Цирк

На календаре уже февраль, на часах 10:20 по столичному времени, а я уже хочу домой. В экскурсионном автобусе водитель включил старомодное радио, хотя я его полностью поддерживаю, я бы точно так же поступил, лишь бы не слушать своих глуповатых одноклассников. Я ничего не имею против этого стада, Но отрицать их тупоголовость — это грех. Сама по себе экскурсия заключалась в том, что наша училка, с моей подачи, организовала экскурсию в администрацию города … В гости к моему отцу едем, если уж прямо выражаться. — «По нынешним новостям рубль потихоньку поднимается, хотя разговоры о девальвации валюты продолжаются …» — " Президент сегодня встречался с новым составом олимпийской сборной по волейболу. Эти летние олимпийские игры совсем скоро наступят и проводиться они будут на острове, который специально сейчас обустраивают для спортсменов. Надеемся, что и эти олимпийские игры увенчаются удачей для нашей страны!» — «Поступило срочное сообщение, потерянных учёных на Аляске нашли. Их состояние удовлетворительно, и уже сегодня их на вертолёте перевезут для госпитализации на родину…» — Эй, Лёша, у тебя же папа работает в администрации? Прозвучал голос моего дерьмового одноклассника, чья толстая рожа росла в геометрической прогрессии, прям как доходы завода его отца по производству мясных изделий. Да, меня зовут Алексей и мой отец работает в администрации города, что уже мало кого устраивает. — Ну, да, мы с ним давно не виделись. Он много работает, всё ради нашего города. Я горжусь своим отцом. Он лучший. В моих глазах. Именно поэтому он без выходных работает, сидит в своём офисе и ночует там же, вот только почему-то мама плачет ночами. Но вот только после моих слов, это подобие человека заулыбалась в 32 зуба и засмеялось. Мерзость. — Все ,кто там работают, это ожиревшие от власти люди. Они даже о нас не задумываются. Все чиновники такие, они - грязные свиньи, — сказала моя одноклассница, высокомерно поглядывая на меня и накручивая длинный каштановый локон на тонкий пальчик. Стерва, что я ещё могу сказать. Но я всё равно горжусь своим отцом, ведь благодаря его высокой зарплате мы можем ездить с матерью 4 раза в год в отпуск, живём в собственном загородном доме, меня отвозит водитель и… Но почему-то, иногда так грустно на душе, особенно когда отец неделями отсутствует, мать плачет, а одноклассники только подливают масло в огонь, ругая политику моего отца. — Как ты можешь так говорить о моём отце?! Он не такой, он самый лучший! — не выдержал я и прокричал все эти слова, чуть ли не плюясь в своих одноклассников. — Успокойтесь, детишки, она ведь скорее всего под впечатлением от прочитанной книги «Ревизор» ведь так? — спросила учительница у девочки, которая с недовольством смотрела на всех. — Да, чтобы твоего отца со всеми этими «свиньями», сожгли на костре правосудия, — сказала девочка, которой недавно исполнилось 10 лет, она всего на год была младше меня и уже желает смерти моему отцу. Замечательно, приехали. Эти малолетние маргиналы с радостными лицами выбежали из автобуса, вот же мне повезло, попасть в столь токсичный класс. Двое наших учительниц, надзирателей, еле успевали, пересчитывая всех, выстроить в равные линейки, для удобства перемещения класса по уровням администрации. Но, когда пересчёт закончился, одна из наших надзирательниц заметила, что та наглая малолетняя стерва с тёмными короткими волосами и недовольным лицом отказывалась покидать автобус. Это раздражающая девчонка ссылалась на плохое настроение и нежелание посещать экскурсию. Учителя долго не могли уговорить девочку пойти на эту бесплатную экскурсию, поэтому пришлось её оставить в автобусе вместе с книгой в руках, ох, небось эта дурочка будет читать свои глупые рассказы о принцессах и принцах, как жаль, что с такими мозгами ей светит только на панели танцевать после выпуска. Нас разбили на пары. Естественно, я схватил своего единственного приятеля под локоть и, радостно улыбаясь, повёл его с собой. Данила всегда был рад моей компании, а как иначе? Он же хочет, чтобы мой отец не загубил стройку его бати. Как же легко жить, когда ты находишься сверху пищевой цепочки. Внутри выстроилась типичная охрана для чиновников: высокие, широкоплечие, настоящие мужики, что могли одним лишь своим суровым видом убить. Это поистине- самое безопасное место в городе. Всех провели через металлоискатель, как обычно, после чего всех нас направили в главный холл администрации, где по логике нас ожидал экскурсовод. Каждый раз приходя сюда, я готов с открытым ртом, как в первый раз, восторгаться всей этой безумной красотой. Имперский Ампир, золотые вставки, расписной потолок, масштаб, безупречные белоснежные мраморные полы, что спустя даже столько веков лишь слегка стёрлись, красные персидские ковры и, конечно же, портреты самых важных людей в нашей стране и городе, среди которых гордо красовался мой отец, чьи мужественным чертам лица стоило только завидовать, особенно его светлым массивным усам. Когда-нибудь, я обязательно стану таким же важным человеком в стране, как ты, отец. — Извините, а в каком кабинете сейчас находится Михаил Кузнецов? Подойдя ближе к нашему престарелому экскурсоводу, я решил поинтересоваться, свободен ли сейчас мой отец, так хотелось его увидеть. — Он сейчас на собрании. И ты, наверное, в курсе, что государственных служащих лучше не беспокоить, когда те на собрании решают довольно важные задачи во благо нашего города и страны.

