Млечный путь

Услышав имя, от которого начинал трястись каждый волшебник, близнецы хрипло ахнули и от этого Джордж, от испуга и неожиданности произнесенного имени на устах Джастина, он повернул ручку, отчего та тихо скрипнула. Успев спрятаться за небольшой выступ в стене, они прислушались. Голоса в комнате резко оборвались. В панике Фред и Джордж начали искать место, где они все вместе смогли бы укрыться. Не очень приятно было бы попасться взрослым в такой момент. — За мной! — неожиданно прошептала Эмили и помахав рукой, начала быстренько подниматься по лестнице. Времени на раздумья и возражения не было, поэтому близнецы поспешили за ней. На одном дыхании Фред, Джордж и Эмили преодолели несколько лестничных пролётов и остановились на третьем этаже. Не дав времени отдышаться, Эмили повернула направо, пробежала несколько метров и дёрнула за ручку двери, таблица которой гласила: «Музыкальный зал». Внутри царил полумрак, во многом из-за задернутых темных штор на окнах. Ни секунды не медля, Эмили стала поспешно отдёргивать их, впуская в комнату дневной свет. Фред бросился ей на помощь, а Джордж присмотрелся к стенам. По периметру помещения висели канделябры со свечами. Достав палочку из кармана, он взмахнул ей и произнёс: — Канделис Инфламаре! И вдруг, одна за другой, свечи зажглись, словно невидимые руки подносили к фитилям спички. — Молодец, братец! — одобряюще произнёс Фред и решил осмотреться. Что ж, комната и самом деле оправдывала своё название: в застекленных шкафах на бархатных подушках лежали самые разные музыкальные инструменты — от обычной гитары до сверкающего саксофона. Часть комнаты была заставлена несколькими рядами небольших красных бархатных кресел, а в самом конце близнецы увидели ступеньки и возвышение, но большая часть оказалась скрыта за занавесом. — Садитесь на кресла! — скомандовала Эмили Фреду и Джорджу, а сама спешно поднялась по ступенькам и дернула за шнурок на конце занавеса, тем самым открыв его. Прямо посередине небольшой сцены стоял чёрный лакированный рояль. Рядом с названием «Hamish and Alice». Кажется, это была довольно старая вещь в поместье Девис. Впрочем, за инструментом явно часто и бережно ухаживали, потому что лакированное покрытие так и блистало новизной, отражая всё, что находилось в комнате. Приземлившись на банкетку, стоявшую рядом с роялем, Эмили открыла золотистую по краям крышку, и, глубоко вздохнув, театрально махнула руками и прикоснулась к белоснежным клавишам. Комната наполнилась приятными звуками, которые словно парили в воздухе, поднимались, громко напоминая слушателю о себе, и плавно скользили вниз, смешиваясь с другими звуками. Эмили полностью погрузилась в игру, чётко и ритмично нажимая ногой на педаль, придавая мелодии красок и цветов. Расслабившись, Фред и Джордж откинули головы на кресла и вслушались в необычную для из ушей мелодию. Счастье их продлилось недолго. Меньше чем через три минуты дверь в комнату отворилась и из-за неё выглянула Элизабет. Кажется, она хотела что-то произнести, но стоило ей услышать звуки рояля, она сразу же замолчала, тихонько пропустила идущего рядом с ней Чарли вперед и терпеливо дождалась, пока Эмили так же театрально уберёт руки с клавиш и повернётся к зрителям. — Что-то случилось, мама? — спокойно спросила Эмили. — Ох, милая, я пошла вас искать и уловила ноты произведения «К Элизе», — хлопнула в ладоши Элизабет. — Твой папа и Артур услышали скрип двери, — ухмыльнулась она. — Наверное, это был ветер. В любом случае, спускайтесь вниз через пятнадцать минут, нас ждёт чудесный обед! — и, напоследок смерив комнату взглядом, вышла из комнаты. Облегченно вздохнув, троица посмотрела друг на друга. — У вас что-то произошло, пока я разговаривал с мисс Агни? — спросил Чарли, приподняв бровь. — Агни? — тупо переспросил Джордж. — Мама Эмили попросила так обращаться к ней, — пожал плечами Чарли. — Это хороший знак — мама просит называть себя так только тогда, когда хочет подружиться с кем-то, — ответила Эмили. — Понятное дело, что