Мы вне игры, но жизнь играет нами

***

Большое прямоугольное зеркало отражало приготавливающуюся ко сну женщину, которая медленно и тщательно втирала увлажняющий крем в нежную кожу шеи. Дорогие процедуры у профессиональных специалистов, бег по утрам и бассейн — всё это сказывалось положительно на её внешнем состоянии, хотя возраст всё равно брал своё и где-то уже оставил отпечаток прошедших тридцати четырёх лет. В каких-то местах Дженна уже замечала первые, совсем ещё маленькие и робкие, лицевые морщинки, появление которых она так старательно пыталась оттянуть, как можно на более дальний срок. От выявления каких-либо ещё появившихся дефектов на своём лице, женщину отвлек телефонный звонок. На другом конце трубки послышался спокойный голос её свекрови. — Дженна, актёрский состав готов. Пейдж Эдвардс сыграет главную роль. Кто бы сомневался. — Ты уверена? Эта девушка профнепригодна, она только-только из театрального института. Что если ты огласишь конечный актёрский состав в интервью, а потом эта Пейдж застынет при камере, как олень перед горящими фарами? — Не будь такой категоричной, Дженна. Мы все когда-то начинали. У этой девушки есть потенциал, я думаю, она хорошо справится со своей ролью. Я даю тебе право самой позвонить ей и сообщить радостную весть. Дженна быстро попрощалась с Мартой, услышав, как открывается дверь. Она проследила через зеркальное отражение за тем, как её муж, Адам, невозмутимо зевая, прошёл в комнату, к подножию кровати, после того, как выполнил отцовский долг, уложив Эмили спать. — Она спит? — спросила Дженна. Сегодня она забирала Эмили со школы и всю поездку до дома слушала о том, как та была бы счастлива вступить в команду по игре в крикет. Дженна не признавала этот, по её мнению, слишком жестокий вид спорта, поэтому наотрез отказала дочери в этой прихоти. Она хотела, чтобы Эмили была цела и достаточно образована, а не приходила вся в грязи и с царапинами на коленях. Хотя, возможно, это было бы ничто, по сравнению с теми травмами, которые получают игроки во время обучения и матчей. После её отказа Эмили решила устроить Дженне забастовку, поэтому в этот раз девочку укладывал отец. — Да, — коротко ответил Адам, взбивая свою подушку для большего удобства. Дженна резко развернулась, направляясь к кровати. — Тогда ты можешь спокойно брать подушку и идти спать в гостевую комнату, если ты, конечно, устал, а не хочешь посмотреть телевизор на диване, в гостиной. Адам ошарашено уставился на неё, прекратив все свои действия. — Ты издеваешься? Я всегда здесь спал. Мы ещё в браке, и я имею полное право спать в своей собственной постели, — возмутился он. — Ах, и почему мы такие злые, разве ты не рад, что твою подружку взяли в состав? Или Марта просто не успела сообщить тебе эту радостную новость? — Дженна слегка наивно сдвинула брови, наблюдая за недоуменным мужем, который непонимающе нахмурился и двинул головой назад. — Ты о чем это? Ну всё, довольно препирательств. — Не делай из меня дуру, Адам. Где ты её нашёл? Подобрал в каком-нибудь театре или сам вёл с ней индивидуальные уроки актёрского мастерства? — Дженна, никого я не подбирал, — начал злиться мужчина. — Карла работает в нашем кафетерии при студии. О каком актерском составе может идти речь, когда она даже собеседование не прошла? Дженна застыла, анализируя весь, поступивший в мозг, поток информации, который буквально вогнал её в ступор и растерянность. — Но как же Пейдж? — Какая Пейдж? — Адам несколько секунд молчал. — Ты про ту, что прошла прослушивание? — Дженна молчала, тем самым давая Адаму пищу для размышлений. На короткое время на комнату обрушилась полная тишина, которую мужчина с лёгкостью разрушил, громко рассмеявшись. Он сомкнул ладони вместе и приложил указательные пальцы к кончикам губ. — О Боже, ты правда подумала, что у меня роман с Пейдж Эдвардс? Теперь понятно, откуда у неё был этот красный отпечаток на щеке, узнаю руку жены. Тебе стоит извиниться перед ней, ведь девушка совсем не виновата в том, что ты всё спутала. Дженна вновь почувствовал злость и раздражение. О, она и не думала извиняться. Возможно, эта девушка будет посмирнее на съёмках, если вообще решится прийти. Хотя Дженна была почему-то уверена — Пейдж решится. — Быть может, я бы не ошиблась, если бы ты с самого начала не врал мне, — зло прошипела она. Мужчина выпрямился. — Теперь ты всё знаешь, довольна? Что ты ещё от меня хочешь? Извинений? Но за что? За то, что я мужчина и у меня тоже есть свои потребности? За то, что я человек и точно так же хочу какого-то проявления любви, внимания? Я всё это годами старался получить от тебя, но ты словно экранная женщина, на которую можно только смотреть. — Так что же ты сейчас делаешь здесь, а не проводишь горячие ночи со своей подружкой? — её губы растянулись в издевательской улыбке, пока Адам просто стоял в ступоре. Он думал, что своими словами сможет как-то подействовать на Дженну, возможно, вывести её на истинные чувства, но та была, как всегда, непреклонна. — Сумасшедшая, — тихо проговорил он, наблюдая за насмешливыми огоньками в карих глазах. — Ты знаешь, где гостевая комната, — коротко бросила она, кинув Адаму в руки подушку. Дженна ещё долго просто лежала, ворочаясь и не имея возможности словить желаемый сон. Она думала об этой девушке, Пейдж Эдвардс, которой всё далось так просто. Дженне, когда она была будучи ещё совсем юной, приходилось жертвовать всем, чтобы чего-то добиться, чтобы её начали узнавать, чтобы её имя было у всех на слуху. А сколько ей приходилось слышать отказов до того, пока она не начала пробиваться наверх, с самых низов! Дженна снималась в массовках самых дешёвых фильмов, принимала участие во всех театральных постановках, в которые её только брали. Каждый день, до полного изнеможения, репетировала и учила сценарии, накапливала опыт. Она заслужила это всё, но Пейдж — нет. Девушке достаточно было закончить театральный институт, чтобы заслужить главную роль кассового фильма. Дженна чувствовала полную несправедливость и злость. Она взяла мобильный телефон, но не с тем намерением, чтобы позвонить Эдвардс, как ей было сказано. Когда гудки закончились, Дженна уверенно произнесла: «Здравствуй, Марта. Я только что звонила Пейдж Эдвардс. Она сказала, что отказывается от роли».

