𝐰𝐚𝐥𝐥𝐟𝐥𝐨𝐰𝐞𝐫

      Стеклянная бутылка вишнёвого пива под освещением ламп супермаркета искушает сворой мелких пузырьков и чувством влажной прохлады на коже пальцев. Тэхён ненадолго задумывается, поджимая губы, и, в последний раз оценив придирчивым взором напечатанные бордово-красные ягоды на этикетке, выуживает из холодильной камеры ещё две, с осуждением поглядывая на своё хмурое отражение в витрине. А ведь он собирался упорно заучивать конспекты этим вечером, чтобы снова не провалиться на занятии.       Пока Чимин разбирается с закусками, Тэхён аккуратно расставляет спиртное в тележке, звеня донышками о металлические прутья.       — Получу свой первый настоящий гонорар — куплю тебе нормальной выпивки, — Чимин скидывает три пачки чипсов ко всему остальному и покровительственно хлопает Тэхёна по плечу. — Прости, но мне придётся заново знакомить тебя с прекрасным миром алкоголя, иначе твой вкус, как был ужасен, так и остался.       — Во-первых, ловлю тебя на слове, — указывает пальцем на друга. — Во-вторых, ты вряд ли получишь хоть какой-то гонорар, не говоря уже о «настоящем», если вы продолжите заваливаться ко мне и бухать вместо учёбы.       — Господи, Тэ-тэ, но сегодня же пятница! — он восклицает так, словно только одно «пятница» должно сразу смести все аргументы, и театрально размахивает ладонями в воздухе.       — Почему вы снова собираетесь у меня? Как же студия, м? — возмущается Тэхён.       — Ты же знаешь, что у Джуна и Юнги плохие отношения с соседями, там нельзя шуметь.       — Ахуеть! — Тэхён принимает из рук Чимина бутылку и, прилагая явно лишние усилия, ставит с характерным стуком на ленту. — А у меня шуметь можно?       — Ну, Тэхён-а…       Чимин дует пухлые губы и требовательно тянет за длинный рукав адидасовской олимпийки Тэхёна.       — Папа не отпустит меня на тусовку после прошлого раза, когда я полночи обнимал унитаз. И Юнги теперь против, — со всей искренностью жалуется. — Единственное место, где я могу без проблем накачать себя пивом — твоя квартира. Пожалуйста, не лишай меня молодости. Ты в глазах моих отцов просто ангел, сошедший с небес невинности.       — Между прочим, это чистая правда, — Тэхён облокачивается о парапет, разделяющий очереди к кассам. — Надо как-нибудь рассказать им, какого чертёнка они вырастили.

***

      Алкоголь под персональный вкус каждого и пряные чипсы в глубоких плошках расставлены на тумбочке, вытащенной на середину и без того маленькой комнатки. Чимин с Юнги сплелись во что-то непонятное на кровати, Намджун, устроившись на полу, ищет удачный канал для фона, бесконечно щёлкая резиновыми кнопками на старом пульте, а Тэхён раздражённо теребит край своей домашней футболки, сидя у ног противной парочки. В собственной квартире он почему-то должен тесниться к краю кровати, потому что боится, как бы смеющийся в руках альфы Чимин, не съездил ему случайно ногой по лицу.       Только бы не потрахались прямо у него в постели.       Этого он точно не переживёт.       Наконец, сдавшись демонам в своей кудрявой голове, он открывает первый на сегодня напиток и чувствует резкий вишнёвый запах с кисловатым оттенком. Ещё недолго Тэхён перекатывает в ладони мокрую от конденсата бутылку и делает глоток, слегка зажмурившись от приятных покалываний на языке. Он вымотанно откидывается на стенку позади себя и прикрывает глаза.       — Как там поживает твой проект, кстати? — выпутавшись из плена своего возлюбленного, Чимин наскоро поправляет рыжие волосы, натягивая свои любимые солнечные очки на макушку.       — Был бы в порядке, работай я сейчас над ним, — Джун приподнимается над тумбой, открывает одну из бутылок и передаёт, благодарно кивнувшему, Чимину, — но, увы, я не могу пропустить такой шанс напиться и приехать домой на сарае своего благородного непьющего соседа, — отвешивает поклон.       Юнги корчится, затаскивая возлюбленного обратно и усаживая задницей к себе на колени. Они ещё недолго ёрзают, устраиваясь поудобнее под встревоженным взглядом Тэхёна, который готов в любой момент сорваться и выхватить лавирующее в пространстве пиво из рук Чимина, лишь бы оно не пролилось на относительно чистое покрывало.       — Я бы не был так рад, зная, чем эти двое там занимаются, — Тэхён расслабляется, убедившись, что вся жидкость выливается исключительно в рот друга, и хрустит парой снеков, облизывая солёные пальцы.       — Это вынужденные меры, — подмигивает Чимин. — Ты и так нас динамил всю прошлую неделю, неужели там настолько много работы? — он снова обращается к Намджуну.       — «Много» — это ещё слабо сказано. Я мечу в кандидаты на премию. И не думаю, что мог что-то важное пропустить.       — Тэхён потерял свой кошелёк в прошлый раз, — как бы невзначай говорит Юнги.       — На тебя не похоже, — Намджун тепло улыбается, отпивая тёмное нефильтрованное.       — Это были вынужденные меры, — язвит Тэхён.       — Забыл спросить, — задумавшись, Чимин поворачивается к другу, — ты правда до сих пор хранишь ту салфетку?       Тэхён заметно теряется, слегка вздрагивая от неожиданности не самого желанного вопроса, и быстро отводит глаза на спортивки, с усердием разглядывая старое пятнышко на растянутой ткани. Он коротко кивает, перебирая крышечку от пива между пальцами.       — Вау, это же было… года два назад? Вечеринка в честь поступления, да? — Чимин мечтательно запрокидывает голову на удобное плечо Юнги, делая новый глоток из бутылки.

