Польза спорта

Просыпаться среди ночи Какеину было не впервой - чаще всего по причине того, что его район был отнюдь не тихим. Реже из-за того, что мочевой пузырь мог резко посчитать кружку выпитого вечером чая передозом. Изредка фактором пробуждения становилась тревожность - и Какеин испуганно распахивал глаза, но вспоминал, что жизнь - это лишь череда неприятных условностей, и снова засыпал. Кошмары ему тоже снились неоднократно - но особого влияния на режим сна не оказывали. Его кошмары были по большей части нелепыми - то, что пугает тебя до ужаса в самом сне, а по пробуждению ты думаешь, что, в общем-то, никто не заставлял тебя спускаться по той жуткой лестнице без половины ступеней, что залетевшая в помещение чайка - просто раздражающая птица, а ногти, ставшие вдруг тонкими, как бумага - неприятно, но на деле просто дичь. В этот раз было как-то иначе. Первое, что показалось ему странным - там были сплошные ощущения. Он не мог понять, где находится и куда направляется географически - но определял положение по чувствам. Неуверенность, гнев, обида, постоянно нарастающий страх - и в то же время он будто отдалялся все дальше от омерзительного одиночества, надеясь достигнуть облегчения. Все странно путалось, пространство и время растягивались, и где-то там был Дио - Какеин не видел его, но знал, что должен его отыскать. Самого себя он ощущал совсем иначе и при этом как-то двояко - то сильным, то беспомощным. Все было густо пропитано безнадежностью. Единственное, что он знал наверняка - нужно найти Дио. Сложно сказать, сколько времени он так барахтался в зыбком тревожном месиве, но в конечном итоге точно можно было сказать одно - не он нашел Дио, а скорее наоборот. Было не очень понятно, что произошло - подскочило сожаление, разочарование, стало обидно до рези в горле, а чувство страха буквально добела накалилось. Он увидел перед собой циферблат часов - и это была едва ли не первая конкретная вещь, которую он распознал. А потом он увидел его. - Нориаки. Он дернулся, резко всплывая из неприятного сна - и продолжил видеть перед собой Дио, так что сон в некотором роде продолжился. - Нориаки, - тихо повторил Дио, вытащил из-под одеяла его руку и сжал. Актуальная реальность постепенно начала складываться из фрагментов: он не плещется в ужасе и ожидании фатального конца, а просто лежит в постели, на нем его полосатая пижама, в которой он всегда чувствует себя уютно - хоть она и немного липнет к груди, за окном беззвучно мерцает город, где жизнь не останавливается даже ночью - и всем там глубоко похуй на его кошмары. Дио прямо перед ним тоже просто смотрел на него спокойно и выжидающе и, кажется, не собирался предпринимать резких действий. Какеин глубоко вдохнул и попытался унять напряженную дрожь в кистях. - У тебя сердце так билось, что я решил тебя разбудить. Ты в порядке? Беспокойства в спокойном голосе Дио было примерно столько же, сколько нормальной еды в Мини-Костко, над которым жил Какеин - но контроль эмоций на то и был контролем. - Да, сэр, - прошептал Какеин, и ему показалось, даже его шепот был севшим. - Спасибо, сэр. Дио поднялся со вздохом легкого недовольства, слегка потер лицо и вышел из спальни в одних мягких домашних штанах, рискуя спалить Джорно узоры на своей спине - в случае, если ребенку приспичит тоже заняться чем-то вне комнаты ночью. Какеин отогнул одеяло с верхней части тела и расстегнул пуговицу на рубашке. Разбудить человека, который тебя приютил на ночь, собственным кошмаром о нем же - это, конечно, не так экстравагантно, как заблевать его унитаз из глазированного фарфора - но тоже сомнительная благодарность. Какеин чувствовал себя капризным ребенком, который требует постоянного присмотра - хотя по всем стереотипам эта роль должна была достаться Джорно. Дио вернулся со стаканом и упаковкой таблеток. - Это фенибут. Его прописывали Джорно, когда он пошел в новую школу, - Дио упредил вопрос, логичный для любого, кому впаривали какие-то колеса - хотя Какеину было в целом все равно. - А это? - Какеин немного привстал, чтобы принять подношения. - Я согрел тебе кокосового молока. “Эффективность, наверное, тоже была проверена на Джорно”. Дио дал ему стакан, с хрустом выдавил таблетку и положил прямо Какеину в рот, что тот воспринял уже на