Раны

Хочу поблагодарить за то, что Вы продолжали читать, перечитывать мою работу и находить в ней недочёты, даже несмотря на долгое отсутствие продолжения. Эта глава очень большая, и я уже работаю над следующей. Оставляйте комментарии по главе (даже обычный смайлик вдохновляет авторов на написание продолжения) и отмечайте ошибки, если найдёте. Спасибо. Приятного прочтения.

***

Рафаэль нахмурился и напрягся, когда услышал заявление. И был явно не в восторге от сказанных слов. Его рубиновые очи вспыхнули, глядя на Терезу. Француженка же продолжала гордо осматривать приговорённого, казалось, той не было дела до родственника. Заметив подобную отстранённость, французский князь обратил на себя внимание. — Строгость тебе не идёт, сестра. — В самом деле? — Тереза скептически выгнула бровь. — Этот молодой человек поставил под сомнение наши слова. Когда мы нанимали Лизетту на службу, то обещали ей безопасность. Теперь о безопасности не может быть и речи. Мия посмотрела на обвиняемого. Совершенное спокойствие. Только побелевшие костяшки пальцев, сжатые губы и взгляд, пробивающий в розоволосой дыру, выдавали в нём напряжение. Рауль изредка бросал взгляды на лучшего друга, который нервно крутил в руках красивую перьевую ручку с узорами. — Ты права, — кивнул Рафаэль. — Но казнь это слишком суровое наказание. — Это прописано в Кодексе, что придумал ещё наш прадед. Хочешь нарушить традицию? — Почему нет? — Мартен пожал плечами. — В конце концов, князь здесь я, а не прадед или кто-то ещё. — Но это немыслимо! — Тереза всплеснула руками. — Наказание должно быть, обязательно! Рафаэль потёр подбородок. Перевёл взгляд на Рауля, окинул того с ног до головы. Нагловатая, чуть хищная улыбка появилась на лице Барте, на что князь усмехнулся и покачал головой. Затем Мартен поднялся с места, уперев руки в столешницу письменного стола. Мия рефлекторно выпрямилась и расправила плечи, встретив уверенный взор лидера Франции. Голос Рафаэля раскатился по кабинету. — Сделаем так, — он оглядел всех присутствующих и остановился на друге. — Пусть создатель решает его судьбу. — Создатель? — Мия кинула взгляд к потолку. — Вы о боге? — Ха-ха-ха-ха, — князь заливисто рассмеялся. — Ну… В каком-то смысле, да. Рауль считает его богом. Я говорю о Викторе Ван Арте. — Виктор… — Мия во все глаза уставилась на Рауля. — Виктор его обратил? — Что, сюрприз, Рождённая? — Барте едко улыбнулся. Блай сглотнула ком в горле. Она вспомнила рассказ Рафаэля об обращении. Ритуал, слова, что шептала ему сестра, выпитая кровь, адски болезненная горячка. Жуткие вопли. Неужели Ван Арт сделал это со своим учеником? Неужели было не жалко? Внутри девушки всё сжалось от грусти, на расширенных от эмоций голубых глазах появилась тонкая пелена солёной жидкости. — Что ж, пусть, — вздохнула розоволосая. — Посидит в подвале, пока mon ami не приедет. — В темнице?! — Рауль неожиданно для себя повысил голос и тут же затих. — Да. Полагаю, это нормальное наказание, Рафаэль? — Тереза ехидно взглянула на брата. — А давайте проголосуем! — Мартен живенько вышел из-за стола. — На выбор два варианта заточения моего любезного друга. В темнице или же в его спальне. Сестра уже сделала свой выбор. Долли? — Я согласна с миледи, — тихо сказала Блэквуд, заметив в глазах розоволосой благодарность. — Мсье Барте лучше будет посидеть в подвале. — Какая жалость, — князь покачал головой. — Мия? — Я? — Блай захлопала ресницами. — Почему я? — Почему нет? Рауль — создание Вашего князя. К тому же, под клыки ему попался парень, который стал Рождённым Луной. Вы имеете к этому не последнее отношение. Шатенка сжала губы до побеления. Посмотрела под ноги, выставив вперёд похолодевшие от волнения кисти рук. Правая рука стала будто сама по себе заламывать пальцы левой. А когда девушке показалось, что хруст суставов стал слишком громким, резко прекратила, взглянув на бессмертных. С её мнением считаются. Это, несомненно, льстило. Мия уже и забыла каково это, когда слово имеет вес в обществе вампиров или оборотней. Приятное и одновременно отягощающее чувство. Снова выбор. Снова выбор чужой судьбы. Девушка нехотя взглянула на обвиняемого. Да, нехотя. Потому что боялась. До чёртиков. Ведь Рауль даже не скрывает, что хочет её убить. С одной стороны, это естественно. Он вампир, хищник. Но всё же почему-то отчаянно хотелось увидеть в нём что-то человечное. Что-то, ради чего хотелось бы его понять. Шатенка осмотрела высокую фигуру. Слегка растрёпанные жёсткие волосы, самонадеянная усмешка, открывающая кончик одного из клыков. Твёрдая, но напряжённая стойка. Рождённой Луной потребовалась вся смелость, чтобы заглянуть этому вампиру прямо в глаза. Не зря же говорят, глаза — зеркало души. Вдруг удастся что-то разобрать в них? Её небесно-голубые радужки заглянули в его рубиновые. Опасность, воинственность, хладнокровие. Рауль моргнул, и Мия всего на пару секунд увидела глубоко в его зрачках, между жаждой крови и высокомерием, надежду. Да. Этот вампир надеялся на то, что слово окажется в его пользу. Пусть он и будет потом отрицать. Рауль надеялся на неё, и Мия это почувствовала.  — Думаю, что не нужно… — Что? — Рауль слегка вздрогнул и внимательно посмотрел на девушку сверху вниз. Мия такой реакции не удивилась, однако взгляд вампира слишком угнетал, поэтому поспешила отвести глаза. Больше на то, чтобы смотреть в жестокие рубины, сил не было. Еле слышно вздохнула. Кивнула своим мыслям. Виктор обратил Рауля, значит это было ему зачем-то нужно. Нельзя допустить, чтобы с ним что-то случилось, а уж тем более, нельзя допустить казни. — Мия, Вы уверены? — Тереза удивилась не меньше Рауля. — Он убил Жака и напал на беззащитную женщину. — Давайте посмотрим на это с другой стороны, — уверенно начала Блай. — Не убил, а подарил новую жизнь. Жак здесь, с ним всё хорошо. А насчёт вашего садовника… Лизетты? Думаю, стоит дождаться Виктора, он уж точно подберёт меру суровее. Рождённая Луной тут же одёрнула себя. А ведь и правда, зная Ван Арта, тот придумает такое наказание, что казнь мёдом покажется. Губы мгновенно пересохли от страха, поднялся жар, вопреки которому по затылку забегали ледяные мурашки. Перед глазами появились приспособления из подвала. Мысль о пытках показалась Мие физически болезненной. Голос леди Мартен ударил, словно кнут по спине, заставляя чуть ли не подпрыгнуть на месте. — Хорошо, я позвоню ему сегодня, сообщу о положении дел. — Решили, — князь хлопнул в ладоши. — А теперь, Рауль, изволь унести зад в свою спальню и не вытаскивать эту и никакую другую часть тела оттуда до тех пор, пока не приедет наш наставник. — С удовольствием, — мрачно произнёс Барте и вышел, громко хлопнув дверью. — Кстати, о приездах, князь, — мисс Блэквуд, наконец, проронила слово после длительного молчания. — Ваш кузен прознал, что Вы вернулись. К концу недели обещал приехать с семьёй. — Какая прелесть! — Мартен широко улыбнулся. — Леон точно стряхнёт всю ветошь с этого места. А его супруга… Слышал, Нина наконец-то решилась на обращение? Глаза Мии вновь расширились от неожиданности. Да уж, сегодня слишком часто слышится это слово. Обращение… Звучит красиво, а на деле — кровавый ритуал, приносящий лишь разрывающие тело муки. Девушка слабо усмехнулась. Такой же кровавый и такой же мучительный, как и все вампирские ритуалы. Впрочем, в благодарность за выдержку полагается ценный дар — бессмертие. И пусть кто-нибудь скажет, что игра не стоит свеч. Вампиры, не скрывая удовольствия, поспорили бы. — Что ж, девушки, — сказал Мартен. — С этим разобрались… Сестрица, скажи Лоуренсу, чтобы нёс сюда всю эту чертовщину в виде документов. А Долли и Мия займутся обучением новоиспечённого Стража. И тут шатенку будто насквозь прошибло сильным зарядом тока. Обучение новоиспечённого Стража? Она? Губы невольно задрожали. Мия поняла, что на данном этапе педагог из неё никакой. Ведь Жак полувампир. Помимо того, чтобы рассказать о миссии Хранителей Равновесия, следовало вдобавок научить его пользоваться Дарами. Взгляд в растерянности заметался по кабинету. Уровень её навыков сейчас оставлял желать лучшего. Мия встала в сторонке, понурив голову. — С Вами всё хорошо? — Рафаэль подошёл к ней. — Неважно выглядите. — Я не могу, — прошептала Блай. — Я ничего не умею… Рафаэлю хватило одного взора, чтобы Долорес без лишних слов покинула кабинет. Спустя мгновение вампирши уже и след простыл. Рождённая Луной и князь Франции остались одни. Мартен поставил пару кресел, что до этого располагались вдоль стен, друг напротив друга. В одно из них бессмертный любезно усадил гостью, в другом расположился сам. Слегка небрежно закинув ногу на ногу, сказал: — Очень интересно, — в зрачках хозяина замка загорелись весёлые огоньки. — Я слушаю. — После того, как это случилось, — тихо начала девушка. — Я закрылась. От друзей, от учёбы, от работы… Закрылась от жизни. Я не просто перестала пользоваться Дарами, — голос стал твёрже. — Я возненавидела их, всем сердцем. Так же, как возненавидела вампиров. — И что же? — Рафаэль запустил руку в волосы и внимательно посмотрел на Рождённую Луной. — Вы до сих пор ненавидите вампиров? — Не всех, — честно ответила она. — У меня нет ненависти к обитателям Вашего замка… Больше нет ненависти к Виктору… Но я боюсь, опасаюсь. Потому, что слабее его, слабее Вас, — голос Мии дрогнул. — Я слабая… Она почувствовала, как к глазам снова подступает солёная вода, а плечи начали дрожать. Опустила голову. Парочка тёплых капель сорвалась с нижних ресниц, оставив на одежде точки. Девушка поспешила убрать с лица нахлынувшие эмоции. Расклеиваться перед лидером Франции — не лучший выход из ситуации. Не хватало ещё, чтобы он начал жалеть, как маленькую девочку. Ведь Рафаэль сам в свои смертные годы пережил такое, что её неприятности можно назвать цветочками. — Это легко исправить, — бодро воскликнул француз, вскочив с места. — Хотите я Вас научу? — Вы? — Мия от неожиданности всхлипнула. — Научите меня? Чему? — Драться, милочка, — захихикал вампир. — Насколько известно, моя сестрица уже давала