сентябрь, чуть больше двух

лет назад, спортивный зал

университета искусств

      Всюду снуют первокурсники с пластиковыми стаканчиками в руках и нелепыми стикерами на одежде, словно кто-то собирается запоминать их имена в пьяном угаре. Тэхён размашисто написал «Винсент Виллем Ван Гог» под недоумёнными взглядами и небрежно наклеил прямо на тыльную сторону ладони, закрывая свежие раны на сбитых костяшках. Раз «вечеринка для всех обязательна», как выразился староста, он и не обязан вести себя так, будто сам захотел прийти.       Музыка из колонок сотрясает помещение и неприятно давит на уши, отзываясь болью в висках. Тэхён отходит подальше от эпицентра шума и назначает своим убежищем гору картонных коробок с пока ещё не пригодившимся спиртным. Свет в зале приглушённый, освещением служат только цветные прожекторы, поэтому в дальнем углу уж совсем темно, и, как ни странно, спокойно.        Сейчас он видит необходимость только в том, чтобы перебить противный привкус на языке — смесь амбре, стоявшего в воздухе, и металлического вкуса крови из уголка слегка припухшей губы.       У главного стола куча народу и большой спрос, а в углу никого и свободный доступ. Он вслепую шарит рукой в первой попавшейся коробке и на ощупь достаёт жестяную банку. Разглядеть что-то при таком освещении представляется непосильной задачей. Наверняка, пиво. Наверняка, самое дешёвое. Стараясь не вдыхать запах, он быстро глотает и, к своему огромному удивлению, понимает, что пиво сладковато вяжет на языке и отдаёт вишней.       Что ж, не худший исход.       Он поправляет чёрную в белую полоску бандану на голове и приваливается к стене, лениво наблюдая за действом вне его маленькой обители. В какой-то момент Тэхён замечает группу человек, надвигающуюся в его сторону, и, если честно, начинает паниковать. Чувствуя себя наглым воришкой, он судорожно оставляет открытую банку за коробками.       — Да, тут стоит! Вот, возьмите несколько, потом ещё придёте, — незнакомцу приходится кричать, чтобы его услышали.       Тэхён аккуратно выглядывает из импровизированной засады.       Первое, что бросается в глаза, — яркие чёрные стрелки. У незнакомца хитроватый, даже лисий взгляд и пухлые, глянцевые губы. Солнечные очки в полукруглой белой оправе болтаются на затылке на хулиганский манер, куртка-косуха с кучей мелких значков и далеко нестеснительный вырез на футболке.       Тэхён вдруг стал чувствовать, как бит музыки глухо отстукивает в его собственном сердце. Он делает вдох и замирает, блуждая глазами по незнакомцу вместе с бегающими тенями и разноцветными бликами светомузыки.       — Ты чего тут? — губы двигаются, а после растягиваются в доброжелательной улыбке.       Тэхёну стыдно, потому что он не расслышал или потому что засмотрелся? Или скорее потому, что первое произошло из-за второго?       — А?..       — Ну-у… Понятно, — он смеётся, глядя на растерянно закрывающего рот Тэхёна. — Пошли, — и хватает его под руку, вытаскивая за собой вглубь помещения.       Тэхён завороженно плетётся за ним, подмечая, что волосы у незнакомца точно окрашены, только непонятно, в какой именно оттенок. Отчего-то жутко захотелось узнать.       Тем временем, незнакомец останавливается чуть поодаль главного стола и указывает на пару пуфиков, как бы приглашая сесть. Тэхён садится, ему в руку сразу пихают стаканчик, содержимое которого ничего хорошего на утро следующего дня не обещает.       Тэхён заинтересованно выискивает на одежде стикер с именем.       — Кристен Стюарт? — с нескрываемым удивлением выпаливает, смешно выпучив глаза.       — Она самая, — Кристен мелодично смеётся. — Почему ты так смотришь? У меня есть и хорошие фильмы, не нужно судить только по «Сумеркам».       — «Сумерки» — это классика.       Тэхён подхватывает улыбчивое настроение и, отпив из стаканчика, немного корчится. В сравнении с банкой вишнёвого пива горло обжигает в разы сильней.       — Почему ты был там один?       — Что?       Музыка стала громче, и услышать слова, даже в паре метров от человека, стало проблематично. Кристен придвигается к Тэхёну и повторяет.       Возможно, в этом виноват алкоголь.       Тэхён и сам не может сказать точно.       Но его щёки горят, наливаясь пунцовыми красками. Он улавливает тёплое дыхание рядом со своей шеей и может отчётливо рассмотреть каждый зубчик на молнии косухи своего собеседника. Теперь Тэхён чувствует, что от Кристен пахнет спелыми персиками. На секунду захотелось вдохнуть полной грудью.       — Не люблю подобные сборища, — Тэхён трясёт головой, немного собравшись с мыслями.       — Да, но всё же почему?       Тэхён задумывается и немного отстраняется, разглядывая толпу.       — Не уверен, что сегодня смогу притвориться, что я в норме. Произвести такое первое впечатление у одногруппников — это провал, — он немного покачивает стаканчик из стороны в сторону.       — Знаешь, именно в таком состоянии чаще всего и сбегают в центр зала, — кладёт руку Тэхёну на плечо, немного сжимая.       Кристен смотрит на ссадину на щеке и разбитую губу Тэхёна.       — Вывод только один: у тебя удивительная выдержка!       Тэхён тихонько хмыкает.       — Тебе очень идёт, — вдруг замечает Кристен, кивая на бандану.       Он улыбается совсем безбожно, обнажая передние зубы и щуря глаза, и выглядит при этом так притягательно и завораживающе, что за этими мыслями Тэхён не успевает уловить суть сказанного. Взявшись из ниоткуда, миловидная девушка в броском платье подбегает и начинает что-то быстро объяснять на ухо Кристен.       — Скажи им, чтобы подождали немного.       Знакомый незнакомец поворачивается к Тэхёну. Он ненадолго задумывается, разглядывая его, подхватывает со стола салфетку и достаёт из кармана ручку. Быстро что-то написав, Кристен протягивает салфетку и подмигивает Тэхёну на прощание.       «Так значит, Чимин…» — он смущённо улыбается, убирая записку в карман, и растерянно оглядывается по сторонам. Тэхён понимает, что окончательно потерял его из виду.