удивление спокойно. Какеин запил ее едва теплым кокосовым молоком, подогретым в микроволновке с конвекцией - печка дома у Какеина так бы не смогла и вручила бы ему либо кипяток с пленочкой - поскольку из молока он предпочитал самое дешевое ультрапастеризованное, - либо горячий стакан с холодным содержимым. Сразу стало намного легче, будто самовнушение заставило организм поверить, что таблетка действует моментально во время попадания на язык. Дио лег в постель и повернулся к нему. Какеин вдруг подумал, что, если бы мистер Брандо просто обнял его - не понадобилась бы всей этой замещающей терапии в виде теплых напитков и успокоительных - но тот все еще держал дистанцию друга на ночевке. - Мне тоже иногда снятся кошмары, - поделился Дио полушепотом. - Как будто мое тело сгорает или я опускаюсь в заколоченном ящике на дно моря - и почему-то не могу умереть. Последний самый страшный. У меня есть знакомый капитан, но я не могу решиться даже на короткий круиз. А вам с Джорно бы, наверное, понравилось. Какеин понятия не имел, зачем ему вся эта потрясающая информация - но ему вдруг стало спокойно и комфортно. Дио положил руку ему на грудь, и Какеин погрузился в сон безо всякого хоррора. Во второй раз он проснулся уже по-хорошему - от солнца, которое начинало светить поверх век, расцвечивая темноту под ними синеватым оттенком - но без руки Дио на груди. Дио спал рядом - и у проснувшегося первым Какеина наконец выдался шанс запечатлеть это явление. Солнце золотило его светлые волосы - поэтично-растрепанные, хотя они всегда были в некотором небрежном беспорядке, и Дио уже жаловался, что уложить их можно только если прочно забетонировать гелем или воском. Какеин протянул руку и осторожно погладил Дио по голове, удивляясь, что волосы у такого мужика настолько пушистые. Дио поморщился и проснулся. - Доброе утро, - шепнул Какеин - потому что у него действительно было иррациональное чувство, будто это утро доброе, несмотря на то, что оно предваряло рабочий день. Первым делом Дио снова положил руку на его грудь и замолк. - Меня беспокоит твое сердце, - выдал он вместо какого-нибудь милого приветствия, на что Какеин немного надеялся. - Ты давно делал ЭКГ? ЭКГ Какеин делал настолько давно, что не сразу понял, о чем речь. Дио догадался об этом по его секундному замешательству. - Я в норме, мистер Брандо. Это был просто плохой сон, - воспоминания о неприятном ночном пробуждении уже казались какими-то ненастоящими. - Уверен, что не экстрасистолия? Спокойный нейтральный голос Дио, казалось, мог пробивать преграды не хуже полицейского тарана. - Я… Не знаю, сэр. Где-то в другой комнате заиграла мелодия будильника и тут же смолкла. Дио поднялся с кровати и накинул на плечи халат. На груди Какеина стало прохладно. - Джоджо, подъем! - крикнул Дио, открыв дверь спальни, и скрылся в своей ванной. Какеин со вздохом повозился в постели и потянулся за телефоном, чтобы организовать мистеру Брандо утреннее занятие. Дио вышел из ванной, завязывая на ходу халат, и отправился тормошить сына. Какеин потянулся, вылез из постели, поплелся к толчку - и обнаружил на раковине бритву в упаковке, явно предназначенную для него. Похоже, мысли про пристегивания к этому месту слегка опередили себя - но катились в верном направлении. Помытый и выбритый, Какеин оделся в шмотки, которые было уже пора постирать, и спустился вниз, застав Дио с малолетним потомком на кухне. - Доброе утро, - пробурчал заспанный ребенок в пижамном комбинезоне. Какеин думал, такие носят только дети до шести лет. - Джоджо, что будешь пить? Сделай и Нориаки тоже. Джорно, очевидно уже принявший судьбу встречать в доме Какеина чаще двух раз в неделю, сонно потащился за кружками. Дио со щелчком перевернул вафельницу, подцепил вафли лопаткой и разложил по тарелкам. - Я достану тебе вишневый джем, - сообщил он, когда ставил тарелку перед Какеином, и, отходя, провел пальцами по его руке. Какеин почувствовал, что это оно и есть - то, что приковывает его к этому месту без использования наручников, цепей и шнурков, завязанных узлом “стремя”. Дио бросил долгий мечтательный взгляд на распустившиеся со вчерашнего дня розы и ушел наверх, а его миниатюрная копия старательно замешала две порции какао. Какеин получил свою в кружке с дерзкой надписью