Цирк

Тотальное самоубийство общества, а что ж вы хотели, когда под гнетом верхушек власти в мирном городе могут собраться не только представители контрактной армии, но и наемные убийцы, что без суда и совести обрезают нити судьбы. Если бы философы были живы и могли говорить в этом мире, то они цитировали бы произведение «скотный двор». Но легче ничего не замечать, перекреститься, замолить все свои грехи и пойти дальше, так многие живут, прикрываясь крестом, иконой. А понимают ли люди вокруг, что с крестом на шее люди убивают, насилуют, грабят. Утро началось в общей столовой корпуса «Россия». Множество славянских и не только лиц, но среди них всех выделялся Цирк, что сидел словно наедине с самими собой. Шутливые беседы только между собой и безопасный круг личного пространства на расстоянии от остальных команд, хотя это пространство было не больше, чем в обычной тюрьме, но и этого хватало. Сидя в мешковатой кофте, скрывающей от цепких глаз все самые желанные места-такие, как талия и тонкие щиколотки, Акробатка сидела в компании своих коллег, пока вокруг крутилась суета. В воздухе витал запах сырников, блинов со сгущенкой, попахивало красной рыбой и, конечно, гречкой. Ностальгия по подобным запахам из юности пробежала мурашками по коже девушки, а на лице невольно растянулась улыбка, словно время потеряло силу в этот момент и замерло. Демон не упустил возможности и пошутил над красотой девушки, что каждый раз сводила с сума кавалеров и доводила их до греха. Выслушивая колкие шутки, что были горькой правдой, девушка только сильнее натягивала капюшон на свои волосы, обнажая запястья с ранами от наручников. — Все вы мужики одинаковые. Животные, да и только, — шипела девушка, неохотно допивая горький чай с молоком. — Даже не спорю, поэтому животные должны держаться поближе друг к другу, — мурлыкая, шептал Демон, протягивая своими длинные пальцы ближе к талии Священника. — Руки убрал! — рявкнул Святой и тут же стукнул железной ложкой по лбу своего коллеги. Две темные фигуры Цирка даже здесь выделялись своим нестандартным ростом. Их длинные ноги еле помещались под прикрученными железными столами, да и нагибаться за тарелками с кашами было затруднительно, в отличие от других представителей их страны, что были ниже их на сантиметров 10, а иногда и на все 30. Музыкант уже выпил примерно литр яблочного компота, но похмелье не отпускало его голову, что безмерно веселило Семена, подносящего ему стакан за стаканом. Бьющая по вискам боль, гадкий привкус на языке и туманный взгляд, словно он еще не протрезвел. Два парня с обгоревшими лицами, отросшей щетиной и в рваных шортах, пытались умирающими голосами шутить, но все было тщетно, ведь бьющая по вискам мигрень не отпускала. Все присутствовали на этом утреннем собрании в общей столовой, кроме самого капитана и его безумного фаворита Клоуна, что, по слухам, носился прошедшей ночью, как угорелый, по улицам и буянил не хуже пьяного Музыканта на причале. — Я ставлю 100 баксов на то, что один из них сейчас прикован к кровати, а второй… С улыбкой на лице говорил Демон, прокручивая в руке зелёное яблоко, но не успел он выплеснуть на всех всю пошлость этого монолога, как Священник хлёстким движением руки удалил его по губам и зашипел, словно злобный котёнок. — Имей стыд! Мы в общественном месте, — поучительно говорил Святой, поедая свою постную овсянку с фруктами. — Поддерживаю спор! И повышаю ставку до тыщи баксов! Думаю, Фокусник ушёл на собрание, а Клоун потерялся по дороге. Механик 1 всегда был азартным человеком и участвовал в любом споре на деньги, даже в самом бессмысленном. Наверное, так и растерялось всё его состояние, которое он сливал наперегонки с Музыкантом, только один на ставках, а другой на алкоголь, но все же Механика 1 было не остановить от стремления испытать чувство эйфории победы. Что ни ставка, то удовольствие. Он выложил из кошелька тонкую пачку зелёных купюр и перекрыл купюру Демона. Мужчина заулыбался и тоже повысил свою ставку, но не с таким энтузиазмом и горящими глазами. Осталось позвонить виновникам утреннего кипежа, и этим занялся Музыкант. Несмотря на головную боль, он достал телефон, набрал простейший номер на свете и вслушивался в терпкий голос капитана, чьи эмоции были как всегда нечитаемы- что-то между безграничным весельем и дрожью от печали. —Скоро будут, — отчеканил Музыкант, убирая телефон обратно в рваный карман своих шорт, — А теперь важный вопрос. Леди и джентльмены, может у кого-то пивко осталось? Наградив мужчину непонимающим взглядом, Акробатка недовольно вздохнула и опрокинулась на спинку железного стула, скрипевшего хлеще ржавой качели. Глядя на всю эту окружающую её картину суеты- на пьяного Музыканта и коллег, на душе заиграли тонкие струны ностальгии, и улыбка растянулась сама собой. Звон открывающейся двери в столовую русского корпуса и, как по щелчку, словно удар кулака по деревянному столу, лица присутствующих исказились в гримасах шока, ведь в зал вошел капитан Цирка. Как всегда эффектный, в смокинге и с развивающейся мантией за плечами, за которой так нарочито небрежно брел перевязанный бинтами Клоун. Пафосной, величавой походкой Фокусник дошел до стола своей команды и присел за стол, да так, словно после его прихода все должны были замолчать, один только Музыкант, улыбаясь, произнёс: — Еб*ть, мы дождались тебя, капитан. — И вам доброе утро, — ответил капитан, наблюдая за тем, как рядом с ним присаживался Клоун. — Сегодня я проявил крайнюю, непростительную непунктуальность, прошу меня простить за это. Мы что-то пропустили? Ненависть сближает людей быстрее, чем взаимное понимание. Вот и сейчас, сидя за одним столом со своей командой, Фокусник ощущал холодные взгляды окружающих, которые так старательно игнорировал Клоун, спокойно наслаждаясь свежесваренным кофе с двумя видами сиропов, заранее приготовленными заботливым Семеном. Этот напиток, что напоминал больше горячий десерт, грел душу и придавал телу блаженство, а что ещё нужно для счастья? Не нужно рвать душу, чтобы испытать наслаждение, достаточно сладкого кофе. Его раны, зашитые сегодня поутру, даже не болели. Бесконечные бинты, которые тянулись от головы и заканчивались на торсе Клоуна, превращали его в тощую мумию, в мешковатом свитере и в брюках, державшихся на нем только с помощью туго затянутого ремня. Весь перемотанный, с торчащими ключицами и глубокими черными впадинами под глазами от бессонных ночей, что не красило образ парня, лишь превращало его в более невесомое и безумное создание. От отсутствия сна хотелось блевать, чувствуя запахи еды, но Клоун пытался пересилить себя и что-то взять, хотя бы на поднос просто поставить. — Клоун, желаешь на завтрак сырники с сорбетом или блины с вареной сгущенкой? — Хочу домой. Меня зае*ал этот отдых. — Да ты ж сам пошёл ночью на прогулку с капитаном Мечников, вот и получил, — озадаченно говорил Музыкант, придерживая холодную банку газировки у виска.— Сам виноват. Вот сидел бы дома, как все нормальные люди. — А ты, я смотрю, так в номере обгореть умудрился, да? Нажрался и уснул на балконе. — Ха-аха, не, все было не так. — Музыкант, ты так и не рассказал, что делал вчера ночью? — с преувеличенным энтузиазмом поинтересовался Демон, облокотившись локтями на стол, словно приготовившись вслушиваться в каждую реплику этого щетинистого наемника с кожей цвета молочного шоколада. — Это надолго. Фокусник, я пойду с тобой. Клоун сделал финальный глоток остывшего десерта и протянул перемотанную ладонь своему капитану; тот в свою очередь с довольным лицом, скрытым под маской безразличия, помог встать своему подчинённому из-за стола. Направленные друг на друга взгляды и молчание- все, что промелькнуло между двух убийц, превратилось в неловкую тишину. — Ты вчера проводил ночь в компании капитана Мечников? Очень интересная информация, — шептал Фокусник на ухо своего спутника, не отпуская израненную ладонь наемника, которая с каждым нажатием на шов отдавалась ноющей болью. По тонкой, фарфорового цвета шее Клоуна отчетливо пробежала дрожь, а кадык предательски дернулся, но на лице не промелькнуло ни эмоции. Потухшие глаза на неподвижном лице смотрели сквозь капитана, лишь мурашки предательски танцевали под одеждой. — Не твое собачье дело. Фокусник был беспечен и даже что-то мурлыкал себе под нос, в то время, как Клоун омертвевшими глазами водил по витринам с едой. Кормили тут недурно, подумал парень, выбирая из 20 позиций горячего самый безобидный вид- это сырники с шариком брусничного мороженого, да и ещё кофе, только уже с кленовым сиропом. — Клоун, зачем ты вчера выходил с моим телефоном? Бесконечные допросы и манипуляции, что еще ожидать от капитана такой специфической команды. Клоун невольно закатил глаза, осознавая, что это неслучайные вопросы. — У меня телефона нет, а как-то же я должен связываться с миром. Четко и холодно отвечал Клоун, ни грамма не переживая и всматриваясь через прорези в глаза своего капитана. На лице капитана промелькнула язвительная улыбка, словно он принял условия этой игры с Клоуном и прикоснулся к больному плечу парня, заставив появиться на лице Клоуна гримасу боли. — Настолько хотел поговорить с Танцовщицей, что звонил ей аж два раза за ночь? — Первый раз позвонил, чтобы поговорить о жизни, а второй, чтобы послушать крики того, кто сейчас ночует у тебя в комнате. Вот и все, что ответил Клоун, прежде чем удалиться и оставить Фокусника наедине со своими мыслями. Невольно усмехнувшись, Клоун хотел бы сейчас посмотреть на выражение лица своего спутника в этой проклятой жизни, но он даже и не подозревал, насколько Фокусник упивался наслаждением от столь милой реакции своего подчинённого. Фокусник уже напридумывал себе, в своем маленьком личном мирке, как они оба сидят в ресторане и, наблюдая за страданиями этого человека, словно за каким-то представлением, а затем капитан, не сдержав эмоции, уже целует руки этого кровожадного убийцы, таким образом благодаря его за подобное шоу, что эхом отзовётся в его сердце. За столом же Цирка появилось маленькое оживление из-за веселого рассказа Музыканта о его с Семёном похождениях этой ночью. Глаза этого пьяницы заблестели, словно похмелье прошло, и все благодаря забавным ситуациям, что хохотом раздавались по всей столовой. — И вот, вышли мы, значит, с Семёном в фойе и видим- сидят какие-то невнятные перцы. Сидят и бренчат на акустике. Вы меня знаете, я не устоял и кабанчиком подскочил к ним на три аккорда. Мужчина еле сдерживал смех, придерживаясь рукой за больную голову. Вся эта история ностальгией отдавалась эхом по его сердцу, ведь так давно он не выпивал с кем-то в компании, тем более с обычными людьми, которые не дрожат при виде его сурового, немного потрепанного годами лица, с шрамами на руках и шее. — Ой, он ещё и пел какую-то шляпу с этими малолетками, — задорно говорил Семен, наливая очередной спасительный бокал компота для дорогого человека.