере себе присм… — Скоро прибудет ещё одна группа! — Хель! — недалеко стоящий воин скривился. — Неужто, даже нет времени новое оружие выбирать? Барди покачал головой, и мы без лишних слов поднялись на борт. Вскоре за нами последовала остальная часть команды. Как и было сказано Хлодвигу, большую часть пути он провел не только связанный, но и с закрытыми глазами. При свете луны корабль тихо продолжал свой путь. Из-за попутного ветра весла не касались воды. На палубе не горел даже маленький факел. Я любила плавать в такие ночи. Тихие, убаюкивающе, забирающие тревогу и смятение пережитого дня. А чего стоила вода… Сияющая, серебряная. Лишь рябь от ветра и корабля доказывали, что это не зеркало. Однако другие не разделяли любви к таким ночам, особенно после погони. Для них мы становились хорошей мишенью. Перед отплытием они меняли парус. Я ненавидела его — черный, заплатанный и лишенный всякого рисунка. Именно он, а не полная луна, со временем стал предвестником беды. — Тебе лучше поспать. С остальной командой мы встретимся, лишь когда солнце будет над нами. Если боги будут на нашей стороне. — Я помню. Но… это первый раз, когда часть команды находится так далеко от нас. — С ними капитан и сильный берсерк. Надо бояться за нас, — Варяг усмехнулся. — Хорошо, что Торфинн вернулся. С ним мы в безопасности. Варяг с прищуром посмотрел на Торфинна, затем на свой меч и покачал головой. — Переживала за него? Он сам вызвался и знал, чем это может кончиться для него. Осознание того, что это не было приказом, согрело мое сердце. — Значит, только он? — тихо усмехнулась я. — Я вспомню это, когда вы приедете ко мне со стрелой в спине. Среди поднявшегося тихого спора, внезапно послышалось: — Сейчас за борт выкину и смою твою гордость. Пока я думала над ответом, Барди сказал: — Если с ней что-то случится из-за тебя, то после пьянки я наблюю на тебя лично или нассу. — Может, ты просто не будешь пить, как свинья? Я закрыла лицо ладонями и медленно опустилась на настил драккара, тихо прошептав: — Что за ужас меня окружает. По правде сказать, это был самый странный способ заступиться за меня, из когда-либо услышанных. — Впервые рад, что ничего не вижу, — страдальчески произнес Хлодвиг. — Вот бы ещё и не слышать вас. — Мне жаль разочаровывать тебя, но если ты останешься — это будет тебя преследовать каждый день. — Я уже передумал. — Вы либо сейчас заткнетесь, либо я вас лично прибью, — рявкнул Варяг. После чего все действительно смолкли и разбрелись по своим местам. Никто не хотел испытать на себе ярость человека, который во время отсутствия Бьерна, брал на себя его роль берсерка и помощника капитана. — Спасибо, Варяг. А, ой, — осознав сказанное, я прикрыла ладонью рот и быстро посмотрела на воина. — Ты словно отказываешься произносить моё имя. — Какая глупость. «Варяг» тебе больше подходит. — Ты? Чтишь клятвы? И чаще всех обманываешь. — Скорее тех, кто им следует, — удивилась я. — Но причём тут клятвы? — Как скажешь, Хейд. — Что ты… — Тебе это больше подходит. Хлодвиг тихо рассмеялся и повернулся на голос Варяга. — Это та вёльва, что после смерти переродилась? — Удивлен, что ты это знаешь. Трижды. Она трижды возвращалась. По спине пробежал холодок и меня передернуло. Не говоря ни слова, я поднялась и пошла в противоположную сторону. Воин, сам того не осознавая, запустил череду мыслей о прошлом и том, как закончится мой путь. Об Ахилле и Клеоне. О моих нескольких жизнях. Больше той ночью я ни с кем не разговаривала, однако Варяг с того дня перестал называть меня по имени. Большинство последовала его примеру, посчитав, что я слишком долго с ними, чтобы носить чужеземное имя. А по мнению некоторых, я была настоящей вёльвой, которая