Это наш план

– Значит, с тех пор, как мы начали встречаться, прошёл месяц, — начинает Чонгук, растянувшись на кровати Юнги и лениво глядя в потолок. Удивительно, но Юнги не живёт за мусорным баком, как он ожидал, когда впервые приехал сюда две недели назад - квартира, по общему признанию, маленькая и довольно старая, но Чонгук считает, что это из-за денежных проблем, а не потому, что Юнги любит спать в картонных коробках и развил зависимость от метамфетамина из-за которой ему не нужно есть. Помещение не особенно роскошное, но опрятное, чистое и, бесспорно, принадлежащее Юнги - от плакатов «Epik high», небрежно приклеенных в спальне, до ярко-фиолетового держателя для монет на полке у двери. Чонгуку нравится, здесь всё как дома. Юнги напевает с того места, где его спина прислонена к изножью кровати, шея вытянута достаточно высоко, чтобы положить голову на матрас. Eго глаза закрыты, ресницы веером падают на щёки, и Чонгук до этого момента никогда по-настоящему не понимал, какими длинными они были. В окно льётся жёлтый послеполуденный солнечный свет, оставляя резкую золотую полосу на щеке Юнги. Чонгук хмурит брови и наклоняет голову с того места, где он лежит на матрасе, бессознательно перемещаясь, чтобы лучше видеть. – Завтра будет месяц, — тихо говорит Юнги, и Чонгук кивает, прежде чем понимает, что Юнги не слышит этого. — Да, — отвечает Чонгук, не зная, что сказать дальше. Он останавливается на неуверенном: — Счастливой годовщины по случаю одного месяца? Юнги на мгновение застывает, его плечи слегка напрягаются, и Чонгук почти боится, что он сказал что-то не так, потому что он всегда так делает - но Юнги приоткрывает один глаз, весело глядя на Чонгука, когда уголки его губ приподнимаются вверх. — Счастливого месяца, — говорит Юнги, и в его голосе звучит что-то яркое и сияющее, и Гук чувствует, что слегка улыбается. Юнги снова закрывает глаза, удобно устраивая голову на краю кровати. — Ты странный ребёнок, ты это знаешь? (Когда он улыбается, это можно услышать в его голосе. Чонгуку в нём это нравится.) – Я не ребёнок, — бормочет Чон, отворачиваясь от Юнги, от его низкого голоса и мягкой улыбки. Чонгук не уверен, почему, но смотреть на Юнги, когда он такой, просто кажется слишком прямо сейчас. Солнечный луч, лежащий на животе Чонгука, кажется тёплым, и он с удивлением наблюдает, как маленькие кусочки пыли танцуют в разрежённом воздухе в оттенках оранжевого заката. – Я думаю, Намджун достаточно убеждён, — внезапно выпаливает Чонгук, потому что ему нужно что-то сказать, что угодно, лишь бы избежать того странного тепла, которое он сейчас чувствует в комнате, и он почти уверен, что это работает, потому что солнечный свет перемещается вдоль его груди, когда частицы пыли уплывают за пределы его досягаемости. Чонгук наклоняет голову, чтобы посмотреть вниз на Юнги, который всё ещё находится в той же позе, но кажется, что это как-то не так, как будто он держит её нарочно. — Ха, — говорит Юнги, безмолвно приглашая Чонгука продолжать. Чёлка у него длинная и растрёпанная, но Чонгук почти уверен, что брови под ней нахмурены. — Окей. Хочешь тогда расстаться? – Нет, — быстро говорит Гук, и Юнги приоткрывает один глаз, чтобы посмотреть на него. Юнги отодвигается от кровати, поворачиваясь, пока не оказывается лицом к лицу с Чонгуком полностью, давая увидеть другую половину лица Юнги, которая делает что-то с желудком Чонгука. Глаза Мина слегка припухли от кошачьего сна, а волосы слегка растрёпаны