***

В это же время самые важные люди города сидели в главном кабинете административного здания и вели ленивые переговоры на тему следующих поправок в конституции, что уже подписал их новый президент. Кабинет для собраний был светлым, просторным, без излишеств, не считая стола из красного дерева, дорогих ручек и часов у каждого чиновника по несколько десятков тысяч долларов. Все эти взрослые мужчины в смокингах не особо задумывались о проблемах города и местных жителей: кто-то играл в телефон, рисовал что-то на чистом листе бумаги, некоторые любезно разговаривали с очередной любовницей по телефону; таким был краткий список их дел на этом собрании. — Так, у нас сегодня отсутствуют 7 чиновников, — отчеканил мужчина, приглаживая свои светлые массивные усы, — Что же, нынешняя наша задача, это немного сэкономить. Так, Белоусов Виктор Степанович, как вы справляетесь со своей работой? — спросил мужчина, косо поглядывая на министра здравоохранения. — Только 5 нападений за этот месяц, думаю ерунда, — зевнув сказал министр с квадратной головой, — К нам уже поступил список от президента, сколько мы должны выловить людей на улице, — другого и не ожидалось от человека, ранее возглавлявшего Росздравнадзор. — Ну, ладно, а как там у нас обстоят дела с пенсией для инвалидов? — Инвалиды…я не считаю особой обязанностью поднимать их пенсии, разве так тяжело прожить на МРОТ?  — сказал чиновник, отвечающий за социальное обеспечение, гордо разглядывая свои новенькие часы с бриллиантовым ободком. Все замолчали, лишь кто-то тихо смеялся над смешными шутками на просторах интернета, а, вернее, это были очередные гневные высказывания насчёт власти, до боли смешные для верхушек. Тут послышался тихий скрип, неприятный, до дрожи, будто кто-то провёл своими ногтями по доске. Один из важных мужчин прикрикнул на охрану, чтобы те зашли для отчёта. — Что застрял?! Шевели своей задницей сюда! С одного грубого удара дверь в их зал заседания распахнулась, чуть не слетев с петель, а на стол к чиновникам влетело тело охранника, который уже был обезображен до состояния мясного мешка, со снятым скальпом, без лица и даже глазные яблоки были аккуратно выдраны. Нависла тишина вперемешку с закипающей истерикой в рядах министров. Они оцепенели от страха, когда в кабинет, пафосно шагая, вошла вульгарная девушка, чей образ был хищным, вызывающим, пошлым, а алый плащ с капюшоном мрачно развивался за её плечами. Золотистый намордник, чёрные перчатки и бешеные псы с пеной изо рта, всё это доводило до дрожи всех присутствующих. — Что эта за наглая девка?! — закричал тот мужчина, что гордо носил над своей губой светлые усы. Она молчала, лишь поглядывала исподлобья на своих жертв, что, не зная того, ждали своего часа и последнего вздоха в этом мире. — Ты, мелкая шавка! Кто ты?! — Кто это сказал? А, либеральный гавноед. Старый обманщик, свинья без совести, с миллионами в кармане и без гроша в голове, как и без волос, ах, какая ирония… Даже будучи лысым, ты на волоске от смерти, — с дьявольским взглядом говорила девушка, ровно встав перед столом. Никто не поверил словам девушки. Михаил, что сидел в центре собрания, лишь нервно улыбнулся и сразу же нажал на кнопку вызова охраны, которая сияла алым огоньком у него под столом. Девушка лишь недовольно цокнула языком, обнажила свой звериный оскал и прорычала: «Жрать». Бешеные псы сразу же поняли свою шерсть на загривке, обнажили окровавленные пасти и со звенящим рыком набросились на сидящих чиновников, чьи попытки сбежать были тщетны. Каждый укус этих озверевшие созданий раздирал плоть, дробил кости в щепки. Крики жертв оглушали, но для девушки они ничего не значили, она с равнодушием наблюдала за жалкими министрами, чьи жизни были заказаны на сегодня, а те, что не явились на собрание, смогли откупиться у руководства Цирка. Когда один из псов набросился на шею Михаила, тот смог оттолкнуть массивное тело животного, что лишь полоснула острыми клыками по ключицам перед падением. — Напрасно, — коротко ответила девушка, доставая пистолет из кобуры, — Делай, что хочешь, но тебе не выжить. — Тварь, — вымолвил мужчина, доставая пистолет из бардачка.— Я и не таких сук смог пережить… — Сомневаюсь. Девушка выстрелила в плечо мужчины, пока тот снимал свой пистолет с предохранителя. В следующее мгновение уже другой окровавленный пёс вцепился клыками в шею Михаила, выдирая кусок плоти вместе с гортанью мужчины. — Хм, нужно будет нового секретаря, капитан, поблагодарить за облегченную работу с пропусками, он оказался полезнее, чем я думала.

