Глава 2
26 мая 2020 г., 19:31
***
Пару недель назад. — В чём ты меня обвиняешь, Даниэль? — кричала Пейдж, нервно меряя шагами небольшую кухню арендованного ими дома. Она планировала скоро переехать уже в собственный, здесь, в прибрежном городке Санта-Моника. Пейдж всегда мечтала о том, что когда-нибудь будет жить возле пляжа. Проблема была только в том, что её партнёрша, Даниэль, хотела престижа и жить в месте повышенного социального статуса. Её всегда тянуло в большие города, где почти все улицы были пропитаны этим приторным, тошнотворным ароматом безразличия и дороговизны. Пейдж ненавидела это, ненавидела всё то искусственное, что они хранили в себе. Ненавидела людей, которые, выходя на улицу, тут же надевали маску равнодушия ко всему. Но, быть может, они никогда и не снимали её? Сегодня Даниэль поставила ей ультиматум. Она сказала, что поедет в Лос-Анджелес одна, если Пейдж не поедет с ней. Таким образом, она думала, что заставит девушку одуматься, но Пейдж лишь невозмутимо пожала плечами, хотя и чувствовала неприятную тяжесть в душе. Она знала, что её мечта не сравнима с тем, чего хочет Даниэль. Даниэль хотела успеха, славы и признания, она хотела потягивать дорогое вино на лоджии огромного особняка. Они вместе только недавно закончили институт сценических искусств и Даниэль уже не терпелось начать. Она хотела как можно быстрее стать известной актрисой, поэтому, узнав о наборе в самую известную франшизу, решила испытать судьбу. — Почему ты просто не можешь понять, что мне нужно? Пейдж хмыкнула. — Я могу задать тебе тот же вопрос. — Твой дом на берегу быстро наскучит тебе, а жизнь ТАМ непредсказуема! Ты сможешь заняться там всем, чем только пожелаешь, — уговаривала Даниэль, но девушка лишь стрельнула в неё темнотой карих глаз. — Пока ты бегаешь по своим чертовым фильмам, так? — Даниэль выпрямилась и отвела взгляд в сторону. Пейдж была права на её счёт. — Пойми, я люблю тебя, и не хочу каждый день ждать тебя, пока ты на съёмках очередного кино. Кажется, это было тем, чем Даниэль могла воспользоваться. И она воспользовалась. — Если ты действительно любишь, так почему просто не поедешь со мной? Я обещаю, моя карьера не повлияет на нашу личную жизнь. Пейдж хотелось в это верить, но Даниэль была настолько наивной. Она иногда просто выводила девушку из себя, потому что не понимала, что жизнь в таком городе — это постоянная конкуренция. И насколько Пейдж знала Даниэль, та была не готова к такому. Но как она должна была убедить её? — Да с чего ты вообще взяла, что ты сможешь пробиться на экран? Сдаётся мне, ты ещё не прошла ни один из кастингов, — выпалила Пейдж, чувствуя, как злость начинает нарастать. Она сразу же пожалела о своих словах, когда брови Даниэль поползли вверх, в то время как её лицо заметно вытянулось. — Так вот, что ты на самом деле думаешь обо мне? — её вид был полностью разочарованным, а глаза сильно потускневшими. — Ты даже не веришь в меня, не так ли? — Нет, всё совсем не так, — покачала Пейдж головой, но внутри себя явно сомневалась в правдивости своего ответа. Разумеется, она верила в Даниэль, но никогда не думала, что её действительно рассмотрят в какую-нибудь значимую роль. Пока нет. Потому что у Даниэль все же ещё не было достаточного опыта для этого. Для начала она могла бы попробовать выступать в театре. Пейдж считала, что это было необходимостью на пути к развитию своей карьеры и известности своего имени. — Да ты же лжёшь мне, посмотри на себя! — закричала она в отчаянии от того, что её любимый человек ей не доверяет. Пейдж продолжала молчать и Даниэль, затаив дыхание, выпрямилась и поджала губы. — Я вижу, у нас с тобой совсем разные взгляды на жизнь, — девушка удрученным и быстрым шагом направилась к выходу, по