Раны

Когда Мия потеряла сознание, Рауль встал в ступор. Пять минут назад шла впереди него, изредка оглядываясь, и вот теперь лежала совершенно неподвижно. Барте даже на секунду показалось, что она умерла. О, если бы это было так! Сходить с ума от очаровательного и уникального запаха больше не пришлось бы, но увы. Аромат таинственности не улетучивался, а значит, шатенка была жива. Рауль сжал кулаки. Хруст суставов заставил Рафаэля переключить внимание с Рождённой Луной на соратника и встать с колен. Французский князь, не скрывая недовольства, проворчал: — Вот дерьмо… — Рафаэль не слишком правдоподобно нахмурился.— Так и будешь там стоять?! Сделай что-нибудь! — Что? — Рауль хитро улыбнулся. — Могу добить, чтоб не мучилась. Барте плавно приблизился к застывшему на бетонном полу, тонкому силуэту. Наклонился, сглотнул. Запахи её крови и кожи с новой силой ударили по чуткому обонянию. Он уже потянул к Мие свои руки, медленно, будто боясь, что она очнётся и кинется бежать. Однако тут же получил тростью по руке. Стало неприятно, не от боли, а от неожиданности. Хотя неприязнь была мимолётной, и Рауль весьма удачно её скрыл. — Ну и извращенец же ты, — прошипел Мартен. — Жрёшь её глазами, хоть бы постыдился! Подержи! Сказав последнее слово, Рафаэль решительно отпихнул друга в сторону и протянул тому трость. Рауль скривился от подобного обращения, но возражать не стал. Пусть они когда-то и росли вместе, всё же один был выше другого по рангу. Рауль немного резко вырвал предмет из руки князя и покорно встал в сторону, не мешая тому выполнить задуманное. Рафаэль же, поначалу будто не понимая, с какой стороны лучше взять Рождённую Луной, крутился вокруг, чуя спиной насмешливый взгляд Барте. И вот, всё же поднял Мию на руки. Та оказалась на удивление лёгкой даже для хрупкой девушки. Мартен с печалью кивнул своим мыслям. Бедняжка, какая же она худенькая! Поначалу Рафаэль шагал по ступенькам чуть нервно, будто держал фамильную вазу, но спустя несколько минут уже уверенно нёс девушку на руках. Ей в руки, по просьбе князя, была вложена драгоценная трость. Мартен смотрел строго вперёд, иногда сосредотачиваясь на недовольных посапываниях Рауля, идущего позади. Бросив на Блай единственный беглый взгляд, Рафаэль усмехнулся. Всё же пришлось тащить её зад ещё одному князю. Но весело было недолго. Барте, не скрывая беспокойства, прошептал, словно их действительно мог кто-то услышать: — Что делать, если нам встретится кто-то по пути? — Рауль забегал глазами. — Что сказать? — Правду, — ответил князь. — Если точнее, не всю правду. Скажем, что ты показывал мисс Блай дворец, и она потеряла сознание, а рядом как раз проходил я. — Ты предлагаешь мне скрывать полную версию произошедшего? Нарушать правила?! — Дружище, ты уже нарушил одно из них, — грустно заметил князь. — Когда напал на Лизетту. Помнишь, какая участь ждёт тебя за это? — Казнь, — сухо сказал Барте. — Но я уже наказал себя, Рафаэль! На целую неделю ушёл в изгнание, при этом пил только кровь животных. — Скажи это моей сестре… Она будет в ярости, когда узнает. Ещё и мне попадёт, ведь я сказал, что на Лизетту напал какой-то бродяга. — Да как же… — Рауль закатил глаза. — Откуда? — Думаю, Жак без особых проблем узнает тебя, когда встретит на своём пути… — Какой ещё Жак? — Мальчишка, которого ты тогда выпил. Кстати, на тебя совсем не похоже, — князь засмеялся. — Решил переключиться с прекрасных девушек на не менее миловидных юношей? — Он помешал мне, — усмехнулся Рауль. — Ещё и так глупо… Закидал яблоками! Обратный путь занял не так много времени. Во-первых, вампиры не хотели оставаться здесь надолго, их могли хватиться в любой момент. Во-вторых, больше никого не высматривали и знали, куда следует идти. И всё же, когда лидер французских бессмертных резко застыл на одной из ступенек, идущий за ним едва не врезался в спину. Мысленно поблагодарив вампирскую природу и уроки наставника за отличные рефлексы, Рауль с недоумением обратился к Рафаэлю. Тот не торопился ответить. Внимательно осмотрел ступеньку, на которой стоял, и ещё одну, выше. Слегка повернулся к другу, пропуская того вперёд. Рауль плавно опередил Рафаэля, по совету, наступил на тот самый выступ, задвинувший зеркало в исходное положение. Тяжёлое полотно со скрипом покинуло раму, пропуская тусклое свечение из коридора. Казалось бы, путь свободен, но хозяин замка не спешил выбираться из подвала. Вампиры переглянулись. Рауль, поняв, чего ждёт Рафаэль, аккуратно, крадучись, пошёл вперёд. Совершенно беззвучно преодолев остаток лестницы, Барте с некой опаской выглянул из рамы. Убедившись, что рядом никого нет и не планируется, повернулся к стоящей во мраке фигуре, сделал поторапливающий жест рукой. Фигура шевельнулась. Рауль вылез из тайного хода и остановился неподалёку, осматриваясь. А когда обернулся, Рафаэль с Мией на руках уже был перед глазами. Довольно быстро разобравшись, как работает сей причудливый механизм, что был назван «Загадкой Фемиды», Рауль повернулся к лестнице, ведущей в подвал. Прищурился, разглядывая поглощённые мраком ступени. Мартен хотел что-то сказать, но его друг тут же пресёк попытку вымолвить хоть слово, выставив ладонь перед лицом князя. Барте спешно полез во внутренние карманы своего плаща. Нащупав нужный предмет, достал. На ладони вампира теперь распологался маленький камешек, который предусмотрительно был захвачен из подземелья. Рауль прицелился и швырнул камень в глубину. Тот с характерным стуком угодил прямо в выступ, который служил рычагом. Рафаэль, глядя на друга, присвистнул, однако тут же рассмеялся. Ведь поразительная меткость оказалась напрасной. Достаточно было просто снять платок с глаз Фемиды, чтобы зеркало вернулось на место. Барте, несмотря на это, ничуть не расстроился. Да, пусть его способ более сложный, зато он в очередной раз убедился, что умения находятся на том же уровне, что и век назад. Талант, как говорится, не пропьёшь. Рауль забрал платок Мии у богини правосудия, и компания поспешила удалиться из таинственного коридора. Когда вернулись в «безопасную» зону, там их терпеливо ждал попугай. Педро всё так же сидел на бюсте Ницше. Завидев хозяина, радостно прокричал его имя и полетел следом. Долго махать крыльями птице было лень, поэтому, улучив подходящий момент, Педро плавно приземлился на плечо князя. Увидев, что хозяин несёт на руках новую персону, прокомментировал: — От меня пахло рррромом, а от неё пррроблемами! Со стороны Рауля послышался сдавленный смешок, Рафаэль тоже не удержался от смеха. Птица же обиженно нахохлилась, явно не понимая, чем так сильно могли рассмешить слова, ведь они были сказаны совершенно серьёзно. Какое-то время шли молча и почти бесшумно. Вдруг Рауль обратился к Рафаэлю, хотя смотрел на неподвижную фигуру, что нёс друг. Тихий, но уверенный голос смешался с воздухом. — Когда он приедет? — Рауль выглядел безучастным, но в глубине его зрачков едва различалось сочувствие. — Такими темпами она точно свихнётся. Хотя, может, это и к лучшему…  — Скучаешь? — Рафаэль захихикал. — Не неси чушь… Просто противно смотреть на неё в таком состоянии. — Скоро, — вздохнул Мартен. — У него возникли некоторые вопросы по работе. — Новообращённые взбунтовались? — Барте не скрывал раздражения. — Этих американцев всегда надо держать в ежовых рукавицах. — Дело не только в вампирской работе, — французский князь заговорил чуть тише. — Какие-то проблемы в бизнесе. Сегодня заключает сделку со смертной женщиной. — Со смертной женщиной?! — Барте от неожиданности произнёс это громче, чем хотелось бы. Встретив хмурый взгляд друга, уже тише спросил. — Кто она такая? — Кто знает… — Рафаэль слегка пожал плечами. — Знаю только, что её зовут Мила Кравец, и у неё есть сын. — На одну ночь… Думаю, неплохо. — Рау́ль… — Что? — Ни слова больше. В ответ Барте закатил глаза. Вдруг послышались чьи-то встречные шаги. Вампиры заметно напряглись, хоть и продолжили идти, делая непринуждённый вид. За углом показались золотистые кудри и пышная юбочка Амелии Эли́. Рафаэль расслабленно выдохнул. Блондинка же бодро шагала навстречу князю, цокая каблучками по паркету, укрытому длинным ковром. Когда вампирша заметила на руках Марте́на бессознательное тело Рождённой Луной, то встала в ступор, хлопая своими большими глазами. Эли не двигалась с места, но от нетерпения поднялась на носочки и всплеснула руками. Мелодичным голоском обратилась к князю: — Ваша светлость! Что случилось? Она жива? — Амелия, тише, — шёпотом произнёс Рафаэль. — Девушке стало нехорошо во время прогулки по дворцу. — Бедняжка, — блондинка закрыла рот рукой. — Её следует отнести в комнату. — А почему ты здесь, Мелли? — Рафаэль спросил, хотя сам уже знал ответ. — Сестра… — Всё верно, — кивнула Эли́. — Тереза Вас ищет, и она… Огорчена. Мартен прыснул и мысленно выругался. Когда Амелия говорит это слово своим особым тоном, значит, сестра не просто огорчена. В бешенстве. Ещё бы, ведь он бросил работу с документами и ушёл неизвестно куда. Утешало лишь то, что удавшееся приключение стоило тех нотаций, которые ему в ближайшее время предстояло услышать. Стараясь не подавать вида, князь широко улыбнулся и бодрым шагом двинулся впереди всех. Птица, что до этого покорно молчала, теперь подала голос: — Поррра сушить сухаррри! Рафаэль остановился. Недовольно взглянул на питомца. Наклоном головы повелел попугаю покинуть плечо. Жако сидел с виноватым видом, распушив ярко-красный хвост. Завертел головой