***

День обещает быть скучным. Мы прогуливались по этажам так знакомой мне администрации и выслушивали занудный рассказ экскурсовода: «это здание такого-то года, дубовые двери, которые были выполнены на заказ у знаменитого мастера, имели такую-то историю, мрамор был доставлен из такого-то места месторождения…» Всё я это слышал уже не первый раз в своей жизни. А вот мои одноклассники с удовольствием впитывали новую информацию, ну или искусно делали вид, как истинные притворщики и обманщики. — А теперь, если мы повернём сюда, то мы выйдем в другое крыло. Сейчас я вам расскажу ещё одну забавную историю, — радостно улыбаясь, говорил экскурсовод, первым заворачивая за угол. С каждым новым коридором его повествование скатывалось вниз по шкале «интересно», от такой скуки и помереть можно. — На этом этаже находятся кабинеты министров… Наверное, маме будет интересно посмотреть на то, что я был у отца на работе. Может тогда стоит записать всё на видео? Да, определённо стоит. Тогда нужно поставить авиарежим, чтоб никто не писал во время записи и не отвлекал, хотя от такого монотонного рассказа экскурсовода может отвлечь даже советская люстра у стены, даже её выцветший вид был интереснее. Как только я нажал на красную кнопку «начать запись», раздался выстрел, и мои руки невольно дрогнули. Крики, вопли, наши надзиратели в панике отводят моих глуповатых одноклассников, а я через экран своего телефона наблюдаю за тем, как наш ещё секунду назад весёлый престарелый экскурсовод, уже лежит на персидском ковре и истекает кровью, а его грудная клетка нервно подергивается так же, как и зрачки. Пока все убегали подальше от тела этого мужчины, я словно окаменел, тело не слушалось, ноги дрожали, но мои глаза, как заворожённые, наблюдали за медленно вытекающей кровью из-под его спины. Наверное, я должен вместе со всеми бежать, кричать, но я не был напуган. — Ой, ну зачем так пугать своей рожей? Встал прям передо мной, вот я и дёрнулся. Сам виноват. Послышался чей-то уставший голос. Вскоре и этого мужчину я смог увидеть через экран своего мобильного телефона. Невысокий худощавый парень, весь в чёрном и броне, имеющий на своём торсе четыре кобуры с пистолетами, а вокруг его ног витиевато были прикреплены ножи для метания в цель. Я знаю, как они выглядят, ведь отец когда-то давно брал меня на охоту и учил пользоваться данными ножами на охоте на кроликов. Этот мужчина присел на корточки перед нашим экскурсоводом и…слегка щёлкнул его по носу. Точно сумасшедший. От этого щелчка я невольно вздрогнул и вскрикнул, словно ощутил на своей шкуре его прикосновение. Зря я это. В висках запульсировало, я словно оглох, вокруг возник вакуум, а голос учительницы словно исчез. Теперь единственное, что я ощущал и видел, это прикованный пустой взгляд того, кто убил на наших глазах экскурсовода. У него словно нет души. Такой холодный, безэмоциональный, а он точно убийца? Присмотревшись, я заметил как этот незнакомец перевёл свой взгляд на мою одноклассницу, что стояла ближе к нему, чем я мог представить. Это пугало, особенно этот пустой взгляд, прям как у моей слепой бабушки, вот только он точно не был слепым. Я медленно попятился назад, мои ноги снова обрели возможность двигаться, а убийца, он словно не замечал меня, лишь только моя одноклассница сейчас была перед его глазами. Ещё пару шагов, пару сантиметров, метров, руки невольно дрожали, записывая всё происходящее. Вот я уже почувствовал тёплые руки учительницы на своих плечах, что сгребала меня на лестницу для эвакуации к остальным ученикам, её глаза были мокрыми и красными, она плакала и дрожала. — Что ты стоишь, беги отсюда, — скомандовал тот парень. — К…то ты? Бедная Вика. Её голос дрожал, по щекам стекали слёзы, а сама она не могла пошевелиться, прям как я пару минут назад. — Я - истинный Клоун, что лишит тебя детства. Сумасшедший. Однозначно. Но как же теперь быть? Этот парень встал с корточек, немного размял свои плечи, но его холодные глаза всё также наблюдали за Викой. Он улыбнулся, но так, что даже меня передёрнуло от