Десятина на моё сердце

Они выезжают ночью, окутанные мраком и тайной. Отдавая предпочтение скрытности, а не силе, Юнги выбирает тридцать своих самых способных людей, среди которых капитан Чхве Мингю и Чон Чонгук, а также лекарь и несколько носильщиков. Кроме того, рядом с ним едет Хосок. Намджун яростно возражал против того, чтобы отпустить своего спутника, но Хосок рассмеялся и сказал, что Юнги едва ли знает, как надеть доспехи без помощи своего камердинера. Рискуя идти в бой незащищённым, Юнги тем не менее рад, что его друг находится рядом с ним. Однако он не очень доволен тем, что Чимин путешествует вместе с ними. Когда он настаивал, что поле битвы — не место для омеги, Чимин смотрел на него как на сумасшедшего. — Я знаю местность лучше, чем кто-либо из вас, — решительно заявил Чимин. — Кроме того, если вы отправляетесь на задание, которое может спасти Тэхёна, будь я проклят, если не пойду с вами. Юнги мог быть лордом, а Чимин — его пленником, но он не мог отрицать справедливость этого аргумента. Поездка до деревни, которая служит временной базой Лорда Кёна, Хадо, занимает полтора дня верхом. Они быстро продвигаются вперёд в течение ночи, предпочитая отдохнуть и укрыться в течение дня, чтобы избежать обнаружения прохожими. Сейчас сезон сбора урожая, и главные магистрали переполнены путешественниками и фермерами, доставляющими урожай для продажи и обмена, поэтому они держатся леса и менее протоптанных дорог, иногда им приходится прокладывать путь через густую листву, чтобы избежать обнаружения. Когда они наконец делают перерыв на отдых и еду, Юнги видит, как Чимин вздрагивает, соскальзывая с лошади, не привыкший так долго ездить верхом. Однако ни одно слово жалобы не покидает уст омеги. Юнги внимательно следит за ним, опасаясь, что он может попытаться убежать. Или, что ещё хуже, уехать вперёд, чтобы предупредить Кёна Инхо об их скором прибытии. Но ему не стоило беспокоиться. Омега никогда не сбивается с пути и почти не пытается завязать разговор, разве что изредка перекидывается парой слов с Чонгуком. Зная о его двуличии, рыцари и другие члены отряда Юнги обходят его с большим подозрением. Неохотно Юнги начинает признаваться себе, что Чимин, возможно, так же решительно настроен, как и он сам, довести миссию до конца и спасти своего заключённого брата, если его история действительно правдива. На третий день они прибывают на окраину Хадо незадолго до рассвета и прячутся на лесистом холме, возвышающемся над деревней. Это небольшой городок, состоящий примерно из двадцати-тридцати домов, вероятно, принадлежащих крестьянам, которые зарабатывали себе на хлеб, возделывая кукурузные поля, раскинувшиеся на востоке. Но многие из грубо крытых соломой зданий кажутся повреждёнными и заброшенными, а поля заросли сорняками. Только усадьба в центре деревни выглядит ухоженной. — Шесть месяцев назад, Лорд Кён совершил набег на Хадо, с намерением захватить его как стратегически близкое место к Тэгу, — мрачно объясняет Чимин. — Он убил половину её жителей, а остальных поработил. Хотя Хадо находится в пределах штата Кёнсан, деревня находится слишком далеко от столицы и слишком незначительна для лорда Кёнсана, чтобы иметь с этим дело. Кроме того, всем известна репутация Лорда Кёна; Кёнсан, вероятно, считал, что несколько фермеров — это небольшая цена за поддержание мира с Лордом Кёном. Юнги посылает разведчика, чтобы собрать разведывательные данные о численности собранной рабочей силы Лорда Кёна. — Замечено минимальное движение, милорд, — доложил разведчик по возвращении. — Похоже, деревня была разграблена и