пути перехватывая с тумбочки небольшую связку ключей. — Даниэль, постой, чёрт… Даниэль! — крикнула она, стараясь последовать за девушкой, но та быстро спустилась по лестнице и, подбежав к своей красной машине, поспешно села в неё, заводя мотор и выезжая с парковки. Пейдж остановилась на самом пороге, ловя лишь постепенно отдаляющийся звук ревущего мотора. Она задумалась о том, что должна всё-таки поехать ради Даниэль, уступить ей. Но она считала, что переехать в Лос-Анджелес — значит потерять себя. Пейдж боялась, что Даниэль станет такой же чёрствой и бездушной, готовой пойти на всё, ради своей выгоды. Но разве Пейдж и сама не становится эгоисткой, думая только о собственной мечте и не замечая желаний любимого человека? Девушка решила, что её мечты никуда не денутся. Что она всё равно, когда-нибудь, воплотит их в жизнь. Пейдж была в этом уверена. Пусть даже у той ничего и не получится, но зато у неё будет поддержка Пейдж. Побережье может и подождать, если любимый человек тебе дороже. Девушка достала мобильный телефон из заднего кармана своих линялых, светлых джинс. Но когда она набрала нужный номер, женский голос бездушного автоответчика ударил ей прямо в ухо. Ей пришлось какое-то время ждать, прежде чем она смогла оставить голосовое сообщение. — Даниэль. Хорошо, пусть будет по-твоему. Я готова полететь с тобой в Лос-Анджелес, но ты должна пообещать мне, что твоя работа не повлияет на наши отношения, и как только придёт время —мы переедем обратно, в Санта-Моника. Я люблю тебя, Даниэль. Пожалуйста, ответь, как только сможешь, я волнуюсь. Они были вместе уже пять лет и, по меньшей мере, было бы просто глупостью расставаться именно сейчас, из-за несовпадения желаний, когда они уже планировали собственную будущую жизнь. Пейдж открыла дверцу старого холодильника, который жалобно скрипнул в ответ, и достала оттуда холодную бутылку вишневого сидра, чтобы немного остудить себя, после чего небрежно опустилась на диван, чувствуя все его неровности и пружины. Этот чёртов диван надо было давно заменить, но Пейдж понимала, что им осталось здесь недолго, поэтому решила сжалиться и дать ему немного больше жизни, возможно, до следующих хозяев. Девушка со вздохом откинула голову назад, прижимая ко лбу мокрую, холодную бутылку. Она лишь надеялась, что Даниэль не наделает глупостей. Она, в свои двадцать пять лет, всё ещё была по-детски наивной и слишком импульсивной в своих действиях. Но, наверное, поэтому Пейдж и любила её, потому что ей нравилось заботиться о ней. Из непрошенных мыслей её вывел, рассекающий тишину, звонок мобильника, вибрирующий в заднем кармане. Девушка всполошилась, ожидая того, что это была Даниэль, но на другом конце заговорил знакомый мужской голос. — Спенсер? — Пейдж спросила так, будто бы была неуверенна в том, что это голос её друга. — Хэй, как вы там? Помните про нашу договорённость на сегодня? — послышался оживлённый голос. Пейдж выругалась, когда вспомнила о том, что они со Спенсером планировали пойти на пляж, но её мозг начисто решил стереть этот момент из памяти. — Прости, Спенсер, может, не сегодня? Мы с Даниэль немного поссорились… — это была неловкость из-за отказа или из-за того, что она не хотела разглашать причину своей забывчивости? — Тем более. Какой толк тебе сейчас сидеть дома, когда лучше будет поделиться своими мыслями с лучшим другом? — Пейдж слабо улыбнулась. — Хорошо, тогда буду ждать тебя у своего дома.***
