Супружеская терапия

Кастиэль не мог перестать улыбаться весь остаток дня. Дин улыбнулся ему; Дин поцеловал его. Каким бы кратким ни был тот поцелуй, он был невероятен. Даже возмущение коллег, которым его незапланированный выходной испортил планы, Кастиэля не задело. Он предвкушал этот выходной. День вместе с Дином! Конечно, предстояла некоторая дополнительная работа, но он был к ней готов. А ещё он позвонил Габриэлю и поделился новостями (кое-что упустил, конечно: не всем же делиться с братом, но всё равно поболтать было приятно). Тот посмеялся, услышав, как Кастиэль рад предстоящему выходному с Дином. Следующие дни были напряжёнными, но он сумел сохранить хорошее настроение, а перед выходным лёг спать, зная, что выспится, и это тоже не могло не радовать. Он проспит до девяти утра, примет душ, оденется, покормит Пайпер и, наверное, даже немного посмотрит телевизор до приезда Дина. Так и вышло; он выглянул в окно как раз в тот момент, когда к дому подъехала чёрная машина. Попрощавшись с Пайпер, оставшейся сидеть у окна, он схватил плащ, выйти из дому без которого было немыслимо, взял собранные заранее вещи и спустился вниз и побежал навстречу Дину. — Привет, — Дин оттолкнулся от Импалы. — Я захватил мёда. На случай, если у них его не будет. Не хочу, чтобы ты потом весь день дулся. — Дин знал, что это может испортить весь день, а он решительно был настроен на то, чтобы всё прошло идеально. — Привет… — отозвался Кастиэль, сияя нежной улыбкой. — Мёд, ура! И… я бы вовсе и не дулся! На самом деле Дин был прав. Он очень хорошо знал Кастиэля; останься тот без мёда, настроение у него испортилось бы надолго. И то, что Дин вспомнил о мёде, казалось чем-то особенным; Кастиэлю хотелось поцеловать его прямо сейчас, хотя бы просто дотронуться, но пока что он осмелился только на то, чтобы невинно коснуться уголка его губ своими, как часто любил делать раньше. Дин закрыл глаза и опустил ладонь на бедро Каса; по коже побежали мурашки. Ему нравилось, когда Кас целовал его так: он не знал почему, но наслаждался такими невинными краткими поцелуями даже больше, чем другими. — Кас, — тихо произнёс он, заглянув мужу в глаза. Иногда они стояли вот так чуть ли не часами: у машины, у подъезда, и никто не мог оторваться и уйти. Дин подался вперёд, поцеловав Каса в ответ и запустив пальцы в его волосы. Волосы, глаза и губы Дин любил в Касе больше всего. Непокорные чёрные волосы Каса всегда творили, что хотели, не подчиняясь расчёске. — Садись, а то опоздаем. Этот момент — этот невинный поцелуй — был, наверное, более личным и глубоким, чем те, когда они просто целовались. Кастиэль понял это, как только его губы коснулись Дина, он ощутил руку на бедре и услышал своё тихо произнесённое имя. Сделав глубокий вдох, он забыл о выдохе, пока их с Дином губы не соприкоснулись снова. Крепко сжав рубашку Дина пальцами, он ответил на поцелуй, и глаза закрылись сами собой. Он наслаждался нежным прикосновением к своим волосам; наверное, больше всего ему хотелось стоять так как можно дольше, но Дин отстранился и напомнил, что им пора; иначе они могли бы стоять так ещё часы. Это были проникновенные и долгие обмены взглядами, идущими из самой души, когда всё остальное меркло и забывалось. Но сейчас пришлось вспомнить о завтраке, и они сели в машину и поехали к роскошному ресторанчику, у которого и припарковались. Дин слышал о нём раньше; мама говорила, что это идеальное место для влюблённых. Да уж, супер. Дин придержал перед Касом дверь и протянул официанту купон. Их сразу же провели за красиво накрытый стол в стороне от других; хотя все столики стояли так, что нельзя было подслушать чужих разговоров. Дину стало слегка дурно. Место было шикарным, но не чрезмерно, а ещё романтично-сладким. На фоне тихо играла музыка, на завтрак можно было выбрать всё, что только возможно пожелать, а шампанское принесли, даже не спросив, нужно ли. Дин скептически посмотрел на бокал. Он предпочёл бы пиво; он даже не знал, как правильно держать такой бокал. — Хорошо, что потом мы займёмся тем, чем захотим… — А не тем, что выбрал для них Бальтазар. Но поесть стоило, так что можно было остаться и опустошить местный