Супружеская терапия

Одного взгляда на быка хватило, чтобы врач внутри Кастиэля завопил. Может, стоило сегодня выйти на смену, раз уж ожидалась партия не жалеющих себя ковбоев? — Ну да, не особенный… Но я знаю, что тебе такое нравится, так что сегодня мы хорошо проведём время. — Дин часто делал вместе с Касом что-то, что ему самому не очень нравилось, так что и Кас мог ему подыграть. — Кроме того, мне здесь не нравится только потому, что каждый раз, когда кто-то падает с быка, особенно если это ты, я оказываюсь на грани инфаркта. Ну и ещё он не так обожал вестерны, как Дин. — Это ты зря. Ты же знаешь, что мне ещё ни разу ничего от падения не было. — А ещё Дин мог удержаться на быке чертовски долго. — Ну, а если я и ударюсь, ты всегда сможешь оказать мне первую помощь! Такое случалось часто. Когда спускаешься с быка после покатушек, у любого ноги будут заплетаться, и даже Дин обычно спотыкался и иной раз получал от быка по голове. Его это мало беспокоило. Слишком уж было весело, чтобы из-за лёгкого риска отказываться от такого удовольствия. Кроме того, его муж был врачом. Напитки принесли почти сразу, а вскоре должны были принести и еду. Порывшись в кармане, Дин нашёл два билета и протянул их Касу. Тот как раз смотрел, как кто-то падает с быка, и только услышав, что Дин купил что-то для свидания, он повернулся к нему и вопросительно посмотрел на него и на билеты. Кас открыл было рот, но тут же снова его закрыл, ожидая объяснений. — Я всё думал, какое свидание тебе бы понравилось, вот и купил их. Пару дней назад. Но я не был уверен, что ты захочешь пойти туда со мной, так что… — Это были билеты на диснеевский вечер в автокинотеатре. Восемь мультфильмов подряд. К сожалению, Дин теперь не мог пройти мимо чего-то, связанного с Диснеем, мёдом или пчёлами. У него уже не было Каса, который мог бы схватить его за руку и потащить в том направлении, но рефлекс остался. — Можешь пойти туда с кем-нибудь другим. На следующей неделе или через одну. Сначала это забавляло, но со временем Дин привык к тому, что у его мужа, в свои тридцать четыре года поднявшегося до заведующего отделением, светятся глаза, стоит ему увидеть нечто, связанное с пчёлами, Диснеем или мёдом. — Правда? — просиял Кас. — Это так здорово! На следующей неделе обязательно сходим! И даже не думай, что я пойду без тебя! Конечно, ты тоже идёшь. — Он не обращал никакого внимания на озадаченные взгляды окружающих, вызванные его бурной радостью. Если бы не дурацкий стол, он на радостях поцеловал бы Дина! Дин улыбнулся в ответ и сжал руку Каса, чуть погладив его пальцы; конечно, он был рад, что Кас хочет пойти с ним. — Ну что, пора! — Дин, глотнув пива, снова улыбнулся Касу, поднялся и направился к парню, отвечавшему за быка, чтобы занять очередь. — О Дин, — Кас крепко зажмурился. Он и хотел бы смотреть на происходящее, но не мог. Их в этом месте уже знали, особенно Дина, раньше часто бывавшего там с Бенни и Эшем. Неудивительно, что его имя значилось в списке рекордсменов. Подмигнув Касу, Дин ступил на мягкий мат, подбежал к быку и взлетел на него под одобрительные возгласы. Он пытался поймать взгляд Каса, но поначалу двигавшийся медленно бык ускорялся, и Дину пришлось сосредоточиться на том, чтобы удержаться. Но он не был бы Дином, если бы не умудрился вскинуть в воздух руку со шляпой. Держаться одной рукой было непросто, так что вскоре он улетел в сторону и со смехом приземлился на мат. Он сразу же поднялся, вскинул уже обе руки вверх, и одобрительные возгласы стали ещё громче. Найдя в себе силы открыть глаза, Кастиэль поднялся, чтобы лучше видеть Дина, подбирающегося к быку. Дин всегда умел устроить шоу; неудивительно, что зрители шумно его подбадривали. Как только бык начал двигаться, Кастиэль шумно вдохнул; периодически он всё-таки зажмуривался, не в силах смотреть на происходящее. Когда Дин всё-таки упал, Кастиэль не знал даже, что и чувствовать: облегчение или страх. К