Девушка расслабленно сидела на песчаном, белом побережье часто посещаемого пляжа. Её потертые кеды стояли немного поодаль, позволяя голым ногам блаженно окунаться в чистый, мелкий и очень приятный для кожи песок. Пейдж вдыхала лёгкий морской бриз, стараясь как можно больше заполнить им свои лёгкие, ведь она была не уверена, что в ближайшее время сможет это сделать. Они со Спенсером выбрали самое безлюдное и тихое место, то, где не было полчища детей и их родителей. Пейдж не ненавидела их, нет. Просто сейчас она нуждалась в каком-то внутреннем умиротворении и спокойствии, не отвлекаясь на нужду всё время отдавать, прилетающий к ней в руки, надувной мячик. А ведь так было почти постоянно, словно его самого тянуло к Пейдж. И в любое другое время она бы с радостью сыграла со школьниками в волейбол или футбол, но сейчас сердце требовало только тишины. Её взгляд сфокусировался на выбегающем из воды мужчине. Соленые капли морской воды смиренно стекали по нему вниз, оставляя на загорелой коже мокрые следы, которые всё равно вскоре высохнут, поддавшись сильному давлению солнца. Когда Спенсер подбежал к их поеду, девушка инстинктивно отклонилась в противоположную сторону, чтобы ни одна из мокрых капель не попала ей на кожу, будто бы это были обжигающие частички раскалённой лавы, а не обычная вода. Парень стащил с лежака плед и, наклонившись, начал небрежно вытирать им влажные, чуть длинные волосы, практически закрывающие ему уши. — Жаль, что ты отказалась. Может, всё-таки поплаваешь? Вода просто замечательная, особенно, в это время, — было около шести часов вечера, и солнце уже не так пекло, как делало бы это два или три часа назад. — Не хочется, — коротко ответила Пейдж. Молодой парень сел прямо рядом с девушкой, не заботясь о том, что мелкий песок может прилипнуть к его промокшим плавкам. Он видел подавленность подруги, которая не была ей свойственна. — Что-то серьезное? — Она хочет переехать в Лос-Анджелес, хотя до этого мы планировали оставаться здесь. Я мечтала жить здесь и Даниэль об этом знает, но её собственные желания кажутся ей куда значительнее, — девушка, наконец, перевела взгляд на парня, который всё это время внимательно слушал её. Он всегда делал это, когда Пейдж надо было выговориться, потому что знал, что он делала это редко. — Да, я понимаю —главная роль в «бастардке» — очень соблазнительная прерогатива, но это тоже самое, что попытаться отделить сухие сливки и сахар от перемолотого кофе. Словом, почти невозможно. Неужели не разумнее было бы начать с чего-то простого? Со сценок в театре или чего-то подобного, например, — Пейдж перевела мрачный взгляд на спокойное, поблескивающее от ярких лучей солнца, море. — Но она решила сразу ехать в мегаполис, чтобы испытать свою судьбу. Ты же знаешь, какая она — Даниэль — всегда быстро загорается идеей и её трудно разубедить, объяснить то, что её идеи порой бывают просто безрассудными. Пейдж не смотрела в глаза Спенсеру. Куда предпочтительнее было наблюдать за дальним горизонтом, соприкосновением воды и неба, за лёгкими волнением моря. — Может, это и неплохо. Лос-Анджелес — это возможность испробовать что-то новое, познакомиться со множеством интересных людей и просто повеселиться в ночном казино, потратить там все свои деньги, — усмехнулся парень. — Прокатись по городу ночью и ты сразу поменяешь о нем своё мнение. Ты подумаешь, что никогда не видела ничего более красивого. А что касается кино… ведь шансов куда больше, когда вас двое, — толкнул её парень плечом. Она усмехнулась только потому, что Даниэль говорила ей тоже самое, но сейчас слова Спенсера звучали куда убеждающее. Пейдж долго думала. Собственно, а почему она не могла это сделать? Ей всего двадцать четыре года, неужели она уже прошла тот возраст, когда может совершать опрометчивые поступки? — Мне больше интересно, как вы собрались покупать там квартиру, когда неделю назад ты сама говорила, что у тебя в кармане один леденец и тридцать пять долларов? Большую часть своей жизни Пейдж работала, нежели училась. Она