и небрежными волнами свисают на лицо. Чонгук заставляет себя перевести взгляд на потолок. – Я имею в виду- ничего, я просто… это работает, так что, спасибо. — Эй, это же не значит, что я ничего не получаю от этого. Я получаю бесплатную еду, грёбаный президент класса буквально споткнулся и сломал ножку стола при виде меня. Все девочки стали ходить к тебе, вместо- О, хэй, я как раз собиралась спросить тебя об этом, — Юнги слегка ухмыляется, и его зубы, честное слово, сверкают на солнце, как у какого-то долбанного персонажа аниме. — Я слышал, что ты отдал пару моих трусов первокурснице. — Ого, Намджун действительно споткнулся и упал, — говорит Чонгук. – Я знал, что у меня не хватает пары- – Это действительно интересно. Я бы хотел услышать об этом побольше. – И какие же ты взял? Одни из моих старых, или, например, те, что я купил в прошлом месяце- — Давай не будем об этом говорить. Юнги тут же замолкает, отдавая Чонгуку двухпалый салют со своей дурацкой ухмылкой на лице. Гук вздыхает, перекатывается и зарывается щекой в одеяло. – Она предложила мне сто тысяч вон, — признается Гук, и Юнги удивлённо поднимает бровь, приглашая Чонгука продолжать. — Я пошёл в магазин, потратил тридцать тысяч на упаковку боксеров и принёс ей одни на следующий день. Юнги со смехом откидывает голову назад, и Чонгук использует этот шанс, чтобы смущённо зарыться головой в одеяло. – Я не могу поверить, что ты наживаешься на моём нижнем белье, — хрипит Юнги, его голос становится немного хриплым, что щекочет внутренности Чонгука. — Мы могли бы сделать из этого бизнес. Боже, и всё это время все думали, что я плохой парень, но на самом деле это ты был мошенником. — Заткнись, — простонал Гук, хватая подушку в изголовье матраса Юнги и швыряя её в него. Юнги легко ловит её, грудь всё ещё сотрясается от беззвучного смеха, когда Чонгук надувает губы. — Она плакала, ты это знал? Прямо рыдала, держа боксеры в руках. – Это ужасно трогательно, — говорит Юнги, глаза которого всё ещё горят ликованием. — Типа, это не должно было тронуть, но я тронут. Знаешь, может быть, мне стоит сначала кончить на каждые из них- – Ты чертовски отвратителен- – Это хорошее обслуживание клиентов- Они оба отключаются, когда из кармана Чонгука раздаётся приглушенный мелодичный звонок, и Гук немного возится, прежде чем вытащить свой телефон и посмотреть на экран. Сокджин-хён. Чонгук сразу же берёт трубку, садится прямо и прижимает телефон к уху. – Чон Чонгук, где ты? — кричит Сокджин приглушённым и далёким голосом. — Я возвращаюсь домой, чтобы хорошо отдохнуть в пятницу вечером, только для того, чтобы обнаружить, что ты, блядь, пропал из этого грёбаного дома- — Прости, хён, — пискнул Чонгук, и улыбка Юнги исчезла с его лица, сменившись выражением лёгкой паники. — Я сейчас же вернусь, обещаю- – Нет, просто… где тебя черти носят? – Эм… Я у Тэхёна, — быстро говорит Гук, уже спрыгивая с кровати. Юнги следует за ним в гостиную, и он присаживается на корточки, чтобы начать натягивать ботинки, когда— — Хорошая попытка, Тэхён и Чимин пришли сюда десять минут назад, ища тебя, — рычит Сокджин, и Чонгук почти уверен, что потеряет сознание прямо здесь и сейчас. Он резко поворачивается лицом к Юнги, бросая на него испуганный взгляд, и прежде чем он успевает что-то понять, Юнги выхватывает телефон из рук Чонгука и прижимает его к уху. — Привет, хён, — небрежно говорит он, быстро переключая телефон в режим громкой связи, и Гук клянётся, что его