***

Шатенка повязывала на талию цветной, фирменный передник кафе: «Panera Bread», пока следовала за невысокой женщиной, хозяйкой, которую Спенсер предложил Пейдж в качестве хорошей кандидатуры на рабочее место. Он сделал девушке услугу, лишив её необходимости искать работу самостоятельно и оббегать в округе уйму кафе и ресторанов с прохождением в них бесконечных собеседований у работодателей. А потом ещё и это волнительное ожидание телефонного звонка с вечно прокручивающейся мантрой в голове: «Возьмут ли меня на эту должность или работодателю снова не понравилась чрезмерная категоричность Пейдж?». — Пейдж, нет необходимости в том, чтобы ты начинала прямо сегодня. Твой испытательный срок начинается только с завтрашнего дня. — Ничего страшного. Чем быстрее начну, тем быстрее вольюсь в общую атмосферу, — взгляд Пейдж плутовски метнулся вверх. — И… тем быстрее закончится испытательный срок. Женщина рассмеялась. Девушке очень понравилась хозяйка кафе. Она была организованным и собранным, но достаточно милым и милостивым человеком. Не было смысла скрывать то, что Пейдж сразу же прониклась к ней дружеской симпатией, но всё же следовала установленным правилам поведения между сотрудником и работодателем, хотя никто не отбирал у девушки права на небольшую, но довольно приятную беседу во время рабочих часов. — Как бы не так. Это твоё решение начать с сегодняшнего дня, поэтому я не могу его тебе зачесть, как рабочий, — улыбнулась она. — Иными словами… я буду здесь просто так? — приподняла одну бровь Пейдж. — Не совсем. Киллиан познакомит тебя с нашим оборудованием и общими правилами. А так как ты уже работала в подобном кафе, думаю, что это не станет для тебя особой проблемой. После того, как хозяйка передала Пейдж в руки одного из своих сотрудников, она тут же куда-то пропала. Конечно, Пейдж смущало то, что ей ещё неделю нужно будет проходить испытательный срок. Но с другой стороны, она понимала, что того требуют правила и хозяйка просто так не может взять её, даже если Пейдж получила хорошую рекомендацию от друга. Работодатель не могла просто базировать своё мнение со слов Спенсера. Ей тоже нужно было присмотреться к девушке и понять, смогут ли они сработаться или нет. Молодой парень-афроамериканец, должно быть, точно такой же студент, которым недавно была сама Пейдж, быстро представился девушке и сразу преступил к информированию. — Значит, смотри, — парень подвёл её к столешнице, на которой стоял специальный аппарат для производства кофе. — Это — классическая-рожковая кофемашина, видела когда-нибудь такую? — обратился он к девушке. Его речь была слегка натужная и немного медленная. Если бы в Пейдж не играл сейчас здравый энтузиазм и огромное желание работать, она была уверена, что уснула бы. — Да, там, где я работала, была такая, но в основном я приготавливала в джезве, — глаза Киллиана застыли на ней, но не выразили слишком очевидного удивления. — Это является самым сложным способом варки кофе. У тебя, должно быть, очень хорошее внимание и реакция, ты где-то училась? Ведь, чтобы приготовить достойный кофе, тебе нужно виртуозно уметь владеть искусством кофеварения при помощи турки, — продолжал удивляться парень. Скорее всего, он думал, что ему придётся самому следить за Пейдж и учить девушку правильно обращаться с аппаратом, когда как, оказалось, что шатенка знала куда больше, чем он. — Да, я, наверное, посетила все курсы, которые только могла, — неловко улыбнулась она, ощущая некую смущённость из-за ноток восторженности в низком голосе Киллиана. Парень снова повернулся к аппарату, пожав плечами. — Тогда ты тем более должна знать, как работает эта установка: горячий пар под давлением поступает в рожок, а затем, через молотый спрессованный кофе, готовый напиток попадает в чашку, в принципе, всё. Но… — парень сделал паузу, кажется, вспомнив ещё что-то очень важное. — …Прежде, чем делать кофе, убедись, что вода прошла стадию очистки. Это обязательно. Во-первых — это гарантирует то, что у клиента потом не скрутит желудок, а во-вторых — обеспечит машине долгую службу. Пейдж благодарно улыбнулась парню за то, что тот проинформировал её. Он немного походил на замученного жизнью человека, потому как его плечи были круглыми и сутулыми, шея вытянута вперёд, а живот слегка выпячен, в то время как глаза были максимально бесстрастными и как будто лишёнными всяких эмоций. — Это ещё не всё. С недавнего времени у нас действует определенная акция, благодаря которой покупатель может приобрести подписку на безлимитный чай и кофе за девять долларов в течение месяца. — А разве это не принесёт кафе убытки? — сомнительно приподняла бровь Пейдж. — Не знаю, возможно. Но представители компании считают, что таким образом смогут привлечь внимание покупателей на основную продукцию, так что… не забывай предлагать им эту акцию. — Поняла. Первое время Пейдж немного тормозила из-за того, что уже частично забыла, какого это — обслуживать большое количество человек, запоминая каждое их пожелание — но в скоре руки и мозг сами вспомнили старую и запомнили новую, правильную последовательность действий. Можно сказать, после этого Пейдж работала уже автоматически, даже успевала в редких, свободных моментах смотреть на дисплей мобильного телефона. — Ждёшь какого-то очень важного звонка? — не смог сдержать своего любопытства Киллиан, каждый раз замечая, с каким трепетом девушка заглядывала в экран своего телефона, а потом нервно вновь бросала его в боковой карман передника, с логотипом PB на нем. — Эм… да, можно и так сказать. Я проходила прослушивание и… меня теперь раздражают постоянные мысли о том, смогла ли я заинтересовать продюсера. Но… Они либо позвонят, либо не позвонят — что логично. Парень усмехнулся, на секунду обнажив полоску белых зубов, которые казались ещё белоснежнее из-за его слишком тёмной кожи. Это была первая, откровенно проявленная эмоция Киллианом, спустя всё время их совместной работы. — Я так понимаю — это тот, об открытии которого, с недавнего времени, так яро говорит жёлтая пресса и шоу «Extra»? Пейдж подняла одну бровь, заговорщически улыбнувшись. — Что? Моя мама — фанатка его первой части. Я наслышан только о том, что его будут крутить под другим названием и теперь в нем будет фигурировать любовный треугольник. Главные герои, сильно полюбившиеся публикой в течение первой части, через столько лет снова возвращаются на экраны, но уже под новым названием, которое будет нести в себе практически всю его суть. «Бастардка» — новое продолжение известного проекта: «Тяжёлая эпоха». — «Не обижайся, конечно, но думаю, у тебя шансов — один на миллион попасть на эту единичную роль, что значит — практически невозможно». — Хэй! Ты знаешь меня пару часов — не больше, — возмутилась Пейдж.