Вам пару уроков. Но этого недостаточно. — У Вас столько работы, — шатенка протестующе подняла ладони. — Не могу отвлекать от важных дел. — Помилуйте! Обучать юную особу куда интереснее, чем копаться в бумажках. Пусть тем займутся Тереза и старый пень де Бридж. — А Вы, — девушка оглядела князя с головы до ног. — Хорошо дерётесь? — Не так хорошо, как Ван Арт. Но думаю, этого будет достаточно. Я предпочитаю Дар Луны, как моя сестра и наставник. Справедливости ради скажу, что Виктор и в Даре Крови весьма хорош, хоть и не так часто им пользуется. — Виктор — сильный вампир? — Очень. Луна, Кровь… Сестра не просила бы слабого вампира обучать меня. Удивлён, что Ван Арт стал князем только недавно. Ему не раз выпадал шанс. — Например, стать князем Нидерландов? — Например, — с улыбкой кивнул Мартен. — Не знаю, как хорошо развит Дар Крови у нашего друга сейчас, но… Думаю, в этом с ним мог бы кое-кто потягаться. — Рауль? — Верно. Как Вы догадались? — Не знаю, — шатенка пожала плечами. — От него исходит необычная аура… Наверное, Виктор хорошо его обучил, и тот не стал останавливаться на достигнутом. — Это уж точно, — француз как-то нетипично хихикнул и сменил тему. — Предлагаю Вам привести себя в порядок и позавтракать. Могу предположить, Вы ещё ничего не ели. А после жду в бальном зале. Запомнили, как туда пройти? — Да, — кивнула Мия. — Спасибо Вам, Рафаэль. — Пока не за что. Мия пошла к двери с лёгкой улыбкой на устах. Было бы любопытно посмотреть на Мартена в качестве тренера. В конце концов, тот же не просто так стал князем. Наверняка перенял что-то от Виктора. Много ли? Будет ли он её бить? С виду Рафаэль мало походил на бойца. А как в действительности? Девушка тихо хихикнула в ладонь. «Чего гадать, если скоро появится возможность всё увидеть лично?» Как только тяжёлые двери захлопнулись за спиной, оставив в пустом коридоре, ощутилось беспокойство. Потолки такие высокие, а звуки шагов такие громкие на фоне безлюдья, что невольно начинаешь понимать всю ничтожность человека перед временем. Сколько веков стоит Во-Ле-Виконт? Пять? Десять? Дворец представляет собой такое же величие, как и в день возведения. Конечно, внутри многое изменилось с течением времени. Всё же хозяева — относительно молодые вампиры. Однако можно с уверенностью сказать: основная часть замка такая же, что и столетия назад. Рождённая Луной увлеклась разглядыванием фресок на стенах и потолке, немного потрескавшихся от времени. Вдруг чья-то левая рука схватила за запястье, а правая закрыла рот. Насыщенный запах перчатки из натуральной кожи коснулся кончика вздёрнутого носа. Уже через мгновение она была прижата к стене. Лопатки упёрлись в шершавую поверхность. Вспомнив нападение воришки в мрачном переулке, Мия укусила пальцы. Как оказалось, холодные. — Enfer¹, — прошипел голос, убирая руку. — Ты что творишь, Рождённая?! — Рауль?! — Мия уставилась на вампира, чувствуя нарастающее раздражение. — Это ты что творишь?! Совсем чокнутый? — Тише ты… Сейчас весь дворец на крики сбежится. — Ты должен сидеть в своей комнате, — уже спокойно заметила Мия. — Отпусти меня. — А ты должна была держать язык за зубами. Кто просил тебя голосовать? — Рауль прищурился. — Думаешь, я проникнусь к тебе бесконечной симпатией? Ну уж нет, я всё равно хочу тебя убить! — Отпусти меня, — повторила Блай. — Я не… Не боюсь… Не боюсь тебя! — Неужели? — Барте сильнее прижал к стене. — Твоё сердцебиение считает иначе. Мия прислушалась к своему телу. Пульс был таким сильным, что шумело в ушах. Страх тут же стал поперёк горла. Надоело бояться. Вся кровь от лица прилила к рукам. До ушей девушки донеслась самоуверенная усмешка бессмертного, вызвав вспышку необъяснимой злости. Мия сжала кулаки так сильно, что пальцы покраснели и затряслись. До этого она стояла, опустив голову вниз, но теперь медленно подняла, глядя прямо на Рауля. В голубых глазах мигали искры. Дар Крови пульсировал в руках, требуя выхода. — Не усложняй, — буркнула шатенка и тут же вздрогнула от собственного тона. — Ого, у тебя оказывается есть зубки! Ну, давай! Ударь меня, покажи, на что способна! — Просто пропусти меня… Её вампирская часть очень хотела врезать наглецу, однако здравый смысл буквально кричал: «Не делай этого, он сильнее тебя». Девушка требовательно смотрела на Барте, ожидая, пока тот перестанет упрямиться и уйдёт с дороги, но увы. Рауль не оставил выбора. Хрупкий на вид кулак столкнулся с мраморным лицом бессмертного. Тот, конечно, провоцировал, но на самом деле не думал, что у Мии хватит смелости. Вампир запросто мог бы увернуться, только на сей раз элемент неожиданности сыграл против него. Удар получился таким эффектным, что француз пошатнулся. Мия испуганно смотрела то на свои руки, то на лицо вампира. Из ссадины на его верхней губе показались алые капельки, одна из которых лениво сползла до подбородка. Совсем скоро от ранки не осталось и следа, кроме бурой дорожки. Во взгляде Рауля смешались недоумение, шок и ярость. Он рефлекторно оскалился. Шатенка сглотнула, пару раз хлопнув ресницами. «Ну всё. Мне конец… Где здесь можно написать завещание?» — Ах ты… — Рауль дёрнулся, заставив Блай зажмуриться. — Кхм-кхм, — голос за спиной привлёк внимание бессмертного. — Почему ты ещё не в комнате? — Новости по дворцу так быстро расходятся, — он закатил глаза. — Не лезьте не в своё дело. — За это благодари мадам Лакруа. Отойди от девочки. — Но… — Отойди! Мия чётко услышала в голосе приказ. Стало понятно — это гипноз. У Рауля явно не было намерения отступать, но этой воле сопротивляться не смог. На ватных ногах отскочил, испепеляя взглядом стоявшую позади вампиршу. Теперь Рождённая Луной могла лучше разглядеть свою спасительницу. Ею оказалась та самая женщина, что привлекла внимание, как только Мия приехала в Во-Ле-Виконт. Восточная красавица скользила глазами, изучая новую персону. И всё же, враждебности с её стороны не чувствовалось. Лишь непоколебимое спокойствие и мягкая улыбка. Губы украшала коралловая помада, выгодно подчёркивая гладкую, без единого изъяна, кожу оттенка кофе с молоком. Большие рубиновые глаза обрамляли ряды густых ресниц. Фисташковый деловой костюм на ней смотрелся изысканно. Тёмно-каштановые волосы Сальма всегда зачёсывала назад, меняя их вид лишь по особым случаям. — Пойдёмте, — вампирша протянула руку девушке и строго обратилась к Раулю. — Советую идти в свою комнату, пока господа не узнали. Блай подходила сначала с опаской, а потом с каждым шагом всё увереннее. Сальма мягко положила одну руку Мие на плечо и повела в сторону коридоров. Спиной ощущался хмурый взгляд Барте, только вот оборачиваться не было никакого желания. Уже через несколько метров энергетика этого странного бессмертного исчезла, будто его тут и никогда не было. Девушка мысленно восхитилась: должно быть, это очень полезный навык. Шли молча. Чтобы скрыть недоумение от ситуации, Рождённая Луной переводила взгляд с одной стены на другую, делая вид, будто полностью поглощена рассматриванием картин. Вдруг голубые глаза зацепились за папку во второй руке Сальмы. Заметив яркий интерес, вампирша пояснила: — Я направлялась к князю, чтобы занести документы. Увидела Вас и Рауля. У этого молодого человека… Эм… Сложный характер. Надеюсь, он не причинил Вам вреда? — Всё в порядке. Вы этому помешали, — щёки Мии вдруг вспыхнули. — Простите! Совсем забыла поблагодарить. Спасибо… — Это пустяки. Лучше постарайтесь не гулять по дворцу в одиночку. — Хорошо… — Хотела сказать… — Сальма встретила заинтересованный взор собеседницы. — Вы молодец. Ударить такого вампира… — Я не хотела, — тихо сказала шатенка. — Это всё… Адреналин. Мия посмотрела на свои руки. Исцеление не оставило на костяшках и намёка на маленькие ссадины, полученные от удара. Пальцы всего на миг пронзила приятная боль. Да уж, лицо у Рауля точно гранит. Всё-таки было у потомков Дракулы что-то общее со статуями. Такие же белые, холодные, каменные. «Но и на камне может пойти трещина, — девушка хихикнула в ладонь. — Выкуси…» — О, смотрю, Вам весело, — слегка прищурилась Сальма. — Это хорошо, только при Рауле всё же не стоит смеяться так открыто. — Простите, — смутилась Рождённая Луной. — Правда не знаю, что на меня нашло. — Всё просто. Вы, хоть и не совсем, но — вампир. — Я не… — Мия осеклась, тише закончив. –…вампир. — Вот так, — в глазах Аббас мелькнуло одобрение. — Пора бы уже свыкнуться с тем, кто Вы есть. — Это так заметно? — Господа взяли меня на должность дипломата не просто так. Не хочу хвастаться, однако на отсутствие проницательности жаловаться не приходится. Впрочем, — вампирша остановилась. — Мы пришли. Это Ваши покои? Блай огляделась. Внешне этот отрезок коридора ничем не отличался от всего остального. За исключением одной детали. Рядом с дверью в её комнату висел портрет Элизабет Мартен. Мия всмотрелась в глаза, взирающие с холста. Обычно краска на полотнах деформируется после высыхания, образуя витиеватый кракелю́р*. Здесь же этого не было, будто портрет бессмертен, как и та, кто на нём изображён. На миг показалось, что рубиновые глаза на полотне вспыхнули, поэтому Блай перевела взгляд на Сальму и неуверенно кивнула. — В таком случае, до встречи, — вампирша направилась туда, откуда они пришли. Когда Аббас скрылась за поворотом, Рождённая Луной ощутила в груди липкий холодок. Аквамариновые глаза вновь устремились к портрету. Элизабет Мартен… Жуткая и загадочная личность. Как такой хрупкой, пусть даже и бессмертной, девушке удалось создать настолько сильный и долговечный клан? В каштановой голове возникла невероятная идея — написать об этом статью в «Сверхъестественное сегодня». Только вот не будут ли против Рафаэль и Тереза? К сожалению, мысль о статье пришлось отложить. Слух, доставшийся девушке от обитателей ночи, засёк звонок телефона. Ладошки полезли в карманы, но там было пусто. Тогда стало ясно — еле уловимый звук шёл из комнаты. Она шлёпнула себя по лбу. Оказывается, всё это время смартфон находился в спальне. Шатенка поспешила войти в комнату. Гаджет мигал на постели, показывая имя