Смирение

Зависть — печаль о благе ближнего.

Так напряжённо Старк не листал свою ленту ещё никогда. Эта неделя в «Смирении» буквально схватила его за шкирку и выбросила в новую среду, где он, надо признаться, не часто вспоминал о своей «прошлой» жизни — настоящее было таким интересным, что стало как-то не до того, что было раньше. Дел в школе у Старка было невпроворот: сделать что-нибудь весёлое, объяснить директору, почему это весело, а не плохо, — и так по кругу. Старик почему-то не спешил выгонять парня на свободу и даже отца ещё ни разу не вызвал, но Тони не отчаивался. И вот, наступило воскресение, половина школы разъехалась по домам (конечно же, свято поклявшись не пропускать воскресную службу в своём храме), а значит, разыгрывать спектакли было не для кого. Старк понимал, что он может сколько угодно досаждать учителям, но без общественного резонанса это вряд ли возымеет успех. Так что, свободный от своей обязанности привносить в это унылое заведение атмосферу радости и веселья, Старк решил от скуки полистать свой инстаграм. Хорошо хоть Питер не уезжал на выходной, хоть и мотался по своим добродетельным делишкам постоянно. Как только Старк открыл приложение, на него посыпались уведомления. До этого он только переписывался с некоторыми друзьями, чтобы оставаться в курсе всего, но Тони понял, что вот именно сейчас он и попал в гущу событий. Фото, бесчисленное количество фото, историй, отметок, комментариев, сообщений от тех, кто не мог написать Тони в мессенджер. У Старка едва не зарябило в глазах. Инстаграм был визитной карточкой каждого уважающего себя человека: там появлялось всё самое красивое, интересное и престижное, что ты успел себе отхватить от пирога жизни. Пропасть из него на неделю для кого-то могло стать смертельным ударом по репутации, но не для Тони Старка. Его исчезновение лишь подняло волну слухов и разогрело интерес. Отлично, можно возвращаться. Тони нашёл в своей галерее селфи в рясе, солнцезащитных очках и крупных золотых цепях. Немного кадрирования — и фото улетело на просторы интернета с подписью: «Святой папочка». Дело сделано, теперь можно и посмотреть, что там у других. А у других всё, кажется, было очень неплохо, даже без Старка. Тони непроизвольно сжал челюсти. У всех, как у одного, были фото с какой-то большой вечеринки. Многие посчитали очень весёлым отметить на фото Старка, которого там почему-то не оказалось. Джастин даже подписал: «Веселиться без @youknowwhoiam сложно, но мы справились». Каждое слово так и сочилось ядом. Было ещё много историй с какой-то премьеры и пары мелких частных тусовок. Они пестрили всеми прелестями жизни золотой молодёжи: друзья у Старка были красивые, богатые и ни в чём себе не отказывающие. Реки алкоголя, прыжки в бассейн в костюмах от Армани и платьях от Гуччи, стрит-рейсинг прямо на улицах города. Тони тяжело вздохнул. Он знал, он хорошо помнил, какая эта жизнь на вкус — поистине сладкая. Берёшь, что хочется, когда хочется и где захочется. Тони понимал, что скрывалось за всеми этими и без того довольно развязными видео и фото: минеты на балконах, смог от травы и приходы от чего потяжелее. Но это была его жизнь, из которой его насильно выкинули. А чем он был хуже этого самого Джастина? Птичка нашептала Тони, что тот недавно сжёг к чертям один из загородных домов своих родителей. У Старка хотя бы мозги были, которые его почтенный отец никогда не имел желания оценить по достоинству. У Джастина же интеллект и кругозор был как у зубочистки. И всё равно — местечко в Лиге Плюща ему уже было подготовлено. Выбирай, какой хочешь университет, Джастин! Где тебе будет легче доставать наркоту? Старк чувствовал, как сердце начинало биться чаще. Это гадкое чувство несправедливости растекалось по венам, как яд, и отравляло всё его нутро. Надо же было зайти в этот чёртов инстаграм, испортить себе настроение. Но Тони уже было не остановить. Он жадно всматривался в весёлые лица людей: фото с той злополучной вечеринки закончились, но посыпались всевозможные селфи. Кто-то на берегу моря, кто-то на дне открытых дверей в своём будущем вузе. Чёрт, надо было срочно решать проблему с лабораторией. За эту неделю Старк, конечно, успел прочитать всю научную литературу, до которой не доходили руки, но так дальше не пойдёт. Ему нужна была практика и портфолио с проектами. И любой из этих