Раны

Несколько слов от автора:

Что ж, друзья, вот и новая глава. Поднимите руки, кто ждал? Сообщаю, что она вышла достаточно большой. Вот такая награда за ожидание. Пилотный опрос окончен, и… Сказать, что я в шоке, значит ничего не сказать. Личные сообщения были завалены различными предложениями развития сюжета от, цитирую: «Выкинь Мию в окно, чтобы за ней приехал Виктор» до «Давай тройничок Рауль/Виктор/Рафаэль». 😅 Но, борясь с истерическим смехом, иногда совершенно неожиданно уходящим в апатию, главу всё же дописать получилось. Надеюсь, Вам понравится! P. S. VicVanArt предупреждает — чрезмерное употребление алкоголя вредит Вашему здоровью и моей карме.

***

Ладони вспотели от волнения. В ушах появился шум. Однако, когда французский князь повторил просьбу войти в кабинет, эмоции пришлось подавить. Девушка потянула за массивную ручку. Тяжёлая дверь со скрипом поддалась. Шаги зашуршали по гранитной плитке. Блай огляделась. Рот широко раскрылся от восторга. Столько золота, столько пафоса… Большой узорчатый ковёр на каменном полу. Громадная люстра над письменным столом, украшенным золотыми узорами. Кресла с резными подлокотниками. Стеллажи с книгами, высокие настолько, что к ним приставлены стремянки. Разрисованный потолок, картины и фрески на стенах. Высокие свечи в подставках. Красные бархатные шторы на большом окне. В самом деле, истинный за́мок князя. Мия так засмотрелась на убранство кабинета, что не сразу заметила Мартенов. Рафаэль сидел за своим столом в синем клетчатом костюме, справа от стола, как контраст, стояла его сестра в лёгком, но чёрном платье. Позади Мии, в кресле сидела Долорес, а рядом с ней юный Страж. Мальчик оказался отнюдь не мальчиком, а самым настоящим юношей. Жак вскочил с места, как только увидел Мию, но замер. Он явно не ожидал увидеть в качестве хвалёного Хранителя равновесия худенькую, маленькую, бледненькую девушку. Жак не знал, как отреагировать на появление столь непохожей на ту, о ком ему рассказывали, важные персоны. Нерешительно взглянув на Долорес, тихо спросил: — C'est elle? Mia? ¹ Только теперь Рождённая Луной обернулась и разглядела того, кому принадлежал голос. Парень был с неё ростом. Пронзительные голубые глаза, пышная рыжая грива, румяное правильное лицо. Мия сжала губы. Да уж, на фоне Амасьена она выглядела, как его одногодка, что не очень добавляло авторитета… — Oui, mon chеre, Mia vous apprendra², — вместо замявшейся Блэквуд ответила леди Тереза. — Присаживайтесь, — французский князь указал шатенке на одно из кресел у другой стены. — К сожалению, Жак плохо знает английский язык, но мы поможем вам общаться. Девушка послушно села туда, куда указал Мартен. Жак тоже уселся обратно в кресло. Какое-то время Рождённые мерили друг друга взглядами. Присматривались. Изучали. Но мальчик сдался первым, растянувшись в улыбке и посмотрев на князя, который встал из-за стола: — Ну что, мадемуазель Блай, — обратился к ней Рафаэль. — У Вас есть вопросы, которые Вы хотели бы задать Жаку? Мия посмотрела на юношу. Ничем не примечательный, обычный парень. Видно, что открытый, добрый, может быть, даже слегка наивный. Пожав плечами, девушка спросила: — Сколько ему лет? Есть ли у него родители? Братья и сёстры? Рафаэль любезно изъявил желание быть переводчиком. Он повторил эти вопросы парню, но уже на родном языке. Лицо Жака на миг исказила грусть. Но, взглянув на заинтересованные лица всех присутствующих, бодро ответил по-французски. — Мне шестнадцать. Отца я никогда не знал, а мама… — Амасьен чуть помедлил. — Мама умерла пару лет назад. Меня и сводных братьев воспитывает старшая сестра Адель. — Где же отец твоих сводных братьев? — Рафаэль не скрывал любопытства. — Не знаю, — юный Страж пожал плечами. — Они от… Моя мама была… Страж снова замолк. Покраснел, опустив голову. Его руки задрожали, но, сжав их в кулаки, парень закончил: — Моя мама работала… Проституткой. Вампирши впали в ступор, закрыв рты руками. Их глаза забегали по кабинету. Рафаэль старался сохранить беспристрастность, но лёгкая ухмылка всё равно ненадолго появилась на его лице. Это всё было сказано на французском языке, поэтому Мия, не понимая, о чём речь, попросила перевести. Услышав перевод, сжала губы. Первым порывом было стыдливо опустить глаза, но она пересилила себя и с пониманием посмотрела на парня. Тот улыбнулся и кивнул. Напряжение в комнате, если не пропало до конца, то стало не таким давящим. Окончательно разрядил обстановку французский князь: — Жак, ты бы хотел здесь жить? Мия не знала, что спросил вампир у Рождённого Луной, однако глаза юноши стали больше раза в два. Он оглядел кабинет и, с прищуром глянув на князя, то ли спросил, то ли утвердил. — Вы шутите. — Нет, я серьезно, Жак. С одним условием. — Моя кровь? — Амасьен засмеялся. — Нет, — вампир покрутил трость в руке. — Твоя семья… Забудь о них. — Рафаэль! — Тереза подбежала к брату. — Ты не можешь просить его об этом! — Могу, — с улыбкой ответил Мартен. — У парня теперь другая жизнь. Если он будет жить прошлым, его семью убьют, — князь проницательно посмотрел на Рождённого. — Ты же не хочешь этого? Увидев непонимание Блай, Блэквуд бесшумно прибежала и подсела к ней. Кратко перевела на английский суть того, что сейчас было сказано. Лицо девушки посетила грусть. Она со щемящим чувством посмотрела на Жака. Отказаться от семьи… Неужели ему действительно придётся променять обычную жизнь на жизнь Рождённого Луной? Мия тряхнула головой. Нет! Должны быть ещё варианты! Ведь она смогла так же жить после того, что с ней случилось. Продолжила общаться с Тришей и Эштоном, работать в редакции, учиться в колледже. Тогда почему этот парень не может жить, как раньше? Мия тихо обратилась к Рафаэлю: — Князь, можно мне слово? — Мартен кивнул. — Почему Вы думаете, что Жак должен отказаться от родных? Ведь Вы же живёте здесь, в своём замке, где родились и выросли… Здесь Ваша сестра, Ваши придворные… Рафаэль утопил глаза в ковёр. Действительно, здесь его родовое гнездо, его семья. Здесь вся его жизнь, и он ни за что не расстался бы с ней. Это его высшая ценность, то, за что он готов рвать глотку любому наглецу. Но его семья — вампиры, существа, которые могут постоять за себя в случае надобности. А семья Жака — немощные смертные, могут умереть даже не от рук недоброжелателей, а просто-напросто от голода. Увидев эти мысли на лице вампира, Мия продолжила: — Вы же князь. Неужели не можете материально помочь небольшой семейке в своём государстве? — Дело не в этом, Мия, — француз махнул рукой. — Я могу завалить их евро, но они всё равно в опасности, если Жак будет с ними. Он — Страж, на него идёт… Охота, — вампир сказал последнее слово шёпотом, хоть и знал, что парень всё равно не понимает английский. — Но… Охота… — Мия прошептала подобно французу. — Будет не всегда, а родственников ничто не заменит. Рафаэль нахмурился и задумчиво посмотрел перед собой. Подобная эмоция была ему так несвойственна, что даже Тереза и Долорес удивились этому, хотя вида не подали. Рождённый Луной, глядя на сосредоточенные лица окружающих, весьма занервничал и стал бегать глазами от князя к шатенке. Уловив взор паренька, Мия уверенно кивнула, давая понять, что беспокоиться не нужно, и улыбнулась. Наконец, сжав губы, француз обратился к юноше на родном языке: — Я ещё подумаю над этим пару дней, и пока ты поживёшь здесь, — он перевёл глаза на Рождённую Луной и добавил уже на английском. — Благодарите судьбу, что у Вас есть Виктор и Вы мне симпатичны. — Ma sœur me cherchera! — Жак явно не собирался сдаваться. — Je dois dire, а ma sœur que je vais bien! ³ — N'aie pas peur, nous dirons, а ta sœur que tu vas bien⁴, — сестра князя одарила юношу мягкой улыбкой. Тот, похоже, не очень-то поверил. Нахмурился, вскочил, сжав кулаки. Но розовласке потребовалось лишь внимательно посмотреть на бунтовщика, чтобы усмирить. Лицо Жака вмиг приняло расслабленное выражение, взгляд затуманился, на губах появилась лёгкая улыбка. Парень сонно кивнул и плюхнулся бы обратно в кресло, да только леди Тереза попросила Лолу проводить нового гостя в подготовленную комнату. Блэквуд без слов стала выполнять просьбу. Взяла Жака под локоть и вывела из кабинета. Было видно, что он не хотел идти, и всё же шёл. Ровно и размеренно, как марионетка. Мия с сочувствием посмотрела ему в спину. Бедный парень. Испытать настолько непреодолимую силу гипноза в первый же день пребывания здесь… Девушка сглотнула. Тихо обратилась к француженке: — Не обязательно было так делать… Он ведь просто напуган. Я была такой же, когда узнала, что умерла. Нет, даже хуже… — Простите, mа cheri, — раскаянно ответила Мартен. — Но он ещё не знает, что на самом деле умер… — То есть? — Мия распрямилась в кресле. — Вы ему не сказали?! — Посчитали, правильнее будет, если Вы сами скажете ему об этом, — поспешил вступиться за сестру Рафаэль. — Вас парень поймёт лучше. Мия мысленно согласилась с французом. Действительно, лучше, если она сама сообщит Амасьену. Ведь девушка уже знает, насколько тяжела будет новость. Возможно, удастся подобрать более подходящие слова. Блай тут же стукнула себя по лбу и взглянула на вампиров. Точно… Слова. Как она всё расскажет, если парень не знает английского языка? Однако ответ тут же нашёлся в виде смартфона, зазвонившего в сумочке. Онлайн-переводчик. Она просто будет вводить в телефон английский текст, переводить и показывать результат Жаку. Странный способ коммуникации, а что поделать? Смартфон продолжал настойчиво звонить, Мия, извинившись, достала мобильник. Это был Кир. Блай вздохнула. Так хотелось с ним поболтать, да только вот аудиенция у вампирского князя, это вам не семечки грызть… И всё равно, без ответа грека не оставила. Отклонила вызов и сразу написала сообщение, что занята и перезвонит сама, позже. Долго ответной реакции ждать не пришлось. Аквидис отправил смайлик с сердечком. Мия почувствовала, как начала краснеть, но взяла себя в руки. Всё-таки Рафаэль и Тереза ещё здесь. Хитрый голос Мартена, заметив смущение шатенки, спросил всё ли хорошо. Получив кивок, усмехнулся. Посмотрел на сестру глазами, полными пляшущих чёртиков. Попросил выйти. Тереза такой резкой просьбы не поняла и вздёрнула бровь. Но, когда сияние на лице брата сменилось детским недовольством, со вздохом направилась к выходу. Стоило массивной двери закрыться за вампиршей, как хозяин замка обратился к шатенке: — Как вам первая ночь в замке? Удобная кровать? Выспались? Мию немного смутило любопытство, касаемо кровати, но, не увидев в глазах вампира ничего, кроме добродушия, искренне ответила: — Кровать прекрасная, спасибо, — тут же тише добавила. — Но Вы могли дать мне комнату и поменьше. — Поразительная скромность! — Рафаэль засмеялся. — Увы, но меньше только комнаты слуг. Взять хотя бы спальню напротив Вашей, — физиономия вампира стала лукавой. — Больше раза в три. И всё равно, не самая габаритная. — Там кто-то жил? — Мия внимательно посмотрела на Рафаэля. — Жил, давно, — князь кивнул. — Там сделали ремонт, но это не важно… Скажите честно, как Вам за́мок? Блай задумалась, отвела взгляд. А когда вновь посмотрела на француза, увидела в его зрачках детское нетерпение. Ему действительно было важно мнение девушки. Вероятно, он, как маленький, ждал восторженных комплиментов о величии своего родового гнезда. Однако Мия мало что успела увидеть, и потому ответила честно. — Мне пока удалось разглядеть совсем немного, но то, что попалось на глаза, я считаю волшебным. Просто дворец из сказок… Нетерпение Мартена превратилось в нескрываемую радость и гордость. Он очень любил Во-Ле-Виконт. Каждую комнату, каждый коридор. Каждый квадратный метр здесь был пропитан своей историей. Например, в этом самом кабинете, когда Рафаэль ещё был маленьким, отец сидел за тем же самым столом, за которым сидел теперь он сам…