звонившего — Виктор Ван Арт. — Вот чёрт, — девушка закатила глаза. — Девятнадцать пропущенных. Он не умеет сдаваться... Взяв мобильник, Мия подошла к окну. Слишком темно, душа молила о капле солнечного света. Открыв тяжёлые шторы, шатенка подставила личико к тёплым лучам, но смартфон вновь зазвонил, заставляя отойти от жизнерадостного пейзажа и прилечь на кровать. Мысленно готовя себя к предстоящей лекции о послушании и благоразумии, она прикрыла веки и поднесла трубку к уху. На том конце провода раздался глубокий баритон с нотками беспокойства. — Здравствуй, Мия. Всё в порядке? Где ты была? — Привет. Да, всё нормально. Я гуляла по замку, а телефон забыла в комнате. — Во дворце клана очень много коридоров и помещений, легко заблудиться. Надеюсь, ты гуляла не одна? — Нет, с князем Франции, а потом… — Блай вспомнила «приговор» Терезы и голосование. — Рауля хотели казнить. — Что? — Виктор переспросил чуть громче. — Ты ничего не путаешь? За что? — Новый Страж… Рауль напал на него тогда, в полнолуние. А ещё на садовника. Рафаэль хочет дождаться тебя, а уж потом решить… — Это на Рауля не похоже, — в голосе бельгийца слышалась озадаченность. — Что ж, хорошо… Думаю, пока ему ничего не угрожает. — То есть… Ты не прилетишь? — На данный момент не требуется. — В смысле? — Мия нахмурились. — Он же твой ученик! Ты должен быть здесь. Вдруг Рафаэль передумает? — Мия, послушай… — Ван Арт вздохнул в трубку и мягче пояснил. — Рафаэль не допустит казни. Он не зря стал князем. — На него может надавить сестра, — мрачно ответила девушка, вспомнив спор в кабинете. — Она, похоже, уже всё для себя решила. — Во-первых, Тереза не кровожадна, — вампир усмехнулся. — Эта особа пойдёт на крайние меры, только если действительно необходимо. Для неё важен клан и законы, но важнее сохранить тёплые отношения с братом, их родственные связи. Во-вторых, Рафаэль не тот, кому можно что-либо навязать. Он ведомый только тогда, когда сам позволяет. И, наконец, в-третьих, Рауль сильный вампир, а не маленький мальчик. Вспомнив жуткий скелет, обнаруженный в подвале замка, Мия захотела поспорить насчёт «не кровожадности» леди Мартен, однако вовремя придержала язык. Никто не должен знать о том, куда завело её любопытство. Она пообещала Рафаэлю сохранить это в тайне. Да и к тому же, нутром чуяла — расскажет, и запрут в комнате до приезда Ван Арта. Поэтому решила поговорить о другом. — Ну… Не такой уж Рауль и сильный, — шатенка хихикнула. — Что ты имеешь ввиду? И она рассказала. О том, как почувствовала злость, как врезала ученику Ван Арта. И про его забавное, а после этого яростное выражение лица. Только про попытку Рауля ответить на удар и про вмешательство Сальмы умолчала. Сердцем чуяла — об этом Ван Арту тоже лучше не знать. Рассказывать собеседнику о триумфе было почему-то волнительно, но того стоило. Тот тихо сказал: — Прекрасно, что ты дала отпор. Но, Мия… Дар Крови — не лучший вариант в данном случае. Рауль значительно сильнее тебя. Против него лучше использовать Дар Луны. — Дар Луны у меня тоже не очень… — Не нужно наносить ему вред. Достаточно настойчиво попросить застыть на месте или уйти. — Не получается! Я пыталась мирно убрать его с дороги, и совсем ничего не вышло. — Возможно, ты забыла, как абстрагироваться от реальности и сосредотачиваться на цели. Однако это легко исправить. — Как? — Мия устроилась на кровати удобнее, ожидая целую лекцию, только ответ оказался довольно простым. — Медитация, — интонация Ван Арта обрела лёгкость. — Когда я жил на Востоке, освоил несколько способов. В голове почему-то сразу всплыла картинка, как Виктор сидит, облачённый в кимоно, на подушке, где-нибудь высоко в горах. Обычно серьёзное, выражение лица вампира никак не вязалось с внутренним просветлением и гармонией, поэтому подобное зрелище вызвало у шатенки искренний смех. — Хи-хик, — она смахнула искорки слёз с ресниц. — Мне прямо сейчас садиться в позу лотоса и на всю комнату кричать «О-о-ом»? — Не совсем понимаю, что тебя так рассмешило… Ты сейчас говоришь о мантра-медитации, практикуемой, в основном, в индуизме. А я имел ввиду китайские техники — Даосские и Цигун. Такие виды медитации быстро не освоить. Требуется помощь специально обученных мастеров. — Таких, как ты? — Виктор не ответил, но Мия ясно расслышала усмешку. — Так в чём проблема? Приезжай и научи меня. Заодно своему ученику мозги прочистишь. — Хочешь, чтобы я пересёк океан для обсуждения моральных норм с Раулем? Или для тебя, Мия? — А-а… Эм… Провокационный вопрос буквально огорошил. Мия замерла с неестественно раскрытым ртом, бегая глазами по комнате. Смущало даже не, что он спросил, а как. От прямоты, необыкновенно тихого, и в то же время уверенного тона, девушка, казалось, разучилась дышать. Так и не дождавшись внятного ответа, Ван Арт с едва уловимой ноткой усталости сказал: — Можешь не отвечать. Так или иначе, мне всё равно суждено приехать. — Ты же сказал, что не собираешься… Блай начала ощущать облегчение. С плеч будто бы сняли увесистую штангу. Виктор сам освободил её от необходимости отвечать. Сей вопрос пока сложно как-то комментировать. Ведь ей самой до сих пор не ясны собственные мотивы. Способность думать медленно возвращалась на исходную. Кусочки мыслей рассы́пались, смешались. И теперь собирались в другую, кардинально новую картинку. Окончательно сосредоточиться на разговоре помогла реплика собеседника. — Мия, я сказал, что на данный момент не требуется. О том, что я вообще не прилечу, речи не было, — в голосе Виктора шатенка вдруг различила новые грани. — К тому же, не хочу пропустить день твоего рождения. — Откуда ты… — Оформлял тебе билеты в Амстердам и Чехию. Перед лазурными глазами промелькнули кадры из европейского турне. Амстердам, Флоренция, Гальштат, Бордо, Орлеан… А потом ещё и Прага. Мало кто мог похвастаться посещением стольких городов за короткий период времени. Да ещё и в таком молодом возрасте. Впечатлений путешествие оставило много — как приятных, так и не очень. Однако поразило Мию другое. — Поверить не могу, — прошептала она. — Ты помнишь… — У вампиров хорошая память. — Дело не в этом! — Рождённая Луной закатила глаза. — Мы не общались год. Я и слышать о тебе не хотела. Убегала, отталкивала, ненавидела… — Негативные эмоции — тоже коммуникация. Сейчас мы общаемся, и это главное. Только я бы хотел обсудить кое-что другое. Например, подарок. — Виктор, не нужно. Просто приезжай. — Думал, этого не случится, — вампир улыбнулся. — Что? — Блай захлопала ресницами. — Мы беседуем уже довольно долго, и ты только сейчас назвала меня по имени. — Так я просто… Как бы, это… — Мия, краснея, вспомнила неудачное рандеву с Киром. — Ты… Что ты там говорил насчёт подарка? Ван Арт тихо засмеялся. Однако намёк понял. Раз уж девушка не хочет говорить об этом, значит не стоит давить. Спугнуть её сейчас проще простого. Не хотелось подрывать и без того хрупкое равновесие в общении. Поэтому решил поддаться и сменить тему. — Что желаешь в качестве подарка? Привык думать над этим вопросом сам, но вдруг тебе хочется нечто действительно экзотичное? — Экзотичное… — Мия оглядела спальню, словно ища подсказку. — Сложный вопрос. — Не торопись. Подумай. Только теперь Мия увидела на прикроватной тумбе поднос с завтраком, который принесли, пока её не было в комнате. Там же, в высокой прозрачной вазочке стояла жёлтая роза. Только вот цветок уже успел поникнуть, и теперь был не жёлтым, а коричневым. Лепестки хрупкие, стебель побледнел. Стало понятно, что дни бутона сочтены. Мия поджала губы и еле-еле произнесла: — Розу… — Розу? — Виктор был немало удивлён. — Ты уверена? — Жёлтую розу, которая никогда не завянет… — Рождённая Луной улыбнулась. — Забудь. Сама не знаю, что говорю. — Я подумаю, что можно сделать, Мия. Щёки девушки ощутимо нагрелись. Стало до жути неловко. Ван Арт решает проблемы, катает в Европу за свой счёт, знакомит с вампирской знатью, а теперь ещё и собирается исполнять прихоти. А чем могла ответить она? Разве что сидеть на месте и не искать на пятую точку приключений. Но тогда будет ли это та самая Мия? Как сказал однажды глава Аши — неприятности будут сами притягивать её или наоборот, если угодно. Тут на голову шатенке словно вылили ушат холодной воды. Точно, неприятности! — Ты узнал что-нибудь про убийц Эндрю? Блай и сама напряглась от неожиданности. Слишком уж серьёзно был задан вопрос. Тут же почувствовала импульс забытой уверенности. Это ведь касается её напрямую, так что у Мии было полное право знать истинное положение дел. Ответа пришлось ждать недолго, однако по интонации вампира сразу ощущалось: не хочет много об этом говорить. — Всё под контролем, тебе не о чем беспокоиться, — бельгиец еле слышно вздохнул. — Не думай об этом. — Я могу помочь. — Нет. — Это не был вопрос. Я действительно хочу принять участие. — О, не сомневаюсь… Только не забывай, ты тоже в опасности. Поэтому прошу, сосредоточься на другой задаче. — Ну уж нет. Это и моё дело тоже! — Узнаю ту самую Рождённую Луной, — брюнет улыбнулся. — Я ценю твою заинтересованность, однако позволь мне самому разобраться. — Но, Виктор!.. — Мия. Прошу тебя. Тот самый тон, после которого говорить что-либо бессмысленно. Дальнейшие препирательства приведут лишь к ухудшению настроения. Девушка выдохнула из лёгких раскалённый воздух, борясь с раздражением. Лучше уступить. Он знает, что делает. Должен знать. — Угу… — Спасибо, — благодарность была мягкой, однако тут же тон Виктора похолодел. — Извини, что прерываю разговор на такой ноте, но мне нужно идти. — Конечно, пока… Вызов в трубке сбросили. Блай пару секунд смотрела на экран, а после рухнула на постель, закрыв лицо руками. Своей опекой Ван Арт перегибает палку. От следующей мысли стало тоскливо — неужели не доверяет? Шатенка замотала головой в разные стороны. Не было желания думать об этом. Тогда попыталась найти компромисс с сознанием — подумать о чём-то более приятном. Тут же губы растянулись в улыбке, выделив ямочки на щеках. Рождённая Луной рассмеялась, накрыв голову подушкой. «Розу… Которая