Супружеская терапия

Обычно Дин выбирал одежду проверенным способом: открывал шкаф или подходил к креслу, на которое была навешана выстиранная одежда (или к куче на полу, или на письменном столе, или на стуле), и находил там джинсы, футболку и рубашку. На самом деле другой одежды у него особо и не было, но зато рубашки, фланельки и футболки были самых разных цветов. Но сегодня было по-другому. Сегодня всё было по-другому. С полотенцем на бёдрах и мокрыми волосами, Дин стоял перед открытым шкафом и скептически осматривал неизменное содержимое. Кажется, у Мэри выдалась минутка, и, когда его не было дома, она развесила бедные рубашки, спасая их от прозябания в груде одежды. Он не знал, как долго таращился на одежду, возможно, чуть-чуть надеясь, что его озарит, но не особенно на это рассчитывая. Махнув рукой, он нашёл чистое бельё, джинсы, чёрную футболку и чёрно-красную клетчатую рубашку. Глянув на часы, он понял, что сильно опаздывает, и торопливо запрыгал по комнате, хватая самое важное и в конце концов умудрившись обуться и спуститься по лестнице. Перед Кастиэлем стоял ровно тот же вопрос: что надевают на первое свидание? Только он беспокоился ещё больше. Когда у тебя четыре старших брата и каждый громко высказывает своё мнение, это не особенно помогает. Как это часто бывало, именно Габриэль втолкнул Кастиэля в его комнату, тем самым заставив отвлечься от размышлений о конце света и напомнив, что на свидания ходят в одежде, а не в одном полотенце. Однако слова братьев всё ещё звучали у Кастиэля в голове; когда доходило до описания катастроф, Новаки были в своей стихии. Может, кто-то задавался вопросом, не связано ли это с их именами, или же просто Чак Новак был со странностями, но все их проблемы всегда заканчивались апокалипсисом, и Майк и Ник (которого все звали Люцифером, потому что это имя ему как-то лучше подходило) были твёрдо уверены, что последний бой состоится между ними. Так что Кас так бы и таращился на шкаф, как на жонглирующего слона, если бы его снова не спас Габриэль. Габриэль смотрел на мир не как на нечто, неуклонно двигающееся к концу, а как на страну сладостей или гадостей, где все невероятно счастливы и никому не грозит кариес. Каким-то образом он умудрился запихнуть Каса в узкие чёрные джинсы и синюю рубашку, подчёркивавшую его глаза даже больше обычного. Если Кас и выглядел взволнованным, то не из-за свидания или болтовни Габриэля о сладостях и языческих богах, а скорее из-за слишком облегающей, по его мнению, одежды. Ещё более его обеспокоил запрет Габриэля надевать плащ и приказ надеть вместо этого спортивную толстовку Дина. Позже Кас ощутил за это благодарность. Запах Дина его успокоил, хоть и ненадолго, потому что тут раздался звонок, и Кас застыл, как Бемби в свете фар. — Привет, эм… я Дин Винчестер. Я приехал за Касом. — Дин как мог пытался не обращать внимания на то, что отец Каса стоит перед ним в распахнутом халате, под которым только трусы и белая алкоголичка. Чак с интересом посмотрел на него поверх края чашки с надписью «Лучший папа в мире» и позволил войти. — Значит, Дин, да? А я написал роман… романы, в которых главного героя тоже зовут Дин. Дин… В., если правильно помню, но там что-то длинное. Эти книги — шедевры, но продаются почему-то плохо. Я думал, после «Сумерек» и прочего подросткового мусора они пойдут на ура. Ты только взгляни, — Чак вынул из кармана книгу; Дин надеялся, что не узнает, что ещё было в этом кармане. — На обложке два полуголых парня, волосы развеваются, за ними чёрная машина. Почему же их не покупают? — Отец Кастиэля посмотрел на Дина так, словно вся тяжесть мира лежала на его плечах. — Может, волосы слишком длинные? Я всегда говорю своему младшему брату, чтобы он