Flashback.

Матье часто давал сыну какие-нибудь книги, чтобы не мешал работать, пока за ним не придёт Долорес. Ребёнок, появившийся от союза смертной и вампира, быстро освоил азы развития. Уже в пять лет мальчик свободно мог читать серьёзную литературу, хоть и не понимал всей глубины произведений. С завидным восторгом поглощая текст романа Александра Дюма́ «Три мушкетёра», малыш Рафаэль восторженно пищал, что когда-нибудь станет таким же могучим, как Атос, Портос и Арамис вместе взятые. — Папа, — мальчик подошёл к отцу, всё так же склонившемуся над работой. — Ты научишь меня драться шпагой? Тоненький голос сына заставил Матье ненадолго оторвать глаза от бумаг. Безусловно, Мартен обожал своих детей, в особенности, Рафаэля. Ведь это сын. Наследник. Продолжение династии. И всё же, мужчина не очень любил, когда его кто-то отвлекал от дел. Мягко, но при этом давая понять, что у него есть дела, ответил: — Да, сынок, только сначала тебе нужно стать чуть выше, чем шпага, — на лице Мартена-старшего появилась улыбка. — Но ты всегда занят, — грустно сказал Раф. — А Лола слишком красивая, чтобы учить меня драться. — Тогда я найду тебе хорошего учителя. Мсье де Бридж, например… Как тебе? — Фе…. Старый. — Да ты что? — Матье засмеялся. — Но разве учитель не должен быть таким? Взрослым, мудрым… — Сестричка говорит, что мудрый и взрослый это не всегда одно и то же. — И она права, — только теперь князь Франции оторвался от документов. — А каким должен быть твой учитель, Рафаэль? — Крутым другом, — уверенно ответил мальчик. — Сильным, смелым… Но не слишком красивым, иначе Лола может в него влюбиться! Глава династии Мартен во все глаза уставился на своего отпрыска, а затем от души рассмеялся, потрепав мальца по золотистой чёлке. Матье поднялся с места и взял сына на руки. Тот сначала активно сопротивлялся, пытаясь показать, что уже вырос для телячьих нежностей. Однако, оказавшись на руках у отца, припал к нему, обхватив холодную шею. Блаженно прикрыв глаза, Матье произнёс: — Не знаю, кто окажется твоим учителем, но ему очень повезёт с таким учеником, — вампир чмокнул сына в щёку. — Теперь давай найдём твою маму. Я ужасно соскучился. — Но вы виделись совсем недавно! — Не поверишь, Рафаэль, но мне хватает одной минуты разлуки, чтобы начать по ней скучать.

End flashback.