— Между прочим, я училась в театральном институте и, к твоему сведению, я прошла собеседование, — возгордилась девушка. Киллиан ничего не ответил, он достал из заднего кармана джинсовых шорт свой мобильный телефон и, наклонившись к Пейдж, быстро сфотографировал их на переднюю камеру. Пейдж от неожиданности напряглась и даже почувствовала лёгкое раздражение. — Эй, зачем ты это сделал? Парень улыбнулся, показывая ей полученный снимок, на котором её выражение лица напоминало возмутившегося, злого хорька, в то время как сам Киллиан улыбался во все зубы. — Это на тот случай, если тебе всё-таки перезвонят, и ты станешь звездой, — ответил он. Спустя двое суток, дико уставшая и вымотанная — потому как работала в вечернюю смену — Пейдж безнадежно упала на кровать рядом с Даниэль, которая была настолько поглощена чем-то, в своём драгоценном ноутбуке, что даже не обратила внимание на девушку, которая несколько раз театрально и даже драматически простонала, предумышленно стараясь привлечь к себе внимание Даниэль, хмурящуюся и сильно сосредоточенную на какой-то статье. Было уже без пятнадцати семь. Прошло уже трое суток со дня прослушивания, а ей так и не позвонили. Не то, чтобы Пейдж чувствовала себя просто ужасно и безгранично расстроенной, нет. Она не собиралась плакать, биться в истерике, драть стены. Потому что это было глупо, потому что это была жизнь и порой нужно просто принять что-то, чтобы не упустить шанса дать себе преуспеть в чём-то другом. Ведь, пока мозг держит эту мысль, заставляющую разум и сознание зацикливаться на том, что уже упущено и невозвратно, что-то очень важное может незаметно пройти мимо и достаться тому, кто не смотрит в затылок своей неудаче, кто не подвергает себя опасности споткнуться о поребрик, в следствие своей невнимательности и слепоты, тем самым ещё больше отставая от своего счастья, на пару сотен шагов. Да, Пейдж соврала, если бы сказала, что ни капли не разочарована в своём провале, но этого стоило ожидать. Хотя одно то, что она была выбрана из нескольких сотен девушек, уже говорило Пейдж о том, что в ней есть что-то особенное. Она утешала себя тем, что всё равно сможет попасть здесь в какой-нибудь постановочный театр, где ей будет самое место, где ей будет комфортно. Кино — звучит очень соблазнительно, да. Но это только пока ты не бывал на настоящих съёмках. Театр — это что-то вечное, но исправимое, потому что, если что-то не получилось или вышло плохо — всегда можно будет исправить это в другой раз. Но в кино так не получится. Потому что готовый фильм уже нельзя исправить, его нельзя переснять или вернуть обратно, вычеркнуть, исправить те ошибки, которые съёмочная команда и актёры допустили при его снятии. В конце концов, они находятся в Лос-Анджелесе — столице киноиндустрии и телевидения — а Пейдж всего двадцать четыре года и жизнь так прекрасна, когда нет бешеной спешки. Но даже после стольких размышлений, сильное ощущение разочарования всё ещё присутствовало в ней и не давало девушке расслабиться и забыть о том, что она ощущала тогда в студии. По-началу, для неё всё это не было серьёзно. Пейдж прошла собеседование, даже не надеясь на то, что её одобрят, а потом и эта эмоциональная игра с Дженной Симмонс, которая оказалась как раз тем прототипом людей, которых Пейдж и ожидала встретить в подобном городе. Но вот Адам Симмонс. Адам был совершенно не таким, он не был заносчив и неискренен с ней, хотя Пейдж была всего лишь одной из многих. И всё же, она постаралась смириться с тем, что телефон так и оставался молчать. Шатенка ещё несколько секунд просто лежала, слушая, как, переменами, клацанье пальцев по клавишам становилось частым и быстрым, просто невыносимым. Не добившись своими манипуляциями желаемого, Пейдж почувствовала раздражение и быстро укусила Даниэль за голую часть кожи на руке, после чего услышала болезненный вскрик. — Ай! Ты что? — потёрла девушка травмированное место. — Хватит залипать на экран и обрати уже своё внимание на свою девушку, которая всё это время работала, стоя на ногах, а потом ещё и несколько раз запуталась в местном метро! — воскликнула Пейдж. Черты лица Даниэль сразу же стали мягче. — Прости, — она пододвинула к шатенке гаджет. — Смотри, я нашла театр, в который сейчас как раз открыт набор. Как думаешь, мне стоит попробовать? Да, это не то, что я изначально хотела, но выглядит весьма привлекательно. — Попробовать ли тебе? — удивлённо переспросила Пейдж. — Конечно, попробуй, — девушка удалилась в ванну, после чего дом заполнил приглушённый звук воды. — А заодно оставь и мою анкету, — уловила Даниэль едва слышимый голос шатенки, что и вызвало её лёгкую улыбку, играющую теперь на розоватых губах. Когда Даниэль узнала, что за всё это время Пейдж так и не перезвонили, она расстроилась не меньше, чем сама шатенка, хотя та и пыталась скрыть свои настоящие эмоции. Конечно, у Даниэль была определенная зависть, потому что это она была инициатором всего и хотела этой роли больше, чем Пейдж, а получилось именно так, что девушка провалила даже первый тур, который подразумевал обычное, самое простое собеседование. Этот провал сильно сказался на уверенности девушки. Однако, она не собиралась останавливаться лишь на этой роли, поэтому уже разыскивала для себя подходящие варианты, успев оставить пока несколько, так называемых, резюме. Внезапный звонок телефона, с пронзительной и громкой мелодией, которую Даниэль просто ненавидела и давно просила Пейдж сменить, заставил девушку дернуться от неожиданности. Даниэль не знала, стоит ли ей отвечать, ведь звонок был анонимен, но любопытство решило играть по своим правилам. — Добрый вечер, это Пейдж Эдвардс? — приятный мужской голос обволок чуткий слух Даниэль, которая секунду думала, всё это время чуть щурясь, а затем бодро ответила: — Ну… можно и так сказать. — Это Адам Симмонс, — Даниэль подорвалась с кровати точно так же, как и подскочило её сердце, и вмиг перехватило дыхание. — Я знаю, что это не моё дело, но я хотел бы знать причину Вашего отказа, — продолжил мужчина. Даниэль нахмурилась. — Какого отказа? — Вы сказали моей жене, что отказываетесь от роли — это так? — подозрительно спросил Симмонс. Даниэль покосилась на запертую дверь ванной комнаты, спрашивая себя, а, собственно, какого чёрта? Девушка не знала, что ей нужно было ответить. — Пейдж? Вы ещё там? Даниэль спохватилась. — А… да, я здесь, извините. На самом деле, я даже и не знаю, почему сказала так. Думаю, я была просто немного