Про пульс в груди

Планы Дерека не сбылись. Раздобыть новый номер оказалось почти невозможно, а когда он всё-таки появился — был недоступен. Дома парня не было. Ни в квартирке, которую уже давно снимали другие ребята, ни в особняке, который выглядел хоть и намного скромнее собственного дома Дерека, но стоил более чем прилично. Сердобольная старушка по секрету рассказала, что хозяин уехал на праздники к семье, но ненадолго, она слышала — безусловно случайно — его разговор по телефону. Дерек и не знал, что у Стайлза была семья. Сколько он помнил их общение, Сти всегда был на всех праздничных вечеринках с группой. Он не мог бы ручаться, всё же долгое время Стайлз не был особенно заметным, но ему казалось, что он получал поздравления на все праздники от него лично. Не став больше выуживать информацию у соседки, Хейл уехал. Он позвонил Коре, и та с готовностью повторила праздник для брата по видеосвязи, хотя своё Рождество уже отпраздновала. — А ты не хочешь сделать для него что-то особенное? — с хитринкой спросила девушка. — Ты просто не знаешь, чем ты ему обязан. И я не скажу! — тут же она пресекла попытку проявить любопытство. — Но он заслужил что-то более фееричное, чем «Привет, как дела…» — Я спою ему свою новую песню… — поделился мужчина, и Кора охнула. Она была ближе всех в семье к брату, и знала про его комплексы и ужимки. — Вот только не знаю, как это лучше осуществить… — Тебе придется хорошо подумать над этим, братишка. Потому что Стайлз очень хороший человек. Не знаю, что там между вами двоими произошло такого, что он так сорвался с любимой работы… Но не смей его обижать! — Кора сейчас так была похожа на их мать, что Дерек невольно съёжился на диване. И ему стало просто жизненно необходимо оправдаться. — Ничего не произошло! Он просто однажды ни с того, ни с сего наговорил мне гадостей о Лидии. А потом сбежал. Я даже ничего не успел сказать! — Ты не хуже меня знаешь, каким говорящим может быть твой взгляд! И ещё, никогда не поверю, что ты не задумывался о его причинах! Не прикидывайся дурачком! — Мне есть, что сказать по этому поводу. Но говорить об этом я должен не с тобой! — было видно, что тихий ответ Хейла был для него самого не новостью. Что он, и правда, думал о том, что же такого Стайлз увидел в его глазах, чтобы сбежать. В тот момент со своим зашоренным сознанием он думал о том, что этот парень опорочил имя его любимой девушки, которая на самом деле оказалась не такой уж и богиней. Но, не видя себя со стороны, он не мог сказать, был ли его вид настолько ужасающим, чтобы Сти испугался за своё здоровье. Дерек умел быть угрожающим и часто использовал это на сцене. Но не в жизни. И Хейлу казалось, что кто-кто, а Стайлз должен был это знать о нём. И долгие беседы с Крисом, часы свободного времени в дороге — всё это позволило ему понять несколько очень важных вещей. И теперь мужчине было важно, чтобы друг понял его и услышал. Он хотел понять, что произошло. Почему всё-таки парень сбежал… Хотя где-то внутри он понимал, что наговорил бы ему очень много неприятного. И уже это было для Стайлза неплохим поводом, чтобы избежать его нападок. Решение пришло неожиданно. Рождественские каникулы создавали очень много свободного места в рабочем пространстве студии, и именно это позволило Дереку увидеть на парковке пустынного сейчас здания старый джип. Стилински оставил его здесь, видимо, за ненадобностью. А когда на столике в комнате отдыха обнаружил в старой чашке ключи от машины, тут же придумал, как он проведёт презентацию той самой песни для Стайлза. По словам всё той же соседки, Сти должен был вернуться 28 декабря. У него было что-то важное запланировано на конец года, и он много раз повторил по телефону, что всё успеет. Поэтому Дерек влез в старое авто, положил гитару на соседнее сиденье и покатил к уже знакомому адресу. Он ждал и ждал, когда же на подъездной дорожке появится