Блай без труда заметила улыбку на задумавшемся лице Рафаэля. Он смотрел куда-то сквозь неё, рубиновые радужки блестели. От восторга. Или… Мия будто обожглась мыслью. «Он плачет?» Но стоило так подумать, как вампир заморгал. Блеск пропал, застыв каплями на нижних ресницах глаз, а зрачки сузились до минимума и вернулись в нормальное состояние. Мартен стыдливо отвернулся. Виновато обронил, одной рукой убрав нахлынувшие эмоции, а другой почесав затылок: — Прошу прощения, одна из историй этого за́мка застала меня врасплох. Вампир довольно быстро вернул себе привычную манеру держаться. Широко улыбнулся, развязным шагом дошёл до своего стола, но садиться не стал. Переступил с одной ноги на другую, уперев трость в пол. Вновь улыбнулся. — Нужно Вам всё здесь показать, — досадливо развёл руками. — К сожалению, я и сестра слишком заняты рутинными делами, а Долли будет занята разъяснением правил Жаку. Но, думаю, Рауль сможет устроить экскурсию. При упоминании этого имени спина Мии покрылась мелкими мурашками. Пальцы задеревенели от страха. Волосы на затылке чуть встали дыбом. Она сжала губы, чтобы скрыть эмоции, но не вышло. Французский князь мгновенно уловил страх и ухмыльнулся. Почему-то с сочувствием посмотрел на гостью. — Вы боитесь Рауля, — он не спрашивал, а утверждал. — Понимаю… Но и Виктора тоже боялись, а сейчас… — И сейчас, — прошептала девушка. — И сейчас боюсь. — Неужели? — Рафаэль потёр указательным пальцем подбородок. — А знаете — почему? Мия тоже невольно спросила себя — почему? Ответ появился довольно быстро. Потому что Виктор — вампир, пьющий кровь людей. Но тут же отмела этот вариант. Глаза Рафаэля тоже далеко не безобидные, но того девушка не боялась. Вероятно, дело было в его открытости. Лучезарной улыбке и нетипичном для бессмертных оптимизме. Вокруг Мартена витала тёплая и светлая энергетика, к которой хотелось тянуться. Энергия Ван Арта же, наоборот, отталкивала. Пропитанная силой, холодом и одиночеством. Аура Виктора вызывала пробирающий до мозга костей страх и ощущение беспомощности. Чувство безграничной тоски и печали. Хотелось бы сказать, что ей лишь кажется, что это очередной плод воспалённого воображения, но увы. Мия боялась потому, что признавала силу и превосходство. И до той силы ей ещё было очень далеко. Да и вряд ли удастся когда-нибудь хотя бы приблизиться. — Потому что, — продолжил Рафаэль, заставляя девушку тем самым вернуться к реальности. — Боитесь представить, что пережил человек, за чьми плечами такая небывалая сила. — А Рауль? Почему у него такая же энергия? Такая же, но… Не такая крепкая. — Всё просто. Они, как Вы наверняка уже успели заметить, похожи. Не только внешне. Только Рауль ещё молод, повидал не столько ужасов, сколько Виктор. — Ужасов? — Мия сглотнула ком в горле. — Сколько же всего он повидал? — Как думаете, — французский князь прищурился. — Сколько всего мог повидать вампир, чей возраст примерно сто восемьдесят лет? Блай попыталась представить. Первое, что пришло на ум — война. Не одна и не две. Много войн. Поле боя, засыпанное изуродованными в битве телами, реки крови, крики. Мольбы о пощаде, о приходе скорой смерти. Лязг клинков. Ругательства. Чавканье ног в месиве из травы, грязи, крови и оторванных частей тела. Оглушительные звуки залпов. Дробь ружей и пистолетов. Грунт, летящий в стороны от взрывов мин и гранат. Вообразить себе высокого и грациозного вампира, стоящего посреди хаоса, получилось не сразу. Слипшиеся от крови и грязи чёрные волосы, перепачканные в бурой жидкости руки и лицо. Местами порванная одежда. Уставший, но решительный взгляд красных глаз. Хищный оскал. Руки и плечи девушки задрожали. Было жутко лишь думать об этом, а уж увидеть всё своими глазами и тем более участвовать… И как только Ван Арт не сошёл с ума от всего пережитого? Она и не заметила, как начала беззвучно плакать. Голова безвольно свисла вниз. Слёзы капали на колени, оставляя тёмные точки на джинсах. Рафаэль, увидев эту картину, молниеносно оказался рядом с гостьей, приобняв ту за плечи. Его почти не бьющееся сердце сжалось от чувства вины и тревоги. Француз только хотел, чтобы Рождённая Луной начала лучше понимать его друга, но уж никак не думал, что напугает этим. Холодная ладонь Мартена чуть сжала её хрупкое плечо в знак поддержки. — Мия, простите, — тихо обратился он к ней. — Клянусь, не хотел пугать. Пустая моя голова… Теперь Вы ещё больше будете бояться Виктора! — Это так… — Мия всхлипнула. — Так страшно… Война… А Вы были когда-нибудь на войне? — К счастью или к сожалению, нет, — улыбнулся французский князь. — Но, думаю, за долгую жизнь вампира мне ещё придётся с этим столкнуться. — Не говорите так… Я желаю, чтобы Вы никогда не узнали, что такое война. — Увы, не всё в наших силах, — вампир вздохнул. — Но есть вещь и пострашнее войн. Смерть близких. Запомните, Мия, среди вампиров не бывает счастливых. Каждый из нас потерял кого-то, — князь внимательно посмотрел на девушку. — А знаете… Это и так понятно. Не хочу расстраивать Вас окончательно. Рафаэль отправил Мию в комнату, чтобы привела себя в порядок. Сказал, что после Рауль покажет Во-Ле-Виконт. Блай вздохнула. Не очень-то хотелось разгуливать по неизвестным комнатам в компании вампира, похожего на того, от чьего присутствия её кровь стыла в жилах. С другой стороны, нужно заново учиться переступать через свои страхи и слабости. Раньше она без проблем могла разобраться с похитителями, залезть в банк, организовать побег подозреваемого в серии убийств. А теперь… Жалкое зрелище, смотреть противно. Мия разозлилась на себя, сжала кулаки и решительно поднялась с места. В конце концов, что ей может сделать Рауль? Хоть парень и внушал неприятное чувство нахождения в опасности, сам казался вполне себе уравновешенным. Да, казался… Мия не заметила, как начала заламывать пальцы от напряжения. Чем ближе к выходу из кабинета уносили ноги, тем сильнее сжимался и без того спрессованный комок тревоги. Стоило коснуться дверной ручки, полувампирское чутьё засекло энергию Барте́. Тот был за дверью, Мия не сомневалась. Возможно, даже слышал весь разговор с Рафаэлем. Блай вдохнула полной грудью, тряхнула головой и открыла дверь. Шестое чувство не обмануло — Рауль и правда возник в нескольких шагах от неё. Выглядел спокойным, но сжатые губы и недобрый взор выдавали злость. Точно всё слышал и, кажется, ему очень не нравилась идея князя. Не хотелось ему быть экскурсоводом Мии. Коротко кивнул за спину девушки. Та поспешила уйти с дороги, чтобы Барте смог пройти в кабинет друга. Тяжёлая дверь глухо хлопнула перед носом шатенки. Не секрет, что любопытству Мии частенько можно было только позавидовать. Вот и на сей раз она решила засунуть свой очаровательный носик в вампирские дела. Стараясь быть бесшумной, аккуратно прильнула к деревянному полотну ухом. Бросила беглый взгляд, убеждаясь, что никого рядом нет. Снова прильнула. Зажмурилась, настраивая Дар Луны так, как нужно было ей. Воображаемые лепестки закружились вокруг, в этот раз их было больше, чем обычно. Тут же она чётко расслышала голоса Рауля и Рафаэля. Говорили, на удивление, по-английски. Первый прошипел, как змей: — Какого черта, Рафаэль? Я не собираюсь возиться с этой женщиной. — Это почему же? — Рафаэль захихикал. — Не в твоём вкусе? — Как раз наоборот, — голос Рауля стал каким-то угрожающе тихим. — А ты знаешь, что бывает с теми, кто в моём вкусе. — Извращенец, — прыснул князь. — Ты охотился несколько часов назад. Не хватило? — От меня это не зависит. А Мия… — Рауль втянул носом воздух. — Весьма миловидная и так вкусно пахнет… — Ты не посмеешь, — неестественно грубо произнёс Мартен. — Знаешь, что с тобой сделает Виктор, если хоть волос упадёт с её головы? — Дело даже не в привлекательности. От девчонки за версту несёт проблемами. За ней нужен глаз да глаз. — Девчонки, — князь засмеялся. — Я слышу ревность в твоих словах? И вообще… Не проблемы, а приключения! Не будь таким скучным. — Скажу тебе это на её похоронах… — Рауль направился к выходу. Мия резко разлепила веки и поспешила отскочить от двери. Но, потеряв равновесие, плюхнулась на пятую точку прямо перед дверью. Когда Барте открыл дверь и увидел сию картину, на его лице мелькнула издёвка. И так же неожиданно исчезла. Улыбнувшись уголком