работала вместе с мамой в доме престарелых обычным волонтером. Помощь людям доставляла ей удовольствие и устанавливала внутреннюю гармонию с самой собой. И вот, любимое и доброе дело, оказывается, дало свои плоды, потому что недавно Пейдж узнала, что стала наследницей одного дома, неподалёку отсюда. Одна старушка —Элис, о которой девушка заботилась больше, чем о себе — решила вписать её имя в строку наследников. Элис была особенной для Пейдж. Она почти никогда не сидела на месте, звала Пейдж в очередной раз сыграть в блэкджек. Один раз она даже решила сыграть с Пейдж в прятки, без её ведома, и убегала от той по всему корпусу, пока девушка была чуть ли не в панике. Старушка была не богата, да, но Пейдж всё же чувствовала себя неуютно. Она думала, как это, наверное, всё выглядело? Когда юрист оглашал список всех наследников и тут прозвучало какое-то неизвестное имя. Но в итоге оказалось, что у Элис никого и не было. И вот, все небольшие бабушкины сбережения и целый дом по праву перешли в руки Пейдж. Она чувствовала себя обязанной после всего этого, но что она могла сделать? Лишь только не потратить эти четыреста тридцать долларов с мелочью на походы в клубы, которые девушка всё равно не любила. Но волонтёрство не было её единственным методом заполнения досуга, потому что в остальное время Пейдж работала в Тулли кофе — кафе, сеть которых была распространена по всей Америке. — Кстати, ты ещё не съела тот леденец? — улыбнулся Спенсер. Он пригладил свои мокрые, чёрные волосы так, что теперь они выглядели прилизанными, будто бы с помощью масла или какого-то дешевого геля. Пейдж приняла извиняющееся лицо. — У тёти Даниэль есть там лишняя квартира, — пояснила девушка. — Она сказала, что это на время, пока мы в полной мере не освоимся. — Ух ты, чёрт, почему у меня нет такой тёти, которая имеет лишнюю квартиру в одном из лучших городов? — воскликнул парень, разводя руками. — Но у меня есть знакомая, которая может устроить тебя на неплохую работу. Спенсер самодовольно улыбнулся, когда увидел в глазах Пейдж оживленность и заинтересованность. — Ну, не томи, и кем она может меня пристроить? — Менеджером в кафе, — заключил Спенсер и, когда увидел расширенные глаза и поднятые брови, а вместе с этим и отчаявшееся лицо Пейдж, после выражения полного заинтригованности, он не смог сдержать свой смех. — Да ладно, не отчаивайся — это же не так плохо. Она там хозяйка, и если я попрошу, то ты уже, считай, принята. — Похоже, работа в кафе — удел всей моей жизни, — Пейдж со стоном и обречённо опустила голову на руки.***
Пейдж с удивлением обнаружила, что дверь их дома была открыта, когда сделала попытку провернуть ржавый ключ в скважине. Она бы не удивилась, если бы он когда-нибудь просто сломался в её руках при слишком импульсивном движении. Девушка замерла на месте, начиная подозрительно всматриваться в дверь, будто бы выискивая там объяснение. Если бы это была Даниэль, она бы закрыла дверь изнутри, но та была открыта. Девушка осторожно приоткрыла ее и медленно, стараясь не скрипеть половицами, прошла к той комнате, откуда шёл странный звук. Просмотр детективов и ужасов не сказался здраво на рассудке Пейдж, поэтому она взяла первое, что попалось под руку и прижалась к стене. Она чувствовала насторожённость и малую долю страха, но в основном это было ощущение того, будто бы она попала в какой-то триллер. А девушка смотрела их часто, поэтому была уверена. Она знает, что делает. В их с Даниэль комнате то и дело что-то гремело, пока Пейдж осторожно, всё ближе передвигалась ко входу в спальню. В конце концов, она заметила очертание выходящего из неё человека и не успела наброситься, потому как Даниэль увидела её первой и схватилась за левую часть грудной клетки, испуганно