покинута некоторое время назад. Единственная деятельность — в поместье и импровизированных казармах рядом с ним. В казарме могут разместиться примерно сорок-пятьдесят солдат. — Всё так, как утверждал омега, — говорит Чхве Мингю. — Мы должны двинуться сегодня же вечером! — Это небольшая деревня, но там нет никакого укрытия, и мы будем на открытой местности, как только выйдем из этих лесов. — Говорит Юнги. Он смотрит на Чимина. — Он увидит, что мы идём? — В ясную ночь — да, — подтвердил Чимин. — У него всегда есть стражники, следящие за происходящим с наблюдательных пунктов поместья. — Что вы думаете, Капитан? — Спрашивает Юнги. Чхве Мингю хмурится. — Будем надеяться, что небо будет облачным. Деревня совсем небольшая. Если мы будем действовать быстро, то у нас всё ещё будет элемент неожиданности. Они устраиваются в ожидании захода солнца. Юнги нашёл древесный пень отдельно от остальной группы, где он сидит, точа свой меч, чтобы занять себя. Он слишком напряжён, чтобы поддерживать разговор, и, учитывая тишину, которая опустилась на их маленькую поляну, остальные мужчины тоже. Хосок присоединяется к нему. — Знаете, мне кажется, я никогда не видел, чтобы вы действительно дрались. Вы уверены, что знаете, как им пользоваться? — Просто ткнуть их острым концом, так? — Шутит Юнги, отчасти для того, чтобы подавить собственное беспокойство. Оружие кажется тяжёлым и неудобным в его руке, и он жалеет, что не следил за своей физической подготовкой. Хосок протягивает ему кусок вяленой говядины. — Вот, съешьте хоть что-нибудь. Юнги отрицательно качает головой. — Мой желудок и так уже достаточно сжимается. — Вы же знаете, что вам не обязательно драться, — говорит камердинер. — Для этого у вас есть рыцари. — Мне кажется неправильным посылать людей навстречу опасности и, возможно, смерти, стоя в стороне, — говорит Юнги. — Кроме того, я вряд ли буду на передовой. Не нужно беспокоиться обо мне. Честно говоря, я больше беспокоюсь за тебя. Если с тобой что-нибудь случится, Намджун убьёт меня. Не обращая внимания на Кёна Инхо. Хосок беззвучно смеётся. — Просто… Не умирай. Я никогда этого не говорил, но ты хороший правитель, Мин Юнги. — Его губы кривятся в печальной улыбке. — А теперь забудьте, что я вам это говорил. Юнги сжимает плечо беты. — Просто чтобы сохранить память об этом драгоценном комплименте, я постараюсь выжить. С наступлением ночи они получают нечто большее, чем пасмурное небо. Вместе с ночным холодом, приходит густой покров тумана, который накатывает с холмов, серый и стремительный, и скрывает всё на своём пути в непроглядной дымке. — Они ни за что не заметят нашего приближения! — Радостно объявляет Капитан Чхве. — Боги, должно быть, на нашей стороне. Юнги поправляет свою броню, чувствуя себя неуклюже и скованно. Прошло уже много лет с тех пор, как ему приходилось использовать броню для реальной защиты. Ни разу с тех пор, как Тэгу поднял шум из-за наследства после смерти его отца, когда высокопоставленные вассалы боролись за власть, и он боялся убийства на каждом шагу. Он заставляет себя думать о настоящем и оглядывает небольшой круг солдат. Серьёзные, способные, его самые доверенные люди. Он прочищает горло. — Ну, я не из тех, кто произносит громкие речи. Вы все пришли сюда, зная о риске. Помните — захвати, но не убивай, если только вам это не нужно. А вы двое, — он кивает в сторону Хосока и Чимина, — оставайтесь позади и приводите всех раненых в лагерь. — За Тэгу! — Капитан Чхве поднимает свой меч. — За Тэгу! — Отзываются эхом все остальные. В деревне царит мёртвая тишина; с таким же успехом это мог