губ, чуть склонился над шатенкой и протянул руку в грубой перчатке. Блай несколько помедлила, однако жест приняла. Рауль помог Мие подняться. И тут же прочитал нотацию. — Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? — Мне и раньше приходилось, — девушка пожала плечами. — Пока не попадалась. — И почему я не удивлён? — Рауль закатил глаза. — Не отставай. Вампир рванул с места. Даже без использования сверхъестественной скорости Рауль был довольно быстрым. Мия едва поспевала. Его нетерпимость интересовала и раздражала одновременно. Наконец, уловив нужную скорость, девушка решилась спросить: — Ты убьёшь меня? Вопрос застал Рауля врасплох. Он затормозил так же легко, как набрал скорость. Мия снова врезалась бы ему в грудь, не удержав равновесия, да только Барте поймал, обхватив за талию. Ладони девушки ощутили прохладную от кожи рубашку. Знакомая энергия, знакомый холод, но это не то. Совсем. Совсем другое! Мия попыталась отстраниться, да руки в перчатках держали крепко. — Рауль… Отпусти. — Хочу, — тихо ответил он. — Хочу убить, но нельзя… Откровение будто обдало кипятком. Мия тихо вскрикнула и толкнула его, что было сил. Яркий след страха остался на её щеке. Той, которой она ещё совсем недавно прижималась к холодной рубашке. — Ты ненормальный… И ты меня пугаешь, — шатенка отвернулась. — И что? — Рауль маниакально улыбнулся. — Кто виноват, что твоя кровь так вкусно пахнет? Точно не я! Рождённая Луной впала в ступор от такой прямолинейности. Это, как минимум, странно. Вот уж кто точно не стеснялся принимать себя таким, каким являлся. Долго ли она смотрела на свои ноги — неизвестно. Когда подняла голову, вампира рядом уже не было. Будто исчез, испарился. Оставил посреди неизвестного ей коридора. Смятение сменилось злостью. «Кинул, надо же! Да пошёл он к чёрту! Псих… Виктор, и как ты учил его? Чему?!» Ответ пришёл сам собой. Убивать. Руки задрожали, пришлось сжать их в кулаки до тех пор, пока в нежную кожу ладоней не впились ногти, оставив продолговатые следы. Можно ли вообще научиться убивать? Каждый раз, когда девушке приходилось это делать, на душе становилось невыносимо больно и пусто. Будто убивали её, а не она. И снились кошмары, много кошмаров. Какие-то забывались, какие-то возвращались несколько раз. Решительно, стараясь успокоиться, шатенка пошагала вглубь одного из многочисленных коридоров этого поместья. Не очень-то хотелось плутать здесь, потому, стараясь запомнить направление, она надеялась встретить кого-то из знакомых. Желательно, чтобы ещё и дружелюбных. Монотонный звук от шагов заставил прислушаться к сердцу, что, подобно запуганной птице, билось в грудной клетке. Мия сжала пересохшие от беспокойства губы. В конце тёмного коридора мерцал тусклый свет. Девушка, словно мотылёк, полетела туда. Казалось бы, должно посетить облегчение, но не тут-то было. В тиски зажало чувство чужого присутствия, которое становилось более осязаемым по мере того, как ноги приближали к огню. Мия остановилась от ледяного дыхания в затылок. Руки судорожно задрожали. Собрав остатки смелости, шатенка прошептала, не оборачиваясь: — Рауль, это не смешно, — голос отразился эхом от густо завешаных картинами стен. — Детский сад… Блай попыталась придать интонации самое суровое выражение, на какое была сейчас способна. Обернулась, уже ожидая увидеть самодовольную физиономию вампира, но её настигла неожиданность. Позади никого не оказалось. Брови, ещё несколько секунд назад нахмуренные, теперь взметнулись вверх от удивления и шока. Губы посинели от страха. Мия попятилась на ватных ногах. В голове гудел голос здравого смысла. «Мне кажется. Просто кажется… Призраков не бывает. Правда ведь?» Как издевательство, в ушах раздалось чьё-то звонкое хихиканье из темноты. Показалось, что этот смех уже знаком. Точно… Это хохот Элизабет Мартен. Шатенка хотела завизжать, но горло словно сжала каменная рука. Иного выхода, кроме как уносить ноги к свету, Мия не находила. Преодолевая слабость в мышцах, пустилась бежать, как можно скорее. Смех преследовал, буквально наступал на пятки. Диапазон, от ласкового хихиканья до сумасшедшего хохота, давил на черепную коробку. Мия зажмурилась, зажав уши ладонями. Но яркий свет заставил открыть глаза. Мия огляделась и с ужасом осознала, что это тупик. Перед ней стояло зеркало во всю стену в широкой позолоченной раме. В правом углу — высокий подсвечник с одной наполовину сгоревшей свечой. В левом — статуя. Рождённая Луной попыталась отдышаться, прижав ладони к левой стороне груди. Осмотрелась. Пришла к выводу, что путь и впрямь закрыт. Пойти назад — это, пожалуй, последнее, что бы она сейчас сделала. Ругнулась. Решила остаться тут, пока её не хватятся. Села на пол, прижавшись спиной гладкому зеркалу. Поджала колени. Вздохнула. Тишина. Устремила взор на белый узорчатый потолок. Среди завитков разглядела чуть потёртые мелкие буквы. Пришлось прищуриться, чтобы прочитать. «Iustitiae».* Мие вспомнились занятия в колледже. Латынь. Древнеримская мифология. Юстиция — богиня правосудия. Девушка повернула голову на статую. Вот же, Юстиция, она же Фемида! Блай живо подскочила и подошла к ней. Памятник богине был ростом с девушку, и выполнен из белого мрамора. Но атрибуты — карающий меч и весы отлиты из чуть состаренной меди. Однако чего-то не хватало. Рождённая Луной внимательно оглядела Фемиду снизу вверх. Складки одеяния, оголённые руки и плечи, лицо. Шатенка ударила себя ладонью по лбу. Ну конечно! На глазах богини не было повязки. Её каменные очи открыты. Мия загляделась на мраморное лицо. Было непривычно видеть Фемиду зрячей. Руки похлопали по карманам, ища что-нибудь, что могло бы заменить повязку. Нашёлся платок. Девушка достала лоскуток, потянулась к статуе, чтобы завязать ей глаза. Стоило ткани коснуться зрачков богини, что-то скрипнуло. Мия вздрогнула. Зеркало медленно вылезло из рамы вперёд и со скрежетом поехало в сторону. Нижняя челюсть Рождённой Луной заметно отвисла. Похлопав глазами, девушка взглянула на Фемиду. Лицо богини правосудия осталось неизменным. В раме вместо зеркала теперь был проход. Удалось разглядеть лестницу, уходящую глубоко вниз. Немного ступенек поддались зрению, остальные же сокрылись во тьме. Блай ущипнула себя, чтобы проверить, не снится ли ей. Короткий импульс боли заставил еле слышно пискнуть, и писк утонул в глубине тайного хода. Судьба, как оказалось, щедра на сюрпризы. Шатенка не могла упустить такой шанс. Узнать одну из многочисленных тайн этого дворца. Такая удача выпадает далеко не каждому. Мия сделала шаг, и тут же в голове раздался голос леди Мартен: «Последнее правило… У нас большой дворец. Не ходите в незнакомые Вам помещения». Девушка прыснула и скрестила руки на груди. Ничего же не случится, если спуститься совсем неглубоко, всего на пять минут. Тереза об этом даже не узнает. Туда и обратно, как мышка. Мия упёрлась ладонями в массивную раму и заглянула в ход. С предвкушением прошептала: — И куда меня опять несёт?.. Интересно, а Виктор сюда залезал? Решительно тряхнув головой, переступила через порожек. Зеркало было придвинуто к холодной шершавой стене. Гулкие шаги отразились от грубого каменного пола. Сквозняк потянулся к стопам, заставив Мию вздрогнуть и обхватить себя за плечи. Ещё пара шагов в темноту. Случайно ногой задела какой-то выступ в полу. Дёрнулась. Зеркало лениво поползло обратно на своё место. Стало совсем темно. В девушке смешались чувства. С одной стороны, теперь точно никто не узнает, про нарушение запрета. С другой, если никто не будет знать, что она тут, и что-то случится… Мия ругнулась. Раз уж так вышло, то стоит ли заявлять о себе? Кто-нибудь услышит, придёт на шум, вытащит, но узнать, куда ведёт бесконечная лестница, больше не получится. Любопытство пересилило страх. Она пошла вниз по ступенькам, держась за стену. Поймала себя на мысли, что здесь совсем не пыльно и нет паутины. Неужели периодически наводят порядок? Зачем? Ступая осторожно, боясь споткнуться в темноте, девушка временами останавливалась, чтобы прислушаться. Заправив за ухо, каштановый локон, задействовала Дар Луны. Лепестки роз полетели вниз, улавливая звуки. Где-то капала вода и свистел сквозняк. Больше ничего необычного. Пожав плечами, Мия продолжила путь, уходя ниже и ниже, в подвал…