не вянет. Мия, ты дура! Ну как тебе такое на ум пришло?!» От самокритики всё же пришлось скоро отказаться. Она вспомнила, что Рафаэль ждёт в бальном зале и ударила себя по лбу. Резко поднялась на ноги и подошла к подносу с едой. Там дожидались румяные круассаны с нетипичной для себя начинкой — омлетом. Свежевыжатый сок и спелые фрукты тоже выглядели весьма неплохо. Мия мысленно поблагодарила персонал замка и хотела уже приступить к завтраку, как увидела рядом маленькую записку. Белоснежную бумагу украшали красивые буквы с завитками: «Bonne appétit, Mia! ² Если Вы не передумали изучать французский, то жду Вас сегодня в восточной библиотеке, в три часа после полудня. Тереза». Рождённая Луной полезла в телефон, чтобы посмотреть, который час — 9:15. До занятия ещё вагон времени. И с Рафаэлем потренируется, и по замку погуляет, и с Жаком поболтает… Шатенку тут же передёрнуло, она уставилась на дверь, ведущую в коридор. Это ж надо, совсем забыла про молодого Стража! Его оставили с Венсан, а что там дальше, даже не удосужилась узнать. Захотелось спрятаться в шкафу от стыда. Вдруг твёрдо постучали. Мия обронила тихое «входите». В комнату заглянул взъерошенный Мартен, каштановые волосы которого на свету стали русыми. Тут же голова бессмертного спряталась за дверным полотном, он протянул: — Вы не могли бы... Убрать солнце? Рождённая Луной повернулась в сторону окна. Плотные фиолетовые занавески были убраны в стороны, открывая взору почти невидимый тюль, а вместе с тем и ясную погоду за окном. Поняв, в чём проблема, девушка вскочила с места и поспешила исполнить просьбу французского князя. — Боже, простите… Я всё время забываю, — она заслонила окно лиловой тканью. — Можете заходить. — Ерунда, — князь с некоторой опаской огляделся и вошёл. — Подумаешь, постарею на пару лет… Слова с уст слетели как-то обречённо, хоть он и пытался пошутить. В голову Мии пришла не очень радужная, но верная мысль. Каким бы Рафаэль не был добрым и оптимистичным, в первую очередь он — вампир. Так же, как другие сородичи, боится солнца. Тоже пьёт кровь, и, исходя из цвета его глаз, точно не антилопы с кроликами входят в рацион. Мия невольно сглотнула и коснулась своей шеи. — Зашёл узнать, готовы ли вы, — француз взглянул на поднос. — Вы что, ещё не ели?! Безобразие! — А… Ну… — Мия ощутила, как испуг превратился в замешательство. — Угу… — Что-то случилось? — Рафаэль, прищурившись, оглядел гостью. — Вам нехорошо? — Нет-нет, — шатенка присела в кресло рядом со столиком. — Просто не уверена, смогу ли съесть всё. — Обязаны! Взгляните, какая Вы худенькая. К тому же, следует набраться сил перед тренировкой. — Составите мне компанию? — Блай слегка улыбнулась. — Кажется, Вы любите еду. — Верно, — французский князь кивнул. — Но на этот раз я вынужден отказаться. Человеческая пища не лучшим образом действует на Дары, а они мне скоро пригодятся, — он подмигнул. — Может хотя бы посидите со мной? — Рождённая Луной сложила руки лодочкой и захлопала ресницами. — Пожа-а-алуйста… — Что с Вами делать… — Мартен вздохнул. — В таком случае, присяду на кровать. Вы не будете против? — Нет, что Вы! Князь Франции сел на край постели. Рядом поставил трость. Болтовню за завтраком начали с обсуждения окрестностей. Как оказалось, в Мелёне стоит их фамильная церквушка, о постройке которой распорядился когда-то Габриэль Мартен, его дед. В той церкви венчались родители — Матье и Эленика. Их кузен Леон там же связал себя священными узами со своей супругой Ниной. — Как давно она стала вампиром? — Блай внимательно посмотрела на собеседника. — Последний раз мы виделись летом. Тогда Нина ещё была смертной, — он улыбнулся. — Уверен, Вы найдёте с ней общий язык. — Нина говорит по-английски? — По-английски, по-французски, по-русски, — не скрывая одобрения, перечислил Рафаэль. — Оу… Звучит интересно. Мартен вновь затронул тему часовни. Рассказывал, что успел сделать и что ещё предстоит. Француз делился планами с горячим энтузиазмом, поэтому стало ясно, что церковь дорога молодому князю. Мия спросила, казалось бы, про очевидные вещи, но уж лучше перестраховаться. Религия — тема всё же несколько приватная, надо быть осторожнее в обсуждении. — Вы верите в Бога? — Да, мисс. Сложно поверить, но перед Вами ярый католик. Вот уж точно, сложно поверить. Блай бросила беглый взгляд на его рот и озвучила следующий, вполне резонный вопрос. Ну, как озвучила… Попыталась. — Тогда как же… Как Вы… — Пью людскую кровь? — Мия кивнула. — Поверьте, смертные иногда совершают поступки более греховные, чем этот. С точки зрения католицизма, гордыня, гнев, зависть, алчность, чревоугодие, уныние — это страшнее. И на сладкое, похоть, разумеется. — Но это же убийство, много убийств. Неужели получается спокойно с этим жить? — Отнюдь. Я в полной мере расплачиваюсь за содеянное. Известно ли Вам, что вампир во время питания перенимает у жертвы эмоции? Даже некоторые воспоминания. Страх, боль, отчаяние, безысходность… Вот почему большинство из нас ходят мрачнее тучи. — Можно есть кровь животных. — А Вы можете питаться только овощами и фруктами, однако с удовольствием поглощаете сей восхитительный омлет, — он захихикал, увидев, как гостья подавилась. — Ради Бога! Я же шучу, кушайте всё, что угодно, — протянул стакан сока. — Вот, попейте. — Кхе-кхе… — Мия припала губами к напитку. — Пх-х… Простите. Это было неэтично. — Я лишь восполняю естественную потребность. Беру столько, сколько нужно. Не больше и не меньше, — продолжил Мартен. — Если Вам станет от этого легче, то два раза в день молюсь за упокой погубленных мною душ. По воскресеньям посещаю церковь. — Вампиров пускают в такие места? Там знают, кто Вы? — Конечно. Ещё бы они не пускали главного мецената! Дождавшись окончания трапезы, Рафаэль повёл Рождённую Луной по коридору. Та отметила про себя, что уже немного успела выучить данный отрезок пути. Поэтому прогулка больше не выглядела настолько пугающей. Хоть бы вновь не услышать тот страшный женский смех… Чтобы отвлечься, Мия обратилась к Мартену с неожиданной просьбой. — Может перейдём на «ты»? — Зачем? — Не знаю, — шатенка смутилась. — Хотелось бы узнать Вас получше. Думаю, это неплохой способ. — Только когда кто-нибудь из нас двоих вступит в брак. — Что?.. — Что? — Рафаэль широко улыбнулся. — Не смотрите на меня так, ma chérie. — Пожалуйста, скажите, что там, на самолёте, это была шутка! — Ха-ха-ха! Ну конечно, милочка! Как я уже сказал, Вы слишком хороши для меня. К тому же, я ещё не нагулялся, да и вряд ли нагуляюсь ближайшее столетие. — Пф-ф-ф-ф!.. — Рождённая Луной закатила глаза и засмеялась. — Не очень-то и хотелось! — Мы пришли. Хозяин дворца распахнул внушительные двери, и Хранительница Равновесия снова оказалась в бежевом овальном зале. Аквамариновые глаза упали на центр помещения, ведь там кое-чего не доставало, а именно — рояля. Девушка огляделась и увидела инструмент в стороне, в целости и сохранности. Успели перетащить, поэтому теперь в их распоряжении была огромная площадь. Глядя на красивые пилястры, стены и шикарный мраморный пол, Блай уточнила: — Вы уверены? Мы ничего здесь не сломаем? — Помилуйте! — Мартен взмахнул тростью. — Вы будете обучаться, а не воевать за независимость Франции. — Когда начнём? — Мия принялась разминать запястья. — Мы ждём Жака. Я подумал, Стражам будет полезна совместная тренировка. Вы не против? — Наоборот, — шатенка заметно оживилась. — Заодно узнаю его поближе. Мальчик не заставил ждать себя долго. Вскоре рыжеволосая голова появилась в зале из-за двери. Жак зашёл вместе с Долорес… И Раулем. Чёрные брюки, белая рубашка, красный галстук. И длинный меч, завёрнутый в красную ткань. Вампир нёс оружие в руке. Душа Мии ушла в пятки. Совсем недавно у них произошла стычка, а теперь предстояло находиться с Барте в одном помещении неизвестное количество времени. Кстати говоря, сам Рауль тоже был далёк от восторга, когда увидел Рождённую Луной. Встал в позу и резко бросил: — А что она здесь забыла?! — Тише-тише! — Рафаэль зажмурился, как от головной боли и обратился к девушке. — Мне известно про тот инцидент, но не пугайтесь! Мой друг, надеюсь, мне поможет. Стражей двое, а я один… — Ученики Ван Арта будут обучать… — Долорес пыталась сохранить хладнокровие, однако смешок сорвался с губ англичанки. — Какая ирония! — Ну-ну, Долли! Ты же знаешь, это не единственная причина, по которой Рауль будет здесь. — А есть ещё причины? — К сожалению, да, мисс Блай, — французский князь с упрёком посмотрел на друга. — Рауль не знает, что такое домашний арест. Придворные сорвали две попытки побега. Лучше, если он будет у меня на глазах. — Меня под замок! — Рауль засмеялся. — Это же смешно. — Посмотрите, ему смешно! — Рафаэль повысил голос. — Твою шкуру едва вытянули из-под плахи, идиот! Если сбежишь, я лично казню тебя! — Князь, пожалуйста… — Блэквуд сделала выразительный жест в сторону Амасье́на. — Юноша не понимает, что происходит. Три пары глаз — две красных и одна голубых — взглянули на нового Стража. Тот выглядел растерянным и даже напуганным. Внутри шатенки всё сжалось от сочувствия. Она подошла к парню и обняла в знак поддержки. — Знаю, ты не понимаешь английский, но всё равно скажу, — тихо обратилась к нему Блай. — Я чувствую, каково тебе, но не переживай. Всё будет хорошо. Мия отстранилась от Жака. На его румяном лице особенно хорошо выделялись удивлённые глаза. Однако через мгновение парень расплылся в блаженной улыбке. Было видно, что тот ничего не понял и всё же кивнул, сказав твёрдое «merci». — Как мило, — сарказм слетел с уст Рауля. — Сейчас стошнит… — Долли, ступай, — французский князь повёл придворную к выходу. — Скажи сестре, что Мия в порядке. Я бы попросил этого забрать с собой, — он указал на Барте. — Только ты мне слишком симпатична, чтобы так издеваться. Блэквуд, слегка смущённая, покинула бальный зал. Рафаэль, довольный созерцанием выбитых из колеи Стражей, решил подлить масла в огонь и обратился к другу, при этом глядя на Мию: — Ну что, начнём? Рауль, подай мисс Блай рапиру…