вздрогнув. — Твою ж мать, Пейдж, ты напугала меня! — выругалась девушка, а потом шумно выдохнула, переводят дух и успокаивая подскочившее сердце. — Прости, я подумала, ты грабитель или серийный убийца, — Даниэль подняла брови и одним движением схватила Пейдж за запястье, заставив руку мимолётно взмыться вверх и застыть возле их лиц. — И поэтому ты решила убить меня газетой? Как ты вообще себе это представляешь? Пейдж тяжело выдохнула. Она не могла отрицать то, что это было немного смешно. — Я взяла первое, что попало под руку, — продолжала оправдываться Пейдж. — Может, я таким образом смогла бы тебя оглушить или… — Или убить меня очередной скучной новостью? — опередила её Даниэль. Пейдж не смогла удержаться от вырывающегося смешка. — Ладно, вышло неудачно и несколько не так, как я ожидала, но… — она сделала многозначительную паузу. — Если бы я взяла вазу или что-то более тяжёлое, то о нашей поездке в мегаполис можно было бы забыть. Серые глаза Даниэль засветились от счастья и вырывающихся наружу эмоций. О, она была готова визжать на месте, но сдержала себя. Вместо этого она просто кинулась на шею Пейдж. Даниэль всегда была слишком экспансивной личностью и порой это довольно выводило из себя, но иногда даже помогало чувствовать себя лучше. — Я прослушала твоё сообщение, спасибо, — Даниэль целовала её и благодарила, словно была ребёнком, которому только что подарили долгожданный подарок. — Итак, ты что, правда уже собрала все наши вещи? — изумлённо уставилась девушка на два чемодана, ещё раскрытых, но уже едва вмещаемых. — Ну, билеты уже были давно куплены, — пожала Даниэль плечами. Пейдж вскинула бровями. — Не могу поверить, что ты правда улетела бы без меня. Даниэль не могла больше терпеть эти испытывающие глаза, поэтому отвела свои руки и засунула в задние карманы джинс. — Я не знаю. Я очень много думала об этом. Нет, я бы не смогла улететь без тебя, — её лицо вновь стало восторженным и полным энтузиазма. — Но всё уже позади, ведь ты согласилась, — она заметила едва сомнительный, мимолетный взор. — Поверь, Пейдж, ты не пожалеешь о своём решении, — брюнетка вновь обняла немного растерянную девушку, не давая той возразить или вообще что-либо сказать против. Пейдж нужно было признать, что такой душевный порыв Даниэль, который был отнюдь не редок, также заставил девушку зарядиться положительными эмоциями. — Главное, что бы не пожалела ты, — ответила шатенка. Следующим днём Пейдж находилась в знакомом ей пансионате, где она часто работала со своей матерью, которая была специалистом по социальной службе. Только, в отличие от той, шатенка занималась обычной волонтерской деятельностью, которая не приносила ей прибыли. Но тем не менее, всё равно, давала девушке какое-то душевное спокойствие. Вы ошибётесь, если будете утверждать, что дом престарелых — это то место, куда отдают ненужных стариков на попечение чужим людям. Нет, это не так. Порой бывают непредвиденные или чрезвычайные обстоятельства, которые вынуждают людей на какой-то срок отдавать своих родственников в руки тем людям, которые смогут помочь скрасить их досуг, хорошо позаботиться, и максимально постараются сгладить их временное или постоянное жительство. Тяжело думать о том, что ты всё время был среди родных и знакомых лиц, а теперь тебя просто оставили среди незнакомцев. Они не понимали, почему те люди, которые были с ними всегда рядом, не появлялись в течение всего дня, ждали их. Чаще всего, люди, которые оставляют своих родственников в доме престарелых, постоянно приходят и интересуются о их здоровье, потому что переживают, потому что чувствуют вину или думают, что к ним там плохо относятся. Но это не так. Хотя Пейдж понимала таких людей, которые приходили с видимой