***

Виктор, Ксандр и Артур сидели у Ван Арта в офисе, в кабинете. До встречи с Милой Кравец оставалось около получаса. Бельгиец всё ещё держал в руках жиденькое досье на одесситку. Рассматривал одно единственное фото. Оно было сделано в машине. Женщина за рулём Мерседеса. Виктор потёр переносицу. Кравец водит машину. Князь ещё вчера попросил Артура раскопать об этом. За всё время за рулём Милу ни разу не ловили за вождение в нетрезвом виде, ни разу не штрафовали за превышение скорости. Значит, автомобиль водит аккуратно, предпочитает не садиться пьяной за руль. Приедет она, скорее всего, на своей машине. Чтобы задержать Кравец, следовало бы выпить за удачную сделку. За руль не полезет, а чтобы вызвать такси, нужно больше времени… Вампир нажал на кнопку на телефоне. Попросил раздобыть несколько бутылок хорошего вина. Красное сухое должно прекрасно подойти к такому случаю. И фрукты, да, пожалуй… — Жаль, что меня не будет при этом, — вздохнул Артур. — Я бы посмотрел на ту женщину. — А как же леди Мартен? — Ксандр лукаво улыбнулся. — Мне просто интересно взглянуть на смертную. — Держи, — князь протянул другу фотографию из досье. — Похожа на акулу бизнеса? — Ну… — Артур почесал затылок. — Насчёт акулы не знаю, но вот на одну рыбку… Виктор изогнул бровь и выжидающе взглянул на голландца. Тот рассмеялся и вернул Ван Арту фотографию. — Протри глаза, — усмехнулся Артур. — Это же Мия через десять лет! — Чушь, — уголок губ Виктора на миг поднялся. — Совершенно разные особы. — Пожалуй. Но на твоём месте, я бы пригласил её на свидание. Виктор укоризненно покачал головой и убрал папку в ящик стола. Посмотрел на часы. До встречи двадцать минут. Артур уже хотел идти по делам, да только Ксандр попросил его задержаться. Виктор сразу с интересом оглядел друга. Де Вит помялся, поправил галстук. Слегка смущённо сказал: — Насчёт свидания… Я хотел бы в ближайшее время пригласить Софию куда-нибудь. Какое-то время в воздухе висело молчание. Артур нарушил тишину тихим смехом. Кто бы мог подумать, что Ксандр де Вит, один из известнейших дипломатов Европы, захочет попросить совета в делах амурных. Вампир поспешил объяснить друзьям, почему предстоящее рандеву будет особенным. Ксандр решил перевести отношения с Софией на новый уровень, предложив фон Гельц переехать к нему. Тут же добавил, что это временно, пока Мия во Франции. Ему всего лишь хотелось попробовать совместную жизнь с предметом обожания. Артур рассмеялся и похлопал друга по плечу, пожелав тому удачи. Де Вит сделал вид, что рад. Посмотрел на князя, ожидая его мнения. Но Виктору не нужно было ничего говорить. Одобрение и радость за Ксандра едва уловимыми звёздочками блеснули в алых глазах. Раздался стук в дверь. Виктор взглянул на часы. Без пяти. Он попросил пришедшего войти. Оказалось, что принесли вино. Четыре бутылки Шато де Фьёзаль восьмилетней выдержки поставили на этажерку у рабочего стола. Штопор предусмотрительно оставили там же. Занесли свежую клубнику, виноград и нарезанные ломтиками апельсины и яблоки. Князь поблагодарил персонал. Как только дверь за человеком закрылась, бельгиец поправил и без того безукоризненный тёмно-серый галстук и воротник чёрной рубашки. Ксандр тоже привёл себя в порядок. Стряхнул мнимые пылинки с белого пиджака, поправил волосы. Хотя бессмертные и так были безупречны. Звонок телефона на столе. Брюнет нажал нужную кнопку. Охранник сказал, что в офис прибыла некая Мила Кравец. Виктор посмотрел на наручные часы. Ровно девять вечера. Поразительная пунктуальность. Князь сказал, чтобы охранник проводил женщину до кабинета. Звонок прервался. Ван Арт встал у окна, сложив руки на груди. «Соберись, — подумал он. — Тебе нужна только информация…» Совсем скоро дверь открылась. В кабинет зашла та самая госпожа Кравец. Женщина не выглядела на свои тридцать пять. Эффектная смуглая шатенка с большими карими глазами. Небольшой рост и хрупкое телосложение компенсировала довольно высокими босоножками с открытыми носами и строгим черным костюмом. Ухоженная рука с узловатыми пальцами прижимала к телу объёмную папку с документами. Яркий макияж глаз. Лёгкий шёлковый шарф, прикрывающий шею и ключицы. Солнечные очки в другой руке. Кравец немного улыбнулась сначала Ксандру, потом Виктору. Протянула князю руку, на которой красовались изящные часы. Посмотрела на Ван Арта открыто, даже с вызовом, но улыбка сглаживала всю провокацию. Виктор слегка пожал её руку. — Мистер Ван Арт, — сказала гостья с лёгким акцентом. — Приятно, наконец, с Вами познакомиться. — Взаимно, миссис Кравец, — вампир указал на один из диванов. — Присаживайтесь. — Мисс, — тихо поправила Мила и села. Ксандр чуть сконфуженно взглянул на друга, но промолчал. Виктор же бесстрастно изучил новую фигуру. В голове сразу же выстроилась логическая цепочка. «Пунктуальна, — начал думать он. — Не отказалась от деловой встречи в девять вечера, несмотря на то, что у неё сын. Дорожит своим бизнесом, бесспорно». — Что ж, господа… — Кравец открыла папку. — Не будем терять времени, перейдём к делу. Мила начала листать папку, ища нужные страницы. Временами бросала взгляд на хозяина офиса, убирала с лица выбивавшуюся прядь, снова листала. Движения её казались чуть скованными, но при этом держалась одесситка прямо. Сразу видно, что не в новинку заключать сделки. Но то с обычными людьми, здесь же были вампиры. Кстати, об этом… Бельгиец решил, что пора уже понять, известно ли Миле о бессмертных. Глаза женщины так увлечённо искали документы, что Виктор свободно рассмотрел её. Как только Мила вошла, он сразу же почувствовал эмоции: заинтересованность, любопытство, хорошо скрываемое волнение. Именно волнение, а не страх. Да, она его не боялась. Но одного этого, чтобы понять, знает ли Кравец о вампирах, недостаточно. Тогда князь копнул глубже. Мила не отдёрнула руку при встрече, хотя те были холодными. Возможно, что это элементарная вежливость, а что, если не только в этом дело? Дальше… Ван Арт посмотрел на её лицо. Виктора осенило. Глаза. Мила взглянула прямо в глаза, а те горели красным. Этого нельзя не заметить. Обычно при встрече со смертными Ван Арт задействовал доверенных лиц или надевал линзы. Тут же решил рискнуть, и риск оказался оправданным. Если бы Мила запаниковала или удивилась, он бы это почувствовал, но ничего подобного. Ван Арт кивнул своим мыслям. Да, определённо осведомлена о существовании вампиров. Осталось только узнать, как хорошо знает. Знает ли их иерархию? Знает ли, что он — князь? Впрочем, узнать будет несложно. — Вот, нашла, — женщина протянула нужные бумажки. — Ознакомьтесь. Вампир кивнул, взял документы из её рук. А вот и контракт. Виктор бегло осмотрел три листа. Взял ручку. Краем глаза заметил, как напрягся Ксандр. На его лице чётко было видно: «Ты собираешься подписать это, даже не прочитав?!» Бельгиец поднял уголок губ. Перевёл взор на бизнес-вумен. И вот она, кажется, тоже удивилась. Теперь Виктор ясно чувствовал нетерпение. Карие глаза опустились на пальцы Виктора, в которых лежала тонкая перьевая ручка. В зрачках зажёгся явный энтузиазм, но держалась Кравец так же спокойно. Лишь сердцебиение участилось, губы сжались. «Интересно… Ей так хочется, чтобы я подписал договор… Что же там такого важного, Мила? Ты решила меня обмануть?» Ван Арт уже занёс ручку над бумагой, чтобы поставить подпись, но передумал. Принялся осматривать текст договора. Чётко услышал, как Ксандр облегчённо вздохнул. Кравец же напряглась ещё сильнее. Поправила волосы, закинула ногу на ногу, положила сомкнутые в замо́к пальцы на колено. Выпрямила спину. Рубиновые глаза вампира с лёгким прищуром скользили по строчкам. Поставки, которые предлагала Кравец, весьма выгодные для обоих сторон. Да и в принципе договор был составлен грамотно, со знанием дела. Ничего примечательного Виктор не нашёл, и это насторожило. Не может быть контракт таким гладким, брюнет это чувствовал. Доказательств не имелось. Просто чувствовал и всё. Интуитивно. Зрачки остановились на том месте, где должна быть подпись. Виктор потёр подбородок, сжал губы. Он понимал, что это афера. Одесситка нагло обманывала и даже не краснела. Что будет, если принять правила игры? Его компания потеряет десятки миллионов долларов. Для князя это не сумма, для неё — мана небесная. Только ли контракт был целью? Определённо нет. Любой бизнес — как лотерея. Ожидание, предвкушение, сумасшедшее чувство азарта, победа или поражение. Это то, что будоражило его нутро, давало новые эмоции. Каждая сделка — риск в той или иной степени. Ван Арту было не впервые рисковать и терять деньги. Всё это мелочи для такого, как он. Сильнее интересовала женщина напротив, что знает о вампирах. Вполне возможно, знала и прошлого князя, была с ним как-то связана. Стоит Виктору сейчас уличить Милу в обмане, и он её спугнёт. Так ничего и не узнает о Вуде. Брюнет не мог упустить шанс. Ведь очень даже может быть, что Кравец знакома с тем, кто устроил охоту на Стражей. Охоту на Мию… Виктор порывисто взял ручку и одним отточенным движением вывел свою размашистую подпись в углу страницы. Это произошло так неожиданно, что Кравец растерянно заморгала. Глаза Ксандра полезли на лоб. Ван Арт сухо спросил у Милы: — Это всё? — Да. Надеюсь на благотворное сотрудничество, — она улыбнулась. Вампир в улыбку не очень-то поверил, но в ответ коротко кивнул. Поднялся с кресла. Подошёл к этажерке. С нижнего уровня достал бутылку вина и штопор. Ксандр же свободно пошёл к шкафчику, за стеклянной дверцей которого стояли бокалы. Мила убрала заключённый договор обратно в папку. Она должна была радоваться подписанию, и ощущала эту радость. Но эмоция предстала не такой, какой женщина представляла изначально. Что-то в поведении, теперь уже партнёра по бизнесу, показалось ей странным. О нём ходит много слухов: проницателен, умён, его слово имеет вес не только в вампирском обществе, но и в строительной сфере, по всему миру. И тут вдруг так просто подписывает документы, обрекающие на провал. Он же не идиот, правда? Вдруг тоже о чём-то догадывается? Кравец слегка закусила губу. Да уж, если Ван Арт узнает, про обман, то сотрёт в порошок. Глаза метнулись из стороны в сторону: «Об этом нужно было думать раньше, Мила, — сокрушилась она. — Теперь уже всё, поздняк метаться. Остаётся быть внимательной и не упускать его из виду…» Звон стекла на письменном столе обратил на себя внимание. Ксандр поставил бокалы. Женщина обеспокоенно огляделась. Ван Арт умело открывал бутылку штопором. В тонких пальцах оказалось намного больше силы, чем на первый взгляд. Пробка с характерным звуком покинула горлышко. Вино заплескалось в бокале. Вскоре все три были наполнены. Виктор подал одесситке один из бокалов. Та растерянно пожала плечами, опустила глаза в пол: — Нет, спасибо, — сказала она. — Я же за рулём. Ухмылка на миг озарила лицо вампира. Виктор оказался прав. Приехала на своей машине. Значит желательно уговорить её выпить. Ему ведь нужна была информация. Догадавшись о том, что замышляет Виктор, Ксандр лукаво улыбнулся. Со стороны могло выглядеть жестоко, но ведь Ван Арт не собирался опаивать. Просто бокал вина за удачную сделку. — Можно вызвать такси, — ответил Виктор. — Не стесняйтесь, выпьем за сотрудничество. — Мне завтра на работу… — Вы — глава холдинга химической промышленности, — бельгиец улыбнулся уголком губ. — Неужели не можете взять себе один выходной? Кравец смущённо улыбнулась, но бокал из рук вампира приняла. Аккуратно, держа пальцами изящную ножку, посмотрела на содержимое. Красное сухое. Женщина удовлетворённо кивнула своим мыслям. Поблагодарила хозяина офиса. Виктор и его друг уже взяли свои бокалы и сели на диван напротив Милы. Бельгиец предложил выпить за удачный договор. Прильнул к благородному напитку, сделал глоток, не отрывая взгляда от женщины. «Надо признать, интересная личность…» Интересная личность тоже сделала уверенный глоток. Сжала губы, блаженно прикрыла глаза. Да, точно, красное сухое. Божественный вкус. Интересно, как он узнал? Наугад? Не скрывая восхищения, Мила выразительно посмотрела на Виктора и спросила; — Что за вино? — Кравец сделала ещё глоток. — Божественно… — Шато де Фьёзаль, — ответил брюнет и чуть позже, глядя в вино, тише добавил. — Из Франции…