сердце, блядь, останавливается. – …Кто- Погоди, кто это? — Сокджин отвечает медленно, и Юнги ухмыляется. — Мин Юнги. — Мин Юнги… подожди. Юнги? О, привет, Юнги. Я не разговаривал с тобой целую вечность- подожди, — Сокджин внезапно замолкает, и Чонгук судорожно сглатывает. — Почему Гук у тебя? – Мы встречаемся, — небрежно говорит Юнги, и в трубке сразу же наступает мёртвая тишина. Юнги поднимает голову, чтобы удивлённо посмотреть на Чонгука, и Гук молится, чтобы метеорит врезался в землю и мгновенно убил их всех. — Дай мне телефон, — обреченно шепчет Чонгук, и Юнги протягивает ему трубку, ухмылка не покидает его лица. – Хён, — неуверенно говорит Чонгук, и Сокджин, блядь, взрывается. – Чон Чонгук, ты мне не сказал, что у тебя есть парень, — Сокджин кричит на частоте, которая, вероятно, может разбить стекло, и Чонгук быстро убирает телефон от уха, а Юнги, блядь, смеётся над его страданиями. — Ты- я не могу… нет. Знаешь что- Чон Чонгук, тащи свою задницу домой, и чтобы через пятнадцать минут ты был тут. Юнги, ты тоже. Опоздайте хоть на минуту, и я с вас обоих шкуру спущу. Линия обрывается.

***

И вот так Чонгук оказывается на переднем крыльце дома семьи Чон, тринадцать минут и двадцать пять секунд спустя, напуганный до чёртиков, чтобы позвонить в свой собственный грёбаный дверной звонок. Юнги стоит рядом с ним в большом чёрном свитере и джинсах, на которых, как ни странно, нет ни одной прорехи, его серебристые волосы падают на лоб чуть более аккуратными волнами, чем раньше. Он выглядит немного нервным, слегка шевеля губами и теребя концы свитера. (Может Чонгук и больной ублюдок, но ему нравится это.) Как только он поднимает руку, чтобы постучать в дверь, она распахивается. Сокджин прыгает вперёд, втягивая их обоих в дом, прежде чем закрыть и запереть дверь за ними таким образом, что это кажется довольно зловещим, и он поворачивается к ним с хищной улыбкой на лице. – Чонгук, — сладко начинает Сокджин и младший кашляет в кулак, мысленно составляя совмещение. — Привет, хён, — бормочет он, и взгляд Сокджина перемещается на Юнги, стоящего рядом с Чонгуком и протягивающего руку для рукопожатия. Сокджин переводит взгляд с руки Юнги на его лицо, в его глазах появляется непроницаемый блеск, и на секунду Чонгук почти думает, что Сокджин собирается, блять, уничтожить парня, когда тот шлёпает по руке Мина и заключает его в объятия. Чонгук в шоке и в лёгком ужасе наблюдает, как Сокджин обнимает Юнги за плечи, потому что буквально любой исход, о котором он мог думать прямо сейчас, заканчивался либо унижением, либо убийством. Единственное, чего не ожидал Чонгук, так это того, что Юнги на секунду застынет, а затем расслабится в объятиях Сокджина, обхватив того руками за туловище. Через секунду они отстраняются и удивлённо переглядываются, замечая реакцию Чона. – Юнги и я были партнёрами в дебатах - он был единственным, кто мог не отставать от меня, — объясняет ухмыляющийся Сокджин, что, честно говоря, просто вызывает больше вопросов, чем ответов. Чонгук говорит им об этом, и Юнги смеётся. – Что я могу сказать? Я хорошо умею ругаться с людьми, — говорит Юнги, слегка подмигнув Чонгуку. Гук предпочитает игнорировать то, что это делает с его грудью. — Сокджин! Это Чонгук? — мама Чонгука зовёт из кухни, и все трое поворачиваются лицом к коридору, ведущему в столовую. — Ужин будет через пятнадцать минут! Не забудьте сделать так, чтобы наш специальный гость чувствовал себя желанным гостем! — Чонгук