Супружеская терапия

— А потом? — поинтересовался Бальтазар у Дина. — Потом я отвёз Каса домой. И мы пару часов простояли у моей машины, целуясь, пока один из его братьев не заорал, чтобы Кас шёл наконец домой, а потом ещё полчаса после этого. Кас всё время собирался уйти и снова возвращался, а я не выпускал его руки, потому что не мог перестать его целовать. И только это имело тогда значение. — А ресторан? Дин снова рассмеялся. — Нас внесли в чёрный список. Они позвонили моим родителям и отцу Каса… Папа злился целую вечность. — Дин хорошо помнил тот день. Джон чуть с катушек не слетел, но Дин был так счастлив, что его ничто не волновало. — А мой принял это довольно спокойно, — заметил Кастиэль. Их с Дином отцы вообще во многом друг от друга отличались. Строгим был скорее Майкл, но и он ничего на это не сказал. А невозможность вернуться в тот ресторан их волновала мало, потому что дальнейшие свидания были другими, и они уже не пытались устроить ужин как в кино. — Так с того вечера вы вместе? — Да, я веду отсчёт с того дня, — подтвердил Кас. Кастиэль уже упоминал, что ведёт счёт, и это несмотря на то, что их отношения закончились. Он не мог перестать считать… может быть, из-за остатков неких чувств? — Нуу, — сказал Дин, — мы и до того были неразлучны, но да, можно считать с того вечера. По крайней мере, с того момента при каждой встрече я целовал Каса, а он бросался меня обнять. Мы проводили вместе каждую свободную минуту — на выходных, в школе, после школы. Постоянно. — Больше не было Дина и Каса, была только их пара, и так с самого начала. Они всё время обжимались, держались за руки, не обращая внимания на слухи, и были влюблены. — А потом были новые свидания? — Не такие романтичные внешне. Другие. — В оранжерее, кино, простой кафешке или дома у кого-то из них. — Кас, что ты почувствовал, когда Дин сказал, что влюблён в тебя? До этого момента говорил в основном Дин, а Кастиэль отмалчивался, и Бальтазар не был бы Бальтазаром, если бы с этим смирился. Дин посмотрел на мужа. Он знал, как тому неприятны такие вопросы, и сам-то отвечал на них только ради того, чтобы это побыстрее закончилось, но всё равно ему было интересно, что Кас ответит. Они не говорили об этом хотя бы потому, что тогда это не казалось важным. Они были влюблены, и только это имело значение. Услышав прямой вопрос, Кастиэль ощутил зарождающуюся панику. Он поднял вопросительный взгляд на Бальтазара; Дин смотрел с любопытством, что тоже не особенно помогало. Казалось, в горле пересохло, и ему не выдавить ни слова. — Я был… счастлив? — Ему было не по себе, но Дин… был на этих сеансах на редкость откровенен. — Если честно, сначала я не мог в это поверить, а когда оказался дома один, думал, что свихнусь, потому что у меня просто в голове не укладывалось, что Дин… может влюбиться в меня. Но если отбросить сомнения, то я был просто… счастлив, и… одно это делало вечер идеальным… я ощущал уверенность, и всё остальное было не важно. Все проблемы будто отступили, и осталось только чистое счастье и тёплое покалывание, потому что рядом с Дином он чувствовал себя защищённым… Рядом с Дином он всегда чувствовал себя защищённым. Дин снова сел ровнее и бросил короткий взгляд в окно. Это был первый раз, когда Кас не уклонился от ответа, а принял вопрос всерьёз и искренне ответил. Бальтазар только кивнул и слабо улыбнулся: — На сегодня мы закончили. — Он поднялся, и Дин с Касом вслед за ним; попрощавшись, они вдвоём вышли. — Интересно, что вы всегда уходите вместе, но приходите по отдельности, — громко произнёс Бальтазар им вслед. Дин закатил глаза. Конечно, он не мог это не прокомментировать. Но было бы просто тупо, если