— Что-то в этом духе. Набрав полный рот воды, парень прополоскал рот и выплюнул из горла эту слюнявую жидкость в уже пустеющий стакан. Вся эта процедура была проведена специально, чтобы откашляться и, немного завывая, напевать вчерашнюю ахинею, которую они пели под звон гитары и три аккорда во всю гортань у моря, осушая бутылку пива за бутылкой. Веселью не было предела и даже в незнакомой компании эти двое, как два забавных чудака, пели о своем, невпопад, иногда срываясь на смех, но от всей души, с улыбкой до ушей. Музыкант, недолго вслушиваясь в немного охрипшее, но столь притягательное пенье своего партнера, сам присоединился, причём его же голос не подводил, словно не этот персонаж напился вчера до состояния нестояния. — Спит Москва, но фраера гуляют! Жги, братва, мы едем до Беляево! Эх, цыганские повадки: карты, бары, тратим бабки. Где нам девка улыбнется, там и оформляем браки. Мерзлой кашей под ногами развалилась мостовая. Ой, ты молодость шальная, водочкой продлю тебя! Бархатистый голос Музыканта ласкал слух, словно он был создан для исполнения подобных блатных песен, под три аккорда на акустической гитаре и без сложных рифов, которые он так любил вытачивать в свободное от работы время на своей студии. Как только голос этого наемника прошёлся по ушам всем присутствующим, небольшая группка из молодых парней, одетых во всё белое, словно представители выдуманной религии, которые обычно шарахаются по подъездам со своей Библией, охотно стали махать руками, привлекая внимание исполнителя вчерашнего произведения. — Кажется, Музыкант нашёл себе новую стаю, — с усмешкой заговорил Механик 1, доедая свой тост с красной рыбой. — Музыкант, твои новые друзья такие забавные, — с легкой улыбкой говорила Акробатка, лениво ковыряющаяся в гречневой каше с овсяным молоком, — Как звать вас будут, мальчишки? Трое парней в белоснежных одеждах смущенно глянули на девушку и, почесав затылки, ответили невпопад и одновременно, вызвав тихий смешок, что сорвался с губ девушки. — Мы братья! Занимаемся техобслуживанием этого объекта, — все же ответил один из парней, что был ниже остальных братьев на пару сантиметров и имел характерные шрамы на запястьях, — Меня зовут Марк, с зелеными глазами Леша, а Стефан кареглазый. Короче, и не описать трех близнецов, что отличались лишь расцветкой глаз и минимальной разницей в росте. Светлокожие, темноволосые молодые люди, которые только окончили колледж и уже устроились на подработку в этом проклятом месте. По их смелым лицам и ярким улыбкам было ясно: они были без понятия, кто перед ними, и что за люди бродят по территории отеля, но это и к лучшему. Музыкант без доли сомнения предложил парням пересесть за их стол, ведь было что обсудить за прошедшую ночь, а техобслуживающий персонал только с удовольствием приняли это предложение и бегом умчали за своими подносами с едой и кофе. По недолгому разговору было понятно, что парни уже давно бодрствуют и уже успели проверить пару корпусов Европейской части, начиная от фильтров воды до контроля кондиционеров воздуха в номерах. — Стефан, а у тебя красивые глаза, — произнесла Акробатка, всматриваясь в черты лица одного из братьев, который моментально вздрогнул и смущенно отвел глаза. — Эмм, спасибо. Вы тоже, красивая. — Этого пацана Стефан зовут? Вот это тебе не повезло с именем. Сухо заговорил Клоун, появившийся, словно призрак, вместе с капитаном за спинами парней, держа в руках красный поднос, на котором красовались всевозможные блины и пышные домашние сырники. — А знаешь почему? Я считаю, что имя, данное тебе с рождения многое о тебе скажет в будущем. Вот к примеру, был у меня один знакомый с подобным именем, так он своим телом торговал в школе. Голос Клоуна навевал холод и, как следствие, сопровождался нервными испуганными глазами парней, которые испуганно. следили за этим наемником, как за раненым, но все же хищником. Фокусник поспешно приобнял своего подчинённого за талию, попросил прощения за своего подчинённого и помог Клоуну присесть за край стола, ближе к бесстрашному Механику 1, не отводившего своих горящих глаз от пачки денег на столе. — Так кто победил в нашем споре? — спросил мужчина, потянувшись рукой к манящим купюрам. — Победила дружба, мужик, а деньги я заберу в общий счет, — с улыбкой до ушей заговорил Музыкант, забирая все деньги себе в карман.— Парни, а вы курите? Разговоры могут длиться вечно, словно самый страшный кошмар, от которого не убежать, ведь работает только одна нога, а руки ватные. Ярче всех блистала улыбка Музыканта, что с комплексом старшего брата охотно общался с новыми лицами, заодно предлагал этим братьям повторить эту ночь, но уже в более широкой компании, а именно с Демоном и Механиком 1. Фокусник внимательно вслушивался в заводной разговор своих коллег, поглядывая на голодающего Клоуна, что еле приоткрывал рот, проглатывая по кусочку пышного сырника и предварительно обваливая его в растаявшем сорбете. — А ты что не ешь? Поинтересовался Клоун, косо поглядев на молчаливого капитана, что в подобной ситуации был бы болтливее пьяного Музыканта. Мужчина лишь шутливо пожал плечами и достал телефон из своего кармана, что в эту же секунду зазвонил весенними и успокаивающими мотивами колокольчиков. Капитан был краток, отвечал односложно и периодически усмехался, а дальше звонок прекратился, словно оборвавшая струна на половине концерта. — Господа, сегодня нас ожидает активный отдых, — отчеканил Фокусник, вставая из-за стола своей команды, — Нас уже ожидают в спортивном зале. Трое братьев невольно глянули на двух самых странных персонажей этого стола, и их сердца невольно дрогнули. Глаза парня напротив были пусты, словно мутное зеркало, в котором можно было разглядеть свое собственное испуганное лица, но холод и скованность в мышцах нагнетал уже другой мужчина, что был по комплекции, как Музыкант, вот только кожа его и волосы были белее снега, а маска почти сливалась с лицом. Человек без лица, с приглушенным, но приятным голосом, немного манерный и высокомерный — всё это отлично читалось в его повадках, наряду с желанием не оставлять после себя ни следа. — Клоун, пошли. Скомандовал капитан, протягивая свою руку парню, что еле смог дожевать один из сырников. Словно дикий зверек, он что-то прошипел себе под нос и проигнорировал приказ капитана. — Мне повторить приказ или прямо сейчас швы сорвать с твоих плеч? Вырванное сердце с глазами бездны… Парень все же поднялся из-за стола, тенью следуя за своим капитаном. Цирк промолчал, ведь подобное поведение капитана — обыденное дело, особенно после звонка верхушки их организации. Отвратительный мир, с голубым небом над головой, доводил до вялой голодной тошноты, а самый лучший способ справиться с подобным ощущением — это напрячь тело физической нагрузкой. На одном из многочисленных собраний верхушек организации один местный ученый, отвечающий за усовершенствование местной рабочей силы, предложил организовать проект «Суррогат». Многие в зале заседаний упивались смехом, ведь в их мозгу сразу же всплыл одноименный американский фильм, но как только ученый представил уже готовый проект с прототипами, повисла тишина, и лица верхушки закончили скалиться от недоверия. Рисковать жизнями профессиональных наемников? Уже не потребуется, ведь их тела заменят роботами, что будут использоваться как вечно молодые и сильные тела, которые будет не жалко потерять, в отличие от настоящего профессионала своего дела. Выслушивая весь этот монолог от женщины в строгом черном костюме, с зализанными темными волосами, Цирк невольно расплывался в недоверчивой улыбке, лишь только Клоун с интересом выслушивал эту футуристическую выдумку. Новое тело, сильное, молодое, что может воевать вместо тебя, пока ты, находясь в безопасности, управляешь им. Звучит, как утопия для несчастных инвалидов или больных людей. — Женщина, звучит слишком сладко, что аж не верится. Прокомментировал наёмник, поглядывая по сторонам, изучая белоснежный кабинет, где было ровным счетом ничего- лишь тишина, ослепительная белизна и коллеги по цеху. Женщина, что сухо и скучно вводила Цирк в курс дела, сама напоминала некий «суррогат», не имея ни эмоций, ни каких-то примечательных черт во внешности. — Всю услышанную информацию вам запрещено разглашать, — отчеканила она, после чего достала ключ из кармана и открыла дверь за своей спиной, что вела в узкий темный коридор, — Дальнейшую инструкцию вы получите уже на месте. Пройдемте. Пройдясь по узкому коридору до спортивного зала, который более напоминал крытое футбольное поле, Цирк стал свидетелем некого масштабного эксперимента, в котором по очереди принимали участие всевозможные наемники, собранные в этом отеле. Закрытые черные капсулы, по форме напоминающие вертикальный солярий, были соединены друг с другом толстыми проводами, которые разлеглись на ухоженном газоне этого поля, словно черные питоны под искусственным солнцем. Никаких дополнительных деталей, кроме пронумерованных кабинок, которые безымянная девушка открывала по очереди перед каждым из участником Цирка. — Священник, прошу, ваша база №21. Без какого-либо намёка на присутствие эмоций сказала женщина, указывая парню на открытую кабину, что была оборудована по принципу минимализма: очки виртуальной реальности, корсеты для фиксации спины и плеч, подвешенная пластиковая пародия на автомат и круглая беговая дорожка. Проще и не сделаешь, но это и был тестовый этап, ведь главная задача была — проверка неких «суррогатов» на дееспособность и хорошую синхронизацию с реальными профессионалами в своём деле. Святой немного помялся, но все же первым заступил на свою базу. Как только он переступил через порог этой кабинки и закрепил на своем торсе плотный корсет, двери этого технического произведения автоматически закрылись, а безымянная женщина повела группу дальше, почти не отвечая на вопросы Цирка. — Значит, если тесты пройдут успешно, то тогда больше мы не будем терять своих людей, — задумчиво говорил Фокусник, поглядывая на хмурого Клоуна, с интересом заглядывающего в каждую из кабинок. — Все верно. Всё будет зависеть от успешности эксперимента и его рентабельности. Следующая база № 22, капитан команды Цирк-Фокусник- проходите. Всё, чтобы ни придумывали ученые в этой индустрии, было на потеху господ сверху. Монополия этого кровавого дела разрасталась, она уже проникла во все сферы общества, и это пугало даже Фокусника, готового плевать в лицо этой элитной богемы. Надевая эти тугие шлемы с прекрасными очками, что имели дисплей Retina, отлично передающий цвета, вот что мог по достоинству оценить Механик 1, первым делом ощупывая каждый элемент данного изобретения. — Проверка связи, — в ушах эхом, как испорченная рация, доносился голос безымянной женщины, пока перед глазами стояла сплошная темнота.