наши дни

      С кухни приглушённо доносится, как Тэхён собирает мусор в пакет, звеня бутылками. Юнги нежно целует скуксившегося Чимина в лоб и бережно накрывает тэхёновым одеялом.       — Не капризничай, ладно? — он показательно откладывает очки Чимина на тумбочку, чтобы тот не переживал за их сохранность, и приподнимается с края кровати, отчего матрас скрипит.       У Чимина уже заметно стелет перед глазами из-за выпитого алкоголя. Он останавливает Юнги за руку, неуверенно выглядывая из-под натянутого на нос одеяла, но ничего не говорит.       — Что такое? — он снова присаживается, успокаивающе перебирая выкрашенные прядки, и терпеливо ждёт, привыкший к тому, что Чимин превращается в ребёнка каждый раз, когда пьёт рядом с ним.       — Когда мы сможем вместе вот так засыпать, — Чимин мямлит заплетающимся языком и виновато отводит взгляд чуть припухлых глаз, — а потом просыпаться?       Юнги не может сдержать грустной улыбки.       — Когда твои родители примут наши отношения, а я заработаю достаточно денег на отдельную от Джуна квартиру, — в последний раз чмокает Чимина, пока тот закидывает руки ему на шею, и нежно приглаживает волосы на загривке. — Ты и сам знаешь, малыш.       Чимин и правда знает.

***

      — Помочь? — Юнги останавливается в дверном проёме.       Тэхён завязывает последний пакет, стараясь не шуметь, и отправляет к двум таким же на пол.       — Нет, но…       Он кивает в сторону крохотной прихожей, где на полу спит Намджун с одним расшнурованным ботинком на ноге и пускает слюни себе на рубашку.       Тэхён шёпотом выругивается, пока они пытаются поднять тяжёлую тушу Намджуна. Он рукой смахивает куртки с вешалки и совсем не помогает. Проблемы возникают и в лифте, и на выходе из подъезда. Удивительно, как можно было так сильно налакаться за пару часов.       Не без труда затолкав начинающего алкоголика на заднее сиденье машины, Тэхён устало массирует предплечье, а Юнги достаёт сигареты и закуривает одну, пуская в воздух сизый дым. Он протягивает Тэхёну пачку, но получает молчаливый отказ.       Вокруг многоэтажки, а в них горящие искусственным огнём, зашторенные окна. Тусклые звёзды на чёрном небе едва уловимо поблёскивают.       — Спасибо, — Юнги аккуратно стряхивает пепел, рассматривая старый брелок на ключах от машины.       — Да ладно, — Тэхён неловко переступает с ноги на ногу.       — И за то, что приглядываешь за ним, — Юнги заминается на секунду, будто хотел что-то сказать ещё и передумал, — тоже спасибо.       — Мне не трудно, — Тэхён встречает до раздражения понимающий взгляд.       Чувствуя, как свирепеет от собственных демонов, он лишь коротко кивает на прощание перед тем, как уйти обратно в квартиру.