идиотов мог свободно развлекаться или работать (чем в его тусовке занималось всего несколько людей — и всеми ими был Тони Старк), а ему приходилось искать лазейки, выкручиваться, потому что его отец… Потому что его отец. Видимо, других родители любили больше. Как будто было за что. Тони так погрузился в свои мысли, что даже немного вздрогнул, когда в комнату влетел Питер. Он вроде с утра работал на школьном огороде, что подтверждали его предплечья и грязный след на щеке. Паркер явно спешил побыстрее отмыть это всё, поэтому схватил полотенце, новую одежду и собирался в душ, когда заметил потерянный взгляд Тони. Питер остановился. — Всё в порядке? — Что? Да. Просто задумался. — Не грусти, на улице такая хорошая погода. — Попытался приободрить его Питер и хлопнул дверью ванной комнаты. На контрасте с мыслями, владевшими парнем, Паркер светил ещё ярче. Он был совсем другим, абсолютно. Только Тони не мог понять своих чувств: это, очевидно, должно было говорить в пользу Питера, но, чёрт возьми, то была жизнь Старка. Там, а не здесь, он чувствовал себя собой. Было ли там место Питеру Паркеру? Чёрт его знает. Понятно было одно: вседозволенность, драйв, соперничество — ему нужно было всё это. И в то же время, его безумно тянуло к Питеру. А как иначе, если он такой классный? Да, другой, но всё равно очень и очень классный. Без глянцевого лоска и остроумных язвительных фразочек, но с умными глазами и честным сердцем. Старк хотел всё и сразу, и до последнего времени так и было. Значит, он найдёт способ не нарушать традиции. Питер вышел из душа в чистой одежде и с мокрыми волосами, он выглядел посвежевшим. Мальчишка по обыкновению забрался на свою кровать. Капли воды падали с его волос на футболку. Господи, дай Старку терпения. Тони вдруг пришло в голову, что Питер — его ровесник, и, по идее, этим летом тоже должен будет поступить в какой-то университет. В какой? Колледж чистоты и благоразумия имени какого-нибудь мистера святого? Питеру ведь, кажется, нравилось тут. Он вон даже какую-то свою философию выработал. Его проповеди Старк бы послушал… Так, держаться. И всё-таки вопрос о дальнейших планах Питера казался теперь Старку очень важным. Тони верил, что сможет добиться ответной симпатии так же сильно, как сам Питер верил в своих мистических мужиков на небесах. Ещё немного и Старк начнёт к ним ревновать. Но как им строить отношения? Любить можно хоть чёрта лысого (и на вас найдётся любитель, мистер Уилсон), но вот жизнь вносит свои прагматические коррективы. Старк примерно прикинул, что между вечером с Питером и тусовкой выберет парня где-то шесть из десяти раз. Неплохо. Надо же им будет друг от друга отдыхать. Но вот Питер… Не дай бог, он примет обет безбрачия. А это вполне вероятно, если он решит продолжить своё восхождение по карьерной лестнице на небеса. Сам теорию вывел, сам сделал прогноз, сам расстроился. Очень самостоятельный мальчик, молодец, Тони. Осталось только проверить свои догадки, хоть и не очень хотелось. Учёный должен быть мужественным. — Пит? — Да? — А ты после выпуска хочешь стать священником? — Нет, конечно. Конечно? Конечно, Паркер? О да, по тебе сразу видно — последняя надежда отечественного стриптиза. Питер заметил удивлённый взгляд Старка и улыбнулся. Да, мистер Всезнайка, нам ещё есть, чем вас удивить. — Если бы ты чаще смотрел по сторонам, то заметил бы, что большую часть времени я уделяю точным наукам, а не религиозным предметам. Питер ловко схватил со стола книжку, которую читал последнее время, и показал Старку. «Химия для абитуриентов». Вот это номер. Феноменальная наблюдательность, Старк! Браво! — А… Стоп. Как тогда… — Старк активно жестикулировал руками, пытаясь компенсировать этим испарившийся словарный запас. — Ну, вот так. Мне нравится быть прилежным католиком, изучая законы человеческой души, и хотелось бы стать хорошим учёным, постигающим законы мироздания. В конце концов, религия и наука не настолько разные, насколько мы хотели бы думать. Вот так легко Питер сообщал Старку вещи, из-за которых его привычный мир начинал крениться. Дожили, священники становятся учёными. А дальше что? Тони примкнёт к церковному хору и будет распевать «Аллилуйя» по утрам? Ужас какой. Что там говорил парень, погода хорошая? Самое время прогуляться. Кажется, Тони наконец-то начал узнавать, что за человек этот Питер Паркер.