немедленно вспыхивает, и Сокджин ловит его на этом прежде, чем он успевает отвернуться, судя по злобной ухмылке на его лице. – Почему бы тебе не показать Юнги дом, — весело предлагает Сокджин, подталкивая их обоих к лестнице, и Чонгук едва успевает среагировать, прежде чем Сокджин хватает его за руку и тянет назад, отрывая от Юнги с визгом. — Подожди, подожди- Дай мне быстро поговорить с Чонгуком, Юнги. Иди прямо вверх по лестнице, вторая дверь справа от тебя. Чонгук сейчас поднимется! — Юнги, довольно смущённый, просто медленно кивает и поднимается по лестнице, бросая взгляд вниз через плечо, как будто боится, что Сокджин собирается растерзать Чонгука, как только он отвернётся. Через несколько секунд он исчезает на лестнице, а Чонгук снова поворачивается к Сокджину, и надвигающееся чувство обречённости ползёт вверх по его горлу. — Ладно, объясни. – Прости, что не сказал тебе, — выпаливает Гук, но Сокджин полностью игнорирует его, что типично для старшего. – Как давно вы встречаетесь, — спрашивает он, и Чонгуку требуется некоторое время, чтобы осознать это, прежде чем пропищать ответ, — Один месяц? — по-видимому, это неверный ответ, потому что Сокджин отворачивается от Чонгука и с жаром обходит кофейный столик, прежде чем попытаться оторвать волосы со своей головы. – И ты мне ничего не сказал, — говорит Сокджин истеричным голосом, переходящим в убийственный. — Я- твоя собственная плоть и кровь- – Я знаю, я хотел, но не знал, как это сделать- — Это моя вина, не так ли, — внезапно перебивает Сокджин, и Чонгук поднимает широко раскрытые глаза, чтобы увидеть странно сдувшегося Сокджина, смотрящего на кофейный столик с самым напряжённым взглядом, который Гук когда-либо видел. – Нет, какого чёрта, почему ты вообще так говоришь- — Извини, я знаю, что мы не так много разговаривали в последнее время. С тех пор как я уехал в колледж, — продолжает Сокджин, виновато глядя на Чонгука. – Я- я не знаю, в университете было много работы, и я действительно просто- – Я тоже скучаю по тебе, — недоверчиво говорит Чонгук, — но правда. Я обещаю. Я же не ебучая брошенка или что-то в этом роде, Господи Иисусе. Ты всё ещё чертовски удивительный брат, — вопреки своей воли Сокджин слегка улыбается. — Я просто- я не знал, как тебе сказать, и я… – Ты…? — Сокджин выжидательно замолкает, наклоняясь вперёд, и Чонгук вздыхает. – Я не думал, что он вам понравится, ребята, — тихо заканчивает он, и Сокджин замирает на несколько секунд, прежде чем хлопнуть Гука по плечу. Чонгук взвизгивает, отстраняясь, чтобы потереть ушиб, а Сокджин обиженно смотрит на него. – Ты думал, что он нам не понравится? Почему, потому что он плохой мальчик или ещё какое дерьмо, которое все пытаются ему предписать? Я хочу, чтобы ты знал, что Юнги - удивительный чувак, арахисовое масло для моего маринованного огурца в классе дебатов- – Что это вообще значит, — ошеломленно говорит Чонгук. – У Юнги может быть плохая репутация, но он неплохой парень, — продолжает Сокджин. — Он мне нравится, маме и папе он тоже понравится, а ты знаешь, что он один из лучших в классе- – Он тебе нравится? — Чонгук перебивает. — Правда? — Да, тупица, — усмехается Сокджин, взъерошивая волосы Чонгука с лёгкой улыбкой на лице. – Он мне нравится. Чонгук не знает, почему это вызывает у него такое неудержимое головокружение, но так оно и есть. Что-то тёплое расцветает в глубине его живота и ползёт вверх по груди, и он улыбается так широко, что ему кажется, будто его губы