напугана. — Так Вы согласны? — уже более оживлённо произнёс мужчина, но вновь услышанное в ответ молчание заставило мужчину посерьезнеть. — Пейдж, поймите меня правильно — я звоню только потому, что Вы произвели на меня большее впечатление, нежели другие кандидатки, но продюсер не будет ожидать, пока Вы там решаетесь. Марта просто найдёт другую девушку. Я не хочу давить, но это шанс для Вас действительно начать успешную карьеру актрисы, — строгость в голосе Симмонса не давала Даниэль шанса трезво думать. Она глупо кивала, пока не поняла, что мужчина всё равно её не видит. — Нет, я согласна, более чем. — Отлично. Тогда я могу говорить продюсеру, что Вы утверждены на роль? — Конечно, — дрожащим голосом согласилась она. — Рад это слышать, — Даниэль, хоть и не видела Симмонса, но была уверена, что тот улыбался. — Я созвонюсь с Вами чуть позже, мисс Эдвардс. — Буду ждать, — ответила девушка, а потом чуть не хлопнула себя по лбу, размышляя над глупостью, которую только что произнесла. — То есть… до встречи, мистер… — Даниэль притормозила. —…Мистер Симмонс, — она услышала лёгких смех на другом конце трубки. Прости, Пейдж. Девушка была уверена, что разговор был закончен, когда решила дать, накопившимся внутри, эмоциям вырваться наружу. Адам, ещё не успев скинуть вызов, услышал громкий, ликующий крик, который вызвал у него улыбку и слабую усмешку. Он сидел в офисном кабинете своей матери, недавно узнавший, что Пейдж отказалась от роли, что довольно смутило мужчину и сначала заставило его не поверить в это. Марта сидела напротив сына, по-обычному скрестив кончики своих пальцев. Она наблюдала за ним в течение всего разговора. — Дженна не соврала. Пейдж действительно сначала отказалась от роли. Женщина недовольно опустила голову. — Я тебе говорила. Не думаю, что Дженна стала бы опускаться до такого абсурда. Мужчина пожал плечами. — Она была недовольна, когда узнала, что девушка прошла. — Ты назови мне хоть раз, когда Дженна была чём-то довольна, — ответила Марта, поднимаясь с кресла и, стуча каблуками, направляясь в угол кабинета, к соблазнительному кулеру с водой. — И вся эта история с Эдвардс мне не особо нравится. Есть тысячи желающих попасть на главную роль «Бастардки», а мы бегаем за этой девушкой, которая ломается, и ещё неизвестно, может, Дженна была права, когда сказала, что у той, возможно, ещё нет достаточного опыта для этого фильма, — женщина сделала маленький глоток жидкости, оставив маленький след красной, матовой помады на прозрачном пластике. — Нет, мам. Она кажется очень характерной, думаю, она смогла бы даже поставить Дженну на место, если бы захотела.

***

Честно говоря, Пейдж была крайне удивлена и шокирована, когда Даниэль напала на неё с допросами, почему шатенка ничего не сказала ей о том, что её взяли. После чего, девушка ещё долго стояла в полном шоке, не зная, что и сказать. Её эмоции и чувства бесконтрольно бушевали внутри, в то время как рот безмолвно открывался в попытке сказать хоть слово, но голосовые связки будто бы просто исчезли. Зато Даниэль ярко продемонстрировала хорошую работу своих, поэтому Пейдж не удивилась, если бы кто-то уже вызвал копов на их адрес. Кажется, Даниэль была намного счастливее её самой. Вскоре на звонок Адама ответила уже сама Пейдж. Мужчина пригласил её на предстоящую вечеринку, по случаю набора актёрского состава. — Мистер Симмонс, могу ли я взять у Вас одно одолжение? — произнесла Пейдж, закусывая губу и стараясь звучать как можно тише, хотя Даниэль и так с нескрываемым, и даже чрезвычайно оживлённым интересом, смотрела на неё, сидя на краю кровати. — Прошу, называйте меня просто Адам, ведь нам же ещё работать вместе, как никак. Конечно, ты можешь взять у меня одолжение, но только после того, как я услышу его, — отозвалось на другом конце трубки и Пейдж могла поклясться, что мужчина явно улыбается. — Хорошо, извини… Адам, — слегка неловко произнесла она и бросила кроткий взгляд на Даниэль, которая, казалось, затаила дыхание, пока старалась расслышать то, о чём они говорили. Пейдж была удивлена тем, что та ещё не прилипла к её трубке с другой стороны. — Я бы хотела достать дополнительный пропуск, если это, конечно, позволено, — решилась она на небольшую наглость. — О, да, конечно, ты можешь это сделать. Ты можешь взять двоих самых близких тебе человека. До этого слегка напряженная, Пейдж расслабленно выдохнула и опустила плечи. — Отлично, спасибо мист… Адам, — она вновь закатила глаза. — Тогда я пришлю за вами машину к восьми, пойдёт? Только тебе придётся сказать мне ваш адрес, — Пейдж открыла рот, стараясь как можно быстрее вспомнить, где находилась маленькая бумажка с их новым адресом, который она никак не могла запомнить. Она точно знала, что лист должен был быть где-то в выдвижном шкафчике, поэтому нервно начала шарить в нем одной рукой, пока второй пыталась удерживать мобильник на месте. — Извини, я недавно переехала и ещё не запомнила этот глупый адрес. Знаю только, что это район Комптон, — Пейдж наконец-то открыла эту чёртову бумажку. — Восток-Элм-стрит. Я живу почти на самом углу. — Хорошо, я пошлю за тобой водителя, а сам буду ждать тебя у ограждения. До встречи, Пейдж. — До встречи. Пейдж не успела повесить трубку, когда услышала весёлый вскрик Даниэль позади себя. — О Боже, ты едешь на вечеринку к Адаму Симмонс! Господи, да там же будут все актёры «Тяжелой эпохи», с которыми ты сможешь познакомиться, — быстро пробормотала девушка, пока Пейдж старалась быть совершенно спокойной, хотя внутри чувствовала не менее предвкушающий восторг. Но ведь должен же быть какой-то баланс? — Не я, а мы. Ты тоже едешь, — поправила девушку шатенка и серые глаза вмиг стали серьезными. — Я не еду. — Что? Но почему? — взволновалась Пейдж, старясь следовать за Даниэль, которая уходила от неё. — Это ваш вечер, а я там буду не к месту, да и о чём мне с ними разговаривать? О том, что я не прошла даже собеседование, или о том, что моя девушка его прошла? Но тогда я буду выглядеть, как жена предпринимателя с красным билетом, по которому пропускают только в зал развлечений для их жён, пока те ведут светские беседы. Я не хочу плести соломенные корзинки в дали от всего празднества. Пейдж всё это выслушивала с насмешливой улыбкой на лице и саркастически поднятой бровью. Она иногда просто не понимала, о чём говорила Даниэль. — Даниэль, то, что ты сейчас сказала — полный абсурд. Адам официально подтвердил, что я могу взять с собой ещё пару человек. А говорить ты и без того очень любишь. Так что, не думаю, что у тебя с этим будут большие проблемы, — Пейдж в ожидании смотрела на задумчивое лицо