***

Слишком много информации за одно утро — это надо было переносить в движении. Старк нарезал несколько кругов по территории школы, прошёлся по всем этажам всех открытых зданий кроме храма и останавливаться пока что не планировал. Он снова вернулся мыслями к своим друзьям и инстаграму. Нужно было срочно оттереть своё имя от пыли, которым оно успело покрыться за время его отсутствия. Тони уже придумал парочку интересных вещиц. Кроме того, он был решительно настроен сделать себе здесь лабораторию. И комната на этаже, где был кабинет директора, очень для этого подходила. Она была заброшена (это Старк отметил ещё в свой первый визит) и, судя по планировке классной комнаты по химии, располагавшейся над ней, идеально подходила. Просторная, угловая — а значит с хорошей вентиляцией и минимумом смежных стен с другими комнатами. Старк набрал на телефоне, разрывающемся от уведомлений из инстаграма, одного своего знакомого, который мог превратить это помещение в хорошее рабочее пространство за короткий срок. Они договорились, что ремонт начнётся через три или четыре дня — ближайшее время, которое Старк смог выбить. Адрес школы улетел в смс, а вопросы с директором Тони планировал решить уже после начала работ. Лаборатория в школе была не только хорошим подспорьем в решении Старка работать, пока другие отдыхают на вечеринках, но ещё и, как оказалось, могла сблизить их с Питером. Как оказалось. Тони всё ещё не до конца поверил в эту смену парадигмы. В его сознании уже настолько хорошо сформировался образ Питера-пастора (не будем уточнять, в каких именно ипостасях), что принять то, что Паркер снимет рясу как только выпорхнет из гнёздышка школы, наденет «гражданскую» униформу подростка (какую он носил вне занятий) и пойдёт на обычные человеческие пары в вузе, было сложно. Но ведь это были просто замечательные новости! Может, Питер и вынесет из школы какое-то своё мировоззрение, но это ничуть не помешало бы им с Тони быть вместе. Пусть это будет личным пространством Питера, а светская жизнь — территорией Старка. В процессе они могли бы обменяться культурным опытом. И слюной. Старк с удовольствием бы показал Питеру свой мир, и, ладно, так и быть, послушал бы рассуждения Паркера о религии. Вчерашние, например, он нашёл довольно занятными. Кажется, жизнь начала налаживаться. Хотя проблемы с репутацией среди друзей, свободой и целомудрием Паркера всё ещё оставались.

