Супружеская терапия

Дину нужно было серьёзно обдумать слова Каса. Он прокручивал их в голове всю недолгую поездку до зоопарка (с кратким перерывом, когда заиграла одна из его любимых песен). Кастиэль привык, что Дин подпевает песням, которые ему нравятся; вообще-то он любил, когда Дин так делал: это было и приятно, и знакомо. Голос Дина всегда его успокаивал, даже если это была просто поездка в зоопарк. Было тепло, и Дин, выходя из машины на парковке у зоопарка, не взял с собой куртку. Он оплатил билеты, и они молча направились ко входу. Это не было для них непривычно — вот так молча идти рядом. Тишина не была давящей, и они знали, что понимают друг друга без слов. Кастиэль тоже оставил плащ в машине, хотя без него он чувствовал себя странно. Всё же было и правда очень тепло, а таскать плащ в руках ему не хотелось. В зоопарке было на удивление людно; Дин взял Каса за руку, чтобы не потерять, и повёл его к тюленям, которых скоро должны были кормить. Кас опустил взгляд на их руки и с улыбкой сжал ладонь Дина в ответ; всё напоминало ему их первый приход сюда. Вокруг носилось множество восторженных детей, смеясь и предвкушая веселье. Дин встал позади Каса, опустив ладони ему на плечи и прижавшись к его голове своей. В первое мгновение Кас удивился, а затем подался назад, навстречу тёплому телу Дина. — Мы всегда были счастливы, — повторил Дин тихо, нежно целуя Каса в висок. — А потом поставили работу на первое место, и это было ошибкой. Я мечтал о своей мастерской, ты — о должности, это стало для нас важнее остального, и… вот и вся наша проблема. — Довольно легкоразрешимая. — Я скучаю по тебе, Кас, — Дин прижал мужа к себе, радуясь, что тот не видит его лица. Он, конечно, не позволил себе слёз, но голос его всё-таки дрогнул. — Поначалу я этого не осознавал; я просто так зарабатывался, что, приходя домой, падал в кровать. Но так было всегда. Я скучал по тебе и Пайпер. Вы моя семья, и… — Без Каса и без их кошки всё было не то. А когда Дин спал ещё дома, но уже на диване, тоже было сложно, но всё-таки не настолько. Кас всё же был недалеко. — Я так сильно по тебе скучаю! — почти прошептал он. Казалось, все его чувства вот-вот вырвутся наружу. Ему не хватало Каса; он скучал по своему мужу, своей кошке, своей квартире, их жизни… по всему. — Знаю, ты думаешь, что тебе всё по плечу, но, Кас, бывало, что мне приходилось заставлять тебя поесть перед сном, потому что ты так зарабатывался, что сил ни на что не оставалось. И я не хочу переживать это снова. Дину тогда хотелось даже бросить всё и поехать в больницу, чтобы высказать всё начальнику Каса; он бы так и сделал, если бы Кас не попросил отказаться от этой затеи. — Дин… — тихо и неуверенно ответил Кастиэль, находя руку Дина своей и пытаясь понять, что удерживает их от решения, которое нужно им обоим. Это был более чем краткий ответ на долгую тираду, но Дин прижал Каса к себе, целуя в макушку, и перевёл взгляд на тюленей, показывавших трюки и получавших за это еду. После кормёжки толпа разошлась и стало спокойнее. — Куда хочешь теперь? — Дину в принципе было всё равно. Это был день Каса — ну да, день для них двоих, но Дин хотел, чтобы Кас был счастлив. Чтобы не стоять на месте, он медленно пошёл по дорожке и повёл Каса за собой. — Надо поговорить с Мэг насчёт того, чтобы приносила тебе поесть, или самому привозить. — Раньше он так и делал, когда ему казалось, что Кас опять забудет про еду на весь день. — Не знаю… к сурикатам? Я люблю сурикатов, — предложил Кастиэль, следуя, однако, за Дином к львиному вольеру. Он с улыбкой смотрел на изящных и могучих зверей. Самцы с огромными гривами особенно впечатляли. — У Мэг и у самой не так много времени, как раньше. — Он наконец перевёл взгляд на Дина. — Было бы здорово, если бы ты снова заехал. Глядя на вольер со львами, Дин по-прежнему сжимал ладонь Каса, не желая выпускать. Держать его за руку было приятно; в этом было что-то доверительное, и это приносило ему небывалый покой. Кастиэль встал ближе к Дину, обнял