Раны

Совсем скоро ослепительно белый холл сменился бесконечным коридором третьего этажа. Стены тонули в полумраке свечей и настенных ламп. Долорес подбегала к выключателям, чтобы сделать путь ярким и менее жутким для нового лица. Мия была в ступоре. Страшно представить, что придётся жить в такой роскошной комнате, как главный холл или эти пафосные коридоры с красными коврами и огромным количеством картин на стенах. Но Лола поспешила уверить в том, что спальни в замке выполнены в других стилях. Классицизм и барокко коснулись лишь общих комнат. Библиотек, столовой, бального зала и гостиных. Мартен знал, что Рождённой Луной будет некомфортно в спальне, обильно украшенной золотом и лепнинами, поэтому попросил подготовить для гостьи небольшую, но светлую спальню в стиле Прованс. Когда Блэквуд и Блай остановились у нужной двери, шатенка отметила, что здесь очень тихо. То была заслуга звукоизоляции в стенах спален. Бирюзовые глаза упали на другую дверь в противоположной стене. — А что здесь? — Ещё одна спальня, но она пока пуста. Мия перевела взгляд на одну из картин, висящих рядом с дверью её комнаты. Это был портрет до безумия красивой женщины: бледная кожа, большие алые глаза, обрамлённые длинными ресницами, ровный нос, чёткие скулы, пухлые губы. И ярко-розовые, у корней малиновые, волосы. Да, волосами она была явно в леди Терезу. Или наоборот. — Кто это? — Рождённая Луной указала на портрет. — Красивая… — Элизабет Мартен, — нахмурившись, ответила Блэквуд. — Основательница клана. Шатенка впала застыла, вспомнив историю, которую Тереза рассказала ещё тогда, на вечере в небоскрёбе Виктора. Волосы чуть встали дыбом от мысли о том, что такая восхитительная особа была настолько жестокой и кровожадной. Заснула в луже крови, утомившись от терзаний страждущих тел. Интересно, передаётся ли это по наследству? Нет, и думать было страшно… Вдруг показалось, будто глаза на портрете вспыхнули. Мия бы крикнула, но звук застрял в горле. — Входите, мисс, — обратилась англичанка и открыла дверь. Они зашли в комнату, приготовленную для Мии. Спальня была действительно очень светлая, почти полностью белая. Яркими акцентами были лишь кожаный фиолетовый каркас кровати, плотные шторы на окнах в тон и такое же фиолетовое сиденье кресла рядом с прикроватным столиком. Кровать встроена в нишу из шкафов с зеркальными дверцами. Мия с позволения мадемуазель Блэквуд выглянула в окно. Там оказался выход на маленький балкончик, увитый чуть пожелтевшими лозами декоративного винограда. Девушка провела рукой по невесомому тюлю, скрытому за плотными шторами. Пальцы защекотало. Обернулась на вампиршу и увидела, что багаж и ноутбук уже в комнате. Надо же… Вроде, было не видно, как дворецкий заносил вещи. И как он это сделал? А потом Мия вспомнила, что слуга — тоже вампир. Вампиры… Здесь они были повсюду. Можно сказать, за каждым углом. И все они были незнакомы. Губы сжались в тонкую линию, глаза упали в ковёр на полу. Увидев замешательство гостьи, Блэквуд поспешила её отвлечь и подвела к двери в ванную. Эта комната тоже была в стиле Прованс. Достаточно светлая, с отделкой из плитки цвета свежей зелени. Ванная, совмещённая с душем, как у Софии. Девушка слегка улыбнулась. Ностальгия. Скользнула глазами дальше по ванной. Большое зеркало в белой раме, раковина с винтажным смесителем. Мия вздрогнула. На столешнице раковины стояла ваза с нежными розовыми и белыми цветами. — Это что… — Блай прошептала. — Розы? — Да, мисс. Князь любит, когда свежие цветы расставлены по всему дворцу. Если хотите, можем заменить… — Долорес на миг задумалась. — На лаванду или ромашки. — Нет… Нет… — Рождённая Луной потёрла виски, голова закружилась. — Оставьте розы. Да, оставьте… — Мия, Вам плохо? — Лола взяла девушку под локоть. — Воды? Вампирша вывела девушку из ванной и посадила в кресло у кровати. Мия махала ладонями, направляя на лицо небольшой поток прохладного воздуха. Вдруг почему-то стало нехорошо и тоскливо. Захотелось расплакаться, однако она не позволила себе расслабиться в присутствии посторонних. Шатенка успокаивалась мыслью, что это просто усталость. Следовало бы принять душ и лечь спать. Но у хозяина за́мка, кажется, были другие планы. Впереди ждал ужин с придворными в малой столовой. Мия даже не заметила, как перед глазами теперь вместе с Лолой стояла то ли Сибилла, то ли Присцилла… Чёрт их разберёт. Горничная держала в руках кувшин с водой, а англичанка пыталась вручить Мие стакан с той же жидкостью. Блай дрожащими руками приняла воду и выпила маленькими глотками. «Я просто устала, — думала она. — Перенервничала… Новая обстановка, новые лица… Чёрт, почему же так плохо?» — Мия, как Вы? — Долорес коснулась плеча шатенки. — Полегчало? — Да, — тихо ответила девушка. — Можно мне… Разобрать вещи? Блэквуд понимающе кивнула и вместе с горничной покинула комнату. Рождённая Луной осталась в спальне одна. Устало взглянула на багаж, не спеша поднялась с места. Подкатила чемодан к шкафу. Распахнула дверцы. Расстегнула молнию, подняла крышку. Перед ней предстали аккуратно уложенные вещи. Мия вздохнула. Упёрлась руками в бока, глядя в пустой шкаф. Да, будет чем отвлечься на ближайшие минут двадцать.

