Раны

Фрэнсис взглянула Мие за спину. За углом одного из многоэтажных домов действительно мелькала чья-то тень. Через такое расстояние невозможно было как следует разглядеть, но в одном уверенность была точно: наблюдатель — вампир. Фрэнсис нахмурилась. Глотнув ещё немного коктейля, наклонилась к Рождённой Луной. Та рефлекторно сделала то же самое. — Сиди здесь, — прошептала Фрэнсис. — Я пойду, проверю. — Уверена? Может лучше просто уйдём? — Эй, что с тобой? Кто бы это ни был, если слежка за тобой, он не успокоится. — Тогда пошли вместе… Вдруг что… — Сомневаюсь. Девять вечера, центр Парижа. Тут полно людей, он не рискнёт открыто напасть. — Как знаешь… — Не бойся, я быстро. Фрэнсис плавно встала из-за стола и пошла прямо к незнакомцу. Голова его сразу же нырнула за угол. Тогда вампирше пришлось ускориться. Мия провожала Фрэнсис взглядом, нервно стукая пальцами по столешнице. Она сидела так недолго. Подумав, что со стороны выглядит глупо, решила отвлечься на другую проблему и вновь набрала номер Кира. Долгие гудки начинали действовать на нервы, отзываясь гудящей болью в висках. И, о чудо — он поднял трубку! — Говори. — Эм… — Мия оторопела от такой резкости, но быстро опомнилась. — Надо поговорить, не отключайся. — До отлёта ещё есть несколько минут. — Отлёта? Ты собираешься обратно? — Да, князь дал отгул всего на пару дней. — О, Кир… Мне жаль. — Да неужели? Его слова были полны колкости… Мию будто кинули в корыто с битым стеклом. Это настолько не вязалось с его привычным поведением, что вызывало отторжение. На грубость ей жутко захотелось ответить тем же, но девушка взяла себя в руки. — Послушай… Я понимаю, как всё это выглядело. Но позволь объяснить. Я приехала к княжеской семье, и… — И что? — У них есть свои правила, — она выдохнула из лёгких весь запас воздуха. — Комендантский час, например… Я должна была вернуться в замок к одиннадцати, но осталась с тобой… При условии, что вернусь утром. — Где гарантия, что это правда? — Что?! — Мия едва не подавилась возмущением. Поймав на себе несколько взглядов окружающих, заговорила тише. — Ты уж точно должен понимать, насколько странными бывают вампиры. Ты на одного из них работаешь! — Хорошо, извини… — Аквидис вздохнул. — Но почему ты меня не разбудила? Фрэнсис вернулась. Мия сразу заметила недовольство на её лице. Вампирша беззвучно вернулась на своё место, чтобы не помешать разговору. — Не хотела будить, ты сладко спал. — Могу я спросить? Интонация Кира подсказывала, что вопрос будет не из простых. Но именно он расставит точки над «i». — Конечно… — В каких мы отношениях? Язык Мии тотчас прилип к нёбу. Кто бы мог подумать, что он затронет тему отношений так скоро. Вокруг и так творилось непонятно что, а теперь ещё и это. Самое смешное, что Мия не могла ответить на вопрос даже самой себе. Кир ведь неплохой парень. Вызывал приятные эмоции. Но какова была их природа? Блай уставилась на удивлённую Фрэнсис, рассеянно моргая. — Мия? Ты ответишь? — А… Ну… Да. — И? — Пойми… — Мия закрыла лицо ладонью, точно у неё началась мигрень. — Это сложно… Мы не так давно знакомы… — Этого хватило, чтобы переспать. — Ты меня упрекаешь?! — Я только хочу, чтобы ты определилась. У меня ведь не так много времени, как у… — Как у кого? Ну же, давай! Говори! — Тише, — вмешалась Фрэнсис. — На нас пялятся. — Ну уж нет, пусть он скажет! — С тобой кто-то есть?.. Я могу перезвонить. — А ты не увиливай! — Как у вампиров, Мия, — устало произнёс Аквидис. — Это же с ними ты постоянно тусуешься. — Вот только не надо… Ты сам с ними тусуешься. Не вынуждай меня выбирать. — Ты можешь сказать, в каких мы отношениях? — Мне нужно подумать. — Как подумаешь — набери. Он сбросил. Мия кинула телефон на стол, словно тяжёлую ношу. Схватившись за голову, ругнулась. — Эй, ты как? — Фрэнсис оглядела её. — Ещё коктейль? — Нет, всё нормально… Что насчёт того типа? — Удрал, — кисло ответила вампирша. — Он очень быстрый, я не смогла его догнать… У тебя, я вижу, дела тоже так себе. — Да уж… Как думаешь, что ему нужно? — Кому? Блондинчику? Очевидно, хочет перевести ваши отношения на новый уровень. — Нет же! — Мия отмахнулась. — Я про того парня, что следил за нами. — Ах, это… — Фрэнсис пожала плечами. — Не знаю, думаю, тебе лучше вернуться в замок Мартенов. — Всё настолько серьёзно? — Перестраховаться не помешает. Рождённая Луной мысленно согласилась. Вдали от дома следует вести себя аккуратнее. В Старом Свете другие порядки и люди другие. К тому же, разговор с Киром свёл настроение почти к нулю. Гулять по столице перехотелось. Однако было бы странно прощаться с Фрэнсис так быстро. — Поедешь со мной? — Куда? К князю? — А что такого? Рафаэль