девушки. Это было правдой, когда Пейдж сказала, что Даниэль слишком любит поговорить, потому что порой ту было просто не заткнуть. — Нет, Пейдж. Правда. Я лучше всё-таки останусь дома, тогда мне не придётся сейчас думать о том, что бы надеть. А вот тебе как раз нужно найти достойный наряд, — Даниэль игриво провела пальцем вниз, от плеча и по руке Пейдж. — Ты уверена? — прошептала шатенка, целуя любимые губы. — Очень даже. — Чем ты будешь заниматься, пока меня не будет? — поинтересовалась девушка, сидя перед зеркалом и нанося под глаза охлаждающий крем. Она не собиралась наносить много макияжа, но тушь и немного консилера определённо не станут лишними и никак не повредят. — Не знаю, поищу в интернете какие-нибудь театральные студии. Возможно, кому-то нужны актёры,  — послышался сзади голос Даниэль. — О. Всё-таки решила податься в театр? — Да, ведь мне не так всё легко даётся, как тебе, — завистливо и одновременно шутливо заметила девушка. Пейдж закатила глаза. — Ну конечно. Мне ничего не даётся легко. Даниэль готова была с этим поспорить. Она взяла разогревшуюся плойку, чтобы в последующем завить волосы Пейдж и создать эффект лёгких локонов. — Я сейчас прижгу тебе шею, Пейдж. И весь вечер тебе придётся держать пакет льда, вместо того, чтобы наслаждаться обществом интеллигентных людей. Как это не везёт? Ты получила буквально в подарок целый дом на побережье, а теперь и роль в самой ожидаемой франшизе, мать его, века! И после этого ты будешь говорить мне, что тебе не везёт? Пейдж опасливо отстранилась, осторожно перехватывая у девушки плойку, будто бы оно было холодным оружием. Хотя, в руках Даниэль холодным оружием могло быть всё, что угодно. — Дай-ка мне это. Да перестань, мы же уже говорили с тобой об этом. Да, признаюсь, я получаю эйфорию от того, что меня взяли, но если ты не можешь с этим смириться, то смысл мне продолжать всё это? Я могу играть и в театре вместе с тобой. А насчёт дома — я предлагала тебе изначально переехать туда, но ты отказывалась. Даниэль выпятила нижнюю губу. — Я уже жалею, что подбила тебя на эту авантюру, но, если ты счастлива будешь там сниматься, то я тоже буду счастлива быть девушкой известной актрисы, — как только могла, широко улыбнулась Даниэль. Девушка стояла напротив вытянутого напольного зеркала, кружась на высоких каблуках, которые заметно вытягивали её скудные сто шестьдесят пять сантиметров, и скептически рассматривая то, как сидело на ней светло-голубое, нежное платье, приятно контрастирующее со слегка смуглым оттенком кожи. Полы его расклёшенной юбки не достигали и коленей, оставаясь где-то чуть ниже середины бёдер, а широкий пояс превосходно подчёркивал утонченную талию Пейдж. Волнистые, шоколадные волосы были украшены красивым жгутом, аккуратно соединяющим их посредине и создающим иллюзию ободка из волос. — Ну как? — с долей сомнения спросила Пейдж девушку, которая, любуясь шатенкой, лежала на кровати, подперев подбородок руками. — Если бы до приезда водителя было бы больше времени, ты бы уже осталась без платья, — с явной хрипотцой в голосе проговорила Даниэль, блеснув голодными глазами, которые бесцеремонно созерцали впередистоящее, восхитительное тело. — Я уже жалею, что отказалась, потому как теперь не смогу предъявить на тебя свои права, а ведь я уверена на все сто, что на этом вечере будет много сексуальных красоток, которые попробуют к тебе подкатить. Пейдж подошла к ней и оставила на розоватых губах один долгий поцелуй, а когда отстранилась, та жалобно протянула к ней руки, требуя повторения. — Возможно, но ты должна знать, что я всё равно приеду вечером, и всё это достанется исключительно тебе, а не кому-то другому, — соблазнительно ответила Пейдж, приспустив лямку платья вниз по плечу, чтобы немного подразнить Даниэль.

***

Девушка выходила из такси с бушующими внутри эмоциями, ведь на таких вечерах она не была никогда в жизни, а сейчас ей будто бы предстояла беседа и общение со светскими людьми, с неким высшим обществом, требующим выполнения определённых правил приличия и этикета. Как Адам и обещал, он встретил Пейдж у самого ограждения, где поблизости стояла неприступная охрана, пропускающая гостей исключительно по приглашениям и никак иначе. На мужчине был шикарный, чёрный смокинг, который никак не затемнял его природной красоты. Да, Пейдж признавала, что он был очень даже симпатичным. В конце концов, редко, где можно было встретить сероглазых брюнетов, да ещё и с такой обворожительной улыбкой, с которой мужчина встретил девушку. Ей польстил восторженный и слегка ошарашенный взгляд, пробежавшийся сверху вниз по её внешнему виду. Девушка даже слегка покраснела, почувствовав себя неким музейным экспонатом перед искусным ценителем. — Ты выглядишь просто изумительно, — восхищённо произнёс Адам, после того, как кивнул главной охране и один из них снял красный ремешок, пропуская Пейдж на частное, закрытое мероприятие, напоминающее ей гарден-вечеринку, ведь почти всё здесь было искусно засажено зеленью, цветами и аутентичными деревьями, принимавшими форму идеального шара. — Спасибо, — поблагодарила она мужчину за приятный комплимент. — Рада, что не надела кеды и джинсы, ведь ты мне ничего не сказал про определенный дресс-код. — Верно, потому что его, как такого, нет, но вряд-ли бы ты решила в действительности прийти в джинсах, а если даже и так, то, будь уверена, тебя бы точно запомнили здесь, — Пейдж ответила на белоснежную, обворожительную улыбку. — Как прошла поездка? — искренне поинтересовался Адам. — Я был слегка удивлён, когда узнал, что ты живешь в Комптоне. Это не самый благоприятный район, точнее даже, совсем неблагоприятный, если говорить правду. — Да, я знаю. Но у нас не было выбора, потому как мы переехали в центр Лос-Анджелеса совсем недавно и пока ещё не освоились. Поверь, я сама не в восторге от жизни в таких местах, но пустая банковская карта не оставляет мне выбора. Мужчина улыбнулся. — Теперь ты можешь не беспокоиться об этом, ведь, если в будущем хорошо стараться, полученный тобой гонорар вскоре с лихвой сможет окупить все убытки, — поддержал её Адам, вручая девушке бокал игристого шампанского, который успел перехватить с подноса улыбчивого официанта. Пейдж и не ожидала увидеть такого огромного количества людей в одном, большом павильоне, соединённом с безупречным садом в стиле прованс. По всей площади этой ограждённой территории стояли фуршетные столики, заполненные различными закусками к винам и шампанскому, которые разносили, скользящие между гостями, официанты, в характерных, для своей работы, униформах. Конечно, девушка понимала, что здесь находится