***

На этот раз приспешник слишком долго не брал трубку. Этого было достаточно, чтобы князь начал злиться. Поэтому, когда всё же услышал надтреснутый голос на том конце провода, был вне себя от злости. — Где тебя носит, Эдгар?! Ещё одна такая выходка, и ты отправишься вслед за Вудом! — Прошу прощения, князь… — Не хочу слышать и слова! Лучше скажи, киллеры уже вылетели в Париж? Собеседник не торопился отвечать. Такая дерзость ещё сильнее выводила бессмертного. Закипая от ярости, он выпалил: — Отвечай, сукин сын! — Не лучше ли сделать всё самому? Зачем кого-то посылать? Я жуть как хочу собственноручно придушить эту дрянь! — Что ты несёшь, недоумок?! Тебе нельзя там показываться. Можешь гордиться, твоя репутация дошла до берегов Сены. — Но, князь… — Заткнись! Отправь туда умелых людей… Только быстрее! Нельзя, чтобы американский князь понял всё раньше, чем осуществится задуманное. — Слушаюсь, — бесцветный голос Эдгара раздался в трубке. — Расскажи им только то, что нужно знать! Вместо ответа — короткие гудки. Князь грязно выругался и сел в кресло. Нет, он слишком долго шёл к этому, чтобы теперь всё полетело в тартарары. Следовало набраться терпения. Рождённых Луной почти не осталось.

***

Виктор сидел в машине перед домом Милы. Октябрь щедр на дождь в этом году, поэтому зонт — верный друг каждого жителя города. Вампир наблюдал, как крупные капли струйками скатывались по лобовому стеклу и периодически посматривал на наручные часы. Он приехал на двадцать пять минут раньше. Ван Арт достал телефон, набрал номер Кравец. После нескольких протяжных гудков раздался её бодрый голос в трубке. Судя по всему, сборы на балет шли активно. — Да-да? — Я подъехал, Мила. — Как это подъехал? — Кравец, судя по тону, немало удивилась. — Мы шо, опаздываем? — Нет-нет, просто я освободился пораньше. Не торопись. — Ё-моё, напугал, — цокнула женщина. — Выплёвывайся с машины. — Прости, что? — Поднимайся, Витя. Не будешь же ты под дождём сидеть… — Ну хорошо, — вампир вздохнул. — Сейчас. Брюнет прервал звонок и с недоумением уставился на экран телефона. Стараясь сохранить холодность ума, подумал: «Как она сказала? — Виктор прикрыл глаза. — Язык сломаешь… Так, допустим… Нужно взять себя в руки». Посмотрел на пассажирское сидение, где лежал букет георгинов красного цвета. Крупные бутоны сверкали капельками дождя на своих шелковистых лепестках. Свежий запах пыльцы распространялся на весь салон. Вампир взял в одну руку цветы, а в другую чёрный зонт с массивной ручкой. Вышел из машины. По куполу почти сразу забарабанили тяжёлые слёзы сизых туч. Оказавшись в подъезде, перед дверью нужной квартиры, Ван Арт нажал на кнопку. Раздался звон колокольчика. Через несколько секунд дверь открылась. На пороге возник мальчик лет семнадцати. «Её сын, — подумал Виктор. — Алексей…» Парнишка был очень похож на свою мать. На смуглом лице виднелось несколько веснушек. Но самым явным признаком родства с Кравец были большие карие, почти что чёрные, глаза. Только вот ростом был выше своей родительницы. Сын Милы внимательно оглядел нового знакомого. Сегодня Виктор предусмотрительно надел линзы, поэтому мальчика ничего не смутило в облике гостя. Кинув взгляд на букет, улыбнулся и уточнил: — Виктор? — Ван Арт кивнул. — Проходите, мама почти закончила. Юноша пропустил бельгийца в квартиру. Перед ним появилась достаточно уютная и светлая прихожая. Там и тут стояли стильные безделушки, горшки с цветами, фотографии в рамках. Виктор ухмыльнулся и посмотрел на паренька. — Алексей, — тот протянул ладонь. — Можно просто Алекс. — Виктор Ван Арт, — вампир пожал руку. — Рад знакомству. — Ледяные… Ваши пальцы. — На улице весьма прохладно. — А, ну понятно, — сын Милы указал на удобную софу. — Присядьте. Брюнет сел, огляделся. На стенах висело много снимков. Были сделаны в Киеве, в Одессе, в Штатах… На одной из фотографий молоденькая девушка, поразительно похожая на Кравец, держит маленького мальчика. На другой — Мила и Алекс в палаточном лагере. «У неё близкие отношения с сыном, — пришёл к выводу Ван Арт. — Но отца юноши на снимках нет… Да и не похоже, чтобы в доме жил мужчина». — Чай? Кофе? — Алекс обратился к вампиру. — Нет, благодарю. Я хотел бы узнать, как скоро Мила будет готова. — Не вопрос! Сейчас… Парнишка бодро пошагал к двери, ведущей в другую комнату, а когда открыл, в прихожей показалась лысая морда с длинными усами и большими жёлтыми глазами. Канадский сфинкс, когда увидел новую фигуру в квартире, застыл в нелепой позе, развесив уши. В итоге, любопытство, заставило кота выйти полностью. — Чего тебе, Изя? Опять жрать захотел? — Алекс обратился к питомцу. — Без обид, приятель, но на сегодня хватит. Только Изя, кажется, и думать забыл о возможности получить добавку любимого корма. Сделал несколько робких шагов в сторону мужчины в смокинге. Кот не отрывал хищного взгляда от вампира. Вдруг остановился. Прогнул гладкую, с едва заметным пушком, спину, ощетинился и зашипел. Виктор старался не двигаться, чтобы не нервировать животное ещё сильнее. Почти минуту они с котом мерили друг друга взглядами. Алекс только стоял в стороне с раскрытым ртом, ему было любопытно, чем это кончится. Однако финал у картины вышел весьма предсказуемый. Изя протяжно замяукал, шикнул и убежал за угол, царапая когтями ламинат. — Во даёт! Он будто демона увидел, — юноша почесал затылок и крикнул в другую комнату. — Маман, я таки давно заметил, шо Изю пора кастрировать! — Та шо ты такое говоришь, Лёша, — голос Милы раздался из глубины квартиры. — И шо с ним потом делать? — А шо потом делать, если твой кавалер не дождётся и помрёт от старости? — Алекс заглянул за дверь. — Куда тело девать будем? За спиной юноши раздался смешок, тихий настолько, что тот подумал, ему показалось. Обернулся и увидел бельгийца, закрывшего лицо ладонью. Гость убрал руку, выпрямился и посмотрел на часы. Время для Ван Арта тянулось почему-то долго. Князь попытался понять такой непривычный для себя менталитет, но увы. Всё было для бессмертного слишком в диковинку. Зато довольно забавно наблюдать сцену из семейной жизни нашумевшей неожиданным успехом бизнесвумен. Алекс подошёл ближе к бельгийцу, прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. С прищуром вгляделся в необычного мужчину, только тому не было до мальчика никакого дела. Ван Арт смотрел куда-то сквозь и думал о чём-то своём. Реплика Алекса заставила выйти из своеобразного транса. — Можно я спрошу, мистер Ван Арт? — Спрашивай, — вампир еле заметно напрягся. — Сколько Вам лет? Виктор ждал именно этого. Слегка улыбнулся, придав себе непринуждённый тон, задал ответный вопрос. — С какой целью интересуешься? — Вы не подумайте ничего такого… Просто думал, серьёзные боссы, вроде Вас, выглядят старше. — Внешность бывает обманчивой, Алекс. — Это точно, — юноша усмехнулся и тише продолжил. — Просто я чего спрашиваю… Моя мама очень энергичная и классная… — Не волнуйся, я за ней присмотрю. — Не обижайте её, окей? Ответить Виктор не успел. Дверь в прихожую открылась, на пороге возникла Мила. Увидев одесситку, Виктор поднялся с места, а Алекс с гордостью расправил плечи, как бы всем своим видом хвастаясь — «да, это моя мама, она такая». Кравец надела бордовое платье с длинной юбкой и рукавами. V-образный вырез открывал шею и ключицы, а разрез до середины бедра делал образ менее строгим. Сумочка со змеиным принтом и чёрные туфли стали прекрасным дополнением. Стильная укладка, яркая помада, золотые серьги и браслеты. Слой тонального крема. Многогранный аромат парфюма. Слишком шикарна, чтобы быть правдой. — Ну шо, погнали? — Кравец обворожительно улыбнулась и приняла из рук Виктора букет. — Какая красота, спасибо… Лёша, милый, поставь цветы в вазу. — Окей, мам. — Прекрасно выглядишь, Мила, — бельгиец галантно поцеловал руку смертной. Цветочные ноты Жадор Диор коснулись его чуткого обоняния. — Пойдём? Казалось бы, обычный жест вежливости. Вполне ожидаемо от таких, как он. Однако на Кравец прикосновение холодных губ к тыльной стороне ладони произвело сильное впечатление. Даже слишком. Женщина плавно выдохнула, чтобы не допустить появления мурашек на коже. Иначе Виктор точно бы увидел. Миле потребовалась львиная доля самообладания, чтобы остаться спокойной. — Минуточку, — она обернулась к сыну. — Допоздна не сиди. Лазанья и чизкейк в холодильнике. Изю не подкармливай, а то он скоро станет похож на дядю Борю с Мариуполя… — Да понял я, мам! — Алекс махнул рукой. — Идите уже… — И сделай математику. Я проверю, хлопец! Виктор наблюдал, как Мила Кравец из пунктуальной предпринимательницы превращается в заботливую и где-то строгую мать. И с каждым поручением, что она давала сыну, Ван Арт начинал уважать её всё больше и больше. Выйдя из подъезда, Ван Арт любезно укрыл Милу зонтом от непогоды. Придержал на ступеньках, глядя на тонкие шпильки. Кравец весь путь до машины шла нетипично тихо для себя, ссылаясь на головную боль. Бельгиец усмехнулся. Видимо Шато де Фьёзаль дало о себе знать. Уже сидя в машине, спросил: — Помнишь, что было вчера? — А мы шо, переспали? — Мила внимательно посмотрела на вампира. — Нет, — он посерьёзнел. — Конечно нет. — Тю! — Кравец рассмеялась. — Тогда и волноваться не о чем… Поехали, Витя.