счастью, Дин быстро поднялся и, казалось, был в порядке, хотя, конечно, Кастиэль собирался лично в этом убедиться, прежде чем радоваться. Когда Дин вернулся к столику, Кастиэль был уже наготове и ощупал его, как и всегда. Дина слегка качало на обратном пути, и он немного вспотел, но, усаживаясь на стул, он сиял от счастья, как ребёнок в магазине мороженого. — Надо бы и тебе попробовать, Кас! — Это было весело, и Дин не стал бы смеяться, хотя Кас наверняка не усидел бы на быке и двух минут. — Что-нибудь болит? — Кастиэль обхватил лицо Дина ладонями и всмотрелся в его зрачки. Кажется, всё было в норме, и он с облегчением вздохнул, а затем фыркнул: — Мне? Ты забыл тот раз, когда я свалился со стоящей лошади? На быке меня и на секунду не хватит… В тот раз он вернулся в седло только после того, как Дин уселся сзади, готовый его поддержать. — Кас, я в порядке. — Дин с улыбкой тронул Каса за запястье. — Голова не болит, шея не болит, рёбра не болят, вообще ничего не болит. — Кас всегда осматривал его, даже если Дин не пошатывался после качки. Чтобы успокоить его, Дин невинно коснулся его губ своими и подтолкнул обратно к стулу. — Мы ходим сюда уже пятнадцать лет, и за пятнадцать лет со мной ни разу ничего не случилось. — И всё же он ощущал прилив чистой любви каждый раз, когда Кастиэль таким образом проявлял заботу. — И конечно, тот раз я не забыл… — Засмеявшись, он сделал ещё глоток пива. — Ты всё дулся, когда лошадь не смотрела на тебя или сторонилась. Кроме того… я сидел сзади и крепко тебя держал. Тогда он чувствовал себя так спокойно и радостно… Кас прижался к нему, словно выражая доверие: Дин не даст ему упасть. И Дин не дал. Ни единого раза. Приятное было воспоминание. Они столь многое пережили вместе, что ради одних этих воспоминаний стоило бороться за их брак. Стоило Дину подумать об этом, как он ощутил запах куриных крылышек; принесли еду, и он отложил борьбу на потом. Сначала подкрепиться! Притянув тарелку поближе, Дин начал есть. Сегодня он весь день работал без перерывов, и сейчас наконец удовлетворённо выдохнул; он всегда обожал бургеры, но крылышки тоже были отменные, да и разнообразие — это здорово. Вскоре от них остались лишь обглоданные косточки на тарелке и приятная тяжесть в желудке. Следующими шли начос, и они тоже просуществовали недолго. Дин поднял взгляд на быка, на котором уже пытал счастья какой-то парень, и задумался, не стоит ли прокатиться ещё раз. Он бы так и сделал, но посмотрел на Каса и решил его лишний раз не волновать. — Прогуляемся? — Дин с удовольствием прошёлся бы с Касом по тихим опустевшим улицам. Может, это помогло бы им немного сблизиться. Когда Дин отказался от дальнейшего осмотра, Кас прищурился. Он не мог подавить порыв позаботиться о муже, пусть даже тот и был в порядке. Может, дело было в его медицинском образовании; ему нужно было лично убедиться в отсутствии у Дина сотрясения или перелома, чтобы в это поверить. Но на этот раз он смирился, улыбнувшись в ответ на нежный поцелуй и позволив усадить себя на стул. — За пятнадцать лет что-нибудь может и случиться! — Эту фразу можно было отнести как к катанию на быке, так и к их браку. Кастиэль поднял руку с двумя загнутыми пальцами. — Сколько пальцев я показываю? — Чтобы окончательно успокоиться и приступить к еде, ему нужно было провести ещё пару небольших проверок. Дин дал верный ответ, но рассмеялся при воспоминании о его падении с лошади, и Кастиэль изобразил обиду. — Эй, это было не весело! — проворчал он, пытаясь сдержать улыбку. — И с тобой было куда безопаснее. Дин присматривал за ним; Кастиэль иногда проявлял излишнюю осторожность или наоборот, но с помощью Дина ему удавалось усидеть на коне и сдвинуть его с места, спасти пчёл из фонтана, не свалившись в него, а рыб — из ресторанного аквариума, не попавшись… Многое удалось ему только с помощью Дина. Когда он доел, тарелки Дина уже давно были пусты; на предложение прогуляться Кастиэль охотно