про самого опасного гангстера на районе - ребенок, которому не приходилось испытывать недостатка в том, что он сам считал “базовыми потребностями”, очень щедро всыпал в его какао маленьких разноцветных зефирок, а себе в тарелку навалил такую порцию мороженого, что вафли под ним сплющились и превратились в тонкую раскисшую прослойку. Все это было так слащаво - даже не из-за вишневого джема и вафель из смеси “Тетушки Джемаймы”, которую Дио явно проапгрейдил корицей и, вероятно, мускатным орехом, - что Какеин едва удерживал себя от того, чтобы начать искать подвох. Вафельница щелкнула еще раз, и Джорно, не отрываясь от телефона выключил ее. - У тебя есть Тикток? - неожиданно спросил он. Какеин улыбнулся и покачал головой. Дио спустился к ним в джоггерах и толстовке - Какеин не видел его жопу в этом прикиде “воскресная пробежка вокруг таунхауса”, но готов был заочно поставить десятку. - Извини, мне нужно было сделать звонок, - сообщил он Какеину, повернулся, чтобы достать свои вафли из вафельницы, и осекся, когда заметил у Джорно в тарелке болотце из мороженого с кусками размокшего теста, которое тот торопливо дохлебывал. - Джорно, мы говорили о чувстве меры… Джорно сделал самые невинные глаза во вселенной, всосал остатки пломбирной жижи и ретировался, бросив тарелку на стойке. Дио проводил его тяжелым взглядом, вернулся к своим вафлям и Какеину и положил перед ним визитку. - Я хочу, чтобы ты сходил сюда. Какеин перевел взгляд с его красивого дефолтно-надменного лица на кусок картонки. Дизайн намекал на то, что речь идет о клинике, а приписка "Доктор" рядом с именем и номером немного подтверждала догадку. - Мистер Брандо, боюсь, моей страховки не хватит даже на то, чтобы меня вытащили из-под автомобиля в аварии… - Это частная клиника, я обо всем договорился, - невозмутимо сообщил Дио и буквально в пару заходов оприходовал одну вафлю. - Сэр, если это из-за того, что произошло ночью, то правда не стоит беспокоиться из-за таких… Дио снова взглянул на Какеина строгим взглядом, и он осекся, потому что мозг громко продублировал слова Айса “делай, что он говорит”. - Когда у тебя выходной? - Завтра, сэр. - Вот и отлично. Пойдешь завтра. Какеин внутренне взбунтовался подобному деспотичному здравоохранению, но спорить не посмел и взял визитку. Дио собрал грязные тарелки, долго стряхивал остатки мороженого и куски теста с тарелки Джорно в раковину перед тем, как сложить все в посудомойку, потом отправил Какеина собрать вещи. - Я должен приготовить Джорно обед в школу, - предупредил он. - Наверное, в его возрасте это уже не входит в потребности первой очереди - но, похоже, взросление происходит не за один день. Какеин поднялся в его спальню, на минуту завис, глядя в панорамные окна во всю стену, как по улицам далеко внизу ползают блестящие машинки, упаковал в рюкзак пижаму и фотоаппарат, еще раз перебрал фотки и оставил их совместную и ту из эротической фотосессии, которая нравилась ему больше всего, на столике у кровати, где Дио заряжал телефон. Потом, повинуясь порыву запоздалой порядочности, решил хотя бы заправить постель. Посреди кровати валялся ноутбук - по предположению Какеина Дио гуглил там процент возможности внезапно умереть от ночной экстрасистолы или что-то вроде того. Он взял ноутбук, чтобы переставить его на столик - и экран от случайного прикосновения к тачпаду зажегся. Какеин заглянул в него из секундного любопытства - он никогда не лез в чужие девайсы, не читал чужих писем, не шарился в чужих шкафчиках - даже не столько из уважения к личному пространству - ему просто почти всегда было в высшей степени плевать на содержимое жизней людей, которые не являются Нориаки Какеином - но пошакалить в делишках мистера Брандо ему все-таки было интересно. Он не так часто имел дело с Макбуками и, с трудом разобравшись, заглянул в браузер - нашел там сайт той самой клиники, направление в которую получил, почту Дио, сплошь забитую бесконечными рабочими письмами, беспорядочно подверстанными в диалоги, несколько открытых статей гражданско-процессуального кодекса, вкладку с форумом качков о том, как разрабатывать отдельные мышцы - удивительно, что такая институция, как форумы, все еще жива - десктопный ВотсАпп, где в последнем диалоге Дио обсуждал адекватность