***

— Стоп-стоп-стоп! — Мия замахала руками, глядя на холодное оружие. — Рапиру? Вы серьёзно?.. Зачем?! — Очевидно, чтобы драться, — французский князь захихикал. — Но я… Я не умею… — А мы тебе на что? — Рауль с нескрываемым удовольствием смотрел на испуганную девушку. В Мие смешались разные чувства, от растерянности до эстетического удовольствия, когда вампир раскрыл плотный лоскут ткани, и внутри оказалась шпага. Ажурный эфес начистили так старательно, что можно было увидеть в нём своё отражение, если приглядеться. Три грани острого лезвия перетекали в не менее острый, сверкающий на свету, наконечник. Даже Жак не скрывал своей заинтересованности. В голубых глазах мальчишки живым огнём горел восторг. Наверняка новый Страж впервые видел подобное оружие так близко. — Нравится? — Рауль обратился к нему по-французски. — Красивая, да? — Вы про шпагу или про девушку, мсье? — Амасьен бросил невинный взор на Мию. — Что? — Барте прыснул и закатил глаза. — Конечно про клинок. На кой чёрт мне девчонка? Разве что только в качестве десерта… Звонкий смех Рафаэля эхом отразился от узорчатых стен бального зала. Видя непонимание шатенки, князь изобразил умиление и заговорщически прошептал: — Только ради этого Вы должны выучить французский, Мия. — А что он сказал? — Блай хмуро взглянула на Рауля. — Не волнуйтесь, очередной бред помешанного… — Всё обсудили? — Барте протянул рапиру девушке. — Это чистая платина, так что, будь добра… Понежнее. Мия усмехнулась и взялась за рукоять шпаги. Взвесила в левой руке, затем в правой. Оружие оказалось достаточно лёгким, что пришлось по душе девушке. Она осторожно выставила клинок иглой вперёд и спросила: — Ну, кто первый? — Я, если позволите, — к Мие вышел Рафаэль и взял в руку трость, как если бы это был меч, но не торопился превращать в копьё. — Начинайте. — Вы будете защищаться палкой? — Блай вытаращила на князя большие бирюзовые глазищи. — Я же могу Вас поранить… — При всём моём уважении, мисс… Нет, — шатенка услышала тихие смешки князя и наблюдателей. — А даже если это случится, то сила исцеления затянет мои раны с Божьей помощью. Рождённая Луной надулась, как мышь на крупу. Нежные щёки вспыхнули и нагрелись от негодования. Очень обижало то, что её никто не воспринимает всерьёз. Она ощутила, как макушка начала закипать, на одном дыхании выпалила: — Ладно, Вы сами напросились! В следующее мгновение девушка со жгучим энтузиазмом и рвением стала нападать на французского лидера бессмертных. В иглу рапиры, казалось, поместилась вся энергия и задор хрупкой на вид шатенки. Клинок неудержимо сверкал и переливался в тёплом мерцании свечей. При этом было видно, что каждый взмах давался ей нелегко. Мия даже особо не думала, куда бьёт, не думала о результате. Куда больше увлекал сам процесс. Блай надвигалась на француза ураганом, быстро расходуя силы. Рауль внимательно наблюдал за движениями Рождённой Луной и своего друга. А после объяснял Жаку, что они делают. Рассказывал юному Стражу, какие ошибки допускает Блай, как их избежать. Амасьен слушал внимательно, не перебивая. Иногда задавал вопросы. Рафаэль же довольно незатейливо уклонялся от каждого удара. Лишь пятился назад, иногда уходя влево или вправо. Всё это Мартен делал будто играючи, даже не задействуя трость. Изредка рубиновые глаза падали на пол, чтобы проследить траекторию движения оппонентки. Рафаэль был так уверен в себе, что в какой-то момент повернулся на Рауля и Жака, а зря… Внезапно вампир почувствовал резкий укол в ключицу. Мия сразу же остановилась, в испуге рассматривая Рафаэля, что завороженно смотрел на небольшую дыру в груди. Пиджак в месте укола впитал приличное количество крови, образовав тёмное, чуть блестящее пятно. Пара густых капель сорвалась и разбилась об его обувь. Рапира выпала из руки Мии. Рождённая Луной застыла, закрыв рот дрожащей ладонью. Глаза заблестели от накативших эмоций, а губы пересохли. — Простите, Рафаэль, — прошептала она. — Простите меня… — За это? — Мартен весело засмеялся. — Ей-богу, пустяки. Дайте мне пару минут. Мия смотрела то на князя, то на удивлённых французов, стоявших неподалёку. В голове не укладывалось, как можно было столь безразлично относиться к подобного рода увечьям. С виду выглядело так, словно получать травмы для вампиров — это всё равно, что сломать ноготь: обидно, досадно, ну да ладно. Шатенке захотелось расплакаться, но она увидела, как вместо Рафаэля подошёл Рауль, поэтому эмоции застряли где-то в горле. Раздался лишь всхлип, точнее его подобие. — Запоминай, — обратился он к Мие. — Осанку держи прямо… Подбородок выше… Руку не сгибай. Да расслабь же ты запястье, Рождённая! Вот так… И главное — смотри, куда бьёшь. Не жмурься, а то Францию без князя оставишь. — Ну что, Рауль? — Мартен с интересом поглядывал на действия друга. — Какие прогнозы? — Она безнадёжна, — с ухмылкой ответил Барте. — Совершенно деревянная, будто бревно. — Бревно?! — Блай отшатнулась, в шоке раскрыв рот. — Сам такой! — Что, за живое задел? — Рауль продолжал натянуто улыбаться. — Бревно… — Да я тебя сейчас… Рафаэль, у Вас есть топор? Я сама его казню! — Ха-ха! — Рафаэль захлопал в ладоши. — Вы так прелестны, когда злитесь. Но давайте серьёзно. Ваше фехтование и впрямь оставляет желать лучшего. — Уж простите, господа, — съязвила девушка. — Не все с детства дружат со шпагой. — Учить Вас мы не планировали, увы. — Тогда для чего всё это было? — Блай взглянула на валяющееся оружие. — Объясните? — С удовольствием. Скажите, что Вы чувствовали, когда пытались меня задеть? — Пыталась задеть? — Рауль не удержался от колкости. — Поверь, Раф, она даже не пыталась… — Опустим это, — французский князь наградил придворного многозначительным взглядом. — Так что же, Мия? Расскажите о Ваших ощущениях. Блай уронила взгляд на рапиру, оставленную на полу. Стала копать внутри себя. Разложила по полочкам все испытанные в тот момент состояния. Азарт, энергичность, лёгкость и, в то же время, сила… — Свобода, — произнесла девушка, подняв шпагу. — Мне это понравилось… — Замечательно, — кивнул французский князь. — Запомните это чувство. Пусть у Вас оно ассоциируется с Даром Крови. А теперь подберём что-нибудь под Дар Луны… — Спокойствие. Постоянство, — твёрдо сказала Мия. — Вы уже подобрали для себя ассоциацию. Интересно… — Раньше я часто использовала Дар Луны. — В таком случае, следующее задание не будет для Вас сложным, — вампир поманил рукой нового Стража. — Viens ici, Jacques.³ Парень послушно приблизился к вампиру и девушке. Та с прищуром оглядела Мартена, а затем Амасьена. Нервно начала перебирать рукоять шпаги пальцами. Севшим от волнения голосом, спросила: — Что Вы задумали, Рафаэль? — Настала Ваша очередь обучать. Покажите новичку, что такое Дар Луны.

