Десятина на моё сердце

— Намджун, проснись! У нас тут очень сложная ситуация. Вставай! Юнги громко врывается в комнату своего советника, поднимая такой шум, что Намджун тут же вскакивает с постели. Рядом с Намджуном шевелится Хосок и невнятно спрашивает: — Чт случилсь? Юнги понимает, как невероятно невежливо врываться в личные покои своего советника без предупреждения посреди ночи, но сейчас он не в том состоянии духа, чтобы соблюдать какие-либо приличия. Он никогда не был жестоким человеком, но сейчас его руки дрожат от желания разорвать кого-то или что-то на части. Намджун бросает один взгляд на его сердитое лицо и молча встаёт с кровати. Он натягивает халат, шепчет что-то Хосоку и следует за Юнги в прихожую. Юнги отпустил всех охранников, так что остались только они вдвоём. — Что это такое? — Намджун протирает сонные глаза. — Что случилось? Не говоря ни слова, Юнги передаёт письмо через стол к Намджуну. Лицо альфы становится всё более и более серьёзным, когда он читает его. Лорду Кёну, Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии. Миссия проходит гладко. Я завоевал полное доверие Лорда Мина и несу полезную информацию для вас. Лорд Мин планирует отправить четверть своих войск на север в течение ближайших двух недель. Диверсия оказалась эффективной. Я надеюсь, что эта информация окажется полезной для вас. Пожалуйста, помните о своей части сделки. С уважением, ПЧМ — Шпион? — Говорит Намджун, подняв брови. — Ты никогда не догадаешься кто это. Намджун произносит одними губами инициалы ПЧМ, всё ещё хмурясь. — Это наш дорогой подарок от Лорда Кёна Инхо. Намджун раскрыл рот. — Пак Чимин? Должно быть, это какая-то ошибка, верно? — Видишь ли, даже с его инициалами прямо перед тобой и его почерком на письме, в это всё ещё трудно поверить, верно? — Губы Юнги кривятся. — Милый, прелестный Чимин. Да и кто бы мог его заподозрить? — Расскажите мне точно, что произошло, — напряжённо говорит Намджун. — Как вы получили это письмо? И где сейчас Чимин? Итак, Юнги рассказывает о событиях этого вечера (ну, не обо всех; Намджуну не обязательно знать все подробности, ведущие к обнаружению письма) — Это объясняет щедрость Кёна Инхо. Иначе зачем бы ему расставаться с такой редкой и драгоценной вещью, как прекрасный парень-омега? — С горечью говорит Юнги. — Потому что они всё это время были в сговоре! Чтобы завоевать моё доверие и выведать военные тайны! — Милорд… Юнги, — Намджун успокаивающе кладёт свою руку на его ладонь. — С тобой всё в порядке? Я знаю, что ты очень заботился о Чимине. — А как ты думаешь, что я чувствую? Я доверял ему и никогда не думал… — Юнги делает глубокий вдох. — Но это не имеет значения. Сейчас самое важное — выяснить, как много он успел сообщить Кёну. И как он получал эти письма. Вот дерьмо! Среди нас могут быть и другие шпионы, помогающие ему… — он начинает расхаживать по комнате, разглагольствуя, сердце его колотится, а мысли крутятся ещё быстрее. Ему нужно начать планировать смягчающие действия, оборонительные стратегии, всё, что угодно, чтобы отвлечься от предательства Пак Чимина… — Подождите минутку, — говорит Намджун. — Что-то мне здесь не нравится. Вот эта последняя строчка: «пожалуйста, помните о своей части сделки». Не похоже, чтобы Чимин действовал исключительно по собственной воле. Похоже, он заключил какую-то сделку с Лордом Кёном. — Заключили сделку, сговорились, какая разница? — Юнги хмурится. — Какое это имеет значение? Он же шпион. Намджун продолжает хмуриться. — Я думаю, вам следует поговорить с Чимином. Выяснить его версию случившегося. — Чтобы меня накормили ещё большей ложью? — Юнги стискивает зубы. Он знает, что это правильно; ему нужно выяснить, как много знает Кён. Но его эмоции сейчас слишком горячи и быстры, боль от обмана слишком свежа. И подумать только, если бы он не обнаружил письмо, он мог бы взять омегу в свою постель сегодня ночью… он сжимает руки в кулаки и прогоняет эту мысль. — Нет, — говорит Намджун. — Потому что это Чимин, и