замужней женщине, взявшей фамилию мужа, не избежать обращения к ней, как к «миссис Девис», но мою маму жутко раздражает, когда к ней так обращаются при разговоре. На удивленные взгляды друзей она пояснила: — Это долгая история. Свою девичью фамилию мама использовать уже не может, поэтому и придумала, чтобы к ней обращались по псевдониму. Если подружишься с ней, Чарли, она разрешит обращаться к ней по имени — Элизабет. — Я? Дружить с твоей мамой?! — воскликнул Чарли и схватился за голову. — Да я в даже в подмётки ей не гожусь! — А это ты зря, — подошла к нему Эмили и взяла его за руки и посмотрела в глаза. — Ты не только преданный читатель, но и талантливый человек. Я думаю, мама это понимает — я уверена, у вас найдётся много общих тем. Так что, вперед и ничего не бойся! Чарли, простояв ещё минуту столбом, кажется, прокручивая в голове полученную информацию, резко подался вперёд и стиснул Эмили в своих объятиях. — Спасибо, Эмили! — ответил он и бегом направился к двери, собираясь начинать первые шаги к дружбе уже сейчас. Как только хлопнула дверь, воцарилась тишина, но не прошло и секунды, как она взорвалась под хохот Фреда и Джорджа, что весь разговор Эмили и Чарли сдерживались из последних сил. — А ловко это, ты, Эмили, его выпроводила! — хохотал Фред. — Ты с таким серьёзным лицом наплела ему того, что он хотел, — хихикнул Джордж. Эмили же, ухмыльнувшись, громко цокнула и, развернувшись к близнецам спиной, направилась к фортепиано. — Я ведь просто сказала Чарли правду. Он действительно умный, мама таких людей сразу видит. Вполне возможно, что в будущем мама предложит Чарли написать книгу вместе. — Уверен, Чарли упадёт в обморок от такого предложения, — усмехнулся Фред. Наконец, они с Джорджем смогли успокоиться и заняться обсуждением более важного вопроса, который теперь ни давал никому покоя. — Почему, когда специально подслушиваешь разговоры взрослых, так не узнаешь никакой важной информации, а когда у тебя получается это случайно — так сразу самый Тёмный волшебник всех времён набирает силу! — сокрушённо произнёс Джордж. — Да уж… Не думала, что Волан-де-Морт настолько силён, что может возродиться буквально из ничего, — задумчиво произнесла Эмили и склонилась над инструментом, как ни в чем не бывало, продолжив играть мелодию. Близнецы уронили челюсти. Переглянувшись в надежде, что кому-то из них послышалось, они ошарашено уставились на Эмили. — Ты только что сказала имя Сама-Знаешь-Кого! — в унисон воскликнули Фред и Джордж. — Ну да, а почему его нельзя говорить? — наивно спросила Эмили, хотя вопрос звучал скорее утвердительно. — Он старался, придумывал имя, а люди боятся его произносить! Как глупо! Каким бы преступником и чудовищем он ни был, это все равно невежливо! — У тебя очень странные понятия вежливости, Эми, — тяжело вздохнул Фред и потёр переносицу. — К тому же, Софи говорила, что я похожа на него во время полнолуния… — таким же задумчивым голосом произнесла Эмили, шагая пальцами по клавишам. — Такая же белая и холодная, как мертвец… Одна нота выбилась из всеобщей гармонии и противно заскрипела. Эмили ошиблась клавишей, но кажется, не заметила этого, замерев и уставившись в своё отражение на фортепиано. Инструмент затих. — Неправда! — гневно воскликнул Фред. — Во-первых, откуда ей знать, если конечно она не сто восьмидесятилетняя черепаха, которая видела его в соседней клетке зоопарка. — Однажды наш старший брат Билл рассказал нам, как выглядел Сама-Знаешь-Кто, — продолжил Джордж. Эмили заинтересованно подняла голову. — Кажется, он вычитал это в одной из книг Запретной секции библиотеки Хогвартса, — продолжил Джордж. — Судя по описанию в этой книге, у Сама-Знаешь-Кто, были красные глаза и отсутствовал нос. А теперь посмотри на себя! Разве ж ты на него похожа? — ухмыльнулся Джордж. Эмили ничего не ответила на его фразу, лишь коротко улыбнулась и вновь отвернулась к фортепиано, с заметно улучшимся настроением. — Что за произведение «К Элизе»? — спросил Фред, решив перевести тему. — Это