недоверчивостью и опасливостью в глазах, потому что они и так стояли перед необычайно трудным выбором, но другой возможности не могли найти из-за имения определенных обстоятельств, которые просто не давали им шанса достойно обеспечить хороший уход и внимание своему родителю. Эта недоверчивость и отягощающая вина быстро проходят, когда они сами видят, что их родные здесь начинают чувствовать себя совсем по-другому, возможно, даже лучше, чем чувствовали бы себя в одиночестве в собственном доме. Пейдж и самой иногда было смешно от осознания того, что у этих стариков дни бывали куда разнообразнее и интереснее, чем её собственные. Весь их досуг был заполнен бесконечными просмотрами телепередач, рисованием, слушанием книг, которые, бывало, читали им сами сотрудники. Практически никогда не было случаев, когда кто бы то ни было скучал, потому как с частой периодичностью устраивались какие-то небольшие концерты. Празднованиям дней рождений всегда были рады и каждый с нетерпением ожидал своего собственного. Пейдж с Даниэль иногда самостоятельно ставили различные театральные постановки, в которых потом сами же и участвовали. Однако, была и другая, печальная сторона, ведь некоторые пациенты являлись практически полностью лежачими. Пейдж помогала им есть, помогала садиться и прогуливалась с ними по коридорам и обширному саду, чтобы лёгкие пациента могли хоть как-то получать полезную вентиляцию. За всё время, что Пейдж проработала в этом доме, она уже достаточно успела привязаться к его обитателям, как и они к ней. Девушка в очередной раз собирала этот чёртов кубик-рубик, но никак не могла сосредоточиться на последовательности ходов. Старая Грейс, что сидела рядом с ней на инвалидном кресле, и то управилась куда быстрее, хотя обычно проигрывала Пейдж. — Я уже успела собрать кубик два раза, пока ты возишься только с первым. Ты уже и так проиграла мне одну прогулку по саду, а теперь ещё и одну кубинскую сигару. Девушка нахмурилась, перестав на время проворачивать части разноцветного кубика. — Что? — Пейдж подозрительно сощурилась, расслабленно откинувшись на спинку мягко кресла, стоявшего возле окна, в большом холле. — Грейс, мы не спорили ни о какой сигаре. Старушка покосила глаза и сморщила лицо. — Точно? А ты уверена? — Пейдж подняла одну бровь, а затем утверждающее качнула головой. — Дьявол, я подумала, что, может быть, ты так занята рефлексией, что даже не вспомнишь ничего. Пейдж поджала губы и опустила взгляд на кубик, который в тот же момент отложила на маленький, кофейный столик. Просвечивающий орнаментальный ковёр, лежал под ним. — Нет, я просто думаю о том, как сказать маме, что уезжаю. Маленькие глаза старушки в тоже мгновение стали двумя блюдцами. — О Боже, Пейдж, ты что, бросаешь нас здесь? Но кто же теперь будет надувать для нас шарики на праздники и радовать своими постановками, а? Ты эгоистка, Пейдж, — ткнула Грейс в девушку пальцем, которая в этот момент с поднятыми бровями и усмешкой на губах наблюдала за этим эмоциональным всплеском старушки. — Как я теперь буду ходить на свидания с Морти? Я буквально постоянно торможу в его компании, а ты была тем человеком, который разбавлял эту неловкость. Подумай о нас, Пейдж, да мы же умрём здесь от скуки! — на одном выдохе проговорила Грейс с такой горячностью и эмоциями в голосе, что если бы Пейдж не знала её, она бы точно поверила в слова Грейс. Её голос в конце последней фразы напоминал скрип несвязанной и старой двери. — Ты закончила? — спокойно спросила девушка, когда старушка, наконец, замолчала. — Свидания и существуют для того, чтобы побыть с человеком наедине, Грейс, — для Пейдж всегда было чём-то запредельно милым наблюдение за влюблёнными стариками, которые точно так же чувствовали