мы его знаем… — Мы думаем, что знаем… — Нужно узнать всю историю целиком. Где он сейчас? — В своей комнате. Я оставил его под наблюдением. Намджун кивает и подавляет зевок. — Кот уже вылез из мешка, и сейчас мы мало что можем сделать. Отдохните немного, милорд, и мы сможем разобраться с ситуацией утром, с более ясными мыслями. — Да, возвращайся в постель, — вздыхает Юнги. — Прости, что я тебя так разбудил. Утром Хосок снимет с меня шкуру. Он уходит в свою комнату, но, хотя уже поздно, сон — это самое последнее, что приходит ему в голову. Он шагает по своей комнате, прокручивая в голове сценарии, причины и воспоминания. Снова и снова его предательский разум возвращается к воспоминаниям о Чимине в его объятиях, темноглазом и задыхающемся, когда он подчинялся Юнги. Было ли всё это притворством? Идеально спланированное соблазнение, и всё это? Игривые насмешки, флирт, случайные наглые приставания… Юнги стонет и дёргает себя за волосы при мысли о том, как легко он разрешил Чимину переписывать его письма и позволил омеге посвящать его в свои самые конфиденциальные переписки, ничего не подозревая… Боже, он был так слепо обвит вокруг крошечного мизинца омеги и даже не осознавал этого. Юнги так быстро поднимается со стула, что тот опрокидывается. Не обращая на это внимания, он покидает свою комнату и направляется в сторону комнаты Чимина. Он не может вынести этого бесконечного шока и мучений. Возникает желание узнать, почему горит в его груди. Охранник, которого он поставил у двери Чимина, выпрямляется при его приближении. — Я хочу поговорить с ним. Подожди снаружи и никого не впускай, — наставляет Юнги. — Да, милорд. Юнги входит и видит Чимина, свернувшегося калачиком в дальнем углу кровати, подтянув ноги к груди. Юнги живо вспоминается тот самый первый раз, когда он увидел омегу, когда Чимина вкатили в пиршественный зал в этой безвкусной клетке, голого и беспомощного. Он помнит о немедленном порыве защитить и укрыть парня, чтобы омеге больше не причинили вреда. Он такой дурак. Одна единственная зажжённая свеча на письменном столе освещает простую и пустую комнату, но усеянную мелкими личными вещами: ваза с полевыми цветами на столе, грубо сшитая кукла из ткани, лежащая рядом с кроватью, книга стихов с высушенным листом, обозначающим страницу. Чимин пошевелился и сел, когда Юнги закрыл дверь и подтащил одинокий табурет к кровати. Его глаза покраснели и опухли в мерцающем свете свечей. Юнги ненавидит то, как его тянет к омеге, даже сейчас, когда последний находится в таком жалком состоянии. — Вы здесь, чтобы бросить меня в темницу за измену? — Поражённо спрашивает Чимин. — Это зависит от обстоятельств. Ты виновен в государственной измене? — Спрашивает Юнги. — Я отправлял донесения о вашей секретной информации Лорду Кёну Инхо из Тэджона. Военная стратегия, передвижение войск, даже известие о прибытии Принца Сокджина в Тэгу и вашем предстоящем союзе с ним. Юнги не ожидал такого откровенного признания. Лицо Чимина ничего не выражает, глаза опущены на колени. — Почему? Почему ты это сделал? — Спрашивает он. — Разве это имеет значение? Юнги скрипит зубами. — Лорд Кён не производит на меня впечатления человека, который внушает такую преданность, которая заставила бы человека рисковать своей жизнью, чтобы шпионить для него. Поэтому я хочу знать, почему. Омега молчит. Возможно, боясь, что если он заговорит, то может выдать секреты Кёна, думает Юнги. — Лорд Кён обещал тебе вознаграждение? — Он давит. — Жизнь в богатстве и комфорте под его защитой, если ты раскроешь мои секреты? Чимин качает головой, тень пробегает по его лицу. — Может быть, общая вендетта против меня? — Юнги гадает. — Против Тэгу? Чимин снова отрицательно качает головой. — Тогда в чём же дело? Земли? Титулы? Лорд твоего собственного замка? — У него есть Тэхён, — говорит Чимин таким тихим голосом, что Юнги едва не ослышался. — Что? Лицо Чимина морщится, когда он повторяет: — Тэхён — мой брат. Л-Лорд Кён держит его в плену. — По