californication

— Ты можешь остаться при «семье», с теми, кто ещё на стороне твоего отца. Но тогда… — Тогда я буду постоянно оглядываться, — Мэд склонилась над коленям и закрыла лицо руками. — Уезжай, Мэддей. Лучше сделать новые документы и скрыться, — прошептал капитан. Ему было больно смотреть на дочь друга в таких обстоятельствах. И ещё больнее от собственных связанных рук. — Хочешь что-то спрятать — положи на видном месте, — девушка застыла и не сводила глаз со своей обуви, будто погрузилась в прострацию. — Мэддей… — мужчина сейчас очень хотел бы утешить свою знакомую. Она вмиг превратилась из дерзкой и уверенной львицы в хрупкого и беззащитного котёнка, которого выбросили на растерзание судьбе. — Меня найдет моя участь, если тому суждено, кэп. *** Белый джип медленно на первой скорости въехал на парковку и остановился на свободном месте рядом с другими автомобилями. Мэддей повернула ключ зажигания, двигатель заглох вместе с аудиотреком в колонках и в салоне расползлась приятная тишина. Последние на сегодня лучи солнца заливали пляж и окрашивали всё вокруг в яркие алые узоры. Красивый закат. Мэд устало сложила руки на руле и положила на них подбородок, устремив взгляд на небо где-то вдалеке, где край океана сходился с небосклоном в одну линию. Вид завораживал и одновременно будоражил. Она водила глазами за полетами беснующихся белых чаек и за круглыми накатами большой воды океана с пенной бахромой. Ей сейчас стало обидно, что небольшая близорукость не позволяет насладиться всем этим в полной мере и мысли о том, что американцы совсем не ценят такие простые вещи вокруг себя, хотя и так громко заявляют о свободе. Она, как сицилийка по истине знала, что такое жить размеренно и в удовольствие. Мысли повисли, как мантра, крутящаяся вокруг своей оси и их сложно было оставить в покое. Тут же всплыли горькие воспоминания о семье и доме, но… Но ещё немного помедитировав в апатии, Мэд решилась выйти из машины. Она стянула с ног кеды, носки и забросила их в салон под сиденье, захлопнув за собой дверцу. Ступив на заднее колесо, как на ступеньку, стащила свою старенькую доску и наперевес с ней не спеша поплелась по вымощенной деревянной кладке к берегу, где уже тусовались её знакомые, завсегдатые охотники за бичбрейками. Ступни приятно погружались в прогретый за день песок, шаг за шагом. Она, как и ожидала, узрела расположившуюся кучкой компанию молодых ребят, развлекающихся как положено в этом возрасте в этом городе. — Вы всё пропустили, синьорина! -кто-то выкрикнул и все остальные обратили внимание на приближающуюся к ним Мэд. — Привет. Она ответила обводя рукой в воздух, никому конкретно и перевела взгляд к океану. Мэддей отметила ещё троих сёрферов и, конечно же, Энтони среди них. Этого даже с плохим зрением сложно было бы не узнать. Крепкое тело, длинные волосы и радостные вопли во всё горло с каждым накатом волн. Мэд крепче сжала край доски, так, что костяшки пальцев начали бледнеть. — Была пара хороших футовых «резцов». Ты бы оценила! - снова послышался громкий голос одного из компании. Мэддей обернулась и только молча положила доску на землю, направляясь к самому берегу. По ногам пробежались мурашки, когда её пальцев достигла прохладная кромка прибывающей волны. Она переступила с ноги на ногу, когда ступни уже начали погружаться под вязкий ил, но эти ощущения ей очень нравились ещё с детства и она улыбнулась, снова ловя покалывания на коже. — Я думал, ты уже не явишься! - переводя дыхание и переступая через пласты воды у берега, Энтони выходил из океана, приближаясь к Мэддей. Его волосы слиплись в отдельные гладкие пряди, как змеи, и стали ещё темнее, чем обычно. С них ручейками стекала вода и обрамляла рельефы мышц. Кидис взял за запястье девушку и притянул к себе, впиваясь в её губы. Поцелуй окатил холодом по всему её телу, но не от страстных эмоций, а от того, что футболка в миг пропиталась влагой от напрочь мокрого парня. — Ты мерзкий, Кидис, — улыбнулась Мэд и убрала руку из его хватки. — Знаю, — самодовольно