Frenemies

Иногда Чимину кажется, что чувства к Тэхену — это диагноз. Болезнь, от которой нет лекарств. Чимин был бы и рад избавиться от нее, переболев, но что сделать, если иммунитета как не было полгода назад, так и сейчас нет? Чимин не видел Тэхена ни разу с инцидента на пейнтбольном поле, но его фантомные прикосновения все еще горят на коже Пака так отчетливо, что ночами, лежа в своей маленькой кровати, он не может уснуть, мучаясь от возбуждения, что не в силах утолить ни пальцы, ни припрятанные на случай течки игрушки. Которая, к слову, маячила на горизонте и обещала стать одной из худших, которые когда-либо переносил омега. Об этом говорили частые приступы жара, обострившееся обоняние, усилившийся раньше положенного времени собственный природный аромат, заглушить который едва помогали блокаторы. Раньше он никогда с подобным не сталкивался — его эструальный цикл всегда был слабым, едва заметным настолько, что иногда Чимин умудрялся переносить его на ногах, предварительно использовав слабые подавители. Что точно нельзя было сказать о нынешней ситуации. Зайдя в аптеку недалеко от универа, Чимин тоскливо смотрит на маленькую банку с бледно-голубыми пилюлями в своих руках. Покупка сильно ударила по его кошельку, и омега знал, что в ближайшее время ему придется сильно урезать бюджет. Качественные подавители стоили дорого, и омегам не оставалось ничего другого, кроме как выкладывать за их приобретение кругленькую сумму. Конечно, в крайнем случае Чимин мог бы обратиться к родителям и попросить материальной помощи у них, но ему попросту не позволила совесть. Отец с матерью и так поддерживали его как могли, ежемесячно перечисляя средства на аренду квартиры, и Чимин не хотел грузить их своими проблемами и вызывать у родных лишние переживания. В конце концов, у него была подработка в танцевальной студии хена и стипендия университета. Все, что оставалось — немного сэкономить на транспорте и еде и потерпеть до конца месяца. Невеселые мысли Чимина сопровождают гулкие раскаты грома, и омега, убирая лекарство в рюкзак, торопится скорее добраться домой. Однако и здесь его преследует неудача — весеннее небо стремительно заволакивает свинцовыми тучами, которые проливаются вниз на землю холодным дождем. Стоит ли говорить о том, что к пустующей остановке Пак добирается промокшим насквозь, кляня себя за то, что заранее не посмотрел прогноз погоды и не захватил с собой зонт. Как назло ближайший автобус только через двадцать минут, и Чимин, обняв себя руками и безуспешно пытаясь согреться, с грустью смотрит, как с края навеса непрерывно стекают прозрачные струи дождевой воды. Вот только продрогший юноша не ожидает, что спустя время, показавшееся ему вечностью, рядом прозвучит громкий сигнал автомобиля, а знакомый голос, заглушаемый шумом ливня, позовет: — Эй, Булочка! Наверное, он спит. Или от переохлаждения начал слышать и видеть галлюцинации. А иначе как объяснить то, что из приоткрытого окна остановившегося рядом ярко-красного спорткара на Чимина смотрит человек, которого юноша ожидал увидеть здесь последним. — Чего молчишь, совсем окоченел? Из булочки решит превратиться в сосульку? О, нет, все же не спит. Эту ухмылку Чимин узнает из тысячи. — Ни то ни другое, — стуча зубами, на выдохе произносит Пак, даже не в силах думать над тем, как Ким Тэхену каждый раз удавалась заставать его врасплох. Все, что его заботит, — мерзкий холод, въедающийся в самые кости. — Садись, — неожиданно серьезней говорит Тэхен, и Чимину сперва кажется, что он ослышался. — Что? — Только не говори, что ты еще и оглох, — закатывая глаза, бросает Ким. — Садись говорю в машину. И шевели задницей, тут нельзя останавливаться. В подтверждение своих слов Тэхен тянется через сидение к двери, открывая ее и ожидающе смотря на Пака. Наверное, Чимин сошел с ума, раз готов без раздумий принять это предложение. Но он так замерз и так устал ждать треклятый автобус, что, взяв в руки рюкзак, следует чужим словам и быстро проскальзывает на переднее сидение рядом с Кимом. Он осторожно закрывает за собой дверь, видимо вздрагивая от ощущения обволакивающего теплого, согревающего воздуха, и только после с осторожностью поворачивается в сторону Тэхена, все это время не сводящего с него внимательных глаз. — Не собираешься меня убить после? — нервно дергает уголком губ Чимин, крепко прижимая к себе рюкзак. — Пристегнись, — только