этого зрелища. Глухой выстрел, и снова крики разнеслись по коридору. Я смог заснять своими руками то, как парень без раздумий выстрелил в стопу Вики из которой брызнула алая жидкость, а с её губ сорвался истошный крик. Она так громко кричала, что я хотел закрыть свои уши, лишь бы не это, лишь бы не слышать её вопли вперемешку с рыданиями. Она упала, а я продолжал снимать, Вика захлёбывалась в своих слезах и соплях, а человек с пустыми глазами навис над ней, как жуткий монстр из сказок. — Сможешь уползти с моих глаз, сохраню жизнь. Видишь, я не такой уж и злой. Вика задрожала, она поверила незнакомцу и поползла к нам, а я лишь мог наблюдать за ней. Какой я трус. Весь дрожу, боюсь, как и все вокруг. Отвратительно. — Быстрее. Когда Вика смогла чуть отползти от мужчины, она попыталась встать, но убийца лишь усмехнулся и прострелил ей икру, от чего кровь снова брызнула из тела. Она уже умирала, ныла от боли, а слёзы градом падали с её пухлых щёк. Это невыносимо, но я продолжал снимать. Я хотел закричать, вымолвить её имя, но учительница закрыла мне рот, и тут прозвучал финальный выстрел в грудь Вики. Она прекратила сопротивляться, ползти, умолять, лишь издала последний глубокий пронзительный короткий крик и замерла с открытыми глазами. Я заснял последние секунды её жизни. — Уходим, — тихо скомандовала одна из учительниц и тут же пожалела. Топот ног и крики моих одноклассников привлекли взгляд убийцы. Он уже пожелал удалиться, но эти громкие звуки вынудили его обернуться и направиться к лестнице эвакуации, где сидел я, забившись в угол,и снимал происходящее, словно это была моя миссия -заснять каждую секунду происходящего. На лице парня расцвела улыбка, и снова мои кости задрожали от этого ужасного зрелища. — «Клоун, на каком ты этаже?» —  На…3 этаже, — он задумался и ответил кому-то по радио связи. — " Продвигайся на 2 этаж в кабинет 232» Убийца застыл, косо посмотрел на меня, словно видя меня через маленькую щель в двери, что-то прорычал и, резко отвернувшись, направился дальше. Накатило облегчение, словно я снова мог вздохнуть полной грудью, но сердце продолжало бушевать и безостановочно биться. Когда парень скрылся за порогом, перешагнув тело экскурсовода, я заметил, как мои одноклассники уже убежали, а за ними и учительница. Меня это не особо волновало, ведь нужно было найти отца. Он точно здесь. Вдруг ему нужна моя помощь или он переживает, всё ли со мной хорошо. Нужно выдвигаться, как можно скорее подняться на пару этажей вверх и… А дальше уже решим. Выключив запись, я убрал свой телефон в карман и на ватных ногах побежал вверх, не слыша ничего, как в вакууме, словно вокруг не творился кровавый ад. Всё хорошо. Сейчас я увижу отца, и он нас выведет отсюда. Он же сильный, один ударом сможет уложить этого сумасшедшего. Точно! Тут же есть охрана. Всё будет хорошо. Не успел я дойти на своих неощутимых ногах до пятого этажа, как послышался глухой грохот, словно бочки скидывали вниз по лестнице. Но всё оказалось хуже. Это скатывались тела убитых охранников. Они словно болванчики ,скатывались сверху, ломая себе конечности и оставляя после себя кровавые следы. Меня чуть не стошнило. Я крепко обхватил свой рот ладонями, простонал от невыносимого зрелища и спрятался за дверь, словно это было единственное безопасное место. Я снова достал телефон. Это уже была моя миссия, обязанность, заснять всё, как свидетель. Вонь от тел дошла и до меня, поэтому я прикрыл нос и рот ладонью, а свободной дрожащей рукой снимал происходящее через щёлку. Почему эти тела так воняют? — Ох, только час прошёл, а из тебя уже соки вытекают, — чей-то недовольный женский голос раздался на лестнице. Моё сердце снова предательски громко застучало, создавая ощущение, что эта женщина услышит или моё нервное дыхание или стук под рёбрами. — После смерти все обосрутся, — ответил какой-то мужчин, — Что так смотришь? Желание поесть отбил? — Лучше Клоуна найди, а то он только работы нам добавит. На экране показалась грозная женская фигура, за чьими плечами развевался красный плащ, рядом