бы быть город-призрак. Рушащиеся дома с жутко тёмными окнами и дверными проёмами стояли по обе стороны главной грязной улицы, наполняя беспокойством. Чувство беспокойства усиливается из-за тумана, который теперь настолько густ, что едва может увидеть что-то в двадцати футах перед собой. Они не столько крадутся в деревню, сколько ползут вслепую, им и помогает, и мешает туман. По молчаливому жесту капитана Чхве, они разделились на небольшие группы. Каждая группа из трёх-четырёх человек спешит к другому дому, проверяя, нет ли там жителей, и прячется, когда они приближаются к центру деревни. Юнги отрывается от группы вместе с Чонгуком и Сэром Джунхо. Два рыцаря прикрывают его сзади и спереди, прячась за чем-то похожим на полуразрушенную конюшню. Мурашки ползают по коже Юнги. Здесь слишком тихо, думает он. Не может быть, чтобы маленькая деревня, в которой живет несколько десятков человек, была настолько лишена всякой активности… Зззш! Раздаётся звон, когда из тумана вылетает стрела и с такой силой ударяет Сэра Джунхо в грудь, что он летит обратно к Юнги. Рыцарь теряет сознание. Нет времени проверять, жив он или мёртв. Кто-то кричит и оттаскивает Юнги в сторону, когда на этот раз обрушивается град стрел. Страшный звук удара стали о сталь и крики людей приближаются. — Стройся! — Кричит капитан Чхве сквозь мутную темноту. — Сохранять строй! Но они едва ли могут видеть друг друга, не говоря уже о том, чтобы перегруппироваться в хорошо отработанный строй. Сердце Юнги громко стучит в горле, когда ужас смешивается со страхом. «Хватит паниковать!» Он кричит самому себе. Его ладони так вспотели, что меч едва не выскальзывает из рук. Он ловит его в последний момент, и это к счастью, потому что из тумана вдруг выскакивает тень, похожая на какое-то безумное привидение. — Твою мать! — Выругался Юнги, когда меч метнулся к его лицу. Он инстинктивно поднимает руку в перчатке, чтобы блокировать удар. Раздаётся мощный лязг, когда сталь соединяется со сталью. Онемевшая боль вибрирует в его руке, но броня держится. Стиснув зубы, он резко выставляет вперёд второй кулак, даже не зная, куда он целится, и чувствует удовлетворительный треск кости. Нет времени думать, нет времени проверять, не упал ли нападавший. Всё вокруг него погружается в хаос. — Защищать Лорда Мина! — Голос Чхве прорезается сквозь шум. Ещё одна фигура появляется из тумана, и Юнги почти пронзает его своим мечом, прежде чем понимает, что это Чонгук. — Милорд! — Быстро, как молния, рыцарь вытаскивает его из зоны досягаемости другого нападающего. Он разворачивается и наносит ответный залп ударов с близкого расстояния рукоятью своего меча. Вражеский солдат со стоном падает на землю. — Как обстоят дела? — Юнги задыхается. — Я не знаю, милорд! — Чонгук поворачивается кругом, держа меч наготове, настороже. — Я думаю, что мы отделились от остальных. Юнги снова ругается и пытается прищуриться в дымную темноту. Он проглатывает панику, которая поднимается в его горле, как желчь. Сейчас не время терять голову. — Поместье вон там, — Чонгук показывает туда, где грязная тропинка мягко склоняется в гору. Юнги коротко кивает. Что бы ни случилось, он должен придерживаться плана, который состоит в том, чтобы проникнуть в поместье, где наверняка прячется Кён Инхо. Если они смогут одолеть и заставить повелителя Тэджона сдаться, это будет победой. Он начинает подниматься в гору, Чонгук следует за ним по пятам. Он должен верить, что Капитан Чхве держит ситуацию в деревне под контролем. Теперь его задача — найти Кёна Инхо… — Мин Юнги! Юнги резко оборачивается. Его сердце