улыбнулся тот в ответ и сбрызнул ещё в добавок с пальцев воду на Мэд, наблюдая, как та щурит глаза, но вовсе при этом не злиться. Пара застыла на долю секунды, глядя друг на друга. — Иди, пока не стемнело. Вода, как шоколад, — быстро спохватился парень и ещё раз поцеловал Мэд в щеку, на этот раз легко и нежно, вытирая после губ мокрые следы кончиками пальцев. Девушка слегка улыбнулась и обернулась провожая Кидиса дальше на берег, он радостно свистнул остальным, а те в ответ также поприветствовали его возвращение дурацкими улюлюканьем. Он вонзил свою доску в песок и присоединился к компании, мешком падая на расстеленное полотенце. Народ оживлённо общался, мало что замечая вокруг себя. Один из парней уже разжигал костёр, остальные без умолку болтали, пара девчонок зависали в смартфонах, хихикая и перешептываясь друг с дружкой. Мэддей обвела всех взглядом со стороны. Она и в правду ощущала себя белой вороной, хоть и считалась уже "своей". Бросив свои джинсовые шорты к остальным вещам, она решилась на заплыв. Черная футболка едва прикрывала низ плавок. Девушка завязала свои белые волосы в небрежный пучок и забрела в воду. Войдя по пояс нырнула с головой, затаив дыхание. Из-под футболки пошли мелкие пузыри и она почувствовала, как одежка стала в разы тяжелее и прилипла к груди. Подтянувшись на доску, блондинка просто погребла вдоль по «каналу», рассекая пики небольших круглых волн, подальше от места, где они обрушались. Но к такой поре океан уже утихал и готовился к отливу, пока на небе восходила ранняя почти полупрозрачная луна. Мэд отстегнула манжет на щиколотке и легла на спину, закрыв глаза. Доску покачивало. Звуки вдалеке утихали, голоса стали неразличимы в перемешку с криками чаек. Ей было совсем не страшно и неважно, насколько далеко от берега её могло унести. Наконец-то мантра в голове успокоилась… — Эй, ты в порядке? Мэддей повернула голову на голос возле себя. Рядом очутился парень, которого она знала только заочно, видела несколько раз здесь на «Карвинг» в этом сезоне. Такой же иностранец, молчаливый, как и она сама, но наблюдающий за всеми и оценивающий ситуацию заранее, как будто остерегаясь взболтнуть лишнего. — Да, — коротко уверила она сёрфера и села на доску, свесив ноги в воду и тут же вздрогнула, почувствовав, как коснулась стопой на глубине какой то мягкой хрени, толи водоросли, толи медузы. — Точно? — снова с ноткой сомнения обратился к ней парень. — Ты Оливер, кажется? — Мэд быстро перевела тему, отстраняясь от разговора о её настроении и почему она дрейфит в одиночку в темноте. Излишняя осторожность стала для Мэд уже привычным инстинктом выживания, даже так далеко от родного острова, где не нужно беспокоиться о прошлом. — А ты "безумная девушка"? Мэд закусила щеку и вздохнула. Это прозвище ей досталось за необдуманные выходки в океане и её это весьма раздражало. В прошлом сезоне даже ставили ставки, сколько ребер она сломает, ныряя в трубу волны. Многие привыкли к тому факту, что она не беспокоилась о своей жизни, будто не боясь потерять всё, поэтому и не обращали внимания. — Предпочитаю отзываться на Мэддей, — с ноткой грубости отрезала девушка. — Извини, — Оливер оглянулся к берегу, — Но уже стемнело и ты далековато отплыла. Вот… — Всё в порядке, — перебила Мэд нового знакомого и подтянула к себе шнур от лиша борда, тем самым демонстративно уверяя парня в своей адекватности. Всё таки негласные правила были важны и их придерживались сёрферы. — Думаю, будет лучше вернуться на берег, — настойчиво предложил Ридель. Мэддей шумно выдохнула, снова легла спиной на доску. Она не хотела ещё возвращаться, да и вовсе не хотела двигаться. Здесь, в безмятежности океана, она находила для себя спокойствие. Но здравый смысл в её сознании отозвался громче и она согласно кивнула в ответ, приподнимаясь и балансируя на локтях. — Да, хорошо. Ты прав. На берегу уже горел большой костёр, некоторые разошлись, но приехали Джон и Брук. Они сидели на стареньком выцветшем пледе и пили колу. — Смотрите-ка кто