мере того, как слова вытекают наружу, то же самое происходит и с остальной его обороной. Он издаёт всхлипывающий вздох, как будто задержал дыхание, плечи опускаются на выдохе, а выражение лица искажается нескрываемой печалью. — Ох, — произносит Юнги. Он должен был догадаться. Кён Инхо действует на страхе и грубой силе, используя худшие страхи людей, чтобы получить то, что он хочет. — Я думаю, ты должен рассказать мне всю историю. И вот, Чимин в перерывах между всхлипами и вздохами, рассказывает свою историю. — Я вырос в маленькой деревушке на окраине Пусана. Мой отец умер от туберкулеза, когда я был совсем маленьким, так что остались только Тэхён, наша мать и я. Мы были бедны, и еды было мало, но мы были друг у друга, и мы были счастливы. В день моего тринадцатилетия я предстал в образе омеги, к большому удивлению моей матери и Тэ. Чтобы защитить меня, моя мать запретила мне выходить из дома и выдумала историю, что я неспособен этого сделать, отягощён той же болезнью, что и мой отец. — Тэхён моложе меня на год, но он всегда был тем, кто заботился обо мне и защищал меня. По деревне поползли слухи, что я одержим, или психически болен, или у меня ужасное увечье. Некоторые молодые люди из деревни пытались проникнуть в наш дом, чтобы хоть мельком увидеть меня, но Тэхён всегда отбивался от них. Даже будучи бетой, он никогда не боялся идти против парней альф старше и крупнее его самого. Его часто дразнили и запугивали из-за меня, но он никогда не жаловался. Чимин делает паузу, чтобы смахнуть слёзы. Юнги терпеливо ждёт продолжения. — И так мы жили своей простой жизнью. Я не возражал быть привязанным к дому; мне нужно было читать книги, рисовать, слушать музыку. Но однажды, около двух лет назад, мы с Тэхёном поссорились, когда наша мать работала. Я даже не помню, из-за чего спорили… Из-за какой-то глупости с клёцками. Мы всё время спорили из-за пустяков. Но я не знаю, почему именно в тот день я решил выскочить из дома, решив хоть ненадолго уйти оттуда. — Наш дом стоял на опушке небольшого леса, поэтому я направился в лес, где обычно было тихо и безлюдно. Но в тот день в лесу появились охотники, и они нашли меня, привлечённые моим запахом. Понимая мою ценность, они схватили меня и похитили бы прямо здесь и сейчас, если бы Тэхён не появился и не проткнул ножом одного из моих похитителей. Каким-то образом нам удалось спастись, но мы и не подозревали, что беда только начинается. — Люди, которые пытались похитить меня, были людьми Лорда Кёна. Они сообщили своему господину, что видели парня омегу в лесу на границе с Пусаном. Не прошло и недели, как Лорд Кён въехал в мою деревню, требуя, чтобы старейшина деревни выдал меня. Жизнь за жизнь, сказал он, в обмен на своего человека, которого зарезал Тэхён. Старейшина деревни не хотел никаких неприятностей с кем-то вроде Лорда Кёна, поэтому он заставил мою мать отказаться от меня. Когда они пришли в наш дом… Я никогда не забуду тот день… Моя мать бросилась передо мной, чтобы помешать им забрать меня, и… и… Они зарезали её, как с-скот. После этого, Чимин прижимает руку ко рту, чтобы сдержать крик, и на его щеках появляются свежие слёзы. Юнги сжимает кулаки, но не перебивает, давая омеге время погоревать. В конце концов, именно он потребовал всю эту историю.  Как только Чимин немного успокаивается, он продолжает: — Когда Тэхён увидел, что они сделали с нашей матерью, он слегка обезумел. Пытался бороться с ними всеми, худой девятнадцатилетний бета. Боясь, что они убьют и его тоже, я плакал и умолял Лорда Кёна, чтобы я пошёл с ним, если он только оставит моего брата в живых. Лорд Кён Инхо — умный человек. Жестокий садист, но хитрый. Он видел, что Тэхён был полезным инструментом, чтобы заставить меня делать всё, что он хотел от меня. Поэтому он забрал нас обоих. Юнги ни в малейшей степени не удивлён действиями Кёна; это очень согласуется с его собственной оценкой Лорда альфы. — Я бы предпочёл умереть, чем служить такому человеку, как Лорд Кён. Но