𝐰𝐚𝐥𝐥𝐟𝐥𝐨𝐰𝐞𝐫

      — Да, — Чимин кивает сам себе, — мы совершенно точно расстались.       — Может, уже расскажешь мне, что именно произошло?       Тэхён дёргает Чимина за руку, чтобы тот не врезался в проходящих мимо людей, но друга, похоже, не заботят никакие препятствия. Если бы не Тэхён, он, наверняка, не дошёл бы сегодня до библиотеки без травм.       Последние несколько недель Чимин неустанно твердит одно и то же:       — Знаешь, это даже к лучшему, — он снова кивает, как болванчик, что начинает порядком раздражать.       Раньше такое уже случалось, но в этот раз всё сильно затянулось. Когда Чимин и Юнги впервые серьёзно поссорились, Тэхён допустил банальную ошибку — поверил, что это навсегда. Теперь он не так наивен, как прежде.       Тэхён прикладывает студенческую карточку, и стеклянная дверца кабинки отпирается.       — Мы вас ждём! — Хосок не может сдержаться, и голосит в своей обычной манере.       Минки приходится шикнуть на него:       — Хосок-и, нас выгонят, если ты не будешь тише!       — Как я рад всех виде-еть, — нараспев тянет Чимин. — Минки, малыш мой!       Он треплет за щеку оторопевшего Минки.       — Привет, — Тэхён решает, что сохранит больше нервов, если сделает вид, что ничего не происходит.       — Привет, Тэхён-и-хён! — Хосок мгновенно вторит настроению Чимина и щёлкает кнопочку на пульте.       Загорается проектор.       — Переговорная на три часа, — Тэхён вглядывается в открытый документ на рабочем столе Минки. — Первую часть отчёта по проекту мы дописали. Этого хватит, чтобы довести её до ума.       — Конечно! — Чимин садится рядом с Хосоком и настраивает презентацию на своём ноутбуке.       — Нас же пятеро? — беззаботно спрашивает Хосок. — Юнги-хён и Намджун-хён свою часть уже сделали?       — Да, пятеро, — холодно отрезает Тэхён.       Хосок и Чонгук украдкой переглядываются. Минки усердно щёлкает клавишами, изображая бурную деятельность. Они распределяют отдельные страницы отчёта и какое-то время работают в тишине. Звучит только слабое шарканье ручки Чонгука, доносится шелест страниц из читального зала и сухое потрескивание потолочных ламп.       — Я пойду за книгами, — Тэхён лениво потягивается. — Вам что-то нужно?       — У меня всё электронное, — Чимин не отрывается от экрана.       — Можно пойти с тобой, хён? — Минки захлопывает крышку ноутбука с глухим стуком.       — Да, я хочу взять несколько романов для отсылок к теме, — Тэхён пропускает его вперёд.       — «Анна Каренина», «Страдание юного Вертера», «Норвежский лес»… «Великий Гэтсби»! — перечисляет Минки, загибая пальцы.       Они неспешно бредут между высокими стеллажами с разноцветными корешками книг.       — «Гэтсби верил в зелёный огонёк, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом», — сипло произносит Тэхён. — Лучше и не придумаешь.       Глаза Минки наполняются восхищением.       — Эта книга мне очень дорога, — он застенчиво улыбается. — Хорошая цитата, хён. Мы обязательно должны использовать её.       Тэхён отыскивает нужный отдел и проводит пальцами по шероховатой полке в поисках нужного издания. Очень скоро набираются две солидные стопки. Минки немного пошатывается под тяжестью, и Тэхён подхватывает большую часть.       — Гук-и, как хорошо, что ты пришёл, — Минки облегченно крутит запястьем. — Мы немного увлеклись.       — Всё это понадобится? — Чонгук прижимает книги к груди. — Хён, я помогу.       Кажется, Тэхён это уже слышал.       Чонгук протягивает вторую руку и касается холодных пальцев Тэхёна, которые плотнее сжимаются вокруг стопки. За её высотой лица Тэхёна не разглядеть.       — Я сам.       Чонгук отстраняется, но стоит им сделать шаг вперёд, книги в руках Тэхёна накреняются вправо и по одной соскальзывают вниз. Чонгук ловит их, пока Тэхён не замечает, что стало гораздо легче.       — Мне не нужна помощь, — он пыхтит, оставляя парочку позади.       — Хён не любит быть в долгу, — говорит Минки и сникает, вдруг замечая, что Чонгук на него даже не смотрит.