гостеприимный. — Ой, да ну… Зачем? — Неужели тебе не интересно? — Мия хитро посмотрела на вампиршу. — С тобой путь обратно точно будет безопаснее. — Ну ладно. — Отлично, — девушка заметно повеселела. — Вызываю такси! Хоть Фрэнсис и говорила всю дорогу, что затея ей не по душе, Мия видела, как той не терпелось собственными глазами увидеть хвалёный Во-Ле-Виконт. Когда такси остановилось у дворца, они вышли. В восхищённых глазах Фрэнсис сверкали яркие фонари, украшающие территорию. Как волшебные светлячки, они были всюду: вдоль парковых дорожек, в пышных клумбах, у беседок, на фасаде замка. — Красиво… — Фрэнсис рассматривала каждый цветок. — Милое местечко, но слишком большое. Тут и потеряться недолго наверное. — Похож на замок из заставки Диснея, правда? — Мие вдруг вспомнился подвал. — Хотя нет… Перегибаю палку. — И как он выглядит? — Кто? Замок? Классный… — Не замок. Князь. — Ах, Рафаэль! — Мия улыбнулась. — Не беспокойся, ты его узнаешь. Когда они вошли в главный холл, рот Фрэнсис невольно раскрылся. Дворецкий появился бесшумно и встретил их лёгким поклоном. — Вечер добрый, мадемуазель. А с Вами…? — Это Фрэнсис. — Да, здравствуйте, — та кивнула. — Князю об этом известно? — Д-да… Как раз к нему и идём. Где он? — Мсье в своём кабинете. — Спасибо. Блай потянула вампиршу в сторону нужной комнаты. Фрэнсис продолжала поражаться буквально каждой мелочи, попавшей на глаза. Всё же Лука обратил её не так уж и давно — около двадцати лет назад, так что в подобных местах бывать ещё не приходилось. Фрэнсис спрашивала у Мии, что и как, но та лишь мотала головой. И вот они дошли до нужных дверей. Мия хотела деликатно постучаться, но дверные створки вдруг скрипнули. Перед ними показалось лицо Оберона Лакруа. Казначей немного удивился, но скоро его губы растянулись в улыбке. Взгляд стал каким-то уж слишком хитрым, Мие и Фрэнсис стало не по себе. Вампирша еле слышно спросила: — Это он? — Кто? Это? — Рождённая Луной захихикала. — Нет же! — Что хотела бы мадемуазель? — Оберон лукаво посмотрел на Мию. — Князя? — Да, хочу. На пару слов. Из кабинета прозвучал любопытный тон Мартена: — С кем ты там флиртуешь, старый извращенец? Я всё расскажу твоей жене! — Бог с Вами, мсье, не говорите так! Вас хотят видеть две юные особы. — Юные особы? Ну так впусти же их, не стой столбом! Оберон учтиво поклонился и отошёл в сторону, пропуская девушек в кабинет. Через минуту исчез будто его и не было здесь вовсе. Мия смело подошла к столу французского князя, уже привыкшая и к обстановке, и к нему самому. Фрэнсис же держалась тихо и осторожно, изучая новое, не менее роскошное помещение. Рафаэль вышел из-за своего стола и оглядел Фрэнсис. Попугай, сидевший на его плече, нахохлился и притих. Скоро напряжённая задумчивость на его лице сменилась добрым любопытством. Мартен улыбнулся и обратился к Мие: — А я-то гадал, что за особы пожаловали ко мне в вечерний час, а это Вы. На сей раз без опозданий, надо же! — Мартен погладил перья питомца. — Смотри, она решила взяться за ум! — От меня пахло ррромом, а от неё прррроблемами! — Педро захлопал крыльями. — Поднять паррруса! — Очень смешно, — с сарказмом сказала Мия. — Как видите, я не одна. Познакомьтесь, Рафаэль. Это Фрэнсис. — Здравствуйте, — та слегка сконфуженно кивнула. — Вы — Рафаэль Мартен? — Из плоти и крови! — Рафаэль протянул ей руку. — Вижу, Вы разочарованы? Скажите честно. — По правде говоря, думала, что Вы… Ну… Старше, — ответила Фрэнсис, пожимая руку князя. — Очень неожиданно. — Это мне не мешает, — он с прищуром вгляделся в лицо новой знакомой. — Неужели Вы — протеже Луки́ Меро́? — Вы знали его? — Да, конечно. Моя сестра в восторге от его трудов. Лука был другом нашей семьи, — в глазах Рафаэля мелькнула скорбь. — Какое несчастье, что он больше не с нами! — Стойте, — в разговор вмешалась Мия. — Вы знали Луку Меро?! Почему Вы мне не сказали? — Зачем? — Минуточку, как это зачем? Лука исследовал пророчество о Рождённых Луной. — Ах, Вы об этом… Мартен не спеша прошёл к жердочке неподалёку от стола и пересадил туда попугая. Взяв из миски рядом горсть какого-то лакомства, протянул руку Педро и раскрыл ладонь. Увидев угощение, пернатый довольно вытянул шею и стал молча поедать сухарики. Рафаэль неторопливо кормил птицу, боковым зрением видя, как готова была закипеть Мия от нетерпения. — Ответьте, князь. — Да, конечно… — Мартен повернулся к девушкам и продолжил. — Лука Меро… Мы и понятия не имели, что он увлекался подобными вещами. Исторические документы, свитки — это всё в его духе. Но пророчества… Лука никогда не говорил об этом. Для нас секрет открылся не так давно. — Когда? — Чуть больше года назад. Впервые за долгое