Собрать из осколков

— Вёрдж, черт возьми, подвинь свой дурацкий меч! Катана, а занимает больше, чем полноценный двуручник! Моих девочек тоже надо куда-то положить!       Данте был крайне недоволен: мало того, что жесткие сидения поезда вынудили его снять обе кобуры, чтобы те не давили на поясницу, так их еще и положить некуда было, потому что все так удачно оказавшееся свободным соседнее место было занято дорогим оружием братца! Серьезно, клинок-то тонкий, почему бы не переложить Ямато так, чтобы не мешал существовать остальным?       Вёрджил хмыкнул, показательно отворачиваясь от Данте, отказывая. Младший насупился, откинувшись на жесткую спинку, тут же сдержанно шипя. Понятно, что у них был ограниченный бюджет и все такое, но, вашу мать, кто делает эти сиденья приспособлениями для пыток?! — В других вагонах не было даже двух мест рядом, я проверял, — в очередной раз догадываясь о мыслях братца, пояснил свой выбор Вёрджил.       Ему тоже не больно сладко было. Да, они привыкли к любому дискомфорту, но это разве значит, что они готовы пренебрегать собственным благополучием? — Ладно-ладно. Мы не кататься сюда приперлись, потерплю, — Данте отмахнулся, отворачиваясь к окну.       С каждым часом они все дальше и дальше удалялись от города. Пейзаж ожидаемо менялся по мере пути. Сейчас не было ни развалин, ни пустующих домов, ни даже редких деревушек. Только деревья, деревья и еще раз деревья. Красота. — Вёрдж? — положив руку на стекло, Данте провел короткую линию по запотевшей поверхности. — Что? — Спасибо.       Старший хмыкнул, не до конца понимая, что брат имеет в виду, но ситуация вопросов не предполагала, учитывая, что Данте уже с головой ушел в свои собственные мысли. Не важно. Захотел — сказал. Они и так в довольно щекотливой ситуации. Очевидно, пацан сбежал из-за них. Но в голове никак не укладывалось, почему? Ведь тогда…       Вёрджил в точности помнил тот день. Едва прошла неделя с их шумного возвращения, они залечивали остатки ран, Данте и остальные отходили от похмелья и череды гулянок, практически превративших агентство в одну большую свалку. Собственно, именно из-за этого Неро тогда и остался ночевать с ними: надо же было кому-то разобрать завалы бутылок, коробок и прочего мусора, если от Леди с Триш не дождешься, Данте быстрее свалится замертво, чем сможет сделать это, как проснется, а Вёрджил просто забудет про существование пола и лестницы и будет передвигаться в пространстве только при помощи Ямато.       Провозившись всю ночь со шваброй, тряпками и веником, пацан лег только часов в восемь утра, когда Данте слегка оклемался, а Вёрджил соизволил выбраться до холодильника. Старший тогда как раз встретил бледного измученного сына, плетущегося куда-то в сторону дивана. Охотиться на демонов гораздо легче, чем за этими самыми демонами убирать. После жесткой пьянки. После почти недели нервной бессонницы. Проводив Неро взглядом, Вёрджил все же пошел по своим делам, отмечая, что этот «плюх» явно вызван падением пацанской тушки на диван.       Когда спустился и Данте, братья перебрались в гостиную, усаживаясь на незанятые части дивана. Старший достал ту самую книжонку, оставленную сыну на хранение, Данте же притащил с собой коробку с почти целой, чуть подсохшей за ночь пиццей. Было очень тихо, никто не собирался будить Неро, но минут через пятнадцать он внезапно заворочался и плавно сел, привлекая внимание обоих. — «Пацан?» — спросил тогда младший, слегка посмеиваясь. Вид заспанного разомлевшего племянника был очень… Очень.       