такси, но вместо него спустя пару часов, прошедших в нервном напряжении, появился шикарный мерс. Задняя дверь открылась, из машины вышел мужчина, следом за ним еще один. — Спасибо, это был замечательный вечер… — голос первого был смущённым и настолько знакомым, что Дерек обязательно бы просигналил грудью о руль, если бы джип был заведён: настолько сильно он склонился к лобовому стеклу. Это был однозначно Стайлз, но выглядел он очень взрослым, серьёзным и уверенным. Хотя и немного неловким. — Я очень рад, что ты согласился. Я понимаю: перелёт, ты устал, и ты был не обязан. Но я очень долго набирался смелости, чтобы пригласить тебя… Ты чудесный, Стайлз… И я просто сойду с ума, если ты не разрешишь мне тебя поцеловать… — другой, намного старше, намного опытнее и очевидно богаче, решительно склонился, чтобы осуществить своё желание, но Сти как-то дёргано отвернулся, оставив мужчине поцеловать только уголок губ и испуганную улыбку. — Прости… Я… — он глубоко вдохнул, медленно выпустил воздух из лёгких. — Я веду себя как нетерпеливый мальчишка, но ты… Вдохновляешь меня, заставляешь чувствовать себя несмышленым и неуклюжим, и просто… Прости. — Эй, Дюк, всё в порядке, ты ничем не обидел меня, правда… — как всегда, когда чувствовал себя неуверенно, начал болтать Стайлз. — Просто я не могу… И это мне не стоило давать тебе, да и себе тоже, надежду… Понимаешь, я просто люблю кое-кого, и это серьёзно. И я пока не готов попробовать его забыть, ладно? Мне и правда было очень приятно провести с тобой вечер, правда-правда, но я не могу… — Он — счастливчик… — сухо сказал этот Дюк. — Что ж… Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь выбросить его из своего сердца. — Да, я тоже, — светло улыбнулся Стайлз, и стало понятно, что сам он этого не хочет. Что его не тяготит безответная любовь. Он просто живёт с ней. — Я могу узнать, кто это? С кем мне придётся соперничать? — снова вступил в игру мужчина, но Сти только качнул головой. — Он — настоящий баловень судьбы… Хорошего вечера, Дюк. Он постоял ещё немного, будто размышляя, попробовать ли ему ещё раз, но потом решил не пугать Стайлза своей настойчивостью. — Я буду счастлив повторить подобный вечер. Даже зная, что не найду пока ответа своим чувствам. Потому что ты, как солнце, Стайлз. С тобой тепло… Спокойной ночи. Дерек не мог вдохнуть. Дюк уехал, а Стайлз, его Стайлз стоял у ворот, и долго смотрел вслед уехавшему авто. Он улыбался, касаясь своей щеки, немного грустно, но всё равно тепло. А Дерека трясло за рулём джипа. А Дерек не мог поверить, что кто-то ещё может считать его друга солнцем. Потому что эти слова были в его песне. Но нужно было действовать, нужно было попытаться вернуть эту дружбу. Он завёл мотор, включив в стареньком проигрывателе записанные басы, вышел из машины, выкрутил громкость, уселся на капот и провёл пальцами по струнам. Стайлз не мог его не услышать. И не мог не узнать звук родного мотора, об этом Дерек тоже прекрасно знал. Он очень медленно приближался за угол, а когда увидел мужчину, перебиравшего струны, с покрасневшими кончиками ушей и скромной, неуверенной улыбкой, то замер, будто наткнувшись на стену. Дерек запел. Первые строчки вышли тише, чем он хотел, но он не захотел ничего менять, продолжая вытягивать ноты, которые после увиденного звучали проникновеннее и интимнее. Будто певец боялся нарушить гармонию вечера. Простой, до ужаса простой мотив, такие же простые, незамысловатые предложения, но смысл, который доносился до ушей Стайлза, ставил на колени. Дерек пел о том, что никогда не понимал, насколько много может дать ему кто-то одним прикосновением. Одним лишь ударом по плечу. Что он тоскует по тому, кто был рядом незаметным ангелом-хранителем. Что он не сказал спасибо за помощь, за боль и за своё прозрение. Пел, что не может смириться с потерей такого человека, и готов поставить на кон свой талант, лишь