***

Рафаэль узнал, как обстоят дела с ужином. Для его приготовления даже пришлось разбудить Венса́н. Помощница Пауля была так рада возвращению хозяев, что сонливость как рукой сняло. Рафаэля такая реакция порадовала. Зная, что Камилла и Оберон будут заняты своим «делом» ещё долго, решил прогуляться. Закинув на плечо трость, вышел из дворца, насвистывая гимн Франции. Вдохнул свежий ночной воздух. Широкая улыбка сама собой появилась на бледном лице. В глазах запрыгали огоньки радости. Расслабленной походкой князь вышел на задний двор. Взору открылся огромный лабиринт. Радость в зрачках шатена совсем ненадолго сменилась грустью, однако вскоре вернулась. Рафаэль вспомнил, как частенько терялся в этом лабиринте, когда был ребёнком. Отец постоянно шутил: «Наша любовь, Элен, не угаснет до тех пор, пока сын не научится проходить этот лабиринт». Минуло много лет после их смерти, а Рафаэль по сей день иногда путается в этих развилках. Французский князь вздохнул. Даже после гибели обоих, любовь отца и матери не погаснет, в этом не было сомнений. Однако сейчас вампир не хотел предаваться печальным воспоминаниям. Неторопливо обошёл зелёные стены и направился вглубь лесной чащи. Лес окружал дворец с двух сторон. Справа было озеро. Слева река, а чуть дальше скалы. Рафаэль направился влево. Беззвучные шаги вампира выдавали лишь веточки, иногда хрустящие под тяжестью шагов. Кожаные ботинки собрали на себя влагу с травы. Мартен уходил всё дальше и дальше. Так, будто шествовал не по лесу, а по какой-нибудь мостовой. Губы продолжали насвистывать гимн страны, а уши улавливали редкий треск сверчков. Но напрасно французский князь гулял по лесу так беспечно. За одним из широких деревьев притаилась неподвижная тень. Стоя почти на четвереньках, фигура не отрывала своих глаз от потенциальной жертвы. Зверь, затаив дыхание, незаметно проскакивал между сосен, подбираясь к гуляющему всё ближе и ближе. Глаза хищно светились в темноте, предвкушая бойню. А в следующую секунду тень набросилась на Рафаэля со спины. Искры, лязг металла и ругательства князя рассекли тишину. Противник Мартена использовал длинный меч с тонким, но острым, как клыки оппонента, лезвием. Рафаэль зло улыбнулся. Он еле успел превратить свою трость в копьё. Скрестив оружия, они отскочили друг от друга. Но нападавший стоял недолго. В миг прыгнул так высоко, что Рафаэлю пришлось полностью запрокинуть голову. Сверкающее в свете звёзд и луны лезвие жаждало вкусить крови. Мартен мгновенно отпрыгнул, меч успел срезать лишь несколько волосков с его головы. Шатен рассмеялся. Нет, он так просто не дастся, ведь его учил Виктор Ван Арт. Оппонент французского князя приземлился на землю, чем поднял пыль и спугнул мирно спящих до этого птиц. Стоя спиной к хозяину этих земель, взглянул на Рафаэля из-за плеча. Красные глаза бесстрастно изучили смеявшегося. Нападавший выставил клинок в сторону, демонстрируя свою мощь. Но Рафаэля это не испугало. Он, подобно врагу, прыгнул вверх. Напавший — за ним. Вампиры на мгновение застыли в воздухе, с оглушительным, на фоне тишины, скрежетом скрестив копьё и клинок. В небе было светло. Наконец, Рафаэль разглядел нахала, что посмел напасть на него. Хотя он и так знал, кто это. — Рау́ль! — Мартен всплеснул руками, когда оба одновременно приземлились. — Только ты мог так тепло поприветствовать своего друга… — Вечер добрый, — вампир, названный Раулем теперь, не скрываясь, предстал перед князем. — С возвращением в Во-Ле-Виконт. Выражение лица Барте́ было умиротворённым, но в каждом его шаге чувствовалась опасность. Только теперь Рафаэль внимательно разглядел друга. Лицо ничего не выражало. Но внушило бы ужас любому, ведь было вымазано в засохшей крови. Как и клинок, который он держал. С холодного, как сам мечник, оружия ещё изредка капала бурая жидкость, когда-то бежавшая по венам того, кому не посчастливилось встретить вампира на своём пути. Так, словно бы о погоде, Мартен спросил: — Смотрю, охота удалась, — он кивнул на меч. — Кто на сей раз? — Девушка, любившая ночные прогулки, — окровавленные губы Рауля застыли в улыбке. — Она подарила мне прекрасный поцелуй… — Пойдём к реке, любовничек, — смеясь, сказал Мартен. — Тебе нужно умыться. Рауль поравнялся с Рафаэлем, спрятал клинок в ножны. Теперь уже двое вампиров неспешно шли туда, куда до этого шёл только князь. — Как ты узнал, что я буду именно здесь? — Рауль шёл, прикрыв глаза. — А я и не знал. Просто наугад. — Кому ты врёшь, Раф… — Ай, да ладно, — князь махнул рукой. — Амелия сказала, что охотишься. Решил найти тебя и пригласить на ужин. — На ужин? — Барте́ с интересом взглянул на Мартена. — У нас гости. — Учитель… — Нет, — перебил Раф. — Не приехал. Но здесь его… Знакомая. — Ясно. Бессмертные замолкли. Рауль отрешённо смотрел под ноги, пиная маленькие камешки, попадающиеся на пути. Рафаэль бросил на друга печальный взгляд. Было невозможно смотреть, как Барте больше века ходит мрачнее тучи. Нет, он всегда был угрюм и молчалив, но после того, как наставник покинул Европу, эти эмоции окончательно пропитали его сущность. Хотя Рауль и пытался всячески это скрыть. И, надо признать, скрывал успешно. Никто не догадывался. Кроме Рафаэля. А как иначе, если они росли вместе и вместе учились у Виктора. Мартен улыбнулся. Вспомнил, что Ван Арт всегда восхищался Раулем, хоть и никогда открыто не хвалил. Зато удостоил великой чести — обращения. Для Барте это многое значило. Вампир, который всегда был кумиром, подарил ему бесценный дар бессмертия. Вдохнул вторую, совершенно необыкновенную жизнь. Сей подарок не сравнить даже с самыми лестными похвалами. Мартен засмеялся, в памяти всплыла картина того, как гордо ходил Рауль в первые дни после обращения. И даже первый голод утолил, как следовало. Убил сам, не дрогнув ни мускулом. Виктор похвалил его тогда впервые, но попросил не забывать о том, что отличало вампиров от зверей — о человечности. Уши уловили звук течения реки. Уже близко. Рафаэль и Рауль переглянулись. На лице первого появилась хитрая улыбка. Он закричал: — Кто последний, тот неделю пьёт кровь белок! — О боже… — Барте закатил глаза. Юноши пулей сорвались с места. Мартен даже оставил в траве свою трость. Изо всех сил, используя Дары Крови, вампиры мчались так быстро, что даже не отбрасывали тени на землю. Почва сминалась в пюре от их сильных и быстрых ног. Подхваченная встречным ветром, капля крови сорвалась с испачканных волос Рауля и улетела во тьму. Вампиры, как дети, которыми когда-то были, играли в догонялки. Только сейчас, из-за силы, что текла в их жилах, детская забава выглядела со стороны так, словно это был смерч. Не прошло и минуты, как уже стояли на каменистом берегу бушующей реки. Как бы они не пытались обогнать друг друга, всё же пришли к финишной прямой одновременно. А как иначе? Два ученика одного учителя. Вампиры совсем не устали от забега, но разместились на больших камнях у воды, словно покорители пустыни, нашедшие оазис. Рауль присел на корточки перед рекой. Посмотрел на своё смутное отражение. Юное лицо испачкалось в крови бедной девицы. Глупышка насмотрелась мелодрам про вампиров и решила, что он — посланный судьбой принц, который будет любить её вечно. Но ощутила не любящий укол клыков в шею, а хладнокровный удар меча в спину, протыкающий насквозь. Зато она умерла быстро и почти безболезненно. Наставник его и этому обучил. Убивать — тоже наука. Барте зачерпнул ладонями порцию холодной воды. Тщательно умылся. И застыл, не моргая, с улыбкой на лице. Рафаэль обратил на это внимание, подошёл к другу, присев так же. Не скрывая любопытства, спросил: — Ты что-то там увидел? — Нет… Просто вспомнил…

Flashback.