подпрыгивает при звуке знакомого голоса. — Чимин? Челюсти омеги сжаты, а глаза сузились. Его лук поднят на высоту плеча, стрела взведена и нацелена… …прямо на Юнги. Прежде чем Юнги успевает среагировать, Чимин выпускает стрелу. Она проходит так близко от Юнги, что он чувствует, как её перья трепещут по его щекам. Раздаётся глухой удар и сдавленный стон. Стрела находит свою цель в шее одного из солдат Кёна, который подкрался к Юнги сзади. Человек роняет меч и падает на грязную землю, дёргаясь, когда из его аорты хлещет кровь. Юнги оглядывается на Чимина, который уже поднял ещё одну стрелу и нацелился на вторую фигуру, вырисовывающуюся из глубины тумана. — Что ты здесь делаешь? — Он кричит. — Я же сказал тебе оставаться с Хосоком! — Я только что спас тебе жизнь, не так ли? — Кричит в ответ Чимин. — Да не в этом дело! — рявкает Юнги. Его желудок сжимается при мысли о том, что омега может пострадать. — Я не могу одновременно сражаться и защищать тебя! — Тебе и не надо, я сам могу о себе позаботиться! — Чимин выпускает ещё одну стрелу, которая находит свою цель с поразительной точностью. — На тебе даже нет настоящей брони! — Эм, — быстро говорит Чонгук, парируя удар, — может быть, сейчас не самое лучшее время?! — Мы с Чонгуком прикроем тебя! — Говорит ему Чимин. — Вперёд! Юнги не видит иного выбора, кроме как идти вперёд, доверяя Чимину и Чонгуку позаботиться о нападающих сзади. Туман становится всё сильнее. Он едва может видеть в десяти футах перед собой, едва может отличить друга от врага, пока они не окажутся на расстоянии удара. У него нет никакой возможности собрать своих людей, или узнать, выигрывают ли они бой или их убивают. Но теперь уже слишком поздно поворачивать назад. Теперь, когда Кён знает, что они здесь, на его территории, это победа или смерть. — Сюда, сюда! — Чимин хватает его за руку и ведёт сквозь туман, его знание деревни и чувство направления остались нетронутыми. Особняк вырисовывается из темноты. — Нет, там… — останавливает Юнги. — Вход для слуг, — пояснил Чимин. — У главных дверей наверняка стоит несколько охранников Кёна. Омега исчезает в каком-то кустарнике. У Юнги и Чонгука нет другого выбора, кроме как последовать за ним. Они выходят в пустынный и заросший сад, где звуки боя теперь кажутся далёкими. Вход для слуг заперт, но Чонгук находит незапертое окно. Заползая внутрь, они оказываются в тёмной и похожей на пещеру кухне. Здесь нет никаких признаков жизни. — Ты не знаешь, где может быть Кён? — Шепчет Юнги Чимину. Чимин не отвечает, а просто жестом приглашает их следовать за собой. Они идут по пустым коридорам, скудно освещённым факелами через большие промежутки времени. Отсутствие охраны вызывает у Юнги беспокойство. Он предполагает, что Кён разместил их у главного входа или послал для мобилизации против капитана Чхве на деревенскую площадь. Чимин ведёт их вниз по тускло освещённой каменной лестнице. Учитывая холод в воздухе, они, похоже, направляются под землю. — Ты точно знаешь, куда идёшь? — Снова спрашивает Юнги. Он задаётся вопросом, есть ли у Кёна подземное убежище. Когда они спускаются на нижний уровень, Чонгук подносит руку к лицу. — Фе! Запах обрушивается на них всех сразу — запах человеческих отходов, разложения и нищеты. Глубокое предчувствие охватывает Юнги, когда они приближаются к источнику запаха. — Это… Мы в подземельях? Чонгук, идущий впереди, внезапно предупреждающе вскидывает руку. Они останавливаются у стены. — Кто там? — Говорит незнакомый голос. — Я чувствую твой запах! Покажи себя! — Звук приближающихся шагов. Чонгук ловит взгляд Юнги. «Я позабочусь