с ней шла небольшая стая собак в бронежилетах и ботинках. Она пинала тела и скатывала их вниз по ступенькам, пока окровавленные псы с пеной изо рта рычали и ждали её команду, будто боялись сделать лишний шаг без разрешения хозяйки. Они меня учуяли, я это понял по их адским мордам и кровавым глазам. Женщина покосилась на меня, мои глаза отчаянно наблюдали за дальнейшей ситуацией. Видимо- это конец. — Джордон, Фенцио, вниз, — прорычала она, и два пса ускорили свой шаг и пошли впереди этой хищной убийцы. Она прошла мимо, уведя за собой адских псов. Когда стук её ботинок стих, как и рычание псов, я без оглядки побежал вверх. Перебегая через трупы, я не осознавал, что происходит, почему я бегу, но был уверен, что теперь нельзя медлить. 5 этаж. Всё вокруг было объято кровью. Когда я вышел с лестницы для эвакуации, то не смог сдержать рвотный позыв. Противный запах крови и мочи ударил в нос, от чего я согнулся пополам и изверг из себя утренний завтрак, что любезно приготовила мне сегодня мама. Кислота во рту, на щеках слёзы, боль в коленях, дрожь, я хотел закричать, но лишь смог произнести: — Папа, пожалуйста, спаси меня. Протерев свой рот рукавом рубашки, я измождённо посмотрел на тела охраны, коллег отца, секретарш. Тот, кто всё это сделал — настоящее животное. Борясь со страхом и вытирая слёзы, я шёл дальше по этажу, прикрывая рот и нос, чтобы меня ещё раз не вывернуло наизнанку от обилия кусков мяса и органов под ногами. Среди всех этих потухших лиц я искал отца, но также и молил о том, чтобы он не оказался здесь. Ещё один поворот,и на пути встретилась девочка, в красивом черном платье, белыми кружевами, а тёмные волосы как у школьницы были убраны в два аккуратных хвостика. Когда девочка обернулась лицом ко мне, то я снова потерял дар речи.Она такая красивая, словно куколка, тоненькая, элегантная, но её глаза…как у того парня, пустые, безжизненные, но не серые, а тёмные и непроглядные. На моём лице невольно появилась улыбка, слёзы перестали течь, а сердце обрадовалось. Но не успел я к ней приблизиться, как увидел выбегающего из-за угла своего приятеля Питера. Он пробежал мимо этой куколки и небрежно толкнул её в плечо, но по лицу этого парня было ясно, что он убегал от чего-то очень страшного. — Питер, ты… Всё, что я успел произнести, прежде чем стать свидетелем ещё одной страшной картины. В Питера мгновенно воткнулось множество нитей, пронизывая его глаза, уши, горло, ноги и руки. Задев жизненно важные органы, мальчик потух и перестал кричать. Я это не снимал, но столь ужасная картина впечаталась в мою память. Та самая куколка, превратилась на моих глазах в убийцу, что без лишней эмоции продырявила моего приятеля, как сыр, и подвесила к потолку, как живую люстру. — Эй, Кукловод, ты что тут коридору украшаешь новыми произведениями, но нам уже пора, — заговорил мужчина, поправляя свою чёрную форму с бронежилетом и появляясь из того коридора, откуда выбежал бедный Питер. По виду, мужчина совершенно не был рад такой жестокости. В ответ некая Кукловод оборвала свои нити, кивнула головой и пошла следом за мужчиной, которому она дышала в грудь, ведь на вид она была моей одногодкой. Мужчина косо посмотрел на меня и жестом указал на дальнюю дверь для эвакуации, словно приказав как можно скорее убраться от сюда. А я и не стал спорить. Я бежал изо всех сил. Мой отец был на этом этаже, возможно, но моих сил уже не было терпеть всё это. Слишком сильно воняло вокруг. Я хочу домой. Мои глаза уже высохли и покраснели до болезненного состояния, а слёзы перестали выделяться. Перед моими глазами пронёсся четвертый этаж. Ноги всё несли меня и вот уже на пути встал 3 этаж. Тут нужно было пройтись по коридору, до другой лестницы и выйти через главный вход, это по словам отца: «Черный вход под замком и только у персонала есть ключи от него». Отец, надеюсь ты уже покинул это место. Приоткрыв дверь я увидел незнакомые силуэты и в моём горле снова почувствовался вкус кислоты, словно желудочный сок оказался на моём языке. Я дрожащими руками достал телефон, прислонился