по сторонам, а после покорно выполнил волю хозяина. Птица оказалась хитрой, и вместо плеча Мартена, устроилась на плече Амелии. Эли захлопала глазами и засмеялась. — Прошу тебя, осторожнее, — сказал Рафаэль. — Не волнуйтесь, князь, — ответила Амелия. — Со мной этой птахе ничего не угрожает. — К этой птахе я и обращаюсь, — он кивнул на Педро. — Посмотри, какие у него когти на лапах. Твоему нежному плечу незачем страдать. Рауль… — Рафаэль обернулся. Но друга за спиной не оказалось. Вампир будто испарился, оставив после себя одну только ауру опасности. Неожиданное исчезновение, как и неожиданное появление — неотъемлемая часть его натуры. Рафаэль усмехнулся. Что ж, кажется, ему самому выпал жребий отнести Мию в её комнату. Тем лучше. Не придётся беспокоиться за безопасность Рождённой Луной. Князь попросил Амелию отнести Педро в кабинет и сказать Терезе, что он скоро будет. Полная воодушевления, вампирша легко и грациозно пошла выполнять поручение. Попугай жако так и норовил залезть клювом в пышные пшеничные волосы, но Амелия успешно срывала покушения на свою прическу. Мартен с улыбкой смотрел удаляющейся придворной вслед, пока та не скрылась за поворотом. Стоило шуршанию длинной юбочки утихнуть, Мартен шумно вздохнул, устремив глаза к потолку. А когда опустил, то взгляд уткнулся в Мию. Девушка смирно лежала у него на руках. Со стороны могло показаться, что просто спит, однако это было не так. На лице остался след паники, что овладела ею в том подвале. Маленькие ручки, в одной из которых лежала трость француза, неестественно похолодели. Рафаэль взглянул на Мию с сочувствием и, вместе с тем, с уважением. Другая на её месте не стала бы лезть в этот подвал или залезла бы, но запаниковала спустя несколько минут. Рождённая Луной же не побоялась исследовать глубины тайного хода, хранящие в себе такую жуткую тайну, как скелет давно почившего зятя. Рафаэлю везло. Пока он нёс гостью в комнату, ему никто не встретился по пути, если не считать Па́уля в главном холле. Дворецкий был надёжен: никогда не выдаст тайн и не будет задавать вопросов. Точно зная это, Мартен попросил слугу расстелить постель Мии, позвать Венсан и приготовить отвар для успокоения нервов. Поклонившись, дворецкий быстро отправился на кухню. Рафаэль неспешно нёс Мию к нужной двери и улыбался. Вспомнилось, как в детстве Пауль частенько ловил его на проказах, затем буквально за ухо приводил к Виктору или сестре. И если родственница нагоняла страх своими воодушевляющими речами и угрозами, то наставнику хватало одного укоризненного взгляда, усталого вздоха или имени, произнесённого холодным тоном. Да, славные были времена. Наконец, перед ним возникла дверь. Рафаэль открыл и удивился. Венсан была уже там, разбирала постель. Нужный отвар на прикроватном столике. Иногда Мартен забывал, что Пауль тоже вампир. Это было очень удобно, ведь все указания исполнялись по щелчку, как сейчас. Милая улыбка Венсан не оставила князя равнодушным, он улыбнулся ей в ответ. Аккуратно положил шатенку на кровать, взяв трость, любезно попросил Венсан приготовить Мию ко сну. А если та очнётся, дать отвар. Помощница дворецкого кивнула и подошла к гостье. Рафаэль уже собирался покинуть гостевую спальню. Взялся за дверную ручку. Тут же услышал неразборчивое бормотание, хрипы и обеспокоенный голос Венсан, обращённый к нему. Французский князь обернулся. Блай слабо пошевелила рукой, лёжа на кровати, ресницы дрожали. Тихим от слабости голосом, шатенка позвала: — Раф-фаэль… Вы з-здесь? Вампир приблизился к Рождённой Луной. Присел на край кровати. Выразительный взгляд хозяина подсказал Венсан покинуть комнату, что она и сделала. Бодрым голосом француз ответил: — Да. Как Вы себя чувствуете? — Голова болит, — прохрипела шатенка, чуть приоткрыв глаза. — Где я? — В своих покоях, — тон Рафаэля стал настороженным. — Помните, что произошло? — Подвал… — Мия невольно всхлипнула. — Скелет… Голос в голове… — Тише, не продолжайте. Лучше не думайте об этом, — он взял стакан с отваром. — Думаю, Вам нужно это выпить. — Что это? — Блай слегка приподняла голову и поморщилась. — Выглядит гадко. — В самом деле? — Мартен поднёс стакан к носу и отдернул. — Будем надеяться, что вкус отличается от запаха… — Нет, я не буду это пить. — Понимаю, но Вам нужно отдохнуть, а гипноз применять было бы жестоко. Сделайте это ради меня! — Мия скептически посмотрела на вампира. — Ну хорошо… Ради Виктора! — Ещё чего,  — шатенка цокнула языком. — Только ради Вас! Мия приподнялась, села поудобнее и взяла стакан из рук Рафаэля. С удивлением обнаружила, что ей уже не так трудно прикасаться к холодным пальцам. Ко всему привыкаешь. А, может, просто дело было в Рафаэле? С ним шатенка всегда чувствовала себя комфортно. Сосуд уверенно расположился в ладони, хотя ещё немного трясло. Рождённая Луной посмотрела на жижу, которую предстояло выпить. Очень похожую на ту, что ей когда-то дал Себастьян. Вздохнула, взглянула на Мартена. Тот кивнул и улыбнулся, подбадривая. Блай зажмурилась, прижала стакан к губам. Большими глотками выпила, как можно скорее, чтобы не думать о вкусе. После того, как содержимое было проглочено, девушка подумала, что на вкус не так уж и гадко. Даже удалось распробовать какие-то ягоды, кажется, облепиху. Взгляд Мии перенёсся со стакана на князя. Тот смотрел на неё с восторгом и одобрением. Отправив ёмкость на столик, шатенка поёжилась. Почему-то отвар вызвал небольшой холодок внутри. Заметив перемену на лице Рождённой Луной, Рафаэль обнадёжил. Холодок — естественная реакция организма на данный отвар. Скоро снадобье подействует, и шатенка уснёт мирным сном. Мартен поднялся с кровати, довольный тем, что всё обошлось. Хотел уже выйти, но Мия остановила его весьма неожиданным вопросом. — Подождите… — Мия спросила тише. — Кто такая Мила Кравец? Глаза французского князя расширились и растерянно забегали по комнате. Рука сильно сжала рукоять трости. Он мысленно ударил себя по лбу и выругался. Значит, девушка слышала разговор с Раулем в коридоре. Что ж, тогда скрывать что-то или всё отрицать не было смысла. К тому же, Мартену показалось, что она должна это узнать. Лучше уж от знакомых, чем от кого-то на стороне. Только следовало как-то помягче рассказать об этом. И снова выругался. Участвовать в подобной Санта-Барбаре у него не было никакого желания. Рафаэль повернулся к Мие. Пытливый и немного смущённый взгляд шатенки прожигал насквозь. Мартен махнул рукой и, закинув трость на плечо, бодрым шагом добрёл до кресла, в которое плюхнулся. Стараясь сохранить непринуждённую интонацию, сказал: — Я и сам мало, что знаю. Смертная, бизнес-вумен… — Есть сын, — добавила Блай. — И у Виктора с ней сделка. — Да, но… — Поэтому он не полетел во Францию? — Мия опустила глаза вниз. — Не забивайте этим голову, — голос Рафаэля стал серьёзным. — Сосредоточтесь на юном Страже, у Вас задание. — Да, конечно, — ответила девушка. — Извините… Рафаэль кивнул и широко улыбнулся, в глазах вампира заблестели озорные искорки. Он встал с места и бодро пошёл к двери. От недавней серьёзности не осталось и следа. Перед Блай снова был не древний французский князь, а весёлый парень, её ровесник, пышущий энергией и задором. Убедившись, что гостья в состоянии лечь самостоятельно, Рафаэль вышел из гостевой спальни. На его пути появилась Венсан, но вампир заверил напарницу дворецкого, что помощь пока не требуется. Стоило двери закрыться за Рафаэлем, как Мия со вздохом откинулась на подушки, зажмурившись. Мартен прав. Нужно думать о своих обязанностях, о долге перед Жаком. В своё время ей пришлось разбираться с новой жизнью с нуля (конечно, не без помощи друзей), и теперь она могла поделиться опытом с тем, у кого здесь друзей не было. Она встала с кровати. Как только пятки коснулись ковра, зевнула. Кажется, отвар начал действовать. Только, как говорил Макс, спать в одежде — дело неблагодарное. Девушка улыбнулась и принялась снимать с себя блузку и джинсы. Из шкафа достала пижаму, переоделась. Забралась под одеяло, оставив открытой только голову. Деликатная ткань приятно холодила кожу. Мия свернулась калачиком. Прикрыла глаза. Сонливость почему-то не спешила овладевать сознанием полностью. Мысли в голове всё ещё блуждали. Блай вздохнула. Стало как-то пусто. Глаза упали на телефон, лежащий рядом. Рука нерешительно потянулась к мобильнику, но шатенка отдёрнула ладонь почти сразу же. Схватилась другой рукой за голову, будто та болела. «Что я делаю? — Мия зажмурилась. — Кому я буду сейчас звонить? Киру? Скорее всего, спит… Виктору? Зачем? — Блай накрыла голову второй подушкой. — И всё же… Кто та женщина?» В спину что-то сильно кольнуло. Мия перевернулась на другой бок, стараясь не думать об этом. Пальцы задеревенели, поэтому пришлось несколько раз согнуть и разогнуть их, чтобы это странное чувство прошло. Внезапно Рождённая Луной начала злиться. На себя. Очень странно, что её вообще это заволновало. Для начала, ещё неясно, есть ли там что-то, да и в конце концов… Появилась у Виктора женщина, и что? Нужно радоваться за друга, а не лежать тут и искать причинно-следственные связи. Может, Ван Арт перестанет быть таким мрачным. Заживёт, как нормальные люди. Мия тут же улыбнулась. Это было бы очень мило. Но тогда мог бы и сразу сказать, что у него свои дела, поэтому не прилетит. Она же не маленькая, всё прекрасно поняла бы. С этими неоднозначными мыслями шатенка растянулась на кровати в полный рост и провалилась в сон.