и бросает в ответ Тэхен, заводя двигатель и возвращая взгляд на дорогу. — Полотенце в бардачке. Вытри лицо, а то смотреть больно. Чимин пропускает мимо ушей чужую подколку, молча делая так, как сказал Ким. Возвращая маленькое, но чистое и явно редко использующееся полотенце обратно, Пак неуверенно оглядывается на притихшего Тэхена. Выглядит уставшим, — замечает Чимин. Каштановые волосы Тэхена — обычно идеально уложенные, сейчас вьются, непокорными локонами спадая на лоб; под глазами залегли легкие тени, да и на всем лице Тэхена — ни грамма косметики, что в дневном свете делает черты его лица более мягкими, плавными. Но абсолютно точно не менее привлекательными. Впервые Чимин замечает, сколько родинок рассыпано на смуглой коже Кима и то, что на правой щеке у него маленький шрам. — Закончил? — сухой голос Тэхена приводит Чимина в чувство. — Что? — часто моргает омега. — Что? — эхом передразнивает Ким. — Собираешься сказать мне свой адрес? Я мысли читать не умею. — А, да, — Чимин называет местоположение своей квартиры. Он больно кусает внутреннюю сторону щеки, не решаясь задать вертящийся на языке вопрос. — Или говори, или прекращай пялиться, — ворчливо произносит Тэхен. — Ты мне так нервный тик устроишь. — Зачем тебе это? — прямо спрашивает Чимин. — Почему просто не оставил на остановке? — Мне свойственны порывы благотворительности, — пожимает плечами Тэхен. — Не замечал их в тебе раньше, — фыркает Чимин. — Ладно, — соглашается Ким. — Я просто не хочу слышать нытье Чонгука из-за того, что ты заболел. У него и так проблем хватает. Чимин при этих словах настораживается, выпрямляя спину. Они не так часто виделись с Чонгуком в последнее время из-за завала на своих учебных программах, а краткие переписки в соцсетях не говорили о том, что у альфы что-то стряслось. — У него что-то случилось? Тэхен косит в его сторону глаза, изгибая одну бровь. — Разве вы не близкие друзья, чтобы делиться всем? — зло усмехается омега, и Чимин съеживается, потупив взгляд. — Не переживай, ничего такого, о чем бы тебе следовало думать. Семейные дела. Тэхен всем своим видом показывает, что более подробной информации Чимин от него не дождется, и потому Пак со вздохом кивает. Он сам все узнает у Чонгука позже. Салон машины наводняет молчание, которое Чимин не стремится нарушить первым. Не зная, куда деть себя, он отворачивается к окну, наблюдая, как мимо проносятся здания. Только сейчас омега осознает, насколько здесь пахнет Тэхеном. Его природный аромат в сочетании с легким парфюмом сейчас гораздо ярче, чем в их последнюю встречу, и внезапно Чимин осознает, почему Тэхен пропадал. — У тебя недавно был цикл? Поэтому тебя не было на занятиях? — срывается с губ Чимина прежде, чем он может себя остановить. Он дает себе мысленную оплеуху, даже боясь представить, какая реакция Кима последует на его вопрос. — Это не мое дело и мне не следовало… — Успокойся, это ведь не государственная тайна, — на удивление миролюбиво отвечает Тэхен. — Да и да. Я ведь тоже омега, если ты не заметил. Омега. Точно. — А что, скучал по мне? Улыбка Тэ — не привычно-издевательская, а мягкая, озорная, оказывается неожиданностью. — Мечтай. Я наслаждался спокойствием. Возможно, он привирает. Самую чуточку. — Как и ожидалось, скукота, — беззлобно замечает Тэхен. — Собираешься меня игнорировать? — добавляет он позже, не добившись ответа. — Ску-ко-та. Оставшееся время поездки они проводят в тишине, и Чимин даже успевает недолго подремать, сморенный усталостью. — Эй, спящий красавец, — чужие пальцы осторожно касаются его плеча. — Мы на месте. Приблизившееся лицо Тэхена, озаренное мягким дневным светом, прогоняет остатки легкого сна. Сердце в груди предательски-громко стучит, когда в голове проносятся моменты схожей ситуации в прошлом. Глаза в глаза. Общее дыхание. Сильное тело, вклинивающееся в его, прижимающее к стенке укрытия. Отпрянув, Чимин отвечает: — Спасибо, что подвез. Торопливо собрав вещи и стараясь не смотреть на второго омегу, он вылезает из авто и закрывает за собой дверь. — Постарайся не заляпать слюнями сидение в следующий раз, — напоследок бросает Тэхен, прежде чем уехать. И только добравшись до квартиры, Чимин кое-что осознает. Сбросив с плеч рюкзак и прислонившись спиной к захлопнувшейся двери, он закрывает глаза. Не зная, куда деть себя от сладкого, незваного чувства, огнем опалившего грудь. «… в следующий раз».