скрывает это с какой-то особой целью. С другой частью команды мы встретились в полдень, как и предсказывал Варяг. Мы устроили засаду для преследующих их воинов Лотаря, и, когда с ними было покончено, отправились в путь. Аскеладд, разумеется, оценил мой поступок всеми его возможными недовольными взглядами и вздохами. Капитан кивнул и затем подозвал меня к себе. — Торфинн сказал, что мы потеряли часть твоих трав. Это так? — Да. Сперва, из палатки забрали часть. А во время отступления мы хоть и разобрались с нападавшими, но я всё равно потеряла некоторые вещи. Самое неприятное — это железные флаконы Олафа. С ними мои снадобья живут дольше, не проливаются, но мокнут во время шторма. — Среди золотых монет и украшений есть что-то похожее. Посмотри. Если подойдет, то можешь вылить масла оттуда и забрать. Что касается этого недоразумения… — Вы разрешили мне за проделки с вассалом. — Когда я сказал тебе взять плату за большой вклад в дело, я имел в виду не это, — Аскеладд тяжело вздохнул и резко отвернулся, будто тщательно изученный редкий лесок внезапно стал прибежищем всех врагов. — В этом… тоже есть преимущество. — В этом? О, Боги, лучше бы ты похитила собаку. Однако, когда Торфинн в точности повторил мои слова, он нахмурился и посмотрел на меня. — Уже планируешь нас скинуть… вот на это? — резко ответил Аскеладд. Удивленная его словами, я сбавила шаг. — Он сможет сражаться, лечить, и вести переговоры с саксами и франками. До корабля оставалось чуть меньше пятидесяти метров, и все это расстояние мы преодолели в гробовом молчании. То, что капитан не обрадуется моему решению взять Хлодвига, я знала, но то, что он обидится, — стало весьма неожиданным событием. Как только его нога ступила на борт, Аскеладд и потер переносицу и вымученно произнёс: — Это… и правда удобнее. Если учесть, что среди нас есть погибшие, провианта на него хватит. Но начнет с малых порций, пока не отработает. Если он предаст, и нас найдет Лотарь или Гуго, отвечать будешь ты. — Разумеется. Как Бьерн за Угги. — Тц-ц. Ты и правда Хейд, — недовольно пробурчал Бьёрн. — То Фея, то Хейд, — я мельком посмотрела на Аскеладда и улыбнулась, в ответ он лишь закатил глаза. Затем я склонилась к сидящему Хлодвигу и тихо сказала: — Ты мне правда нравишься больше других. Наши разговоры я до сих пор вспоминаю, и твои навыки поражают. Мало кто может выстоять против Торфинна. Но… ты помнишь смерть аколита? Хлодвиг уверенно кивнул. — Я помогу тебе во всем, что будет от меня зависеть. Но… еда, вода, одежда и даже сон. Я проберусь везде. Его проблемы с глазами и кожей покажутся тебе лёгкими ссадинами, если решишь предать меня. Даже если слова Аскеладда были сказаны просто для поддержания его статуса среди команды, я не могла допустить и малейшего шанса, чтобы это случилось со мной. — Ты мне тоже нравишься, — мужчина ответил шепотом. — Именно поэтому доверился тебе. Верно, ты говоришь не о любви. Я не настолько глуп, чтобы думать иначе. Не знаю, правильно ли ты расценила мою верность после всего увиденного, но без веской причины я не предам. — Тогда, — выпрямляясь, я продолжила обычным голосом, — надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. На третью ночь команда стала успокаиваться, все больше веря, что наконец смогли избавиться от хвоста. А еще через один день они, проведя разведку, составили план на несколько набегов на небольшие деревушки, которые были по пути. Нашей первой остановкой за долгое время стала заброшенная деревенька, что, по словам Бьёрна, скорее всего подверглась нападению около года назад. Он не был уверен, что это сделали северяне. Размяв ноги и отдохнув наконец на «стабильной» почве, я занялась поиском полезных