— На этом канале связи подключена только команда «Цирк». Для продолжения обучения подтвердите готовность. Не заставляя себя долго ждать, каждый из присутствующих команды «Цирк» потвердил свою готовность к эксперименту, проверяя надежность корсета, устойчивость позиции и тяжесть этого пластикового автомата в руках. — Хорошо. Если собираетесь тестировать рукопашный бой, прошу воспользоваться дополнительным элементом в инвентаре. Перчатки, что с помощью подключенных датчиков смогут отслеживать ваши руки. Пока Цирк проходил короткое обучение в своих маленьких кабинках, которые из-за их скромного размера могли довести до панической боязни клаустрофобии, Демон с Семеном сидели в отдельном кабинете, словно в учительской с телевизором, и наблюдали уже за другим миром, где вовсю, по какому-то смешанному лесу, носятся белоснежные, немного неповоротливые роботы. Шестеренки разлетались салютом с кусками пластика по полям, а запах горящего пластика уже разнесся по всей территории, где не было ни одной живой души. Инструкция по использованию «суррогатов» была завершена, и после характерного скрипучего писка, похожего на звук открывающихся ворот большого ангара, загорелся экран в очках виртуальной реальности. Хотелось тщательно осмотреть открывающийся мир, изучая всё, вплоть до каждого, в микроскопической точности, отображающегося лепестка из этого леса, но не было времени. Голограмма безымянной особы проявилась на экране каждого из команды и теперь она демонстрировала некий реальный мир, в котором сейчас находятся все «суррогаты», проходящие тестирования в бою между собой. — Прошу, протестируйте ваше оружие на боеспособность. Клоун невольно усмехнулся, на ощупь смог перезарядить эту пластиковую игрушку и выстрелил прямиком в голограмму девушки, что даже и глазом не дернула, прожигая взглядом каждого из Цирка. Пуля мигом вылетела из автомата и вонзилась в ель, войдя, как нож в масло, до середины ствола, оставив после себя раздробленный путь. — Хорошо. Теперь попробуйте пробежаться до соседнего дерева и попрыгать. Команды были простейшими, но такими сложными для понимания некоторым наемникам, что совсем не привыкли работать удаленно, управляя неким роботом. Успешно выполнив данную задачу, голограмма девушки отдала следующее указание. — Сейчас на ваших экранах появится меню настроек. Вы можете настроить параметры своего «суррогата» под вас. К примеру, увеличить силу, скорость, дальнозоркость, быстрое реагирование в ближнем бою, высоту прыжка. Для более успешного прохождения тестирования, вы сможете увидеть голограммы своих товарищей и соперников, что сейчас участвуют в этом тестировании. «Суррогаты» будут отражать ваши лица и примерное телосложение. Подобная функция должна упростить прохождение. Выставив настройки своих суррогатов, с рандомными улучшенными функциями, каждый из Цирка смог рассмотреть копии своих коллег, что были реальнее отражения в зеркале, будто срезали их лица и приделали к куклам, настолько хорошо прорисованы глаза, вплоть до мельчайших морщинок, шрамов, родинок. — А вы ребята, ничего так, — с интересом произнес Музыкант, внимательно разглядывая «суррогатов» своих коллег. Каждый из присутствующих выглядел так, как будто была запущена их самая лучшая версия, существовавшая, как минимум, 5 лет назад. Блестящие глаза, энергичные движения, на молодой коже -никаких шрамов и следов от ранений, поднакопившихся с годами. — Музыкант, а вот ты похож на бомжа, что закодировался только вчера, — спокойным голосом сказал Механик 1, внимательно рассматривая голограмму своих рук, что наложилась верхним слоем на эти механические руки.— Очень интересно. Каждый из собравшихся в этой аудитории мог общаться со всеми по прямой линии, но изначально связь была проведена только со своей личной командой. Фокусник осмотрел территорию, на которой скрывалась команда Цирка. Ничего выдающегося- обычный лес на южной территории России, все реальнее некуда, даже прикосновение к дереву ощущалось покалыванием на кончиках пальцев. Пытаться запомнить это мгновение было невероятно сложно, ведь единственное ощущение, что присутствовало в данный момент — это запах пластика и жужжащая вентиляция в кабине, а вся эта бережно вырисованная картинка противоречила нереалистичным ощущениям. — Нет, я не настолько похож на бомжа. Не брился неделю, и что? — Ну, создай себя тогда сам, в меню, — сказал Клоун, уже водя руками в воздухе и выбирая на экране меню «снаряжение». Музыкант, как и все, принялся выбирать себе снаряжение, но и не только, он ещё и выбирал себе другой пол и фигуру, словно подобное тестирование «суррогатов» для него было не более, чем шутка. Реалистичность этой игры зашкаливала, но капитан команды четко осознавал, что тестирование проходит в реальном времени, где-то на территории отеля, чтобы задержки сигнала не было. Слышались вдалеке выстрелы, некие взрывы, но не более. — Ну ты всё?! -раздался недовольный рык Священника, что дожидался своих коллег уже более 30 минут.  — Да, сейчас вы все в слюне утонете от моего шикарного вида. Теперь я — самая сексуальная баба из всех тут…- гордо говорил Музыкант, поднимая руки вверх и идя на одном месте, чтобы его «суррогат» эффектно прошлась, виляя бёдрами, перед всеми. — О! Вижу тебя. Ничего так, — с улыбкой на лице заговорил Механик 1, проведя рукой по плечу Клоуна. — С*ка, что ты делаешь?! — возмущённо закричал Клоун, направив свой автомат на Механика 1. При данной модификации «суррогатов» набор одежды был базовый- это маскировочная экипировка цвета хаки в комплекте с защитными шлемами, очками и набедренными сумками для боеприпасов и гранат. Словно солдаты без гендера, сотрудники Цирка перезарядили свое оружие и прослушали финальную инструкцию перед выходом на поле боя.  — Ошибочка вышла! Клоун, прости, перепутал просто.  — Как ты меня с бабой посмел перепутать?! — Ну, ты посмотри на себя, — с легкой усмешкой заявила Акробатка, заряжая свою винтовку. — Если вы умрете на этом тестировании, то к вам подключат другого «суррогата». Всего доступных попыток у вас 3. На этом наши ресурсы пока ограничены. Приятного прохождения теста, и не тратьте ресурсы впустую. На этом экскурс в мир тестирования прекратился, и голограмма безымянной женщины испарилась с экранов команды Цирк. Повисла напряженная тишина, и лишь только звук взведённого курка прервал это напряжённое молчание. — Она сказала, что мы можем умереть в этой игре всего 3 раза? Надо проверить, — лукаво улыбаясь, произнес Клоун и моментально приставил к своему черепу ствол пистолета, — Хотите попробовать узнать, каково это- умирать? Другого раза не будет. — Клоун, отпусти пистолет, — скомандовал Фокусник, медленно приближаясь к парню, чье лицо излучало безграничное счастье, пока в глазах догорал потухший вулкан.— Это мой приказ. — Ха, да пошел ты, капитан. Экран погас перед глазами, в горле застыла ежовая рукавица, а по перепонкам прокатился звенящий шум. Немного простонав от боли в ушах, Клоун снова получил горящий экран, что был обесцвечен, словно все краски смыли с картины, кроме кровавого алого всплеска. — А я так и думал, что наш сумасшедший первый выпилится. Ладно, пойдемте на вечеринку, — усмехаясь, произносила «суррогат» Музыканта, что с довольным лицом расстёгивала свою броню, давая волю полуоткрытому, соблазнительному декольте. — Музыкант, девушки во время военных испытаний не так одеваются. Поучительный тон Акробатки звучал строже, чем голос учительницы по английскому языку. Столько возмущения давно не срывалось с ее нежных губ, но это и неудивительно. Каждое тестирование она воспринимала крайне серьезно, что легко читалось на ее хмуром лице и проявляющимся морщинам на межбровье. Боевая дамочка, ничего и не скажешь, только послушаешься такую. Её бешеные глаза были устремлены вдаль, на поле, где шло месиво из «суррогатов», вперемешку с танками, минами и огнеметами. Игра поистине стоила свеч, по крайней мере Механик 1 уже был готов выложить на стол две сотни зеленых и поставить на того, кто останется последним в игре. — Нужно добраться до офиса, на том берегу, — холодно произносил Фокусник, сидя рядом с «суррогатом» Клоуна, что лишился его лица, оставив после себя пластиковое тело.— Там мы должны установить свою базу, удержать позиции, и тогда тестирование завершится. — Звучит как скука смертная. Мужики, идем на раш! Хватаем танк, на нем в офис и захват флага! — громко произносил Музыкант, хватая Механика 1 за шкирку, чтобы помчаться с ним в гущу событий, а именно на открытое поле, на обрыве которого была установлена стеклянная офисная многоэтажка. Этот нелепый небоскреб был не только переполнен бесконечными перестрелками, но и охвачен огнем, что бушевал и вырывался из половины разбитых окон, выплевывая из себя мелкие тела всех тех, кто сейчас проходили тестирование вместе с Цирком. Поле было выжжено уничтожающим пламенем, окопы, которые кто-то наспех тут установил, давно превратились в грязные и гнилые места, пропитанные машинным маслом и горящим пластиком. Картина происходящего с наслаждением отзывалась на сердце Музыканта, что бросил Механика 1 в один из окопов, прямо перед идущим на них танком. — Вот какого х*я мы полезли в самоволку, — недовольно скулил Механик 1, крепко сжимая автомат в своих руках. — Успокойся, я на этих горячих точках собаку съел, — с сияющей улыбкой отвечал «суррогат» Музыканта. Белокурая девушка, с пышными формами, узкой талией и идеальной кожей — все это было крайне бесполезно в нынешних условиях испытания, но мужчина ловил от этого тестирования некую эйфорию, словно азарт на кончиках пальцев. Они уже давно выпустились со школы, вот только один Музыкант ни грамма не изменился, все такой же улыбчивый сорвиголова, с самими суровыми чертами лица, что отнюдь не отражали его характер. — Но я не хочу есть собак, Музыкант. — Да ты не ссы. Главное, автомат держи покрепче, а то, если тебя вырубит от отдачи, я тебя спасать не буду. — Командная работа, м-м-м. Лучше бы с Фокусником остался — Эй, девочки, хватит в десны целоваться, кто со мной на танк пойдет? Тихий голос Клоуна, словно лезвие по горлу, прозвучал в ушах двух персонажей из Цирка, что умчались в самоволку и засели в окопах, спасаясь от обстрела и танка в грязи и машинном масле. Этот наемник, с дырой в голове от выстрела по самому себе, подкрался к ним, словно мягколапая кошка, и незаметно уже приготовил гранату к забросу ее в танк. Механик 1 внимательно рассматривал улыбчивого парня, что даже шлем не надевал, демонстрируя свое шутливое отношение к всему этому тестированию. — А ты уже перезагрузился? — Как видишь, — промурлыкал парень, хватая «суррогат» Музыканта за длинные косы и утягивая его голову ближе к земле. На этом тестировании не было криков умирающих солдат, не было крови, оторванных конечностей и пыток прямо в окопах под звон разрывающихся снарядов, свист пуль и грохот гусениц танков, раздробляющих кости погибших. Все было проще и менее пугающе, лишь только звуки оружия напоминали о боевых действиях вокруг. Наклонившись ближе к земле, они пропускали над своими головами едущий танк, что был готов пройтись и по головам их «суррогатов». Как только танк не спеша, со звуком работающего двигателя, словно оглушающий самолет запускается к полету, просыпая землю на головы «суррогатов», отъехал от окопов, Клоун моментально выскочил из земли, залезая по этой медлительной железной черепахе, что хаотично разбрасывала свои заряды. Музыкант и Механик 1 вылезли наполовину из окопов, легли животами на грязную землю и отстреливали всех тех, на кого попадал взгляд. — Это точно танк Т-80У. Эта машина, разработанная еще в СССР, оснащена газотурбинным двигателем ГТД-1250 мощностью 1250 лошадиных сил.- Громко проговаривал Механик 1, пытаясь отстреливать нападающих «суррогатов» в военной форме, вот только руки не слушались, и он промазывал, в отличие от Музыканта, который, экономя пули, пытался вырубать сразу по два вражеских представителя. Словно искушенный убийца, Клоун откинул верхнюю крышку танка, отстегнул чеку и забросил гранату в кабину, где сидели двое солдат с безумными светлыми глазами. Они что-то кричали, но звонкий взрыв внутри кабины оставил после себя тишину и дымчатый след горелого пластика. — Это будет скучнее, чем я думал, — шептал себе под нос Клоун, открывая крышку танка, — Акробатка, слушай, куда там нужно было ехать? — Фокусник отдал приказ добраться до офисного здания. Для особо глухих, двигай этот танк к обрыву. — А капитан где сейчас? — О, мой дорогой Клоун переживает обо мне? Я так польщен, — с легким смущением произносил Фокусник, чей голосом был нежнее ветра, сдувавшего пылинки с плеч одиноких «суррогатов» Цирка. — Не время для твоей дурости.