бы узнать, почему всё пошло не так. Что за шанс просто поговорить он готов отдать все деньги, что у него есть. Но тому, кого так не хватает, деньги не нужны. Мелодия почти не менялась, лишь иногда играя новыми нотами, где-то Дерек импровизировал, на ходу сочиняя новые партии, и постепенно его голос становился всё громче, а слова всё увереннее. Реакция Стайлза на его выступление заставляла его поднять голову, расправить плечи, глубже вдыхать теплый вечерний воздух, и петь так, чтобы все поняли, насколько он нуждается в простом шансе на разговор. — Ты, как солнце, что греет всех вокруг, ты как тёплый ветер, что напоминает о детстве, когда ты счастлив и в безопасности. И мне не хватает без тебя солнца. И мне не хватает моего ветра без тебя. Ты заставляешь появиться смыслу в простом пульсе в груди. Когда всё не так, ты рвёшь на части любую проблему только тем, что улыбаешься и предлагаешь свою руку. Таких, как ты, я не встречал никогда, и больше не хочу. Больше не хочу встречать людей в надежде, что они будут хоть чем-то похожи на тебя. Ты нужен мне, мой близкий человек. И в этом я никогда не усомнюсь. Ты знаешь меня лучше всех, и я верю тебе так, как не верю себе. Куплет сменялся припевом, но слова не повторялись, всё больше раскрывая душу Дерека перед единственным слушателем. Не было банальных признаний, что не ценил, пока имел, не было обещаний или просьб. Музыкант просто делился тем, что для него — одиночество, и это совсем не то, когда ушёл огонь из жизни, тот огонь, который его никогда не грел. Его всегда грело солнце, и эта потеря была намного больнее. Только понять свою боль, когда всё вокруг стало темно, было сложно. И много ночей ушло на то, чтобы прозреть: темно, потому что солнца нет. Стайлз плакал. Позорно, по-детски шмыгая носом, он плакал, понимая, что это откровение о нём. Что Дерек заметил его уход, что тоже тосковал, что скучал, и что понял, что Стайлз ему нужен. Когда улица погрузилась в гомон привычных звуков, Стилински понял, что представляет из себя сопливую девчонку, но ничего не мог с собой поделать. Он позволил себе широкую улыбку, распахнул руки и стремительно зашагал к машине. — Дружище, я так скучал по тебе!!! — он прошёл мимо спрыгнувшего на землю Дерека и прижался к крылу джипа. — Я так скучал… Да ты прекрасно выглядишь, детка! Дерек засмеялся. Стайлзу нужно было время, чтобы справиться с эмоциями, он понимал это, но нетерпение от невысказанной реакции заставляло его нервно сжимать гриф. — Сколько тебе лет, Стайлз? — шутливо спросил певец, и парень высунул язык. И неожиданно Дерек изменил тон на серьёзный: — Нет, правда, Стайлз, сколько тебе лет? Почувствовав перемену в настроении, Стилински поднялся и перестал паясничать. — Я на два года младше тебя, Дерек. И по тебе я тоже скучал. — Мы можем поговорить? — вопрос был ожидаемым и неожиданным одновременно. Дерек, увидев некоторое смятение на лице друга, тут же предложил: — Мы можем сесть в машину или пойти куда-нибудь… Или я могу приехать в другой раз… — вдруг вспомнив, что Сти вообще-то только что прилетел, а потом ещё и сходил на свидание, и наверное, устал, закончил мужчина. — Пойдём, Дерек. Просто пойдём, — он выдернул ключ из зажигания и направился к дому. — Ты позаботился о нём… — Он простоял полгода под открытым небом… Всё, что смогли сделать за пару дней… — Дерек пожал плечами. — Как ты нашёл мастерскую, которая работает в праздники?! — Ну, я умею петь… — очаровательно улыбнулся мужчина на живое удивление Стайлза. Дерек стал намного свободнее за то время, что они не виделись, и хотя усталость от гастрольного тура была очевидна, он будто светился изнутри. Наверное, ожиданием. Стайлз подхватил чемоданы, неизвестным образом оказавшиеся прямо у ворот, и Дерек удивился тому, насколько он сейчас казался сильным и большим. — Ты изменился… — зачем-то озвучил очевидный факт мужчины и сам смутился