время нам позвонил Ван Арт. Он настойчиво попросил нас разузнать о пророчестве, сказал, что для него это очень важно. И мы с сестрой начали поиски… — И что дальше? Мия затаила дыхание. Появилось предчувствие, будто Рафаэль сейчас расскажет что-то такое, что поможет приблизиться к Охотникам или позволит ей больше узнать о своём предназначении. Только её ждало разочарование. — Мы ничего не нашли, хотя везде искали, — французский князь вздохнул и прошёл к окну. — Лука был очень умён и осторожен, он не оставил ни единой зацепки. Но нам удалось помочь Виктору в другом вопросе. — В каком? — Он попросил сестру разыскать Аши. Тереза умеет добывать сведения различными способами. Иногда не совсем гуманными, однако… — Рафаэль усмехнулся. — Вы бы видели Терезу! Порхала по дворцу, как бабочка, она была не на шутку заинтересована… — Так это Вы вышли на Аши? Спасибо! — Ну что Вы, Мия… Благодарите Терезу и Виктора. — Значит Ваша сестра была рада помочь Ван Арту? — Очень. Говорю же, я давненько не видел её такой энергичной. Тогда я удивлялся, но в связи с последними новостями, — ехидство огоньками запрыгало в глазах Рафаэля. — Теперь мне всё ясно… — Какими новостями? — Фрэнсис тоже вдруг стало любопытно. — Да так, — отмахнулась Мия. — Не бери в голову! Это всё ерунда…

***

Пролив Ист-Ривер ночью выглядел особенно впечатляющим. Бруклинский мост и небоскрёбы, стоящие совсем рядом друг с другом, были украшены бесчисленным множеством огней. В это время суток Нью-Йорк сверкал, точно новогодняя ёлка. Ксандр знал, что насладиться завораживающим зрелищем в полной мере можно лишь со стороны. Купив яхту специально для такого случая, он пригласил на борт Софию. Та не очень любила свидания и романтику в принципе, однако на сей раз решила сделать исключение. Ей стало любопытно, к чему всё это приведёт. В большинстве случаев отношения между бессмертными обречены на провал. Хорошо, если это новообращённые: они ещё не избалованы перспективой вечной жизни, почти ничего не повидали; они могут познавать мир и друг друга вместе, пока не наскучит. С опытными вампирами дело обстоит иначе. Застывшие, словно статуи. Заложники времени. Любовь и влечение не кружат им головы, как при жизни. Однако София и Ксандр решили попробовать пожить вместе. С одной поправкой — не у него, а у неё потому, что фон Гельц будет удобнее. Не столько ради чувств, сколько ради забавы. Для бессмертных ведь нет развлечения лучше, чем делать вид, будто они живые. Вампиры сидели за накрытым столиком. Обсуждали обстановку в Новом и Старом Свете. Наслаждались старинным вином и изысканным ужином, к которому почти не притронулись. Единственное, что их всерьёз заинтересовало, вид ночного города. Зоркие глаза не могли не оценить, как блики фонарей тонули в воде Ист-Ривер. Нью-Йорк уже который день поливали дожди. К вечеру погода переставала капризничать, но небо по-прежнему застилали плотные тучи, поэтому даже звёзды не могли составить конкуренцию светящимся высоткам. — Алэн, наконец, назначил дату свадьбы, — буднично сказала София. — Его невеста благополучно забеременела. — Как она себя чувствует? — Кто знает… Бедняжка не выходит из комнаты. — Полагаю, мы приглашены? — Естественно, — вампирша ехидно взглянула на кавалера. — Нужно подумать о подарке молодожёнам… — Оставь это. Алэн решил не отягощать гостей. — Ван Арту уже сообщили? — Да, — кивнула фон Гельц. — Думаю, он будет во Франции, когда состоится свадьба. — Ты думаешь? — Ксандр слегка улыбнулся. — Я уже ни в чём не уверен. — Почему? — Кажется, Виктор заинтересован в смертной. — Кравец? — София прыснула. — Мимолётное увлечение… — Тебе больше нравится Мия, не так ли? — Нравится — громко сказано. Скажем так, я питаю к Мие приятельскую симпатию. В её детской непосредственности кроется своё очарование. — Какие прогнозы? Они успеют? — Если не будут валять дурака, всё возможно. — Осторожнее, госпожа фон Гельц, мы говорим о князе и, возможно, о его будущей жене. — Пусть и князь, прежде всего, он наш друг. — Беспокоишься за его счастье? — Ксандр засмеялся. — Не поверю. — За его титул. Для Америки пока что нет правителя лучше. — Почему ты так хочешь видеть Виктора в князьях? — Помнишь, какой ожесточённой была битва с армией Лайама де Берга? — Ксандр кивнул. — Когда Ван Арт отказался от Нидерландов, мы с Артуром восприняли это, как плевок в лицо. Уверена, Тереза тоже была не в восторге, ведь и её люди полегли в той бойне. — Значит, ты желаешь власти? — Я желаю, чтобы наши старания наконец-то окупились. Это прозвучало, как тост. Ксандр плеснул в бокалы ещё немного вина. Звон стекла на секунду разрушил атмосферу ночного Ист-Ривера. Они выпили до дна.