выплыл! А мы уже подумали, что ты пошла на корм крабам! — засмеялся Энтони и бросил в Мэд скомканным полотенцем. — Очень заботливо с твоей стороны, — огрызнулась та и бросила в ответ свою мокрую футболку. — Детка, тебя и в правду долго не было, — осмотрительно обратилась к ней Брук. Она переняла доску из рук Мэд и заглянула в глаза девушки с немым вопросом так, чтобы этого никто не заметил, но через её плечо встретилась с глазами другого сёрфера, подошедшего следом, — Привет, Олли. — Привет, — он кивнул подбородком, поздоровался с парнями за руку и двинулся на другую сторону от костра. Вечер продолжался. Большие поленья потрескивали под пламенем, Брук ворошила палкой угли и от них отлетали маленькие яркие жаринки, поднимаясь мотыльками в воздух. Джон перебирал струны на гитаре в полной нирване с косяком в зубах, а Мэд лежала на коленях у Энтони. Оливер сидел с вытянутыми ногами на раскладном пляжном стуле со стаканчиком «заправочного» кофе, когда к компании подошёл его друг и он представил его публике. — Народ, это Пауль. Пауль, это народ. — Всем привет! Все посмотрели на невысокого улыбающегося парня, кивая ему в ответ. С его появлением даже ветер подул в другую сторону и это почувствовали все присутствующие. — Оп, знакомое лицо. Да, Мэд? — Джон подмигнул, намекая на свои подколки на баскетболе и в ответ прилетел фак от Мэд. — Па-у-Ль, — манерно протянула Брук и её лицо растянулось в улыбке, — Это надо научиться выговаривать! Все засмеялись, в том числе и сам гость. — Популяция немцев увеличивается, — съязвила брюнетка и чиркнула зажигалкой, подкуривая свою сигарету. — Ландерс, если вам будет проще, — внёс поправку парень, осматривая в темноте каждого в компании. — Присоединяйся, Пауль, — оторвался от гитары Джон и протянул ему травку. — Откажусь, спасибо, — смело отверг угощение Ландерс и так же невозмутимо уселся на песок у костра, рядом с Олли, не сводя глаз с Мэд. — Я думал вы, немцы, посмелее будете, — отозвался Кидис и Пауль с Оливером переглянулись. — Не обращай внимания, — Джон снова провел пальцами по струнам, подбирая нужные аккорды, — Мы шутим. Мэддей же не жалуется на нас, а она ведь итальяшка. - Сицилийка, - отозвались все хором. — Сицилийцы не итальянцы? — удивился Пауль и внимательно посмотрел на Мэд, которая всё ещё не проронила ни слова, а только спокойно смотрела на огонь. Он пытался вспомнить её голос, когда она подбежала за мячом тогда и только подметил, что взгляд оставался как прежде. Энтони подобрал с песка маленький круглый камешек и бросил в Джона, — Моя итальяшка. Понял? Фрушанте отмахнулся, а сама Мэд сильнее сжала руку, лежавшую на бедре Кидиса, — Да, да. Молчу, — поддался Энтони и поцеловал в лоб девушку. — Ты тоже в Л.А. на сезон? — Пауль чувствовал себя «своим», как и в любой обстановке и чесал языком без разборно, в отличии от Оливера. — Я здесь живу, — наконец отозвалась Мэд и отлипла от Энтони, усаживаясь ближе к костру, тем самым вызвав широкую улыбку у Ландерса, который и не скрывал своей заинтересованности. Он продолжал разглядывать блондинку, её татуировки на руках и голубые глаза, светящиеся под бликами ватры. — И чем вы занимаетесь, когда не прохлаждаетесь на пляже? — Пауль продолжил свои расспросы. — Мы безнадёжные, Ландерс. Секс наркотики и рок-н-ролл, — засмеялся Энтони, вставая на ноги. Он взял свою фланелевую рубашку и накинул на плечи Мэд. — И ты тоже? — Пауль снова втупился на блондинку, и все с недоумением переглянулись. — Не суди по обложке, парень, — резко вступилась Брук, — ты друг Оливера, но мы тебя не знаем, а ты задаёшь очень много вопросов. — Entschuldigen Sie mich bitte, — улыбнулся Пауль и выставил руки вверх, демонстрируя свое покорство большинству. — Добро пожаловать в мой ад, — пошутил Олли и парни захохотали. — Да уж, — перевел дыхание Джон и погасил окурок в песок, — Тут завидовать нечему. — Хватит, вам, парни, — подпрыгнула Брук с места, хватая рюкзак и доставая бутылку бурбона, — Давайте по рюмашке за интернациональную дружбу и купаться голышом!