-Прорычал Клоун, забираясь в танк, где весь метал до сих пор звенел, а машина продолжала своё движение, наворачивая круги вокруг ям от собственных взрывов. Наемник даже и не подозревал, как управлять подобной махиной, что кидала его «суррогата» из стороны в стороны в кабине, словно какой-то пластиковый мешок, а высокочувствительный звук, обычно сопровождавший взлет сверхзвукового самолета, давил на перепонки Клоуна, и оскал сам срывался с его лица. Узкое пространство, укомлектованное кучей труб, кнопок датчиков- от тепловизора до прибора ночного видения. Советская техника всегда поражала сознание, но в нынешней ситуации она усложняла процесс, ведь для управления этой махиной нужно было минимум два человека. Один- на педалях и рычагах, заменявших руль, а второй- на прицеле, указывая путь. — Так, алкашня и механик, бегом ко мне. На вас танк. После данной Клоуном командой, Музыкант и Механик 1 мигом умчали из окопа, в чем им помогла усиленная скорость «суррогатов». Забравшись в эту махину, Механик 1 сел за управление, а вот Музыкант устроился ближе к башне, наблюдая из видоискателей за дорогой. Клоун же сидел снаружи, на корпусе этого танка, перезаряжая свой автомат. — Танк выполнен по классической схеме, — с улыбкой на лице констатировал этот факт Механик 1, управляя этой махиной, словно родной машиной. — Отделение управления в передней части корпуса, боевое отделение в центральной и моторное отделение в кормовой части. Ох, красота, корпус сварной из катанных листов. По сравнению с другими вариантами Т-80 изменено бронирование. Оно тут более плотное. — Смотрю, вам весело, —прокомментировал Фокусник по радиосвязи со своими коллегами. — О да, жди нас на месте. Все, что следовало услышать Фокуснику, который медленным шом разгуливал по лесу и наблюдал за безумством на поле боя, где вовсю эти «суррогаты» разлетались, как взорванные игрушки. Никаких криков умирающих от ранений солдат, ни за что не цеплялся взор капитана, который гордой походкой прогуливался по спокойной территории. Акробатка же, сидя на верхушке одной из елей с винтовкой, следила за территорией и безопасностью своего капитана, чей скучающий вид немного беспокоил девушку. Священник спокойно сидел под деревом и наблюдал за природой, совсем ничего не ощущая, отчего мозг немного бредил, словно весь мир был живее его самого. Одна из подорванных мин разошлась взрывной волной вплоть до капитана, что расплылся в улыбке, видя как ярко подлетают эти пластиковые фигурки, словно игрушки. Фокусник и людей не жалел, что уж тут до машин, что лишь управлялись живыми персонами в этом зале. Пока капитан с удовольствием наблюдал за шоу, танк с тремя членами Цирка ворвался внутрь этого стеклянного здания, которое держалось на честном слове. Лифты давно были подорваны и валялись на цокольных этажах, оставшиеся железные каркасы лестниц были охвачены пылающим огнем. — Так, девочки, предлагаю вот такой план, — вытирая несуществующий пот с миловидного лица своего «суррогата», заговорил Музыкант.— Идем на раш. — Музыкант, только не начинай, — скуля продолжил Механик 1, вылезая следом за своим коллегой. — Поддерживай. Музыкант, прикрой за спиной. Нам нужно до верхнего этажа. — Стойте! Фокусник, твою за ногу, иди сюда. Нервно выкрикивая, скомандовал Механик 1, после чего достал из кармана маленький клочок черной ткани и бросил ее в Клоуна, спровоцировав на лице наемника некое подобие испуга. Всего через мгновение этот кусок ткани фантастическим образом растянулся до полноценного плаща, и из его тьмы, словно через портал, явился сам капитан, ведя за своей спиной Святого и Акробатку. Клоун попытался убежать в огонь от своего белокурого капитана, но тот успел схватить его за руку, не позволив наемнику умчать, сломя голову, на раш, как предложил минуту назад Музыкант. Властно, лишив воли своего подопечного, Фокусник обнимал парня за плечи, чего он, конечно же, не ощущал. Эти прикосновения были сравнимы с объятиями темноты, ничего, даже тепла или отдачи он не испытывал, отчего душа как-то болезненно сжалась. — План таков, — тихо произносил Фокусник, отпуская плечи Клоуна, — Музыкант идет первым, за ним Клоун, следом я, Механик, Акробатка и замыкающий Священник. Каждый прикрывает спину другого. Главная задача- добраться до последнего этажа, зачистить его и удержать неопределенное время. Акробатка, ты занимаешь крышу вместе со Священником. Остальные будут со мной на уровне. Все приняли этот план, а других вариантов и не было, да и спорить с Капитаном- гиблое дело. Огонь был не страшен их новым телам, лишь пластик горел, и черные столбы дыма поднимались от этих фигур, да и только. Пройдя пару этажей, огонь закончился, а за ним начались первые столкновения с вражескими командами. Всего пара человек, и- никакой сложности, их один Музыкант успел застрелить, пока те пытались проникнуть в окна этого офисного здания, а Клоун для надежности еще и глотки перерезал, но из них сочилась не алая жидкость, а машинное масло, уже не такое золотистое, а напоминающее по внешнему виду переработанное. — Скукота, — произносил Клоун, разглядывая это бледно-золотистое масло на своих руках. — Мужик, я уже на обед хочу, давай побыстрее закончим, — скучающе произносила «суррогат» Музыканта, что так игриво развивала своей длинной шевелюрой перед Акробаткой, прятавшей своё лицо под защитным шлемом. Постояв над трупами этих роботов, Клоун продолжил движение со своей командой, которая стремительно двигалась по лестнице вверх, до самого верха, вот только злосчастная сетка, вставшая барьером на середине пути, не позволяла никому из Цирка пройти сквозь нее, а, значит, следовало бы идти по другому уровню, сквозь само офисное здание, а не через пожарный выход. — Тут, видимо, стоит блокировка для «суррогатов», — умничал Механик 1, который даже дотронуться до сетки не смог. Она, как невидимый барьер, отталкивала всех от себя и не позволяла перепрыгнуть или перелезть. Такое кощунство над самолюбием Цирка было недопустимо, и первым об этом высказался Музыкант, что из-за всех сил пытался перепрыгнуть через некий барьер: — Мужики, мы- супер вооружённый Цирк, как спецназ вообще, и мы не можем преодолеть сетку! Как так? — Не проблема, сейчас всё будет, — холодно произнес Священник и демонстративно похрустел пальцами перед сеткой. Раздался взрыв, голограмма Священника некоторое время мелькала еще в воздухе, вокруг своего «суррогата», но через мгновение он пропал, и сам его робот повалился на землю, в то время, как навязчиво зазвучала пожарная сирена. Как в британской комедии, все эти действия были встречены молчаливо и с недопониманием на лицах персонажей, которые в ступоре смотрели на пластиковую фигуру, всего минуту назад представляющую Святого. — Священник, что ты сделал? — спросил Фокусник, тыкая носком ботинка в эту белоснежную пластиковую болванку для управления. — Я думал воспользоваться пламенем, чтобы растопить сетку, — тихо пробубнил Святой, словно обиженный ребенок. —  И как, удачно? — Не особо, я взорвал эту свою кабинку. — Эм, ну, с кем не бывает. Мы тогда пока пойдем дальше, — еле сдерживая смех, отвечал Фокусник, пихая своего любимого наемника в плечи, поближе к другому уровню офисного здания. — Пора найти обходной путь. Вонзившийся в стену топор, практически рядом с лицом капитана, приостановил движение Цирка. Момент, и их взгляды встретились с соперниками напротив, что выглядели надменнее гиен в пустыни. Грязные, все в пыли и с безумно-красными глазами, словно они минут пять, не отрываясь, смотрели на сварку. В этих лицах и их униформе отчетливо читался след Америки, но следовало им открыть рты, как все сомнения раскрылись. — Что прикажешь? — поинтересовался Музыкант у капитана, незаметно доставая из заднего кармана гранату. — Выбросите этот мусор с этажа, — прошептал Фокусник, делая шаг назад, позволяя своим цепным псам пройти вперед. Не успела жалкая кучка вооруженных соперников выпустить первую обойму в Цирк, как граната, полетевшая в них, взорвалась еще в воздухе, благодаря меткому выстрелу Акробатки. Девушка, недолго думая, установила свою винтовку на плечо капитана и наблюдала за всей картиной происходящего через прицел, пока Клоун с Музыкантом помчались на врагов, словно безголовые всадники, разрывая их алюминиевые кости пулями. Пока солнце висело в самом зените, испепеляя своими безжалостными лучами пластик, машинная жидкость разливалась во все стороны, словно вода из открытого крана. — Это какая-то глупость, — говорил Клоун, вытирая масло со своего лица. — Я уже раз 10 ударяюсь плечом об эту чертову кабинку. Эта беговая дорожка под ногами не успевает переключаться, а еще задержка в реагировании так раздражает. — Так мы на тестировании, мой дорогой, — улыбчиво отвечал Фокусник, пока Акробатка снимала с его плеча винтовку.— И, в отличие от тебя, я бесполезнее этого мяса вокруг. — Не сказал бы. Ты же как-то смог телепортироваться, хотя… Как ты это сделал? — Благодаря усовершенствованной системе телепортации, от Механиков, мне достаточно знать точку А и точку В, откуда и куда телепортировать тело или объект, — нахальности и самолюбию Фокусника не было предела, особенно когда он мог покрасоваться перед собственной командой.— Имея эти факторы и благодаря координатам от Механика 1, я переместил свой плащ до «суррогата», а, уже благодаря плащу, смог телепортироваться в финальную точку. Холодный и расчетливый Фокусник упивался этой чехардой с плащом, который и выполнял всю функцию телепортации. Данное изобретение Механиков позволяло Фокуснику возвышаться над всеми остальными капитанами команд, делая его чуть ли не сверхчеловеком, обладающим способностью исчезнуть в любой момент и появиться, где угодно. Подобная власть могла бы свести с ума создателей или довести их до массового производства подобного оружия, но даже и эту мелочь продумал Фокусник. Достаточно было напомнить об участи архитекторов при Иване Грозном и на этом все безумство, как и желание безграничной наживы, бесследно исчезло. — Смотрю, Цирк тоже присоединился к игре? Словно голос из бездны, с помехами и шумами на фоне, донесся до ушей команды. Посмотрев по сторонам и подняв свое оружие до уровня глаз, каждый из присутствующих внимательно осмотрел один из перевернутых верх тормашками офисов. Один только капитан стоял неподвижной статуей и смотрел в окно, где под его ногами горело пламя нижних этажей. Голос был до боли знакомым, и после следующей фразы все встало на свои места: — Цирк, ждем вас на базе. Не заставляйте спускаться за вами. — Эй, узкоглазый, я себя ждать не заставлю, — достав охотничий нож из кармана, заявил Клоун. Без сожалений и здравого смысла, Клоун перезарядил автомат и пошел впереди всех вдоль офиса, и вот Акробатка уже замыкала строй, контролируя не только спины своих коллег, но и прикрывая передний фронт. Капитан же был максимально спокойным, периодически усмехаясь над серьезностью коллег, которые, словно потеряв связь с реальностью, берегли свои жизни, как в последний раз. Любая отвага кончается однажды, к такому выводу Клоун пришел еще давно, ловя испуганные взгляды всех тех, кто вставал на его пути. Эти слепые наемники, бросались на него с оружием, а после пытались уже отступиться, словно страх самосохранения дрожью пробивался до их разума. Но одна девушка, выделявшаяся среди всех индивидов, удивила Клоуна. Ее лицо, как и у наемника напротив, было покрыто машинным маслом, руки по локоть в грязи, украшались золотыми кастетами и защитными браслетами на локтях. Эти глаза, пустынные и безумные, были словно отражением взгляда Клоуна, и это только добавляло перчинки к этой встрече. — Клоун, дай-ка эту красотку мне, — усмехаясь произнес Музыкант, отталкивая наемника к себе за спину. Безумная особа, с блестящими золотистыми кастетами встала в боевую позу и без лишних слов набросилась на безмятежного «суррогата» Музыканта. Сбив этого робота с ног, наемница замахнулась и попыталась одним ударом отломить часть алюминиевого корпуса, но Музыкант вовремя увернулся и ногами оттолкнул умалишенную особу, чей яростный вид напоминал бешеную собаку, что сквозь кровь и слюни вгрызалась в плоть прохожих. Таких безбашенных, даже переломав ноги, не остановить. — Ха-ха, какая сука, — улыбчиво произнес Музыкант, вставая с земли и доставая нож из-за спины.