***

После завтрака Мия посмотрела на календарь в телефоне. По позвоночнику проскочил холодок. Пятница тринадцатое. Она не могла назвать себя суеверной, однако, находясь в замке того, о ком раньше могла прочесть только в книге, захотела плюнуть через левое плечо. Захватив ноутбук, Мия устроилась на кровати, чтобы поработать над задолженностями. Нужно было как следует потрудиться, чтобы не просидеть выходные за рефератами и презентациями. Девушка чувствовала, что завтрашний день будет особенным. «Странно сидеть вот так в день рождения, надо придумать, чем заняться… Сходить в клуб или на шоппинг? — Мия вздохнула. — Так непривычно… Макса нет, Триша далеко, а Виктор… Обещал приехать, но приедет ли?» Чтобы отвлечься, она погрузилась с головой в учёбу. Реферат на тему «Тенденции развития американской журналистики» давался медленно и со скрипом. Вот что бывает, если долго не посещать занятия. От нервов Мия начала грызть ручку. Не очень хорошая привычка, прилипшая ещё с детства. Мама всегда журила её за это. Мия так увлеклась, что не сразу заметила, как руки измазались в чернилах. Когда огляделась, то увидела на белоснежном покрывале иссиня-чёрные отпечатки ладоней. — Дура, — ругала себя Мия. — Нужно срочно застирать! Кажется, я видела в интернете, что чернила убирают молоком… И всё-таки я дура! Соскочив с кровати, девушка побежала в ванную, чтобы помыть руки. Кляксы не спешили отходить от кожи, как бы старательно Мия не тёрла куском мыла. Простояв у раковины почти десять минут, ей удалось отмыть чернила, хоть и осталось несколько бледно-голубых пятнышек. Мия решила, что пока этого достаточно, и поспешила выйти на поиски молока. Коридор по обыкновению хранил давящую тишину, разрушаемую редким звуком чьих-нибудь шагов или скрипом дверей. В парадном вестибюле же происходило странное. Ещё не спустившись, Мия услышала взволнованные французские речи, ходьбу туда-сюда, возню. Горничные, проявляя вампирскую скорость, бегали из одной комнаты в другую. Дворецкий тоже был каким-то взвинченным, он только и успевал давать приказания. Увидев переполох, Мия очень удивилась. Днём Во-Ле-Виконт впадал в некую спячку, но не сегодня. Девушка подошла к дворецкому. Тот так увлечённо делал пометки в карманном блокноте, что не заметил подошедшую фигуру. Не скрывая интереса, Мия спросила: — Что происходит, Пауль? — О, это Вы… Чего-то желаете? — Я вообще-то хотела бы стакан молока, но… — Вам скоро принесут. — Нет, стойте… Молоко подождёт. Что случилось? — Не понимаю, мадемуазель… — Куда все бегают? — Ах, Вы об этом… Видите ли… — Пауль! Пауль! — Рафаэль вышел из кабинета. Он тоже куда-то спешил и выглядел взволнованным. — Комната готова, Пауль? — Да, Ваша светлость, почти готова. — Почти? Это не ответ. Иди и сделай всё по совести. Сестра проверит. — Слушаюсь. Дворецкий поспешил уйти. Рафаэль тоже хотел отправиться на решение каких-то очень важных дел, однако, заметив девушку, остановился. И всё же было видно, что он не может слишком долго беседовать. — Мия, рад видеть. Как спалось? — Хорошо, спасибо, — она спрятала руки за спину, чтобы не было видно синих следов. — Вас сегодня не было за завтраком. Что-то случилось? — Случилось, — французский князь широко улыбнулся. — Сегодня очень важный день, кое-кто приезжает. От этой новости Мия ощутила, как в ногах появилась странная слабость. Она во все глаза уставилась на Мартена, понимая, что выглядит очень глупо. В подушечках пальцев возникло тревожное покалывание. Каштановые волосы скрывали внезапно покрасневшие уши. — Неужели… — Да-да, конечно. — Боже, — прошептала девушка. — Ущипните меня, Рафаэль. — Зачем? — Просто… Мне почему-то не верится. К-когда? — Мия почувствовала, что голос задрожал. — К-когда он п-приедет? — После обеда, полагаю. Мия?.. Что с Вами? Вам плохо? — Нет, — она переступила с ноги на ногу, чтобы не потерять равновесие. — Нет… Мне хорошо. Лучше не бывает. — Я слышал, Вы хотели молока. Ступайте в комнату, Вам принесут. — Да. Да, иду… — Мия пошла к лестнице, но вдруг остановилась. — Вы же скажете мне, когда он будет здесь? — Эм… — Рафаэль в недоумении оглядел гостью. — Да, конечно. Мы собираемся его встретить, можете тоже спуститься… — Правда? Можно? — Конечно, если хотите. — Хочу, — она сказала это неожиданно резко и тише продолжила. — Было бы неплохо… — Хорошо. Что-нибудь ещё? — Эм… Да… — Блай вдруг вспомнила о журнале. — У меня возникла идея написать статью про Элизабет Мартен. Я работаю в редакции, возможно, Вы в курсе. — Да-да… «Сверхъестественное сегодня», если не ошибаюсь? — Точно. Что думаете?.. Не волнуйтесь, я опишу всё так, что люди ничего не заподозрят. — А что, это интересно… Попробуйте. Принесите мне, перед тем, как отправить в печать. — Обязательно. Спасибо!

***

Артур бодро зашёл в кабинет. На лице вампира играла ликующая улыбка. Он принёс толстую папку с отчётами по действиям вампиров в других штатах, а также приятную новость. Виктор не сразу заметил вошедшего, переключив внимание на редкие осадки. Они лениво скатывались по стеклу, подсвеченные фарами машин, расплываясь. Превращаясь во влажные дорожки. Виктор часто наблюдал за непогодой. Дождевые капли жили недолго. Разбивались брызгами о землю или сливались с водой в лужах. Недолговечность завораживала бессмертного, как дар, отныне недоступный. Наталкивала на размышления о ценности жизни. — Самолёт будет готов к полуночи, — произнёс Артур. — Спасибо. — Могу я тебя попросить? — О чём? — Виктор обернулся. — Леди Мартен… Передай ей цветы от меня. — Почему сам не передашь? Можешь полететь со мной. — Я больше нужен здесь. Учитывая, что у руля будет Говард, лишняя пара глаз не помешает. — Хорошо, передам. — Это не моё дело, но… Почему вы с ней расстались? — Так бывает. Наши отношения были… нестандартными. Мы друг другу ничего не обещали, потом… — Ван Арт вздохнул. — Мне потребовалось уехать, и наши пути разошлись. — Она тебя отпустила? — Тереза понимала, что так будет правильнее. Во-Ле-Виконт оказался в опасности из-за меня, а она не могла оставить отчий дом, там вся её жизнь. — Куда ты сейчас? — Артур резко сменил тему, будто прежняя его больше не интересует. — На выставку… — Виктор взял со стула пиджак, собираясь уходить. — Нужно появиться там хотя бы на пару часов. — Один? — Артур хитро улыбнулся. — К чему вопросы? Ты всё прекрасно знаешь. — Передавай привет миссис Кравец! — Мисс. Ван Арт вышел, оставив друга одного. Тот по-хозяйски достал из стеклянного шкафчика бутылку бурбона и плеснул немного в стакан. Глоток спиртного словно развязал ему рот. Артур, не сдерживаясь, рассмеялся. Его явно забавляла сама мысль о Миле.