***

Последняя бутылка Шато де Фьёзаль была распита чуть больше, чем на половину. Вампиры налили себе по третьему бокалу вина, в то время как остальное удачно поместилось в госпожу Кравец. Сама она достаточно свободно ощущала себя в офисе князя. За это следовало благодарить немалое количество алкоголя у неё в крови. Кстати, Мила даже пошутила разок на этот счёт, мол, если бы её сейчас решили выпить, то завтра без вариантов проснулись бы с похмелья. Вампиры шутку не оценили, зато терпимо отнеслись к намерению снять каблуки и закинуть босые ноги на диван. После сей выходки Виктор понял — на серьёзную информацию уже рассчитывать не нужно. Следовало как-нибудь намекнуть одесситке, что пора домой, однако та не торопилась прощаться. Продолжала болтать, рассказывать анекдоты и байки из жизни. Ван Арт успешно сохранял невозмутимость, даже изредка поддерживал этот пьяный монолог. И вот случилось чудо. Мисс Кравец позвонили. Женщина полезла в сумочку за смартфоном, да только тот лежал на диване. Виктор почти две минуты наблюдал за безуспешным, зато достаточно забавным поиском. Ухмылка сама по себе появилась на его спокойном лице. Наконец, князь решил, что это не очень красиво с его стороны. Подошёл к дивану, на котором лежал телефон, и дал его Миле. Та мутными от опьянения глазами уставилась на гаджет, и вдруг ударила себя по лбу, звонко рассмеявшись. — Какой кошмаааар, — пропищала она сквозь смех, принимая из рук Виктора телефон. — Тебе говорили, что у тебя красивые пальцы? За спиной Ван Арта послышался приглушённый смех Ксандра. Сам бельгиец ничего не ответил. Отдал смартфон Миле и вернулся на диван, где сидел до этого. Рубиновый взгляд неосознанно упал на бледные ладони, лежащие на коленях. В мышцах вдруг почувствовалось напряжение. Брюнет сразу же скрестил руки на груди, пытаясь не подать вида. «Что с этой женщиной не так? — Ван Арт посмотрел на Кравец. — Приятно пахнет… Но это не её запах, нет. Парфюм». На ней был достаточно распространенный и интересный аромат, вампир уже встречался с таким раньше. Цветочно-фруктовый Жадор Диор. Обонянию брюнета открылся запах магнолии в сочетании с цитрусовыми, персиком и грушей. Запах фруктов гармонично превращался в орхидею и жасмин. В конечной ноте Виктор без труда уловил сочную ежевику. Богатый и многослойный аромат, за которым невозможно было уловить её кожу. Бельгиец согласился со своими мыслями. «Она тщательно убирает запах тела. Не хочет, чтобы учуяли другие вампиры. Хотя, скорее всего, дело в том, что она не представляет для меня интерес». — Ой, это сын, — сказала Кравец. — Мне нужно ответить. Вы не поверите, Алекс такой хороший мальчик! Такой заботливый… Мила встала с дивана. Совершенно забыв об обуви, покачиваясь, пошла к выходу из кабинета. Как обычно бывает, в таком состоянии ноги едва держат. Вот и сейчас опорно-двигательный аппарат госпожи Кравец решил сыграть с ней шутку. Один неосторожный шаг, и одесситка потеряла равновесие. Но сегодня ей повезло. Реакция и скорость Виктора Ван Арта не позволили пятой точке чмокнуться с полом. Князь весьма вовремя успел прийти смертной на выручку. Поймал, придержав за плечи. Вначале Мила не поняла, почему Ван Арт держится за неё, а потом рассеянно опустила руки вниз. Ладонь уперлась в ковёр. До сознания дошло, что она висит в нескольких сантиметрах от пола. Истеричный смех Кравец, вперемешку со слезами восторга, раскатился по кабинету. Одесситка подняла голову вверх. Над ней нависло правильное лицо брюнета с тенью раздражения и беспокойства. — Ой, Витя… — Мила покраснела, то ли от спиртного, то ли от непонятно откуда взявшегося смущения. — Ты такой душка… — Витя? — Ван Арт удивлённо поднял бровь. — Ай, забудь, — она махнула рукой и, с помощью князя, вновь встала на ноги. — Мила, а как же туфли? — Ксандр кивнул на обувь, оставленную на диване. — А шо, пол грязный? — Нет, но Вы можете простудиться. — Тю! Как говорят у нас в милиции — когда убьют, тогда и приходите! Снова раздался звонок её телефона. Мила уже с неким недовольством посмотрела на экран и поспешила выйти. На сей раз дошла до двери без проблем. Как только она вышла, шумный выдох Ван Арта заполнил помещение. Вампир потёр лицо ладонями, пытаясь побороть приступ смеха. Тряхнул головой, сделал глоток вина из своего бокала. Виктор слышал, что подобная фамильярность присуща обычно только русским, но, как оказалось, все славяне одного поля ягоды. Так или иначе, скоро уютная посиделка кончится. Ведь Милу уже потерял сын. В таких случаях материнский инстинкт обычно перевешивает тягу к спиртному. Да уж, завтра смертную определённо ждёт головная боль, как минимум. Виктор даже мысленно посочувствовал. Подошёл к своему столу. Нажал кнопку. Попросил секретаря вызвать такси для Милы. Указание в скором времени пообещали выполнить. — Витя, — усмехнулся Ксандр. — Уже вижу лицо Артура, когда тот узнает. — Не нравится мне это, — мрачно отметил бельгиец. — Больше двух часов, и никакой информации… — Нужно попробовать иначе, — в глазах голландца мелькнуло ехидство. — Наедине, например. — Что ты имеешь ввиду? — Виктор уже знал ответ, но всё равно спросил. — Предлагаешь пригласить её куда-нибудь? — Почему нет? Просто ужин в каком-нибудь ресторане. Только не давай ей много пить, — вампир улыбнулся. Виктор не совсем одобрял эту затею, но понимал, что авантюра не так уж и плоха. Где ещё узнавать секреты, как не в камерной обстановке? И всё же, почему-то стало неуютно от мысли, что придётся идти в свет с женщиной. Другой женщиной. Ван Арт нахмурился. В нём боролись два совершенно разных чувства. С одной стороны, терзала некая вина. Он понимал, что поступает неправильно по отношению к Миле, по отношению к Мие… Кулаки непроизвольно сжались. По-хорошему, сейчас и впрямь следовало быть во Франции, а не разрабатывать тут план по разоблачению Кравец. С другой стороны, Виктор понимал — было необходимо узнать об этой смертной что-то, что она так тщательно скрывает. Эти факты возможно помогут понять, почему Мила решила подсунуть провальный контракт. То, каким образом она узнала о вампирах, с кем из бессмертных общалась и до сих пор общается. Связана ли как-то с Охотниками и нападениями на девушек? Из раздумий князя вырвал щелчок открывающейся двери. На пороге появилась Мила. Её лицо на миг приняло выражение раскаяния и усталости, однако тут же стало совершенно типичным для той, кто находился на пике опьянения. Кравец доплелась до дивана и плюхнулась на место, где сидела до этого. Посмотрела в сторону Виктора и улыбнулась. — Шо это ты такой серьезный? Устал? Таки я вас больше не буду смущать, — она потянулась к босоножкам. — Пора домой. Лёша уже потерял меня… — Лёша? — Виктор взглянул на смертную. — Твой сын? — Да, — одесситка без стеснения принялась обуваться. — Надо бы вызвать такси. — Уже вызвал, — сказал Ван Арт. — Машина скоро подъедет. Мила посмотрела на Виктора, ошарашенно захлопала глазами. Подобная забота со стороны вампира казалась необычной. Причём, князь не требовал ничего взамен, не говорил так, будто она ему что-то за это должна, и всё в этом духе. Затуманенный вином взгляд скользнул по хозяину офиса снизу вверх. Тот уверенно стоял у своего стола, скрестив руки на груди. Молод и, несмотря на это, очень умён. Уверенность и мужественность, исходящие от него, буквально осязались. На лице Милы появилась немного глуповатая улыбка. «Невероятно хорош и опасен, — подумала она. — Мила, ну неужели ты опять за старое? А он… Стоит себе, высокий, красивый, галантный. И не женат… Так, стоп. Ну уж нет! Он интересный, не более. Мне просто надо проспаться…» — Мила, — обратился к ней брюнет. — Всё в порядке? — А?.. Да, — одесситка тряхнула головой. — Всё путём… Просто я тут подумала… Кравец полезла в сумочку. Там было всё достаточно организованно, поэтому довольно быстро нашла то, что искала. Вытащила два бумажных прямоугольника. Оглядела, считывая написанное. Утвердительно кивнула. То самое. Она протянула прямоугольники Виктору. Тот приблизился и взглянул. Билеты на балет. Вампир с ноткой озадаченности взглянул на Милу. Та пояснила: — «Щелкунчик». Хотела пойти с коллегой, но у неё там что-то не получилось… — И ты хочешь… — Да, Витя, — она кивнула. — Хочу, чтобы ты составил мне компанию. Ты ведь разбираешься в искусстве? — Да, но не думаю, что у меня получится пойти. Много дел. — Ты же глава местных вампиров, — хитро улыбнулась женщина и чуть тише добавила. — Неужели не можешь взять себе один выходной? Резко появившееся на лице Виктора удивление сменилось раздражением, а после вообще мимолётным восторгом. Его подловили. Очень похвально и очень интересно. Такой хитрый ход характеризовал госпожу Кравец, как довольно не глупую особу. И всё же подобное предложение поставило брюнета в тупик. Нужно было быстрее решить этот вопрос, а не ходить по балетам. В то же время, чтобы это сделать, следовало подобраться к ней поближе, а балет — отличный способ. Стараясь сохранять хладнокровие, Ван Арт ответил: — Нужно подумать. От холодности его тона Милу пробрало до костей. Она чуть повела плечом. Не теряя дружелюбия, вновь полезла в сумочку. Убрала билеты и достала новый прямоугольник, поменьше. Протянула его бельгийцу. Это была визитка. Белая карточка с именем владелицы и её личным номером телефона. Серебристые символы слегка переливались на свету. Надо сказать, личную визитку она давала немногим, поэтому лицо Кравец было несколько смущённым. — Надумаешь, набери… — Мила улыбнулась и