Неро слепо повернул голову. Тогда-то до близнецов и дошло, что парень не особо-то проснулся: глаза прикрыты, рот, наоборот, чуть приоткрыт, дыхание почти не изменилось, оставаясь глубоким и спокойным. И ни грамма понимания в глазах. Невидяще пробежавшись по Данте взглядом, он слегка подвинулся, медленно опуская свою голову на колени дяди, тут же закрывая глаза и сразу же расслабленно замирая, только улегшись. Младший дернулся, чуть не обронив пиццу. Разрываясь между желаниями выкинуть какую-нибудь колкость и дать племяннику спокойно поспать, он поднял растерянный взгляд, встречаясь с заинтересованными голубыми глазами брата.       В итоге «дать отдохнуть» победило, и Данте сдался. Вёрджил лишь усмехнулся, мол «Просто оставь его.» Аккуратно, чтобы не потревожить пацана, младший передал коробку близнецу, тут же мягко откидываясь на спинку дивана. А Неро чувствовал себя отлично на мягкой «подушке» и под двумя ни капли не протестующими взглядами, сильнее утыкаясь в мягкую ткань домашних красных штанов дяди. — Кажется, это называется «лунатизм», — почти прошептал Вёрджил, вспоминая недавно прочитанную статью. — Тело действует лишь на отголосках сознания. Человек в таком состоянии не осознает происходящее, действует, словно во сне, руководствуясь лишь привычками или сиюминутными желаниями, не проверяя их на адекватность. Иногда может не воспринимать реальность, действуя в соответствии со «сценарием сна». Хотя тут, похоже, обошлось без последнего.       Данте тихо фыркнул, с интересом осматривая мирно сопящего племянника. Ей богу, вылитый котенок! Теплый, мягкий… И шумно мирно дышащий. Не имея никакого желания бороться со своими соблазнами, он поднял ладонь и аккуратно опустил ее на затылок парня, аккуратно поглаживая. С секунду ничего не происходило, но после Неро двинулся, заставляя руку замереть, подался чуть назад, издавая непонятный звук. Очевидно, одобрения.       Вёрджил, пристально за всем следящий, слегка улыбнулся, тоже протягивая руку и слегка ероша отросшие пряди совсем рядом с рукой младшего. Неро еще раз двинулся, почти мурлыча. — Смотри, прямо как большой кот. Такой весь нервный и опасный, но стоит ему заснуть, как так и начинает льнуть к рукам, — посмеиваясь, тихо сказал Данте.       Сложно сказать, сколько времени они так просидели, на пару наглаживая волосы спящего пацана, пока тот внезапно не зашевелился, вновь садясь. Младшему даже на секунду показалось, что тот проснулся, учитывая, как спокойно, ярко и открыто Неро посмотрел прямо в его глаза. Он поднялся, уселся и застыл, даже не думая двигаться. Данте бродил взглядом по лицу, плечам и шее застывшего парня, пытаясь найти, за что зацепиться кроме этих умопомрачительный, отливающих изумрудным глаз. — Люблю… — на грани слышимости, лишь слегка разлепив пересохшие губы, выдохнул Неро, тут же утыкаясь лицом в скрытую домашней футболкой острую ключицу мужчины.       В агентстве, казалось, повисла гробовая тишина. Чего? Конечно, человек бы не услышал. Но и Вёрджил, и Данте людьми не были. Младший уже взял за правило оглядываться на близнеца, как только происходит что-то необычное или волнительное. Вот и сейчас он встретился взглядом с лазурными глазами, так и лучащимися искренним любопытством. Сглотнув, Данте обернулся обратно к племяннику, горячо дышащему ему в ворот футболки. — Пацан? — достаточно громко, но неуверенно спросил младший, кладя руку на чужое плечо и мягко заставляя парня приподняться и снова сесть. — Ммм? — будто с трудом разлепляя глаза, Неро откинулся чуть назад, опираясь на руку дяди. — Кого ты любишь? — любопытство требовало быть удовлетворенным. И не только его собственное. Данте произнес это медленно, заметно разделяя слова, позволяя даже почти отключенному рассудку Неро понять смысл вопроса.       Кажется, сработало, потому что парень дернулся, нахмурился, будто думая, после чего вновь посмотрел прямо, гипнотизируя своим пустым, но не потерянным взглядом. — Вёрджила, — уверенно заявил он. Данте уже было подумал, что его перепутали, а мальчишка всего лишь хотел наладить общение с отцом, но… — И Данте. — Весьма… Неожиданно, — подал голос братец, ранее сидящий с другой стороны дивана, но уже подобравшийся почти вплотную. — Действительно, — он аккуратно уложил Неро обратно, не особо думая о том, что своими руками возвращает племянника в довольно… неоднозначное положение. Он ведь большой мальчик.       