Это был на удивление солнечный день. Вечно молодые жители дворца спрятались за каменными стенами своего убежища от губительного воздействия пылающего в небе шара. Но не все обитатели Во-Ле-Виконт боялись солнца. Оно было нипочём детям, что жили здесь. Когда-нибудь им тоже предстоит стать покорителями ночи, но потом. Сейчас же можно было спокойно гулять днём, не боясь солнечной лихорадки, перед которой вампиры были бессильны. Двое мальчишек четырнадцати и шестнадцати лет шли по лесной тропе к реке. Тот, что младше — с явным энтузиазмом, а тот, что постарше — недовольный, но всё же не решившийся отпустить своего друга в лес в одиночку. — Раф, — протянул старший. — Нам нельзя гулять здесь без присмотра… — Можно! — Рафаэль ответил громко. — Я князь! — Пока нет. Если кто узнает, нам попадёт… — Не начинай, — недовольно ответил будущий бессмертный. — Все в замке. Нас никто не накажет. — И куда мы идём? Рафаэль вёл Рауля к реке. Юный князь захотел порыбачить. Но то была необычная рыбалка. Придворные рассказывали, что князь Матье был настолько зорок и ловок, что умел ловить рыбу из реки голыми руками. Однако он был вампиром. И всё же, его сын решил попробовать, несмотря на всю невероятность этой задумки. Надо сказать, Рафаэль всегда отличался смелостью, иногда переходящей в безрассудство. Его друг Рауль был другим. Всегда привыкшим всё анализировать. Никогда не бросающимся грудью на амбразуру, если не требовалось. Всегда следовал правилам и очень не любил их нарушать. Но ещё больше не любил отпускать Рафаэля одного. Зная, сколько дел мог натворить будущий князь в порыве, Рауль следовал за ним тенью. Так, на всякий случай. И всё равно не оставлял попыток вразумить. — Господину Ван Арту это не понравится, — хмуро сказал Барте. — Лучше вернуться. — Мы ему не скажем. Ты же будешь молчать? Они преодолели путь и вышли к бурной реке. Мальчикам пришлось зажмуриться. Если в лесу деревья создавали тень, то здесь земля обильно освещалась солнцем. Камни на берегу нагрелись, а быстрая вода пенилась и почти светилась. Восхищённо воскликнув, Рафаэль побежал к воде. Рауль, не скрывая недовольства, двинулся за ним. Мартен наклонился над рекой. Вода была настолько прозрачной, что радостные глаза без труда заметили пронырливую рыбёшку. Затем ещё одну, и ещё. Да, здесь водилось много пресноводной рыбы. Не теряя времени, Рафаэль потрогал рукой быструю воду. Тихо и по-детски выругался. Ледяная. Но азарт юного князя был превыше чувства комфорта. Снял ботинки, закатал повыше штанины брюк и рукава рубашки. Босые ноги ещё долго стояли на тёплом камне. Было видно, что Рафаэлю решение давалось непросто. Заметив замешательство друга, Барте решил использовать последний шанс достучаться до друга. — Знаешь, что с тобой будет, если леди Тереза узнает? — Плевать! — Рафаэль махнул рукой. — Я скоро буду главным, а ты моей правой рукой, если не будешь занудствовать. — Но как же мсье де Бридж? — Ему давно пора на пенсию! — Мартен засмеялся. — Уверен, у него уже там сыпется, — мальчик шутливо шлёпнул себя по ягодице. Рафаэль окинул лучезарными глазами бушующую в русле стихию. Решительно выдохнул и побрёл в воду. Осыпая всё проклятиями от столкновения с ледяной жидкостью, всё равно пересилил себя и оказался там по пояс. Рауль сморщился, представив, насколько холодная вода окружала его друга. Да, если он не простудится, это будет удачей. Привыкнув к температуре, Раф стал оглядывать дно в надежде увидеть хоть одну рыбку. Кожа будущего князя вскоре стала гусиной, зубы застучали. Не обращая внимания на совет Барте — прекратить тратить время впустую, Мартен продолжал высматривать улов, стоически перенося испытание. И вот его терпение было вознаграждено: несколько рыбок косяком мелькнуло прямо перед носом. Но ни одной поймать не удалось. Пресноводные были слишком шустрыми. Рафаэль выругался, но продолжил рыбалку. Рауль же присел на камни, иногда поднимаясь, чтобы оглядеться. В животе Барте скрутилось неприятное чувство. Чувство стыда. За то, что они ослушались и ушли сюда без сопровождения. Но и бросить друга одного, чтобы потом не получить от наставника, было бы трусостью. По этой причине Рауль продолжал наблюдать за провалами князя, нахмурив брови. И снова огляделся, убеждаясь, что они одни… Но громкий всплеск и крик заставили Рауля вздрогнуть. Барте устремил взгляд туда, где ещё мгновение назад стоял Мартен, и с ужасом обнаружил, что друга там нет. Глаза панически стали осматривать водоём в поисках нужной фигуры, и вот он увидел Рафаэля. Быстрая река унесла того достаточно далеко. Юный князь умел плавать, но неконтролируемое течение было слишком сильным. И всё же, мальчик продолжал бороться за свою жизнь, отчаянно болтая конечностями. Рауль со всех ног пустился к князю, схватив с земли длинную ветку. — Держись, Раф, — крикнул Барте. — Я иду! Настолько, насколько это было возможно близко, подбежал к утопающему. Протянул тому ветку. Слабеющая рука потянулась к спасительной палке. Рафаэль с остервенелым криком ухватился, но ветка сломалась пополам. Сил бороться дальше у мальчика не осталось, он пошёл ко дну. — Раф! Раф! — Рауль кричал во весь голос, собираясь броситься за другом в реку. Но не пришлось. Мелькнула тень. Новый, более сильный всплеск послышался в том месте, где тонул князь. Барте вгляделся. Из пенящейся воды показалась голова наставника. Виктор, прямо в одежде, без колебаний бросился в воду, чтобы спасти своего ученика. Рядом с головой Ван Арта появилась и безвольная голова Рафаэля, успевшая приобрести пугающий сизый оттенок. Виктор вытащил бессознательного мальчишку на берег. Одарил Рауля холодным тяжёлым взглядом. Барте понурил голову. Они его ослушались. Неподвижное тело будущего князя распласталось на берегу, раскинув руки. Кожа была бледной, но не красивой бледной, как у вампиров, а бледной с отливом синевы. Раулем овладел ужас. Он подсел к другу справа и с мольбой посмотрел на учителя, что сидел слева. — Он… — Рауль не решался произнести это вслух. — Ум… — Рано, — сухо ответил Виктор. Бельгиец осмотрел ученика и уверенным движением надавил на нужную точку под рёбрами. Вода вышла изо рта Рафаэля. Юный князь начал кашлять, судорожно хватать ртом воздух. Глаза Мартена упали на перепуганного Барте, затем на раздражённого Ван Арта. — Виктор, — слабо прошептал мальчик. — Мы… — Молчи, — грубо прервал бельгиец и посмотрел на второго ученика. — Вы оба меня разочаровали. — Простите, — тихо ответил Рауль. — Погода хорошая, и мы… Барте осёкся. Посмотрел на небо. Ни облачка. А солнечный диск продолжал жарить, попадая на наставника. Тот сидел, не скрывая раздражения и стиснув зубы. — Учитель, солнце! — Рауль вскочил на ноги. — Вам нужно в тень! Виктор вздохнул. Поднялся. Чуть пошатнулся. Со злостью посмотрел вверх. Солнце нещадно жгло кожу. Виктор взглянул на Рафаэля. Воспитанник был невредим, но очень слаб. Едва мог пошевелить ресницами. А Рауль был ещё напуган и смущён, хоть и всячески скрывал. Ван Арт поднял Мартена так, что юный князь теперь разместился у наставника на спине, обхватив жилистую шею. Парнишка задрожал, ведь его учитель был ещё холоднее, чем вода в реке, и всё же вцепился так крепко, как могли позволить силы. — Идём, Рауль, — обратился ко второму юноше Виктор, уходя в лес быстро, но так, чтобы он за ним поспевал. Ван Арт, как только скрылся в тени леса, замедлил шаг. Он успешно обходил солнечные лучи, которым удавалось пробиться через густые кроны деревьев. Напряжённое молчание нарушалось лишь клацаньем зубов Рафаэля и хрустом веток под ногами Рауля. Стараясь не смотреть наставнику в глаза, Барте спросил: — Как Вы узнали, что мы здесь? Ведь Дары не работают на солнце. — Верно, — холодно согласился Виктор, но тут же смягчился. — Интуиция. Довольно скоро вышли из леса. Леди Тереза, по просьбе Ван Арта, ждала их, стоя в беседке. Но когда увидела ослабленного брата и своего промокшего ami, беспокойство взяло верх над боязнью солнечного света. Розовласка выскочила из беседки и побежала к ним. Сию секунду потребовала у Рауля все подробности произошедшего. Тому ничего не осталось, кроме как рассказать всё миледи. На следующий день Рафаэль заболел. Он трое суток лежал в бреду, горя огнём. Почти ничего не ел, но с недугом справился. Помогли крепкие полувампирские гены. И всё же, худшее наказание ждало его впереди. Сестра навешала ему тумаков, а Виктор гонял его на тренировках пару ночей подряд. Для Рауля же бельгиец придумал другое — целую неделю не занимался с ним фехтованием. Учитывая, как сильно Барте любил это искусство, наказание было достаточно суровым.