— Давай, потанцуем красотка. Пока Музыкант развлекался с этой особой, настойчиво пытавшейся отломить голову соперника, остальной Цирк двинулся дальше по уровню. Не было смысла оставаться на уровне и наблюдать за этой потасовкой, тем более Музыкант с улыбкой на лице принимал этот бой. Словно от стены, от этой особы отлетали все удары «суррогата» Музыканта, и в этот момент он впервые пожалел о выбранном теле, что в этой стычке было бесполезно и слабо. Наемница с короткими волосами и шрамами по всему телу все же достигла своего, схватила «суррогат» Музыканта за волосы и со всей доступной силы вломила эту крохотную голову в бетонную стену, да так, что алюминиевый корпус дал трещину. — Ах, ты мразь, — шипел Музыкант, доставая еще одну гранату из своих запасов.— Сожри это. Ударив кулаком по гортани своей соперницы, Музыкант лишь оттолкнул ее от себя, после чего достал гранату и выкинул этот снаряд в нее. Безумная особа, словно лишенная мозгов, попыталась откинуть этот снаряд от себя, но меткий выстрел из пистолета по гранате остановил этот бой. Взрывная волна с осколками вонзились в черепную коробку безумной девушки, и она замерла, позволяя Музыканту хорошенько рассмотреть все то, что осталось от нее. Половину лица снесло от взрыва, словно кусок оторвало и из остатка головы хлестало масло вперемешку с дизелем, а голограмма уже начала мелькать, словно глюк парализовал систему. Рука Музыканта не дрогнула, он подошел к своей сопернице, обхватил своими руками ее тонкую шею и резким рывком, уперевшись в женский живот, оторвал остатки ее головы вместе с торчащим жестким штырем вместо позвоночника. — Мерзость, — шипя произнес Музыкант, отбрасывая эту механическую голову в сторону.— Так, я что-то задержался, нужно догнать мужиков. Резкий звон в ушах и скрежет по металлу заставили Музыканта встать как вкопанным, не в состоянии даже пошевелить плечами. Угасающий экран и летящая его голова к земле-последние кадры из той реальности, за которым последовал лишь черный экран с помехами и шелест. Все произошло слишком быстро, он даже не успел отреагировать и понять, кто снес его голову с плеч, лишь мурашки на руках напоминали об ужасе перед темнотой впереди. — Интересный концепт смерти, — с усмешкой произносил Музыкант, протирая вспотевшие ладони о собственные шорты, — Как жаль, что в жизни это будет не так безболезненно. — У вас осталось 2 попытки. Сейчас мы активизируем свободного «суррогата» и вернем вас к тестированию, — заговорил тот самый шершавый и немного суховатый голос женщины без имени, что явилась голограммой на темном фоне. Последовала тишина, что тянулась дольше самого момента смерти, и руки мужчины в очередной раз вспотели, ведь не так часто он находится в одной маленькой коробке, со звенящей тишиной и абсолютной темнотой перед глазами. Единственное, о чем задумался в этот момент Музыкант: «Для чего вообще вся эта роскошь и сумки денег, если их невозможно легально потратить. Для кого он оставит свои незаконченные делишки и всю красоту жизни, ведь после его гиблой жизни останется ровно счетом ничего». Умереть в один день? Звучит так романтично и так печально, ведь следует только Музыканту уйти на покой, как за ним на тот свет отправят первым же рейсом всех близких, не позволив им жить дальше. Слишком много знает, слишком много видел, слишком долго служил секретному обществу. Жизнь такая простая, а большего знать и не нужно, иначе все рассыплется в прах. Люди взаимно заменяемы, пришел к этой мысли Фокусник, наблюдая за суетой «суррогатов» с лицами людей под своими ногами. Несмотря на бесконечное пламя, что обжигало землю под ногами, улыбка сама растянулась на лице капитана, идущего следом за своими подчиненными. Почему-то некоторые люди от природы хотят кому-то прислуживать, но уникум считал себя совершенно другим, он желал поменять этот мир, оставив после себя неисправимый след на теле общества. — Ап! — крикнула Акробатка, направив свою винтовку прямиком в голову своего капитана. Без лишних движений, капитан встал на одно колено и позволил Акробатке одним ловким выстрелом скосить нападавшего «суррогата» за своей спиной. Выпрямившись, альбинос посмотрел на лицо нападавшего, который даже моргнуть не успел, а пуля уже четко прошла меж его бровей. Молодой парень, с широко раскрытыми глазами смотрел куда-то в потолок, крепко держа в своей руке обнаженную катану. Как удивительно, предвидя свою смерть, он продолжил этот путь. Но интересный вопрос занимал капитана, поступил бы погибший так же в реальном мире, рискуя бы своей единственной жизнью ради какого-то приказа. «Да», — не сомневаясь, ответил на этот вопрос в своей голове уникум, всматриваясь в пропадающие черты лица наемника с катаной. — Шустрый паренек, — задумчиво произносил Фокусник, наблюдая как голограмма пропадает с тела «суррогата», — Я его даже не заметил. — Так ты слепой, как мышь, — произносил Клоун, косо поглядывая на своего капитана. — Значит, Мечники уже нейтрализовали Музыканта. Неудивительно. — Капитан, у вас зрение ухудшилось? — поинтересовалась Акробатка, вставая за спиной капитана, закрывая его собой, как живым щитом. — Эта информация конфиденциальна, но вы можете не переживать, я уже работаю над этим. Шипящий звук, и на волну со своей командой вышел Священник, по звукам голоса которого было ясно, что он рядом с Музыкантом, а вокруг них целый ад из перестрелки и взрывов. Одновременно со спокойным, более уравновешенным голосом Святого раздался звонок на телефон капитана, который немедленно достал свой мобильник и ответил на входящий, хотя во время тестирования это выглядело так, словно Фокусник разговаривал со своей правой рукой. — Фокусник, дорогой, а какого это маленького хера мне тут названивает Директор и немедленно просит явиться к нему в кабинет? — возмущенно и одновременно манерно задалась вопросом Гимнастка. — Дорогая моя Гимнастка, какие люди, приятно, что и еще живые. Как проходит твое задание? Слышал, в Питере сейчас дождливо.- С улыбкой на лице отвечал Фокусник, отходя подальше от стеклянных окон. Пока Святой с шипящей рацией что-то пытался донести до своей команды, Гимнастка же по привычке истерично, «накручивала» ситуацию. — В укрытие! — Крикнул Механик 1, хватая Акробатку под руку и откидывая ее вместе с собой за офисный стол. Офисные столы — это одно из худших укреплений, ведь они чуть толще фанеры, но других вариантов тут не было. Клоун схватил один из металлических стульев и, как со щитом, подбежал к капитану и, повалив его тело за стол, накрыл их головы еще и стулом. Взрывная волна от разорванного снаряда базуки почти разнесла весь офис, окунув и это пространство в огненный смерч. Если бы Цирк присутствовал в человеческом виде во время такого взрыва, то собирать их остатки пришлось бы со стен, но в нынешней ситуации лишь пара царапин на пластике и осколки стекла, впившиеся в алюминиевый корпус. — Гимнастка, у нас тут тестирование проходит. Пока не могу ответить на твой вопрос, — капитан отвечал спокойно, словно ничего и не произошло, лишь пыль попала в глаза, но это были мелочи, ведь на нем сверху так хорошо разлегся Клоун, прикрывая его своим тощим телом.— Я сбрасываю. — Стоямба, капитан. Я пытаюсь влиться в другую группировку, жизнью рискую, а тут мне звонит Директор и орет в трубку, так как вы все его игнорируете, и он достаёт меня! Какого это…! Третий день подряд, как лютый вторник, мне кто-то мешает работать… Девушка продолжала кричать и нервно курить, пока ее нежный, но немного звонкий голосок отражался эхом от кафельных стен. Видимо она заперлась где-то в туалете и впервые за неделю решила позвонить руководству, что так явно ее подставляло. Фокусник пытался внимательно выслушать подчинённую, одновременно проводя рукой вдоль неосязаемого изгиба спины «суррогата» Клоуна. Наемник с темными глазами ночного хищника лишь злобно оскалился, но ничего не ответил на прикосновения своего капитана. Столбы дыма от взрыва опускались ближе к полу и тут же сгорали от пылающего огня, что уничтожал все на своем пути, лишая кислорода присутствующих в офисе, но это было даже неощутимо для роботов, имеющих лица участников группировки Цирк. В разбитых окнах появились пятеро наемников, что спустились на тросах с верхнего этажа и тут же заняли боевые позиции, направляя заряженные автоматы во все стороны. Разношерстные персонажи, один даже низкого роста и миниатюрной комплекции, как совсем юная девушка, остальные же были вполне одинаковые по росту, отличаясь лишь по массе. Одинаковая серая форма, бронежилеты на груди с множеством карманов, плотные шлемы с инфракрасными очками, массивные берцы на ногах, вот только на плече флаг не России, как у Цирка, а страны восходящего солнца, чей белый фон с красной каплей в центре уже давно превратился в просто обгорелую наклейку. Этим персонажам было достаточно методом тыка расстрелять весь офис, но они молчали и словно ждали чего-то. — Ни х*я се, — тихо произнес Механик 1, крепче сжимая автомат в своих руках.— Вы уж простите, но мы действительно в жопе. — Ты хоть слушаешь меня?! — истерично прикрикнула Гимнастка, сгрызая неровный лак со своих тонких ногтей. — Да, — прошептал Фокусник, тщательно стряхивая со своей маски цементную пыль. — В общем, поговори с Директором. Он что-то кричал там про своего Секретаря, что тебе самому пальцы пообрезает и про какую-то крысу, что слила все наши данные какому-то журналюге. А, а еще ты мудак, что не следит за своей командой. Почти дословно перевела. — Ох, какой ужасный день, — тяжело вздыхая, произнес Фокусник, как в этот же момент ему по маске, где примерно должен находиться рот, ударил ладонью Клоун, стараясь прикрыть рот своему капитану. — И не говори, Фокусник, — надменно произносила одна из темных фигур в военной форме, стягивая со своей головы защитный шлем и оставляя только плотную черную ткань, что закрывала пол лица, но все было ясно и без этого, что с Цирком сейчас беседует капитан Мечников.