Но уже «разбуженный» Неро не спешил вновь возвращаться в нормальное спящее состояние, мягко упираясь ладонями в чужую грудную клетку и слабо отталкиваясь от нее, не желая отводить своих просто невозможных глаз. — Но знаешь… — а вот теперь, кажется, парень и правда «говорил со сном». Только его брови изогнулись в жалостливый треугольник. — Мне их нельзя любить. — Это еще почему? — стараясь говорить спокойно и мягко, Данте проследил за передвижениями брата, методично подбирающегося все ближе и ближе… Да он был просто до ужаса заинтересован! — Нельзя, — ничем не объясняя своих утверждений, Неро только грустно улыбнулся, наконец успокаиваясь и ложась. — Они же не поймут… И это неправильно…       Потом они много раз обсуждали эту ситуацию. Даже сбежали «на задание» ради этого. Их с Данте взаимоотношения и без третьей стороны были весьма запутаны: еще в аду они выяснили что их друг к другу нещадно тянет, но этого факта (для некоторых) оказалось недостаточно, чтобы заговорить о чувствах и отношениях. Данте пришлось методично выбивать из Вёрджила всю дурь и объяснять, почему и зачем это ему самому нужно. Пока он, наконец, не соизволил прислушаться. А теперь тут еще и пацан появился.       Младший весь день ходил дерганный, потому что идея сказать «я все еще до безумия люблю тебя, но я кое-чего тебе так и не рассказал. Так же я люблю твоего сына. Давай будем все вместе?» всегда казалась ему жуткой, а теперь беда пришла, откуда не ждали. Неро, оказывается, каким-то боком оказался в той же ситуации. Только, в отличие от Данте, он не мог приблизиться ни к одному, будучи вынужденным прикидываться нервным младшим поколением, которому нет дела до этих стариков. По крайней мере пока они не рушат мир и не сбегают в ад на пару без стопроцентного шанса на возвращение. — Знаешь. Я думаю, нам не стоит с порога заявлять что-то вроде «мы знаем» или «мы тоже», — из раздумий старшего как всегда вывел Данте, по прежнему задумчиво пялящийся в окно. — Однозначно, — кивая, согласился Вёрджил. — Для начала надо просто его вернуть. И убедиться, что больше он уже никуда не сбежит. — Ну, это будет трудно, — вспоминая бурный нрав парня, посмеиваясь, ответил Данте. — Разве что вечно рядом держать. Не думаю, что он с этим смирится, но после этой выходки выбирать не ему. — Так и сделаем, — строить планы сейчас — наиболее приятное из возможных занятий.

***

— Фух, ну и жарища! — пошла седьмая минута, когда Данте не вытерпел: снял плащ, закидывая его на плечо.       Вёрджил в очередной раз усмехнулся, окидывая младшего взглядом победителя. — Да-да, знаю, слабак, — корча странную рожу и закатывая глаза прокомментировал Данте. — Давай уже, снимай свой.       Вёрджил послушался. Он не собирался париться, если в том не было никакого смысла. Аккуратно стянув свой черный плотный плащ, он остался в одной лишь жилетке на голое тело. Данте насмешливо присвистнул, окидывая взглядом оголенные плечи и руки, больше для того, чтобы просто позлить. Так что старший великодушно проигнорировал его, ускоряясь.       Только выйдя на перрон, они направились кассе, где, представившись родственниками сбежавшего подростка (ведь почти не соврали!), вытянули из сидящей за стеклом грузной женщины, что был тут какой-то «наркоман». Сошел с поезда, подошел к ней, спросил, где он и что есть в городе. Она его и направила к стойке информации, потому что касса не для того создана, и вообще, он задерживал очередь. А искомых стоек тут было аж три штуки. Мало того, что пойти Неро мог к любой, так еще и люди сейчас наверняка работали другие.       