Бетховен… — медленно произнесла Эмили. — Что? — переспросил Джордж. — Произведение «К Элизе» написал Людвиг ван Бетховен. Это был немецкий композитор — магл, который знал о существовании волшебного мира и судя по записям даже дружил с некоторыми волшебниками, — сказала Эмили. — Вот как, — произнес Фред и, поднявшись на сцену, осторожно провёл по крышке фортепиано. — А что ещё ты умеешь играть? — Смотря что ты хочешь, — уклончиво ответила Эмили. — Вряд ли вам захочется слушать на протяжении нескольких часов какую-нибудь симфонию, — хихикнула она. Фред и Джордж переглянулись. Слово «симфония» звучало пусть и величественно, но крайне странно и скучно, поэтому они решили перевести тему: — А что-нибудь из «Ведуний» или магловских песен сможешь сыграть? — спросил её Джордж. — С «Ведуньями» посложнее, они в основном играют на других музыкальных инструментах, — неловко улыбнулась Эмили. — Как-то однажды я пыталась наиграть и спеть одну из их песен, но мне не очень понравилось… — Ты умеешь петь? — удивлённым голосом спросил Фред. — Немного, — ответила Эмили, встала с банкетки и направилась к ближайшему шкафу. — Учила вместе с нотной грамотой, пока было время. Открыв одну из дверок шкафа, Эмили достала оттуда толстенькую кожаную папку и начала задумчиво перебирать листочки со странными закорючками. — А нам споёшь что-нибудь? — спросил её Джордж, потянувший брата вниз к креслам. — Где-то у меня была одна песня… — пробормотала Эмили под шорох страниц. — Мусоргский «Слеза»… нет, не то… Моцарт «Реквием»…Боже, не то! — воскликнула она и перелистнула как минимум треть папки. — Нашла! Достав из папки несколько листочков с закорючками, Эмили поднялась на сцену и поставила их на маленькую дощечку на крышке рояля. — Это одна из детских магловских песен, — пояснила Эмили, усаживаясь на банкетку. — Мы никогда не слышали ни одной магловской сказки или песни, — сказал Фред. Они с Джорджем снова заняли свои кресла. — Моя мама как-то напевала мне их, когда я была маленькой, — пожала плечами Эмили. — Хотя, честно признаться, они довольно жуткие — чего стоит только песня о Лондонском мосте!.. Но сейчас не об этом. Обещаете, что не будете смеяться? — Ни в коем случае! — в унисон воскликнули близнецы. — Эми, я уверен, твой голос намного приятнее слушать, чем горланящего Перси в душе по утрам, — подмигнул ей Фред. — Просто думай об этом и начинай, — продолжил речь брата Джордж. Эмили, неловко откашлявшись, глубоко вздохнула. — Ну хорошо, тогда спою вам песенку про «Тома, сына дудочника», — сказала Эмили и прикоснулась к клавишам рояля. Музыкальный инструмент снова нарушил тишину, наполнив комнату лёгкой мелодией. Розовые губы Эмили приоткрылись и до Фреда и Джорджа донёсся спокойный и нежный звук. Он не был похож на звуки, которые издавала Джинни, когда напевала что-то себе под нос или смеялась, и уж точно не на скрипы, которые они слышали каждое утро от Перси. Голос Эмили звучал более глубоко, мягко, словно в нежное и пушистое покрывало, он окутывал замеревших Фреда и Джорджа. Очнулись они только тогда, когда Эмили, бесшумно закрыв крышку рояля, спустилась к креслам и потрепала их плечам. Взяв Фреда и Джорджа за руки со словами: «Сейчас я кое-что вам покажу», она вывела их из комнаты и повела в противоположный коридор. В ту самую комнату, на двери которой осталась висеть старая табличка. Эмили пропустила близнецов вперед и осторожно закрыла за собой дверь. Не дав времени поглазеть коридор из книжных стеллажей, она провела их в самый угол комнаты, где Фред и Джордж заметили лепнину в виде большого цветка на стене. — Ты привела посмотреть нас…на стену? — недоумевающе спросил Фред. — Если тебе так интересно, можешь продолжить его изучать, пока я буду показывать Джорджу кое-что получше, — хихикнула Эмили и, подтащив небольшой стульчик, легко запрыгнула на него и указательным пальцем нажала на сердцевину цветка. В эту же секунду лепнина с цветком отодвинулась в сторону, открывая вид на маленькую тёмную нишу, посреди которой стоял небольшой серебряный