корней и трав. Однако из-за того, что это все происходило вечером, найти я мало чего сумела. — Что-то странное в лесу увидела? — Скорее не увидела. Вы здесь никаких следов не находили. — Нет. Ближайшая деревня через лес, либо вниз по реке. Травы будто собраны? Я кивнула. — Сейчас темно. — Атли, Торгрим, — произнес Бьёрн и потер глаза. — Идите, проверьте там ещё раз. Если найдете следы, поломанные ветки, то сразу к нам. — Так она там сама наследила. — Ты не сможешь различить женский от мужского или единичный от толпы? Невероятно, как ты дожил до своих лет с такими-то навыками. Мужчины насупились и посмотрели на меня. В ответ я улыбнулась как можно доброжелательнее, но не уверена, что именно так это выглядело со стороны. Торгрим с Атли синхронно цокнули, но ничего не сказали и, взяв с собой оружие, не охотно отправились в сторону плачущих ив. — Что они сделали? — шепотом поинтересовалась я у Барди. — А? Кто? — он посмотрел на меня, а затем на полный рог в руке. — Еду Бьерна съели. — Смело. По пути на корабль, я выкопала еще несколько растений, но когда подошла к факелу на палубе, поняла, что захватила часть ненужных и выкинула их. — Никогда бы не подумал о чем-то хорошем, если бы увидел, как женщина что-то выкапывает в темноте из земли. — Знаешь, в большинстве случаев ты бы оказался прав. — Я огляделась, чтобы убедиться, что мы одни, и продолжила: — Спасибо, что не отказал. С Хлодвигом. Аскеладд ответил не сразу. Он внимательно рассматривал мое лицо, а затем прикрыл глаза и прислонился к борту. — Это мой способ извиниться перед тобой. Я не оценил Айрис правильно. И рад, что с тобой ничего не случилось. — Значит, ты тот источник. — Она насильно покинула Уэльс и говорила о возвращении… Но это оказалось ложью. Айрис искала не дом, а место, что станет для неё более удобным. Уэльс ей безразличен. — Я не могу её в этом винить. Сама такая, — усмехнувшись, я зарыла руки в волосы. — Уже давно поняла, что Уэльс для тебя значит больше, чем… север. Чем мы. — Север? Они похитили мою мать и сделали рабыней. Так появился я — для них человек без имени, лишь с прозвищем из-за работы в кузнице. Как и говорил ранее, ненавижу норманнов. Команду. Всех их. Я почувствовала, как в груди появилась тяжесть и стало больно глотать. — Всех? — Фея, я временами совсем тебя не понимаю. То ты понимаешь все едва расслышав, то… Он позвал меня несколько раз, но я так и не взглянула на него. Поскольку понимала, что ещё немного и у меня польются слезы. Эти слова разбили бы моё сердце лишь от трёх человек: от него, Бьерна и Торфинна. Всех остальных — я могла пережить. Расстроиться, разозлиться, но справиться бы смогла. Но они… Если бы мне предложили забыть это путешествие, все муки, я бы отказалась ради того, чтобы помнить их. Я услышала, как он приблизился и сел совсем рядом. — Моё имя — единственное, что у меня осталось. Пожалуйста, хотя бы ты — оставь его. — Его никто не сможет у тебя забрать, пока ты его помнишь. Я наконец посмотрела на него и, сразу ощутив острое желание заплакать, поджала губы. — Меня зовут Луций Арторий Каст. Когда мы одни, ты можешь называть меня по имени. Я не считаю тебя частью команды, — он ненадолго смолк, а я не спешила говорить. — Но ты будто с ними, со мной и в то же время ни с кем из нас. — Луций… — словно пробуя имя на вкус, я повторила его дважды. — Необычно и радостно слышать свое имя. Да, я понимаю тебя. — Теперь я знаю вашу тайну, капитан. Осторожней. — Чтобы было справедливо, ты не хочешь поделиться чем-то? — Я всегда с вами и не хочу быть чужой, но слишком близко… Это опасно. В случае недовольства команды через меня могут надавить на тебя или Бьерна, может, на Торфинна. А у меня нет ваших