стоимости в пятьсот баксов за девятимиллиметровый SIG Сауэр с кем-то, у кого на юзерпике стояла фотка лошади. Никаких ВикиХау со статьями типа “Как развести партнера на шибари”, ничего минимально выходящего за рамки приличий - или же Дио просто гуглил спорные вещи в другом браузере. Какеин полазил в открытых файлах - сплошь какие-то документы под названиями типа “200418 от 20 апреля 2018”, которые одной своей преамбулой вызывали у Какеина панику. Среди открытых текстовых файлов был один, который Какеин почти переключил на что-то другое, но его взгляд зацепился за то, что вместо унылого плотного заборчика текста, разбитого на пункты и подпункты, этот делился на рваные абзацы. Он мельком глянул в самый конец и прочитал: “он принес мне розы, и я сказал ему спасибо это слово, которое я произношу ежедневно и на автомате приписываю в конце каждого письма. оно обесценилось для меня. потеряло свое значение в тот момент я почувствовал, что благодарен ему. впервые за очень долгое время я говорил спасибо искренне” Какеин резко вспомнил, что занимается не тем, чем должен, смахнул все открытые программы и закрыл ноутбук, держа в голове все тропы о печальной судьбе героев, которые лезли не в свое дело. Прочитанное совершенно очевидно было о нем, но определенно не предназначалось ни для одного из его красивых глаз. Он попятился назад и в некоторой степени шока присел на кушетку. То, что Дио Брандо ведет натуральный дневничок, с трудом укладывалось в голове. Когда Какеин спустился вниз со всеми шмотками, Дио уже чистил спинку строгого темно-синего школьного пиджака Джорно роликом для одежды и убеждал его вести себя по возможности хорошо и хотя бы минимально достойно. Джорно даже в свои внушительные четырнадцать рядом с отцом выглядел совсем крошечным. - Джоджо, нам с Нориаки нужно идти. Твой обед на столе. Не опаздывай в школу и не забудь закрыть дверь, - Дио завершил инструктаж дежурным поцелуем в щеку. - До свидания! - культурно попрощался Джорно, глядя на взрослых огромными зелеными глазами, в которых прямо читалось, что он сто процентов не напихает в ланчбокс печенья и не сожрет остаток упаковки прямо здесь, кроша на костюм, который выглядел презентабельнее, чем у послов передовых государств на дипломатических приемах. В лифте Какеин никак не мог сдержать улыбку - и в районе пятнадцатого этажа Дио все-таки наклонился и поцеловал его, прервав поцелуй где-то на третьем. - Я серьезно, Нориаки. Сходи туда, - выворачивая с парковки, Дио снова завел шарманку про медицинское обследование. - Я постараюсь, мистер Брандо. - Расскажи все, на что есть жалобы. Я знаю, как тебе не хочется тратить на это выходной день - но у меня есть подозрение, что ты все равно собирался провести время бесполезно. Какеин обиженно вздохнул, но всерьез разозлиться так и не смог. - Джорно, наверное, самый здоровый ребенок в штате, если вы также следите за его самочувствием, мистер Брандо. Ему повезло. Дио приподнял брови и рассмеялся, мягко тормозя на светофоре. - Извини, это моя больная тема, - пояснил он. - Знаешь, я слышал теорию, что у хороших родителей вырастают плохие дети. А у плохих родителей - хорошие. Какеин немного погонял эту идею в голове. - Если мы говорим только об ответственности, то, может быть, в этом есть какая-то логика, мистер Брандо. - Понятия не имею, о чем мы говорим. Моим воспитанием занимались несколько человек - и на самом деле ни одного из них я бы не назвал хорошим родителем - но они вырастили на редкость паршивого ребенка. - Сэр… - Не будем кокетничать на этот счет, Нориаки. Я плохой человек - и это единственное, что не вызывает у меня сомнений, - Дио сообщал эти факты с легкой улыбкой, будто делился забавными наблюдениями. - Из чего можно сделать разные выводы. Либо теория неверна, и плохие родители - не гарантия того, что ребенок станет хорошим человеком. Либо те, кто меня воспитывал, были хорошими родителями, - и тогда я ничерта в этом не понимаю. Как думаешь, плохой человек может стать хорошим родителем или опекуном? Я видел только обратные примеры. На секунду Какеин вспомнил разговор, подслушанный под дверью школьного психолога, и отвернулся к окну, пытаясь продышать резь в горле от мгновенного укола обиды. Он никогда не считал своих родителей плохими - разве