у него был Тэхён, и я не мог позволить ему причинить вред Тэ. Он — единственная семья, которая у меня осталась, — глухо говорит Чимин. — К моему первоначальному удивлению, Кён относился ко мне хорошо. Я боялся, что он вынудит меня разделить с ним постель или бросит на растерзание своим рыцарям. Но он держал свои руки подальше от меня, даже сделал меня своим питомцем и никому не позволял прикасаться ко мне. Тем временем, Тэхён был брошен в темницу, и моя единственная гарантия существования моего брата заключалась в том, чтобы я выполнял всё, о чём просил меня Кён. — Вскоре я понял, что Кён так хорошо относился ко мне, потому что у него были большие планы на меня. Видите ли, он всегда желал заполучить обширные и плодородные земли Тэгу и возмущался вашим владычеством над ними. Не считал вас достойным править Тэгу после смерти вашего отца Лорда. Юнги вздыхает. Он и сам так думал. На его глазах Кён может быть весь в улыбках и почтительных поклонах, но если он повернётся… Кён не колеблясь воткнёт нож ему в спину. Чимин замолкает, дойдя до конца своего рассказа. Время от времени он жалобно всхлипывал, не в силах сдержать слёз. Какая-то часть Юнги жаждет принять омегу в свои объятия и успокоить его. Он ненавидит эту часть себя. — Значит, Лорд Кён заставил тебя шпионить за мной, — тихо говорит он. — Это было бы достаточно легко — безобидный омега, милый и нравившийся всем. Никто ни в чём не станет тебе отказывать и сомневаться в твоих мотивах. Чимин наконец поднимает голову, чтобы встретиться с глазами Юнги. — Лорд Кён сказал, что я увижу своего брата только тогда, когда он сядет на трон замка Агуст и ваша отрубленная голова будет лежать у его ног. — Сказочный ублюдок, — горько усмехается Юнги. — Откуда ты знаешь, что твой брат всё ещё жив? Чимин вздрагивает, и Юнги думает, что ему, возможно, следовало бы сформулировать вопрос более деликатно. — Не знаю, — отвечает омега. — Но я должен верить, что это так, потому что это единственное, что меня поддерживает. Свеча уже давно догорела до самого фитиля. Между тем, рассветное небо уже светлеет за окном, освещая половину лица Чимина своим розовым сиянием. Юнги вздыхает и чувствует себя старше своих лет. Несмотря на признание Чимина в своём предательстве, он склонен верить рассказу омеги. «Но именно так он и обманул тебя в первую очередь — с его мнимой невинностью и красотой», раздаётся голос разума в его голове. «Но что он выигрывает, сочиняя замысловатую историю? Его прикрытие уже раскрыто», утверждает другой голос в его голове. «Он потерпел неудачу в своей миссии.» Юнги внутренне стонет. Между вчерашней тяжёлой пьянкой и бессонной ночью он не в лучшем умственном состоянии, чтобы обработать все эти беспорядочные и противоречивые мысли. — Знаешь, в данный момент у меня действительно нет причин верить всему, что ты говоришь, — произносит он. — Я никогда не хотел причинить вред вам или Тэгу, милорд, — тихо говорит Чимин. — На самом деле, вы и люди из замка Агуст были одними из немногих людей в моей жизни, которые были добры ко мне. Но я… я просто хочу, чтобы Тэ вернулся. — Его голос снова срывается. Волны страдания, исходящие от омеги, осязаемы. Юнги чувствует, как его мысли рушатся помимо его воли. — Если ты действительно не хотел причинить мне вреда, то расскажи мне, что ты сообщал Лорду Кёну за последние несколько месяцев и как ты получил эти сообщения. К его удивлению, Чимин делает глубокий вдох и говорит без колебаний. Вскоре становится ясно, что он сумел передать Лорду Кёну поразительное количество данных, начиная от численности вооруженных сил Юнги, размещения солдат для подавления беспорядков на северной границе и заканчивая новостями о его предстоящей помолвке с Принцем Сокджином. Юнги сразу же приходит в ужас и поражается тому, как много информации собрал Чимин, просто разговаривая с людьми вокруг замка, иногда прямо из собственных уст Юнги. Если бы он был Кёном, думает Юнги, церемония бракосочетания была бы идеальным временем для