End flashback.

Рауль напомнил об этом случае Рафаэлю. Князь сначала какое-то время молчал, а потом захихикал. Забавно, но и он вспомнил то же самое. Барте ещё раз посмотрел в воду. Следов крови на лице и волосах не осталось. Нужно было помыть ещё и клинок. Вампир делал это бережно, так, словно купал в реке маленького ребёнка. Засмотревшись на сие действо, Мартен громко засмеялся: — Ты, как Виктор… Всегда предпочитал ножи, мечи и шпаги, — князь потёр руки. — Мне же по нраву копья, луки и арбалеты. — Пойдём… — Рауль встряхнул и убрал теперь уже безупречно чистый клинок. — Нехорошо заставлять гостью ждать. Кстати, как её зовут? — Мия. — Мия… — Барте́ повторил имя девушки так, словно пробовал на вкус. — Прекрасно. Рауль и Рафаэль отправились ко дворцу той же дорогой, что пришли сюда. Французский князь не забыл захватить оставленную в траве трость. Всё же хорошо, что он никогда с ней не расставался. Сегодня на него забавы ради напал друг, а завтра рискнёт накинуться реальный враг. Вампирам его статуса нужно всегда быть начеку.

***

Как только Рождённая Луной разложила вещи по полкам, в дверь комнаты постучали. Это была Долорес. Сообщила, что ужин уже готов, и все собираются в малой столовой. Получив совет переодеться к этому событию, Мия внимательно осмотрела шкаф. Ей нужно было платье. Что-нибудь не слишком вычурное и изысканное. Выбор пал на розовое платье футляр с серыми кружевами и белые туфли. Когда Мия была готова, вышла в коридор. Там ждала Лола. Вампирша любезно вызвалась проводить шатенку прямо до столовой, чтобы та не заблудилась в этих многочисленных поворотах, дверях и коридорах. Было тихо. Лишь стук каблуков отражался от деревянных панелей, которыми были отделаны стены. Стало вдруг неспокойно. Ощущение чьего-то присутствия жгло спину. Мия обернулась, но никого не увидела. Шла дальше, стараясь отвлечься, и ей это удалось. Она почувствовала, когда уже вышла в главный холл, до боли знакомую вампирскую энергию. Холодную, но невероятно притягательную. И при этом, немного изменённую. Сердце девушки глухо отозвалось в груди. То была энергия Виктора. Почти один в один. Мия побежала по парадной лестнице, обогнав Долорес. Последовала за энергией. Путеводная нить привела в столовую. Видимо ужин будет здесь. Тут же были и вампиры. Некоторые лица знакомы, а некоторые — нет. Рождённая Луной забегала глазами в поисках источника той самой энергии. Замерла. Рядом с Рафаэлем стоял юноша поразительно похожий на Ван Арта, но то был не он. Блай расстроенно взглянула на новое лицо, и незнакомец это заметил. Равнодушно оглядел Мию, чуть кивнул. В шатенке зажёгся интерес. Захотелось познакомиться с тем юношей. И такая возможность тут же выпала. Её заметил Рафаэль и подозвал к ним. Девушка послушно подошла. — А вот и она, — улыбнулся французский князь. — Мия, познакомьтесь. Это Рауль, мой лучший друг и сын Виктора. Глаза Мии полезли на лоб, рот приоткрылся. Девушка снова оглядела юношу. Ну конечно… Теперь понятно, почему их энергии так похожи. К тому же, внешнее сходство тоже было весьма поразительно: оба высокие брюнеты с пропитанными холодом красными глазами. У обоих тонкие пальцы и красивые черты лица. Стало почему-то больно. У Виктора есть сын. Почему тогда она не знала об этом? Кто его мать? Но новый знакомый поспешил успокоить. — Рафаэль шутит, — сказал он, взяв ладонь девушки. — Приятно познакомиться. Рау́ль Барте́. Рождённая Луной ощутила холод губ на своей ладони, но почему-то совершенно ничего не почувствовала. Ни страха, ни волнения, ни трепета. Вообще ничего. Однако симпатия к Раулю у неё возникла. — Мия, — ответила она. — Мия Блай. — Боитесь? — Рауль сверкнул глазами и обворожительно улыбнулся. — Скажите честно. — Нет, — убедительно соврала шатенка. — А Вы? Зрачки Барте чуть расширились. Под хихиканье французского князя он вновь осмотрел гостью, на сей раз более внимательно. Такая наглость вампира смутила и заинтересовала. Странный вопрос… Боится ли он. Кого? Её? Лёгкая ухмылка заиграла на губах Рауля. Кажется, эта мадемуазель полна сюрпризов. — Пойдёмте, — указывая на накрытый стол, произнёс Рафаэль. — Ужин готов. Девушка увидела на столе кучу всяких яств: горячие блюда, салаты, закуски, бутерброды, разнообразные фрукты, морепродукты. Несколько видов соков и вин. Ну и куда же без свежих багетов и круассанов. Зачем они столько всего наготовили? Вампиры же не едят. Рафаэль сидел во главе стола. Справа от него Тереза, а слева Лоуренс де Бридж. Остальные тоже сели на свои места. Мия расположилась между Долорес и Амелией. Посмотрела на противоположную сторону и узрела новые лица. Рафаэль представил их. Оберон и Камилла Лакруа. С виду они были похожи не на мужа и жену, а на отца и дочь. Блай покраснела, опустив глаза в тарелку, когда вспомнила причину, по которой супруги не встретили князя. Когда вновь подняла голову, то уловила на себе любопытный взор Рауля. Тот открыто изучал её. А когда увидел, что шатенка это заметила, перевёл глаза в другую сторону, делая вид, что гостья ему совершенно неинтересна. «Что ты так пялишься на меня, — думала девушка. — Хоть бы постыдился… И всё же, как они похожи!» Ужин шёл совершенно спокойно. Придворные вели с Мией светские беседы. Ели мало, пили много. Рафаэль шутил, все смеялись. И вообще, в компании вампиров девушке было бы абсолютно комфортно, если бы она вновь и вновь не ловила на себе быстрые взгляды Барте́. Однако, это не единственное, от чего предстояло смутиться. — Мия, — обратилась к ней мадам Лакруа. — А как близко Вы знаете Виктора? — Мы знакомы с ним уже больше года, — ответила девушка. — Виктор мой друг. — Это понятно, но как близко Вы его знаете? — Камилла не скрывала ехидства. — У него с Вами та же дружба, что когда-то с леди Мартен? — Мадам Лакруа, — процедила розовласка. — Ведите себя прилично. Не смущайте гостью. Рождённая Луной, поняв, к чему клонит придворная, возмущённо надула покрасневшие щёки и уронила взгляд в тарелку. Она и Виктор. Какая глупость! Нет, это совершенно невозможно. Да и у неё же, вроде как, что-то намечается с Киром. Мия сжала в руке вилку. Аппетит пропал. Но выйти из-за стола сейчас означало бы признать правоту Камиллы. На помощь пришёл Рафаэль: — Мия, уже три часа ночи, — князь посмотрел на настенные часы. — Думаю, Вам нужно выспаться. Завтра ожидается встреча с юным Стражем. — Да… — Мия встала из-за стола. — Спасибо за ужин. Всем доброй ночи. Проводить её опять вызвалась Лола. Снова бесконечно длинный коридор, снова вереница дверей. Но вот вход в комнату. Пожелав вампирше спокойной ночи, Блай зашла в спальню. Закрыла дверь на замок. Тяжёлый день. Сейчас бы завалиться на кровать и уснуть. Но сначала душ. Мия сняла туфли и поплелась в ванную. Букет роз на раковине сам собой бросился в глаза. Девушка тяжело выдохнула. В спину кольнуло. Жёлтая роза. Кажется, она осталась в лимузине. Стало ужасно душно, глаза защипало. Рождённая Луной уже хотела выбежать из спальни, но остановилась. На прикроватном столике в высоком стакане стоял жёлтый цветок. Должно быть, дворецкий принёс. Колени задрожали. Мия медленно дошла до кресла и беспомощно села на сиденье. Аквамариновые глаза долго изучали розу, стоящую в стакане. Бутон уже успел немного скукожиться из-за перенесённых приключений, но ещё не потерял своей яркости. Девушка достаточно долго смотрела на розу, но пришлось оторваться. На кровати завибрировал телефон. Она взяла его в руки. Дисплей показал имя: «Шон». Мия удивилась, нерешительно приняла вызов. На том конце провода послышался бодрый голос мальчика. Он явно был рад её слышать. — Привет, Шон. У тебя там всё нормально? — Привет! Да, всё в порядке, — юный волк смутился. — Ты извини, что в тот раз так вышло… С Самантой. — Ты не виноват… Никто не виноват, — тише добавила. — Родители знают, что ты мне звонишь? — Да, мне разрешили, — радостно ответил Шон. — Дядя Эмиль приезжал, они с отцом что-то долго обсуждали. И я услышал… — Услышал или подслушал? — Мия улыбнулась — Неважно. Так вот, я слышал, что вампиры всё разрулили. — Что именно? — Блай насторожилась. — Не знаю, не