не только основной состав, а в целом — все работники этого проекта. И именно это осознание вызывало в ней волнующие мурашки по всей коже. — Я думал, ты сказала, что придёшь не одна, — задал мужчина вполне очевидный вопрос, чем слегка смутил Пейдж, ведь она сама спрашивала его о дополнительном пропуске. — Хм, да. Я хотела прийти сюда со своей девушкой. Она могла бы быть мне хорошей поддержкой здесь, среди незнакомых лиц, но Даниэль решила дать заднюю, — разочарованно выдохнула она, наблюдая за реакцией Адама на её слова. Но, кажется, мужчина ни разу не был обескуражен, может, слегка смущён и растерян, но точно не агрессивен. — А ведь она и вправду многое теряет. Здесь можно обзавестись хорошими знакомыми, у которых могут быть неплохие связи, если ей, конечно, было бы это интересно. О да, Даниэль безусловно было бы интересно. Шатенка пожалела, что всё-таки не заставила ту пойти с ней, ведь, как говорит Адам, это и правда было бы хорошим шансом заработать влиятельных друзей, а значит, и их связи тоже, как эгоистично бы это не звучало. Пейдж и Адам стояли сейчас неподалёку от открытого, небольшого бассейна, который, хоть и был наполнен водой, но оставался по-прежнему пустым. Всё основное действо проходило на улице и частично в помещении, едва прикрытом, чуть прозрачным, занавесом. Девушка сделала уже третий глоток шампанского, когда поняла, что весь страх и сильное волнение оставили её, и теперь на их место пришли расслабленность и безмятежное спокойствие. — Пейдж, я бы хотел извиниться за выходку моей жены в день прослушивания, — неожиданно сказал Адам, мигом выдернув девушку из собственных внутренних размышлений и заставив её зрачки заметно расшириться из-за испытываемого конфуза. — Я даже подумал, что именно это и стало причиной твоего отказа, — внезапно сказал он, а Пейдж мигом обратила всё своё внимание на мужчину, не понимая, о каком отказе ей говорила Даниэль, а теперь и сам Симмонс. — Отказ? — недоверчиво переспросила она. — Ну да. Дженна звонила тебе, но ты сказала, что тебе это не нужно и я подумал, что всё дело в вашей с ней перепалке. Пейдж посмотрела в бокал, скрывая свою язвительную улыбку. Значит, Дженна, оказывается, ей звонила. Тем временем мужчина продолжил: — … И, предлагаю, чтобы этот случай и то, что ты знаешь, остались при тебе, ведь здесь дело даже не в наших с Дженной отношениях, а в людях, которые делают из них культ. — О, само собой разумеется, я никогда не хотела оглашать это, — постаралась убедить мужчину Пейдж, видя, каким нервным стало трение его пальцев о стекло почти опустившего бокала. — Спасибо и… я знаю — Дженна бывает просто невыносимой… — Пейдж хотелось рассмеяться или хотя бы усмехнуться, но всё, что она позволила себе сделать — это вновь опустить голову для того, чтобы скрыть свою выступившую улыбку. Бывает невыносимой? О, она буквально несносна. — Просто, лучше не вступать с ней в споры, иначе это правда может плохо кончиться. Моя мама продюсер и они с Дженной очень даже хорошо ладят, поэтому, если ты не укрепишь здесь своё положение — можешь с лёгкостью вылететь, даже несмотря на то, что ты хороший вариант, — Пейдж понимала, что эти слова не были угрозой, они были предостережением от чего-то серьёзного. И ей было приятно слышать о том, что на самом деле думает Адам, ведь он остерегал её, потому что считал Пейдж достойным кандидатом на роль. Он верил в неё и это делало Пейдж намного увереннее. — Спасибо за предостережение, — тихо сказала девушка. — Она всегда была такой? Заносчивой? Мужчина немного помолчал, а затем опрокинул в себя последние остатки напитка. — Не думал, что ты решишься спросить. Пейдж мгновенно опустила голову, чувствуя себя полной дурой, залезшей в личную жизнь чужого ей человека. Но, если честно, в ней играло любопытно, которое, наверное, свойственно было каждому человеку. Ей было просто интересно знать о мире идеальных людей, которые только кажутся такими, но на самом деле, в жизни которых, не меньше мусора, чем в придорожных баках. Она не считала, что семья Симмонс была именно такой, но, сверяя то, что о них обычно говорят и то, что сейчас видит сама Пейдж — заставляло девушку думать о том, что не всегда что-то в действительности является таким, каким его выставляют и преподносят на обозрение. А ещё она поняла, как ей стоит ценить уже имеющуюся жизнь. — Верно. Я и не должна была, извини, во всяком случае, это не мое дело. — О нет, я не об этом. Понимаешь, известность — это такая вещь, которую способен выдержать не каждый. Она ломает человека, заставляет его вывернуться на изнанку и ты либо справляешься с этим, либо отпускаешь ситуацию, — Пейдж очень внимательно слушала Адама, стараясь быстро анализировать его слова. — Дженна сама по себе очень тяжёлый человек. Она и раньше была замкнутой и скупой на эмоции, но никогда — такой холодной и чёрствой, какой стала. Она всегда уходила в свою работу с головой, старалась сделать всё идеально, чтобы лучше и не могло быть, и никогда не говорила мне, зачем ей всё это. Всегда во всем искала признания, изводила себя. И вот, она добилась того, чего, видимо, хотела, добилась успеха. Теперь у неё есть известность, деньги, признание, но, получив всё это, она потеряла саму себя. Не знаю, не думаю, что она счастлива, поэтому и злится на мир, на всех. Вот только загадка в том, что же всё-таки заставляет Дженну стремиться к этому чёртову идеалу? Она сама никогда не говорит, — для Пейдж, после слов Адама, Дженна как будто бы открылась с другой стороны, будто одна из сотен стен была сломана, и теперь ей даже стало жалко актрису, хотя она и не понимала всего в действительности, всей правды. Конечно же, Пейдж понимала, что Адам, скорее всего, не сказал бы ей всего этого, будь он не под влиянием алкоголя. К тому же, она не была уверена даже в том, что мужчина сейчас говорил именно с ней, потому что создавалось впечатление, будто он просто рассуждает вслух. Девушка смотрела в светло-серые глаза, что были полны тоски и сожаления по чему-то невозвратному. Она предположила, что Адам жалел о своей невозможности повлиять на их с Дженной отношения, как бы не хотел этого. Теперь всё было утеряно, и этого добилась сама Дженна и никто другой. Прошло совсем немного времени, но Адам успел проанализировать всю свою жизнь в браке. Мужчина вдруг ясно улыбнулся, кивнув вперёд и побуждая Пейдж также посмотреть в сторону того объекта, на которого были направлены серые глаза. — О, а вот это — наш замечательный художник-постановщик, — громко проговорил Симмонс приятному на вид мужчине, возможно, единственному, кто решил надеть обычный белый поло вместо