к стенке и включил запись. Нужно было всеми силами выдавить из себя слова, но эта горечь, дрожь, страх — всё мешало. — Мам, я не могу найти папу. Если мы не придём домой, то… Каждое моё слово дрожало. Язык был ватным, как и всё тело, но когда послышался стук каблуков, я тут же умолк и вытянулся, как натянутая струна. Сейчас или никогда. Махом я распахнул двери и побежал вдоль коридора, перепрыгивая через трупы своих одноклассников, что так же,как и я, хотели выбраться отсюда. Коридор казался бесконечным, но когда руки коснулись замка и показалась лестница, моё сердце успокоилось, а ноги продолжали своё дело, унося меня как можно дальше отсюда. Голова была пустая, в мыслях лишь одна задача: «Бежать» Спустившись по главной лестнице до 2 этажа, я аккуратно распахнул двери на следующий лестничный проем и заметил нового персонажа. Красивая взрослая девушка, в обтягивающем чёрном костюме, в маске на пол лица, с пистолетами в руках и с убранными в хвост волосами. Она лишь посмотрела на меня, но этого пустого и неясного взгляда мне хватило, чтобы оцепенеть и пискнуть от испуга. Я мигом осмотрел всё вокруг себя, придумывая дальнейший план действий. Вот он! Приоткрытое окно! Я подпрыгнул со ступеньки, тут же залез на подоконник и без лишних мыслей спрыгнул со 2 этажа. Было больно. Я подвернул ногу и перекувырнулся, расцарапав камнями себе спину. Все тело ломило, щипало, руки были отбиты и уже появились первые видимые синяки. Но я выбрался. Я жив. Проверив телефон, как главное доказательство происходящего, я медленно поднялся с земли, простонал и попытался заплакать от боли, но не вышло, глаза щипало от сухости, а подвернутая нога ныла от боли. Но нужно бежать, сквозь боль, сквозь тошноту, но мой бег, из-за подвёрнутой ноги, теперь больше напоминал быстрый неаккуратный шаг. Я вспоминал все ругательства отца, почему-то именно сейчас я слышал его тёплый голос в своей голове. Но я так хочу домой. Дойдя почти до автобуса я упал на колени. Душа упала вместе со мной, и груз отчаяния повис на моих плечах, но я всё равно дрожащими руками достал телефон и стал снимать. Перед автобусом на коленях стояли водитель и девочка, что оскорбляла моего отца, а так же отказалась идти на экскурсию. Может, она и достойна ремня, но не смерти. Никто не должен умирать. Прошу, пусть это окажется сном. Моё горло и рёбра сейчас треснут от боли, пока водитель кланялся в ноги ещё двум убийцам, девушке и парню. Убийцы стояли без оружия, а моя одноклассница была лишь слегка испугана, ну, конечно, не ты видела всё то, что я смог пережить.Парень в тёмно-коричном костюме, со множеством механизмов вокруг костюма, наклонился к водителю, открыл насильно ему рот и засунул светло-жёлтую капсулу прямо в глотку, мужчина проглотил капсулу и снова стал умолять. Девушка была в таком же костюме, как и её соучастник, наклонилась к девочке и спокойно ввела ей в рот такую же капсулу. — Не бойтесь, это всего лишь подстраховка для того, чтобы вы лишнего не говорили. Захотите на допросе что-то лишнее сказать, капсула тут же взорвётся внутри вас и…пожалуй не стоит объяснять при ребенке, что может произойти после её взрыва, — говорил парень, со спокойствием набирая что-то на телефоне. — Мне не страшно, — сказала девочка, хоть её голос и дрожал, а глаза покраснели и потихоньку начинали слезиться. Убийцы отошли от этих двоих, но водитель тут же, словно с низкого старта подскочил с колен и побежал к воротам. Но не успел он к ним и приблизиться, как его верхняя часть тела взорвалась. И всё это случилось на глазах моих глазах, снова. Я приоткрыл рот от удивления, и моё тело парализовал страх, отвращение и дрожь до стука на зубах. — Нет, нет, этого просто не может быть, это сон… Я не понимаю. Прошёл час, а я всё так же сидел в кустах, на холодной мокрой земле, дрожал, поставив запись на паузу. Я не мог поверить своим глазам. Посмотрев в очередной раз на мёртвые разорванные тела и на ту маленькую девочку, которая продолжала сидеть на земле, будто чего-то ждала, я подумал, что хочу спать. Из здания