разобрал, — хмыкнул юноша. — Лучше вот что скажи… Сама как? — В порядке, только я не дома… — А где? — В Европе ненадолго. У меня тут дела… Когда вернусь, сходим куда-нибудь? — Конечно. Тут столько всего нового произошло!.. Парень начал рассказывать вкратце обо всех событиях, произошедших с ним за время, пока не общался с Мией. Девушка слушала, не перебивая. Иногда задавая уточняющие вопросы. В основном, все новости были связаны со школой. Про новые предметы, про вредных учителей, про задир, от которых Шон защитил мальчика из начальных классов. Узнавать обо всех этих житейских мелочах было интересно. Последнее время Мие ведь так не хватало обычных разговоров. Без вампиров, оборотней и Стражей… — К нам новая девчонка в класс пришла! Джулия, — юный волк произнёс это имя очень ласково. — Она такая… — А как же Джесс? — Мия хитро улыбнулась. — Прошла любовь — завяли помидоры? — Да ну её, — прыснул Шон. — Она в другой город переехала и забыла про меня. Не звонит, не пишет… Короче, девчонки — зло! — Даже Джулия? — Блай хихикнула. — Не-не! Джулия… Она другая, — волчонок мечтательно вздохнул, а потом вдруг опомнился. — Ой, Мия! У тебя же там поздно уже. Может, я потом позвоню? — Конечно, Шон. Звони, я тоже звонить буду. — Тогда пока. И, Мия, — голос юного оборотня стал очень серьёзным. — Не вини себя… Девушка вздохнула. Не винить себя было сложно. Ведь это из-за неё погиб Макс. Сколько раз она уже проносила эту мысль у себя в голове? Прошёл год, а всё не отпускает. Да, есть попытки начать жить с чистого листа, но как-то они не особо успешны. Всё время возвращало в прошлое. Мысли, знакомые места, ночные кошмары. И всё же, Мия пообещала Шону, что будет думать об этом меньше. А ещё попросила у мальчика прощения. Тот сказал, что даже и не обижался, ведь его дядя сам сделал этот выбор. И Шон не сомневался, что на месте Макса поступил бы точно так же. Волчонок пожелал спокойной ночи и прервал звонок. Какое-то время в спальне стояла тишина, что очень скоро заполнилась всхлипами той, кто здесь поселился. Слёзы, скатываясь по щекам, падали на колени. Девушка забралась на кровать, прижав к груди колени, и опустила голову. Она вся дрожала от нахлынувших эмоций. Длительный полёт в другую страну, нахождение в новом месте, в новой компании. Все вампиры. Причём, некоторые, в буквальном смысле, смотрят на неё косо. Подначивают, пытаются залезть в голову. Завтра предстояло встретиться с новым Стражем. Это всё, несомненно, солидная почва для стресса. В голове мелькнула мысль: какой он, новый Хранитель Равновесия? Французский князь говорил, это мальчик из неблагополучной семьи, которому как-то удавалось стаскивать яблоки из сада. Хотя удавалось, скорее всего, лишь потому, что Мартен сам был не против. Как француз тогда сказал? Не хотелось лишать себя удовольствия наблюдать за тем, как он крадёт эти яблоки. Мия замерла. А как Жак вообще стал Рождённым Луной? Один из вампиров при дворе взбесился и напал на садовника. Сердце сковало ужасом. Кто же тот взбесившийся вампир? Получил ли по заслугам? А что, если убийца жив и даже находится здесь? Возможно, она даже говорила с ним сегодня. На ум пришёл только один вариант — Рауль. Мия соскочила с кровати, как ошпареннная. Воспалённое воображение снова принялось мучить картиной того, как, до боли похожий на Виктора, Рауль без колебаний убивает ни в чём не виноватого паренька. Схватила телефон. Нашла нужный контакт. Нет, это невыносимо. Находиться с безумцем в одном месте было выше её сил. Она судорожно прижала смартфон к уху. Один гудок, второй, третий… — Мия? — Виктор… Забери меня отсюда. — Что случилось? Тебя кто-то обидел? — Нет, — прилегла на кровать. — Пока нет… Рауль… Кто это? Вампир вздохнул. Беспокойство в его голосе сменилось снисхождением. Мягко, но настойчиво сказал: — Не бойся, он не тронет тебя, — вампир чуть помолчал, затем спросил. — Во Франции уже почти четыре утра. Почему ты не спишь? — Я не смогу… Дворец большой. Не по себе. Чувствую себя такой… — Послушай меня, — бархатный голос говорил убедительно. — Ты не одна. Рафаэль и Тереза с тобой. Я приеду, когда закончу пару дел. — Честно? — Да, Мия, — он вздохнул. — Ложись спать. — Можно тебя попросить… — Конечно. О чём? Мия забегала глазами по комнате. Ощутила, как покраснели щёки и онемели пальцы. От его голоса было так спокойно. Но просьба со стороны могла показаться странной. И всё-таки девушка решилась. — Поговори со мной, — тихо попросила она. — Побудь здесь, пока я не засну… Пожалуйста. — Хорошо. Мия поставила телефон на громкую связь. Положила на кровать. Посмотрелась в зеркало. Кажется, платье придётся снять. От мысли, что нужно сделать это при Викторе, пусть даже он этого не увидит, бросило сначала в холод, а потом сразу же в жар. — Мия, — тихо обратился к ней Ван Арт. — Ты здесь? — Да… Руки девушки начали бродить по спине в поисках застёжки. От своих же прикосновений по коже бегали мурашки. Вампир спросил, всё ли в порядке. Получив утвердительный ответ, замолчал. Мия всё никак не могла дотянуться до замка́. Ругнулась, получив в ответ тихую усмешку. И какой идиот придумал молнию на спине? Наконец, удача улыбнулась. Пальцы ухватились за «собачку». Ладонь скользнула вниз, оставляя за собой звук расстегивающейся молнии. Открывая спину. Вампир уж слишком затих, но Мия чувствовала — он здесь. Об этом говорило его дыхание у самого динамика, которое теперь, казалось, стало громче, чем пару минут назад. Платье почти бесшумно упало на пол. Девушка осталась в одном белье, но ощущение стороннего наблюдателя будто раздевало до конца. Шатенка тяжело вздохнула, обхватив себя руками. От его чуткого слуха это не скрылось. — Мия, — магнетический голос смущал ещё больше. — Ложись… — Сейчас, — девушка, как в тумане залезла под одеяло. — Теперь лежу. — Умница, — прошептал Виктор. — Засыпай. — Постой… — Мия ощутила, как слова выходят из губ всё труднее. — Где ты? Что делаешь? — Дома. Читал «Фауста» Гёте. — Ты не мог бы почитать это мне? — Не лучшая сказка на ночь, — брюнет улыбнулся. — Но если ты хочешь… — Хочу. Виктор вздохнул, но отказать не смог. Он попросил несколько секунд времени, чтобы устроиться с книгой поудобнее. И всё же, вампиру было немного странно, в новинку, читать трагедию для такой впечатлительной девушки на ночь. Мие же не столько был важен сам «Фауст», сколько голос того, кто собирался поведать эту историю. Да, она хотела слышать его. Засыпать под его бархатные интонации. И, наконец, желание исполнилось. Ван Арт начал читать, чётко, без запинки, но, при этом, выделяя слова в нужных местах. Меняя тембр и скорость так, как этого требовала история. Говоря за Мефистофеля: –…Сознаньем слабым и минутным! Игра мне эта не страшна, не проиграю я заклада; но только знайте, если мне поддастся он, пусть будет мой вполне: триумф победы — вот моя награда! Пусть вьётся он в пыли, как тётушка моя, достопочтенная змея! * Не вникая в смысл слышимых слов, девушка просто прикрыла глаза. И слушала. Дивный голос вампира уносил сознание куда-то далеко. Туда, где было спокойно, светло и уютно. Туда, где трещал огонь в очаге, показывая свои редкие искры. Туда, где ей сейчас хотелось быть. Тембр Виктора, хоть и был размеренным и мягким, вызывал невероятное, необъяснимое волнение. Он говорил тихо, вкрадчиво. Но сердце бешено обгоняло скорость потока мыслей. Девушка затаивала дыхание, когда он на секунду набирал воздуха в лёгкие, чтобы продолжить читать. Недовольно ворчала, когда Ван Арт затихал, проверяя, спит ли она. Когда Виктор читал, время замедляло свой ход. А ресницы невольно смыкались, заставляя окунуться в сон. Очень не хотелось, чтобы он прекращал. Не хотелось засыпать, ведь она знала, что когда проснётся, то голоса уже не будет рядом. Он снова будет где-то далеко, за океаном, а ей придётся ждать. Увы, Мия вскоре заснула, свернувшись калачиком. Телефон лежал рядом, на подушке. Какое-то время Ван Арт ещё читал, сам поглощённый процессом. А после понял, что девушка уже уснула. Вампир шёпотом пожелал спокойной ночи и, ещё какое-то время послушав тихие посапывания, нажал «отбой».