***

Рауль злился. На Мию из-за того, что её кровь вкусно пахнет. На себя, из-за того, что это в принципе его волновало. Ушёл к себе в комнату, иначе точно бы вцепился зубами ей в шею. Учитель бы не одобрил, ведь всегда учил думать головой. А Барте жил инстинктами, был истинным хищником. Не стеснялся монстра, которым являлся сам. Всячески баловал свою тёмную сущность самыми изощрёнными способами, при этом, внешне оставаясь полностью безэмоциональным. Будто родился для этого. Потерял крылья, чтобы обрести клыки. Однако у монстра была своя особая слабость. Девушки. Красивые, нежные, хрупкие… И такие аппетитные. Справедливости ради следует сказать, что других людей он тоже пил, но редко. Зачем давиться супом, когда есть конфеты? Как изумительно входить в доверие этих красавиц, а потом, растягивая удовольствие (а иногда нет), пробовать этих невинных овечек на вкус. Особенно восхитительно это было во время занятий любовью. Двойное удовольствие для давно мёртвой души, плоти и крови. Только представьте себе эту будоражащую картину… Изысканный ужин, вино, свечи, комплименты. И вот одна такая красавица уже грязно стонет от нахлынувших ощущениий в каком-нибудь отеле. Вампир начинает целовать ароматную кожу, как бы пробуя. Поцелуи плавно переходят в лёгкие покусывания. Ничего не подозревающая жертва думает, что это часть близости. Той даже в голову не придёт, что через несколько минут всё кончится. А когда сил и смысла сдерживать инстинкты уже не остаётся, бессмертный хладнокровно вцепляется острыми клыками в бархатистую шею или плечо. Девушка начинает кричать, пытаться вырваться, но тщетно. Сильная рука Рауля Барте зажимает красивый рот, не оставляя и шанса на спасение юной души. Агония страсти сплетается с агонией смерти… Чтобы замаскировать две красные точки, вампир начинает разгрызать след укуса до некрасивой дыры. Восхитительно вкусная кровь хлещет на подушки и простынь, пропитывая жизненным соком белоснежную ткань. И пока в красавице есть ещё хотя бы одна капля крови, вампир пирует над обнаженным и изуродованным телом, как лев над тушей грациозной антилопы. Когда же трапеза подходит к концу, хищник встаёт, без суеты одевается. Какое-то время ещё любуется застывшей, как манекен, соблазнительницей. Если она так же хороша в постели, как на вкус, Рауль награждает безжизненные, но ещё тёплые губы страстным и искренним поцелуем. Если же нет, всё кончается куда более прозаично. Молча покидает место пиршества, не заботясь о том, что его тело, лицо и волосы перепачканы в крови. Костюм, длинный плащ и перчатки всё равно скроют это. С этими мыслями Рауль вышел из комнаты. Он просидел там три часа и, кажется, теперь был уже в норме. Первое, что пришло на ум — Мия у себя. За это время она должна была понять, что экскурсия по замку откладывается. Совсем скоро Барте стоял перед нужной дверью. Постучал. Пока ждал ответа, огляделся. Глаза упали на дверь напротив. Рауль усмехнулся. Постучал снова. Никакой реакции. Он прыснул и пошёл на поиски прислуги. Кто-нибудь должен был её увидеть. Но ни Па́уль, ни Венсан, ни близняшки не знали, где гостья. Барте сжал зубы. Слегка растянул улыбку. Вот смешно, если она до сих пор там. Сидит на развилке коридоров у стены и хнычет, словно маленький ребёнок, потерявшийся в супермаркете. Зная замок и используя вампирскую скорость, Рауль скоро оказался на том месте, где оставил Рождённую Луной. Однако там её не оказалось. Вампир оскалился, сжал кулаки до хруста суставов. Что-то подсказывало, что девчонка не просто пошла по дворцу гулять. А даже если и так, то искать в одиночку будет крайне долго и утомительно. Тут могли помочь только те, кто знал Во-Ле-Виконт лучше, чем он сам. Виктор. Ну да, конечно… Господин Ван Арт, приезжайте, тут ваша фаворитка потерялась! Наставник прочтёт нотацию, протяженностью с Эверест. Посмотрит самым холодным взором, самой угнетающей интонацией скажет, что разочарован. Рауль болезненно скривился. «Ну уж нет, лучше кинжал в спину…» Следующей, кто знал дворец лучше него, была Тереза. Однако Барте отмёл и этот вариант. Нет, он ничего не имел против миледи, просто всегда сторонился. Ведь её Дар Луны был почти на одном уровне с Ван Артом. Кто знает, что у той на уме? Красота и сила — опасная смесь. К тому же, не привык Рауль просить помощи у женщин. Остался самый надёжный вариант. Рафаэль. Мартен идеально знает замок, никому не проболтается о «провале» Рауля. Да в конце концов, лучший друг! Барте решительно пошёл туда, где видели князя. В кабинет. Рафаэль же сидел за документами. Бумажная работа вызывала у француза яркое отвращение. Обычно эта обязанность спихивалась на сестру или Лоуренса. Однако милейшая родственница настояла, чтобы хоть после прилёта он возымел малейшую частицу совести и поработал. «Быть князем — это не только важно ходить по своей территории и строить глазки барышням!» Мартен задумчиво склонился над письменным прошением одного из вампиров. На плече француза сидел его пернатый питомец, попугай жако. Серая птица с ярко-красным хвостом крепко вцепилась в пиджак князя и что-то бурчала тому на ухо. Да, попугай по кличке Педро был очень умён и разговорчив. Один минус: говорил почему-то лишь по-английски, как не пытались научить его языку Мартенов. Поэтому при нём приходилось общаться на английском, чтобы жако мог поддерживать диалог. Вот и сейчас Рафаэль советовался со своим питомцем: — Педро, господин Шинье́ просит разрешение охотиться на туристов… — Позоррр! Позорррр! — И я так думаю, — вампир поставил на бумагу красную печать «отказано». Дверь в кабинет широко распахнулась. Перед французским князем, как скала, появился Рауль. На первый взгляд, выглядел спокойным, но в глазах виднелась тревожность. Рафаэль взглянул на попугая, затем на Рауля, ожидая пояснений. — Мия… — Барте нахмурился. — Я её потерял… — Крррретин! — Педро вытянул шею и хлопнул крыльями. — Гляди, — смеясь сказал, князь. — Птица, а мозгов больше, чем у тебя. Как ты мог такое допустить? — Я отошёл всего на пару часов… — Пару часов? — Рафаэль не прекращал смеяться. — Ты знаешь, на что способна эта мисс за пару часов?! Её на десять минут отпустили в туалет, а она прыгнула с небоскрёба! Рафаэль поднялся с места так резко, что попугай едва удержался на плече. Пернатый крякнул, нахохлился и проворчал что-то неразборчивое. Французский князь отчасти даже обрадовался тому, что произошло. Теперь требовалось отправиться на увлекательные поиски Рождённой Луной вместо того, чтобы киснуть над бумажками. Вампиры, один из которых нёс попугая на плече, двинулись на место преступления. Быстро и грациозно, избегая встречных лиц. Не хотелось, чтобы кто-то ещё знал о пропаже. Особенно сестра князя. Растянет проповедную речь, перероет дворец, расскажет Виктору «ради общего блага». Тогда-то всем точно мало не покажется.

***

Почти вслепую преодолев половину ступеней, Мия вспомнила, что у неё есть сумочка и телефон. Ругнулась. Достала телефон. Включила экран. Связи не было. Что ж, ожидаемо, ведь она находилась глубоко в подвале. Зато теперь хотя бы фонарик есть. Подсвечивая себе путь, Рождённая Луной пошла увереннее. И всё-таки зримой была не такая уж и большая область, поэтому напряжение никуда не делось. Гул шагов переплёлся с разогнавшимся сердцем. На фоне гнетущей тишины, иногда нарушаемой сквозняком, звуки падающих где-то капель казались оглушительными. Пахло сыростью, плесенью, ржавым металлом, старым деревом. Мия даже несколько раз чихала от гремучей смеси ароматов. Эхо разносилось так далеко, что становилось пусто на душе. Сразу ощущалось одиночество и собственная незначительность. Наконец, каменная лестница кончилась. Ноги ступили на ровный цементный пол. Луч фонарика озарил часть просторного помещение. Рождённая Луной закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Повсюду стояли жуткие приспособления. Для чего они нужны, догадаться было несложно. Для пыток. Вот тебе и средневековая сказка… Девушка сглотнула ком в горле, нерешительно переступила с ноги на ногу, боясь подходить ближе. И всё же любопытство — коварная черта характера, которой противиться сложно. Мия пошла к одной из штуковин. Это был какой-то массивный ошейник с острыми шипами внутри. Рядом лежали цепи, кандалы, пушечные ядра, топоры, молоты. Несколько гирь, каждая из которых весила центнер. Всё это выглядело столько же интересно, сколько и жутко. У другой стены стояла деревянная рама с шипами и какими-то рычагами. Мия вспомнила уроки истории. В учебнике была картинка похожего агрегата. Назывался он дыба. Мучеников привязывали конечностями к раме и растягивали до тех пор, пока не разрывались хрящи и ткани. А после спину пронзали шипы, сдобренные солью. К горлу подкатила тошнота, перед глазами всё начало плыть. Однако падать в обморок в таком месте ох как не хотелось. Собрав волю в кулак, Блай пошла дальше. Наткнулась на какой-то стул, обильно украшенный штырями. Пальчик любопытной особы коснулся одного из них. Тонкую кожу укусил металл. Несколько капель крови упало на стул. Мия, ругнувшись, отдёрнула руку. Надо же, ещё острые. Неужели стульчик до сих пор используется? Мия тряхнула головой. Страшно думать об этом. Изучая пыточные снаряжения, она и не заметила, как ушла достаточно далеко от лестницы. Посмотрела на дисплей. «Я здесь уже два часа?! — Мия почувствовала, как отстёгивается челюсть. — Кто-то уже точно заметил, что меня нет…» Удивление сменилось тихим смехом, когда Мия представила, как серьёзный и собранный Рауль бегает по дворцу, сбивая всех с ног. Ну ничего… В следующий раз трижды подумает прежде, чем оставлять её одну на развилке коридоров. Тут же стало не до смеха. А что, если о пропаже стало известно леди Терезе? Вампирша ведь строго запретила ходить в подобные места. Ослушалась… Снова. Вот будет смешно, если сестра князя после этого отправит обратно в Америку. Путешествие кончится, так и не начавшись. Мия надула губы. Ох, ну и пусть. Не очень и хотелось. Вернётся домой, к Софие. Сознание тут же воспротивилось. Придётся опять ходить под надзором Ван Арта. Шатенка вздохнула. Она понимала, что друг печётся о ней, пытается защитить, только вот что-то нередко переходит границы. Долго думать о вампире не пришлось. Мия, задумавшись, шла вперёд, и вот теперь едва не упала. Запнулась о какой-то порожек, хорошо, что равновесие смогла удержать. Осторожно осмотрелась. Перед ней появилась какая-то железная дверь, украшенная кованными узорами. На той двери висел старый, громоздкий замо́к, местами пострадавший от коррозии. Дотронулась до замка́. Внутри появилось странное, давно забытое чувство азарта. Будто всё это — организованный квест, а за дверью находился приз победителю. Девушка усмехнулась. Ей срочно нужно было открыть этот замок, но как? Глаза забегали в поисках решения. Остановились на сумочке. Шатенка начала спешно искать внутри то, что могло бы помочь отрыть дверь. Пальцы нащупали шпильку. Мия, не стесняясь, победно воскликнула. Вставила шпильку в замок, поворачивая в разные стороны. Ничего сложного. Она уже делала так, когда вскрывала гвоздём цепь или склеп Луки Меро. В таком деле главное — терпение. Ещё парочка незатейливых движений… Щёлк! Замок с хрустом поддался. Мия вытащила его и кинула на пол. Тяжёлый. Пальцы вдруг почему-то онемели, в горле пересохло. Она потянулась к ржавой ручке, совсем скоро почувствовала кураж. Открыла дверь, но там хранился далеко не приз…