шведский стол. Кроме их столика было занято ещё три; сидевшие за ними парочки выглядели безнадёжно влюблёнными. Дин мысленно закатил глаза. Их с Касом затянувшийся медовый месяц — это нормально, но других влюблённых ему видеть не хотелось. Даже брата или родителей. — О боже… Кажется, Бальтазар позвонил сюда и устроил всё так, чтобы это напоминало наше первое свидание, — осенило Кастиэля. Однако, осмотревшись снова, он понял, что они были единственными, на чьём столике не было ни скатерти, ни свечи; правда, утром свеча была и не нужна, но всё же. Стол не был перегружен украшательствами и не отвлекал внимание на себя. Официант сообщил, что они могут воспользоваться шведским столом либо он принесёт им завтрак от шефа. После этого он оставил их наедине со своими бокалами. Кастиэль смотрел на шампанское; он редко пил алкоголь, но если ему случалось выпить, то это часто было именно это вино. — Что выберешь — шведский стол или этот… завтрак от шефа? — спросил он. Выбор был, конечно, большой, и любой нашёл бы себе что-то по вкусу: от сладкого десерта до основательных блюд — или то и другое сразу. Или можно было попросить что-то особенное. Кастиэль был согласен на любой вариант: мёд был у них припасён, так что он уже был доволен и счастлив. — Кас… — серьёзно посмотрел на него Дин. — У них есть яйца, бекон, блины и ещё куча всего. Конечно, шведский стол! — Он встал и потянул за собой и Каса. Другие посетители проявляли скромность, но не Дин: он набрал две полные тарелки еды и ещё вернулся за пирогом: вдруг его разберут! Он заказал у официанта кофе; тот исчез вместе с лишними столовыми приборами со стола. Дин набрал столько всего, что даже их не слишком заваленный столик стал тесноват. Кастиэль следовал за Дином с усмешкой. Его совершенно не удивили две с горкой заполненные тарелки; он был к ним готов и не обращал внимания на удивлённые взгляды остальных. Сам он предпочитал сделать несколько подходов, а для начала взял блинов (разумеется), которые отлично пошли бы с мёдом, свежий омлет и ещё кое-чего по мелочам. Выбор между десертом и «нормальной» едой он делать не умел. Вернувшись за столик, он подождал, пока гордый собой Дин вернётся с пирогом. — Наверное, Бальтазар позвонил сюда и предупредил о нас. Тут даже играла песня с нашей свадьбы. Дин пожал плечами и вынул из кармана мёд; поставив баночку на стол, он заметил скептический взгляд официанта и сообщил: — Это мой муж, — он кивнул на Каса. — Когда мой муж хочет мёда, он получает мёд. — Самого его мёд не интересовал, и он принялся за еду. — Откуда бы Бальтазару знать, что играло у нас на свадьбе? — нахмурился он. Если подумать, Бальтазар вообще знал о многом из того, о чём они ему не рассказывали. У него явно были шпионы повсюду. Кастиэля не удивило бы, если бы шпионом оказался и официант, покосившийся на баночку; сам Кастиэль просиял при виде её: он хотел мёда! Щедро вывалив его себе на блины и, конечно, добавив в кофе, он остался доволен. И было приятно слышать, как Дин называет его своим мужем. — Может, ещё успеем попасть в зоопарк на представление. — Они всегда были потрясающими, даже для взрослых, которые видели их довольно часто. А у Дина давно не выдавалось свободного времени, так что он был вдвойне рад сегодняшнему отгулу. Выходной с мужем; кажется, такого не случалось уже вечность. — Если сумеешь оторваться от пирога, и правда можем успеть, — усмехнулся Кастиэль. Когда доходило до пирогов, Дин становился сущим ребёнком, особенно если не был ограничен в добавке. Но, может, можно было попросить немного с собой? — Тогда давай доедать. — А о чувствах можно поговорить и позже. Сначала Дин был слишком занят едой, чтобы копаться в себе, и всё время поглядывал на шведский стол, прикидывая, что бы ещё взять. Он всё-таки взял пирога на добавку, но умял его быстро, поглядывая на часы. А вот на косые взгляды он внимания не обращал: значение имело только мнение Каса, а тот знал, каким делается Дин, стоит ему дорваться до пирогов. Они ещё могли изменить свою жизнь. Отказаться от работы или хотя бы поискать что-то другое, попытаться начать с чистого листа; но говорить об этом было ещё рано. — По-моему, здорово, что