***

Через пару часов после такого уютного и даже в чём-то интимного разговора с Мией, Виктор сидел в домашнем кабинете, в компании Ксандра. Вампиры пили индийский чай и обсуждали злободневные вопросы. Совсем скоро должна была состояться деловая встреча с Милой Кравец. Женщиной, которая за несколько месяцев из заурядного директора небольшого агентства по продаже недвижимости превратилась в акулу бизнеса. И всё бы ничего, да только она стала владелицей холдинга, бывшим управленцем которого был Итан Вуд. Виктор не верил в случайности. Тем более, если с этим был как-то связан его предшественник. По словам самой Кравец, она хотела предложить Виктору очень выгодный контракт. Ван Арт с помощью связей успел в общих чертах узнать о бумагах, которые ему только предстояло подписать. Нужно сказать, что предложение бизнес-вумен было весьма заманчивым. Конечно, стоит прочесть контракт своими глазами и лично убедиться в наличии или отсутствии подводных камней. Но прежде следовало узнать саму Милу. Кто она, откуда, как пришла в бизнес. И, конечно, главный вопрос — откуда у смертной деньги на крупный химический концерн бывшего князя вампиров? В этом помогли бумаги, лежащие перед ним. Ксандр уже месяц следил за Кравец и собирал информацию. И вот досье в виде небольшой папки теперь было в руках бельгийца. Виктор открыл. Внимательно прочёл несколько раз, стараясь ничего не упустить. Друзей держи близко, а врагов — ещё ближе. Мила Кравец, тридцать пять лет, родом из Одессы. Рано потеряла родителей, воспитывалась бабушкой. Вот уже десять лет живёт в Штатах со своим сыном Алексеем, которого родила в юности. После была замужем, но брак существовал недолго. О теперешнем семейном положении ничего неизвестно. Вампир перевернул страницу, ожидая прочесть что-то ещё. Но там было пусто. Глаза брюнета, на сей раз холодно, прошлись по уже выученному досье. Да там и учить было нечего. Глаза сузились, рот сжался от досады. Князь в упор посмотрел на друга. — И что, это всё? — Виктор потёр глаза и откинулся на спинку кресла. — У неё есть кот, — пытаясь сохранить спокойное выражение лица, ответил Ксандр. — Но думаю, это не так важно. — Мало… — Ван Арт рывком поднялся с места. — Мне нужно больше информации. Виктор нахмурился, на минуту прикрыл глаза, пытаясь выстроить логическую цепочку. Известно ли Кравец о бессмертных? Если да, должно быть, за ней стоят влиятельные вампиры. Это тоже предстояло узнать. Предположим, что да. Что из этого следует? Она была сообщницей Вуда? Возможно… Но Итан был слишком умён, чтобы просвещать обычную женщину с ребёнком в такие грандиозные планы, как проведение ритуала. Да, скорее всего, о ритуале Мила вообще ничего не знала. Тогда что их связывало? Может, одесситка была его любовницей? На Вуда это, конечно, было не похоже. Но и в желании провести ритуал его тоже никто не подозревал. Никто, кроме него. — Что гадать, — голландец всплеснул руками. — Встретимся с ней вечером, познакомимся и узнаем, кто такая эта госпожа Кравец. — Согласен, — князь кивнул. — Перейдём к другим темам. Ты говорил, что у тебя есть ещё новости. — Даже не знаю, стоит ли радоваться… Убийства девушек, кажется, прекратились. — Кажется? — Ван Арт вздёрнул бровь. — Говори яснее. — Пока рано судить. Прошли всего сутки с последнего преступления. Но всё стихло. Виктор снова сел в кресло. Сложил руки домиком, уперев в них подбородок. Конечно было бы хорошо, если бы эти зверства на том и прекратились, но тогда зачем убийцы вообще начали это всё? Брюнет выдохнул, не скрывая раздражения. Не может быть всё так просто. Значит, следовало ожидать рецидива. Князь положил руки на стол. Тонкие пальцы сжались в кулаки до хруста суставов. Сама мысль о том, что, возможно, предстоит увидеть ещё трупы, похожие на Мию, выводила из себя. Но Виктор держался. Он винил, в какой-то степени, себя в гибели невинных жертв. Любыми способами старался успокоить свою совесть. Узнал всё о родственниках погибших, распорядился, чтобы они получили солидную моральную компенсацию, организовал похороны. Но этого было недостаточно. Черви вины и тоски продолжали пожирать и без того израненное сердце изнутри. Увидев до боли сосредоточенное выражение лица бельгийца, Ксандр подал ещё одну свежую новость: — Анхель Мора, — друг Виктора чуть нервно поправил запонки. — Он женится. На Агате. Это помогло. Ван Арт переключил взгляд со своих рук на голландца. На лице бельгийца фантастическим образом переплелись неприязнь и лёгкая усмешка. Впрочем, ничего удивительного. Князь Нового Света всегда мастерски пользовался арсеналом своих эмоций. Анхель Мора женится. Звучало так невероятно, что даже вызвало тихий смех у Ван Арта. Было же понятно, что испанец пошёл на этот шаг лишь для того, чтобы сохранить статус. Мора не мог допустить потери титула. — Нас на свадьбу, конечно же, не позвали? — Ван Арт, чтобы скрыть усмешку, сделал глоток чая. — Нет, там будут другие князья, — вампир стал зажимать пальцы. — России, Италии, Турции, Австралии, Мальты, Китая, Японии и Греции. При упоминании последней страны Ван Арт нахмурился и напрягся. Не было причин злиться на Фимиса. Но он злился. А потом понял, что природа его злости несколько иная — ревность. Вампир сжал губы в тонкую линию и опустил глаза, будто боялся, что его раскусят. Да, он ревновал Мию к тому человеку, и уже так давно не испытывал это чувство, что даже не знал, как реагировать. — Среди этих князей, — беспристрастно начал бельгиец. — Есть хотя бы один, на кого можно было бы положиться? — Мирон Лагутин. Русский достаточно надёжен и бесхитростен. — Хорошо, — брюнет кивнул. — После свадьбы нужно будет встретиться с ним и узнать, как всё прошло.