подскочила с места. — Так, ну шо… Карета подана? Тут же раздался звонок телефона на столе Виктора. Вампир нажал на нужную кнопку. Голос охранника оповестил князя, что такси стоит у парадного входа. Ван Арт положил визитку на стол и приглашающим жестом указал Миле на дверь. Та, хихикая и покачиваясь, пошла к выходу. Бельгиец и голландец вызвались проводить её до машины. Инициатива смертную впечатлила, но из-за большого количества выпитого вина, вместо благодарности с её губ сорвался истеричный смешок. По коридору шли молча. В лифте ехали тоже тихо. Несколько раз Кравец чуть не упала, но Ван Арт успешно предотвращал это. Не испытывая неловкости, Мила довольно улыбалась и хихикала, называя князя душкой или лапочкой. От подобных обращений брюнету пару раз показалось, что у него дёрнулся глаз. Однако вампир продолжал сдержанно улыбаться уголками рта. Виктор посадил Милу в машину. Закрыл заднюю дверцу. Обошёл жёлтый автомобиль и дал водителю на чай, чтобы тот проводил пассажирку прямо до двери квартиры. Мила приоткрыла рот от недоумения. Князь бессмертных продолжал удивлять. Она мягко ему улыбнулась и помахала ладошкой из окна, когда такси тронулось с места. Едва свет задних фар смешался с огнями ночного Нью-Йорка, чутьё Виктора уловило чьё-то присутствие. Ван Арт повернулся в сторону, откуда шли импульсы. Нахмурил брови. Мглу улиц стали разъедать рубины, светящиеся на фоне белого лица. Бельгиец скрипнул зубами, огляделся по сторонам. Ксандр, до этого спокойно стоящий неподалеку, теперь тоже ощутил чью-то энергетику и беспокойство. Только голландцу эти инородные волны были незнакомы. Он посмотрел на напряжённую спину соратника и тихо поинтересовался: — Виктор, в чём дело? Кто там? — Эдгар, — прошипел Ван Арт и сорвался с места. Бельгиец побежал так быстро, что его силуэт расплывался в воздухе. Ксандр поспешил за ним. Энергия врага увлекала князя с центральной улицы в паутину неблагополучных кварталов. Тусклый свет разбитых и пошарпанных уличных фонарей падал на разрисованные причудливыми граффити стены. Лужи на асфальте издавали тихие всплески от мимолётных соприкосновений с обувью бегущих. Справа мелькнул силуэт. От цепких глаз Ван Арта это не скрылось. Полумрак сменился хорошо освещённым, но не менее запущенным кварталом. Теперь князь полностью видел свою цель, что на мгновение оглянулась, едко оскалившись. Это действительно был Эдгар. Приспешник Вуда почти не изменился. Всё те же каштановые волосы, слегка сальные, вьющиеся из-под капюшона, всё те же джинсы, потёртые в нескольких местах. Всё те же глаза, свечение которых указывало на безумие замыслов, хранящихся в голове. Подтверждённые домыслы придали Виктору ярости. Зрачки бельгийца расширились, а радужки налились злостью, стали неестественно алыми. Каждая клеточка молодого князя желала стереть с лица земли помощника своего предшественника. Вместе с адреналином в жилы выплеснулась жажда убийств. Сдвинутые брови и резкие черты лица невольно испугали даже Ксандра, когда тот поравнялся и взглянул на друга. Это была поистине дикая погоня. Быстрая, настолько, что лежащие на дороге листья вихрем разлетались в разные стороны. И в то же время, бесшумная, до такой степени, что лениво дремлющие уличные коты не повели и усом, когда перед ними проскочили бессмертные. Признаться, Эдгар стал быстрее, чем прежде, но и Виктора князем признали не просто так. Он сделал внушительный прыжок и оказался прямо перед беглецом, преграждая тому путь. Эдгар попятился, оглянулся. Позади стоял невозмутимый, но готовый в любой момент атаковать, Ксандр. Его окружили. Приспешник Вуда выругался, вновь посмотрел на Ван Арта. Прошипел: — Здравствуйте… Князь, — последнее слово Эдгар произнёс с нескрываемым отвращением. — Как дела в городе? Больше никто не сдох? Подобную дерзость Виктор не мог спустить с рук. Свечение красных глаз стало настолько ярким, что, казалось, в них и впрямь бушевало алое пламя. Эдгар обхватил руками голову и упал на колени. В ушах раздался нестерпимый звон. Взгляд нового князя проникал в голову, выворачивая каждую клетку мозга наизнанку. Беспощадно больно, но воля брюнета была слишком непреодолимой, чтобы опустить глаза. Вампир безумно рассмеялся и, превозмогая мучения, произнёс: — Симпатичная у тебя подружка, — он мерзко захихикал. — Присматривай за ней, она хоть и старовата, но тоже похожа на… — Замолчи, — сквозь зубы процедил Ван Арт. В глазах Виктора появились искорки. В этот момент, не в силах оторвать глаз от карающего взора, Эдгар начал кашлять кровью. Он почувствовал, как в голове что-то лопнуло. Сквозь хрипы и звуки отхаркивания вампир с трудом поднял голову вверх и рассмеялся, так громко и так истошно, что даже Ксандру стало не по себе. Казалось, безумец вложил в этот смех все остатки своих сил. Голландец понял — ещё несколько минут, и всё решится. Это могло значить, что им так и не удастся вытащить из приспешника никакой информации о бойне на улицах Нью-Йорка. — Виктор, успокойся, — тихо обратился Ксандр. — Он нужен нам живым. — Ну нет! — Эдгар заорал, глядя на бельгийца. — Убей меня, чего ты ждёшь?! Тебе ведь это так нравится… Нравится! Можешь строить из себя аристократа сколько влезет, а я всё равно вижу, кто ты… По глазам! Считаешь, что мы ублюдки, а сам ничуть не лучше! Эдгар обильно плюнул кровью на асфальт, и вдруг опять рассмеялся, глядя куда-то сквозь Ван Арта. Его оскал был похож на маниакальную улыбку, в глазах загорелся живой огонь. Брюнет вновь почувствовал чьё-то присутствие. Вампиры. Много вампиров. Чутьё Ксандра уловило то же самое, по нему было видно. Прямо на них надвигалась толпа новообращённых. Виктор обернулся и увидел целое полчище. По меньшей мере, сотня юношей и девушек, совсем недавно ступивших на путь бессмертия. По их энергии Ван Арт понял — они под гипнозом. Новообращённые накинулись на Виктора и Ксандра кучами. Завязалась нешуточная драка. Бельгиец оглядел их. Шпана, некоторые едва окончили школу. Их кто-то использовал, как пушечное мясо. Однако молодые люди явно не пытались убить более опытных оппонентов. Просто отвлекали внимание, пытались задержать, а значит, нельзя было причинять им вреда. Толпа так плотно обступила брюнета, что он потерял Эдгара из поля зрения. И тут Ван Арт понял — это была ловушка. Приспешник Вуда специально заманил в подворотни, вывел на эмоции, созвал дружков. Зачем? Проверить, насколько они хороши в драке? Виктор разозлился. Он отталкивал от себя новообращённых, одного за другим. Те летели в стороны, как тряпичные куклы. Потасовка уже начинала напоминать какой-то нелепый фарс. Как вдруг, одурманенные гипнозом хулиганы начали приходить в себя. Останавливались, явно не понимая, что происходит. Некоторые падали на колени, моля о прощении, стоило им завидеть князя. Другие же, оказывается, вообще были не в курсе дел, и стало понятно, что о своём обращении тоже не имели никакого понятия. Виктор чётко ощущал их эмоции — неопределенность и страх. Они ещё не осознали, кем являются теперь, и не представляли, что делать. Как и ожидалось, Эдгар ушёл, воспользовавшись моментом. Виктор скривился. Больше не ощущалось и намёка на его присутствие. Хотелось сорваться с места, перерыть весь город, сметая всё на своём пути. Однако сейчас важнее было разобраться с новообращёнными. Всё им рассказать, успокоить, обнадёжить. Так велел долг князя, и, нацепив маску полного безразличия, Ван Арт принялся исполнять его. Введя новичков в курс дела и дав им понять, что они могут рассчитывать на помощь в случае необходимости, Виктор распустил толпу по домам и побрёл обратно в офис. Ксандр видел, в каком состоянии был его друг, посему решил идти позади, никак не обозначая своё присутствие. Князь был зол, вымотан, поставлен в тупик. Ему требовалось время, чтобы всё обдумать и прийти в себя, хоть он и не показывал этого. Впрочем, Виктор уже начал всё обдумывать. «Он угрожал Миле. Зачем? — Ван Арт нахмурился. — Вполне возможно, это очередная ловушка. Не зря же госпожа Кравец затеяла обман с контрактом… Имеет ли она ко всему этому отношение? Допустим, имеет. Но это же крайне нелогично. У неё есть сын, глупо было бы им рисковать, — следующая мысль стала неприятна. — Ей могли угрожать сыном… Хрупкая женщина пойдёт на всё ради своего ребёнка. Придётся это узнать. Балет — весьма удобный способ». Тут же в голову брюнету пришла другая, ещё менее радужная мысль. Это может не быть хитрой ловушкой. В таком случае, Мила действительно в опасности. Как и её сын. Виктор мысленно метался меж двух огней. Как князь, он не мог допустить, чтобы во всё это были впутаны совершенно беззащитные люди, но… Нужно было ехать к Мие. Да, с нею были Тереза и Рафаэль, но вампиру всё равно было неспокойно. Учитывая тягу девушки к неприятностям, лучше всего, когда та у него на виду. К тому же, она совершенно в незнакомой обстановке. Наверняка боится обитателей Во-Ле-Виконт. Боится Рауля. Виктор улыбнулся лишь на секунду. Рауль… В последний раз он видел своего ученика больше века назад. Вампиру было интересно, каким он стал. В детстве и юности Барте всячески старался стать таким, как бельгиец. Но для этого ему даже не нужно было ничего делать, юноша от природы был похож на своего наставника. Виктор задумчиво взглянул вдаль. Он помнит того скромного мальчишку, которого ему поручили. Однако, если к Рафаэлю Ван Арт был готов и, собственно, ради будущего князя во Франции тогда и находился, то Рауль стал для брюнета полнейшей неожиданностью.