— Видимо, в этот раз вы оказались в ловушке. Как тебе новые ощущения? — Слышь, ты, кажется, ты не понял, с кем сейчас говоришь. Сам х*ем закусишь. Эй, Акробатка, ап! Выкрикнул Клоун, доставая две разрывные гранаты и выкидывая их из укрытия под расстрел из винтовки Акробатки. Немного растерявшись, Мечники были готовы выпрыгнуть обратно в разбитое окно, повиснув там на тросах, чтобы уйти от осколков разрывной гранаты, но наемник с безумными глазами, словно отбивной молоток, налетел сразу же на Окито и, ловя осколки гранаты своей спиной, запрыгнул к нему на шею и вонзил охотничий нож прямо в сонную артерию. Вот только одно маленькое «но»: Мечники были такими же «суррогатами», как и сейчас Цирк. Окито тихо посмеялся и, сбросив себя Клоуна, со всей возможной силой прибил наемника спиной в бетон, позволяя осколкам гранаты проникнуть в алюминиевый корпус до самих клапанов подачи машинного масла. — Гимнастка, повиси на линии, мне нужно своего Клоуна отбить у одного Мечника. — Вот это у вас там страсти в отпуске. — Да чтоб ты сдохла! Хватит уже на мозги капать! Курва, — громко прокричал Клоун, гуляя своими плечами по бетонному полу и пытаясь еще свободными руками освободиться от блокировки Окито-сана. — Да чтоб тебя бомжи обглодали! Невоспитанное хамло! Надеюсь, ты скоро сдохнешь! — И тебе такого же! — Милые у вас отношения в компании, — с усмешкой произносил Окито, переводя свои темные глаза куда-то вдоль горящей пыли от обрушенного бетона. Эта мелкочастотная пыль летала в воздухе и вспыхивала, словно зажжённые огоньки- зрелище удивительной и смертельной красоты, что умиротворяла, как и любое наблюдение за окружающими природными явлениями. Нащупав под рукой крупицы разбитого стекла, Клоун незамедлительно сжал эти зерна в руке и бросил их в глаза Окито-сана, ослепляя этого «суррогата» на несколько долей секунды, но и этого хватило, чтобы освободиться от его гнета. — Да, ах*ительно. Акробатка, ап! Повторная команда сопровождалась четырьмя выстрелами из винтовки, что метко попали в трёх подручных Окито-сана, заставив этих «суррогатов» харкаться машинным маслом и падать в ноги своего капитана, а вот четвертый прошел мимо низкорослой помощницы, что без какого-либо труда увернулась от пули. Вечно преданная и хрупкая Юни-чан моментально достала кинжал из кармана и бросила его в плечо сосредоточенной Акробатки, не позволив той вырубить еще и капитана Мечников. Издав тихий стон от такого удара, Акробатка опрокинулась на спину и позволила Механику 1 утащить ее ближе к тонкому столу, что служил им защитой. Кинжал вынимался легко и как по маслу, без малейшей боли, что вызвало на лице безграничную улыбку. — Вот бы в жизни не чувствовать боли, — тихо произнесла Акробатка, наблюдая за маслом, что сочилось по ее руке. — Тогда наша работа была бы дешевле сауны. Зачем нанимать наемников, если проще провести самосуд без боязни отхватить по башке, — четко произносил Механик 1, прикрывая пробоину в броне «суррогата» Акробатки. Выбравшись из-под захвата Окито-сана, Клоун еле успел перевести дыхание, но спокойно отползти от Мечников ему не позволила помощница капитана. Словно ледяной ветер, без каких-либо эмоций и сомнений, она подошла к измотанному наемнику и с размаху ударила сапогом по подбородку парня. Будь Клоун сейчас перед девушкой в своем истощённом теле, то моментально вырубился бы от такого четкого удара, но в виде «суррогата» он лишь плюнул ей под ноги и тихо посмеялся в лицо, вглядываясь в эти узкие и такие темные глаза. — Тебя совсем не беспокоит смерть, — произнесла девушка, хватая наемника за одну из опорных рук, что он так безжалостно волок по стеклянным осколкам. Молниеносный переброс ноги, и вот уже девушка взяла Клоуна на болевой, выламывая механический сустав плеча «суррогата». Усевшись к нему на плечо, девушке хватило еще немного надавить на плечо, чтобы, упав на спину, продолжить безжалостно выламывать сустав руки «суррогата», обхватывая своими тонкими ногами еще и шею Клоуна, но это не имело смысла, ведь тут, по сравнению с реальной жизнью, она не могла удушить человека. — Сука, — шипел Клоун, пытаясь выбраться из этого захвата, но все было бесполезно.  — Захлопнись, псина, — тихо произнесла Юни-чан, выворачивая алюминиевую броню в плече «суррогата», до характерного скрипа трескающихся по швам деталей. — Да, у Юни-чан еще и черный пояс по дзю-до, — с легкостью произнес Окито-сан, стряхивая с себя пыль.— Фокусник, остались только мы с тобой. Готов принять бой? — Дорогой мой давний знакомый, Окито. Я безгранично рад нашей очередной встрече, но, в отличие от тебя, у меня есть и деловые обязанности перед руководством. Если ты понимаешь, что такое обязанности капитана, то будь добр, закрой рот, отойди в сторону и не беспокой меня. По натуре я не злой человек, но, если продолжишь этот детский сад, то скоро нам придется поговорить по-другому. Надменности Фокуснику было не занимать, но сейчас это стало последней каплей в чаше терпения капитана Мечников. Для чего он всё это делал? Отнюдь не ради забавы и веселья, и сейчас заносчивое поведение уникума, с нотками превосходства и хамства, было проявлением минутной искренности в отношениях с окружающими. Комфортное общение с людьми- это не для того, кто многократно предвидел свою погибель и каждый раз уходил от нее с кровавыми следами. Вся сущность происходящего сжималась до пульсирующего комка мышц в груди, а улыбка, скрытая под маской, становилась ярче. Огонь пожирал все вокруг, клубни черного дыма вырывались из разбитых окон, и посреди всего этого безумства, словно в смертельном танце, зависли два капитана, наслаждаясь этой возможностью свободы, граничащей со смертью. Фокусник еще продолжал разговор с Гимнасткой по телефону, ловко уворачиваясь от меча мужчины, что со взглядом хищника желал разорвать его наглое горло. Безумства этой сцене не занимать, не хватало приправы в виде безбожных криков умирающих солдат, и тогда бы капитан Цирка точно с удовольствием принял бы эту боль, а не позорно убегал от каждого взмаха плеча, без какого-либо интереса поглядывая на происходящее. Периодически катана Окито достигала Фокусника, но уникум лишь смахивал эту сочащуюся жидкость со своих ран, что не приносили ему какой-либо боли, лишь невольно сбивали с мысли. — Я все решу, дай мне 2 часа, — четко отвечал Фокусник, в очередной раз уворачиваясь от меча, что проносился у его виска. — Надоел. Все, что ответил Окито-сан, доставая пистолет из кобуры, что висела у него на поясе. Один ловкий момент, неподвижный Фокусник и меткий выстрел прекратил этот танец, чему только и был рад капитан Цирка, выйдя из этой игры и вернувшись спокойно к делам команды. Кровью должны были наполниться глаза уникума, но под маской ничего не видно. — Сука, — прошипел Клоун, ощущая, как механизмы его плеча выламываются под напором Юни-чан. — Я тебя уничтожу. — Неужели? Артур, не ты ли говорил: «любовь- это обещание смерти», м? Не скрывая свои эмоции, заявил Окито, обнажая довольную улыбку, что сверкала подобно солнцу посреди огневого пекла и черного дыма, что обволакивал их словно в печи металлургов. Резким движением Клоун потянул своё тело в противоположную сторону, пока Юни-чан вырывала его руку вместе с механическим суставом. Словно дикий зверь с обнаженным оскалом, желающий ощутить на языке человеческую плоть, вот что читалось в бездушных глазах наемника, и это пленило, вызывая ещё больший интерес в капитане Мечников. Момент, и вот девушка уже отрывает механическую руку «суррогата», а Клоун, зажав нож между зубов, берет одной рукой пистолет и выстреливает ей в голову. Все произошло слишком быстро, словно в бреду умалишенного, зависимого от таблеток: хэдшот, и девушки уже нет, остался капитан, довольно поднимающий руки вверх, словно пёсик, что сдаётся перед своим хозяином и готовый хитро притвориться мертвым. Машинное масло течёт из обнаженного плеча, где должна была висеть оторванная рука, но сейчас висят шланги и куски алюминия. Беспредельная ярость- вот что читалось на лице парня, который, по-зверски обнажая свои зубы, цеплялся за лезвие ножа в своей пасти. Одним своим разъярённым видом он вводил в дрожь своих врагов, вот только капитан Мечников даже не дрогнул, а наслаждался таким видом Клоуна: растрёпанный, дикий, облитый черным машинным маслом от оторванной руки, в обгоревшей военной форме, но с живыми глазами и телом, что хоть и было сейчас поломано, но все же было здоровее, чем в реальности. Под огненным вихрем они встретились, вот только один поднимал руки вверх, в то время, как второй хотел его разорвать на части. Без грамма рассудка, Клоун направил свой пистолет на капитана Мечников и, выпустив почти всю обойму в грудь Окито, наемник медленно подошёл к этому телу, напоминавшему уже сочащееся решето, и прислонил ему нож к горлу, пока Окито с волнением и неким ожиданием ждал последний удар от Клоуна. Покойникам тут был один выход, это поскорее испариться на глазах, как подобает голограмме. — Не тебя я хотел убить последним, — шипел Клоун, вглядываясь с бездонные глаза улыбчивого Мечника. — Да, я эту участь украл у твоего капитана. Ничего, он сейчас занят, ему не до этих твоих игр. — Вот же ж… Хрипя своим низким голосом, парень тут же повалил капитана Мечника одной легкой подсечкой, но, не удержавшись на ногах, сам повалился на Окито. Не растерявшись в момент падения, Клоун достал нож и попытался вонзить его лезвие в один из широко распахнутых глаз Окито. Мечник с усмешкой не стал дожидаться простой смерти и достал свой пистолет, чтобы с лету вставить дуло в глотку убийцы, от чего эта вибрация от удара по зубам, прошлась мигренью по голове реального наемника. — Кто первый? Клоун не мог ответить, но Окито и не ожидал от него каких-либо слов, лишь действия. — Артур, я могу убить тебя, но я хочу гораздо большего. Одним ударом Клоун вонзил нож прямо в глаз Окито и, провернув это острие внутри механической коробки, вырубил «суррогат», а за ним и пропала улыбчивая голограмма Мечника. На душе стало спокойнее, а во рту свободнее, оторвав этот железный кусок от своих зубов, убийца, пошатываясь, встал с тела разбитого робота и посмотрел на все это месиво из пластиковых безликих тел, что каких-то пару минут назад ещё имели лица его товарищей и знакомых. В руки ударила нервная дрожь, а в глазах тревога от осознания, что он тут сейчас один. Пламя угасало, а вот темнота вокруг него становилась ощутимее и более вязкой, как будто потихоньку тело погружалось в смолу. Словно загнанный в угол пёс, он ощущал себя по уши в крови, видя, как где-то в уголках пламени шуршат тени и кричат чьи-то лица с острыми зубами. Хотелось ослепнуть и все, что оставалось, это упасть на колени, закрыв ладонью глаза, умирая от тревоги, слышать своё сердцебиение и нервное дыхание. Сейчас, в этой темноте с огнём только он. Больше ничего. Но почему такое ощущение, что вот его кто-то схватит и удушит во тьме. А что есть страшнее этого? Продолжать так жить. Пот сочился по его вискам и он ощущал, как в этой узкой и темной кабинке становилось тяжелее дышать. — Эй, ты впорядке? Резкий спасительный голос вывел Клоуна из транса и вернул в «суррогата», что стоял на коленях, в луже горящего машинного масла перед роботом, что когда-то носил маску капитана. — О, ты ещё жива? — Да, — отчеканила Акробатка, поднимая Клоуна с колен.