***

Если бы кто-то попросил Чимина назвать главного мудака университета, он бы с уверенностью ответил: Ча Гон Джу. Этот альфа с первых дней учебы решил сделать Чимина жертвой своих словесных издевательств, которые не прекращались третий год подряд. — Колись, нищеброд, как ты получил столько баллов за проект? — Гон Джу с грохотом прислоняется плечом к чужому шкафчику, пока Чимин убирает в свой подавители. — Небось насосал? Не поднимая глаз, Чимин произносит: — А ты по своему опыту судишь? Рядом раздаются смешки дружков альфы и Чимин краем глаза замечает, как от ярости тот краснеет. — И когда только таким смелым успел стать, — цедит сквозь зубы Ча, нависая над Чимином. — Запомни, можешь выделываться, сколько хочешь, но ты здесь никто. Не зарывайся и лучше молчи в тряпочку. — Я это и делал, пока ты не появился. — Мелкий сученыш, — хищно скалится Гон Джу, щуря глаза. Стоило на первом курсе отвергнуть настойчивые ухаживания альфы, как самолюбивый и надменный Ча озлобился, вознамерившись показать зарвавшемуся омеге его место. И пусть Чимин успел привыкнуть к частым нападкам Гон Джу, временами его мерзостное поведение выводило из себя. Прямо как сейчас. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Гон Джу с силой хлопает кулаком по железной дверце возле его лица, и Чимину с трудом удается удержать на лице маску спокойствия. — На неприятности нарываешься, Ча? — раздается поблизости холодный голос, который заставляет Гон Джу нехотя отстраниться. — Президент, — хмыкает альфа, когда из толпы зевак им навстречу выступает высокая девушка. Взгляд Ким Джису, направленный на альфу, метает молнии, и даже Чимину от этого становится не по себе. Джису, старше их на год, была президентом студенческого совета и не терпела беспорядка в стенах университета. — Не волнуйся, я уже ухожу, — переводя глаза с девушки на Чимина, Ча ядовито шепчет: — Дерзи пока можешь. Тебе не всегда будет так везти. Гон Джу с компанией удаляются, но даже после Чимина какое-то время продолжает трясти. — Ты в порядке? Голос Джису отвлекает, и Чимин возвращает на нее свой расфокусированный взгляд. — Спасибо, что вмешалась. Еще чуть-чуть и я бы ему врезал. — Ты точно в порядке? Нет. — Да, — улыбается Чимин. — Ничего нового. Я привык к его дебильным нападкам. Он трясет головой, успокаивая дыхание. Дыши, Чимин. Все нормально. — Его поведение неприемлемо, — мрачно произносит Джису, скрещивая украшенные браслетами руки. — Если продолжит доставлять тебе неприятности, обязательно скажи. — Ага, и еще раз спасибо. Долгие мгновения Джису пристально сверлит его взглядом, пока со вздохом не произносит: — Увидимся. Он провожает ее удаляющуюся фигуру глазами, а вскоре уходит и сам. Тренировка проходит в обычном режиме и все свои негативные эмоции Чимин старается выплеснуть в танце. Два часа спустя, выжатый, словно лимон, но избавившийся от неразберихи в мыслях, Чимин чувствует себя лучше. Правда, как впоследствии оказывается, ненадолго. Настоящий удар поджидает Чимина возле его шкафчика. Где на полу, безжалостно растоптанные, валяются остатки бледно-голубых пилюль и смятая баночка. Венчает это творение ярко-красный стикер, наклеенный на стенку шкафчика. «тебе они ни к чему», — гласит косой, знакомый почерк. Срывая стикер с железной дверцы, Чимин до побеления костяшек сжимает его в трясущейся руке. Этот перешло все границы. Чимин не помнит, как именно находит Гон Джу. Зато прекрасно помнит приятное жжение кулака, стоит ему смачно врезаться в нос альфы под шокированные взгляды окружающих их людей.