***

«Хорошая акустика, народ! Тут бы рок-концерты проводить!» — Старк ехал на скейтборде по храму и записывал историю в инстаграм, держа телефон на вытянутой руке. Подписчики были взбудоражены его прошлым внезапным появлением в новом образе и всё гадали, куда Тони занесло на этот раз. Он тайн раскрывать не спешил, всё самое интересное было впереди. Парень оттолкнулся ногой, набирая скорость и радостно улыбаясь в камеру. Пусть знают, что ему тут очень весело. Скейт ехал быстро, и одному богу известно, что было бы, если бы Старк не отвлёкся от экрана телефона и не затормозил прямо перед директором, который стоял прямо у него на пути, скрестив руки на груди. Не видит что ли, что Тони едет? Уилсон жестом показал, что приглашает Старка пройти с собой. Тони разочарованно вздохнул, подхватил скейт под мышку и принялся загружать отснятое в инстаграм. Когда Уилсон читал Тони очередную мораль, за ним зашёл кто-то из учителей и попросил из кабинета. Сами небеса были за него! Парень подождал, пока шаги удалятся, переместился на кресло директора, установил на камере телефона таймер и закинул ноги на стол. По возвращении директора Тони сидел на своём месте и невинно хлопал ресницами, как самый прилежный ученик, а фото уже улетели в ленту с подписью: «Замещаю заместителя бога на земле». На следующий день Тони выложил фото фрески из храма со словами: «Нарисовал на досуге, как вам?» Любой нормальный человек посмеялся бы над такой наглой ложью, но у большей части подписчиков Старка мозг выветрился от частых поездок на кабриолете, так что под новой публикацией появилось множество комментаторов, свято верящих, что Старк хорош абсолютно во всём. А ещё люди спрашивали, почему не появлялось новых видео после того, на скейте. Тони прекрасно знал эти скептические нотки. Хотите видео — будет вам видео. В этот раз Старк решил не мелочиться и залил новый контент не в историю, которая держалась всего двадцать четыре часа, а сразу в ленту. На видео он стоял у трибуны, снимая себя на фронтальную камеру, а фоном ему служил зал, где сидели ученики школы, не совсем понимающие, что происходит. Это была утренняя молитва, на которую собралась вся школа, но зрителям об этом было знать необязательно. Тони говорил на камеру, как ему приятно то, что мистер Уилсон пригласил его, как эксперта, прочитать лекцию по квантовой физике в школе. Старк рассыпался в благодарностях, пока не пришёл сам мистер Уилсон и не попросил парня уйти. Но дело уже было сделано и видео загрузилось в аккаунт с подписью: «Что подарить человеку, у которого всё есть? 400 девственников». Добавляя фото из крестильной купели, в которой Старк сидел в плавках, гавайской рубашке, очках и с коктейлем с пресловутым зонтиком, парень чувствовал полное удовлетворение.