согласился. Главное — оказаться подальше от быка, чтобы Дин ещё разок не попытал счастья. Может, Кастиэль и зря беспокоился, но перестать он не мог. Оставив деньги на столе, Дин кивнул Касу, и они покинули бар. Воздух снаружи был посвежее, и вообще на улице было тише и приятнее, да и разговаривать было проще. Дин не знал только, о чём. — Кас, переставай трогать моё лицо. Я же не ударялся головой. Знаю, что ты волнуешься, но причин ведь нет. Голова в порядке. — Да и вообще тело было в порядке и не ныло, в отличие от сердца. Сунув руки в карманы, Дин медленно шёл рядом с мужем. Раньше они постоянно вот так подолгу шли рядом, и по этому он тоже скучал. По многим мелочам. По объятиям, по приносимому Касом кофе в постель, по мимолётным поцелуям после правильного ответа Каса на вопрос теста, по лежанию под одеялом, когда невозможно было бы оказаться ещё ближе друг к другу. Он скучал и по дням ссор, потому что помнил, как приятны были потом примирения, когда Кас бросался в его объятия, а Дин прижимал его к себе крепко-крепко. Скучал по возможности смотреть телевизор, положив голову читающему или спящему Касу на колени, скучал по тому, как относил Каса в постель, пока тот бормотал что-то во сне. Он бросил беглый взгляд на Каса; тот был так же прекрасен, как и в день их знакомства, или в вечер выпускного, или в день их свадьбы. Кас был прекрасен всегда. — Даже если не считать последние два года, тринадцать лет — это чертовски долго. — Некоторые пары не пробыли вместе и шести месяцев. Но они были Касом и Дином, влюбившимися друг в друга с первого взгляда. Недолго думая, Дин обхватил мужа за плечи и чуть притянул к себе, неуверенно наслаждаясь этой близостью. — Некоторые, ударившись головой, забывают об этом именно из-за последствий удара! — упрямо заявил Кастиэль, но руки всё-таки убрал. Вдохнув свежий воздух, он зашагал рядом с Дином по дороге, которой они ходили множество раз. Обычно они шли рука в руке или рука об руку, но сегодня было иначе, хотя ему и хотелось бы коснуться Дина. Наверное, это желание останется с ним навсегда. — Вообще-то, — тихо заметил он, — мы вместе не пятнадцать лет. Если точно, то 5854 дня, то есть шестнадцать лет и почти четыре месяца. День их встречи был отмечен в его памяти красным; это был самый важный день в его жизни, хотя он и не обижался, когда Дин забывал о годовщинах, даже о годовщине свадьбы. Он знал, что у Дина нет памяти на такие вещи, поэтому у него и в мыслях не было его отчитывать. Ощутив прикосновение Дина к плечам, Кастиэль чуть не застыл от удивления, но тут же легко подался навстречу с улыбкой на губах. Он вспомнил сомнения своих братьев, когда он рассказал им, что собирается съехаться с Дином; тогда они встречались ещё недолго, так что причины сомневаться были, но сейчас Кастиэль ни капли не жалел ни о переезде, ни о последующих годах, которые Дин сделал самыми прекрасными в его жизни. — Шестнадцать лет? — удивлённо переспросил Дин. Они были вместе шестнадцать лет? И хотели отказаться от всего, развестись и пойти разными дорогами? Это было невозможно. Они были вместе со старшей школы, они повзрослели вместе, они не могли жить друг без друга… или это только Дин не мог жить без Каса? Он помнил, каким потерянным чувствовал себя долгое время, каким одиноким и неприкаянным, каким разочарованием для окружающих, без цели и направления, пусть он и не подавал виду. А потом появился Кас. Один его взгляд наполнил мир Дина покоем, и этот покой был с ним все последующие шестнадцать лет. Но без Каса, совсем без Каса… Дин знал, что неустроенность и беспокойство вернутся. Когда Кас подался к нему, Дин слабо улыбнулся. Они шли рядом и, пусть это было не так, как раньше, всё же свидание не казалось навязанным; было в нём нечто новое, нечто иное, и перемена эта не обязательно была к худшему. — Я не знал, что ты до сих пор считаешь дни. — Дин как-то думал, что Кас перестал это делать, когда он съехал, но это было