***

Мия, вдохновлённая одобрением французского князя, села за статью. Портрет Элизабет, висящий в коридоре, помог ясно представить её. То, как она одевалась, разговаривала, неспешно гуляла по лесу. Всегда юная, таинственная и беспощадная… «Редкий искатель приключений отваживался зайти в Забытый лес. Оттуда почти никто не возвращался, а те, кому несказанно повезло, не рассказывали об этом. Ходили слухи, что там творится необъяснимое. Времена года меняются по щелчку чьих-то костлявых пальцев. Деревья светятся и издают звуки, которые сводят с ума. День и ночь меняются местами, а вода течёт снизу вверх. Майкл забрёл в это место ради наживы. Он слышал, будто Забытый лес специально дурманит головы, чтобы люди не смогли добраться до сокровищ. Разумеется, Майкл не верил слухам и скрылся за соснами, на вид самыми обычными. Вдруг увидел впереди дорогу, заваленную снегом. Пышные, как сладкая вата, липкие хлопья лежали прямо поверх свежей травы. Майкла впечатлило увиденное. Чтобы убедиться, что это не мираж, он зашёл дальше. Хруст снежинок успокаивал. Чем глубже в лес шагал парень, тем больше снега ложилось под ноги. Майкл резко захотел вернуться, наплевав на сокровища, и обнаружил, что заблудился. Тропинку, по которой он сюда пришёл, по колено завалило снегом. Паника недолго сидела в голове. Дерево неподалёку засверкало. Затем ещё одно, и ещё. Листья причудливых форм покрывали кроны, точно гирлянды. Глаза Майкла затуманились. Он полетел на свет, как моль. Дальше и дальше в чащу. Отчаяние овладело им, когда пелена восторга спала. Холодно и безлюдно. Парень сел под одно из волшебных деревьев и беззвучно заплакал, поняв, что это конец. Но ошибся. Вдалеке послышался чей-то смех. Звонкий, как колокольчик, он растворялся в морозном воздухе. «Там люди! — Майкл вскочил на ноги. — Совсем близко… Мне помогут…» Обрадованный своим возможным спасением, парень побежал туда, откуда доносился смех. В спешке он поскальзывался и ругался. Заметив среди деревьев тонкий силуэт, Майкл вбодрился. Кто-то вёл его, в этом не было сомнений. Погоня закончилась у озера. Перед ним предстала девушка. Она была так прекрасна… Белая, как снег, кожа. Большие глаза с расширенными зрачками и длинными ресницами. Пепельные волосы до поясницы, казалось, светились в темноте. Маленькие ручки с длинными ногтями неловко перебирали подол ночной сорочки. Она стояла босиком на толстой ледяной корке, покрывающей озеро. — Привет, красавица, — обратился к ней парень. — Не холодно? Незнакомка не ответила. Тихо захихикала, закрыв лицо волосами. Майкл никогда раньше не слышал такого прелестного голоса. Не видел настолько красивого личика. Девушка попятилась назад, маня за собой молодого человека. Тот без страха ступал по льду, околдованный её взглядом. Томительная слабость и спокойствие растекались по телу всё сильнее. Шаг, шаг… Красавица вдруг остановилась. Парень захотел узнать её имя, но вот она приложила пальчик к губам, и рот Майкла словно сковал невидимый лёд. Это восхищало, это настораживало. Майкл, с трудом оторвавшись от её глаз, осмотрелся. Воздух ощутимо похолодел на пару градусов. Он вновь взглянул на её оголённые ножки и… Ужаснулся. Под ногами девушки кто-то был, замурованный в лёд. Уже давно мёртвое тело обескровили и сильно изуродовали. Мутные глаза жертвы вот-вот могли вылезти из орбит, страшная рана на предплечье уже начала гнить и вызывала тошноту….» Мия не смогла писать дальше. Тошнота героя передалась ей. Она размяла затёкшую шею и поднялась с кровати. Девушке захотелось срочно отвлечься, пройтись, выпить чего-нибудь. Желательно покрепче. «Ну да, Мия, — она улыбнулась. — Давай, встречай Виктора пьяной. Он сразу убежит обратно… Лучше уж сок». В малой столовой разразился нешуточный спор. Рафаэль и Рауль громко ругались по-французски, но, увидев Блай, замолкли. О перепалке говорили лишь их тяжёлые взгляды, направленные друг на друга. — Что стряслось? — Мия села напротив Рафаэля со стаканом яблочного сока. — Вы же знаете, что сегодня сюда приедет кое-кто важный? — Знаю… — Этот упрямец не хочет его встречать. — Почему? — Мия посмотрела на Рауля. — Мне это не надо, — тот откинулся на спинку стула, делая незаинтересованный вид. — Я и тебя встречать не стал, помнишь? — Мне казалось, у тебя с ним были хорошие отношения. — Конечно, он славный, но не настолько, чтобы тратить на это время. — Как ты можешь так говорить? — Рождённая Луной вскочила с места. — Он многому научил тебя, а ты не можешь вытащить голову из комнаты! — Научил? Чему меня может научить Леон? — Так, стойте, — девушка посмотрела на хозяина замка. — Какой Леон? О чём он? — Мой кузен, Леон Мартен. Вы же сами сказали, что знаете о его приезде… — Леон, — прошептала Мия, опустив глаза в пол. — Ну да… Точно. Кровь отхлынула от лица, в животе скрутился неприятный