Flashback.

Январь тысяча девятьсот одиннадцатого. Пасмурный, снежный и весьма холодный день. Однако таковым он был только для мальчишки, резво бегающего по заснеженному двору замка. То был Рафаэль. Юный князь бегал по саду, среди кустарников, поникших от непогоды. Каштановые кудри выбивались из-под шапки, верхняя одежда присы́палась снегом от частого ныряния в пухлые сугробы, а надутые от смеха щёки были красными. Парнишка бегал, как заведённый, поднимая ногами брызги снежинок, летящих в разные стороны. Создавая увесистые снежки, пытался попасть ими в сопровождающего его вампира, чтобы хоть как-то того расшевелить и снять маску холодности с белого, как тот же снег, лица. Вампир же был невозмутим, ловко уворачивался от каждой атаки, вызывая у мальчика недовольные возгласы, но вместе с тем, подогревая интерес к достижению цели. Бессмертный из-за невосприимчивости к холоду одет был совсем не по погоде. В чёрные брюки и белую рубашку с расстёгнутой верхней пуговицей, отчего была видна гладкая шея. В густых чёрных волосах и на пушистых ресницах блестели падающие с небес снежинки. На первый взгляд был безмятежен, но в янтарных радужках чётко виднелось снисхождение к мальчишке, семенившему рядом с ним. — Пора в дом, Рафаэль, — бархатный голос вампира разнёсся по двору. — Ты уже замёрз. — Но я ещё ни разу не попал в тебя, Виктор! — Рафаэль обиженно надул щёки. — Мог бы разок и поддаться мне. — Мог бы, — в глазах Виктора появилась усмешка. — Но зачем? — Ух, погоди! — Мартен замахнулся на учителя очередным снежком. — Стану князем, и тогда… — Тогда меня уже здесь не будет… — Ван Арт устремил глаза на укрытые белоснежной периной ели в лесу. Воспользовавшись тем, что Ван Арт задумался, Рафаэль с воодушевлением кинул в него снежный ком. Снаряд с глухим хрустом угодил бельгийцу в грудь, распавшись на кусочки. Брюнет шелохнулся, возвращаясь к реальности. По занесенному снегом парку разлился ликующий смех юного князя. — Да! Вот так! — Рафаэль деловито упёр руки в бока. — В снежной битве мне нет равных! Виктор поспешил стряхнуть с рубашки остатки снега. Покачав головой, посмотрел на Рафаэля. Будущий князь продолжал громко смеяться, хватаясь за живот. Глаза брюнета хитро сузились, уголки губ поднялись вверх. Воспитанник был слишком ослеплён своим долгожданным триумфом. Прекрасная возможность проучить мальца. Виктор как можно бесшумнее зачерпнул ладонями хрустящий снег, формируя шар. Снежок с поразительной точностью прилетел Рафаэлю в голову, сбив шапку. Мальчик резко умолк, не понимая, что произошло. Огляделся. Головной убор лежал неподалёку. Юный Мартен ощупал свои каштановые кудри и выпучил глаза на учителя. Тот стоял совершенно невозмутимый, и лишь огоньки в глазах выдавали его радость. Виртуозное возмездие совсем не расстроило Рафаэля. Будущий князь рассмеялся ещё звонче, подбирая с белой земли шапку. — Достаточно, Рафаэль, — брюнет направился ко дворцу. — Что я скажу твоей сестре, если ты заболеешь? — Да ладно… — Рафаэль махнул рукой, и всё же послушно пошёл за наставником. — Поцелуешь, и она растает. — Рафаэль… — Виктор покачал головой. Юный князь уже хотел ответить, но, когда оглянулся на Ван Арта, увидел, что тот застыл, смотря на ворота. Вероятно, почувствовал приближение кареты с Терезой и Лоуренсом. Через несколько минут уже и мальчик услышал стук лошадиных копыт по мёрзлой земле. А чуть позже увидел карету. Двойка породистых лошадей разогналась так, что от тонких туловищ животных шёл пар. Пар также струился и из широких ноздрей скакунов. — Виктор, смотри, — мальчик довольно подпрыгнул. — Вернулись! — Пойдём, поздороваемся. Виктор довольно быстро дошёл до кареты. Дворецкий, появившийся на улице довольно неожиданно, открыл дверцу, на улицу выглянуло сосредоточенное лицо леди Мартен. Ван Арт протянул ей руку. Слегка смутившись, розовласка всё же приняла этот жест. Виктор помог вампирше выйти, склонил голову и коснулся поцелуем её руки. Рафаэль, успевший догнать учителя, высунул язык, показывая тем самым, как непривычно было ему видеть подобные вещи. — С возвращением домой, миледи, — бельгиец улыбнулся уголком губ. — Устала? — Ничуть, — смущённая улыбка коснулась бледных щёк Терезы. — Но я соскучилась… — Кхм-кхм! — Лоуренс, успевший выбраться из кареты, теперь стоял позади леди Мартен. — По Рафаэлю, естественно, — взгляд Терезы приобрёл серьёзность. — Пауль, помогите мальчику выйти. Виктор и Рафаэль с любопытством посмотрели на Терезу. Та чуть отошла в сторону вместе с Ван Артом. Дворецкий залез в карету и вытащил оттуда фигуру, закутанную в плед. По размеру свёртка бельгиец понял — ребёнок. Нахмурив брови, посмотрел на миледи. Выражение её лица было спокойным, но брюнету удалось разглядеть раскаяние. — Пауль, накормите его и дайте чистую одежду, — она перевела взгляд с дворецкого на бельгийца. — Нужно поговорить… Ван Арт кивнул. Договорились встретиться в кабинете через несколько минут. После чего Виктор повёл Рафаэля во дворец. Учитель и ученик шли позади леди Мартен. Рафаэль, не вытерпев, окликнул сестру. Наставник с недовольством посмотрел на будущего князя, но тот не собирался сдаваться. — Тереза, кто это? Где ты его взяла? — Этого мальчика я нашла в городе, — не оборачиваясь, ответила вампирша. — Отныне он будет жить с нами. Виктор прекрасно знал причину, по которой леди Мартен в срочном порядке пришлось поехать в Париж. Новообращённые устроили резню на улицах столицы. Бунт успешно подавили, однако требовалось устранить последствия. Навести порядок. Заткнуть рты, кому нужно. Устранить свидетелей. Ван Арт сделал неутешительные выводы. Мальчик, которого привезли, стал свидетелем бунта. Будто прочитав это на лице брюнета, Тереза кивнула. … Когда Виктор и Рафаэль подошли к кабинету, в котором Ван Арта ждала Мартен, выживший мальчик сидел на диване у двери. Он свесил голову вниз, уронив бездумный взгляд на пол. Его не впечатляло убранство и масштабы дворца. Стоило парню увидеть приближение высокой фигуры, как его глаза наполнились злобой и страхом. Виктор обратился к нему. — Как тебя зовут? — …. — парень сначала не хотел отвечать, но увидев суровый взор брюнета, твёрдо сказал. — Рау́ль Барте́. — Виктор Ван Арт, — бельгиец посмотрел на юного князя. — Рафаэль, побудь с ним, пока я буду в кабинете. — Без проблем, — стоило наставнику скрыться за массивной дверью, протянул руку новому знакомому. — Рафаэль Марте́н. Рауль молча пожал руку. Заметив хмурое настроение и потерянность собеседника, Рафаэль решил успокоить и разрядить обстановку. Пальцем указав на дверь, усмехнулся. — Не боись, сейчас они с сестрой всё обсудят, и ты будешь жить здесь. — Она, — голос Барте дрогнул. — Твоя сестра? А мужчина? Твой брат? — Кто? Виктор? — Рафаэль засмеялся. — Было бы неплохо, но нет. Он меня учит всякому. — Твой наставник? — Ты Виктора видел? Он же ещё молодой! — Мартен с гордостью добавил. — Виктор мой друг. — Но он же… — Рауль прошептал пересохшим губами. — Вампир… Он всегда будет молодым. — Чёрт, точно, — будущий князь захихикал. — Сколько тебе лет? Ты вообще про вампиров много знаешь? Вопрос поставил Рауля в ступор. Парень сглотнул. Он совсем недолго знал о существовании бессмертных, однако уже успел увидеть их «во всей красе». У него на глазах обезумевшие монстры, именно монстры, расправились сначала с отцом, потом с матерью. Рауль — единственный ребёнок в семье. У него никого не осталось. А теперь такие же монстры забрали к себе в логово, и одним звёздам известно, что его ждёт. Барте опустил голову, сжал трясущиеся кулаки. — Эй, ты чего? — Рафаэль дотронулся до плеча Рауля. — Я сейчас Виктора позову… — Четырнадцать, — процедил Барте, проигнорировав второй вопрос. — Не надо никого звать. И вообще… Я хочу сбежать отсюда. — А?! — Мартен захлопал глазами. — Зачем? — А что мне здесь делать? — Рауль почувствовал, как внутри начала закипать обида. — Ждать, пока я стану для кого-нибудь обедом? Рафаэль… Ты, вроде, нормальный. Давай убежим вместе? — Головой ударился что ли?! — Рафаэль отшатнулся. — Здесь моя сестра, мои слуги! Я должен скоро стать вампиром, стать князем! От такого заявления Барте дёрнулся и внимательно осмотрел мальчишку напротив. В голове не укладывалось, как можно жить с вампирами, а уж тем более, хотеть стать одним из них. Неужели Рафаэль готов превратиться в монстра? Готов убивать? Образ ночного хищника как-то совсем не вязался с пареньком, что сейчас смотрел на него, не скрывая эмоций…. Тем временем в кабинете… Тереза сидела за столом, что-то записывая. Тишину нарушал звук пера, слегка царапающего бумагу. Виктор стоял перед ней, сложив руки на груди, и терпеливо выжидал. Он уже знал, какой разговор его ждёт. Выражение лица брюнета было каменным, лишь небольшая складка на переносице выдавала его нежелание участвовать в назревающем диалоге. Наконец, леди Мартен поставила точку в письме, сложила бумагу в приготовленный конверт и запечатала. Розовласка подняла глаза на мужчину, что стоял по другую сторону массивного письменного стола. На спокойном лице Терезы появилась мягкая улыбка, лихорадочный блеск в глазах стал игривым. Виктор немного смягчился, увидев подобные эмоции на лице Терезы. Вздохнул, прикрыв глаза, и провёл одной рукой по волосам. А когда опять раскрыл веки, то увидел перед собой вампиршу. Леди Мартен была маленькой и хрупкой снаружи, но Ван Арт наверняка знал, что душа юной мадемуазель — прочный стержень. Это восхищало. Не без усталости Виктор сказал, глядя ей прямо в глаза: — Ты хочешь, чтобы я учил этого мальчика… — Да, дорогой, — она на миг опустила взгляд в пол. — Думаю, он не доставит тебе хлопот. — Мы договорились только насчёт Рафаэля. — Знаю, но я не могла его там оставить, — вампирша провела пальцем по своим волосам. — Неужели тебе тяжело? — Проблема в другом, Тереза. Рафаэля я обучаю, как будущего правителя, как вампира. А как прикажешь обучать этого парня? — Если честно… Я бы хотела, чтобы и он стал вампиром в будущем. — Зачем? — Ван Арт вздёрнул бровь. — Рафаэлю нужен друг и советчик. Думаю, Рауль прекрасно подойдёт для этой роли. — Его родители погибли от рук вампиров. Мальчик ни за что не согласится на это. — Знаю, — она снова повернулась к бельгийцу, заглянув тому в глаза. — Поэтому хочу, чтобы ты поговорил с ним. Для этого у тебя есть ещё пять лет. — Почему я? — О, Виктор… — Тереза сжала губы в тонкую линию. — Рауль, как ты. Единственный ребёнок в семье, потерял родителей… И тоже будет воспитываться вампирами. — Не знаю, фея… — Ван Арт отвёл взгляд. — Мне кажется, не нужно давить, когда дело касается вампиризма. — Ну пожалуйста, — леди Мартен сложила руки лодочкой. — Что ты хочешь за это? В глазах вампира заиграли чёртики, он окинул взглядом кабинет и остановился на лице розовласки. Бледные губы растянулись в усмешке. Тереза поняла, к чему клонит Виктор. Она тихонько захихикала и в шутку стукнула бельгийца ладошкой по груди. Приподнялась на носочки, заставив брюнета наклонить голову, чтобы сократить разницу в росте. Прошептала тому на ухо: — Не думала, что Вы настолько ненасытны, мсье Ван Арт… — Миледи, — шёпотом ответил он. — Понятия не имею, что Вы задумали, но я хотел лишь… — Виктор коснулся губами гладкой щеки Терезы. Вампирша, разочарованно вздохнув, уставилась на бельгийца. Пару раз взмахнула веерами длинных ресниц. Приложив свою руку к области сердца, пролепетала, хотя взгляд её был вовсе не обиженным. — Виктор, ты — негодяй! Теперь ты просто обязан уговорить Рауля на обращение. — Подожди, фея, — с лёгкой улыбкой сказал Виктор. — Сначала мне нужно поговорить с ним. — Упрямец… — Мартен надула губы. Ван Арт усмехнулся и покачал головой. Вышел из кабинета. С другой стороны двери на диване сидели Рафаэль и Рауль. Первый, увидев вампира, заметно оживился. Барте же продолжал сидеть, понурив голову. Однако бархатный голос, пропитанный строгостью, заставил посмотреть на того, кто к нему обращался. — Иди за мной, Рауль, — вампир взглянул на будущего князя. — А тебе, Рафаэль, советую подождать в западной библиотеке с мадемуазель Блэквуд. Мартен воодушевился. Провести время с горячо обожаемой гувернанткой — самая настоящая награда. Он уже хотел помчаться выполнять поручение наставника, но глаза зацепились за нового знакомого. Рауль смотрел то на него, то на спину удаляющегося учителя. На бледном от страха неизвестности лице особенно чётко выделялись глаза. Барте не хотел идти за вампиром, хотя знал, что этого не избежать. Заметив напряжение Рауля, Рафаэль улыбнулся тому во весь рот и кивнул в нужную сторону. — Не кисни, он просто поговорить хочет. Посмотреть, из какого теста ты сделан. Иди, только быстрее, Виктор не любит, когда его не слушаются. Рауль неуверенно кивнул, глядя на широкую спину брюнета, успевшего отойти достаточно далеко. Вдруг вампир остановился, медленно оглянулся через плечо. В полумраке коридора глаза Ван Арта мерцали янтарём, в них явно виднелось неодобрение. Рауль вздрогнул, но испытывать терпение бессмертного более не решался. Пошёл, превозмогая страх, чувствуя, как слабость становится силой духа. Вампир и мальчик шли долго. Куда, Рауль не знал. Множество коридоров, и один был похож на другой. Парень смотрел себе под ноги, лишь прислушиваясь к своим шагам и шагам бельгийца. Барте уже тогда понял, что у бессмертных есть поразительная способность ступать практически бесшумно. Это пугало и восхищало одновременно. Наконец, от стен отразился спокойный, но сильный голос вампира: — Сколько языков ты знаешь? — Я? — Рауль вздрогнул от неожиданности. — Один. Французский. — Нравится читать книги? — Да, — мальчик заговорил чуть живее. — Очень. Мама с раннего детства читала мне сказки… Барте умолк. При упоминании матери всё внутри сжалось. Он вдруг с ненавистью посмотрел на Ван Арта. Вампир напомнил о том, что его мучило. О том, что будет не давать спать ещё много ночей. Виктор со всей серьёзностью и уважением принял этот взгляд. Слишком пронзительный для этого возраста. Жестокий, отчаянный. Брюнет без труда смог прочесть его эмоции. Саморазрушающая жажда мести. Да, Ван Арт помнит этот взгляд. Когда-то именно такой он видел в зеркале. — Ты ненавидишь меня. И таких, как я, — холодно отметил бельгиец. — Можешь мне не импонировать, но слушаться ты обязан. — Почему я должен Вас слушаться? — Во-первых, из уважения к леди Мартен. Она взяла тебя сюда, а могла бы бросить на произвол судьбы. Во-вторых… — Ван Арт сделал небольшую паузу. — С этого момента ты — мой ученик.

End flashback.

Воспоминания покинули голову Виктора, когда он уже сидел у себя в кабинете. Лёгкая улыбка появилась на бледных губах. Он помнит всё так ясно, будто это было вчера. У Рафаэля, помимо него, были Тереза и Долорес. Вампирши научили того основам ещё в раннем детстве. Рауля всему практически с нуля научил только Ван Арт. Радужки глаз цвета вина, остатки которого стояли в недопитых бокалах, упали на настенные часы. 0:27. Во Франции сейчас почти полседьмого утра. Вампир посмотрел на свой телефон, мирно лежащий на столе. Уголок губ слегка дёрнулся. Но вот взгляд зацепился за карточку, что лежала рядом. Визитка Милы Кравец. Виктор вздохнул, устало потёр пальцами внутренние уголки глаз. Откинулся на спинку кресла, запрокинув замок из рук за голову. Прикрыл веки. Ресницы задрожали, но не как обычно. На сей раз они дрожали от напряжения и неохоты что-либо делать. Дабы как-то побороть непривычное для себя чувство усталости, Ван Арт несколько раз сильно зажмурил и расслабил веки. Внешне помогало, изнутри же продолжило разъедать беспокойство. Виктор едва заметно скрипнул зубами. «Нужно пойти на балет с Милой. Попытаться выяснить ещё что-то, но… — Виктор грустно улыбнулся, посмотрел на телефон. — Ох, Мия… Ты сейчас спишь? Надеюсь, ты простишь мне эту наглость». Князь взял в руки телефон. Пролистав множество различных контактов, нашёл номер телефона Рождённой Луной. Долго смотрел в экран, будто гипнотизировал, не решаясь нажать кнопку вызова. Хотелось поговорить с Мией, услышать её голос, узнать, как прошёл день. Поболтать ни о чём и обо всём сразу. И в то же время, бельгиец не решался прервать её и без того шаткий сон. Для вампира не было новостью, что Мия спала очень болезненно. Да, именно болезненно. Когда девушка отсыпалась у него после посещения «Белого тигра», то постоянно бредила, кричала, звала Макса. Ван Арту тогда пришлось пару раз использовать подавление воли, чтобы кошмары отступили, дав хоть немного поспать. Жестоко, но что ещё оставалось делать? Виктор вздохнул. Палец вампира застыл над зелёной кнопкой. Наконец, нажал. Поднёс трубку к уху, ожидая услышать сонный голос девушки. Но услышал оператора. «Номер абонента занят. Дождитесь ответа или перезвоните позже». Последовали длинные монотонные гудки. Один… Второй… Третий… Виктор взглянул на экран смартфона. Перевёл глаза на часы. 0:31. Во Франции на шесть часов больше. Вампир нахмурился. Выходит, Мия не спит. Более того, разговаривает с кем-то по телефону в столь ранний час.