***

Рауль и Рафаэль оказались на той самой развилке, где первый оставил Рождённую Луной. Однако это мало что дало. Князь ругнулся. Где искать девушку, не было ни малейшего представления. Рауль стиснул зубы. Так бездарно упустить какую-то девчонку. Испугаться дурацкого запаха. Вдруг опомнился. Точно, запах! Он всегда чуял своих жертв за километр, обонянию Барте завидовали даже старички Лоуренс и Оберон. А запах Мии был… Особенным. Аромат некой тайны, которая была ему не под силу. Никогда раньше он не встречал ничего подобного. Рауль медленно прикрыл глаза, ещё медленнее втянул носом воздух. Постарался отключить все другие органы чувств, как его учили. Зрение, слух, вкус, осязание — всё это сейчас не важно. Важен только нюх. Лишь способность различать любые, даже самые тонкие грани нужного запаха. Рафаэль замер с улыбкой на лице. Мартен уже знал, что делает друг, и мешать не собирался. Его птица хотела что-то сказать, но князь приложил палец ко рту, не позволяя питомцу высказаться. Попугай всё понял и без шума понурил голову. Барте совсем не шевелился минут пять. Но вдруг сильно зажмурился. Дёрнул уголком губ. Резко раскрыл очи. Зрачки были пугающе большими. Вампир ни то рыкнул, ни то прошипел: — Вот ты где… И пустился по нужному коридору, так быстро, что силуэт расплывался. Рафаэль за ним. Педро не смог вынести такой скорости. Он слетел с плеча хозяина и, едва удержавшись крыльями в воздухе, спланировал на бюст Ницше. Выгнув шею, крикнул вампирам вслед: «Смотрри, куда пррррёшь!» Вампиры примчались за несколько секунд. Рауля встретил тупик. Он растерянно огляделся по сторонам. Встретился со своим отражением в зеркале. То выглядело озадаченным и раздражённым. Рауль сделал шаг назад и обхватил голову. «Ничего не понимаю, — думал он. — Она здесь, я чувствую, но…» — Дерьмо! — Рафаэль своей репликой заставил Рауля обернуться. — Не может быть… — Что? Французский князь подлетел к статуе богини правосудия. Увидев платок на каменном лице, выругался. Стал много и нечленораздельно бормотать что-то на французском. Друг Мартена же продолжал стоять, терпеливо выжидая объяснений. Наконец, Мартен воскликнул: — Она решила загадку Фемиды! — Загадку? — Повязка… На лице статуи. Рафаэль подошёл к Фемиде. Снял платок с мраморных глаз. Статичные зрачки богини ничего не выражали. Князь засмотрелся на белое лицо, но друг его окликнул. Тогда Мартен снова поместил повязку на голову статуи. Зеркало, как в прошлый раз, отодвинулось, открывая тайный ход. В глазах Барте на долю секунды мелькнуло удивление. Он посмотрел на Рафаэля, тот приглашающим жестом указал тростью на раму. Рауль пошёл впереди, его вёл аромат. Вампиры безупречно видели в темноте, шли уверенно, прислушиваясь. Однако Барте и это было не нужно. Его вела нить необыкновенного запаха, что крепла с каждой ступенькой. Девушка проходила здесь, несомненно, но как-то уж слишком было тихо. Бессмертным это не нравилось. Подтверждая опасения, князь сказал: — Тихо. Слишком тихо, — он сжал губы. — Ох, надеюсь, она не нашла… Из глубины раздался истошный звонкий крик: — ААААААААААА! — Твою ж… — Рафаэль грязно выругался. — Нашла.

***

Виктор, Ксандр и Мила всё ещё сидели в офисе. Часы показывали одиннадцать. Шато де Фьёзаль оказалось прекрасным компаньоном. Виктор думал, что выпив немного вина, Кравец станет чуточку разговорчивее, и оказался прав. Вот только разговорчивость ушла совсем в другом направлении. Мила после бутылки красного сухого, сама теперь сидела не менее багровая, чем нектар. Расслабленно устроилась на диване, всё так же закинув ногу на ногу, поправляла своё каштановое, почти чёрное, каре и болтала остатки нектара в бокале. Женщина травила анекдоты, как водится, про Одессу, сама же над ними смеялась и комментировала, не скрывая еврейского акцента. В затуманенных от вина глазах плясали огоньки. Надо сказать, сама она тоже пустилась бы в пляс, да вот слабость в ногах не позволяла. Ксандр сидел на диване напротив. Слушал одесситку, раскрыв рот. Иногда с его губ срывались короткие смешки, но тут же вампир брал себя в руки. Стыдливо поправлял пиджак и смотрел на Ван Арта. Тот стоял у дивана, скрестив руки на груди. Иногда потирал лицо, пытаясь скрыть недоумение. Смотрел на Милу и не верил своим ушам. Вот уж чего точно бельгиец не ожидал, так это то, что ему придётся выслушивать истории про лишний вес какой-то Софочки, что стыдилась купаться на пляже Ланжерон. А как только Мила устремляла на него свой взгляд, Виктор делал заинтересованное лицо и утвердительно кивал. Уловив, что мужчины молчат, и говорит всё больше она, Мила махом допила бокал. Ксандр под насмешливый взгляд князя подлил женщине ещё. Та его поблагодарила. Щёлкнув пальцами, оглядела их и сказала: — Я таки уже знаю, шо вы мне скажете… Алкашка, — она сделала глоток. — А я таки вам отвечу — не алкаш, а сомелье! Ван Арт едва удержался на ногах от этой реплики. Стараясь не рассмеяться, прижал кулак ко рту и переступил с одной ноги на другую. Вкрадчиво отметил: — Мисс Кравец, может, Вам больше не нужно? — Больше не нужно называть меня на «Вы»… — Мила перевела глаза на Ксандра. — Бери пример с этого хлопца! Сидит, слушает, наливает… Ксандр недоуменно захлопал глазами и с мольбой посмотрел на друга. Нужно было как-то вразумить эту женщину. В голову Виктору пришла безумная идея. Кравец всё равно уже дошла до достаточной кондиции, чтобы можно было узнать напрямую. Даже если это будет ошибкой, наутро Мила всё равно ничего не вспомнит от количества выпитого. — У меня тоже есть интересная история, — лицо бельгийца приняло самое серьёзное выражение. — Что если я скажу, что являюсь князем вампиров? — Пффф… — Кравец махнула рукой и отпила ещё вина. — Я таки в курсе. Ксандр, в тот момент решив тоже промочить горло Шато де Фьёзаль, подавился. В кабинете повисла пауза, на фоне слышался громкий кашель вампира. Ван Арт снова осмотрел смертную с ног до головы, кивнул своим мыслям, подсел к Ксандру и сделал небольшой глоток из своего бокала. К тому времени его друг уже откашлялся и попросил прощения. Глядя на него, одесситка рассмеялась и подмигнула. — Смотрю на тебя, Ксандр… — Кравец мечтательно вздохнула. — Молодой, красивый, милый… Можно будет с тобой куда-нибудь сходить? На сей раз Виктор не сдержался. Откинулся на спинку дивана, тихо засмеялся, закрыв лицо рукой. Как же хорошо, что здесь нет Софии, иначе всем бы тут мало не показалось. Ксандр на секунду растерялся. Начал нервно поправлять запонки, пиджак и галстук. Под хихиканья смертной довольно твёрдо сказал: — Извините, но я занят… — Какой кошмаааар, — она заправила прядь волос за ухо и посмотрела на второго вампира. — Виктор, а ты? — Что? — Ван Арт вздёрнул бровь. — Женат? Конечно же, для вампиров такой личный вопрос на первой встрече не уместен. Однако Кравец была смертной, к тому же выпившей. Виктор не мог на неё обижаться, ведь сам настоял на одном бокале вина. Где один, там и второй, а потом уже бутылка… И вот ею почти добита третья, между тем, как вампиры налили себе лишь по второй порции. Несмотря на это, Ван Арт всё-таки не собирался отвечать. Какая вообще разница, женат он или нет? В конце концов, она — просто его партнёр по бизнесу. Но Мила ответила за него, махнув рукой: — Расслабься… Вижу, что не женат. — Неужели? — Ван Арт усмехнулся и задумчиво посмотрел в вино. — Кольца нет, — она перевела взгляд с его пальцев на лицо. — К тому же, сейчас одиннадцать часов вечера. Ты сидишь и пьёшь здесь вместо того, чтобы пить с любимой женщиной… — Это не лучшая тема для обсуждения, — холодно заметил бельгиец. Виктор сжал губы, нахмурил брови, глядя перед собой. Смертная попала в десятку. Это оказалось довольно болезненно для его самолюбия. Надо было отдать Миле должное, ведь та не только совсем не боялась, но ещё и в открытую лезла в душу, не думая о последствиях. Наглость — второе счастье. Но не сегодня, ведь Ван Арт очень не любил, если посторонние копались в его личной жизни и задевали за живое. Мила же, глядя на вампира, поняла, что перегнула палку. Не следовало так резко вываливать на его плечи всю свою женскую проницательность. Внезапно стало интересно, почему же он здесь, а не у себя дома? Неужели там никто не ждёт? Чисто по-человечески Миле стало жалко Виктора. Чтобы хоть как-то загладить свою вину, сказала: — Тю… Не дуйся, — она улыбнулась. — Ну хочешь, про меня тоже что-нибудь угадай. Только без своих этих вампирских способностей! Виктор усмехнулся. Поставил бокал на столик. Оглядел Милу. Теперь уже более внимательно, анализируя в голове каждый увиденный участок тела. От такого тщательного изучения Кравец даже опустила глаза и засмеялась. Вампир глядел на неё, как на предмет исследования. Беспристрастно, сдержанно и, при всём этом, ему хотелось узнать что-то новое, чего не сказать с первого взгляда. — Раз уж мы на «ты»… Всё время трогаешь волосы. У тебя прекрасная причёска, не спорю, но так ты даёшь понять, что хочешь привлечь к себе внимание. Далее фигура, безусловно хороша. И тут два варианта: либо хорошие гены, либо принимаешь много БАДов. — Я занимаюсь спортом… — Нет, — уверенно заявил Ван Арт. — Ты слишком маленькая. При занятиях спортом мышцы более натренированные и объёмные, что дают только регулярные занятия. У тебя нет на это времени. Бизнес, сын… Ещё и за собой следить успеваешь, — он перевёл взгляд на её запястье. — Точные часы на руке и твоя сегодняшняя пунктуальность показали, что у тебя расписана буквально каждая минута. С утра тебе некогда ходить в зал, да и вечером тоже, раз ты назначила мне встречу. — Та-ак… — Мила почесала затылок. — Ещё что-нибудь? — Знаешь, что вампиры существуют, знаешь, что я князь… Носишь чёрную закрытую одежду, обвязала шею платком, от тебя пахнет большим количеством тонального крема… Скрываешь укусы? Если да, то, как князь, я бы об этом узнал. Отсюда вывод, что тебя пили больше года назад. От такого Кравец даже немного протрезвела. Бессмертному потребовалось побыть с ней пару часов, чтобы прочитать, как открытую книгу. Теперь Мила поняла, почему Виктор, на вид молоденький парень, стал князем. Умён, сдержан, опасен. Ему даже не нужно было подавлять волю или копаться в эмоциях, чтобы найти нужные шестерёнки и повернуть так, как нужно было ему. — Ну и последнее, — он взглянул на сумочку, откуда выглядывал аксессуар. — Ты любишь солнечные очки… — Тоже мне Ванга! — Кравец рассмеялась. — Глядя на тебя, могу сказать, что ты любишь носить галстуки. — Я ещё не закончил. Когда ты вошла сюда, ты держала их в руке, значит сняла совсем недавно. Возможно, перед тем, как войти в офис. Но в девять вечера уже темно, выходит, носишь их постоянно. Глаза — зеркало души. Слышала такое выражение? Скрываешь глаза, не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоей жизни то, что не следует. Или же не хочешь, чтобы подавляли волю. А, может, и то, и другое. Нижняя челюсть Милы плюхнулась на колени. Вампир разобрал несколько скелетов в её шкафу, просто взглянув на неё! Она затронула вопрос его личной жизни, а он вскрыл её душу. Отомстил, ничего не скажешь. Теперь она посмотрела на него совсем с другой стороны. Тихий и спокойный кот, но стоило наступить ему на хвост, сразу выпускал острые когти. Мила испугалась. Не будь перед ней двое вампиров, точно расплакалась бы, но привыкла быть сильной. Привыкла вывозить всё на своих плечах. Вести бизнес, заменять ребёнку и мать, и отца. Справлялась. И сейчас справится.