***

мать: тэхён, у твоего отчима проблемы, нам нужны деньги с депозита.

вы: ваши проблемы меня не касаются.

мать: ты — позор семьи! не смей так разговаривать с матерью. мать: я всегда знала, что грязная кровь твоего отца даст о себе знать. минн-и: я вызываю такси.

вы: куда?

вы: ко мне?

минн-и: делай рамён.       Тэхён потирает виски и откладывает внушительный ворох конспектов в сторону. Он гасит настольную лампу, ставит несколько чашек с засохшим кофе в раковину и щёлкает переключатель, чтобы зажечь конфорку на старенькой плитке. Лапша тонет в кастрюле, пока Тэхён кидает в стирку свою домашнюю футболку.       — Тэ-тэ, я приехал! — Чимина встречает аромат острого соуса.       Он ставит в холодильник несколько бутылок из магазина и разливает бульон по тарелкам. Тэхён возвращается из ванны и, прислонившись к дверному косяку, наблюдает, как Чимин хозяйничает на кухне.       — На улице уже так холодно! — Чимин хочет достать стаканы, но едва дотягивается.       Тэхён насильно усаживает его на стул. Спустя минуту холодное пиво разливается по стаканам, и в уши врезается восторженный писк.       — Мне даже губы щипает, — Чимин дует на палочки, держащие красную от специй лапшу.       — Ага, — Тэхён радости не разделяет. — Минн-и, ты как?       — Отлично! Завтра у нас выходной, а это значит, что мы, наконец, проведём день Минн-и и Тэ-тэ. И больше нам никто не помешает! Давай сходим в караоке? Прогуляемся по магазинам, а потом поедим где-нибудь, скажем… у реки Хан! Мы ведь часто так делали раньше. Даже не помню, когда перестали.       Тэхён помнит, но молчит.       Утром они первым делом заглядывают в популярную кофейню, рассказами о которой Чимин замучил Тэхёна перед сном. Очередь за напитками растягивается через весь зал.       — Твой день рождения завтра?! — Чимин в панике листает календарь на телефоне. — Почему не напомнил?       — Я не хочу праздновать.       Тэхён сверяется с номерком на чеке, чтобы не пропустить заказ на табло. К сожалению, ничего не изменилось. Холодный американо и карамельный латте с дополнительным сиропом висят в листе ожидания уже больше получаса.       — Нужно срочно организовать вечеринку!       Чимин быстро набирает чей-то номер, когда Тэхён его останавливает и проговаривает твёрдым голосом:       — Я взял смену в кафе, — он пристально смотрит другу в глаза. — У тебя занятия допоздна, помнишь?       — Ла-адно, — Чимин кладёт телефон на стойку. — Тогда я останусь у тебя ещё на пару дней. Завтра вечером будет вечеринка на двоих, согласен?       Он ждёт ровно две секунды, чтобы сказать:       — Неважно, я всё равно останусь.       Тэхён не сдерживается и прикрывает рот ладонью, чтобы не показать случайно свою довольную улыбку.       Долгожданный кофе оказывается невкусным. Впрочем, в сладкой мешанине, которую пьёт Чимин, Тэхён не уверен, что вообще можно различить какой-то вкус. Тот лишь пожимает плечами и настойчиво ведёт его в магазин одежды.       — Чимин, мне ничего не нужно, — Тэхён морщится, держа на вытянутых руках кучу из цветастых пижам всех фасонов, собранную другом.       — Я хочу парные, — Чимин игриво подмигивает, прикладывая к нему очередную вешалку.       — Рюши, серьёзно?       — Ты прав, штаны будут коротковаты… О, какой тут милый кармашек! Ладно, пошли в примерочные, — Чимин указывает в сторону, даже не оборачиваясь. — Тэ-тэ, подожди! Я возьму эти тапочки.       