***

Блай шла по одному из длинных и закрученных коридоров дворца. Путь был скрыт во тьме. Только свеча, что держала девушка, озаряла небольшой участок вокруг. Она иногда оглядывалась назад, однако что-то тянуло дальше, не позволяя вернуться. Сердце то разгонялось до бешеной скорости, то билось в такт осторожным шагам. Боясь смотреть в непроглядную тьму впереди, Мия повернула голову на стены. Картины, картины, картины… Разных художников и стилей. Разных размеров и годов написания. Когда же девушка решила перевести глаза на противоположную стену, увидела вдали мутный силуэт. Остановилась ненадолго, но всё же сделала шаг ближе, и ещё один. Вытянула руку, в которой держала свечу. Мягкое свечение упало на фигуру. Это был Макс. Он стоял неподвижно, зажимая обеими руками огромную кровоточащую дыру в животе. Ковёр под ногами оборотня впитывал крупные красные капли, что срывались вниз. И всё же, несмотря на страшную рану, Фолл улыбался, а в глазах, вместе со звериным блеском, виднелось бесконечное тепло к своей теперь уже бывшей возлюбленной. Мия выронила свечу, та упала на пол. Закрыла ладонями дрожащие от нахлынувших эмоций губы. Из глаз струйками потекли горькие слёзы. Шатенка хотела сделать ещё шаг к оборотню, но тот остановил, всё так же тепло и открыто осматривая её. — Нет, герой, — на его ресницах тоже заблестела влага. — Не сегодня. — Макс… — Ты ещё нужна здесь, — блондин улыбнулся, и вместе с этим слеза скатилась по его щеке. — Надеюсь, не скоро увидимся… — Не оставляй меня! — Мия перешла на крик. — Я ведь люблю тебя! — Уже не любишь, — он сказал это спокойно, без осуждения и упрёков. — Мия, я просто хочу чтобы ты знала… — Что? — У тебя всё ещё впереди. Не успел Макс договорить эту фразу, как начал медленно превращаться в песок. Ему было больно от превращения, но продолжал неподвижно стоять и улыбаться. Песчинки медленно падали на пол, затем уносились в тьму коридора. Мия, наплевав на его просьбу, сорвалась с места, раскинув руки. Сорвавшиеся с бирюзовых глаз слезинки, улетая, блеснули в полумраке. Девушка прижалась к своему возлюбленному, что продолжал неизбежно растворяться в воздухе. И чем сильнее обнимала его и вдыхала его запах, тем быстрее Макс рассыпа́лся…. — Ах, боже! — Мия очнулась в слезах. Сбившееся дыхание и громкие удары сердца почти оглушили. Пришлось прилечь обратно на постель. Она прикрыла глаза, хотела снова поплакать, но ощутила лишь неприятное жжение. Сил проливать слёзы, как и самих слёз, уже не было. Мия тяжело вздохнула и медленно поднялась. Огляделась. Разум понемногу возвращал в реальность. Спальня в стиле Прованс. Дворец Мартенов. Девушка потёрла лицо. Взяла с прикроватного столика телефон. 10 октября, 6:23. Блай мысленно удивилась столь раннему пробуждению и грустно улыбнулась, взглянув на экран. Три пропущенных от Кира. «Я обещала ему позвонить, а потом… — Мия прикрыла глаза, пытаясь вспомнить. — Сколько времени в Афинах? Кажется, на час больше, чем здесь. Интересно, он спит? Напишу SMS». Недолго думая, Мия открыла мессенджер. Написала всего лишь два слова — «Доброе утро», отправила. Сообщение было прочитано спустя несколько секунд. Однако ответом девушке послужило не встречное сообщение, а сразу телефонный звонок с его номера. Мия ответила. На том конце провода послышался бодрый голос Аквидиса. — Доброе утро, дорогая. Я думал, ты сова. — Так и есть. Просто я… — Мия затихла. — Неважно. — Тебя что-то беспокоит? Не бойся, ты можешь мне рассказать. Мия подняла голову к потолку. Можно ли ему рассказать? Почему бы и нет. Только вот всё ещё было стыдно за то, что произошло в той квартире. Пусть грек этого и не помнит, однако шатенка помнила всё. Она почувствовала, как щёки начали густо краснеть, казалось, даже температура в комнате поднялась на несколько градусов. Нет, пожалуй, ещё рановато для подобных откровений, поэтому Мия решила увести разговор в мирное русло. — Просто соскучилась, — девушка постаралась придать голосу непринуждённый тон. — И вот слышу тебя, поэтому всё уже в порядке. — Мне приятно, — он улыбнулся. — Как прошёл полёт? Как Франция? — Полёт прошёл хорошо, а Франция… У меня ещё не было времени посмотреть что-то. Только дворец Мартенов, и то не полностью. — И как тебе дворец? Рождённая Луной вспомнила пышный главный холл и зловещие коридоры, восхитительный парк и ужасающий подвал. Удивительно, что такие противоположные вещи сочетались между собой. Она не нашлась, как ответить лучше, поэтому пересохшими губами произнесла: — Внушительный. — Не очень много энтузиазма, — помощник греческого князя усмехнулся. — Я слышал, что ты там одна. Князь не поехал? Блай сжала губы в тонкую линию. В руках ощутилась слабость, она едва не выронила телефон из руки. Стало интересно, откуда Киру известно об этом. Грек будто прочитал мысли. Сказал, что греческая делегация собиралась обратно, когда Мия уже была в небе. Князь Греции тогда заходил к Ван Арту, чтобы любезно попрощаться. И бельгиец был удивительно хмурым и неприветливым даже для себя. Услышав эту новость, Блай почему-то улыбнулась. А после подтвердила то, что Аквидис и так знал. Во Франции она относительно одна, если не считать Мартенов. Тон грека стал игривым и мягким, по голосу было слышно, что собеседник широко улыбается. — Отсюда до Франции лететь два часа на самолёте, — его голос стал тише. — Как тебе такая идея? — А… Ну… Вдруг в трубке послышались гудки, оповещающие о том, что кто-то звонит по второй линии. Девушка посмотрела на экран. Растерянно похлопала ресницами. Только у неё стала назревать встреча, а Виктор тут как тут. Мия раздражённо прыснула и вновь поднесла телефон к уху. — Дорогая, тебе кто-то звонит? — Кир спросил с нескрываемым любопытством. — Можешь ответить, я подожду. — Нет. Всё нормально. — Это значит, что ты не против? — Аквидис не мог скрыть радости в голосе. — Я приеду, как только улажу одно дело. — Не против, — тихо ответила девушка. — А что за дело? Повторные гудки на другой линии заставили шатенку нахмуриться, но она успешно проигнорировала их. Борясь с назревающим раздражением, сосредоточилась на словах своего собеседника. — Свадьба испанского князя, — сказал блондин. — Анхель Мора пригласил мистера Фимиса. Я должен быть там, как правая рука. — Анхель Мора женится?! — Мия была в шоке. — На ком?  — Счастливую невесту зовут Агата, — грек засмеялся. — Я тоже обомлел, когда узнал. Кто бы мог подумать, да? Такой древний, а спохватился быстрее всех. — Да уж… Стой. Разве Агата может быть его женой? Вампиры же могут иметь детей только с людьми. — Князь Мора может зачать наследника с какой-нибудь неприметной смертной. Или найти такую, у которой ребёнок уже есть, и признать его, как своего. Рождённую Луной будто ударили в спину. Мила Кравец. Смертная, у неё уже есть сын. Чем не наследник? Кровь отлила от лица. Виктор же никогда не делает ничего просто так. Что, если та самая «сделка» как раз по этому поводу? Во рту вмиг пересохло. Блай даже не сразу услышала голос Кира на том конце провода. — Мия, дорогая, почему ты молчишь? Всё хорошо? — Нет… То есть… Да, — она вздохнула. — Видимо, я всё же не выспалась до конца. — Тогда ложись, мне как раз пора идти, — промурлыкал Кир. — Мы же ещё поболтаем? — Да… — Сладких снов, дорогая. Аквидис положил трубку. Мия бросила телефон на постель перед собой, будто он был горячим. Посмотрела на свои руки. Пальцы охватила мелкая дрожь. Пришлось пару раз сжать и разжать кулаки, чтобы это прошло. Заснуть уже точно не получится. Изводить себя глупыми мыслями, сидя здесь, не лучшая идея. Мия встала с кровати. Добрела до окна, приоткрыла шторы. Вот-вот наступит рассвет. Солнце окрасит небо в янтарный цвет, отбросит на пожелтевшие листья деревьев лучи, подарив тем блеск. Мия открыла окно. Вышла на балкончик. Прохладный ветерок сразу же окутал своим невидимым саваном. Было ещё тепло, но редкие порывы ветра всё же напоминали о наступлении осени. Девушка окинула глазами территорию. С высоты парк казался ещё пышнее и величественнее. Скоро запоют птицы и заживёт мир вокруг. Во-Ле-Виконт же, наоборот, затихнет. Время застынет в этих высоких стенах до тех пор, пока не сядет солнце. Рождённая Луной вдохнула полной грудью аромат свежести и росы на траве. Блаженная улыбка коснулась губ. Вдруг аквамариновые глаза зацепились за приближающийся силуэт, что шёл бодро, неся в руке трость. Мия кивнула своим мыслям. Это Рафаэль. Девушка подумала, что было бы неплохо поздороваться с князем Франции. Из вампиров ближе Мартена ей был только Виктор. Как выйти в главный холл, выучить уже успела. Наверное. Рождённая Луной поспешила привести себя в порядок. Быстренько умылась, оделась, причесалась. Надела розовый свитер, серые брюки и кеды в тон свитеру. Вышла из спальни. Пошла в сторону парадной лестницы. Чем дольше шла, тем быстрее. Не хотелось бродить по жутким коридорам в одиночку. Кто знает, куда заведёт любопытство на сей раз. Отсутствовало даже желание оборачиваться. Коридор тянулся столь долго, что казалось, ещё несколько минут плутания здесь, и вновь зазвенит хохот вампирской прародительницы, отражаемый от стен. И, о чудо! Она увидела массивные белоснежные перила. Спуск вёл прямо в парадный холл. Князь вошёл, когда Мия спускалась по ступенькам. Мартен не ожидал увидеть гостью на ногах в столь ранний час. Изумлённо цокнул, широко распахнув глаза рубинового цвета, подошёл к лестнице. Ослепительная улыбка не заставила себя долго ждать. Рафаэль кивнул шатенке в знак приветствия. Взял в свою руку тонкие девичьи пальцы, галантно коснулся их губами. Абсолютно нейтральный, мимолётный жест, больше похожий на родственный. — Доброе утро, Мия. Вы сегодня ранняя пташка! — Доброе. Вот, — шатенка пожала плечами. — Не спится. — Чувствую, — француз посмотрел на девушку с лёгкой тревогой. — Вас что-то беспокоит? — Как Вам не стыдно, князь?! — Мия изобразила шок. — Так открыто читаете мои эмоции! — Простите, мисс, — вампир кивнул в сторону одной из дверей. — Пройдёмся? — Ой, а можно? — Ха-ха-ха! Почему нет? Давайте забудем, что я — князь. Представьте, что я Ваш старый друг. — Попробую, — вздохнула Блай. Она сошла с последней ступеньки мраморной лестницы и взяла Рафаэля под локоть. Девушка и вампир медленным шагом двинулись по помещению. Только сейчас Мия разглядела его наряд. Тёмно-красный костюм в клетку, белая рубашка, чёрный галстук-бабочка. Уже не первый раз шатенка замечает его в костюме интересных цветов. Сразу видно, что этот вампир, в отличие от своих сородичей, любит привлекать внимание. Мартен, в принципе, вёл себя так, будто и не вампир вовсе. Хотя манерность выдавала в нём некоего столетнего ребёнка. Ему бы не князем французских бессмертных быть, а каким-нибудь актёром или певцом. Уж слишком «живой» для мёртвого. Возможно, поэтому Мия и решилась с ним откровенничать. Тем более, что он уже и так знал одну её постыдную тайну. — Что Вы делали на улице? — Мия решила начать с безобидного вопроса. — О, я был на псарне, — увидев непонимание на лице гостьи, продолжил. — Помните, я говорил, что у нас есть собаки, лошади и попугай? Вы, наверное, ещё не успели разглядеть всю нашу территорию. Так вот, у нас здесь есть небольшая псарня, а чуть подальше, в окрестностях, частный ипподром с полем. Если хотите, как-нибудь съездим, покатаемся. — Ничего себе… Я думала, Вы не любите собак, — тихо сказала Мия. — Оборотней Вы, кажется, не любите. — Как и любой другой вампир, — усмехнулся Рафаэль. — Но собаки — не оборотни, собак я люблю, — тише добавил. — Если они не мокрые… — Зачем Вам собаки? Охота? — Разве животных заводят для цели? Сейчас уже не то время, — вампир улыбнулся. — Собаки просто для души. — А что Вы ещё любите? — Это допрос? — Рафаэль выпустил изо рта звонкий смешок. — Хорошо, я отвечу на все Ваши вопросы, а потом Вы на мои. Идёт?