***

За драку, повлекшую за собой причинение вреда здоровью студента, Чимину назначают выговор, на три дня отстраняют от занятий и едва не лишают повышенной стипендии. Но жалеет он лишь о том, что не успел врезать Ча Гон Джу сильней. Глядя на посиневшие костяшки, Чимин бережно оглаживает их, вспоминая хруст чужого носа. При разговоре с членом дисциплинарного совета Гон Джу не отрицал, что вскрыл шкафчик Чимина, чтобы испортить таблетки, но за свой проступок этот богатый мудак отделался лишь выговором и необходимостью выплатить Паку компенсацию за лекарство. Если бы это все решало. Как и другие омеги Чимин заказывал таблетки заранее — в соответствие с рецептом, выписанным врачом. И надеяться на то, что новые подавители успеют доставить до начала течки, было бессмысленно. А Ча об этом прекрасно знал. — Боишься, что будешь течь как сука и ноги раздвинешь перед первым встречным? — оправившись от удара, зло смеется альфа. — Ты должен быть мне благодарен! Если бы не студенты, оттащившие его в тот момент от Гон Джу, сломанным носом он бы не отделался. А прямехонько бы отправился на больничную койку. Зажужжавший в кармане телефон заставляет Чимина на миг переключить свое внимание. [От кого: Чонгук-а] Хен, ты где? [От кого: Чонгук-а] Я в кафе, жду тебя. Чимин в ступоре смотрит на загоревшиеся иконки сообщений, осознавая, что из-за случившегося встреча с младшим совсем вылетела у него из головы.

[Кому: Чонгук-а]

Прости, сегодня не выйдет. Я угощу тебя в качестве извинения в другой раз, Гук-и.

[От кого: Чонгук-а] Хен, все в порядке? Ты сейчас где? Он не знает, почему начинает жечь в глазах, но быстро печатает в ответ. Даже не задумываясь о том, что снова лжет.

[Кому: Чонгук-а]

Все нормально, я все расскажу при встрече.