что, кроме короткого периода, когда он был в возрасте Джорно, но тогда он, как и полагается подростку, ненавидел все и любил ничего. “Если честно, я сама его совсем не понимаю”. - Я тоже, сэр. Дио притормозил у спортивного центра и припарковал автомобиль. - Если я затронул что-то болезненное для тебя, я прошу прощения. Портить твое настроение - последнее, чего я хотел. - Не беспокойтесь об этом, мистер Брандо, - Какеин почувствовал, что в последнее время повторяет “не беспокойтесь” в несколько раз чаще обычного. - Просто я не очень близок с родителями, вот и все. Они не плохие. Я бы скорее сказал… Посредственные. Они прошли мимо вендингового автомата, и Какеин мгновенно сообразил, что сейчас поднимет его настроение на уровень выше, чем было. Вишневая кола. Банка с содовой осталась стоять на полу, поднимая настроение одним обещанием пощипывающевого вишневого вкуса, пока Какеин разворачивал коврики, отметал в сторону свои кроссовки и ставил мистера Брандо в нужные позы для разминки - которая и составляла большую часть занятия. Какеин много смеялся, постоянно без необходимости гладил Дио, настроенного на серьезное занятие, хихикал от названия Титтибхасана, будто был в возрасте Джорно, не очень ловко выполнил позу скорпиона, просто, чтобы выебнуться, и в итоге присоединился к Дио на его коврике. - Я хотел попробовать занятия йогой как способ научиться лучше справляться с эмоциями, - вздохнул Дио, когда Какеин буквально ввинтился под его руки в вирасане. - Но, кажется, только стал более эмоциональным. Какеин ничего не ответил, предаваясь слабости перед мощным комплектом мускулов. Дио снял толстовку и остался в футболке, которая уже влажно потемнела на груди. Поняв, что толковая часть занятия на сегодня закончилась, Дио выполз из-под Какеина и отправился в душевую вместе с рабочим костюмом в чехле. Какеин остался разгребаться и стелить коврики для группы - но обнаружил, что эти сложные дела занимают всего около минуты, и, закончив со всем, прокрался в душевые. Воздух был тяжелый, влажный и пах гелем, который закупало их заведение - с резковатым ароматом мыла. Оберегая себя от этого зла, Какеин воровато притаился, протянул руку, ухватил пальцами кончик потной футболки мистера Брандо на скамейке, потянул на себя и тихонько выскользнул обратно в студию. Футболка, в которую Какеин немедленно воткнулся лицом, пахла потным мужиком - ничего сверхъестественного. Какеин дышал в нее так глубоко, что чуть не началась гипервентиляция, и когда в душе выключилась вода, торопливо свернул ее и запихал в и без того набитый рюкзак. Действовал он почти как преступник - хотя мистер Брандо явно не стал бы устраивать драму из-за пропажи одной футболки - но казалось, что это единственно верный способ инициировать подобные события. Дио вышел из душа - одетый в черный костюм с иголочки, будто на фешн-съемку, но как обычно слегка взъерошенный - и подошел к Какеину с прохладным интересом в глазах. Какеин с серьезным сосредоточенным лицом опустил руку на его нет-нет зону, прошелся пальцами по запакованному туда инструментарию, аккуратно отстегнул пуговицу и расстегнул молнию, будто оценивая качество пошива, запустил руку под резинку трусов и романтично помассировал ствол и мошонку. Через минуту этого нехитрого массажа пространства под классическими брифами стало меньше. - Ну и что ты сделал? - строго обратился к нему Дио. Дышал он при этом уже глубже, чем стоило бы невозмутимому мужчине. Какеин опустился на колени, стянул его белье за резинку, будто очищал фрукт от кожуры, буквально выложил хуй себе на лицо и прошелся языком по артерии, немного запрокинув голову назад. Хуй слегка дернулся. Дио оперся рукой о полку с инвентарем, явно стараясь не терять самообладания - но для успеха ему потребовалось бы больше курсов по йоге, чем было. Какеин пару раз прошелся по стволу губами, пососался с уздечкой, педантично облизал головку и, убедившись, что член Дио готов к обороне и стремится ввысь, почти отрываясь от языка, на котором до этого лежал, образовывая мостик между его ртом и пахом мистера Брандо, нашарил на полу банку вишневой колы и открыл с характерным шипяще-алюминиевым щелчком. Дио не отреагировал - мысль о том, что партнер может прервать минет, чтобы слегка освежиться, явно казалась ему