смокинга и рубашки. Его горбинка на носу сильно привлекала внимание Пейдж, но она точно не делала его хуже, а даже наоборот — придавала шарма. Адам подозвал мужчину в их с Пейдж скудную компанию. — Знакомься, Пейдж, это — Уолтер Грин и тот человек, благодаря которому наш фильм приобретёт самое лучшее оформление. Уолтер доброжелательно улыбнулся шатенке. — Привет, я отвечаю за изобразительно-декорационное решение, — пояснил он, хотя Пейдж, в принципе, и так всё понимала. — На самом деле, ты удивишься, когда побываешь на нашей основной съёмочной площадке. Там всегда всё захламлено разными бутафорскими штучками, что уже говорить про целый склад, — рассмеялся он, когда как Пейдж почему-то стало очень тревожно, ведь она и правда будет там впервые. Хорошо, она смогла показать класс на пробах, но сможет ли она то же самое при большом количестве человек и камер? — Если честно, мне немного страшновато. Я никогда нигде не снималась раньше. И ещё морально не настроена и не готова начать уже со вторника, — призналась она. Адам нахмурился, а затем возмутился: — Что? О нет. Не думай, что всё это происходит так быстро, потому что многим ещё нужно подготовиться. Во вторник будет, так сказать, продолжение сегодняшней вечеринки, но уже более официальной. По крайней мере, такого фуршете и алкоголя точно не будет, — разъяснил он, тем самым поставив Пейдж в недоумение. — Но что же тогда будет? — Он будет, — указал Уолтер на низкого, но упитанного манерного мужчину азиатской внешности. — Он отвечает за костюмы и, если ты не любишь стоять по несколько часов без движений, то тебе крупно не повезло, особенно, если твой стилист Люциус. — Почему? — нахмурилась Пейдж, рассматривая довольной вычурно одетого азиата, который был очень шустрым и одновременно жеманным в своих действиях и жестикуляциях. Она почувствовала, как воздух вокруг неё начинает наэлектризовываться, когда поймала на себе взгляд двух насмешливых янтарей. В то время, когда костюмер-Люциус оживлённо говорил о чём-то с Дженной, она смотрела на Пейдж с этой притворно-слащавой улыбкой, лишь изредка кивая и поддерживая беседу с азиатом. Девушку вдруг бросило в жар, когда она осмотрела наряд, в котором пришла актриса. На ней был темно-изумрудный, коктейльный комбинезон с кливиджем, идущим ниже груди и делающим упор на то, что Симмонс даже и не задумывалась о том, чтобы надеть лифчик. Да, Пейдж понимала, что у неё есть Даниэль, но она всё же ещё оставалась человеком. Люциус, видимо, настолько был озабочен своей болтовнёй, что даже не обращал внимания на то, куда был направлен взгляд его собеседницы. Она была настолько элегантна и изящна, что Пейдж почувствовала себя просто мелкой букашкой. Да, Господи, Дженна Симмонс умудрялась даже бокал держать с видимой ноткой изысканности. — Он может уколоть тебя иглой, если не будешь слушаться и сделает вид, что это случайность, хотя все и так знают, что нет, — пожал Уолтер плечами, отвлекая Пейдж от пожирания взглядом Симмонс. Адам рассмеялся. — Да, после него можно уйти дикобразом, хотя, если ты расположишь его к себе, то он окажется очень хорошим советчиком и собеседником, — добавил Адам. Пейдж уже потеряла счёт времени и тому количеству людей, с которыми успела познакомиться за весь этот, казалось бы, не заканчивающийся вечер. Она познакомилась с композитором, создающим музыкальное сопровождение для фильма и пишущим музыкальные темы. С режиссёром-планировщиком, составляющим график вывоза актёров, с указанием времени и рабочей смены, распределяющим съёмки по локациям и дням календаря постановочного плана. Каждый раз она узнавала что-то новое и необычное. То, чего никогда не узнала бы, не став она составляющей этой огромной команды. Пейдж поняла, что каждый человек, находящийся здесь, занимается какой-то деятельностью, которая, в какой-то мере, помогает созданию фильма и его последующему продвижению на рынке. Проще всего Пейдж было общаться с ассистентом главного режиссера. Им была милая девушка, следящая за тем, чтобы у режиссера под рукой всегда был сценарий и кофе, а в обед — свежая еда, заблаговременно выбранная из меню кинокорма, на текущую смену. Настало время для проведения самой торжественной части всего мероприятия, по большей части, ради которой и была устроена вся проходящая встреча. Гости неспешно направились в ту часть, где стояла небольшая сцена для оратора, на которой сейчас главный продюсер настраивала микрофон, хотя Марта могла бы быть уверенной, что всё и так будут слушать её с непоколебимой внимательностью. Но Пейдж почему-то не спешила туда, возможно, потому что слишком утомилась за такое большое количество проведённого времени среди людей, рядом с которыми ей, на данный момент, нужно было постоянно искать особые темы для разговоров. И хотя у неё это получалось довольно неплохо, неопытность девушки говорила сама за себя. Пейдж медленно прошла до того края, где заканчивалась трава и начиналась каменная облицовка, ведущая к обрыву в бассейн. Ночной Лос-Анджелес казался ей таким красивым теперь, когда она наблюдала за миллионами огоньков, мерцающих буквально со всех сторон. Да, Спенсер был прав — в этот город нельзя было не влюбиться, особенно ночью, когда свет и темнота играли с человеческим глазом невообразимую игру. Наверное, это то же самое, что увидеть большое скопление горящих светлячков поздней ночью. Удивительно потрясающе. Шатенка услышала лёгкий шелест травы, говорящий ей о том, что о полном уединении можно было забыть, ведь этот шелест принёс того, кого она сейчас меньше всего хотела бы видеть. Те же ореховые глаза. Та же насмешливая улыбка на губах. — Эдвардс, — своим низким голосом произнесла Дженна, будто бы на самом деле и не видела, кто стоял перед ней. — Почему мы не на главной речи? Хочешь показаться некомпетентной? Дженна сделала пару неспешных шагов по направлению к девушке, держа кисти рук в карманах лёгкого комбинезона. Пейдж сразу же поняла, что и в этот раз их разговор не обойдётся без прочего проявления вражды. Во всяком случае, со стороны Дженны. — Нет, просто я не привыкла к… такому длительному нахождению среди огромного количества людей, с которыми у меня пока ещё нет совместных тем для разговора. А ты почему не там? — В этом нет смысла, я уже знаю всё, что мне нужно. А насчёт разговоров… я поняла это, когда увидела, как ты разговариваешь с ассистенткой нашего режиссера. Очень милая девочка, хотя…иногда мешается под ногами, но в основном, её почти никогда незаметно, — Симмонс сверкнула глазами. — Как мышь. Подумай, возможно, у тебя с ней есть куда больше тем для общения. И, быть может, даже поучишься