подстригся. Серьёзно, у него всяких штук для волос больше, чем у мамы. — Неплохое замечание. На следующей обложке волосы будут короткими, — встрял Габриэль, а Дин увидел Каса и забыл об остальном. Монолог Чака о своём блоге, в основном содержащем фотографии и видео с котиками, он по большей части пропустил мимо ушей. Обойдясь на этот раз без падения с лестницы, Кас всё равно очутился в его объятиях. Попрощавшись, Дин наконец увёл его к Импале, поблёскивающей в гаснущем солнечном свете. Как джентльмен, он открыл перед Касом дверь и сел только после него. — Всё в порядке? Выглядишь взволнованным. — И в этом не было ничего удивительного. — Э… взволнованным… ну да, я волнуюсь, — слегка дрожащим голосом ответил Кастиэль. — Я хотел подождать снаружи, но побоялся, что ты можешь не выйти. — Конечно, это казалось маловероятным, но в первый раз всем бывает страшно. — Я бы так с тобой никогда не поступил, Дин, — искренне ответил Кастиэль, поражённый тем, что Дин вообще мог так подумать. Или он просто неправильно понял какую-то отсылку? Они приехали к ресторану, который был выбран Дином после обсуждения с друзьями и поисков в гугле (этим занимался Сэмми): было решено, что нужна не закусочная, а что-то уровня «Мун Дорс». Это место было очень роскошным и дорогим маленьким ресторанчиком на рыночной площади, кажется, не очень подходящим ни ему, ни Касу, но всё же роскошным и маленьким. Дин волновался. Дин Винчестер волновался. Дин грёбаный Винчестер, всегда такой крутой и невозмутимый, у которого наготове всегда была подходящая глупость, способная разрядить любую обстановку, волновался. Из-за Кастиэля Новака. — Отлично выглядишь, Кас. Рубашка тебе идёт, — сказал Дин, когда они вышли из машины и он смог как следует разглядеть Каса. Они вместе вошли внутрь, всё ещё ужасно напряжённые, и предстали перед официантом, который скептически оглядел их и провёл к маленькому столику. На поверхности этого крохотного предмета мебели уместилось безумное количество столовых приборов и украшений. У вазы с цветами стояли свеча и салфетница, салфетки в которой были сложены с невероятным тщанием и под строгим руководством ютуба, ну, а количество приборов разумению Дина не поддавалось. Обычно он пользовался ложкой для мюслей и вилкой для яичницы с беконом, а в остальном старался питаться тем, что едят руками. Что касается длительных взглядов, это им было свойственно с самого знакомства. Кас был не в состоянии отвести глаз от Дина и был рад, что тот чувствует то же. Он слабо улыбнулся, не обращая внимания на бешено бьющееся сердце, и смотрел только на Дина, пока официант не принёс меню и зажёг свечку; тогда он поспешно опустил взгляд вниз. Хотя ресторан не был дорогим до экстравагантности, в толстовке Кас почувствовал себя не к месту. Он решил снять её и чуть отодвинул стул, чтобы ничего не уронить при этом со стола; стул при этом не только издал неприятно громкий скрежет, но и ударил официанта. Испуганно извинившись, Кас сумел-таки снять толстовку, ничего не уронив, и снова обратил всё внимание на Дина. Оставалось надеяться, что продолжится вечер без происшествий. Наверное, в этом ресторане ещё никогда не сшибали официанта. Дин тихо смеялся, глядя раздражённому официанту в спину. — Не парься, он сам виноват, что встал туда. — Ты тоже отлично выглядишь, Дин, — негромко произнёс Кас; хоть это было и запоздало, но он был рад, что вообще сказал это. Когда он увидел цены, ему стало неудобно, потому что они точно не были рассчитаны на школьников, но он не стал ничего говорить: зелёные глаза Дина одним взглядом заставили его обо всём забыть. — Расслабься, Кас, всё будет хорошо, — голос Дина донёсся до него чуть приглушённо, и Кас ощутил, что краснеет. Ресторан, цены, рубашка