столик с чашей. Внутри чаши плавала странная светящаяся жидкость — словно само небо с облаками смогло уместиться там. — Ого…— прошептали близнецы, подойдя поближе к столику, — Что это? — Омут памяти, — таинственным голосом произнесла Эмили. — Папа говорит, что Омут уже третье поколение здесь находится. — Неплохо сохранился, — присвистнул Фред, проведя пальцем по серебряным стенкам чаши. — Так для чего он? — Для того, чтобы посмотреть свои же воспоминания, которые сохранились в первозданном виде и с теми деталями, которые ты можешь не вспомнить в силу возраста этих воспоминаний, — пробормотала Эмили, но встретившись с непонимающим взглядом близнецов, тут же пояснила: — Но я все еще не знаю, как им пользоваться. — Не переживай, сейчас и узнаем! — ухмыльнулся Джордж и бесстрашно опустил в Омут памяти правую руку. На мгновение все трое затихли, с удивлением рассматривая мутную руку Джорджа в Омуте памяти. — Ну и как? — тихо спросил Джорджа Фред. Джордж промычал, собираясь с мыслями и почесал затылок свободной рукой. — Немного прохладно. Но мне кажется, одной руки недостаточно, — произнёс он. — В каком смысле? — спросила Эмили, склонив голову над чашей. — Ты предлагаешь…ну, опуститься туда? — задумчиво произнёс Фред и посмотрел на близнеца. — Именно, — кивнул Джордж и, вздохнув, начал медленно опускать голову в Омут памяти. — Нет! А вдруг это не сработает?! Джордж, не смей! — испуганно воскликнула Эмили и вцепилась пальцами в рукав рубашки Джорджа. Её испуганное выражение лица не понравилось Фреду, который тут же попытался оттащить её от Джорджа. — Перестань, Эмили! С ним всё будет хорошо! — попытался утихомирить её он. — Не перестану! — огрызнулась Эмили, пытаясь выпутаться из рук Фреда. Между ними завелась потасовка, в ходе которой Фред, одной рукой схватил Эмили за талию, а второй быстро защекотал её по рёбрам. Хмурое лицо Эмили тут же сменилось улыбкой и покрасневшими щеками. — Ха-ха, Фре-ед, ну хватит, ха-ха! — засмеялась она, и, пытаясь мягко оттолкнуть Фреда, запнулась о коврик и упала на Джорджа, который уже успел окончательно опустить голову в Омут памяти. Эмили провалилась вслед за ним. Не мешкая, Фред тоже решил присоединиться, и троица вместе с криками падала с внезапной высоты более ста метров. Однако, столкновения с землёй не последовало и все они мягко приземлились на ноги. — Интересно, где это мы? — жизнерадостно спросил Фред, отряхиваясь от невидимой пыли. — Похоже, кто-то оставил воспоминание в Омуте, — задумчиво проговорила Эмили, осматриваясь вокруг. — Что мы знаем точно: первое — мы живы! — Второе — мы в воспоминании тысяча девятьсот семьдесят шестого года, — произнёс Джордж, указывая рукой на огромный плакат, висевший на каменной стене. — Расписание экзаменов СОВ: двадцать второе мая тысяча девятьсот семьдесят шестого года — Защита от Темных искусств… — медленно прочитал Фред. — Ну, мы точно знаем год, в котором мы оказались. А ещё то, — он резко обернулся, всматриваясь в каменный коридор, вдали которого показались маленькие чёрные точки — люди в волшебных мантиях разных факультетов. — Мы в Хогвартсе! И действительно — теперь в памяти Эмили и Джорджа всплыли моменты, как они сами в мае стояли в этом же коридоре, только на целых четырнадцать лет позже! Эмили обернулась — да, точно, именно с коридора второго этажа открывался чудесный вид на горный лес, полностью противоположный Запретному. В отличии от него, в обычном лесу пели птицы и разговаривали животные. Прямо за колонной послышался шорох. Кажется, кто-то удачно расположился на подоконнике, скрытый за каменным столбом. Переглянувшись, все трое решили незаметно приблизиться и узнать, кому же пришло в голову забраться так высоко. Отыгрывая невинный вид, Фред, Джордж и Эмили прошли до конца коридора и одновременно уткнулись взглядом в окно. — Какой красивый вид! — наигранно произнесла Эмили, для правдоподобия покачав головой. — Да-да, ты права! — так же наигранно отозвались близнецы. Они произнесли эту фразу как можно