***

Мия проснулась после полудня. Кровать была удобной, она выспалась, но снилось что-то странное. Если точнее, кто-то. Красавица с портрета в коридоре. Вампирша всю ночь звала шатенку, протягивая изящные руки к её волосам. И стоило Элизабет Мартен дотронуться до локонов шатенки, как милая улыбка вампирши стремительно превращалась в безумный хохот. Полностью острые зубы, не только клыки, в миг наливались кровью. Обычно Мия просыпалась от кошмаров, но в этот раз завороженно досмотрела персональный фильм ужасов до конца. И закончился он тем, что Элизабет вцепилась мёртвой хваткой в своё прекрасное лицо, царапая кожу до крови и той же кровью умываясь. Всё это происходило под звонкий смех прародительницы, переходивший иногда в невыносимый визг. Разлепив глаза, Блай нехотя вытащила голову из-под одеяла. Так не хотелось вставать. Но великие дела не ждут. Сегодня должно было произойти то, ради чего затевалась вся эта поездка — знакомство с новым Стражем, Жаком Амасье́ном. Мия свесила ноги с кровати. Зевнула. Взгляд зацепился за платье на полу. Она вспомнила, как легла спать. Как заснула под бархатный голос Виктора Ван Арта. К щекам прилила вся кровь. Оглядела постель, ища телефон. Средство связи, мигая, лежало на соседней подушке. Пальцы провели по экрану. Одно новое сообщение. От Виктора. Девушка швырнула телефон на кровать, словно гаджет был из горячих углей. Подскочила с места. Принялась расхаживать по комнате туда-сюда, потирая горящее лицо. Значит, это не приснилось. Виктор действительно читал для неё «Фауста». Глаза опять упали на смартфон. Мия прыснула. «Ну, а что такого? Прочитал пару строк по телефону. Подумаешь… — Блай ударила себя по лбу. — Нет, Мия, чёрта с два! Ты была почти голая. И думала… О чём я вообще думала?!» Рождённая Луной снова взяла смартфон в руки. Было всё-таки интересно, что за послание написал Ван Арт. На дисплее появились строки из трагедии Гёте: «Влюбившийся на глупости горазд: Светила и созведья он отдаст На фейерверк — красотке на забаву!» Девушка обречённо опустила потяжелевшие руки. Строки, конечно, красивые, спору нет, но вот их смысл… Вампир намекал, что она ему, как минимум, симпатична. Необъяснимо, но факт. Мия прислушалась к ощущениям. Можно ли сказать то же самое о Викторе? Да, он безусловно был ей симпатичен, но не более. Просто хороший друг. Тут же стало как-то противно на душе. Получается, что шатенка его как бы использовала. Стараясь вытряхнуть эти мысли из головы, девушка пошла в ванную. Душ — вот, что сейчас было нужно. Тёплая вода расслабила мышцы, позволяя блаженно выдохнуть, подставив каждый участок кожи под пленительные струи. Она уже смывала с себя ароматный гель для душа, когда слух уловил какие-то странные звуки. Мия перекрыла воду, замерла. Посмотрела на дверь, та была заперта. Девушка вытащила голову из-под шуршащей занавески, огляделась. И закричала. В зеркале, вместо её отражения, была Элизабет Мартен. Вампирша мило улыбалась и прикладывала тонкий пальчик к губам, призывая молчать. Мия несколько раз зажмурила и разлепила веки, только это не прекращалось. Тогда просто уставилась на отражение, думая, что оно хочет что-то сказать. Но Элизабет в зеркале молчала. Лишь гладила себя по волосам и тянула к Рождённой Луной руки с острыми ногтями. Раздался настойчивый стук в дверь спальни. Мия повернулась. А когда вновь посмотрела на зеркало, Элизабет в нём уже не было. Мия тряхнула головой. Да, она однозначно сходит с ума. Пора к психиатру. Истеричный смешок сорвался с губ. Рождённая Луной закончила водные процедуры и вылезла из душа. Вновь раздался стук. Она поспешила промакнуть волосы полотенцем и закутаться в пушистый махровый халат. Мия вышла в спальню. Спросила, кто там. Это была Венсан. Принесла завтрак. Приоткрыв дверь, Мия увидела помощницу дворецкого. Та была красавицей, и не скажешь, что слуга. Возможно, в будущем надеялась на обращение. Да, бессмертие было бы Венсан к лицу. Через несколько лет запросто бы стала моделью мирового класса. А что, из вампирш наверняка получаются лучшие модели. Не стареют, не толстеют, работоспособность невероятная. Мия задумалась. Интересно, а обращение — это больно? И вообще, как это происходит? На ум сразу перешёл тот случай, когда укусил Эдгар. Но тот тогда убил её, а не обратил. И это было мучительно больно. Лихорадка, беспамятство, боль во всём теле. Если бы не Макс, страшно представить, что с ней случилось бы. Может, спросить про обращение Рафаэля? Интересно, не слишком ли это личная тема для вампиров? Французский князь может счесть её неэтичной и навязчивой. Помощница Пауля занесла в спальню довольно большой поднос. Обворожительно улыбалась и не задавала вопросов. Вскоре стало понятно, почему — Венсан не знала английского языка. — Bon appétit, mademoiselle¹. Мией овладела паника. Нужно было ответить, но что? Растерявшись, забегала глазами по полу. Попыталась вспомнить фразы, увиденные в словаре. Тереза научила нескольким. Bonne journée, bonne nuit, quel est votre nom, la capitale de la France est Paris²… Совершенно простая, но такая нужная фраза всплыла в голове, когда Венсан уже пошла к выходу: — Merci beaucoup³, — спохватилась шатенка. Венсан обернулась, слегка кивнула и, не сказав больше ни слова, покинула комнату. Мие хотелось провалиться сквозь землю. Это же так просто — сказать «большое спасибо»! Стукнула себя ладонью по лбу. Теперь о тупости Рождённой Луной во дворце Во-Ле-Виконт сложат легенды. Блай посмотрела на поднос. Омлет, круассаны, кофе. И маленькая записка. Девушка взяла бумажку в руки. Развернула. Почерк весьма своеобразный. Кривоват, но легко читаем. Эта записка была от Рафаэля. «Надеюсь, Вы выспались потому, что сегодня день обещает быть насыщенным. Жак уже здесь, и ему не терпится с Вами познакомиться. Жду Вас в своём кабинете, в восточном крыле.