***

— Ты куда? Старк увидел, как Питер куда-то собирается. Парень немного замялся. — Да так, хотел сходить к реке. Тони представил, какие фото могут получиться у реки на закате. — Я тоже хочу. — Я думал, что тебе там не понравилось. — А я думал, что ты мечтаешь стать пастором. Вот видишь, даже я ошибаюсь. По дороге Тони залипал в телефон, а Паркер смотрел, чтобы тот случайно не навернулся, под ногами все-таки не асфальтированная дорожка. Придя, они разместились на песке. Питер всё-таки не готов был пустить Тони на «свою» территорию. Теперь там всё напоминало об «исповеди», во время которой мальчишка был как никогда близок к тому, чтобы признаться, что Старк… Нет, пока что он был не готов. В школе его учили, что страсть — грех, а любовная романтика была одной из её видов. Она была позволительна только мужу и жене, которые своим трудом на благо семьи и воспитанием детей потом могли загладить свои человеческие слабости. Это было так правильно и понятно, пока Питер сам не столкнулся с тем, что его тянуло к человеку, ещё и своего же пола. Он ведь не желал ничего дурного другим, и если бы он согласился дать Тони немного больше, чем дружбу, никто бы не пострадал — так почему он должен извиняться перед богом за желание быть счастливым и делать счастливым другого человека? Питер не знал. Не так-то легко было отказаться от того, в чём был убеждён с детства. Он, если честно, собирался обдумать это всё в одиночестве, но Тони изъявил желание пойти с ним, а Питер не нашёл причин отказать. Старк и так последнее время совсем пропал из жизни, с головой застряв в своём телефоне. Всё, что он делал, было для его подписчиков в социальных сетях и — ничего хотя бы для него самого. О себе Питер и думать не смел, хотя без внимания Старка было уже как-то непривычно. Солнце стало опускаться, окрашивая небо в красный. Старк заметил это и решил немного проверить Питера: — На закате Солнце кажется нам оранжевым или красным потому, что… Но Питер перебил его. — Потому что красная часть спектра солнечных лучей лучше проходит сквозь воздух, чем синяя. Чем ниже Солнце опускается к горизонту, чем больше воздушная «лупа», через которую мы его видим, и тем оно краснее. Это программа девятого класса, Тони, ты настолько не веришь в меня? Мальчишка усмехнулся, а Старк хитро прищурился. Неплохо. Тони сидел позади Питера, и это было очень удобно. Старк достал телефон и незаметно сделал снимок: оранжево-розовое закатное небо, его отражение в реке и кудрявый парень, сидящий к нему спиной. Это фото улетело в инстаграм без подписи, но сразу же вызвало бурную реакцию у друзей и Тони. Старк повеселел и начал загадочно отвечать на все вопросы в комментариях. Питер смотрел на реку и бескрайнее закатное небо. Это было прекрасно. Стало немного прохладно, но уходить совсем не хотелось. Из леса доносился щебет птиц и насекомых. Из-за спины слышалось агрессивное набирание текста на экране телефона. Питер обернулся: Старк что-то активно набирал на своём смартфоне, абсолютно не замечая красоты вокруг. Так дело не пойдёт. Питер аккуратно, без резких движений, чтобы не отвлекать Тони от его занятия, подполз к нему чуть ближе и одним ловким движением вырвал телефон из рук, случайно зажимая кнопку блокировки. — Питер! — Старк кинулся за смеющимся парнем с его телефоном в руках. Паркер попытался встать, но Тони схватил его за ногу и повалил на песок. Питер начал брыкаться, заливисто хохоча, пока Старк пытался выхватить свой телефон из его рук. Не получалось, поэтому Тони решил оседлать Питера, моля бога о том, чтобы Паркеру хватило ума и совести не зарядить ему коленкой между ног. Когда Тони оказался на бёдрах Питера, а его рука крепко прижала запястье парня к земле, смех сменился частым дыханием. — Ты последнее время из своего телефона не вылезаешь, — попытался объясниться Паркер. — Что, скучно без моего внимания? — Тони, всё ещё сидящий на Питере, поиграл бровями и потянулся за телефоном. Но Питер не отдал. — Нет, просто хотел, чтобы ты тоже увидел то, что вижу я, — насупился Питер и как-то неловко и резко поднялся на локтях, что попал себе же песком в глаз, зашипел и начал его яростно тереть. — Убери руки, только хуже делаешь, дай я сам. Тони наклонился к лицу Питера очень близко. Паркер буквально чувствовал его дыхание на своей щеке, пока он убирал песчинки из слезящегося глаза, который невозможно было открыть. Закончив, Тони утер его со словами: «Не плачь, не так уж и много я сижу в телефоне», — и встал, помогая Питеру подняться тоже. Они оглянулись вокруг, солнце уже наполовину укатилось за горизонт. — Просто раньше ты не проводил так много времени, делая фото и видео. — И именно поэтому мне приходится это компенсировать сейчас. Ты же должен понимать, что в Нью-Йорке осталась вся моя жизнь. Я не могу просто взять и исчезнуть на неделю. Меня потом ни на одну тусовку не пригласят, — усмехнулся Старк. — Но из-за этого ты пропускаешь жизнь здесь и сейчас. Тони подошёл ближе и хитро улыбнулся. — Не бойся, своё счастье не упущу, — и протянул руку, пытаясь прикоснуться к Питеру. — Тони, я серьёзно, — отмахнулся Паркер. «Я тоже», — хотел ответить парень. — Ладно-ладно, мистер Зануда, тогда с тебя вечеринка завтра вечером. — Что? — Что?