мы проведём день вместе. Серьёзно, Кас. Это… Мне тебя не хватает, — Дин понизил голос и посмотрел на мужа через стол. — Бенни чуть из шкафа не вывалился, когда я попросил его прикрыть меня на один день. Думаю, он даже рад возможности побыть одному, взять на себя ответственность и всё такое. — Как же давно они не говорили друг с другом по-настоящему? Не торопливый обмен репликами по работе или о чём-то срочном, а настоящий разговор о радостях и горестях? Дин ненавидел себя за то, что забросил свой брак, что перестал дорожить Касом как главной ценностью в своей жизни, что принимал его как должное. Он больше не хотел этого. Хотел обходиться с Касом как раньше, как тот того заслуживал, хотел носить его на руках. — Мне тоже тебя не хватает, Дин, — так же тихо ответил Кас. Каждый день, каждую ночь, хотя два последних года они почти и не виделись… сейчас отсутствие Дина стало ощутимым. Они перестали видеться даже случайно. Может, это было дело привычки. А, может, ему было никогда к этому не привыкнуть. — Я уже так и вижу, как Бенни танцует в мастерской, радуясь, что остался один, — веселее добавил он. — А меня коллеги, думаю, ненавидят, ведь им пришлось сегодня взять на себя мои операции. Когда хоть кого-то нет на месте, всё рушится. — Дин, конечно, знал это, как и то, что дело не только в операциях, но и в решениях, которые должен принимать заведующий. — Иногда я жалею, что не стал садовником вместо всего этого обучения в колледже. Кастиэль любил помогать людям, но сейчас ситуация стала слишком напряжённой, ответственность нарастала день ото дня, и даже полдня отдыха он выкраивал с трудом, а сверхурочно работать приходилось постоянно. — Я всегда хотел купить мини-теплицу на подоконник, а ты всё боялся, что Пайпер её перевернёт. — Дин поднял взгляд, ненадолго забыв о еде. — И небезосновательно… ей всегда нравилось сбрасывать вещи на пол… ну, нечаянно. Конечно, со временем она стала спокойнее, повзрослела и, когда ей стали покупать свежую траву для котов, научилась держать лапы подальше от растений Кастиэля. Но он всё равно не хотел зайти в комнату и обнаружить тепличку на полу, пусть даже Пайпер сбросила бы её случайно: сути дела это не меняло. — Кас, у тебя были проблемы с работой ещё до того, как ты пошёл на повышение. Да, у тебя было больше времени, но ты часто после работы был выжат, как лимон. А потом и я стал владельцем мастерской. У нас никогда не было серьёзных проблем, мы просто приняли неверные решения, и с этого всё началось. — Сердце Дина забилось быстрее, когда Кас сказал, что тоже по нему скучает. Это было глупо, но в нём зародилась надежда, что ближайшую ночь он проведёт не один. — А Бенни точно танцует… ну, а твои коллеги пусть будут рады тому, что имеют. Ты же всегда на работе, задерживаешься допоздна, приходишь загодя. Я всегда это ненавидел и боялся, что мне придётся прийти туда не к тебе на работу, а потому, что ты отключился и переквалифицировался в пациенты. — Каждый раз, когда определитель номера показывал телефон больницы, Дин пугался, что Мэг сообщит, что Кас потерял сознание. Со временем стало легче, но до конца этот страх так и не ушёл. — Возвращаясь к Бальтазару: контакты и шпионы у него точно повсюду. И ресторан он явно выбрал не случайно. — А может, и вовсе сидел у них под столом. — Мы и правда… всегда были счастливы? — Грустно, что они невольно саботировали собственный брак. Наверное, в противном случае они были бы счастливы до сих пор. Кастиэль охотно отмотал бы всё назад. — Это как-то странно… И я скучаю по тебе с той минуты, как ты съехал. Поначалу было непривычно, а когда спустя несколько дней он всё-таки привык, началась терапия; они виделись на сеансах, и всё яснее становилось, что он хочет видеть Дина и дома. — Ешь быстрее, Кас, пора выдвигаться. — К счастью, благодаря купону можно было не тратить время на оплату счёта, хотя они явно съели больше, чем было запланировано продававшим эти купоны. — Да-да, не торопи меня, — фыркнул Кастиэль, доедая последний блинчик и делая последний глоток шампанского: кофе был уже допит. — Ну всё, идём! Он был рад, что увидит животных, но ещё больше предвкушал посещение оранжереи!