волнение и переживание во время встреч и свиданий. Было очень трогательно со стороны смотреть за их мимолетными переглядываниями и знаками внимания. Пейдж не понимала, чего так боялась Грейс, ведь она точно также симпатизировала Морти, как и он ей. Этот дедушка был тем ещё живчиком: он всегда пропускал Грейс вперёд, брал с собой на короткие прогулки и даже рисовал всякие картинки ей в подарок. Их ухаживания за друг другом напоминали первую школьную любовь в начальных классах. Такая же невинная и трогательная. — Я знаю, что моя новость об отъезде прозвучала слишком неожиданно, но ты сильно преувеличиваешь. — Ладно, ты не эгоистка, — сдалась Грейс. — Но ты точно уезжаешь? Я не врала, когда говорила, что без вас с Даниэль нам здесь будет скучно. Твоя мама, конечно, просто чудо, но она у тебя такая растяпа и неуклюжая. Иногда мне кажется, что вы просто меняетесь с ней ролями, — Пейдж рассмеялась. Её мама была очень весёлой и активной женщиной, она будто бы служила магнитом для нелепых ситуаций. — Да, это действительно так. Даниэль хочет попробоваться на роль бастардки, — закатила девушка глаза. — Так вы едите в Лос-Анджелес? — старушка вытянула губы и широко раскрыла глаза. — Ух, когда-то я была там. Не поверишь, но я успела даже постоять на Бинни Бардс, — Грейс положила руку на грудную клетку, вспоминая свою любимую актрису, занимающую теперь почётное место на известной «Алее славы». — О, это было непередаваемо. Я словно почувствовала себя ею, — старушка быстро оживилась и заерзала на кресле. — Дай сюда блокнот и я напишу тебе её адрес — тоже попробуешь. — Грейс, я даже не слышала о такой, — улыбнулась Пейдж. — Так… возвращаясь к моему прежнему вопросу, как мне сказать обо всем маме? — О нет, это был не вопрос, поэтому не обременяй меня такими штучками. У меня, между прочим, тоже не плохая память, — помотала Грей седой головой. Пейдж тяжело вздохнула. — Ну, а конкретно сейчас это был вопрос. — Нет, ну подожди, она же знает, что тебе уже двадцать четыре года и вряд-ли ты решишь связать всю свою жизнь с такими стариками, как мы, правильно? — в какой-то момент Пейдж показалось, что это была некая манипуляция со стороны старушки. Грейс, не дождавшись ответа, продолжила. — Просто скажи ей и всё. Да, это тяжело, но тебе все равно придётся это сделать, ведь ты же не позвонишь ей прямо с аэропорта. Пейдж очень сильно боялась реакции мамы, потому что та была слишком ранима и чувствительна, но не только это останавливало её. Девушке и самой трудно было решиться сказать маме обо всем, потому что вторая часть её стороны все ещё желала остаться здесь. — Ладно, я поняла тебя, — согласилась шатенка. — И, кстати, я посоветовала бы тебе тоже попробоваться на роль. Девушка импульсивно подняла руку, хмуря свои брови. — Почему все мне советуют это? Для меня это не так важно. — Это потому, что ты не веришь в свои силы и в то, что сможешь пройти, — заметила Грейс. — Но признайся — в тебе присутствует этот интерес, который всё же заставляет тебя думать: «А что, если бы…». Я права? Шатенка обречённо вздохнула. Грейс была права.***
Пейдж осмотрела маленькое, непримечательное помещение, которое, возможно, на несколько лет станет их с Даниэль обителью. Оно было ничуть не лучше их прежней каморки, разве что площадь была больше и это была не квартира, а одноэтажный дом. И всё же, их прошлая квартира была куда более уютной, чем эта, практически, пустая коробка, да ещё и в самом опасном районе Лос-Анджелеса. Пейдж была энтузиасткой и такое расположение дел её не слишком пугало. Она считала, что умение человека адаптироваться почти в любой обстановке — делало его более уникальным. И все же, она могла бы предложить куда больше этого зашарпанного барака. После