за талию и прижался, вслушиваясь в биение его сердца, но по-прежнему глядя на львов. — Так ты видишь кошмары, Дин? С тех пор, как стал спать один? — тихо и неуверенно спросил он. Должен ли он был предложить Дину вернуться? Или тот и сам знал, что может, просто не хотел? Дин обнял Каса в ответ, прижимая к себе и целуя в макушку; он наслаждался этой близостью как подарком. Неужели терапия, поначалу казавшаяся ему верхом глупости, принесла свои плоды? Он колебался с ответом; может, стоило соврать? Но вопрос Каса прозвучал так искренне и в то же время заботливо, что он не сумел бы. — Да. Иногда, — наконец признался он, ещё чуть ближе прижимая к себе Каса. Ночами, когда он просыпался, вспотевший, с бешено колотящимся сердцем, кошмары казались такими реальными, что он чувствовал себя загнанным в ловушку, из которой вытащить его мог только Кас. Когда-то он мог просто устроиться в объятиях мужа, прижавшись головой к его груди, и знал, что не один. Но теперь он был один; он напивался, надеясь, что просто отключится, но это не помогало. Иногда он кричал так громко, что не только сам просыпался, но и остальных будил; Кас всегда пытался его успокоить, но больше — никто. Да Дину ничьи попытки и не были нужны. Раньше, просыпаясь от кошмара, он просто радовался возможности цепляться за Каса, возвращающего его к реальности и не отпускающего. Одному справиться с этим было куда сложнее. Он остро ощущал своё одиночество, брошенность, безнадёжность. — Пойдём к сурикатам. — Ему не хотелось вспоминать о кошмарах и их последствиях, и он легко выскользнул из объятий Каса, поцеловал его в лоб, глубоко вдохнув, снова переплёл их пальцы и не спеша потянул его в сторону сурикатов. — Дин, ты… ты ведь… — Кастиэль неуверенно закусил губу. — Ты можешь вернуться… Ты ведь знаешь? В смысле… в нашу квартиру. Хотя сейчас это была его квартира, Кастиэль не имел ничего против того, чтобы она снова стала их; они вместе нашли её, вместе обставили, вместе прожили в ней много счастливых лет. Она всегда оставалась бы и квартирой Дина. И, наверное, он просто надеялся, что Дин вернётся, вопреки сомнениям, что он этого не захочет. Дин ненадолго застыл. Он перевёл взгляд на Каса. — Ты хочешь, чтобы я вернулся? В смысле, я, конечно, могу спать на диване или в гостевой спальне. — Почему, кстати, он там не спал? Что ему тогда взбрело в голову? — Я бы вернулся с радостью, пусть и в гостевую. Хотя это изменило бы не так уж много. У Каса всё ещё была его работа, у него — своя, и они продолжали бы видеться на свиданиях и сеансах терапии… Но они могли бы и вместе ужинать, иногда обниматься по вечерам, может, даже стали бы снова спать в одной кровати. Или нужно было подождать? Так чертовски сложно было поступить правильно! Хотя Дин знал, что правильно: вернуться к Касу, вернуться к мужу. — Да, Дин. Я… хочу, — искренне ответил Кас. — Я был бы рад снова видеть тебя в нашей квартире. И неважно, на диване, в гостевой или… ну, в нашей спальне. Наверное, это было бы слишком — сразу спать в одной постели, но гостевая — хорошее начало?.. И Кастиэль всегда мог бы присматривать за Дином, чтобы убедиться, что он хорошо спит. Может, тогда всё снова стало бы лучше? Они подошли к вольеру, и Дин оперся на ограждение и заглянул в домик; сурикатов можно было разглядеть и там, но вообще было достаточно тепло, так что они находились снаружи. — Я и по Пайпер скучаю, скотинке… По тому, как она носилась по мне и будила, если хотела есть. — А Кас даже не просыпался. — Думаю, она тоже по тебе скучает. У неё не выходит разбудить меня раньше, чем мне нужно вставать. Он попросту так выматывался, что и будильник приводил его в чувство только с пятого раза. Дин коротко облизал губы и снова посмотрел на Каса. Кас хотел, чтоб он вернулся, спустя два года полусожительства — без прикосновений, поцелуев, разговоров. Кажется, они хотя бы в этом они пришли к соглашению. Дин хотел вернуться. Происходящее доходило до него постепенно, но, осознав всё наконец, он развернул к себе