громче, но, кажется, человек на подоконнике явно не обратил на них внимания, скучающим взглядом уткнувшись в какую-то книгу на незнакомом языке. Этим и воспользовалась троица, вдоль и поперёк рассматривая ученика Хогвартса прошлых лет. На первый взгляд он был всего на три-четыре курса старше Эмили, Фреда и Джорджа. Тщательно отглаженная белоснежная рубашка, новенькая форма, а также аккуратно завязанный галстук в синих и бронзовых цветах, уложенные пепельные волосы наводили на мысли о богатом положении ученика. — Он из Когтеврана, — тихо произнесла Эмили, рассматривая галстук и маленькую нашивку на форме с изображением бронзового орла. — Чего мы шёпотом говорим? — поднял бровь Фред. — Пойдемте познакомимся с ним, — предложил Джордж. Фред весело хмыкнул и в ту же секунду направился к когтевранцу. — Эй, привет? — помахал рукой Фред перед лицом когтевранца. — Кажется, он нас не слышит, — пожал плечами Джордж. — Видимо, мы можем только наблюдать за ним, но не участвовать в воспоминании. — Что-то вроде телевизора… — задумчиво произнесла Эмили. Фред и Джордж отдалённо слышали это слово в рассказах своего отца, но уточнить, что же такое телевизор им не удалось: погода вдруг поменялась. Солнце укрылось за облаками, а со стороны окна подул приятный ветерок. Когтевранец поднял голову, равнодушным взглядом окинув горный лес такого же оттенка, как и его глаза. — Папа? — подала голос Эмили и хлопнула себя по лбу. — Как же я сразу его не узнала Ну, конечно, семьдесят шестой год — год, когда учились мои родители! — Значит, мы попали в воспоминание твоего отца, — проговорил Фред. — В воспоминание его пятого курса? — И что же такого важного должно быть в воспоминании, раз его понадобилось пересмотреть в Омуте Памяти? — продолжил Джордж. — Ума не приложу, — покачала головой Эмили. Где-то вдалеке пробили часы, обозначавшие начало обеденного перерыва. Джастин, захлопнув одним движением книгу, закинул её в кожаную сумку и, спрыгнув с подоконника, неторопливым шагом направился по коридору. Троица тут же поспешила за ним. Они вышли в коридор, ведущий в Большой зал. Чем ближе они подходили, тем больше встречали учеников самых разных возрастов. Кто-то смотрел на закрытые двери зала с надеждой на вкусный обед, а кто-то забился в угол, без конца теребя в руках кусок пергамента. Эмили подбежала к девушке с нервным выражением на лице и заглянула к ней в пергамент. — Стандарты Обучения Волшебству. Трансфигурация, — прочитала она. — Кажется, у пятого курса только что закончился экзамен. — И похоже, что немногие хорошо его написали, — усмехнулся Фред, оценивая взглядом лицо каждого. — Однажды Чарли рассказывал нам, как его однокурсница потеряла сознание на экзамене, — задумался Джордж. — Неужели он такой сложный? Три пары глаз сразу же уставились на Джастина, который всем своим видом отображал вселенское спокойствие. Наконец, двери Большого зала открылись, впуская изголодавшихся учеников. Джастин окинув взглядом зал, прошёл за стол Когтеврана, но, стоило ему только присесть, за спиной его раздался крик: — Джастин! Фред, Джордж и Эмили обернулись. К столу Когтеврана подбежал темноволосый парень и плюхнулся на место рядом с Джастином, который не обратил никакого внимания на окрик. — Что-то не так, Дилан? — спокойным голосом спросил Джастин, наливая себе в чашку чёрный чай. — А-ах, у меня просто мозги кипят! — схватился за голову Дилан. — Трансфигурация была такой сложной! — Не соглашусь, — ответил Джастин, покачав головой. — На мой взгляд, Травология была намного хуже. — Ну да, конечно, — протянул Дилан, потянувшись к яблочному пирогу на столе, — ты ведь потратил на неё целых полтора часа, а не сбежал через двадцать минут после начала экзамена. — Мне напомнить тебе, сколько раз я приглашал тебя готовиться к экзаменам?.. — поднял брови Джастин. — Ну не начинай, — попытался перевести тему Дилан, на что Джастин только усмехнулся. — Что ты там мне говорил каждый раз? — Джастин прокашлялся, а затем заговорил ужасно высоким тоном: «Извини, Джастин, но