Они устраиваются в соседних кабинках, и Чимин без умолку болтает обо всём подряд, пока не подходит консультант и вежливо просит соблюдать тишину.       — Ну что? — Чимин одёргивает плотную штору, но Тэхён хватается за неё с обратной стороны. — Да что я там не видел?!       Тэхён застёгивает последнюю пуговицу и появляется перед другом в оранжево-красной сорочке, подозрительно похожей на клоунский костюм. Не хватает только поролонового шарика на верёвочке, зато от смущения у Тэхёна как раз краснеет нос. Чимин в кружевных оборках сгибается пополам от смеха.       — Берём! — он не может успокоиться и, обессилев, падаёт на пуфик перед кабинкой.       Спустя десятки вариантов Чимин всё же одобряет хлопковые пижамы, расшитые по рукавам алой нитью. Он покупает два комплекта разного размера и вручает Тэхёну картонный пакет. Тот ничего не говорит, но в глубине души представляет, как они стоят в этих самых пижамах напротив зеркала в его квартире, чистят зубы и неуклюже задевают друг друга локтями.       — Купим маринованные яйца?       — Ты не будешь их есть, — Тэхён катит дребезжащую тележку с продуктами, с трудом поспевая за Чимином.       — У тебя есть такие кухонные полотенца? Смотри, какие большие губки для мытья! Кстати, не помню, чтобы я хоть раз мыл посуду в твоей квартире… Точно! Нужно не забыть про праздничные колпаки.       Чимин вдруг останавливается.       — Юнги всегда покупал эти салфетки в машину, потому что мне нравится, как они пахнут. Мило, да?       Тэхён растерянно кивает.       — Я ведь говорил, что он накопил деньги, чтобы снять квартиру для нас. Я так долго мечтал об этом, Тэхён-и. Сразу после того, как я на весь университет рассказал, что съезжаюсь со своим истинным, оказалось, что денег больше нет. Его идиотский сводный брат снова набрал долгов, и чтобы расплатиться с коллекторами, Юнги отдал всю сумму ему. Я так разозлился! Юнги очень долго работал, но за один вечер этот кретин всё испортил. Я сказал ему, что мой отец был прав, что Юнги никогда не сможет встать на тот же уровень, что и нормальные люди, потому что его прошлое уже не изменить. Я сказал это, глядя ему в глаза, — голос трескается.       Напускная весёлость Чимина исчезает без следа. Он надломленно опускает пачку влажных салфеток на прилавок.       — Минн-и, мне очень жаль, — немного помедлив, сочувственно проговаривает Тэхён.

***

      Ночью Чимин пьяно пытается отыскать в коллекции старых дисков Тэхёна «Сумерки». Он нащупывает в полумраке нужную коробочку и вставляет диск в потрёпанный DVD-плеер. Раздаётся мягкий щелчок механизма, и комнату заполняет глухое, ровное жужжание. Чимин вплотную прижимается к Тэхёну, свернувшись калачиком у него под боком.       — Моя любимая часть, — Чимин сладко зевает.       — Знаю.       Тэхёна размаривает от жаркой близости и накопившейся усталости, но мягкая постель и тихо икающий Чимин, ненароком стягивающий с его ног одеяло, сейчас кажутся ему самым естественным из всего, что он когда-либо чувствовал.       — Обожаю, когда Бэлла страдает, — кровожадно шепчет Чимин.       На экране проигрывается культовая сцена с месяцами разлуки влюблённых.       Глупая улыбка Тэхёна растворяется в рыжей макушке. Он проваливается в тягучую негу, непривычно спокойную, с ощущением, будто всё находится на своих местах.