бы кто-то из них ждал пять минут после ухода другого. И кто бы согласился пробыть с Бальтазаром дольше необходимого? — Идиот, — тихо буркнул Дин, нажимая кнопку вызова. — Или ты хочешь пойти по лестнице? Тогда я пойду с тобой ради твоей же безопасности. — Безопасность Каса была для него важна, пусть они и расстались. Он перевёл взгляд с цифр над лифтом на закрытую дверь и тут вспомнил, что был в этом году случай, когда они обнялись. Было лето, стояла жара, и как-то ночью началась гроза. Кас всегда боялся грозы, и Дин сразу же поднялся с дивана и поспешно направился в спальню, чтобы быть рядом. Они лежали под одеялом рука в руке, а между ними Пайпер, вздрагивающая от каждого раската грома. Так они уснули, не разнимая рук и тесно обнявшись, и так же и проснулись. А затем всё пошло как раньше. Дин ощутил болезненное чувство тоски. Да, он скучал по Касу и любил его, но не собирался говорить об этом, чтобы не рисковать сорвать развод. Его чувства не означали, что Кас чувствовал то же и их брак ещё можно было спасти. Поезд ушёл. Открылись двери лифта, Дин вошёл и обернулся к Касу. — Заходишь… или как? — Его взгляд метнулся к двери; наверняка Бальтазар стоял за ней и наблюдал за ними. Вот же чудила. — Как думаешь, мы всё ещё в чёрном списке того ресторана? — Может… нет, тупая затея. Точно не стоит идти туда вместе, чтобы это проверить. — Захожу, — подумав, решил Кас и присоединился к Дину. Улыбнувшись, он нажал кнопку первого этажа: — Думаю, там даже висят плакаты «Разыскивается» с нашими портретами. Вряд ли к ним заходил ещё кто-то вроде нас. Происшедшее в ресторане было недоразумением, и Кастиэль извинялся миллион раз, но их и слушать не стали; зато, по крайней мере, у них после того ужина-катастрофы всё было хорошо. Ну… если не считать нынешнего положения дел. — Ты… правда не против, что завтра мы будем смотреть кино у нас… у меня? Когда-то это был их общий дом и всё ещё им казался; Кастиэлю пока было трудно воспринимать его только как свой. Дин пожал плечами: — Конечно. — На самом деле это было не вполне так, но он не хотел этого говорить. И ещё он не вполне понимал, почему Кас предложил свою квартиру: в оранжерею или другие места, с которыми были связаны многие воспоминания, он идти не хотел, а квартира его не смущала? Но он не хотел задавать вопросов. По крайней мере, там Кас сможет поспать. — Буду рад снова увидеть Пайпер. — Он и правда был рад. Хотя это и была кошка Каса, у него тоже была с ней связь. — Тогда завтра увидимся, — сказал Дин, когда лифт остановился и они вышли из здания. — До скорого, Кас. — До завтра, Дин, — улыбнулся Кас, садясь в машину. Дин улыбнулся в ответ, сел в Импалу и уехал, сильно давя на газ. Чёртова терапия каждый раз выворачивала его наизнанку. Конечно, так и должно было быть, но зачем было заставлять переживать каждое событие в жизни? И они дошли только до первого свидания, впереди оставалось множество всего. Выпускной, первый секс, переезд, учёба, несчастный случай с мамой и всё то, о чём Дин давно забыл. Чёртов Бальтазар! Тем не менее в мастерскую он приехал уже в неплохом настроении и даже вкратце рассказал Бенни, что произошло. Воспоминание казалось уже не болезненным, а приятным и даже забавным, и Бенни тоже посмеялся над этой историей, хотя, конечно, слышал её раньше. Вскоре Дин был по уши в масле и прочем. Работа помогла переключиться и не думать о Касе, их браке или еде, хотя рассеянная улыбка так и осталась на его лице. В мастерской по-прежнему висели фото Каса, и ему до сих пор не приходило в голову снять их. Видимо, им предстояло ещё повисеть: Дин и Кас всё ещё были женаты, и, пусть Дин этого не признавал, мысли о разводе пока