гриффиндорцы утраивают такую классную вечеринку, что я просто обязан на неё попасть!» При этом его взгляд упал на гриффиндорский стол. Кажется, он старательно высматривал кого-то. — Ну вечеринки-то у гриффиндорцев и правда классные, — слабо ответил Дилан. — И вообще, экзамен был очень сложный! Ты видел сегодня Нюниуса? Он выглядел так, будто мечтал, чтобы его убили на месте. Взгляд Джастина тут же сменился на самый дальний стол — у самого его края сидел юноша в старой одежде, с сальными до плеч волосами, которые закрывали его глаза. — Дилан, я ведь говорил тебе не называть Снейпа так, — повернулся к другу Джастин. — Это отвратительно. — Неужто, это, — Фред и Джордж указали пальцами на юношу, чей большой крючковатый нос не помещался в чашке. — Снейп? Эмили проследила за их руками. — Боюсь, его невозможно не узнать, — покачала она головой. — Отвратительно голову не мыть, — усмехнулся Дилан и отвлёкся на то, чтобы набрать себе в тарелку жареного мяса. Но, когда он повернулся, Джастина Девиса за столом Когтеврана не оказалось. В это время Джастин торопливыми шагами пытался догнать Снейпа, сбежавшего с обеда раньше всех остальных. Держа в руках старенькую рваную сумку, он как можно быстрее бежал до лестницы, ведущей в подземелья. Но на последнем повороте его сумка издала резкий подозрительный треск и из неё посыпались все учебники. Когда Эмили, Фред и Джордж догнали их, Снейп комично растянулся на полу, раскинув руки и ноги в разные стороны. Фред и Джордж, переглянувшись, одновременно тихо захихикали, из-за чего получили от Эмили два тычка под рёбра, но смеяться не перестали. Смех ушёл не нет только тогда, когда Джастин подошёл с Снейпу и опустился, собирая в одну стопку упавшие книги. — Северус, с тобой всё в порядке? — спросил он, протягивая Снейпу руку. — Меня беспокоит, что ты странно сегодня себя ведёшь. Снейп поднял на него усталый взгляд и вздохнул, прежде чем схватиться за руку. — Спасибо… — устало протянул он и убрал с бледного лица волосы, открывая вид на темные круги под глазами. Троица тут же уставилась на него. — О, мы похожие фингалы у Чарли видим, когда он засиживается до рассвета, — произнёс Фред. — Ма говорит, что в таких синяках картошку хранить можно картошку хранить, — продолжил Джордж. Возможно, если бы их мог услышать настоящий Снейп, он бы точно снял с них минимум тридцать баллов. Но Снейпу из воспоминаний, кажется, было всё равно на то, что ему говорят. Он невидящим взглядом смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на происходящее вокруг. — Северус, ты вообще сегодня спал? — спросил его Джастин. — Ни минуты не смыкал глаз, — ответил Снейп, пытаясь отряхнуть мантию от пыли, — Спасибо, Джастин, но я пойду. Возможно, увидимся после обеда. Подняв с пола книги, он вразвалку отправился к лестнице. Не успели стихнуть его шаги, как раздался топот других. — Хэй, Джас! — раздался бойкий голос в конце коридора. Джастин тяжело вздохнул и обернулся к двум гриффиндорцам, на лице которых были совершенно одинаковые улыбки. — Ты случайно не видел Нюниуса? — спросил Джастина первый гриффиндорец со взъерошенными волосами и очками на носу. Судя по его поведению и виду, он считался лидером в компании. — Или, может быть, ты почувствовал его запах? — протянул другой гриффиндорец, с длинными чёрными волосами. Джастин холодно посмотрел на них. — К чему все эти вопросы, Джеймс, Сириус? Вы его ищите? — холодно спросил Джастин. — Ну, знаешь, я ему так хочу со вчерашнего дня морду набить, — зевнул Джеймс. Сириус поддерживающе похлопал его по плечу. Джастин посмотрел на них взглядом, словно считал их умственно отсталыми. — Не морду, а лицо, Джеймс! — заметил Джастин и напряжённо сощурил зелёные глаза. — Да наплевать, всё равно он не человек, а животно… — начал Джеймс, но внезапно остановился. Его глаза, смотрящие за спину Джастина, в ужасе расширились, и он подпрыгнул на месте. — Ох, Мерлин, сюда идет Лили! Джас, ты нас не видел! С нас прогулка по Запретному лесу, — и, отсалютовав Джастину, двое лучших