Рафаэль Мартен».

Сердце Мии забилось быстрее от радости и волнения. Мальчик уже здесь. Ещё один Рождённый Луной. Такой же, как она. Однако недолго она ликовала. Всё внутри тут же пропиталось скорбью. Эндрю… Этот Хранитель равновесия погиб. Отчасти из-за неё, потому что тогда не захотела брать на себя ответственность. Эгоистично закрылась в себе от целого мира на год. А ведь обещала когда-то, что возродит Орден, будет присматривать за Эндрю. И не сдержала обещание. Несколько слезинок скатились по щекам. Мия поспешила их стереть. Перечитала записку. Решительно сжала в руке. Нет, ещё не поздно исправить ошибки. Виктор с самого начала был прав — хватит расклеиваться, пора вспомнить свою роль! Она не защитила Эндрю, но ещё может защитить Жака. Быстро управившись с завтраком, Мия оделась. Джинсы и блузка с цветочным принтом. Цветастые слипоны. Ярко, жизнерадостно, удобно. Она посмотрела на себя в зеркало и выругалась. Даже на одежде буквально преследовали розы. Но переодеваться по сто раз было некогда. Её ждали. Осталось самое сложное — найти кабинет. Да уж, таком громадном замке это будет ещё та задача. Блай вышла из комнаты в коридор. Растерянно оглянулась по сторонам. Темно. На окнах весели плотные шторы, не пропускающие солнечный свет. Бесконечное количество дверей, куча поворотов… Сделала пару шагов, но остановилась. Как было сказано в записке? В кабинете, в восточном крыле. Мия нахмурилась. И каким местом она должна узнать, где это крыло? Вдруг послышались чьи-то почти бесшумные шаги. На тыльной стороне ладоней появились неприятные мурашки. Отчаянно захотелось спрятаться. Не придумав ничего лучше, Мия юркнула за одну из тяжёлых штор. Притаилась. Чем ближе были шаги, тем сильнее замирало сердце, тем сильнее подступал к горлу неприятный ком. Но вот, всё затихло. Мия выглянула и чуть не упала от неожиданности. Прямо перед ней стояла высокая фигура Рауля. Он него исходила аура воинственности и при этом невероятного хладнокровия. Барте смотрел с высоты своего роста, отчего Мия чувствовала себя невероятно беспомощной. Юноша был достаточно статным, но Ван Арт, с которым он имел невероятное сходство, всё же выше на полголовы. — Вы… — Мия не могла вымолвить и слова. — Как Вы… — Ты, — поправил Барте, успев схватить её за руку. — Перейдём на «ты». Нашёл по запаху. Запаху? Шатенка зашмыгала носом, пытаясь что-то учуять. Но, кроме лёгкого аромата геля для душа, не уловила ничего необычного. Увидев, как комично девушка себя разнюхивает, Рауль тихо засмеялся в кулак. — Нет же, — он указал на её шею. — Твой собственный запах. Мия расширила глаза, захлопала ресницами и утопила взгляд в пол. Точно… Он же вампир, хищник. А она — потенциальная еда. Будто прочитав эти мысли, юноша сказал: — Признаться, я бы хотел попробовать. Но Виктор Ван Арт убьёт меня. — А Вы… Ты… Давно знаешь Виктора? Рафаэль сказал, что ты его сын, — она внимательно посмотрела на него. — Почему? — Господин Ван Арт был и моим учителем тоже. Вероятно, поэтому… — Мие хотелось сказать что-то ещё, но он сменил тему. — Потерялась? — Да… Мне нужно в восточное крыло. В кабинет князя Мартена. Рауль напрягся. Задумчиво посмотрел вглубь коридора. Ничего не сказал, но кивнул и направился вперёд. Мия следом. Поначалу она всё время теряла его из виду, но, использовав Дар Крови, быстро догнала. Рауль оглянулся и увидел, что шатенка бежит рядом. Ускорился. Мгновение — и между девушкой и вампиром снова достаточно большое расстояние. Мия ругнулась, но отставать не собиралась. Ускорилась, но и ученик Ван Арта тоже. Девушка нахмурилась. Надоело смотреть вампиру в спину. Набирая скорость, она вновь нагнала соперника, однако тот решил достать козырь — Дар Луны. Взглянул ей в глаза и грубо произнёс: «Замри!» Мия ощутила, как слабость начала постепенно сковывать руки и ноги. Поняла, что её гипнотизируют. Это ей не понравилось. Рождённая Луной стала сопротивляться воздействию, мысленно возводя перед собой прозрачную стену, и с удивлением обнаружила, что получается. Медленно, но получается. Слабость отступила. Мия вновь понеслась за Раулем со всех ног. Даже волосы взлохматились, а во рту пересохло. Они бежали, как от чумы. Маневрировали между колоннами, обгоняли других зазевавшихся обитателей замка. Девушке даже понравился этот марафон, улыбка сама собой появилась на лице. Но внезапно Барте остановился. Блай не рассчитала свои силы и врезалась прямо в спину вампира. С визгом упала на пятую точку. — Теперь понятно, почему господин Ван Арт никогда не обучал девчонок, — усмехнувшись, сказал Рауль. — Вы же до жути неуклюжие. — Я?! — Мия поднялась, потирая ушибленное место. — Да я… — Это здесь, — вампир указал на нужную дверь. Тяжёлая, высокая, двустворчатая. С позолоченными узорами. Мия бы присвистнула, да только девушкам в высшем обществе было не положено. Рауль уже хотел уйти, но Мия его остановила. — Спасибо, что проводил, — она улыбнулась. — И за забег спасибо. Вампир остановился на миг, но оборачиваться не стал. Пошёл дальше, своей дорогой. Мия показала его спине язык и скрестила руки на груди. «Гляньте на него… Весь такой прям важный, как скворец бумажный!» Рождённая Луной вздохнула и покачала головой. Это, конечно, мило, что Рауль всячески старался походить на своего наставника, только девушка знала, что ему до Виктора ещё очень далеко. Ван Арту ведь даже гипноз применять было не нужно, чтобы заставить застыть на месте. Однако сейчас были вещи и поважнее. Рождённый Луной. Жак Амасье́н. Мальчик, которого теперь предстояло защищать. Сердце уже чувствовало, что он там. За этой тяжёлой дверью. Мия тряхнула головой и решительно приблизилась, деликатно постучала. Послышался голос Рафаэля: — Войдите!