вот-вот треснут пополам. – Спасибо. — Как скажешь, — бормочет Сокджин, подталкивая его к лестнице. — А теперь иди и найди своего мужчину. Не вздумайте обжиматься в твоей комнате, ужин будет через десять минут. И момент прошёл. – Заткнись, — бормочет Гук, и Сокджин фыркает, давая ему ещё один мягкий толчок. Чонгук поднимается по лестнице, направляясь прямо в свою спальню. Он заглядывает в открытую дверь и видит, что Юнги просто стоит посреди комнаты и озирается удивлением. — Эй, — говорит Чонгук, и это, должно быть, немного пугает Юнги, потому что он поворачивается и поднимает кулаки, прежде чем расслабиться, как только понимает, что это Чонгук. Чон делает несколько неуверенных шагов в комнату, пока Юнги изучает беспорядочное дерьмо, приклеенное скотчем к стенам, и слегка съёживается, когда видит разбросанные по всей комнате постеры аниме, освещённые волшебными лампочками на потолке. Он всегда забывает снять их, когда у них бывают гости. — Я знаю, это довольно позорно. – Это не так, — тут же говорит Юнги, улыбаясь так, что у Чонгука слегка ёкает сердце. – Это очень мило. Похоже на тебя, — он снова поворачивается к Чонгуку, аккуратно засунув обе руки в карманы. — Итак, как прошла твоя маленькая беседа с Богом дебатов пятого урока? – Ты ему нравишься, — тупо говорит Чонгук, — и это хорошо, на самом деле это чудо. Сокджин не любит многих людей. – Однажды он плюнул на чувака из нашей дискуссионной команды, потому что тот забыл сделать свою часть исследования, — вспоминает Юнги, и на его лице появляется ностальгическое выражение. — Затащил его в боковую комнату и орал целый час. Стены буквально тряслись. Чувак ушёл на следующий день. – Хаха, что? — Я рад, что нравлюсь твоему брату, — продолжает Юнги, плюхаясь на кровать Чонгука и обводя взглядом комнату. — Давай будем честны, если бы он этого не сделал и увидел, как я тебя целую, то врезал бы мне, — Чонгук издаёт при этом пронзительный смешок, который он издавал с детства и всегда ненавидел, но Юнги, похоже, не возражает. Он бросает взгляд на Чонгука, его дёсны выставлены на всеобщее обозрение, и от этого Чон внезапно чувствует себя лучше. — Пошли, ужин почти готов, — объявляет Чонгук после нескольких секунд уютного молчания, и Юнги кивает, поднимаясь с кровати Гука и направляясь к двери. — Подожди, — зовёт Чонгук прямо перед тем, как Мин проходит мимо него, и тот резко оборачивается, когда младший автоматически цепляется за его руку. Юнги бросает на него любопытный взгляд, когда Чон безмолвно протягивает руку и поправляет его чёлку, нежно приглаживая её ко лбу, и проходит несколько секунд, прежде чем он удовлетворён и с одобрительным гудением отстраняется. Ресницы Юнги трепещут, когда взгляд Чонгука скользит вниз к его лицу, щёки слегка порозовели, и Чонгук хихикает. – Неужели ты думаешь, что твои родители возненавидят мои волосы, — бормочет Юнги, и в его голосе проскальзывает едва заметное опасение, когда он слегка хмурит брови, и хотя он больше ничего не говорит, Чонгук уже знает, что он имеет в виду. Серая краска, острый взгляд в глазах Юнги, татуировка, идущая вдоль его предплечья, тактично затмевается огромным свитером. Чонгук знает, что дело не в волосах. – Они будут в восторге, — шепчет в ответ Гук, протягивая руку и откидывая назад чёлку Юнги. Его сердце колотится в горле. — Они будут любить тебя, обещаю. Юнги улыбается, глаза его сияют, и Чонгуку кажется, что он видит, как расцветает вишня, когда он берёт Юнги за руку.