клубок. Она стала заламывать вспотевшие руки и усмехнулась собственной глупости. В столовой повисло напряжение, что рассеялось от колкой реплики Рауля. — Наивная… И как тебя ещё не съели? Мия впервые услышала смех Барте. Тихий и низкий, больше походящий на натужное шипение. Словно эта эмоция стоила ему больших трудов. Она задумалась, глядя куда-то в сторону. Рафаэль что-то сказал Раулю, и тот затих, а потом и вовсе вышел. Мия продолжала так стоять, пока к ней не обратился князь Франции. — Вы думали о Ван Арте, не так ли? — Да ничего я не думала! Я вообще пришла за соком. И она улыбнулась. Так слащаво и искусственно, что запершило в горле. Рафаэль, видя это, покачал головой. Он хотел что-то ответить, но не успел. В столовую вбежала одна из близняшек. — Ваша светлость! Простите, что помешала. Они приехали. — Отличная новость! — Рафаэль поднялся и подошёл к горничной. — Собери всех в холле. Прислуга поклонилась и бесшумно вышла. Мия сконфуженно спросила: — А как же… солнце? Почему он не приехал ночью? — Видите ли… Дочь Леона боится темноты. — У вашего кузена есть ребёнок? — И не один! — Рафаэль подмигнул. — Если Вы всё ещё хотите встретить гостей, то ступайте, переоденьтесь. — Да, конечно. Я быстренько! Она забежала в спальню и распахнула шкаф. На глаза попалось лёгкое платье небесного цвета. Пока Мия одевалась, в голове за секунды проносились сотни мыслей. Ей было очень интересно увидеть новые лица. Больше всего хотелось взглянуть на детей вампира. Какие они? Сильно ли отличаются от обычных мальчиков и девочек? В дверь деликатно постучали, напоминая о том, что пора идти. Туфли Мия обувала уже выходя в коридор. Когда она выбежала в главный холл, Леон и его семья уже были там. Они её, конечно, заметили, но сделали вид, что всё в порядке. Мия встала у лестницы рядом с Долорес и стала внимательно рассматривать вошедших. Леон Мартен выглядел лет на сорок, в мире бессмертных такое встречалось редко. Он говорил забавно, громко и весело, иногда употребляя устаревшие слова. Леон чем-то походил на кузена, внешне и характером. Русые волосы лежали небрежно, лёгкая щетина на подбородке добавляла стати. Ярко-красные глаза говорили о недавнем «обеде». Мия сжала губы и перевела взгляд на его жену. Миниатюрная, на фоне мужа, брюнетка. Нина держалась скромно и неуверенно, по лицу можно было сказать, что ей нехорошо. Одной рукой она крепко схватилась за супруга, будто за спасительный плот. Другую протянула Рафаэлю, чтобы тот поцеловал тыльную сторону ладони, как полагается. Под янтарными глазами лежали небольшие тени, но она приветливо улыбалась. Было непривычно видеть то, как неуютно вампирше среди себе подобных. Потом Мия вдруг вспомнила, что Нина стала бессмертной совсем недавно, и все детали сложились в целую картинку. Дети вампира стояли чуть поодаль. Мальчик лет двенадцати и девочка лет шести. Выглядели они совершенно обычно, если опустить деталь, что волосы девчушки имели ярко-розовый, как у Терезы, цвет. Гены не обманешь. Позади ребятишек стояла девушка по виду чуть старше Мии. Вампирша. Рыжие волосы ложились на плечи, зрительно делая кожу белее, чем в действительности. Она обменивалась с Терезой дружелюбными взглядами. Платье немного висело на ней, было явно не по размеру, но вампиршу, похоже, это не волновало. Девушка держала одной рукой мейн куна, большого и пушистого. Тот громко мурлыкал, хотя его и не гладили. «А вот и чёрная кошка, — подумала Блай, чувствуя, как по рукам поползли мурашки. — Это, наверное, их гувернантка… Только ведьм здесь ещё не хватало для полного счастья». Мия видела, как сын Леона, Даниэль, явно скучал. Ему хотелось побегать по округе, поиграть в мяч или зависнуть в компьютерной игре. Но вместо этого парень, насупившись, был вынужден стоять и ждать, пока закончится весь этот пафос. Мия украдкой хихикнула, ей вспомнился Шон. У младшенькой было двойное имя — Анна-Луиза, но родители ласково называли её Энни. Девочка получала явное удовольствие, находясь в красивом замке, наряженная в пышное красное платьице. Она ощущала и вела себя, как принцесса, и в таком возрасте уже умела делать очаровательный книксен. Энни подошла к Рафаэлю и поклонилась, как настоящая леди, но внезапно была схвачена им в охапку. Леон и Нина засмеялись. — Иди сюда, барышня, — французский князь чмокнул девочку в щёку, отчего та возмущённо запищала. — Неужели ты больше не любишь своего дядю? — Люблю! Но мама говорит, что от поцелуев рождаются дети! Теперь от смеха не удержался никто. Даже всегда строгие Лоуренс и Оберон наметили улыбки. — Простите, мадемуазель, что посягнул на Вашу честь! Но Вы ведь сами ещё рёбенок… — Ой, да? Тогда можешь поцеловать меня ещё раз. — Желание дамы — закон для меня! — Рафаэль чмокнул племянницу в другую щёку. — Смотрю, ваш версаль всё так же прекрасен, — оглядевшись, сказал