друзей бросились наутёк. — Моё полное имя Джастин! — громко прокричал вслед им Джастин и глубоко вздохнув, покачал головой и обернулся. К нему приближались две девушки, но, на этот раз, на лице Джастина не было ни капли усталости. — Элис, Лили! — улыбнувшись, позвал их Джастин. — Как прошёл ваш экзамен? — Мама! — воскликнула Эмили, присмотревшись к одной из девушек. Фред и Джордж окинули её взглядом: и правда, молодая Элизабет обладала той же очаровательностью, что и её взрослая версия. — Было сложно, но мы с Элис ответили на все вопросы, что были в билетах, — ответила девушка, которую видно звали «Лили». Как и её подруга, она была обаятельна: тёмно-рыжие волосы мягко спадали с её плеч, а яркие зелёные глаза с мягкостью смотрели на всех, кого она видела. — Это отлично! — похвалил их Джастин. — Слушай, Лили, я бы хотел кое-что спросить у тебя… Лили с интересом посмотрела на него, пока Джастин молчал, подбирая слова для вопроса. — О Боже, я поняла, Джастин, ты мог бы прямо сказать мне, что мне стоит побыстрее идти в гостиную! — хихикнула она, и легко толкнула его плечом. — Что вчера произошло после экзамена по Защите от Темных искусств? — вместо этого спросил её Джастин. — Джеймс и Сириус несут какую-то чушь, а Северус словно превратился в ходячий труп… Тут же улыбка на лице Лили померкла. Отведя взгляд, она мрачно усмехнулась и покачала головой, когда напряженная вопросом Элизабет что-то прошептала её на ухо. — Я, пожалуй, пойду отдыхать. Очень устала сегодня, до встречи, Джастин, — тихо произнесла Лили и быстрым шагом направилась вдоль по коридору. Испуганная Элизабет в отчаянии хотела догнать её, но Джастин тут же легко схватил её руку и повел её в сторону выхода из замка. Троица решила не отставать. — Ты ведь сейчас не занята? — спросил Элизабет Джастин, когда они вышли на улицу и направились гулять вдоль берега Черного озера. — Ничего, если я украду тебя ненадолго? — Всё отлично, я всё равно планировала встретиться с тобой сегодня, — ответила ему Элизабет. — Хорошо, — спокойно кивнул Джастин и остановился. — Что ж, разберёмся со всем сразу: вчера что-то произошло после экзамена? Лёгкая улыбка Элизабет тут же исчезла с её лица. Она сдвинула брови и отвела взгляд от Джастина на Чёрное озеро. — После того, как закончился экзамен, мы Лили решили выйти на улицу, чтобы немного посидеть у прохладной воды, — начала она. — Сам знаешь, вчера было очень жарко. У дерева рядышком сели Джеймс, Сириус, Римус и Питер. Джеймс, как обычно, начал корчить из себя идиота, свистел в нашу сторону, играл со снитчем… В общем, Сириусу, кажется, стало скучно и они увидели Снейпа. — Они снова решили нам ним поиздеваться? — спросил Джастин. Элизабет кивнула. — Да, — продолжила она. — Когда Снейпа подвесили в воздух и все увидели его потрёпанную одежду, Лили прибежала ему на помощь и попыталась попросить Джеймса закончить издевательство. И всё бы закончилось хорошо, если бы Снейп не открыл рот и не назвал Лили… Элизабет замялась и замерла на месте, словно боялась пошевелиться. Заметив её состояние, Джастин взял её руки в свои, наклонился к её лицу и тихо прошептал: — Как? Троица затаила дыхание. Элизабет глубоко вздохнула и тихо прошептала в ответ: — Он назвал её паршивой…паршивой грязнокровкой. — Вот ублюдок! — громко выругались Фред и Джордж и тут же с опаской посмотрели на Эмили. Но та вовсе и не собиралась их как-то ругать. Сжав зубы, она гневно выдохнула через ноздри. — Отвратительно, — произнёс Джастин и прижал к своей груди расстроенную Элизабет. — Я не могу поверить, что Северус мог сказать такое… — Кажется, он одумался сразу после того, как слова вылетели из его рта, — ответила Элизабет. — Снейп простоял всю ночь у входа в башню, умолял простить его, но Лили отказалась с ним разговаривать, — она хмыкнула. — Джастин, ни она, ни даже ты, не можешь больше терпеть его связи с новыми дружками. Будет чудом, если он не станет Пожирателем смерти после школы! — Я…поговорю с Северусом, — помолчав, тяжело произнёс Джастин. — Сегодня