уже перестали слышаться крики, всё успокоилось, но воспоминания об увиденном ещё оставались. — Ну, что же, капитан как тебе наша работа, эй?! Выходи давай! — громкий женский голос донесся до моих ушей. До дрожи в промёрзшем позвоночнике, я не смог сдержать своё удивление и посмотрел, откуда доносились крики. Перед администрацией стояло 9 убийц, каждый своеобразен и страшен по своему. У кого-то алый плащ красной шапочки на плечах, кто-то придерживал на своём поясе самурайский меч, ножи, пистолеты, верёвки… Всё было пропитано кровью тех, кто не заслужил подобного. Все эти люди с задумчивым видом рассматривали главный вход. Они кого-то ждут? И тут, как по хлопку в ладоши, с крыши администрации свалилась чёрная ткань, напоминающая мерцающий на солнце чёрный плащ. Её подхватывал ветер и кружил вокруг своей оси, придавая этому «плащу» причудливые формы, то птицы, то геометрического образа. Выглядело завораживающе, как чудный фокус. Ткань медленно приземлилась на землю, приковав к себе взгляды тех самых убийц, но я смог оторвать свой взгляд от этого плаща и снова включил запись, нельзя упускать мелочи. Но только я повернул свой телефон в сторону этих людей, как картинка успела поменяться. Ткань стала медленно приподниматься и принимать форму человеческого силуэта, словно кто-то поднимался из глубин темноты. Через пару мгновений трансформация этой чёрной фигуры закончилась, и перед этими людьми уже стоял высокий мужчина, в классическом костюме, а этот чёрный плащ свисал с его плеч, почти касаясь пола и слегка развеваясь на ветру. Он поправил свою белую маску, пригладил немного растрёпанные волосы и заговорил: — Вы почему убили столько людей? — он звучал холодно, словно не с этого желал начать свой монолог, но всё встало на свои места, когда этот незнакомец нервно закрутил головой, словно искал кого-то, — Где Клоун? Я разве вам не приказал следить за ним?! — повышая свой спокойный и приятный голос до крика, мужчина подошёл к убийце, что был не только чуть выше его, но и шире в плечах. — Он успел от меня скрыться, когда я держал заложников. Я не мог бросить свою работу и бегать за этим умалишенным по этажам, — ответил убийца. Чувствовалось где-то на загривке напряжение и холод от этого персонажа. Его голос был приятным, бархатным, но вот только его интонация и ощущения от его облика невольно заставляли опасаться этого человека, которого все называли капитаном. Он был готов потерять своё самообладание прямо перед убийцами с оружием, истинный безумец, возглавлявший этих бесполезных людей. Послышались тихие шаги, и капитан успокоился, видимо он увидел того, про кого спрашивал у всей команды. Даже интересно, кто же это? Вниз по лестнице, почти вприпрыжку спустился тот, кого я уже самолично хотел придушить. Мелкий выродок с пустыми глазами, что убил Вику и видимо не её одну. В руках у него был саквояж моего отца… Рука снова невольно дрогнула, и я еле сдержался, чтобы не закричать. Он - самое худшее, что есть на свете. Все его руки были по локоть в крови, одежда немного порвана, а защитные очки уже давно были сломаны и выброшены где-то на этаже, неудивительно, надеюсь кто-то из охранников хотя бы раз хорошенько ударил его. Он это заслужил. Нет, он заслуживает большего. Некий капитан тут же выхватил пистолет из рук этого урода, тем самым обезопасив себя и остальных, а значит, к нему и остальные относились с презрением, неудивительно. — Клоун, зачем ты это сделал? — Ты лучше задай себе вопросы. Зачем нам так много свидетелей? — Зачем тебе этот саквояж? — Забрал из кабинета главных господ, ведь трупам после смерти ничего не нужно. Кстати, как тебе мои часы за 37 миллионов? Он с гордостью показал часы, которые сияли на его запястье как слиток золота с чёрными камнями. Убийца затянул ремень от часов на максимум, но они всё равно немного висели на его худом запястье. Это были часы моего отца. Что же это значит? Неужто этот парень добрался до моего отца. Он его убил? Нет, нет. — Хорошо. Цирк, задание выполнено, возвращаемся. Дрессировщица зачищает местность.