не так, и в нём зародилась надежда. Они вернулись к машине Дина, и тот привычно открыл для Каса дверь, сев только после того, как он занял своё место. Какое-то время он просто сидел и смотрел в лобовое стекло, на освещённые улицы. Разве раньше они хоть раз добирались до машины так быстро? Точно нет, но раньше они постоянно останавливались, чтобы поцеловаться, прижаться друг к другу. Дин со вздохом повернул ключ и повёл машину к дому Каса. Как и в предыдущие разы, ему было тяжело не выйти следом за мужем, не подняться с ним наверх рука об руку, не лечь в одну постель… Он крепко стиснул руль, чтобы усидеть на месте. — Эм… да, шестнадцать лет, — повторил Кас, смущённо глядя в сторону. — Я… конечно… всё ещё считаю. Наверное, он считал бы дни до самого развода, а тогда начал бы новый отсчёт со дня расставания. Или стоило перестать считать? Он пока не знал ответа. Когда-то он начал это делать и уже не знал, как перестать. Это стало привычкой, вызывающей удивление и странные взгляды у тех, кто о ней узнавал, но Кастиэль полагал её нормальной. Дорога к машине показалась ему очень уж короткой, а путь до его дома — и того короче. Ему не хотелось выходить из машины; он предпочёл бы лечь с Дином на заднем сиденье и просто уснуть рядом с ним. Он открыл было рот, чтобы сказать об этом, но вышло другое: — До следующей недели, Дин. Береги себя. Ночь была такой же, как и предыдущие — холодной и одинокой. Но он выдержал. В следующий четверг Кастиэль пытался заранее подготовиться к неприятным вопросам, но ему казалось, что это получилось не очень удачно; он предпочёл бы прогулять, но нельзя же было бросать Дина на передовой! На этот раз он приехал вовремя, раньше Дина. Поэтому подходил к кабинету Бальтазара он очень медленно, но всё-таки дошёл до него. Бальтазар вздохнул — вероятно, потому, что он пришёл один. Сняв плащ, Кастиэль удобно уселся на диване и стал надеяться, что Дин появится скоро. — Вы провели ночь вместе? — Что? — Кастиэль раздражённо посмотрел на Бальтазара. — Э, нет. — Что это ещё был за вопрос? — Ты знаешь, что это часто помогает? Даже без секса, просто совместно проведённая ночь. Да что тут происходило? — И ведь ты скучаешь по Дину по ночам, разве нет? Разве это не значит, что ты всё ещё его любишь? — Я… значит… эм… — запнулся Кастиэль. Да, он скучал. И да, он сказал, что они навсегда останутся семьёй — в каком-то смысле, но… — Это было бы так просто, но вы упрямитесь. Это просто мне назло? — Что? Нет, ничего не назло! — Так ты не скучаешь по Дину? — Скучаю… но… в смысле… — Бальтазар нарочно выбивал его из колеи подобными вопросами и заявлениями? Дин не поехал в мастерскую. Он направился к ближайшему бару, выпил, позвонил Сэму, попросил отвезти его домой, а на следующее утро проснулся с диким похмельем. Похожим образом прошли и следующие дни: он пил, плохо спал, пытался отвлечься на работу и громкую музыку. Бенни вопросов не задавал. Сэм тоже. Оба знали, в чём причина, но считали, что он должен разобраться во всём сам. На сеанс он выехал поздно, но прибыл вовремя; припарковался рядом с машиной Каса, добежал до лифта и поднялся. Он устал, замотался и несколько ночей почти не спал. — Выглядишь не очень, Дин, — заметил Бальтазар. Дин, коротко кивнув, упал на диван рядом с Касом. — Плохо спал? — Ага. — Почему же? Не потому ли, что Каса не было рядом? Дин уставился на Бальтазара. Тот счёл это за ответ. — Дин скучает по тебе по ночам, Кас, и, похоже, не обходится и без кошмаров. — Вам-то откуда знать? — Бенни. Я же говорил, что знаю его. Дин в жизни больше ничего не расскажет Бенни. НИКОГДА! Он поёрзал на диване, словно пытаясь в него зарыться, и почувствовал, что мог бы заснуть. Не потому, конечно, что рядом был Кас, а из-за удобства дивана. Точно. Ладно, он слишком устал, чтобы лгать себе; ему не хватало Каса, к чему было это отрицать? — Расскажите о выпавшем вашим отношениям испытании. — Об экзаменах Каса? — А они были испытанием?