***

Рафаэль и Рауль примчались на крик девушки молниеносно. Последний не мог не отметить про себя тот факт, что Во-Ле-Виконт, оказывается, скрывает множество интересных игрушек. Дыба, дробитель колена, хлысты, щипцы и прочие мелочи. Да уж, было, где фантазии разгуляться. Жаль только, что сейчас не до этого. Они пришли в помещение, где была Мия. То была довольно маленькая комнатка, тёмная, холодная. Вместо каменного пола была голая земля, застеленная тонким слоем сена. Но первее всего Барте заметил невыносимую вонь. Гниль и плесень. Только когда Рауль смог подумать о чём-то другом, кроме смрада, огляделся. Мия была невредима, только очень напугана. Она упала на колени, закрыла рот руками и горько плакала, глядя в одну точку. Телефон тускло светил, валяясь рядом. Рауль проследил направление бирюзового взгляда. Красные глаза расширились от шока. Рафаэль подлетел к бедняжке. Присел рядом на корточки, обхватил руками плечи. Мия вздрогнула, но рук не убрала. Мартен поставил Рождённую Луной с колен на ноги. Получилось с трудом — хрупкое тело было совсем ватным от страха. Как только Мия более-менее устойчиво встала, князь повернул голову девушки к себе: — Бедняжка, — прошептал Рафаэль. — Ма cheri, сожалею, что Вам пришлось это увидеть… Мия, громко рыдая, кинулась на шею французскому князю. Дрожала, словно осиновый лист, а вампир положил руку ей на затылок. Но долго успокаивать не пришлось. Всю идиллию нарушил Рауль своим возмущением: — Какого хрена, Раф?! Как это понимать? Барте указал на скелет. Измученный, покрывшийся плесенью, хранящий на себе тонкий слой остатков почерневшей плоти. Тело было приковано цепями к стене, а череп, на удивление чистый, лежал неподалёку, в сене. Рауль подкатил черепушку ногой и ужаснулся. Челюсть жертвы имела внушительные клыки. Получается, что мученик, висящий здесь всё это время — вампир. Кто и почему мог так жестоко расправиться с их сородичем? Ответ на этот вопрос дал Рафаэль. — Это Клод, теперь уже бывший муж моей милой сестры. Мия отшатнулась от князя. Неужели его убила Тереза? За что? Уж не связан ли с этим Ван Арт? Блай сглотнула. Кто бы мог подумать, что леди Мартен способна на такие зверства… Рафаэль, усмехнулся. Подошёл к черепу, взял его в руки. Лицо князя лишь на секунду исказило сожаление. Он вздохнул. Ласково погладил клыкастую черепушку. Поцеловав трещину на темени, повернулся к Мие и Раулю. Выставил руку с черепом и начал громко и чересчур артистично цитировать Шекспира: — Бедный Клодик! — Мартен зажмурился, приложив вторую руку ко лбу. — Я знал его, Раульцио! Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу… — Мартен высунул язык. — Бее!.. Мия, пять минут назад рыдавшая над участью Клодика, теперь звонко засмеялась. Рауль даже дёрнулся от неожиданности. Он дикими глазами посмотрел на Рождённую Луной. Тут же понял — это нервное. Ещё бы! Столько приключений на её дурную головку… Приставь к ней хоть весь Во-Ле-Виконт, эта особа всё равно нашла бы способ влипнуть в историю. — Рад, что вам обоим весело, — наклонив голову вбок, сказал Барте. — Но думаю, лучше покинуть это место… — Тут ты прав, — французский князь положил череп обратно на землю. — Нам лучше вернуться, пока сестра не узнала. — Будет злиться? — Мия грустно посмотрела на Рафаэля. — Она запретила ходить в подобные места… — Злиться?! — Рафаэль схватился за голову. — Она будет в бешенстве. Прошу Вас, Мия, никому не говорите! — Совсем никому? — Абсолютно! Если Тереза прознает о Вашем выдающемся любопытстве… — Мартен перекрестился. — Будет бойня ужаснее, чем в Верде́нской мясорубке!** — Откуда ты знаешь, ты же не был там, — прыснул Рауль. — Не такие уж и большие потери среди вампиров… — Виктор рассказывал, — это князь говорил уже покинув злополучную комнату. — Вампиров и правда погибло немного, а вот людей… Мия пошла за Мартеном. Замыкал цепочку Рауль. Блай чувствовала бы себя в полнейшей безопасности, если бы не ощущала леденящий взгляд на своей спине. Поэтому пошла поближе к Рафаэлю, чем вызвала грубую усмешку у Рауля. На обратном пути вампиры ещё кратко обсудили все эти пыточные сооружения и то, как ими пользовались, но Мия не слушала. В её голове стоял страшный хохот Элизабет Мартен. Девушка резко остановилась, чем вызвала недовольство Барте. Плечи задрожали. Она обхватила свою голову руками, вцепившись пальцами в волосы. Медленно осела на пол. Заплакала. — Что с Вами? — Рафаэль начал аккуратно трясти её за плечи. — Вы меня слышите? Мия? — Она здесь, — пробормотала девушка. — Я её слышу… Рафаэль с недоумением посмотрел на Рауля. Тот несколько секунд поглядел на шатенку, а после развёл руками и покрутил пальцем у виска. И всё же, смотрел на неё сочувственно. Хотел уже взять Мию на руки, однако та подскочила, вскрикнула. Отшатнулась от вампира, как пьяная. Снова упала и стала отползать. В глазах шатенки Рауль теперь предстал страшным монстром, чьё лицо было щедро вымазано в её крови. Стало нехорошо. Последнее, что она видела — Рафаэль, который что-то громко лепетал по-французски… _______________________________ *«Iustitiae» (лат.) — дословно «справедливость». Читается, как «Юстиция» — древнеримская богиня правосудия. У греков — Фемида. **Верде́нская мясорубка — одна из самых кровопролитных битв в Первой мировой войне. Длилась с 21 февраля по 18 декабря 1916 года. Закончилась победой Франции.