***

Темнота комнаты пестрела световыми пятнами стробоскопов. Сегодня вечером это была не спальня номер семь. Сегодня это был клуб «На седьмом небе», или «Запретный плод», или «Грешники». Старк не решил. — Тони, чтоб ты знал, я чувствую себя неловко. Питер сидел на кровати и наблюдал за яркими цветными пятнами, скользящими по стенам. Старк разливал напитки по стеклянным бокалам разных мастей, смешивая жидкости с красивыми цветными сиропами и расставляя их на столе. Если Тони сказал «вечеринка», значит, будет вечеринка. Старку понадобилось ещё место, но на его столе лежала его новая разработка — небольшая железная коробочка с термометром и выключателем. Он не мог дождаться, пока лабораторию оборудуют и начал заниматься своими разработками прямо в комнате, хоть и знал, что это небезопасно. Тони, долго не раздумывая, закинул устройство под кровать Питера — под его лежало два чемодана, и места не было совсем. Закончив с напитками, Старк протянул стаканчик Питеру. Паркер недоверчиво прищурился. — Да, конечно, Питер, там мышьяк, можешь не сомневаться. Питер попробовал, вроде бы Тони не врал. Старк улыбнулся. Не такой он дурак, чтобы спаивать Питера с первого стакана, не втеревшись для начала в доверие. Ладно, на самом деле, никто никого спаивать не собирался, но несколько градусов в соке Паркеру точно не помешают, потому что иначе Тони будет ждать его согласия на танец, пока не отправится к праотцам. Да и там вряд ли дождётся, они с Питером явно попадут в разные места. Тони подсоединил колонку к своему телефону и включил музыку. — Тони, а если кто-то услышит? — В этом тоже можешь не сомневаться, — уверил его Тони, прибавляя громкость. — Услышат — предложим присоединиться. Питер закатил глаза, а Тони протянул ему ещё один бокал.

***

Как и ожидалось, Питеру хватило даже такой мизерной концентрации алкоголя. Но Тони не был извергом, ничего такого, просто Паркер, сам того не замечая, немного отпустил себя. Тони ходил по комнате, покачивая бёдрами и плечами в такт музыке, пока Питер сидел на кровати и что-то рассказывал, периодически посмеиваясь. Когда в плей-листе включилась нужная песня, Тони протянул руку мальчишке. Расслабленный Паркер не стал отказывать и встал, утягиваемый Старком. Руки Тони оказались на талии Питера, и тот, к счастью, не стал возражать. Певица в динамике протянула строчку и они начали медленно кружиться в танце.

Love's my religion (Любовь — моя религия), But he was my faith (Но он — моя вера), Something so sacred (Нечто сокровенное), So hard to replace (Практически незаменимое).

Когда Тони на днях услышал эту песню, его охватило чувство, которого он раньше никогда не испытывал: когда узнаешь в строках, написанных другим человеком, себя, свою жизнь.

Fallin' for him was like fallin' from grace (Влюбиться в него означало потерять благодать), All wrapped in one (Целый набор —) He was so many sins (Он собрал в себе все грехи).

Питер улыбнулся, услышав эти строчки. Сущая правда. Он был влюблён в Тони Старка. И как он мог не понимать это до сегодняшнего дня? Сейчас было так легко признаться себе, и не хотелось думать о том, что делать дальше. Хотелось кружиться в этих крепких тёплых руках и слушать песню о них двоих. Смешок Питера щекотно скользнул по ключице Тони, и тот сжал руки на талии парня чуть крепче.

They say «all good boys go to heaven» (Говорят, хорошие мальчики попадают в рай), But bad boys bring Heaven to you (Но с плохими мальчиками ты сам словно в раю).

— ЧЁРТ! Нежную мелодию прервал звук взрыва. Тони кинулся к кровати Питера. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ошарашенный Паркер на автомате подбежал к выключателю и включил свет. Тони вытащил из-под кровати Питера своё устройство, но оно было горячим, и Старк уронил его, машинально поднося обожжённые пальцы ко рту. — Что произошло, Тони?! Паркер вернулся к Старку и посмотрел на свою кровать: взрыв прожёг матрас, доску под ним и одеяло ровно по центру, дыра достигала в диаметре около тридцати сантиметров.

***

— Питер, ну, не глупи! — Нет, я буду спать на полу. — Ты меня за животное принимаешь? Ничего страшного не случится, если эту ночь мы поспим в одной кровати. А утром я закажу новую, сейчас уже ни один магазин не работает. Питер посмотрел на Старка, который был шокирован не меньше его. Не такого конца вечеринки они ожидали, конечно. А если бы Старк не позвал Питера танцевать? Паркер выдохнул неуверенное «ладно» и пошёл в душ.