я увидел его очень разбитым, значит, в нём остались частицы чего-то хорошего. Я не буду ни на что надеяться, в конце концов, он взрослый человек и сам решает свою судьбу. — Джастин, — серьёзно посмотрела на него Элизабет. — Пожалуйста, будь осторожен. Снейп — это не Поттер со своими дружками, которые переворачивают Хогвартс вверх дном. Снейп, а в особенности его дружки — это что-то тёмное и опасное. Джастин молча смотрел на неё. Затем, его рука поднялась, и он начал мягко поглаживать Элизабет по лицу, отчего та, залившись румянцем, закрыла глаза и привстала на носочки… И в этот самый момент Фреда, Джорджа и Эмили словно катапультой выбросило из Омута Памяти. Втроем они одновременно приземлились на пол библиотеки. — Вот зараза! Приземляться больнее, чем спускаться, — процедил Фред, потирая ногу. Впрочем, встретившись взглядами, их мгновенно перестала волновать боль от падения. Они в один голос прокричали: — Снейп — огромная заноза в заднице! — воскликнул Фред. — Не поменялся ещё со школьных времен! — продолжил Джордж. — Вы слышали фамилию «Поттер»? — громко спросила Эмили. Близнецы уставились на неё. — Поттер? Тот самый… — начали они. — Корректнее будет сказать: отец «Того самого», — хмыкнула Эмили. — Да уж, школьные времена моих родителей вышли на славу. — И зачем это воспоминание оставил твой отец? — поднимаясь с пола, спросил Джордж. — Ничего не ясно. — Ну, кроме того, что родители Эми уже встречались на пятом курсе, — усмехнулся Фред. — А мне кажется, мы всё-таки кое-что узнали, — задумчиво ответила Эмили и подошла к окну, на котором стоял маленький синий флакончик. — И как же я его сразу не заметила? — Что это? — тут же подбежали к ней близнецы. Эмили повернула флакон и показала Фреду и Джорджу маленькую надпись на приклеенном к стеклу кусочке пергамента. Вглядевшись в неё, Фред и Джордж впали в ступор. Надпись на флаконе гласила: «Северус Снейп — Пожиратель смерти?» — Вы думаете, это может оказаться правдой? — спросила Эмили и подняла взгляд на часы, висевшие на стене. — О нет, время, про которое говорила мама, давно вышло! Мы опаздываем на обед! И, наскоро убрав за собой, троица поспешила на первый этаж, где все взрослые уже собрались за столом и поддерживали непримечательный диалог.

***

После восхитительного обеда, на который Эмили, Фред и Джордж пришли с невинными лицами, пришло время возвращаться домой. Элизабет подарила Чарли маленькую деревянную фигурку главного персонажа из её книг, а Фреду и Джорджу запаковала небольшие мешочки со сладостями. — Последний раз я была в Японии и раздобыла там чудные магловские конфетки, — между делом сказала она, пока близнецы с интересом рассматривали маленькие шарики разных цветов. — Чем-то напоминают Берти Боттс, но с более приятными вкусами. Поблагодарив Элизабет, наконец, гости и хозяева вышли на крыльцо дома. Погода рассеялась и из-за облаков выглянуло солнце, о прошедшем дожде напоминали лишь кроны деревьев, с зеленых листьев которых медленно стекали капли. — Очень рады были видеть вас, — с улыбкой произнесла Элизабет, пожимая руку Чарли. — Увидимся в Хогвартсе, мальчики! — воскликнула Эмили, помахав рукой Фреду и Джорджу, которые быстрее всех спустились по ступенькам вниз. — До встречи, Эмили! — крикнули они ей в ответ. — Большое спасибо за прекрасную встречу, Джастин и Элизабет, — произнёс мистер Уизли, теребя в руках портфель. — Мы очень благодарны за тёплый приём. — С радостью ждём вас в гости всей семьёй, — ему в ответ Джастин, приобняв одной рукой жену. И Уизли, помахав на прощание рукой, вновь зашагали по дорожке из гравия. Уже почти дошагав до автомобиля, Фред напоследок обернулся: семья Девис всё ещё стояла на крыльце, но теперь они были вовсю увлечены разговором. В конце концов, Джастин наклонился к жене, что-то сказал ей и, внезапно развернувшись, поднял ничего не подозревающую Эмили к себе на руки. Эмили, лицо которой тут же засветилось от счастья, громко рассмеялась, и смех её, подобно колокольчику, на долгое время остался в памяти Фреда.