***

Наутро видео с произошедшим потрясло интернет. Полиция хотели сосканировать лица людей и найти их, но закрытые лица почти всех участников, не считая Кукловода, усложняли процесс, а лицо той маленькой девочки не было ни в одной базе данных, словно её не существовало. Вскоре и само дело стали убирать в сторону, по просьбе людей сверху. А Алексей, единственный сын главного чиновника, был доставлен в больницу с лёгким повреждением плеча и закрытым переломом ноги. Спустя пару часов в больнице, с ним начали работать психологи, как и со всеми выжившими после этого штурма административного здания. Утро в больнице №6. Комната психолога. Лёша сидел с равнодушным лицом, смотрел в окно, пока психолог рассматривала его рисунки после последнего сеанса. На данных рисунках не было никакого другого тона, кроме красного, чёрного и синего. — Лёша, я конечно же понимаю, что тебе пришлось нелегко, но почему ты до сих пор используешь только такие краски в своих рисунках? — улыбаясь, говорила престарелая женщина с морщинами по всему лицу, а из-за ее улыбки их становилось больше, как на кураге. — Они назвали себя Цирк. — Нет, что ты, цирк- это весёлое место. Там есть много зверюшек, сахарной ваты, игрушек, клоунов. — Из них первого, кого я встретил, это был парень, его называли «Клоун», у него были только пистолеты и ножи. Он убил девчонку из моего класса, Вику, которая мне полгода назад нравилась. Неловкое молчание. Женщина растерянно посмотрела по сторонам и снова заулыбалась, словно обнулив свою память. — Но разве тебе не нравятся фокусы? — Нет, я их теперь не могу. Их главный, капитан, как я понял, это мужик в маске и с плащом фокусника, тоже чудик, появился из ниоткуда, а до этого он что, смотрел ,как нас всех мучали и убивали, да?! — Хорошо, хорошо, успокойся. Дорогой мой, ведь это были не люди уже. Так что успокойся, их найдут и посадят, обязательно. — Нет, я не хочу чтобы они гнили в тюрьме, я хочу их прилюдной казни. Я хочу сам это сделать. Сам хочу, понимаете?! Чтобы каждый из них почувствовал боль моих друзей и отца. Психиатр протянула мальчику маленький стаканчик с таблеточками, но тот их выбросил в окно, и женщина, ахнув, вызвала санитаров. — Вы протягиваете мне таблетки что ли?! Я в своём уме! Они убили моего отца, а я сделать ничего не мог! Вы понимаете?! Тут в кабинет вошёл санитар, схватил парня за руки и стал насильно выводить его из кабинета, пока тот сопротивлялся, пытался пинаться. Женщина подошла к мальчику перед выходом и силой запихнула в рот капсулы. — Месть- это не выход, — сказала женщина, запрокидывая голову мальчика, пока тот не сделал глотательное движение, — Нельзя отвечать злом на зло. Иначе, в будущем ты станешь не лучше тех, что убили твоего отца. В комнате отдыха работал телевизор, и больные сидели и, спокойно поедая свои каши,смотрели в маленький экран, где показывали новости. Главные ведущие вызвали гостя дня, чтобы поговорить сенсационном видео в интернет, которое повергло некоторых людей в ужас. — «Что вы думаете об инциденте, произошедший на прошлой неделе? А именно, про зверское убийство высокопоставленных чиновников в административном здании, а так же детей, пока те были на экскурсии в тот роковой час?» — говорила женщина с приятным голосом. — « Я думаю, это не настоящее видео, а просто ложное…»-говорил второй ведущий, тихо смеясь, но его перебил гость. — «Это видео мы отправили на экспертизу. А пока что мы начали поиски этих людей, которые несомненно причастны к убийству чиновников. И мы их приведём к самому страшному суду в их жизни. Так как эти убийцы не остановятся, они нанесут ещё один теракт. В них нет ничего святого. Они - не люди!» — « И что же делать будете?» — « Я думаю, их поймать будет не трудно, особенно таких психопатов, которые могут лишь детишек убивать. И, если они сейчас смотрят эту передачу, слушайте. Вы - трусливые мерзавцы, раз уж решили нести своё правосудие таким ужасным методом! Вы - никто! Вы - ничтожество! Попробуйте выйти один на один с равными себе и знайте, что тогда уже вам шеи скрутят! Слышите…» — Опять нудятина по телевизору. Дорогие пациенты, попрошу вас всех разойтись по палатам, если не трудно, — улыбаясь говорила Танцовщица, стоя в медицинском халате с убранными волосами. — Ну Мишель, пожалуйста, можно ещё 5 минуточек посмотреть, — сказал взрослый мужчина, с гипсом на ноге, сидящий в инвалидной коляске. — Ну, если только ради вас. И только 5 минут, а потом по палатам! — всё так же радостно улыбалась Танцовщица, встав рядом со стариком. — Мишель, вы такая хорошая, всю эту неделю вы так ухаживаете за нами, — говорила престарелая женщина. — Я тут меньше недели и… Нет, нет, вы ошибаетесь, я не очень-то хорошая, вы лучше. И кстати, что вы думаете о видео в интернете, об этом ужасном видео? — Они плохие люди, — ответил тот пожилой мужчина с гипсом. — Я тоже так думаю. Но, такие красивые наряды были, что я бы не прочь была бы себе один оставить. — Мишель, ах-ха-ха, ты в своём репертуаре, — засмеялась половина пациентов, пока Танцовщица с коварной усмешкой смотрела в окно.