***

Ночка предстояла явно весёлая. Парни кое-как улеглись, сохраняя максимально возможную дистанцию на полутороспальной кровати. Хоть она и была достаточно широкой (школа всё-таки создавала комфортные условия для учеников), сделать это и не свалиться было довольно сложно. Поэтому Тони настоял на том, чтобы Паркер спал у стены: иначе он так будет жать от него подальше к краю, что в конце концов окажется на полу. А это как-то немилосердно. Тони усмехнулся своей мысли. И с каких это пор он, лёжа с привлекательным парнем в одной постели, думает о милосердии, а не о том, сколько раз он успеет взять его до рассвета? Ох, господи, зачем он только об этом подумал. Взгляд непроизвольно скользнул от макушки Питера, лежавшего к Тони спиной, ниже. Паркер сегодня решил спать в футболке. Предусмотрительно, но Тони уже всё видел — когда просыпался раньше Паркера или когда тот переодевался в комнате. Так что вызвать в памяти эти прелестные картины не вызвало труда. С трудом удавалось их прогнать. Тони похвалил свою выдержку: он честно пытался уснуть, чтобы не нервировать ни себя, ни Питера, который всё ещё не спал, судя по частому и неравномерному дыханию. Но в мыслях всплывала красивая спина Питера с крепкими плечами, его талия, на которой не так давно покоились руки Старка, подтянутый живот, по которому хотелось пройтись языком… Нет, это невозможно. Тони встал, направляясь в туалет и надеясь, что Питер в темноте не заметит его стояк. Когда Старк вернулся, Питер уже успел уснуть. Видимо, без Тони за спиной ему это далось проще. Тони лёг и втянул носом запах Паркера. Безумно хотелось притянуть его к себе, прижаться к макушке, пахнущей шампунем, и вот так вот уснуть. Но Питер не хотел этого, и Тони как-то упустил тот момент, когда стал так трепетно относиться к чужим границам.

***

Питер проснулся посреди ночи от того, что на него легла чужая рука. Сначала он безумно перепугался и весь замер, но потом понял, что рука не двигалась больше. Она даже не обнимала его и не держала, просто лежала перекинутая через его торс. Питер прислушался. Тони спал. Совершенно точно, потому что он всегда как-то смешно и странно дышал во сне, это ни с чем не спутать. Питер хотел было убрать его руку с себя, но потом подумал, что это заставит Тони проснуться. Зачем же будить его? Тем более рука совсем не мешала. Ничуть. А ещё была такой приятно тяжёлой и тёплой, если не сказать горячей. Да, он был безнадёжно влюблён.

***

Когда Тони проснулся утром, первым делом он похвалил себя за свою выдержку. Умеренность, говорите? Тони Старк был очень способным учеником, буквально схватывал на лету! Да-а… Но от гордыни ему, кажется, не избавиться никогда. Значит, и не надо. Тони улыбнулся своим мыслям и посмотрел на соседа по комнате и на одну ночь — по кровати. Питер крепко спал. Он был таким красивым, что рука Тони машинально потянулась за телефоном. Старк тихо сделал селфи со спящим Питером, открыл инстаграм и уже подумал о том, как у подписчиков округлятся глаза, если он выложит фото с красавчиком прямо из постели, но остановился. Чего он хотел этим добиться? Ему, определённо, хотелось, чтобы ему завидовали. Это на пару минут давало чувство собственного превосходства. Он хотел показать: смотрите, у вас так никогда не будет! Вспомнился Питер, который вчера отнял у него телефон, чтобы сказать: смотри, Тони, я хочу, чтобы этот закат был и у тебя. На контрасте как-то сразу обнаружилась уродливость первых слов. Тони хотел, чтобы ему завидовали, потому что завидовал сам, и потратил целую неделю на то, чтобы создать в инстаграме видимость жизни, которой он, на самом деле, не жил. А ведь эту неделю он мог потратить на то, чтобы лучше узнать Питера, мог бы устраивать ему такие вечеринки хоть каждый день: только бы иметь возможность потанцевать с ним. Только лучше без взрывов. Вторую такую ночь вплотную друг к другу без возможности прикоснуться Тони может не выдержать. Он убрал телефон. Пусть это фото останется только для них двоих.