нападения на замок Агуст. В то время как значительная часть его войск дислоцируется в другом месте, и весь город празднует это с опущенной бдительностью. — И как же ты вынес эти письма из замка? Чимин колеблется. — Через Чон Чонгука, милорд. — Что?! — Юнги не может сдержать своего потрясения. — Пожалуйста, это не его вина! — Чимин плачет. — Я попросил его в качестве личного одолжения доставить письма из замка к купцу, живущему на окраине города. Торговец выдаёт себя за продавца фруктов, но на самом деле он предан господину Кёну. Чонгук ничего не знает, милорд! Я сказал ему, что письма адресованы моей семье в Пусане. — Этот идиот оруженосец, — тихо выругался Юнги. — И он тебе поверил? Никогда не удосуживался проверить содержание писем? Чимин отрицательно покачал головой. — Он хороший и верный друг. И предан вам, милорд. Его единственное преступление — это доверие ко мне. — Да ты и впрямь нечто, Пак Чимин, — с горечью говорит Юнги. Он наблюдает, как восходящее солнце окрашивает профиль омеги в тона розового золота. Даже сейчас ему трудно понять, как омега мог участвовать в таких предательских планах. — Что же вы теперь будете делать, милорд? Юнги откидывается на спинку стула, чувствуя боль от долгого сидения. — Насколько я понимаю, у меня есть три варианта. Первый: я усиливаю свои вооруженные силы, чтобы быть уверенным, что когда Кён нападёт, я буду готов. Но мне этот вариант не нравится. Это слишком пассивно. — Второй: я использую тебя, чтобы послать ложную разведку к Кёну и одержать над ним верх. — Он хмурится и качает головой. — Мне это тоже не нравится. Это слишком рискованно, и он увидит всё насквозь. — Вариант третий: перейти в наступление. Замок лорда Кёна в Тэджоне находится по меньшей мере в неделе езды от Тэгу; ни один посыльный никак не может так быстро добраться туда и обратно. Следовательно, он должен быть размещён где-то гораздо ближе к Тэгу и с меньшими силами. Если это так, то это возможность напасть и расправиться с ним раз и навсегда. Чимин пристально смотрит на него. — Это тоже рискованно. — Нет, если ты можешь точно сказать мне, где он находится и сколько у него людей, — Юнги наклоняется вперёд в своём кресле. — Вы обладаете этим знанием, Пак Чимин? — Я… — Чимин колеблется. Юнги может догадаться, о чём думает омега. Для человека с его относительной беспомощностью, знание — это сила. Может ли он доверить Юнги эту силу? — Ты дашь мне знание, чтобы я мог свергнуть Лорда Кёна и освободить твоего брата? — снова подсказывает он. Даже когда он говорит это, Юнги знает, что часть его давно пришла к выводу, что это то, что он должен сделать. Чимин сглатывает. — Я… я действительно знаю. Лорд Кён построил временную базу в заброшенной деревне Хадо к юго-востоку от Тэгу. Именно там меня держали до того, как привели к вам. — А его люди в Хадо? — Всего около пятидесяти человек. — Тогда решено, — Юнги встаёт. — Я распоряжусь, чтобы войска были готовы в самое ближайшее время. — Милорд, — окликает его Чимин. Юнги поворачивается. — Но почему? Почему вы не наказываете меня? Почему вы помогаете освободить моего брата? Потому что я дурак и, несмотря ни на что, верю тебе. — Это всего лишь война и политика. Ничего личного, — отвечает Юнги, прежде чем уйти и запереть за собой дверь. Как только он выходит из комнаты Чимина, то сразу же ударяет холодную каменную стену коридора. Он не может поверить, что всего двадцать часов назад он приветствовал Принца Сокджина в Тэгу и состоялся рыцарский турнир. Так много всего произошло за один день… пьянство на пиру… его небольшая ревность к Чон Чонгуку, которая теперь кажется такой смешной… предательство Чимина… Как он только что сказал, в этом нет ничего личного. В любви и войне нет справедливости. Сказав это самому себе, он не станет легче переносить рану в своём сердце. — С вами всё в порядке, милорд? — спрашивает охранник, стоящий у дверей комнаты Чимина. Юнги машет рукой и выпрямляется. — Просто проследи, чтобы он не выходил из комнаты.