***

Виктор, нахмурившись, посмотрел на экран своего смартфона. Её линия какое-то время была занята, теперь же и вовсе никто не брал трубку. Вампир сжал гаджет в руке, уголки рта раздражённо подрагивали. Он понимал, что Мия вольна разговаривать по телефону с кем угодно, но всё равно это неприятно. Могла бы и перезвонить, но похоже, не собиралась. «Очнись, Виктор, — думал он. — Ты не в праве ни о чём её просить. Глупо было надеяться, у неё своя жизнь… А у тебя — своя? Или же ты живёшь чьей-то жизнью? — Ван Арт грустно улыбнулся и тут же вернул себе безразличие. — Ты живёшь мыслью, что она нагуляется и придёт к тебе. Как наивно…» Он устало швырнул мобильник на стол. Зажмурился. Тонкие, длинные пальцы потёрли веки и переносицу. Алые глаза потухли, теперь они были цвета переспелой черешни. Взгляд зацепился за визитку, оставленную на столе. Вампир взял карточку в руку, оглядел. С одной стороны серебристыми буквами было написано имя — «Мила Кравец». С другой — номер телефона. Виктор взял в другую руку свой смартфон. Набрал номер. Нажал на зелёную кнопку. Глядя на визитку, услышал несколько длинных гудков. Затем голос смертной. Судя по тону, та ещё не спала. — Здравствуй, Мила. Это Виктор. — Виктор? — Кравец была всё ещё пьяна. — А, Витя! Точно-точно. — Как добралась? — Всё хорошо. Тот душка таксист проводил меня до самой двери, — женщина заговорила тише. — Подумал насчёт балета? — Да. Я заеду за тобой завтра…

***

Рафаэль оказался прекрасным собеседником. Мия узнала, что он обожает мороженое. Вампирская природа одарила его возможностью улавливать самые разнообразные оттенки вкусов. Благодаря чему Мартен мог даже рассказать, из какого молока сделано лакомство, где паслись коровы, чем питались и прочее. Рождённая Луной слушала с открытым ртом. Она увлеклась рассказом князя так сильно, что не заметила, как оказалась в другом помещении. Большой овальный зал в бежевых тонах. Окна располагались по периметру, под потолком. Сам потолок уходил очень высоко. На нём красовался бежево-коричневый орнамент. Стены украшали узорчатые пилястры. А прямо перед глазами выход на задний двор. По центру стоял внушительный рояль цвета слоновой кости. Пол выложили чёрной и белой мраморной плиткой. Мия огляделась. Восторженный вздох отразился эхом от стен. Заметив эмоции гостьи, Рафаэль с гордостью пояснил. — Бальный зал, — его голос тоже прошёлся эхом. — Здесь хорошая акустика. — Вы играете? — Мия посмотрела на инструмент в центре. — Нет. Но Лола иногда играет, — князь улыбнулся. — А ещё Виктор здесь давал мне уроки. Я был бездарным музыкантом. — Виктор играет? — Раньше играл. Сейчас — кто знает? — Рафаэль пожал плечами. — Последний раз он сидел за этим роялем в день моего обращения. Она, с позволения Рафаэля, подошла к роялю. Едва касаясь, погладила пальчиками клавиши. Блай представила Ван Арта, в этом зале. Высокая фигура в чёрном костюме. Он сидит, исполняя особую композицию, смысл которой известен лишь ему одному. Бледные пальцы уверенно извлекают из рояля глубокие звуки. По руке девушки повеяло прохладой, что вынудило отдёрнуть кисть и развернуться к Мартену. — В день Вашего обращения? — Мия резко, будто очнувшись, сменила тему. — Вы можете… — Рассказать, как это было? — Рафаэль усмехнулся. — Вы действительно хотите знать, как проходит обращение? Что ж…

Flashback.

Август тысяча девятьсот шестнадцатого. Лунная, невероятно душная ночь ступила на земли Во-Ле-Виконт. Рафаэль только вчера отметил свой восемнадцатый день рождения. А сегодня ему предстояло умереть. Умереть, чтобы вновь родиться в другом, абсолютно чужом теле. Будущий князь никогда не боялся вампиров, никогда не страшился, когда видел трапезу своих соклановцев. Однако сейчас ему было страшно, хоть его и готовили к этому всё отрочество. Рафаэль стоял у окна в своей комнате, подставив лицо к свету луны. Сегодня днём он уже попрощался с солнцем. Ведь если всё получится, то свет палящей звезды больше не будет дарить тепло, вместо этого начнёт приносить лишь дискомфорт и беспокойство. Теперь нужно привыкать к холодному свечению. Такому же холодному, каким станет скоро и он сам. Да, было страшно. Рафаэль ощущал, как быстро билось его сердце. Хотелось бы отказаться, но нельзя. Слишком много сил и надежд на него было потрачено и возложено. Он должен решиться, должен взять на себя ответственность. Перед придворными, перед всеми бессмертными, перед Францией, перед династией, перед сестрой. Рафаэль тяжело вздохнул. Ох, милая сестра… Терезе, должно быть, ещё хуже. Ведь ей предстоит обратить кого-то впервые. Чтобы вампирский яд обрёл свойство создавать себе подобных, она не охотилась несколько недель, и теперь была ужасно голодна. Последние дни придворные даже запирали сестру в комнате, чтобы не сорвалась раньше, чем требовалось. Раздался стук в дверь. Мартен вздрогнул, но, стараясь сохранить твёрдость в голосе, произнёс тихое «войдите». Обернулся. Дверь со скрипом открылась. На пороге показались Лоуренс и Виктор. Первый был явно на взводе, и вампирской проницательности не требовалось, чтобы это понять. Второй же сохранял привычное для себя хладнокровие. — Пора, Рафаэль, — янтарные глаза наставника светились в темноте. — Ты готов? — Рафаэль, если не хочешь, можем, перенести… — де Бридж забегал глазами по комнате. — Не уверен, что миледи справ…. — Она справится, — невозмутимо перебил Лоуренса бельгиец. — Всегда справлялась. — Где она? — Рафаэль спросил пересохшими губами. — За дверью, с мадемуазель Блэквуд. — Лоуренс, оставьте нас, — тон без пяти минут князя стал на удивление твёрдым, но нервные нотки всё же чувствовались. — Но… — Оставьте нас, — громче повторил Мартен. Каково же было удивление де Бриджа, когда он услышал это. То была не просьба, то был приказ. Вампир оглядел юношу, стоящего перед ним. Мальчишка ещё не обрёл клыки, а уже вздумал кусаться. Лоуренс едва поборол в себе неприязнь. Недовольно посапывая, пошёл к двери. Перед тем, как выйти, де Бридж одарил наследника престола гордым и, в то же время, уважительным взглядом. Дверь за советником захлопнулась. В комнате будущего князя повисло тяжёлое молчание. — Виктор, скажи, — начал, наконец, Рафаэль. — Это… — Больно, — кивнул бельгиец. — Не буду врать, это очень больно, но я уверен, ты справишься. Все готовили тебя к этому шесть лет. — Не могу поверить, что я проснусь следующей ночью… и больше не усну. — Пора, Рафаэль. Я приведу Терезу. — Постой, Виктор… — Рафаэлю слова давались нелегко, он нервничал. — Если что-то пойдёт не так, и я умру… — Рафаэль… — Нет, ты должен меня выслушать! Если что-то случится, позаботься о моей сестре… И о Франции. — То есть? — Ван Арт нахмурился. — Хочу, чтобы ты взял мою сестру в жёны и стал князем Франции… — Мартен вымученно улыбнулся. — Считай это моей предсмертной волей. — Ты бредишь, — брюнет внимательно посмотрел на своего ученика. — Меня не интересует титул, ты это знаешь. — Титул не интересует, а моя сестра? — Рафаэль засмеялся и махнул рукой. — Кому, если не тебе? Уверен, что ты станешь князем. Если не сейчас, то потом. Если не во Франции, то где-нибудь ещё. — Этого не будет, — сухо ответил Виктор, оборачиваясь к выходу. — Ну-ну… — Мартен вздохнул. — Ладно, приведи сюда Терезу. Ван Арт беззвучно вышел, прикрыв за собой дверь. Рафаэль расслабленной походкой пошёл к постели. На столике рядом стоял бокал с водой и кинжал. Будущий князь сделал глоток. Снял пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки, обнажая шею. Маленький золотой крестик сверкнул в полумраке. Рафаэль снял его и зажал в левой руке. Присел на кровать, правой рукой начал растирать участок кожи, в который через несколько минут вонзятся острые клыки его любимой родственницы. Скрипнула дверь. На пороге появилась вампирша. Маленькая фигурка француженки застыла, как каменная. И только налитые алым глаза горели во тьме, выворачивая душу наизнанку. Бедная Тереза, сама на себя не похожа. Вынужденное голодание открыло Рафаэлю её истинную сущность. Сколько голода и страха было во взгляде. Сколько резкости было в грациозных движениях. Розовые косы взъерошились, а тело дрожало от нетерпения полакомиться кровью младшего брата. И всё же, собрав в себе последние силы и человечность, розоволосая прошептала: — Рафаэль… Ты готов? — Да, сестра, — охрипшим от страха и жалости голосом произнёс Рафаэль и прилёг на кровать. Состояние, в котором сейчас находилась Тереза, придало ей сил и скорости. Она молниеносно оказалась рядом с кроватью брата и рухнула на приготовленный стул. Дрожащими руками стала поглаживать каштановые волосы брата, как бы успокаивая. Однако неизвестно, кому больше нужно было успокоиться: брату или ей самой? — Прости меня, — по бледной щеке леди Терезы скользнула слеза. — Прости за то, что сейчас будет… — Не бойся, сестра, — с улыбкой сказал будущий князь. — Ты справишься. Рафаэль улёгся поудобнее, прикрыл глаза. Левая рука сжалась ещё сильнее. Он кивнул, давая понять Терезе, что готов. С виду спокойный, на самом деле был очень напряжён. Услышал, как сестра тяжело вздохнула. Вампирша посмотрела на шею брата. Она никогда бы не подумала, что эта часть тела может выглядеть так аппетитно. Тереза сглотнула. Пересохшими от жажды губами прошептала. — Этой ночью я заберу твою душу, но дам кое-что взамен… Розоволосая наклонилась к шее младшего брата. Запах кожи дурманил. Она слышала, как бьётся его сердце, как течёт по венам молодая кровь. И сейчас предстояло выпить ровно половину. Не больше и не меньше. Если остановиться раньше, то Рафаэль умрёт, как и если выпить больше положенного. Очень тяжело, если учесть, что то её дебют, как обращающего. Тереза так не волновалась, даже когда ей самой предстояло стать вампиром. Оно и понятно, ведь её обратил отец, опытный и взрослый вампир. К тому же, тогда и так умирала от туберкулёза, особого выбора не было. Вампирша медленно вдохнула, раскрывая рот. Жаждущие крови клыки с влажным хрустом вонзились в шею Рафаэля. Это вышло резче, чем думала розоволосая. Наконец, почувствовала пьянящий вкус железа вперемешку со страхом, что успел попасть в организм юноши. От этого вкус багровой жидкости раскрылся иначе, приобретая пряные нотки имбиря и красного перца. Живительный нектар, густой, освежающий, дразнящий чувствительные вкусовые рецепторы бессмертной. Рафаэль держался стойко. Он уже не сжимал крест, а закусил между зубов левый рукав, чтобы не кричать. Пульсирующая, жгучая боль расходилась от шеи по всему телу. Однако это было только начало. Совсем скоро Мартен почувствовал, как голова начала кружиться, в ногах и руках появилась слабость. Чем больше пила сестра, тем больше он отстранялся от происходящего. В голове больше не осталось мыслей. Лишь смутный звук жадного чавканья доносился до ушей. Веки предательски тяжелели. Рот приоткрылся, выпуская рваный вздох. Наконец, будущий князь потерял сознание. Неизвестно, сколько времени прошло, однако вдруг в голове вампирши сработал тревожный «звоночек». Достаточно. Пора остановиться. Но насколько же вкусна была кровь! Собрав всю волю в кулак, Тереза с рыком отстранилась от шеи брата. Из маленьких ранок на подушку еле-еле скатилось несколько бурых капель. Рафаэль уже почти не дышал. Испуг посетил розоволосую всего на секунду. Мешкать было нельзя. Испачканными губами она произнесла как можно твёрже: — Я исторгнула твою смертную сущность, ибо ты будешь наполнен заново… Миледи взяла с прикроватной тумбы подготовленный кинжал. Тонкое лезвие сверкнуло лунным серебром, рассекая бледную кожу на её запястье. Несколько тёмных капель упало на каменный пол. Тереза поднесла свое запястье к посиневшим губам брата, наклонила. Тонкая струйка текла тому в рот, пока порез на коже вампирши не затянулся с помощью регенерации. Розоволосая аккуратно наклонила вперёд голову брата, заставляя того проглотить вампирскую кровь. После чего сказала: — Я даю тебе свою сущность, чтобы ты мог подняться вновь немёртвым! Дело было сделано. Теперь оставалось лишь ждать заветную метаморфозу. Тереза с надеждой смотрела на неподвижное тело брата. Он застыл в неестественной позе, а грудь уже не вздымалась от дыхания. Золотой крестик валялся рядом. Вампирша сжала дрожащие губы в тонкую линию, длинные ресницы намокли от холодной влаги. Вдруг Рафаэль резко выгнулся дугой. Начал хрипеть, изо рта потекла красная пена. Он широко распахнул глаза, вытаращив их в потолок. Будущего князя начала бить конвульсивная дрожь, пальцы рук то сгибались, то разгибались. Совсем скоро хрипы сменились дикими криками. Рафаэль стал рвать на себе рубашку. Вопить, как одержимый. Каждая клетка Мартена стремительно умирала от вампирского яда, принося нестерпимые муки. Будто вместо выпитой крови в жилы заливали кислоту и жидкий азот. На шум прибежал Виктор. Он увидел метающегося на постели ученика, а рядом в ступоре стояла Тереза, прикрыв испачканными руками не менее перепачканное лицо. В её алых глазах стояла пелена слёз. Бельгиец лишь на миг бросил в сторону Рафаэля взгляд, полный сочувствия. Быстро подбежал к Терезе и, обняв за плечи, повёл к выходу. Лишь когда вампирша оказалась в коридоре, уткнулась в грудь Ван Арта. Рыданий не было, лишь хрупкие плечи слегка подрагивали. От осознания того, что вопли Рафаэля теперь придётся слушать до следующей ночи, становилось жутко. Но ничего не поделаешь. Таков уж процесс обращения. Сложный и мучительный не только для человека, но и для вампира.