у неё чему-нибудь, как, например, быть прозрачной. У меня как раз свободна эта должность. Будешь приносить мне кофе и бегать за вещами из химчистки. Возможно, я даже позволю тебе выгуливать мою собаку, пока я буду занята. Злость вновь с поражающей быстротой начала накатывать на Пейдж, и хорошо, что она генетически, практически никогда не краснела, иначе сейчас была бы похожа на один горящий шар ярости. — Зачем ты так? По-моему, тебе уже известно, что я не та, с кем тебе изменил Адам, — сквозь зубы прошипела Пейдж, ощетинившись, словно кошка, почувствовавшая угрозу. — Ох, уже Адам? Собственно, это не удивительно. Рядом есть превосходный актёр, красивый мужчина, с которым у тебя, к тому же, будут съёмки. Почему бы не испытать свою удачу, да, Пейдж? Девушка улыбнулась одним уголком губ, чуть прищурившись. — Не думаю, что моя девушка это оценит. На секунду ей показалось, что карие глаза немного помутнели, будто бы в это время Дженна что-то анализировала у себя в голове, но затем два янтаря снова стали ясными и истязающими. — О, вот как. Должна сказать, неожиданно. — Да, не все из нас те, кем мы кажемся со стороны, — бросила ей Пейдж. Дженна даже не скрывала свой наглый взгляд, которым пробежалась по маленькой шатенке снизу вверх. — Очень миленький наряд, — проговорила она, снова не ответив на раннее заданный вопрос и зля девушку этим ещё больше. — Купила его на распродаже или взяла поносить у подружки? — шатенка почувствовала себя настолько мерзко и неуютно. Она обняла себя руками, стараясь, будто бы, закрыться от этих унижающих слов, хотя и знала, что они не были оправданы. Конечно, её платье — это не то, что обычно создавали известные кутюрье для своих моделей на показ мод, или не та вещь, стоящая всю её бывшую зарплату, а то и больше. Это платье ей подарила ещё мама, и Пейдж практически никогда не надевала его по пустякам. Это просто бессердечно — давить на то, что есть у тебя, но нет у другого. — Ну давай, скажи мне, — вдруг осмелела Пейдж. — Скажи мне, как это. Жить в огромном трёхэтажном особняке, наверняка, в одном из самых престижных районов. Скажи мне, как это, ведь я же не знаю. Я живу в чертовом Комптоме, где даже не просто опасно, а просто как повезёт, — кричала Пейдж, после чего даже отчаянно усмехнулась. — Не повезёт — значит убьют, а так, всё просто прекрасно. Расскажи мне, какого это, когда тебе не нужно рассчитывать деньги, и ты завтракаешь свежеиспечённым круассаном с божественной чашкой кофе, а не продуктами, приобретёнными за накопленные купоны. Давай, продолжай издеваться, — наклонилась Пейдж вперёд, давая карт-бланш и разводя руками. Даже после всего сказанного, в холодных карих глазах, которые, казалось, должны были быть похожими на солнце, должны были согревать, по-прежнему была сухость и бесчувственность, подобно песку. А эта улыбка, которая теперь точно будет приходить к Пейдж ночами, сводила девушку с ума. Ей хотелось, чтобы она исчезла, стёрлась, никогда больше не появлялась. — Знаешь, почему я издеваюсь над тобой, Пейдж? Я могу тебе ответить на этот вопрос, — она выждала некоторое время, ожидая, что шатенка сама спросит её, но та не спросила. — Просто потому, что могу это делать. Потому что…хочу это делать. Почему нет, если мне нравится видеть, как тебя буквально распирает от раздражения и злости по отношению ко мне, и, при этом, ты ничего не можешь сделать? — до этого момента Пейдж не замечала, насколько близко светловолосая, высокая женщина подошла к ней. — А я вот…могу, — после последнего слова, девушка почувствовала сильный толчок в грудь, который легко вывел её из состояния равновесия. Пейдж не смогла удержаться на ногах, чему также поспособствовали её высокие каблуки, и начала падать в сторону воды. Не было смысла пытаться удержаться, ведь падение было уже всё равно неминуемо, но шатенка, благодаря своей цепкости и изворотливости, всё-таки смогла зацепиться за актрису и потащить её с собой прямо ко дну. Все гости, до этого слушавшие долгую, и, если честно, не очень интересную речь, с радостью обернулись на звук громкого всплеска. — Что произошло? — спросила Марта своего сына, после того, как все начали подходить ближе к бассейну. Адам глупо улыбнулся. — Видимо, Дженна решила вне плана поплавать с нашей новой коллегой. — Я тебя убью, Эдвардс! — шипела Дженна, отказываясь от любой помощи, которую ей только предлагали. Два махровых полотенца тут же очутились на мокрых телах. — Всё нормально? — спросил Адам, укутывая Пейдж, трясущуюся из-за прохладной воды и обдуваемого её кожу ветра. Он отвёл её по дальше от большого скопления любопытствующих лиц, что, по большей части, крутились возле Симмонс. — Да всё просто отлично. Я вдруг тут подумала и решила, а почему бы мне не искупаться, а заодно и не прихватить с собой твою милую жёнушку, — саркастически ответила Пейдж. Адам рассмеялся, хотя это было не самым лучшим его решением. — Ну прости, — виновато дотронулся он её спины. — Тебя подвести до дома? — Нет, просто… просто вызови мне такси, пожалуйста, — сказала девушка, подумав о том, что имеет право на наглость. Мужчина быстро набрал нужный номер и буквально через считанные секунды у края бульвара припарковалась белая Mazda. — Это мой личный водитель, он подвезёт тебя до нужного адреса, — пообещал ей Адам, а Пейдж всего-то и смогла, что кивнуть. — Пейдж, чтобы там ни было, я уверен, что Дженна это заслужила. Пожалуйста, только не злись ни на кого. Я позвоню тебе позже. Дорога до дома была не самой лучшей. Пейдж всё это время ощущала прилипшее к её коже, мокрое платье, которое не давало девушке согреться, хотя она попросила водителя включить обогреватель. Шатенка утешала себя только одной мыслью, что приедет домой и сможет обсохнуть и согреться под тёплым одеялом, в обнимку с Даниэль. Одна вещь давала ей повод для радости — это то, что Симмонс сейчас, должно быть, не лучше, чем ей. Девушка вошла в полностью окутанный тишиною дом, что было странно до того момента, пока Пейдж не обнаружила спящую Даниэль в красивом, эротическом пеньюаре. По всей комнате были расставлены свечи, которые, видимо, горели уже долгое время, так как за высокими стенками воска уже не было видно самого яркого пламени. Это всё тронуло душу девушки и заставило её сердце облиться кровью. Пейдж накрыла бессознательное тело тёплым покрывалом, после чего сама направилась в ванну, благодарная хотя бы тому, что не оставляет за собой мокрый шлейф из воды и не обременяет себя дополнительной уборкой пола. Сегодня ночью Пейдж решила для себя, что сделает всё, чтобы доказать этой длинноногой сучке Симмонс, что стоит намного больше её.