навыков, чтобы отбиться. Мне всегда требуется время для планов и яда. Аскеладд тихо хмыкнул. — Я о твоём прошлом. Ты говорила, откуда родом, но никогда не рассказывала о детстве, семье. В этот миг я ощутила предательское бессилие. Мне больше не хотелось врать ему. С каждом разом было все сложнее смотреть ему в глаза после этого. — Ты как Гуго. Ему было интересно именно это. Ох, — я стукнула себя по лбу, — совсем забыла. Я должна отдать лекарства, а то наши не будут на ногах завтра. Быстро собрав часть корней в ткань, я свернула её и оставила на корабле. На тот случай, если нам придется опять неожиданно отступать. — Прости, Ас… Луций, мне надо идти. Мысленно похвалив себя за то, что всё-таки присмотрела себе дом, как только мы прибыли сюда, я направилась к костру. Заприметив Барди, я сразу помахала ему рукой и позвала. — Я совсем забыла, — произнесла я и посмотрела на корабль, — вам отдать. Так, и это для Атли. Отдадите, когда вернётся. Зацепившись взглядом за Бьерна, я заметила, как он ухмыляется. — Что? Бьерн подождал, когда я склонюсь к нему, и прошептал: — Поправь волосы, и ты слишком красная, — договорив, он посмотрел еще раз на меня и засмеялся гораздо громче. — Боги! Вы друг друга стоите! Иногда так и хочется… придушить вас. «Он подумал о том, что мы были вместе или то, что капитан надо мной шутил как обычно?» — Барди, я целый вечер не могу найти Була. Передай ему. Утром пригодится. — Оставь для тех, кто попросит. Ему… — Он покачал головой, и в задумчивости посмотрел на меня. Он заговорил ровно в тот момент, когда я хотела убедить его в обратном. Возможно, мое изменившееся выражение лица побудило его продолжить мысль: — В чертогах Одина хмель гораздо лучше. — В чертогах? — Да. Я услышала каждое слово, но не понимала его смысл. Не хотела понимать. Совсем недавно я ещё шутила над его вспыльчивостью и пьянками, говоря, что лечить не стану. Часто делала вид, что мне не смешно, когда другие вспоминали тренировочный бой с Хлодвигом. Или как они с Барди решили помочь мне с воинами Ивара. Тогда, окликнув меня, чтобы я не погибла, — это был последний раз, когда я его видела. Никогда подумать не могла, что его потеря окажется такой ощутимой. — Пого… Тогда, в лесу? — мой голос зазвучал гораздо громче, что привлекло внимание рядом сидящих воинов. — Это из-за меня?! — Нет, — спокойно ответил один из них, — твоей вины в том нет. Несмотря на то, что мы были на улице, дышать стало трудно. По телу мгновенно разлилась сильная слабость, словно после длительного изнуряющего бега. Противный звон в ушах нарастал с каждой секундой. — Видела совсем… недавно, — пошептала я и непроизвольно сжала руки, впиваясь ногтями в ладонь. Барди ближе подошел и непривычно легко похлопал по плечу. Теперь я поняла, усталость в глазах была вызвана не бессонной ночью. Мне хотелось его спросить о нём и о боли, но вокруг было слишком много людей. Они настолько сильно привыкли скрывать привязанность друг другу, что даже сгорая внутри, продолжали заниматься повседневными делами. — Раз ты не будешь занят выпивкой, мне потребуется небольшая помощь от тебя. — Это не может подождать до утра? — Нет. Она небольшая, как я сказала, но срочная. Я не любила просить о помощи или плакать на людях, но мне разрешалось быть слабой. Пусть позже моя стойкость становилась поводом для шуток, но никогда не была причиной для помыкания. Помимо этого, я могла дать место тому, кто нуждался в избавлении от боли. И это бы осталось навсегда в стенах моего дома. Барди уже давно был благосклонен ко мне. Но именно этим простым жестом я обрела одного из самых верных союзников и защитников. Даже капитан не заставлял замолчать столь быстро тех, кто дурно говорил обо мне.