***

Балет — ремесло парадоксов. Безупречно стройные девушки и парни в роскошных костюмах порхают по сцене, как прекрасные бабочки. Но мало кто знает, какие испытания стоят за волшебными пируэтами и восхитительными релеве. За отточенными па — года изнуряющих тренировок. Постоянные боли, растяжения, переломы, почерневшие ногти на ногах. Все эти жертвы только чтобы искушённый зритель смог насладиться зрелищным выступлением. На что только не идут молодые танцовщицы, ради того, чтобы стать при́мами и вписать своё имя в историю балета. Сложные, сбалансированные диеты, от которых нельзя отказаться. Уйма времени, проведённого у станка. Пуанты, что надеваешь чаще, чем любимые домашние тапочки. Ещё и хореограф вечно не доволен: «очень плохо», «ногу выше», «зритель должен видеть твою улыбку». А как улыбаться, когда каждый шаг даётся с трудом? Кажется, что на носочках ходить не так сложно. Но уж если у некоторых после дня на каблуках ступни деревенеют, то представьте, что чувствует девушка, которая ежедневно (по шесть часов и более!) прыгает, кружится и балансирует, стоя на пальцах. При этом требуется держать лицо. Чтобы ручки правильно и красиво лежали. Балет требует не только пластичности, но и силы. Физической и моральной. Терпения, потому что пройдёт немало времени прежде, чем получится исполнить безупречное адажио. Смирения, потому что приходится безропотно исполнять указания балетмейстера. И способности отдавать всего себя, потому что балет — тот самый случай, когда искусство требует жертв. Мила Кравец понимала это, как никто другой. Она сидела в зале и завороженно, не моргая, созерцала действо, происходящее на сцене. В карих глазах застыло восхищение, рот слегка приоткрылся. Женщина будто бы не дышала. Наблюдая за реакцией спутницы, не дышал и вампир. Он не раз видел постановку «Щелкунчика», знал всё наизусть, и всё равно смотрел, потому что ему было любопытно наблюдать перемену на лице Милы по мере того, как развивался сюжет. Бельгиец как бы сравнивал происходящее со своим представлением и проводил анализ. «Она поражена танцем, — думал брюнет. — Смотрит так, будто сама хочет подняться на сцену и сделать парочку фуэте. Надо признать, красивая… Постановка». Вот Клара и Щелкунчик сели в волшебную ладью, уносясь к верхушке ёлки, а верные подданные, куклы, последовали за ними. В зале раздались аплодисменты, сцена опустела, тяжёлый занавес опустился вниз. Первый акт окончен. Объявили антракт. В театре работал ресторан, поэтому Ван Арт и Кравец решили посидеть там. Вампир помог спутнице разместиться за столиком, попросил меню. К ним довольно оперативно подошёл высокий худощавый юноша в белоснежной рубашке с галстуком-бабочкой. Оставив книжку с ассортиментом ресторана, удалился. По правилам этикета, кто пригласил, тот и платит, однако Виктор настаивал на том, чтобы самому разобраться с финансовой стороной сегодняшнего вечера. Завязался небольшой спор. Мила, как самодостаточная женщина, хотела оплатить заказ сама. И надо сказать, в этом оказалась довольно упрямой. В итоге, сошлись на том, что каждый платит за себя. — Но только сегодня, — уточнил брюнет. — В следующий раз я сам решу этот вопрос. — Следующий раз? — Кравец очень удивилась. — С моей стороны будет как-то странно не пригласить тебя на ответное культурное мероприятие. — Неожиданно… Спасибо. И часто ты посещаешь культурные мероприятия? — Реже, чем хотелось бы. Много работы. — Устрой себе отпуск, — одесситка пожала плечами. — Думаю, ты можешь себе позволить. — Как раз думал об этом. — И куда же? — Европа. У меня хорошие друзья во Франции, и… «Зачем я ей об этом рассказываю? — Ван Арт еле заметно вздохнул. — Просто устал… Неужели старею?» — Друзья, и…? — А ты часто ходишь на балет? — Виктор резко сменил тему. Кравец показалось это странным, но она не стала настаивать. С другой стороны, стало даже как-то немного обидно, что Виктор ничего не рассказывает о своей жизни. Он-то уже наверняка успел составить у себя в в голове её психологический портрет. Поэтому женщина решила зайти с другой стороны. — Не очень красиво так явно соскакивать… Мы же партнёры. Ты всё обо мне знаешь. — Ты обо мне тоже знаешь немало. — Только то, что ты не женат, — усмехнулась Мила и тише добавила. — Ну и… Про твою вторую должность. — Разве этого не достаточно? Кравец внимательно посмотрела на мужчину, сидящего напротив. Чёрт знает, что у него на уме. Взгляд непроницаем. Одесситка поджала губы. Увидела официанта, приближающегося к их столику. Натянув дежурную улыбочку, парень вежливо спросил. — Уже определились с заказом или Вам помочь? — Будьте добры, «Цезарь» с креветками и бутылочку красного сухого. Официант быстро сделал пометку в блокноте и обратился к бельгийцу: — А Вам, сэр? — То же, что и моей спутнице. Едва парень с бабочкой отошёл от них на безопасное расстояние, Мила шёпотом сказала: — Я думала, вампиры не едят. — Кстати, об этом… — Ван Арт слегка улыбнулся, однако спокойствия это не внушало. — Откуда тебе известно о существовании бессмертных? Кравец напряглась и втянула щёки. Карие глаза забегали по белоснежной скатерти. Её так просто подловили! Секунды тянулись, превращаясь в минуты. Виктор терпеливо ждал. Уже подошёл официант с заказом, хотел что-то сказать, но, увидев напряжение посетителей, молча наполнил бокалы, поставил порции салата и бутылку на стол, а после удалился. Повисло гнетущее молчание. Мила смотрела прямо в лоб, а в голове крутился только один вопрос: «Почему не используешь гипноз? Чего добиваешься?» Словно прочитав это на её лице, Ван Арт вкрадчиво пояснил: — Хочу, чтобы ты сама всё рассказала, по собственной инициативе. — Уверен, что сейчас подходящее время и место? Я пришла отдохнуть, а не на допрос с пристрастием, — она подмигнула. — Что ж, и правда, — кивнул вампир. — Прошу прощения. Тогда вернёмся к другой теме. Как часто ты ходишь на балет? Мила даже резко выпрямилась. Он так легко менял манеру общения с серьёзной на непринуждённую, и наоборот. Это ж сколько надо самообладания? При этом, старается сглаживать острые углы, избегать прямой конфронтации. И всё же добился своего — ответа на изначальный вопрос. — Ну ты и жук, Витя… — Мила сделала глоток из бокала. — Стараюсь ходить на балет как можно чаще. — Почему бросила? — А это ты откуда узнал? — Ощущал твои эмоции. Во время просмотра постановки ты испытывала не только восторг и восхищение, но и чувство тёплой ностальгии, даже тоски. — Ну, знаешь… — Кравец встала из-за стола. — Вот это уже как-то странно. Нельзя так просто копаться у людей в голове… Одесситка достала из сумочки деньги и небрежно кинула их на стол. Обернулась, чтобы уйти, но почувствовала холодные пальцы на своём запястье. Мягкий голос Виктора тронул волосы на её виске. — Прости. Это было некрасиво с моей стороны, но Мила… Мне действительно очень интересно узнать тебя получше… На секунду показалось, что «узнать тебя получше» прозвучало как-то двусмысленно. То ли из-за богатого воображения Кравец, то ли из-за того, что его тон стал вдруг каким-то другим, особенным… А может и всё вместе. Соль в том, что по натуре Мила была женщиной очень простой и отходчивой, поэтому сразу же смягчилась. Да и как-то странно обижаться на вампирского князя из-за того, что тот воспользовался своими способностями. Это же всё-таки часть их природы, они так живут. Для бессмертных это так же естественно, как дышать. Хотя в данном случае это не совсем подходящее сравнение. Ведь вампирам не нужно дышать, они делают это, скорее, по привычке. Как бы в напоминание о том, что когда-то были смертны. И сердце у них бьётся в три раза медленнее, а не стоит на месте, как принято считать. В общем, каждый счастливый обладатель вечной жизни, в некотором смысле, кот Шрёдингера** — одновременно и жив, и мёртв. — Ох, Витя, — женщина опустилась на стул. — Что с тобой делать… — Можно со мной съесть этот салат, например, — брюнет указал на тарелку. — Ты? Съесть салат? — Кравец засмеялась. — Не утруждайся, хлопчик. Давай уже чёрт с этим салатом, а? Они направились в зал. По пути Мила вспомнила свой рецепт «Цезаря» и рассказала вампиру. Инструкция по созданию идеального салата звучала из уст одесситки так заманчиво, что Ван Арт изъявил желание как-нибудь оценить её кулинарные способности. Тем более, что человеческую пищу он не пробовал уже давно.