Леон. — Вы были здесь не так давно. Что может случиться за пару месяцев? — И правда! — Нина, позволь поздравить, — сказала Тереза. — Приятно видеть тебя в рядах бессмертных. Как себя чувствуешь? — Да… Я в порядке. — В последнюю нашу встречу ты выглядела более… Живой? — Рафаэль засмеялся. С ним и Нина, оценив шутку. — А ты, слава богу, теперь не обращаешься ко мне на «Вы». Я чувствовала себя старой! — Поверь, больше тебе это не грозит. Мия вдруг вспомнила, как предложила Мартену перейти на «ты», но тот отказался. Оказывается, дело и правда в замужестве! Рождённая Луной цокнула и тут же пожалела об этом потому, что обратила на себя внимание. — А кто эта мадемуазель? — Леон посмотрел на неё. — Для придворной слишком молода. — Нет, что ты! — Тереза обернулась к Мие. — Это наша гостья. — Да, я из Америки, — она подошла к вампирам. — Меня зовут Мия Блай. — Из Америки? Быть не может, — лицо Леона озарило восхищение. — Значит, Виктор тоже здесь? Где же он? «Мне бы тоже хотелось знать…» — Его здесь нет, он занят… политическими делами. — И как поживает этот закоренелый аскет? Не окаменел ещё? — В общем-то неплохо… Вдруг Нина схватилась за голову. Качнулась, заваливаясь назад. Леон тут же среагировал, подхватив её. Дети хотели кинуться к матери, но девочку всё ещё держал на руках Рафаэль, а мальчика остановила вампирша с котом. Она просто положила вторую руку Даниэлю на плечо, и этого хватило, чтобы тот не смог сдвинуться с места. — Милая… — Леон обратился к жене. — Ты как? — П-пить… — Поднимайтесь наверх, — сестра князя позвала горничных. — Принесите всё, что нужно. Мия наблюдала, как бессмертный с женой на руках поднимался по лестнице. Бережно поддерживал её голову и не сводил с неё обеспокоенных глаз. Когда бо́льшая часть бессмертных разбрелась по делам и детей увели по комнатам, Рождённая Луной решилась спросить у князя. — Что с Ниной? — Первые месяцы вампиру постоянно нужна кровь. Новообращённые обычно либо чересчур агрессивны, либо очень слабы. После заката ей станет лучше. — Salut, Rafik! Comment vas-tu?¹ — Охо-хо, кто это тут у нас? — Рафаэль повернулся к рыженькой вампирше и крепко обнял. — Мия, познакомьтесь, это Рена́рд. — Очень приятно, — вампирша слегка кивнула. — Какие новости, Рен? — Выхожу замуж… — Опять? В который раз? — Ох, Рафик, ну ты же знаешь отца… Он не успокоится. Угадай, кто мой новый жених? — Представить страшно, — прошептал Мартен. — А́дам Уилло́у, — она назвала это имя с нескрываемым отвращением. — Папенька превзошёл сам себя. — Быть не может! — Рафаэль вмиг изменился в лице. — Француженку замуж за британского таракана! Леон сошёл с ума! «Леон… Папенька… — Мия внимательно всмотрелась в лицо Ренард. — Это его дочь?! Но ведь она моя ровесница, а Нине около тридцати…» — Как видишь, на этот раз я с Цезарем, — вампирша погладила кота по голове. — Так что, дядька, придётся тебе следить за попугаем! — Унеси этого монстра в свою комнату, — хохоча, сказал Мартен. — Не хочу, чтобы от Педро остался один лишь хвост! — Слушаюсь, твоя светлость, — племянница толкнула его бедром. — А где… кхм-кхм… униженный и оскорблённый? — Сидит у себя в комнате. — Мне нужно срочно пнуть его под зад! — Ренард убежала, смеясь и путаясь в платье. — Она называет Вас Рафик, — хихикнула Мия. — Это так мило. — Племяшка полна сюрпризов. — Нина не её мать, так? — Разумеется. Ренард родилась ещё до того, как Леон стал вампиром. «Внебрачные дети бессмертных… — Мия посмотрела на лестницу. — Становится всё интереснее и интереснее…»

***

Виктор арендовал огромный зал в музее Аркадии, чтобы провести выставку. Он вошёл под руку с Милой, ловя на себе любопытные взгляды ценителей искусства. Когда Кравец поняла, что в музее одни бессмертные, напряглась, но вспомнила, кто её сегодня сопровождает, поэтому расслабилась. Виктор не просто так вышел в свет с Милой. Он всё ещё не мог допустить, чтобы Кравец и её сын оказались втянуты в какие-либо разборки. По этой причине решил показать обществу бессмертных, что Мила с ним знакома, и трогать её нельзя. Однако это дало не совсем тот эффект, потому что окружающие приняли Милу не просто, как его хорошую подругу. Десятки пар красных глаз разглядывали их. Видя рядом с местным князем смертную в элегантном чёрном платье, вампирши зашептались между собой. Наверняка завтра сплетни разойдутся по Штатам. — Здесь только ваши… — Верно, — кивнул Виктор. — Потому что авторы и владельцы этих картин — вампиры. — Неужели все вы увлекаетесь искусством? — Мы увлекаемся прекрасным… Всем, что способно скрасить рутинное существование. — Женщины в эту категорию входят? — Кравец невинно улыбнулась. — Конечно. Женщины тоже прекрасны. Глаза Милы разбегались от количества картин. Иероним Босх, Рафаэль Санти, Сальвадор Дали, Леонардо да Винчи, Поль Гоген, Винсент Ван Гог. Висели