об этом», губами произносит молодой рыцарь и сворачивает за угол, прежде чем Юнги успевает его остановить. Раздаётся крик и теперь уже знакомый удар меча, пронзающий плоть, за которым следует глухой удар! Юнги задерживает дыхание на счёт три, прежде чем выглянуть из-за угла. Чонгук хладнокровно расправился с тюремщиком и теперь склонился над телом, чтобы схватить связку ключей, привязанную к поясу последнего. «Я же сказал, чтобы ты захватил его, а не убил.» Юнги почти отчитывает альфу. А затем смеётся над собственной наивностью. Теперь — убей или будешь убит. Прищурившись в сыром и зловонном коридоре, он теперь видит ряды и ряды камер предварительного заключения. Чимин с тихим вскриком проносится мимо него и начинает бегать от клетки к клетке. — Тэхён! Тэхён! — Он кричит тихим, настойчивым голосом. — Это я, Чимин! Ох, где же ты, Тэ? Юнги следует за ним, оглядывая обитателей камер, мимо которых он проходит. Несколько тёмных фигур шевелятся внутри них, но большинство из них вздрагивают и отступают ещё дальше в тень, когда он проходит мимо. Он видит мужчин, женщин, детей… даже одну женщину, худую, с торчащими костями, но с большим животом с ребёнком. Они все такие несчастные, что Юнги едва различает их статус по запаху. Чимин, должно быть, каким-то образом учуял своего брата, потому что остановился перед одной из изолированных камер в задней части здания. Тонкая фигура лежит внутри, неподвижная. Омега со стоном падает на колени и хватается за прутья решетки. — Тэхён, пожалуйста… Пожалуйста, будь жив! Чонгук подбегает и начинает вставлять ключи в замок, чтобы открыть камеру. Поняв наконец, что они не люди Кёна, несколько заключённых начинают колотить по решёткам и кричать надломленными голосами. Беспокойство гложет Юнги. Этот шум наверняка привлечёт к ним всё поместье. — Я думал, ты отведёшь меня к Кёну, — обвиняюще говорит он Чимину. Чимин поднимает на него глаза, блестящие от слёз. — Я… мне просто нужно было убедиться, что он жив. — Готово! — Хрипло говорит Чонгук. Дверь в камеру Тэхёна распахивается настежь. Чимин вваливается внутрь и падает на землю рядом с телом своего брата. Он громко всхлипывает и прижимается лбом к груди Тэхёна. — О боже, он всё ещё жив! — Говорит он дрожащим голосом. Юнги выдыхает воздух, который сам не знал, что задерживает. — Слава богу, слава богу, слава богу… Чонгук наклоняется и осторожно поднимает на руки юношу, который выглядит так, будто он совсем ничего не весит, и выносит его из камеры. — А как насчёт остальных заключённых? — Спрашивает он у Юнги. — Мы должны освободить и их тоже! — Мы можем сделать это позже, — нетерпеливо говорит Юнги, — после того, как найдём Кёна Инхо. — Вам не нужно далеко ходить, Лорд Мин. Я уже здесь. Тонкие волоски на затылке Юнги встают дыбом при звуке этого вкрадчивого голоса. Он должен был учуять приближение Кёна, но остальные запахи в подземелье маскировали приближение лорда. Он заставляет себя принять спокойное выражение лица и поворачивается к Лорду Кёну. По бокам от него расположились два тренированных рыцаря, судя по их блестящим доспехам и блеску хорошо обработанных мечей. — Кён Инхо, — холодно приветствует он. — Мин Юнги, — ухмыляется другой. — Мы снова встретились. На этот раз при гораздо менее благоприятных обстоятельствах. Боюсь, я не смогу оказать вам тот же приём, что вы оказали мне в Тэгу. С другой стороны, вас сюда почти не приглашали. Так чем же я обязан такому удовольствию? — Ты прекрасно знаешь, чем, — говорит Юнги. — Ты послал Пак Чимина шпионить за мной и замышлял против меня измену. Краем глаза он видит ещё