— И ты тоже. Нам нужно подняться наверх и… Клоун растянул на своем лице нервную улыбку, словно опьянённый своими собственными страхами, о и поглядел на девушку. Не успела Акробатка произнести и пару фраз, как ощутила, что земля уходит из-под ног, и она уже почти летит ближе к разбитому окну этого небоскрёба. — Ты что творишь?! Закричала девушка, понимая, что это Клоун поставил подножку и оттолкнул ее ближе к пропасти, словно желая сбросить с такой высоты. Клоун ничего не ответил, лишь засмеялся, медленно приближаясь к своей коллеге, что тут же наставила на него свою винтовку. Не было страха перед безумцем, лишь только машинальная реакция на агрессию. Его улыбка, горящие глаза, все это казалось чем-то нереальным, но таким ощутимым, словно не было сейчас меж ними этих «суррогатов». — Акробатка, разве ты не хочешь испытать, каково это — умереть? — произносил парень, отталкивая от себя дуло винтовки и садясь на колени своей коллеги, — Это как поход к лучшему психологу. Поверь. После подобного ощущения, тебе станет легче. — Клоун, хватит бесчинствовать. Твое безумие мне причиняет боль, — отводя свои глаза, произносила девушка, чувствуя себя впервые, за много лет после школы, столь беспомощной. — Никаких сомнений, дорогая. Звонкий свист завис в ушах Акробатки, но она даже и не поморщилась, ведь в глазах застыла картина собственной смерти. Как бы глубоко она не пряталась от самой себя, но, увидев перед собственными глазами свою погибель, на душе стало легче. Как будто бы проклятие жизни покинуло ее, выпустив из этого темного омута. — Как прошло тестирование? — поинтересовалась блеклая девушка, выпуская каждого из команды Цирка по очереди, словно собак из клеток, — Желаете продолжить? —Интересный опыт, — с улыбкой ответила Акробатка, снимая потихоньку шлем со своей головы и вслушиваясь в бешеный стук сердца, что вот-вот сгорит от собственного волнения, — На этом я завершу ваше тестирование. Пока безымянная девушка неспешно со своими помощниками освобождала членов различных группировок, один из самых буйных персонажей уже вовсю шатал эту кабинку, пытаясь своими тощими руками прорваться на волю. Девушка сама пошла освобождать этого особого человека, что вылетел из этого темного пространства, словно ошпаренный, ища своими хищными глазами то ли своего капитана, то ли кого-то другого. — Слушай меня, — сдержанно говорил Фокусник, нервно поправляя свои белоснежные волосы, — Я в срочном порядке вытаскиваю тебя с этой миссии, вместо тебя отправим кого-нибудь из команды ASD-3, а ты направляешься к журналисту. Возьми с собой Дрессировщицу. Да, я знаю об их дневном сне, но появилась работа. — Эй, мудак, иди сюда! Кричал тот самый неуправляемый член команды Цирка, с чьего лица срывались капли холодного пота, а в глазах читался то ли страх от поглощающей темноты, в которой он провёл пару минут, то ли желание вонзиться зубами в кожу врага. Музыкант, что сам только выбрался на свободу, вздохнул полной грудью и с недоумением смотрел на то, как разъярённый, болезненно бледный Клоун выискивает взглядом свою добычу, но, как только он обнаружил причину своей злобы, то мигом пошёл к нему навстречу, расталкивая каждого на своём пути, словно мешавшихся под ногами статистов. — Эй, Фокусник, там Клоун буянит, — скучающе произнёс Музыкант, опуская свою массивную руку на плечо капитана. — Секунду, — отвернувшись от Музыканта, продолжал диалог Фокусник. — Музыкант, собирай вещи, у тебя есть работа. — Я не сяду за руль. Во мне больше одной промилле. Давай лучше Механика 1 возьмем, а я, так и быть, возьму на себя остальную работу. В это мгновение Клоун уже почти подошёл к капитану Мечников, вот только бойкая низкая девушка преградила ему путь, уткнув в грудь наемника острие своей катаны. Ещё один шаг, и это лезвие войдёт в твоё сердце, вот что читалось её взгляде, пока Окито-сан за её плечами с интересом разглядывал эту картину. — Чем ты недоволен? Смертью своего капитана на тестировании? Оу, а что будет, если он умрет в реальности? Всё рассыпается в прах, и больше ничего не будет. Эти пустые глаза пожирали мужчину напротив, но слов не находилось. Не успел Клоун снова вцепиться в капитана Мечника, давая ему всю свою злость, всю правду, но в их диалог вмешался Фокусник, приобнимая своего подчинённого за узкую талию, что скрывалась под мешковатыми вещами, висящими на нем, словно на вешалке с ребрами. От этого белокурого мужчины несло злобой вперемешку с безумной властью, что он проявлял каждый раз, будучи рядом с Клоуном. — Клоун, заканчивай и пошли работать, — строго произнес капитан, проводя своими длинными пальцами вдоль ребер, словно пытаясь сыграть на эти выпирающих косточках. Невольно сглотнув, Клоун посмотрел на эту белоснежную маску на лице своего капитана, что излучала настоящую пустоту и холод, как и все произнесенные слова этого мужчины. Раздался очередной телефонный звонок, но уже от более важного человека, чьи вызовы точно не стоило игнорировать. Фокусник, словно верный и послушный капитан, ответил на звонок, внимательно выслушивая гневную тираду Директора, чей голос опускал ближе к земле. В этом человеке нет меры, нет пощады. Воспитанный улицей, бывший бандит с наихудшей историей, он создал свой собственный мир, и его хотелось избегать, хотя моментами в нем необычно проскакивали нежные, немного отцовские черты характера. Хлестким движением руки, словно пощёчина по обожженной щеке, Клоун выхватил телефон своего капитана и разбил его об ближайшую кабинку. Телефон ещё мог работать, но вот экран покрылся сеткой паутины от разбитого стёкла, маленькие осколки которого вываливались из дисплея подобно драгоценным камням. — Из-за тебя… Начал говорить Клоун, но его прервала пощёчина, что сбила хилого парня с ног, и он был готов упасть на колени, перед своим капитаном. Агрессия порождает агрессию, и это неудивительно, вот и Клоун совсем не удивлялся подобному поведению капитана, что был на взводе от телефонного разговора с Гимнасткой. — Следи за своими поступками, Клоун. Мое терпение не вечное. — Ха, ты так злишься из-за разбитого телефона? — Нет. А теперь пошли, у нас много дел. Клоун хоте было повиснуть на шее своего капитана, но Фокусник легким движением руки оттолкнул тощее тело парня от себя, схватил его за тонкое запястье и вывернул плечо на все 180 градусов, выламывая потихоньку еле заживавший сустав. Тихий стон сорвался с губ парня и он встал на колени, позволяя капитану ещё сильнее выворачивать больную руку. — Я прощаю тебе искалеченного Секретаря, но не Директора, — шептал Фокусник, проводя своей ладонью по оголенной шее парня.— Тебе очень повезло, что ты нанял для этого дела Алексея, из ASD-3. Он слишком предан Директору и не стал бы убивать скромного и невиновного парня. — О-ля-ля, скромный парень? Обычно такие в постели жарче ста бл*дей, не думаешь, а Фокусник? С легкой усмешкой поинтересовался Клоун, облизывая свои сухие губы, что трескались от этой улыбки до ушей. Ещё сильнее скрутив плечо, Клоун снова простонал от боли и уже был готов уткнуться носом в футбольное поле. — Я многое спускаю тебе с рук Клоун, но если окажется, что ты замешан в распространении секретных данных… — О, так ты хочешь обвинить меня в этом? Ха-ха. Хьюстон, у вас проблема, вы походу пригрели змею на шее. Неприятно, да, когда люди не оправдывают твоих ожиданий. Эти слова обвинения проходились лезвием по тонкой и бледной шее Клоуна, от чего его улыбка стала шире, а глаза совсем угасали. Свист обнаженного металла, и вот уже сверкающее лезвие воспряло между двух участников группировки Цирка, словно лента, что разрезала меж собой воздух. Если бы кто-то мог сейчас увидеть взгляд Фокусника, то ощутил бы смерть на кончиках своих пальцев. — Капитан группировки «Цирк», прошу воздержаться от подобных представлений на публику, — твердо отчеканил Окито, наблюдая за каждым движением руки Фокусника. Взгляд покойника, вот что мог увидеть Фокусник, смотря свысока на своего подчинённого, что уже ласкал своим лицом траву этого футбольного поля. Отпустив руку Клоуна, из плеча которого уже потекли первые капли крови от разошедшихся швов. Такая любезность со стороны капитана была неслыханная, но приятная. — Окито, ты же разумный представитель своего рода, так что ж ведешь себя как глупец, — тихо произносил Фокусник, хватая своего подчинённого за волосы, властно перебирая свои длинными пальцами пряди волос, что были чернее ночи на острове. — Таковы правила этой территории. — О как, — легкий смешок сорвался с губ Фокусника и он медленно приподнял подбородок Клоуна, всматриваясь в эту любимую пустоту и шрамы, что остались на фарфоровом лице парня.— Цирк- это одна большая семья. А разве в семье не может быть разногласий? Вот я такого мнения. Клоун, а что думаешь ты? — Ты прав, — не сводя взгляд с безэмоциональной маски своего капитана, Клоун продолжал стоять на коленях перед ним и вкрадчиво произносить все то, что хотел бы услышать его Фокусник, — Мы семья. — Вот и прекрасно. Пошли, нас ожидает много работы. Последнее слово осталось за капитаном, как и всегда. Уходя от конфликта, без лишнего монолога, тень Фокусника тащила за собой бледное и надломленное тело Клоуна, на чьем бледном лице растянулся животный злобный оскал. Закончив тестирование, Цирк двинулся к выходу с футбольного после, следом за своим капитаном, что шел не оборачиваясь, ведя за собой не многочисленное количество подчиненных. Дойдя уже до дверей, что ввели в комнату ожидания, пред капитаном замерла до боли жизнерадостная картина, где Демон со сверкающей улыбкой и красноречиво описывал все те концерты с тяжелой музыкой, что он успел и еще планирует посетить, а Семен вместе с братом Музыканта, издавая восхищенные вопли всматривались в смартфон мужчины и из раза в раз произносили «вот это Сатана». Лица этих парней были облиты счастье, глаза сверкали от прямых лучей солнца, а диалоги выглядели безмятежно и легко. Глядя на подобную картинку руки Фокусника сами невольно начинали чесаться, словно от желания стереть эти улыбки. Демон, краем глаза, заметил проходящего мимо них Фокусника, который пытался затеряться в потоке уходящих людей, хотя слиться с толпой было не самое его лучшее решение. Мужчина, атлетического телосложения, в костюме тройка, альбинос, скрывающий свое лицо за белоснежной маской без каких-либо расчерченных узоров- такого сложно не заметить в толпе. Демон отошёл от всей компании и направился следом за Фокусником, понимая что нужно сейчас поговорить с ним, даже если рядом будет сидеть этот мрачный парень, с лицом подростка, с телом умирающего наркомана и глазами убийцы. Дорога капитана была не долгая, до корпуса где проживал весь Цирк и до барной стойки. Клоун отказался присесть с ним и выпить по стаканчику освежающего лимонада, а вот Демон с удовольствием подсел рядышком, сверкая своей улыбкой и короткими клыками. Пока наемник удалялся к себе в номер, что он разделялся вместе с капитаном, Демон не сдержался и начал свой разговор с мрачным капитаном, чей телефон звенел без остановки, но был каждый раз проигнорирован до последнего. Капитан с лёгкой усмешкой смотрел в окно и наблюдал за улыбающимися прохожими, за приветливым персоналом и хмурыми постояльцами этого отеля. Оглядываясь назад, на рядом сидевшего мужчины, Фокусник невольно нахмурил брови, он совершенно не рассчитывал на то, что появится человек, с которым можно поговорить не только о работе и тяжелом мире. Сделав ещё глоток горьковатого чая, что был разбавлен нотками манга со льдом, Фокусник с улыбкой, выдававшей его наслаждение от вкусного напитка, заказал себе ещё сладковатого мороженного. В голове куча мыслей, размышлений, которые почти не были связаны между собой, и не все мысли были о мире. Бармен протер очередной стакан до блеска, сделал радио потише, несмотря на только начавшиеся новости, что были до безумия скучны и всегда проигрывали перед тихим закатом на фоне моря. — «Здравствуйте! Сегодня, как мы и предупреждали, у нас в гостях один известный журналист, на счету которого около 20 особо скандальных статей. Всем крайне интересно, чем вы занимаетесь уже месяц? У вас в разработке новая сенсационная статья? Не желаете поделиться с нашей аудиторией» — слащавым голосом говорила девушка с радио. Общественное сознание формирует СМИ и это давно известный факт. Именно из-за этого Фокусник недолюбливал журналистику и все из этого выходящее, но все же использовал данный рычаг давления как свою платформу, с которой он мог вещать мысли и чаще всего они насилие крайне удручающий сценарий. — « Наш мир не становится с годами безопаснее, это доказано, многим стыдно за новое поколение, но что поделать, так было всегда, часто дети не оправдывают надежды родителей, по сути говоря» Заговорил набожный персонаж, что ловко