End flashback.

Мия слушала рассказ французского князя, затаив дыхание, а когда повествование подошло к концу, то ощутила в душе странную пустоту. Оглядела вампира, стоящего перед ней, с головы до ног. Статный, красивый юноша в ярком костюме, который всегда привык улыбаться. Кто бы мог подумать, что он пережил подобное, и при этом не потерял оптимизма и человечности. В глазах Мии вместе со слезами заблестело восхищение. Блай порывисто шагнула к Мартену и обняла. Князь Франции, конечно же, сначала растерялся, затем тихо захихикал, слегка похлопав Рождённую Луной по спине. — Прекратите, — отстраняясь, сказал француз. — Если кто-то увидит, я провалюсь под землю от стыда! — Ой, простите, — девушка слегка покраснела. — Не думала, что мне когда-то так сильно захочется обнять… — Вампира? — Рафаэль широко улыбнулся. — Что ж, поздравляю, Вы на правильном пути. — На пути к чему? — На пути к тому, чтобы отпустить прошлое. — Но… — Мия дёрнулась. — Откуда Вы знаете? — Дар Луны, быстро распространяемые слухи, опыт прожитых лет и обычная наблюдательность, — поочередно загибая пальцы, перечислил Рафаэль. — Однако я хотел бы услышать всё из Ваших уст. Глаза Мии забегали по большому залу, остановившись на добродушном лице хозяина дворца. Тяжёлый вздох девушки утонул в площади помещения. Она села на банкетку у рояля, опустив глаза в колени. Убедившись, что их больше никто не слышит, начала рассказывать. Тихо и размеренно. Про то, как познакомилась с Максом Фоллом, про то, как полюбила его, про то, как потеряла. Слова слетали с губ, иногда дрожа от нахлынувших эмоций. Рафаэль всё это время слушал внимательно, не перебивал. А когда Мия закончила, вздохнул и покачал головой. Сожаление отразилось на его лице лёгкой грустью. — Это ужасно, Мия, — сказал он. — Вы через столькое прошли с этим оборотнем… Искренне Вам сочувствую, но… — Но? — Блай изогнула бровь. — Вы скучаете. Однако не по Максу, а по тому, что он привносил в Вашу жизнь. Скучаете по его запаху, — на этом моменте Мартен сморщился, как можно более незаметно. — По эмоциям, что Вам были подарены. Поверьте, Вы ещё найдёте того, кто подарит столько же эмоций, даже больше. — Найду ли? — Конечно! Вы ведь ещё так молоды! Просто потерпите. На этом разговор пришлось прервать. Дверь в бальный зал открылась, на пороге появилась Долорес. При виде её Рафаэль тотчас просиял. Подошёл к Блэквуд и порывисто прижал её ручку к своей груди. Та была обескуражена таким напором, но сохранила своё английское изящество и умение держать пристойность. — Князь… — Лола мягко выдернула свою руку и посмотрела на Рождённую Луной. — Вот Вы где, Мия. Жак уже проснулся и хочет с Вами пообщаться. Готовы? — Да, — кивнула шатенка. — Но французский язык… — Не волнуйтесь, я буду переводить, — англичанка мягко улыбнулась. — Идёмте. — Жестокая Вы женщина, Долли! — Рафаэль театрально вскинул руку ко лбу. — Что прикажете делать с моим разбитым сердцем?! — Соберите его осколки и ступайте в кабинет, там Вас ждёт много работы. — Мия, Вы это видели? — Мартен прыснул. — Виктор, вроде бы, остался в Америке, а зануд на квадратный метр меньше не стало! Хихикая, девушка и вампирша покинули бальный зал вместе с князем. Взору вновь открылся безупречно белый главный холл. Жак стоял там с Терезой. А напротив них Рауль. На фоне светлого помещения вампир явно выделялся. Плаща на нём уже не было, Мия смогла разглядеть его. Чёрный костюм, белоснежная рубашка, ярко-красный галстук, что сочетался с глазами того же цвета. Но изумлял не внешний вид Рауля, а то, как на него смотрел юный Страж. Жак словно врос в пол. Губы сжались, а в глазах был виден явный ужас. Тереза приобняла мальчика за плечи, не понимая, что происходит. Барте же держался довольно прямо и холодно. Он посматривал на мальчишку исподлобья, пристально. Губы вампира изогнулись в улыбке, которая выглядела на деле не очень дружелюбно. В сердце Мии появилось дурное предчувствие. Боковым зрением шатенка увидела, как напрягся французский князь. И всё же, несмотря на это, Рафаэль уверенно вышел вперёд, заслоняя обзор. — Que s'est-il passe, Jacques? ¹ — Тереза обращалась к мальчику, но смотрела на Рауля. — Merde, — тихо прошипел Рафаэль. — Сестра, послушай… — Рафаэль, — перебила его Тереза. — Я спросила у юного Стража. — C'est il…² — Жак робко кивнул в сторону Барте. Розоволосая озадаченно захлопала ресницами. Не отрывая взгляда от Рауля, уточнила, что именно имеет ввиду мальчик. Но за него ответил сам вампир. — Я убил его, — сухо сказал Рауль. — И попробовал на вкус ту садовницу. Сердце Мии резко забилось, а после замерло, уйдя в пятки. До этого она лишь догадывалась, а теперь вампир сам сознался в своем поступке. Рождённая Луной посмотрела на Барте. Тот выглядел так, будто речь шла вообще не о нём, лишь алые глаза слегка потухли. Заметив интерес шатенки к своей персоне, Рауль подмигнул ей и снова уставился на Терезу. Блай стыдливо опустила глаза в пол. Сестра французского князя и ученик Ван Арта стали мерить друг друга непроницаемыми взглядами. В холле повисла мёртвая тишина. Наконец, Рауль сдался, отводя глаза. Леди Мартен победно вздёрнула подбородок и наметила улыбку. Она всем своим видом показывала, мол: «Не дорос ты ещё до своего учителя». В ситуацию поспешил вмешаться Рафаэль. — Так, спокойно… Давайте пройдём в кабинет и всё решим, — князь сделал несколько шагов вперёд и оглянулся на Блай. — Мия, останетесь пока с Жаком. — Можно мне с вами? — Мия задала этот вопрос неожиданно смело, но тут же тише добавила. — Пожалуйста… — Хорошо, — кивнул Мартен и подозвал помощницу дворецкого. — Страж побудет пока с Венсан. Прошу. Хозяин замка указал всем нужное направление и пошёл вперёд, все за ним. Мия плелась позади всех, за спиной Рауля. Высокий силуэт в чёрном костюме со спины ещё больше походил на Ван Арта. Девушка засмотрелась на вампира, а пришла в себя, когда налитые алым глаза устремились на неё из-за плеча. Шатенка на несколько секунд впала в ступор, вызвав усмешку у вампира. Наконец, компания пришла к уже знакомым Мие двустворчатым дверям. Князь со скрипом открыл проход. Когда вампиры и Рождённая Луной вошли в кабинет, Рафаэль плотно закрыл двери. Прислонился к ним спиной, прошёл к столу. Тереза уже успела встать рядом. Шторы на большом окне были закрыты, поэтому свечи пускали тени на лицо леди Мартен. Совершенно спокойным голосом, глядя прямо на Рауля, вампирша произнесла, нарушив тишину. — Рауль Барте, Вы приговариваетесь к смертной казни за нарушение одного из основных правил замка Во-Ле-Виконт.