Не дожидаясь ответного сообщения, Чимин выключает смартфон, небрежно запихивая его в карман куртки. Он устал. Он так чертовски устал. От всех свалившихся на голову неприятностей его моральные и физические силы стремительно близятся к критической отметке. И Чимин не знает, сколько еще сможет так продержаться. Он редко позволял себе расклеиваться — даже когда было невыносимо тяжело. Но почему-то сейчас — от обиды на все происходящее, и, главное, от окутавшего его со всех сторон одиночества — плохо насколько, что сердце ноет под ребрами, и все расплывается перед глазами. Он быстро утирает влажные ресницы, в спешке направляясь к выходу из университета. Не хватало еще разреветься в темном коридоре. Ты же не девчонка. По дороге ему встречаются лишь несколько преподавателей и задержавшиеся в библиотеке младшекурсники. Проходя мимо группы незнакомых, весело переговаривающихся ребят, Чимин опускает голову, скрывая под козырьком кепки лицо. И не замечает выходящего из дверей соседней аудитории еще одного человека. — Осторожней, — чужая рука опускается на его плечо, удерживая от внезапного столкновения. — Извините, — не поднимая глаз, с кивком бросает Чимин. Слишком поздно узнавая природный запах мяты и окликнувший его низкий голос. — Булочка? Сегодня и правда не его день. Сделав глубокий вдох, Чимин выпрямляется, сталкиваясь глазами с ореховым взглядом напротив. — Тэхен-а. Младший омега смотрит на него так, словно видит впервые. И вид его изумленного лица, о чем говорят слегка приподнятые брови и приоткрывшиеся губы, даже кажется Паку забавным. Впрочем, не проходит и нескольких секунд, как удивление меркнет на лице Тэхена, заменяясь смятением, а после знакомым Чимину хмурым, холодным выражением. Пак не знает, чем именно оказывается вызвана столь резкая перемена. Да и ему сейчас не до этого. Он отступает на полшага назад, чтобы обойти Кима и поскорей направиться домой, но младший вновь встает на пути, не позволяя ему сделать задуманное. — Что это? На этот раз Пака останавливает не голос, а теплая, сухая ладонь, на удивление осторожно обернувшаяся вокруг запястья его пострадавшей в драке руки. — Ничего особенного, — тихо говорит Чимин, высвобождаясь. От удара рука саднит и ноет и он прикрывает ее рукавом куртки. — Подрался с кем-то? — А тебе есть до этого дело? — смотрит на него Чимин, замечая, что взгляд Кима все еще прикован к его руке. Тэхен ему не отвечает и горькое разочарование, причину которого Чимин не может объяснить, оседает где-то внутри. — Чонгук знает? — интересуется Ким, и эта реплика заставляет Чимина потерять концентрацию. Почему тебе всегда надо сводить все к нему? — Ты сам говорил, что у него проблем дома хватает. Я не собираюсь грузить его своими. Взгляд, которым награждает его Тэхен, Чимину незнаком. — Если тебе больше нечего добавить, то я пойд- — Жди здесь, — перебивает его Ким и это заставляет Чимина в удивлении изогнуть бровь. — Что, прости? — Просто послушай меня и подожди несколько минут, я сейчас вернусь, — терпеливо повторяет Тэхен и, развернувшись, быстро направляется куда-то вглубь коридора. Оставляя застывшего на месте Чимина изумленно смотреть ему вслед. Черт его знает, почему он решает последовать чужим словам. Сняв с затекших плеч рюкзак, Чимин оставляет его на подоконнике поблизости, а сам прислоняется затылком к стене, прикрывая глаза. Из полудремы омегу выводит шум приближающихся быстрых шагов, которые могут принадлежать лишь одному человеку. — Приложи, — без лишних слов вернувшийся Тэхен протягивает ему маленький пакетик со льдом. — Спасибо, — заторможенно кивает Чимин, следуя чужому совету. — Здесь медкабинет неподалеку, — обьясняет Тэхен. — Надо было сразу туда пойти. — Я не знал. — от разливающегося по коже холода неприятное саднящее ощущение стихает. — Сильно болит? — внезапно мягко спрашивает его Ким и это становится последней каплей. Чимин чувствует, как что-то сжимает в груди — как будто дергают за ниточку, — и все самообладание, все чувства, которые он старался держать в узде, внезапно ускользают из-под контроля. Вместе со слезами, которые не сдержать, даже крепко-крепко зажмурив веки. Он опускает голову и резко отводит взгляд, вытирая рукавом влажные дорожки на щеках и хлюпающий нос. Но это оказывается бесполезным — из глаз градом катятся молчаливые слезы, вместе с которыми наружу просачиваются злость, усталость, обида. Ощущая, как дрожит всем телом, Чимин обеими руками накрывает лицо, пока мир вокруг погружается в плотную тишину, разбавляемая лишь его прерывистым дыханием. Он не знает, как долго длится это состояние. И приходит в себя, когда слезы, наконец, заканчиваются, оставляя после себя опустошающее облегчение, а затем накрывающее с головой чувство стыда. Потому что все это время Тэхен был рядом. Именно он из всех людей застал его в этот уязвимый момент, и это осознание Чимина пугает. — Еще раз спасибо за лед, — выдавливает из себя Чимин, не находя в себе сил даже взглянуть на младшего омегу, истуканом застывшего на месте. Он боится узнать, что увидит в чужих глазах. Повисшее между ними напряжение отдается на коже покалыванием. И Чимину кажется, скажи кто из них хоть слово, как все вокруг, подожженное маленькой спичкой, воспламенится. И сейчас он к этому не готов. Поэтому Чимин, подгоняемый нарастающей паникой, подхватывает с подоконника рюкзак и быстро уходит прочь. На этот раз Тэхен не пытается его остановить. Чимин ему за это благодарен.