владел собственным голосом и имел специфическую харизму, по крайне мере выставлял акценты в словах достаточно цепко, это сразу же отметил для себя Фокусник, что не охотно вслушивался в его монолог о самом себе. — «Да, я готовлю к выходу в свет новую статью, чтобы она снова царапала людям глаза — моим читателям и тем, для кого я её писал» Спокойным голосом говорил журналист, что был еще выкован в СССР и выращен коммунистами. Слышались нотки тщеславия и безграничная любовь к родине, но не к нынешней стране, что вызывало отвращение в этом журналисте. Он был готов называть свою родину «древним Римом», а нынешнюю " падшей империй», ведь в нынешней стране он и писал про безграничную коррупцию, про убийц при власти и про всех тех, что должны давно гнить за решеткой, а не отдыхать на островах. В этот момент что-то кольнуло в Фокуснике и он тихо посмеялся, вызвать немалый интерес у Демона. — «О! Давно мы не читали статьи, посвященные кому-то. И про кого это? Не томите!» — Что-то не так, а Фокусник? — интересовался Демон, всматриваясь в маску мужчины напротив, — Можно мне виски со льдом. Спасибо. — Слушай — слушай, Демон. Сделайте по-громче, мистер. — « Нет, это не про одного человека. И это не про чиновников в этот раз, не про президента, религию, наркоманов, не про Америку, войны, тайную политику, нет, это уже банально и скучно. Я прошёлся по интернету и узнал, о чём в данный момент чаще всего говорят. О «Цирке», о вшивых эгоистах, о больных людях, что считают себя высшим винцом творения, всякий раз измываясь над человеческой жизнью. Буду сейчас краток. Они откровенные идиоты, лицемеры. Твари. Но тут возрождается вопрос, кому сейчас выгодно укрывать этих людей? Напомню, что страна у нас левая, мы все из Советского Союза, у нас идеи социальной независимости, невозможной при капитализме, чрезвычайно сильны и тут вопрос, а власти кто нужен? Большевик, с томиком «капитала», что зовет всех на баррикады, изымать частную собственность или же некий персонаж, в нашей нынешней ситуации персонажи, которые внутри собственной страны тихо меняют, убивают, подставляют фигуры выгодные для нужных сторон» Хитрая, немного коварная усмешка растянулась на лице капитана, так как давно уже никто из журналистов не осмеливался говорить о них, в таком тоне. — «Стойте! Вы пишете свою скандальную статью о «Цирке»? Но это же обычные террористы, чем они вас так зацепили?» — " «Цирк» — просто рабочее мясо, за которыми прячутся люди, натравляющие этих псов на весь мир. Чем дальше я погружался в полученные анонимом данные, тем больше вскрывались дополнительные истории. Эти люди не просто так убивают, их этому обучали, их учили и простым наукам, как это так? А вот так, их обучали в спецшколе, для таких же отмороженных уродов. Я не против такого, да, я даже «за», чтобы всякие отбросы отсылали в такой спец.приемник.» — «Звучит, как сюжет из какого-то военного боевика. Ха-ха-ха» Звонкий смех девушки продирал до костей, ведь все кто сейчас находились у бара прекрасно понимали, что мужчина резал правду ножом и наглядно демонстрировал всем, пока остальная толпа отворачиваясь, отрицая вкушать эту правду, еще сильнее сжимая зубы. Журналист был прав, мы давно в аду и пока простые граждане улыбаясь скрывали свои взгляды от правды, Фокусник закусывал губу с интересом слушая все то, что уже выходила за рамки. Гимнастка не соврала, кто-то слил достаточно много информации этому мужчине. — «А вот зачем нам это знать? Зачем это вам знать, мне? Правительство не сочло нужным это рассказывать людям» Тут бармен переключил эту радиоволну на другую, где играла танцевальная музыка, сопровождаемая сексуальными стонами непонятной девушки. И в этот же момент к Фокуснику подсел Демон, заказав себе немного водки. — А этот мужик решил сыграть в бессмертного?  — хихикнув сказал Демон, взяв в руку стакан с виски, — О чём ещё поговорим? — Вот почему Директор на иголках. Мелочи. Люди такие мелочные. Говорил себе под нос Фокусник, полностью игнорируя присутствие мужчины напротив него. Хотелось забыться, словно в кошмарном сне, но со своим сценарием. — Готовишь кошмар для этого журналиста? Неудивительно. Мой тебе совет… — Хочешь дать совет? Демон, не смеши меня. Лучше готовься к тому, что мне потребуется роль Священника в этом деле. Глядя в лицо капитана, мужчина в черной одежде вкрадчиво прошептал: " Нет», на что уникум лишь тихо посмеялся. Мужчина, с белоснежной кожей столько раз вел Цирк на смерть, но каждый раз эта судьба обходила команду, словно судьба каждый раз также вкрадчиво говорила: «Нет, не сейчас». — А я разве спрашивал? Это был приказ. Улыбка сошла с лица Демона ведь сейчас, именно в эту минуту, он стал свидетелем становления Фокусника, как монстра с холодными руками. Он так долго падал до этого состояния и вот, наконец-то достиг того, чего всегда боялся в юности. Стать безэмоциональным капитаном, что плевал на всех вокруг, даже на самого себя. Увидев в темных глазах своего собеседника отвращение, Фокусник невольно потрепал свои короткие локоны волос и изменившись в монологе продолжил. — Прошу прощения. Я был резок в своих словах. Ты прав, Демон, я кошмарен, но с этими камнями на плечах, мне не избежать падения, — понизив свой голос, с терзающими нотками, говорил капитан, крутя стакан в руке, — Я всегда хотел достичь нашей свободы. От прошлого, от будущего, жить и радоваться настоящему. Никогда не иметь хозяев и больше не утопать в крови людей, но… Вот оно как вышло. Сведя с ума Клоуна, я свел с ума и самого себя. Мне всегда хотелось жить беззаботно вместе с ним, в этом мире, но все, что я делал, было ужасно. Ладно, было и было. Пора за работу. Люди могут умереть за секунду и эта соблазнительная мысль до сих пор заигрывала с мозгами уникума, что не хочет терпеть этот мир. Но что же делать, если он уже пообещал свою смерть Клоуну, что заберет его жизнь, когда только захочет. Ничего не оставалось, кроме как запереться в самом себе и с улыбкой на лице, топить этот мирный мир, что никогда ему не светил. Счастливые люди — словно фальшивая иллюзия. Счастья не существует, это лишь мимолетная пауза перед болью.

***

Конфликт разгорался, словно зажжённый фитиль бензиновой бочки. Лениво потянувшись за телефоном, Танцовщица посмотрела на горящий экран смартфона и с расплывчатым взглядом пыталась прочесть убегающие буквы. Дневной сон омрачился сообщением от капитана, но желание в него вчитываться пропадало с каждой минутой. Теплое одеяло, лежащее рядом обнаженное тело, все отвлекало от прочтения этого сообщения. Дрессировщица, что крепко обнимала тело Танцовщицы, тихо, почти невнятно, что-то промычала и оттащила девушку подальше от края кровати. Уткнувшись в густые, темные волосы Танцовщицы, словно любящий пес, Дрессировщица продолжила свой сон, согревая свою любимую. — Спи, — произнесла Дрессировщица, водя руками по спине девушки, словно убаюкивая ее этими нежными касаниями. Танцовщица ничего не ответила, лишь крепче прижалась к телу Дрессировщицы и сразу же провалилась в сон. Каждый новый день во время отпуска Цирка был похож на предыдущий. Ночные дежурства вперемешку с охотой в лесу, вечерние тренировки и утренний сон до обеда, что занимал всего 4 часа. Этого хватало девушкам, хотя тела по пробуждению ломило от усталости. Раздался звонкий писк и звон телефона, но уже Дрессировщицы. Перевернувшись на спину, она нащупала свой раздражающий мобильник и глянула, кто же такой смелый будить ее спустя всего час от отбоя. — Да, Директор. Я вас слушаю. Немного хрипловатый голос девушки разделял эту тишину, но и этого хватило, чтобы Танцовщица оторвалась от ее груди и потянулась за своим телефоном для прочтения сообщение от капитана. — Дрессировщица, ты отличный наёмник, но для протокола уточню. Ты участвовала в пытках моего секретаря, Марка Морозова? Примерно, 42 часа назад, лечащий врач моей клиники сообщил, что Марка госпитализировали с двумя отрезанными пальцами. — Это ужасно. Но мы не принимали в этом участие. Отчеканила Дрессировщица, еле вставая с кровати, что стояла в ее спальне на деревянных столбах вперемешку с коробками. Вид спальни Дрессировщицы никогда не был богат на интерьер. «Это стиль Лофт», так оправдывала себя девушка, что обдала стены темно-серой краской, разбросала по углам светильники и на этом закончился весь ремонт. Максимум просторного места, максимум шерсти на диванах и кровати, а еще спящий волк на диване, что периодически пытался залезть под одеяла к девушкам. — На счёт тебя я уверен. Не твой почерк, но вот на счёт Танцовщицы… жду ее в своём офисе. — Во сколько примерно произошла эта ситуация? — Между 2 ночи и 5 утра. — Тогда у Танцовщицы есть алиби. В этот промежуток времени мы ходим на охоту, а после занимаемся ужином. Она не могла присутствовать на пытке секретаря. Молчание Директора нагнетало атмосферу до краев, она словно стучала по вискам и вводила из легкого сна, что еще оставался на ее ресницах. — В мой офис. Отчеканил он и бросил трубку, оставив дрессировщицу выслушивать тягомотный гудки. — Что ты натворила? — недовольно произнесла Дрессировщица, вставая с этой просторной кровати. Танцовщица улыбнулась и ушла на кухню, где висел ее ажурный халат. Ее обнаженное тело ласкали узкие полоски света, что все же пробивались сквозь черные занавески. Волосы, немного растрепанные прикрывали выпирающие лопатки, а тонкие ключицы, что торчали словно ветви дерева, позволяли хорошо разглядеть шрамы на груди. Заварив крепкий кофе и одарив всю просторную квартиру своим запахом, девушка начала свой монолог. Слова лились ядом, но был он слаще мёда, в котором так желанно тонула Дрессировщица, вслушиваясь в этот немного хрипловатый, но ласковой голос подруги. Счастье ли это? Для кого-то так оно и было. — Так все и было, — подытожила девушка, делая глоток кофе. Волк, что проснулся от шорохов ног Танцовщицы и звона кофемашины, спрыгнул со своего любимого дивана и побрел к длинноволосой девушки, чтобы обнажив свой недюжинный ряд зубов, попросить угощения. Взмахнув хвостом и покружившись рядом с длинными ногами девушки, он все же выпросил кусок недоеденной рульки, что так удачно осталась после вчерашнего ужина. — Значит, ты опять вмешалась в любовные дела капитана и этого твоего сумасшедшего? Лениво вставая с кровати, произносила Дрессировщица. Потрепав и без того растрепанную рыжую гриву, она отыскала на кафельном полу нижнее белье и натянув его на свое сухое тело отправилась на кухню, встречать бодрое утро в кругу близкого человека и верного волка, что не мог уснуть без своей хозяйки. Тихо посмеявшись, Танцовщица отставила кружку с бодрящим напитком в сторону и достала из холодильника прикрытую миску салата, самое то для утреннего завтрака. Не хватало яичницы и сытного куска жареной колбасы, чтобы хоть как-то восстановить силы и придать телу бодрости. Пока часы отбивали свое время, девушки спокойно завтракали под монологи ведущих с телевидения. Утро было испорченным, сонным, но крайне обычным для них, не считая новостей, что диктовали им свое мнение, а также и новую цель от Фокусника. Близился финал и нарастающая суета скоро прекратиться, а вместе с ней и чья-та жизнь. Оторвавшись от крепкого чая, Дрессировщица посмотрела на черты лица этого храброго, но уже не молодого журналиста, что в этот раз забрел не в свою песочную и это было видно по его нервным рукам, что постоянно что-то теребили в руках, по дрожащему колену и нервным глазам. Словно он ощущал холодное дыхание надвигающейся смерти и взгляд того, кто на все смотрит с маской безразличия.