ушли на дальний план. Телефон зазвонил, и Дин бросил на него раздражённый взгляд. Звонил Кас; такого не случалось уже несколько месяцев. — Да? — ответил он, вытирая руки. — Привет, Дин… — сказал Кас. Он мог не продолжать: Дин и сам понял, что случилось. — Дай угадаю: шины. Кас, чувак… — Дин не сдержал смешка. — Сейчас буду. — Это не смешно, — пробормотал Кастиэль. Бенни вопросительно посмотрел на Дина. — У Каса покрышка лопнула, — пояснил тот причину смеха. — Заберу его, а ты поезжай за мной на эвакуаторе. — Дин, я знаю, что надо делать. Сообщу только Бобби. Дин поехал по маршруту, которым всегда ездил Кас, и вскоре в самом деле обнаружил его, в отчаянии стоящего на обочине у своей жуткой машины. Дин припарковался рядом и вышел, всё ещё улыбаясь. — Я тебе две недели назад сказал приехать и поменять шины, — с укором сказал он. — Да, знаю, — надулся Кастиэль. Бенни ещё не было. — Садись, подвезу тебя до мастерской. Бенни скоро подъедет и заберёт твою тачку на шиномонтаж. Ты же понимаешь, что всё могло закончиться куда хуже? — Касу повезло ещё, что на дороге не было животного или других машин, а ещё что он был не на спуске. — Понимаю. — Кас выглядел, как ребёнок, получающий нагоняй. Подъехал Бенни и, поздоровавшись, осмотрел машину Каса. Дин вышел к нему. — Поезжайте, — сказал Бенни, — а я сразу за вами. Кас в порядке? Дин кивнул, оглянувшись на мужа, который, видимо, обошёлся лишь шоком: — Ты же в порядке? — уточнил он, подойдя, и, не удержавшись, провёл рукой по его чёрным волосам, проверяя, нет ли на голове следа травмы. Ничего такого не обнаружив, он поспешно отнял руку и кивнул Бенни, уже занявшемуся машиной Каса. — Да, всё нормально, — ответил Кас, и оба направились к Импале. — Кас, чувак… Я сказал это не чтобы тебя обидеть, а чтобы тебе помочь. — Дин ненавидел, когда Кас обижался или дулся, даже если не он был тому причиной. Когда они припарковались у мастерской, Дин сказал: — Сиди здесь. Знаю, что ты врач, но, пожалуйста, послушай меня. Я принесу тебе воды. — Пусть Кас и не пострадал, ему всё-таки следовало поберечься. Выпив принесённой воды, Кас всё же вышел из машины и сел так, чтобы наблюдать за работой Дина… как раньше. Только без постоянных переглядываний, поддразниваний и поцелуев. Он просто сидел, смотрел, пил воду и ничего не делал. Давно же он не бездельничал, не занятый ни едой, ни сном, ни работой… — Это ненадолго. Полчаса, и снова сможешь ехать. А раньше Кас чаще бывал здесь; Дин занимался машинами, они перебрасывались репликами или Кас читал. А иногда Дин приезжал к Касу на работу и, дожидаясь его, спал в кабинете. Тогда для них было важно просто оказаться рядом, даже если они не занимались чем-то совместно. Дин заменил шины и ещё раз осмотрел машину. Заменил масло и воду в радиаторе, отполировал пару царапин и неровностей и сделал круг по территории, просто чтобы убедиться, что всё как надо. Он вернул машину владельцу минут через сорок. Когда Кас забрался на своё место, он наклонился, заглядывая в открытое окно. — Больше не откладывай приезд сюда, если я говорю, что так нужно. Через недели две-три приезжай на развал-схождение, а потом снова можешь кататься в своё удовольствие. Строго говоря, машину проще было заменить на новую, но Кас любил её, и Дин не стал поднимать эту тему. Дин улыбнулся; развод-разводом, а он был рад, что Кас в порядке. — И звони, если что-то понадобится. Ты же знаешь, что я всегда… помогу, что бы там ни было. — И было важно, чтобы Кас это знал. — Через две-три недели, — повторил Кас. Он ненавидел заниматься машиной, и, если бы не сегодняшний случай, начал бы ворчать, но пришлось принять судьбу. Заглянув в зелёные глаза Дина, он