Дина — всё это путало его мысли и вызывало влюблённую улыбку. Дин с первого взгляда понял, что Кас заслуживает только лучшего. Парень с ангельским именем и ангельскими же синими глазами похитил его сердце, и Дин хотел завоевать сердце Каса в ответ. У Дина было свидание. Дин был влюблён. Даже история посещений на его компьютере свидетельствовала, что его перестали интересовать сексуальные чирлидерши, и сайты, на которых он постоянно бывал ещё несколько недель назад, оказались забыты. Мысли его были в полном беспорядке. Начать разговор о погоде? Или лучше не стоит? Спросить, как прошёл день? Как поживают братья Каса? — Я полдня пытался выбрать, что надеть, вынужденный при этом выслушивать теории Габриэля о северных богах и детях Локи, — прервал тишину Кас, кажется, нервничающий не меньше его. Удивлённый, Дин поднял взгляд и негромко рассмеялся. За последние дни он больше узнал о Касе и его семье, но каждый раз, когда ему казалось, что ничего более дикого он уже не услышит, Кас выдавал новую историю. — Кас, я… — но его прервал насупленный официант со скептическим взглядом, спросив, что они будут пить. Когда он отошёл, Дин, проводив его недолгим взглядом, протянул руку через стол, коротко сжав ладонь Каса. Он был по уши влюблён и хотел быть с Касом, но пока не было подходящего момента, чтобы признаться. Ещё раз сжав ладонь Каса, Дин убрал руку, собираясь взять стакан, и тут-то и случилось неизбежное. Проклятый заставленный всякой дребеденью столик был слишком мал, и Дин задел свечу, которая упала на скатерть, и та сразу же вспыхнула. — Чёрт… — В панике Дин вылил на огонь и свою колу, и воду из вазы, выбросив цветы на пол; когда скатерть потухла, пропитанная водой, Дин ногой затолкал цветы под стол. — Я не хотел, — извинился он перед Касом, и тот слегка пожал плечами: — Ну и хорошо, по-моему, тут было слишком много всего. В первую секунду Дин изумился его невозмутимости, а во вторую влюбился в него ещё сильнее. Официант громко откашлялся. — Это была случайность, — сказал Кас, оправдываясь, но так при этом взмахнул руками, что выбил у него из рук поднос, отчего тот облился колой. Испуганно распахнув глаза, он схватил салфетку и слишком поздно заметил, что это не салфетка. Красивым движением он смахнул со стола скатерть со всем, что на ней было. Дин, выругавшись, схватил Каса и потащил из ресторана прочь; они поспешно забрались в Импалу и под смех Дина унеслись подальше. Только когда между ними и рестораном оказалось достаточное расстояние, Дин сбавил скорость и остановился у обочины. — Прости, что свидание вышло отстойным. Я хотел сделать его идеальным… То есть было весело, и нам никто никогда не поверит, но я хотел сегодня не этого. Я ещё смогу спасти вечер? Строго говоря, напортачили они оба, но Дин винил во всём только себя. — Наверное, в этой жизни нас туда больше не пустят, — заметил Кас в ответ и мягче продолжил: — Дин, нечего спасать. Ты ничего не испортил. Да, это было не идеальное свидание «как в кино»… но это было свидание с тобой, Дин. — А Кас на такое никогда не рассчитывал, и всё же это произошло. Дин откинулся на спинку сиденья, повернулся к Касу и собрал всё мужество; когда дело касалось выражения чувств, мужества у него было не так и много. — Ох, чёрт, Кас, — он потёр лицо руками. — Я хотел впечатлить тебя. Хотел… чёрт, Кас. Чёрт. С того момента, как я поймал тебя, я только о тебе и могу думать. Я никогда не думал, что это будет так быстро, но я влюбился. В тебя. — И хотя Кас сказал, что он ничего не испортил, у Дина было другое мнение. А Кас? Кас лишь улыбнулся. — Дин… — он чуть покачал головой, глядя на смущённого Дина, подался вперёд и просто поцеловал его. Так Дин и понял, что Кас тоже по уши в него влюблён.