этого комментария. Стайлз покраснел. — Стало больше времени… Тренажёрка и нормальный сон… Тебе тоже не помешало бы… — он посмотрел на лицо друга, всё ещё хранившее следы усталости, и споткнулся. Дерек ловко перехватил чемодан и недоуменно приподнял бровь. — Второе, определённо второе не помешало бы. С первым у тебя всё в порядке… Они зашли в дом, и первое, что бросилось в глаза гостю, — это своё собственное лицо. На огромном телевизоре в гостиной на паузу был поставлен видеоролик с его предпоследнего концерта. Стайлз ещё больше смутился и бросился искать пульт, но Дерек перехватил его за руку. — Стайлз… Ты голодный? — вопрос показался глупым, но то, как загорелись глаза парня, всё ещё покрасневшие от недавних слёз, показали, что Дерек ошибся — вопрос был к месту. — Как волк… — Покажешь кухню? Пока хозяин принимал душ и приходил в себя от неожиданного подарка на Рождество, Дерек успел приготовить вполне классический ужин. Сервировал стол, и даже нашёл бутылку красного, но не стал открывать без разрешения. Он как раз нарезал вполне ещё пригодный к употреблению хлеб, когда услышал, что к нему присоединился Стайлз Увидев теперь наконец привычного и родного Сти, в домашней футболке с логотипом их группы, ещё самым первым, немного нелепым и глупым волком в очках и с кривыми клыками — раннее творчество Эллисон, занявшейся рисованием профессионально, а потому покинувшей коллектив давным-давно, Дерек так искренне улыбнулся, что Стайлзу даже стало неловко. — Что? — Я очень скучал… — пожал плечами Дерек. — Вина? Или не стоит? Стайлз посмотрел на пасту, уже разложенную по тарелкам, нарезанные овощи и пару бокалов на барной стойке и как-то грустно улыбнулся: — Только свечей не хватает… — пошутил он и отвёл глаза. — Почему бы и нет? В свете увиденного сегодня вечером Дерек сам смутился, и едва не выдал что-то типа оправдания, что он просто любит пасту с вином и не клеит Стайзла. Но увидев хитринку в его глазах, знакомую и до боли в подреберье нужную, почти забытую уже, расслабил плечи и вернулся в кухонную зону за штопором. Они уселись за стол, и Дерек только открыл рот, чтобы задать вопрос, который беспокоил его больше всего, как парень зажмурился и произнёс: — Давай просто поедим, ладно? Ты мне никогда не готовил… Стайлз не обманывался насчёт создавшейся случайно атмосферы. Дерек считал его другом, и хоть и открыл для себя их дружбу толком только после того, как она прекратилась, воспринимал её всерьёз. Раз приехал. Раз пригнал ему джип. Рухлядь, которую чинить дороже, чем утилизировать. Дерек только кивнул, и они действительно молча уплетали ужин, не пытаясь даже завязать беседу. Было видно, что Стайлз тоже устал. Но он старательно отводил глаза, как только Дерек пытался поймать его взгляд. Он сам не понимал, насколько соскучился по любимому человеку. Когда Дерек помыл посуду, даже не спросив о том, насколько это уместно, Стайлз уже почти заснул на диване, слушая запись концерта. Он держал в руках накренившийся бокал и бессовестно разглядывал из-под ресниц лицо солиста, который нерешительно замер рядом с его ногами. — Стайлз… Можно я обниму тебя? Мы не виделись чёрт знает сколько. И мне не хватало тебя. Парень немного рассеянно перевёл взгляд с экрана на живого Дерека, будто только сейчас вспомнив, что тот у него дома. Поставил бокал на столик, аккуратно обошёл его и распахнул руки. — Конечно, Дер. Объятья вышли неловкими, но такими тёплыми, что разрывать их не хотелось ни одному из них. — Почему ты уволился, Стайлз? Почему ты ушёл? Этот вопрос был нелепым для влюблённого идиота, о чувствах которого знали, кажется, все, кроме того, на кого они направлены. И ещё неожиданным. Потому что по какой-то неясной причине Стайлз был уверен, что Дерек тогда всё понял. — А ты не знаешь? — сил оторваться от тёплой груди не было, как и смелости посмотреть ему в глаза. Но момент затянулся, и дальше