слабо кивнул и вернул улыбку. — Приеду. Спасибо, Дин. Было ли дело в пережитых сегодня заново воспоминаниях или в обмене взглядами и улыбками, в том, что всё было как раньше, но он, не задумываясь, подался вперёд и поцеловал Дина, как делал раньше, когда заезжал в мастерскую и Дин заглядывал в окно машины. Не вполне осознавая происходящее, Дин нежно ответил на поцелуй, коснувшись ладонью щеки Каса и проведя по ней большим пальцем. От шока он не сразу сумел отстраниться. — Езжай осторожно, — тихо сказал он и отошёл, чтобы Кас мог проехать. Всё ещё не осознав, что впервые за год поцеловался с мужем, Дин вернулся в мастерскую как ни в чём не бывало и снова занялся машиной, от которой оторвался, чтобы помочь Касу. Бенни с Бобби стояли и растерянно глазели на него. Бенни вышел позвонить Сэму и сообщить ему новости; тот был в такой же растерянности, что и они с Бобби. — Дин? Эй, бро… ты знаешь, что сейчас произошло? — Ты о чём, Бенни? У Каса покрышка слетела. Или ты хотел, чтобы я с него денег взял? — Да нет, я не о том. — А о чём тогда? — Кас тебя поцеловал. Ты его поцеловал. Дёрнувшись, Дин ударился головой о крышку открытого капота. Бенни буквально видел, как у него в голове завертелись шестеренки. — Я поцеловал Каса… — пробормотал он, уставившись на Бенни. — И как давно вы этого не делали? — Без понятия. — Дин провёл пальцем по губам. До него постепенно доходило. Сердце забилось быстрее, его слегка бросило в жар, губы начало покалывать, и он был уверен, что немного покраснел. — Это ничего не значит. — Чёрт, Дин! Ты что, просто не хочешь этого видеть? — Как и все их друзья, Бенни считал, что Дин с Касом влюблены, но они же единственные, кто этого не понимает. — Вы поцеловались! — Так сложился момент. Бенни уставился на него своим особенным скептическим взглядом. Дело было не просто в моменте, и оба это знали. Бенни оставил Дина наедине с разыгравшимися чувствами и мыслями об идеальных губах Каса, одновременно непривычных и таких знакомых. Он поцеловал Каса, поцеловал своего мужа, спустя примерно год перерыва. Это был поцелуй по привычке, никак не связанный с чувствами, или?.. В день свидания Дин получил от Каса смс с вопросом, к которому часу он придёт. Дин гадал, как закончится этот вечер — с учётом случившегося поцелуя, — но отказ, конечно, не был вариантом, поэтому он написал лаконичный ответ и выехал вовремя, чтобы не опоздать. Вечер прошёл на удивление приятно. Никто не заговаривал о поцелуе, они сидели на диване с Пайпер посередине, поглаживая её и смотря Дисней. Дина это не напрягало. Он знал, что Касу нравятся диснеевские фильмы и что ему нужно расслабиться после работы. Они заказали еды, а после перекуса Дин уехал в мастерскую. Это свидание вышло самым продолжительным, они много говорили и даже смеялись. Уходя, Дин снова бросил взгляд на свадебное фото и слабо улыбнулся. А теперь они снова пришли на сеанс. Конечно, Бальтазар хотел знать всё. Но Дин не стал говорить о поцелуе, хотя и предполагал, что Бальтазару о нём уже известно. Чёртов Бенни! — Что будете делать на следующем свидании, Дин? Дин пока ничего не придумал и сейчас замялся. Он начал воспринимать происходящее — по крайней мере свидания — всерьёз. Нужно было, чтобы Кас приятно провёл время, и притом чтобы это место не было связано с воспоминаниями о хороших временах. — За городом проводится ярмарка. Не хочешь съездить туда в субботу? — предложил он. — Ярмарки — всегда отличный выбор! — просиял Бальтазар. — Отлично, мы уже обсудили ваше знакомство, первый поцелуй и первое свидание. Что насчёт выпускного? — Выпускной… — Да, это был вечер не только сломанного запястья, но и впервые прозвучавшего признания.