разговора с Грейс, она всё-таки поговорила с матерью и поразилась тем энтузиазмом, который увидела в глазах той, хотя не могла не заметить проступающие слезинки, которые женщина храбро сдерживала, но которые всё равно отдавались тяжестью на сердце Пейдж. Когда девушка увидела на двери, ведущую в кухню, небольшое отверстие, размером с пулю, девушка задумчиво коснулась его пальцами и обвела по контуру, нарываясь на получение маленькой занозы. — А чем занимается твоя тетя? — бесстрастно, но с явным интересом в голосе задала Пейдж вполне очевидный вопрос, который ни разу не смутил Даниэль. Она, как ни в чем не бывало, и со счастливой улыбкой на лице, просто осматривала всё помещение. — Маркетингом, а что? Пейдж продолжала задумчиво рассматривать дыру в двери. — И она достаёт свою пушку, если коммерческая сделка не разрешается? — Что? — Что? — невозмутимо переспросила Пейдж, развернувшись к девушке. И когда до Даниэль дошли сказанные слова, она произвольно закатила глаза. — Прекрати, это же всего лишь на первое время. К тому же, если тебе так не нравится, ты можешь продать старушкин дом. — Исключено. Я не стану его продавать, Даниэль. Этот дом — неприкосновенное имущество, он буквально наше спасение, если мы тут завянем. — И что? Будем жить в нём и слушать скрежет и душераздирающие стенания его духа? — Знаешь что? Мне кажется, в этом доме умерло куда больше человек, — она указала на красное, маленькое пятно на сером ковре. — И, вероятно, не своей смертью. Даниэль ещё полминуты всматривалась в это пятно со слегка испуганным взглядом, а затем придала лицу невозмутимый вид. — Это вино, — констатировала она. — О, да что ты. Интересно, и как же его звали? — Пейдж театрально приложила большой и указательный пальцы к подбородку, при этом подперев локти другой рукой. — Может быть, Морти… или Чак, или Сэнди, или… Роджер… — Пейдж! — возмущенно воскликнула Даниэль. — Ты что, думаешь, я правда не знаю, что ты сейчас перечисляешь героев сериала «Неизвестный наследник»? — её тяжелый вздох был слишком утомленным, ведь они вдвоём устали после перелёта и, честно признаться, Даниэль точно также не знала, на что соглашается. Но с чего-то стоило начать, и девушка и не думала унывать. — Послушай, это — временное, всё наладится. Почему ты так уверена, что мы здесь задохнёмся? Это город возможностей и шансов для нас открыть что-то новое. И мне будет легче всего, если ты будешь за меня и рядом со мной, — этот взгляд надежды и мольбы Пейдж не могла терпеть, поэтому лишь согласно вздохнула, разводя руками и замечая, как глаза Даниэль тут же повеселели. Наверное, им было хорошо вместе, потому что Пейдж всегда подбадривала Даниэль в такие особенные моменты или, наоборот — это делала Даниэль, когда её девушка чувствовала себя в отчаянии. Такие периоды делали их отношения более крепкими. Эта поездка, наполненная неизвестностью и неясностью последующих дней, была и будет очередной проверкой их отношений. — А теперь, давай разгребем здесь всё, устроим генеральную уборку и сделаем из этого дома просто конфетку, — подбадривающее улыбнулась Даниэль. — Договорились, — и, хотя Пейдж знала, что сейчас не лучший момент для шуток, особенно после момента откровений, она всё же не смогла сдержаться от одной, последней: — А если я найду тело, мне звонить копам или сами спрячем? — укоризненный взгляд в её сторону побудил Пейдж рассмеяться и поднять ладони. Ей всегда было забавно наблюдать за убийственной реакцией Даниэль на её очередные подколы. — Ладно-ладно, — Даниэль намочила тряпку и стала обтирать пыльную кухонную столешницу, после того как выдала Пейдж целое ведро мыльной воды и швабру, — Кстати, ты уверена, что твоя тетя ещё жива? — грязная тряпка полетела прямо в девушку.