и работы современников, таких, как Альберто Варгас, Джон Каррин, Райан Хьюитт, Тим Риз. — «Розовая осень», автор Виктор Ван, — она, прищурившись, посмотрела на спутника. — Совпадение? Вместо ответа вампир лишь загадочно улыбнулся и отвёл глаза в сторону. — Обалдеть! Ты пишешь картины? — Было время. — Я тебе по-доброму завидую. Я совершенно не умею рисовать. — Думаю, если возьмёшься, то когда-нибудь несомненно научишься. — Когда Лёшка выйдет на пенсию. — Ну, это тоже результат, — он получил от неё лёгкий удар ладошкой в плечо. — Я шучу. — До анекдотов тебе ещё далеко, — на глаза попалась другая картина, и Мила подошла к ней. — Какая прелесть, это же Эдгар Дега! — «Голубые танцовщицы»… Я знал, что ты обратишь на неё внимание. — Потому что он рисовал балерин? — Отчасти поэтому… — Виктор сделал глоток шампанского. — Кстати, ты знала что на этой картине не четыре танцовщицы, а всего одна? — Да ну? — Дега просто запечатлел балерину в разных позициях. Посмотри внимательно. Мила вновь взглянула на полотно. Крупные яркие мазки делали изображение слегка размытым, но по чертам лица и фигуре можно было понять, что всё это — одна девушка. Мила обрадовалась, как ребёнок, что воочию увидел сказочное создание. — Ван Арт, — надломленный возрастом голос заставил обернуться. — Какая неожиданность! Кравец оглядела подошедших к ним персон. Старый вампир с длинными волосами, тронутыми проседью, держал под руку женщину в красном платье. Тоже бессмертную. Та глядела на Милу с едва различимой брезгливостью. — Приветствую Вас, Мора, — тон Виктора стал совершенно нейтральным. — Ну почему же неожиданность? Ведь я организатор выставки. — Я говорю не о Вас, а о Вашей спутнице. Решили переключиться на женщин постарше? Забавно… Виктор хотел ответить испанскому князю, но Мила опередила. — А шо? Я таки смотрю, Вы тоже не с Анджелиной Джоли сюда пришли. Агата оскалилась и шикнула, как дикая кошка. Она чуть подалась вперёд, желая проучить смертную, но Мора крепче сжал её руку и помотал головой. Конфликт на чужой территории имиджа не прибавит. — Позвольте поздравить. Слышал, Вы заключили брачный союз… — Ван Арт сменил тему, чтобы рассеять возникшее напряжение. — Как Вам супружеская жизнь? — Мало чем отличается от холостяцкой, — хмуро ответил Мора. — С этим законом все с ума посходили… А Вы когда приступите к его исполнению? — Это не входит в мои ближайшие планы. — Получается, скоро Новому Свету следует ждать смены власти? — Всё возможно… Они ещё немного поболтали, обсудив светские новости. Затем Анхель Мора и Агата отошли, сославшись на желание полюбоваться экспонатами. Как только испанские гости растворились в толпе, Мила проворчала: — Это что ещё за старый хрыч? Нет, ну ты его змею видел? Какой кошмаааар… — Этот «старый хрыч» — испанский князь Анхель Мора, а «змея» — его жена Агата. — Упс… Прости, я создала тебе проблемы, да? Виктор тихо засмеялся, тем самым озадачив Милу. Он осушил бокал до дна, чтобы побороть столь несвойственную ему эмоцию и немного отстранённо произнёс: — Поверь, мне не в новинку решать проблемы… — А что насчёт закона? — Что, прости? — Мора говорил о женитьбе, а потом вдруг о каком-то законе… Я не настаиваю, просто интересно, как эти вещи связаны. — Пустое, не бери в голову. По интонации Мила поняла, что он не горит желанием обсуждать это, поэтому решила не наседать. Она вернулась к рассматриванию экспозиции, но тут раздались звуки фанфар, привлекая внимание. Свет прожекторов упал на небольшую сцену неподалёку, на которой уже стоял пожилой мужчина во фраке. — Добрый вечер, дамы и господа, — воскликнул он. — Приветствую Вас на сегодняшнем аукционе! Скоро мы начнём, а пока что можете занять свои места. — Аукцион? — Мила дёрнула Виктора за рукав. — Что?! — Сюда привезли довольно интересные экспонаты со всех уголков мира, я хотел бы кое-что купить. Другие тоже могут поучаствовать в торгах. — Что именно ты хочешь купить? Виктор подвёл Милу к картине. На ней были изображены двое. Мужчина и женщина, чьи головы покрывали плотные саваны. Выглядело жутковато. Они целовались, но не чувствовали губ друг друга, даже не могли увидеть лица своей половинки. Однако по-настоящему любящим людям не всегда нужно видеть. И вовсе необязательно касаться, чтобы любить. — «Влюблённые». Картина бельгийского художника Рене Магритта. Как тебе? — Немного не по себе, — честно призналась Мила. — Так сразу и не скажешь, что картина о любви. — Почему? Здесь ведь изображён поцелуй. — Но они страдают, это видно даже сквозь простыни. Разве это любовь? — Настоящая любовь закалена страданиями или временем. Бывает, что и тем, и другим. — А ты? — Мила развернулась к нему и заглянула в глаза. — Что? — Страдал? Или, может, страдаешь сейчас? — Кто из нас не страдал от любви? — Ван Арт усмехнулся. — Пойдём, аукцион вот-вот начнётся.