***

— Ты что, совсем спятил? — говорит Сон Джихе. Омега редко выходит из себя, но Юнги чует возбуждение в её запахе. — Меня называли многими нелестными словами, — спокойно говорит он. — Это ещё не самое худшее из них. — Пойдём за этими ублюдками! — Гремит капитан Чхве Мингю, стуча кулаком по столу. — Именно это я и говорю уже много лет! — Казна пуста после оплаты рыцарского турнира, — Ким Уджин складывает морщинистые руки. — Где мы найдём монету для новых людей? — Так уж случилось, что я согласен с Юнги, — спокойный голос Намджуна прорезает шум вокруг маленького стола Совета. Джихе, Мингю и Уджин замолкают и поворачиваются к нему. — Кён Инхо всегда будет представлять угрозу, пока он остаётся у власти. Вопрос в том, когда, а не если, прольётся кровь. Учитывая разведанные данные, которые мы получили через Пак Чимина, лучшего времени, чем сейчас, для нанесения удара не существует. Юнги встретился взглядом с Намджуном и благодарно кивнул своему советнику. Его небольшой совет может не всегда соглашаться с ним (чёрт возьми, они редко соглашаются с ним), но все они знают, что Ким Намджун — самый умный и разумный из всех них. — Пак Чимин, — печально качает головой Джихе. — Он мне всегда нравился. Кто бы мог подумать, что он шпион Кёна? — Действительно, как мы можем верить тому, что он говорит? — Добавляет Мингю. — Он может заманить нас в ловушку! — Очень хорошо сказано, — отвечает Юнги. — Я согласен, что это рискованно. Но пока я могу подтвердить всё, что он мне рассказал. Я послал людей выследить этого продавца фруктов, который доставлял свои послания Кёну. Тот попытался бежать, но его поймали и привезли обратно в замок Агуст, где он во всём признался. — А как же Принц Сокджин? — Указывает Уджин. — Конечно, мы должны подождать до окончания брачной церемонии. — У нас нет времени, — коротко отвечает Юнги. — Я просто должен принести свои извинения прин… Он прерывается, когда дверь конференц-зала распахивается с грохотом! Бывший оруженосец, Чон Чонгук, стоит в дверях, покраснев и тяжело дыша. — Где Чимин? — требует он. — Почему его заперли? Юнги отодвигает свой стул и встаёт, чтобы поприветствовать дерзкого молодого альфу. — Так вот как ты обращаешься к своему господину? Чонгук, кажется, заметил, что остальные члены небольшого совета за столом повернулись и уставились на его грубое вторжение. Он несколько ослабляет свой агрессивный запах и опускается на одно колено, выглядя слегка смущённым. — Милорд, почему вы заперли Чимина? — Я просто запер его в комнате, — говорит Юнги, — с ним ничего плохого не случится. — До меня дошли слухи о нём, — поднимает голову Чонгук. — Если он виновен в измене, то и я тоже! Вы должны запереть и меня тоже! — Вставай, глупый мальчишка, — нетерпеливо говорит Юнги. — На поле боя ты будешь мне полезнее, чем в подземелье. — На поле боя? — Чонгук медленно поднимается на ноги. — Вы много тренировались, Сэр Чонгук? — Я… — Чонгук вытягивается по стойке смирно, когда к нему обращаются как к рыцарю. — Да, милорд! Каждый день, милорд! — Хорошо, — мрачно говорит Юнги. — Потому что мы собираемся драться.