***

Попытки Мии научить нового Стража использовать Дар Луны не увенчались успехом. Когда она сама применяла навык, то делала всё интуитивно, не разбираясь в причинно-следственных связях этого явления. Год «застоя» уж точно не сказался на Дарах позитивно. Ко всему прочему, надо было объяснять на пальцах, мешал языковой барьер, хоть Рафаэль и Рауль и помогали с переводом. — Так! Всё! Не могу!.. — Мия схватилась за голову. — Хранитель Равновесия из меня ни-ка-кой! — Ну да, давай, — цокнул Рауль. — Падай на пол, дрыгай ногами, захлёбывайся в слезах и соплях… — Можно мне в комнату, Рафаэль? — Рождённая Луной с мольбой в глазах посмотрела на князя — Не думал, что скажу это, но… Если бы Виктор отправлял меня в комнату после каждого моего «не могу», на престоле до сих пор сидела бы моя сестра. Вынужден отказать. Продолжайте стараться. — Это невыносимо… Я сейчас завою! — Я бы на это посмотрел… — Раулю потребовалось умение сохранять хладнокровие, чтобы не засмеяться. — А полаять можешь? — Так, соберитесь оба, пожалуйста! Какой пример Вы подаёте Жаку? Мия осеклась. Впервые в голосе Мартена слышалась неподдельная строгость. Даже Рауль притих, делая вид, что увлечён чисткой рапиры. Увидев напряжение присутствующих, князь Франции вздохнул и мягче сказал: — Ладно, можете передохнуть. Садитесь прямо на пол, здесь чисто. Глаза девушки упали на второго вампира. Тот и впрямь сидел на полу, усердно оттирая клинок шпаги от крови Рафаэля. Причём Барте делал это так обыденно и умело, что стало понятно — занимается этим почти каждый день. Глядя на перепачканный бурыми пятнами металл, Мия ощутила на языке железный привкус. Голова разболелась. Живот скрутило. Блай опустилась на пол и отвернулась от Рауля, чтобы не видеть оружие. Откинув голову чуть назад, услышала бормотание на французском языке. Жак о чём-то разговаривал с Рафаэлем, а тот с превеликим удовольствием поддерживал диалог. Иногда говорил Рауль. Голубые глаза невольно закрывались, слушая рокот вампирских голосов. «Зачем я вообще здесь сижу? Понятно же, что от меня никакого толка. Рафаэль даст Жаку куда больше знаний, чем я. Может, пора домой?» На этот раз шатенка захватила телефон из комнаты. Достала мобильник из кармана. Открыла журнал вызовов. На экране появился контакт Виктора. Ниже номер Кира. Взгляд поочередно останавливался на этих двух строчках. Мия закусила губу. «Позвонить ему что ли? А кому — ему?» — Ну что, отдохнули? — Рафаэль застал врасплох. Телефон выпал из рук. — Всё хорошо? «Всё плохо. Кажется, у меня каша в голове…» — Я в норме, — ответила она, подняв телефон. — Хотела посмотреть, который час. Судя по ехидному выражению лица Рафаэля, он не очень-то поверил. Эмоция всем своим видом показывала: «Ну-ну». Однако Мия решила не придавать этому значения. Стараясь не смотреть князю в глаза, пробубнила столь тяжким тоном, будто на это потребовались все силы: — Рафаэль… Могу я вернуться в Штаты? До слуха донеслось, как Рауль выронил из рук рапиру. Мартен застыл в нелепой позе с тростью на плече. Ситуация с убийствами похожих на Мию девушек в Нью-Йорке ещё до конца не решилась, а он обещал наставнику, что присмотрит за Рождённой Луной. Нельзя было сейчас её отпускать. — Вам здесь не нравится? — Рафаэль в удивлении приоткрыл рот. — Вы же ещё даже не гуляли по Парижу! — Просто я подумала… Что доставляю Вам неудобства. — Какая чушь! Я же сам Вас пригласил. — Чтобы я занималась с Жаком. Только не думаю, что на нынешнем уровне что-то получится. — Может, хватит уже? — Мия обернулась на голос другого вампира. — Хватит ныть и накручивать себя. Просто расслабься. Делай, как умеешь, пока не получится. — Стой, — девушка распрямилась и уставилась на Рауля. — Как ты сказал? — Блай ударила себя по лбу. — Ну конечно! Расслабиться! Вампиры во все глаза уставились на шатенку. Переглянулись. Французский князь пожал плечами. Жак просто стоял в стороне, по лицу становилось ясно — он вообще не понимает, что происходит. Впрочем, эмоции Рафаэля и Рауля были тоже достаточно смешанными. Они просто решили наблюдать за дальнейшими действиями гостьи. Та осторожно села обратно на пол. Огляделась, устраиваясь поудобнее. Шумно выдохнула как можно больше воздуха из лёгких, вдохнула, заполняя их вновь. Согнула ноги, прижав к себе, и обхватила руками снизу. Упёрлась лбом в коленные чашечки. И застыла в таком положении. Притихла. Безмолвие оказалось таким влиятельным, что бессмертные стали говорить шёпотом. — Что она делает? — Рауль почесал затылок. — Не уверен… — Мартен внимательно осмотрел Мию, обойдя со всех сторон. — Медитирует. — Пф! — Барте закатил глаза. — Надолго это всё? Рафаэль лишь развёл руками и неуверенно покачал головой. После нескольких минут ожидания принял решение обучить Жака основам самостоятельно, в другом конце зала.

***

После балета погода пришла в норму, моросящий дождь прекратился. Всё, что осталось — кусочки туч, плывущие по звёздному небу, и воздух, пропитанный свежим озоном. На улицах недавно не было ни души, даже ветер, казалось, стал дуть медленнее. Теперь же с севера прилетел холодный поток, а жители города подобно муравьям стали вылезать из своих «норок» и разбегаться по делам. Porsche Cayman заехал во двор жилого комплекса, остановился у нужного подъезда. Виктор заглушил мотор, обратился к попутчице: — Приехали, — он сел вполоборота. — С твоей стороны было неосмотрительно забыть пальто дома. — В суматохе не сразу сообразила, — женщина заправила объёмный локон за ухо. — Ну что, увидимся? — Подожди, — брюнет снял с себя пиджак и накинул на хрупкие плечи. — Вот, возьми. Я обещал Алексу за тобой присмотреть. Будет крайне досадно, если ты простудишься. Прохладный от тела владельца, но приятный на ощупь материал коснулся тонкой ткани платья на плече Кравец. Одесситка слегка вздрогнула. За это время уже и забылось, как это, когда за тобой постоянно, словно тень, следует холодная аура. Даже если обладатель той самой ауры не рядом, липкое напряжение всегда наступало на пятки Миле, напоминая, что она просто чья-то собственность. Симпатичная куколка, которую можно убрать на дно коробки, если ребёнку надоест с ней играть. Однако прохлада, излучаемая от пиджака Ван Арта, наталкивала на диаметрально противоположные мысли. В его глубоком парфюме с нотками цитруса и чёрной амбры ощущалась сила. Та, что способна созидать и защищать, а не разрушать. Хотя Кравец бесспорно понимала, что молодой князь погубил не одну жизнь. И всё-таки хорошего этот мужчина сделал больше, чем плохого. Миле почему-то очень захотелось в это поверить. — Как это мило с твоей стороны… — Кравец отвела глаза, чувствуя лёгкое смущение. — Может тогда забежишь на чай? Заодно и стряпню мою попробуешь. — С удовольствием загляну, если всё-таки ответишь на мой вопрос. Почему ты оставила балет? — Вот упрямый… Тебе ради любопытства или преследуешь ещё какие-то цели? — Скажем так, я в каком-то смысле связан с этим, — увидев интерес на лице смертной, Ван Арт продолжил. — Моя мать очень любила ходить на балет. Отец был занятым человеком, и матушка таким образом отвлекала себя от мысли о том, что он часто не рядом. И всегда брала меня с собой. Интонация Виктора обрела тепло с некоторой толикой грусти, вот только взгляд стал каким-то отстранённым. Он мысленно осёкся: «Я мало кому об этом говорил. Даже с Ноэлем поделился не так уж и давно…» — Надо же… — Мила взглянула на вампира с каким-то озарением на лице. — А у меня всё более прозаично… Мой Лёша рано появился на свет, поэтому о танцах пришлось забыть. — Видел фотографии в прихожей, — бельгиец кивнул. — Должно быть, тебе нелегко пришлось? — Знаешь, на удивление, мой сынок рос очень спокойным мальчиком, с ним не было хлопот. — А его отец? — Мила цокнула, небрежно махнув рукой. — Что ж, понятно. Прошу прощения, если мой вопрос поставил тебя в неловкое положение… — Ха-ха-ха, да ладно тебе, — она толкнула брюнета в плечо. — Шо ты, как неродной? Пойдём лучше чаи гонять. Последнее выражение в очередной раз за сегодняшний вечер застало вампира врасплох. За несколько часов нахождения рядом с этой особой Виктор услышал вагон и маленькую тележку крылатых фразочек и метафор. И смысл большинства из них казался ему, мягко говоря, непонятным и забавным. Наметив улыбку, бельгиец кивнул, соглашаясь нанести визит. _________________ *Кракелюр — трещины, появляющиеся в следствие высыхания и деформации одного или нескольких слоев краски, после которого на холсте появляется «сеточка». Трещины могут покрывать всю картину или только какую-то часть. **Кот Шрёдингера — мысленный эксперимент австрийского физика Эрвина Шрёдингера. Кота помещают в короб. Туда же ставят склянку с ядом и механизм, который может разбить сосуд, убив кота, а может дать осечку, и тогда кот останется невредим. Таким образом, кот как бы одновременно и жив, и мёртв. Этого точно не узнать, пока не откроешь коробку.