одного охранника, преграждающего им путь. Чонгук медленно кладет Тэхёна на землю и вытаскивает свой меч. При упоминании имени омеги, глаза Кёна скользнули к Чимину. — Похоже, ты связал свою судьбу с Тэгу, — говорит он, — после всего, что я сделал, чтобы принять тебя и защитить. — Принять меня и защитить? — Повторяет Чимин тихим, но твёрдым голосом. — Ты убил мою мать и посадил в тюрьму моего брата. Ты просто бредишь! Ухмылка Кёна становится уродливой. — Я должен был догадаться, что ты предашь меня, сука! Но не важно, твоя информация оказалась полезной. — Он поворачивается к Юнги. — Ты действительно думал, что сможешь незаметно проникнуть на мою базу? Пока мы тут разговариваем, мои люди уничтожают твои жалкие силы! — Ты лжёшь, — немедленно говорит Юнги. Ему невыносимо думать, что капитан Чхве и остальные его люди… Нет, Кён Инхо играет с его разумом, как он обычно это делает. — Довольно об этом, Кён! Захватив Хадо и составив заговор против Тэгу, ты нарушил правила межгосударственного мирного договора и поэтому должен будешь… Кён испускает громкий смех. Фальшивая улыбка сползает с его лица, которое искажается выражением глубокой ненависти. — Боже, как же я всегда ненавидел то, как ты проповедуешь мне, Мин Юнги! Вы северяне и ваши правила! Пришло время тебе узнать, что здесь нет никаких правил. Единственное правило — это закон природы: сильный охотится на слабого! Юнги едва успевает выхватить меч, как на них надвигаются два стражника Кёна. Быстро, как молния, Чонгук встаёт между ними, прежде чем они успевают добраться до Юнги. Молодой рыцарь ныряет между ними, тяжело дыша от напряжения под объединённым натиском двух нападающих. Юнги отчаянно озирается в поисках выхода, но видит лишь тупики и бездушные глаза, выглядывающие из сырых камер. Раздаётся пронзительный крик, и он видит, что Кён схватил Чимина, с силой оттаскивая омегу прочь. — Убери от него свои руки, ублюдок! — Юнги рычит и бросается на Кёна. Другой лорд легко блокирует его удар и наносит ответный, от которого Юнги отшатывается назад. — Бон! — Рявкает Кён, продолжая тащить за собой сопротивляющегося Чимина. Раздается глухой лязг, и Юнги пошатывается, его нагрудник сотрясается от удара меча. Он пригнулся и откатился в сторону, его доспехи неуклюже ударились о каменный пол. Пот капает ему в глаза и наполовину ослепляет его, когда он шаркает, ища глазами нового нападающего. Человек Кёна оказывается на нём в долю секунды. У Юнги как раз достаточно времени, чтобы направить свой клинок вверх, вслепую устремляясь к нападающему человеку. Каким-то чудом он погружается в мягкую плоть шеи Бона. Но это действие оставляет его тело незащищенным. Даже когда кровь Бона заливает его лицо, меч последнего пронзает сустав наплечника Юнги и скользит по его правому плечу. Он чувствует, как лопаются сухожилия на его плече, и кричит. Раскалённая докрасна боль, какой он никогда раньше не испытывал, пронзает его тело и грозит лишить сознания. Он теряет хватку на мече, отшатывается назад и натыкается на стену. В его глазах появляются серые пятна, и он падает на колени. Его правая рука бесполезно болтается на боку. Издалека он слышит, как Чимин выкрикивает его имя. Он умудряется открыть глаза и видит, что Чимин стоит рядом с ним, широко раскрыв безумные глаза. Омега покрыта кровью… Нет, Юнги понимает, что это его собственная кровь. Вся правая сторона его тела залита алым. — Ю-Юнги! Нет, нет, нет! — Чимин пытается остановить поток крови, но броня Юнги мешает. Раздаётся рывок, и Чимин отлетает от его тела. Кён поднял Чимина за шею. На толстых губах у него зловещий