Посетив уже две, близнецы сейчас направлялись к последней возможной. Надежды на сиюминутные ответы было немного, но в целом они не унывали. Ничего не узнают на вокзале? Ничего страшного! Неро же оказался в этом городе, правда? Даже если никто больше ничего не сможет рассказать, они вдвоем просто прочешут город. Да и, рано или поздно, пацан с белыми волосами и мечом в любом случае засветится. А уж подождать они смогут. — Доброго дня, — широко улыбаясь, Данте подошел к деревянному столу, титулованному «информационной стойкой».       Сильно сказано. Один высокий стол и хмурая девушка. Явно студентка, подрабатывающая в свободное время. Наверняка местная, уехала из своей «деревни» учиться. — Здравствуйте, — бесцветным голосом ответила она, тут же поднимая взгляд стеклянных глаз. — Вы что-то потеряли? Или ищете путеводитель? — И то, и другое. Видите ли, дорогая, дети нынче такие несносные. Стукнет семнадцать, и думают, что взрослые, что отец глуп как осел и не отпускает самому кататься к подружке за тридевять земель, потому что зануда. Но я ведь волнуюсь. Особенно когда он смывается ночью и даже на телефон не отвечает! Вы не видели тут пару недель назад парнишку? Высокий, скорее всего грустный. Волосы у него короткие совсем, тащил с собой еще длинный сверток, — красноречиво распинаясь, Данте быстро привлек интерес заскучавшей и в конец задолбавшейся от ворчания маразматичных бабок девушки. — Был, — помедлив пару секунд, ответила она. — Я как раз на смену заходила, он спрашивал про город. Явно ни разу не был. А вы его отец и.?       Выглянув из-за плеча Данте, она окинула взглядом Вёрджила. Конечно, правилами было запрещено раскрывать подобную информацию всем кроме полиции, так что она «хотела удостовериться, что это не посторонние люди». На деле же ей просто было интересно. Редко когда в их глушь приезжают люди кроме совсем уж стариков, да их маленьких обожаемых внучат. Аж тошнит. А эти явно выбиваются из общей массы, да и, не смотря на возраст, очень даже ничего. — Дядя. Отец и дядя. Он мой брат, — не давая шанса старшему встрять в разговор, быстро ответил Данте. — Отлично, вы рассказали. Он спрашивал про какие-нибудь конкретные улицы? Я так-то не знаю, где его девчонка живет. А пацан уже две недели носу не кажет, уже всех переполошили. Чудом про билет узнали… И вы советовали ему какие-нибудь отели? Пивнушки? — Ничего конкретного он не спрашивал… Говорю же, явно первый раз. — от такого напора она слегка стушевалась, но не прервалась. — Я дала ему карту. Секундочку… — она развернулась на стуле, потянулась куда-то и выудила из-под стола тонкую листовку. Почти как надо. — Вот. Где я обвела. Про этот отель я говорила. Он у нас один приличный, а парень выглядел довольно опрятно. Вряд ли в бомжатнике жить бы стал, — она фыркнула, вспоминая слегка помятый, но аккуратный и вполне презентабельный вид незнакомца. Он ей сразу приглянулся, но сейчас не до любви, выжить бы на копеечную зарплату. — Про бары он не спрашивал, но их у нас тоже немного. На одной улице со зданием гостиницы. Возьмите карту, на ней все есть. — Благодарю! — растягивая улыбку еще шире, Данте принял из рук девушки листовку, подмигивая. — Спасибо за помощь, если найдем пацана, обязательно куплю вам самый пышный букет из возможных!       За реакцией никто уже не следил. Близнецы быстро покинули станцию, сразу направляясь в отель. Если девушка сказала, что заведение приличное — лучше не спрашивать напрямую. Может, шумно пообсуждать несносных подростков в холле. Или просто следить за каждым входящим. А то еще предупредят засранца, смоется. Лучше уж не рисковать. Не хотелось бы бегать за ним по пятам. Проще, опять же, подождать, а потом разом как зажать в угол — не отвертится! — Ну держись, Неро. Охота началась, — тихо пропел младший, опуская руку на кобуру. Азарт в крови ничуть не уступал таковому на настоящей охоте.