стоять вот так, слишком близко, было нельзя. — Я спрашиваю, потому что у меня есть предположения, но я не хочу опять теряться в догадках. Ты был моим другом. Я уже и сам не помню, как давно. Но ушёл, сбежал, ничего не объяснив. И тогда мне не нужны были твои объяснения, я признаю это. Но ты столько сделал для меня. И я сейчас не про помощь группе. Они стояли всё равно близко, Дерек придерживал его обеими руками за плечи, всё пытаясь заглянуть в глаза, но Стайлз склонил голову так низко, будто шкодливый подросток выслушивая слова наказания. Это показалось Дереку в корне неправильным, и он потянул его подбородок вверх. Но парень стоял, плотно зажмурив глаза, и по его щекам стекали слёзы. Теперь уже другие. Он вывернулся из хватки любимых рук, в эту минуту показавшейся невыносимым испытанием. Отошёл на пару шагов. И Дерек снова заговорил, уже не зная, обидел ли он чем-то Стайзла так сильно, что то не может дать ему второй шанс на их дружбу. — Ты знал, что через две недели после твоего ухода я пошёл к психологу? Ты был для меня якорем. Той константой, которая держала меня на плаву. И когда ты ушёл, я понял, что ещё немного, и я не выдержу давления мира на свои лёгкие. И задохнусь от того, что никто меня не понимает. Ты понимал. Всегда. И рядом был тоже всегда. Всегда, Стайлз, ты был рядом, чтобы сделать меня немного счастливее. Крис-шельма, ни разу мне даже не намекнул на то, какую роль ты играл в моей жизни. Мне пришлось до этого доходить самому. И ты представить себе не можешь всю величину моего сожаления, что я ни разу не отплатил тебе хотя бы вниманием. Знаешь, как нелегко было задаваться вопросами, когда отчаяние накатывало, как океаническая волна? Сколько тебе лет? Кто твоя семья? Какие фильмы ты любишь? Что ты умеешь готовить, кроме польского пирога и лазаньи? Почему так кривишься, когда говорят о гавайской пицце? Но самым сложным было, Стайлз, то, что я не мог сказать тебе спасибо. Ты меня спас своим уходом. Заставил думать своей головой, обратиться за помощью, выйти из абъюзивных отношений и снова стать счастливым. Только без тебя счастье получается неполным. Поэтому скажи мне, Стайлз, почему ты ушёл? Испугался? — парень замер, не смея вдохнуть. — Испугался, что я причиню тебе вред из-за того, что ты сказал о Лидии? Скажи, как я могу исправить то, что сделал? Мне так не хватает тебя, как мне снова стать твоим другом? — Дерек вцепился пальцами в спинку дивана, боясь надавить на Стайзла, боясь его снова испугать своей эмоциональностью. Парень стоял неподалёку, запрокинув голову назад и глотая слезы. На его лице отражались отсветы какого-то видео на экране, но глаза были плотно закрыты. Он тяжело вздохнул и ушёл, оставив растерянного таким действием Дерека в гостиной. Стайлз вернулся спустя несколько минут. Он принёс старый блокнот Дерека и бросил в него, надеясь, что его спортивная подготовка позволит ему словить предмет на подлёте. Мужчина удивлённо уставился на давно потерянную вещь и в конечном итоге всё-таки спросил: — Что это? — ещё один глупый вопрос на сегодня. — Ты забыл его как-то у меня. Он завалился под диван, и я нашёл его только когда переезжал. Почему ты никогда ничего отсюда не превратил в настоящую работу? Стихи, аккорды, пометки… Но ни разу за столько месяцев ты даже не показал этого ребятам. Почему? — При чём здесь это? — Дерек искренне не понимал, но Стайлз не собирался рассказывать ему то, что так долго скрывал. Он тоже хотел вернуть эту дружбу. И готов был вернуться к прежней работе, позови его Дерек обратно. И рисковать этим призрачным шансом он не хотел. — Просто сделай из этого альбом. И я стану первым, кто его услышит. Считай, что это моё условие. А сейчас — спать! У меня завалялось где-то несколько гостевых комнат. Выбирай любую. Стайлз снова оставил растерянного Дерека на первом этаже и уже из своей спальни крикнул: — Спокойной ночи, баловень судьбы!