порез, несомненно, благодаря омеге. Чимин брыкается и брызгает слюной, когда Кён легко прижимает его к стене. — Я должен был трахнуть тебя, когда у меня была такая возможность, шлюха! — Прошипел Кён, и слюна полетела в лицо Чимину. Чимин вздрагивает и съёживается. — Я должен был насытиться тобой, а потом приказать каждому из моих солдат выстроиться в очередь! — Отпу… сти… его! — Юнги хочет закричать, но изо рта у него вырывается только бульканье и полный рот крови. Он ползёт вперёд, опираясь на здоровую руку. Его меч всё ещё торчит в Боне, который лежит в луже крови рядом с ним. С этим, казалось бы, гигантским усилием он отрывает свой клинок от шеи Бона и опирается остриём о землю, чтобы подняться. Земля бешено вращается у него под ногами, и он проглатывает позыв к рвоте. Всё это время из раны в плече хлещет кровь, и от её потери у него кружится голова. Тем временем Кён занят тем, что выжимает жизнь из Чимина. Если Юнги сумеет сделать десять шагов к ним, он сможет пронзить своим мечом кишки Кёна. Но десять шагов — это всё равно что десять миль. Он делает один шаг вперёд. Остриё меча, на которое он опирается всем своим весом, соскальзывает. И снова он с грохотом падает на землю. Юнги крепко зажмурился, борясь со слезами боли, тошноты и беспомощности. «Отбивайся от него, Чимин!» отчаянно думает он. «Ты же сам сказал, что можешь о себе позаботиться! Дерись с ним, чёрт побери!» Но издалека он видит, как свет в глазах Чимина тускнеет, лицо багровеет, а рот отвисает, когда из него просачивается жизнь. — Вот именно, — поддразнивает его Лорд Кён. — Посмотри на себя, даже сопротивляться не можешь. Жалкий. Теперь тебя уже никто не спасёт. Вы, омеги, годитесь только для того, чтобы вас трахали и разводили. Но ведь вы даже не можете размножаться, не так ли? — Альфа издаёт отвратительный смешок. — Ты просто хорошенькая мордашка и дырка, которую можно использовать. Бесполезный уродец! По щеке Чимина катится слеза, и это каким-то образом поднимает Юнги на ноги. Он собирает все силы, оставшиеся в его ослабевшем теле, и рвётся вперёд, две фигуры расплываются и плывут в его глазах. Но прежде чем он успевает дотянуться до них, он видит, как Чимин снова тянется к своему колчану. Омега вытягивает вперёд стрелу. Кён едва успевает вздрогнуть, как Чимин вонзает остриё стрелы в его правую глазницу. Раздаётся ужасный крик. Яростный всплеск алых брызг на лице Чимина. Лорд Кён ослабил хватку на шее Чимина, чтобы вцепиться пальцами в свой искалеченный глаз. Затем Юнги с благоговением и ужасом наблюдает, как Чимин достает свой лук и пригоршню стрел. Он стоит над массивным извивающимся телом Кёна Инхо, его грудь вздымается, а красивое лицо искажено презрением. — Вот это — за Тэ! — Чимин рычит и пускает вторую стрелу в мягкую плоть живота Кёна. — А вот это за Юнги! — Левое бедро Кёна. — Это за то, что ты назвал меня уродцем! — Сбоку от шеи Кёна. — А это за мою мать! — Мёртвая точка в сердце лорда. Глаза и вены Кёна вздуваются, когда он вытряхивает из себя последнюю кровь в своей жизни, такую же уродливую в смерти, как и в своём существовании. Лук Чимина с грохотом падает на землю, и омега, дрожа, падает на колени. Юнги смутно улавливает звук шагов, стучащих по камню. — Лорд Юнги! Чимин! Чонгук сворачивает за угол и разинув рот смотрит на открывшуюся перед ним сцену: Юнги, рухнувший на пол и бледный от потери крови; Лорд Кён, пронзённый дюжиной стрел, как гротескное пугало; и Чимин, который, похоже, впал в состояние шока. «По крайней мере, мы живы», думает Юнги. Затем его глаза снова закатываются, и мир становится чёрным.