вполне допустимой - но у Какеина были свои планы на жизнь. Он хлебнул колы, машинально проглотил, чувствуя задорное пощипывание в горле, набрал в рот еще немного, взялся за член Дио и погрузил его в рот, полный щекотно шипящей газировки. Дио глубоко вдохнул и через пару секунд резко выдохнул. - Нориаки, что это еще за подарок? Какеин проглотил содовую и вытащил член изо рта. - Вам нравится, мистер Брандо? - спросил он и тут же смутился своего вопроса. Дио сделал паузу, не сводя с него потемневших глаз, и кивнул. Какеин набрал в рот еще содовой, а потом и члена и продолжил отсасывать экзотическим способом - держал его во рту с вишневой колой и неторопливо поглаживал языком, пока пузырьки не переставали лопаться и кола не перемешивалась в равной пропорции с его слюной, проглатывал все и некоторое время обсасывал ствол, вычищая его от сладких остатков - что было в целом напрасно, потому что цикл повторялся снова. Дио полноценно опирался о полку с блоками и подушками, сопровождал каждую фазу томным вздохом, в определенный момент положил руку Какеину на затылок и переплел пальцы с его волосами, не мешая при этом выдерживать размеренный спокойный темп. Какеин озадачился, писали ли в журналах с советами по сексу, как провернуть минет так, чтобы у партнера не осталось пятен от вишневой колы на дорогих брюках и хуй не прилипал весь день к белью. В определенных статьях, наверное, писали. Постепенно вкусы вишни, колы и члена Дио Брандо смешались во рту во что-то однородное, со сладким приятным оттенком. - Нориаки, ты меня разбалуешь. Перед очередным глотком колы Какеин глянул вверх, узрел Дио с драматично сведенными бровями и закушенной губой - и набрал в рот так много содовой, что чуть не поперхнулся. Дио сжал руку на его затылке - и, судя по треску, на полке с инвентарем тоже. Какеин догадался, что это была своеобразная команда оn guard, но пропускать оргазмы Дио Какеин больше не планировал. Для убедительности поставил на пол полупустую банку и свободной от члена рукой погладил его по животу под рубашкой. Дио кончил ему в рот, прямо в вишневую колу, и Какеин, подержав немного во рту напиток с новым эксклюзивным вкусом, все проглотил. Он еще немного повылизывал расслабляющийся член от остатков содовой - пока Дио не вздернул его на ноги, потянув вверх за подмышку. - Мистер Брандо... - Какеин извернулся под его горячими беспорядочными поцелуями и глянул на трекер на запястье. Либо кто-то вырезал кусок времени из его жизни, либо он очень увлекся - что было более вероятно, судя по боли в коленях. Дио засунул ладонь в его штаны, слегка царапая запонкой живот. - Сэр, не хочу, чтобы вы из-за меня опоздали на работу. - Я опоздаю только из-за собственного желания сосать тебе, не беспокойся… - У меня следующее занятие, сэр. Какеин знал, что Дио может не принять отказ - и втайне надеялся на это, - но тот медленно достал руку из-под резинки. - Тогда до встречи, Нориаки? - До встречи, мистер Брандо. Дио поцеловал его, по-хозяйски вылизав всю ротовую полость с пикантным привкусом вишенки и спермы, взял спортивную сумку и ушел. Про футболку он так и не вспомнил. Какеин допил вишневую колу, постоял под холодным душем, посидел в позе бабочки, кое-как скинул возбуждение, сносно провел два занятия и рано освободился. Было бы неплохо всегда заканчивать дела не в вечернее время, но ранние подъемы были высокой ценой. Дома Какеин оказался засветло, но все равно уставший - и первым делом принялся разбирать вещи со странным ощущением отчужденности - он, кажется, никогда не отлучался из дома так надолго. Подножный корм из Костко рассовал по шкафчикам в кухне, футболка мистера Брандо была сразу бережно уложена на подушку, как на мягкий примятый алтарь, полароид и кассеты приобрели законные места между теми самыми книгами о фотографии, которые навели Дио на идею подарить ему эту игрушку. Закончив с наведением порядка на книжной полке, Какеин взял в руки книжку, сыгравшую свою роль в новом приобретении - купленную в книжном Метрополитена Нэн Голдин - “Баллада о сексуальной зависимости”. Он бросил взгляд на торжественно расстеленную поверх подушки футболку мистера Брандо и вдруг подумал, что либо Нэн Голдин ничего не знала о сексуальной зависимости - либо у него была какая-то особая форма.