Каса, обхватил его лицо руками и поцеловал, как не целовал два года. Глубоко, прочувствованно, не думая больше ни о чём другом. Кастиэль почти сразу закрыл глаза и ответил на поцелуй, опустив ладони на плечи Дина; он не отрывался от мужа, пока не начал задыхаться. Он смотрел на Дина из-под полуопущенных ресниц, и, когда тот заговорил, Кастиэля охватила дрожь. — Ты мой муж, Кас, и я так просто не сдамся, какими бы ни были последние два года. Ты навсегда останешься моим ангелом. — Дин… — тихо произнёс Кас и снова подался вперёд, глубоко его целуя. Дин не знал, как долго они так стояли и просто целовались. Казалось, весь мир остановился, и всё, кроме Каса, потеряло значение. Дин любил Каса, и с каждым мгновением понимал всё яснее, что вопрос развода уходит всё дальше на задний план и вскоре потеряет весь смысл окончательно. Он любил Каса ещё со старшей школы, с шестнадцати лет в его жизни был только один парень, а потом мужчина; как же он сможет снова без него жить? А Кас хотел, чтобы он вернулся, чтобы они снова попытались вернуться к нормальной жизни. — Я вернусь, — тихо произнёс Дин и снова поцеловал Каса. На словах это звучало прекрасно, но каково будет снова жить вместе? Рабочие графики, не позволяющие им часто видеться, никуда не делись. Нельзя было даже уверенно рассчитывать, что они смогут проводить вместе ночи. Дин не хотел возвращаться к условиям, из-за которых их брак и распался. Сначала нужно было решить проблему. — Ради одной Пайпер стоило бы возвращаться, — заметил он. — Бедняжка оголодала. Приобняв Каса за плечи, Дин чуть прижал его к себе. Нельзя было сказать, что они уделили сурикатам достаточно внимания. Можно было пойти к другому вольеру, но вряд ли там ситуация изменилась бы коренным образом — и так было всегда. Приходя в зоопарк или другое место, они, едва где-то остановившись, тут же пользовались возможностью пообниматься, ощутить близость друг друга. И сейчас, спустя два проблемных года, они снова становились прежними, и это было хорошее начало. — Пфф… Так я и позволил ей голодать, — Кастиэль опустил голову на грудь Дина. — А немного терпения ей не повредит… А терпеть ей приходилось часто: когда он не спешил выбираться из кровати с утра, когда задерживался на работе… Он жалел её, но ничего не мог с этим поделать. Дин опустил руку ему на плечо; пора было идти к следующему вольеру. Кас последовал за ним, но вообще-то он был бы рад, даже если бы они просто сели на лавочку и остаток дня прообнимались. — Боюсь только, что, когда я вернусь, нас накроет та же рутина, — Дин посмотрел на Каса. — Не пойми меня неправильно. Я вернусь, и боже, Кас, как же я этого хочу! Я так скучаю по тебе по ночам, так скучаю каждый день… Но я просто не хочу, чтобы мы… снова начали жить, отдаляясь друг от друга, когда у нас всё едва начало налаживаться. — Снова потерять Каса? Дин этого не переживёт. Дни без него были просто ужасны. Он скучал по нему каждую секунду, буквально каждую. Скучал даже по ворчанию Каса по утрам, когда Дин пытался его разбудить. — Что если для начала я просто буду снова спать в квартире? В гостевой, или на диване, или… с тобой. Если моё место на кровати ещё не захватила Пайпер. — Это, конечно, вряд ли. Пайпер боготворила Каса и не отползла бы от него во сне и на сантиметр. Дин надеялся, что Кас поймёт его правильно. Они пока не поднимали вопрос развода, но он по-прежнему маячил на заднем плане, пусть говорить о нём и не хотелось. А ещё они пока не признались друг другу в любви, а Дин не начал называть Каса ангелом; хотя, конечно, тот должен был знать, что навсегда останется ангелом Дина. Что бы ни случилось, что бы между ними ни произошло. И несмотря на всех желающих его «утешить» после того, как стало известно о намечающемся разводе. Дин не интересовался такими предложениями, не брал ничьих номеров и не флиртовал в ответ, потому что любил Каса. Почему же тогда он просто не выскажется, не признается, что больше не хочет этого развода? (Кстати, Кастиэль был рад, что кольцо отпугивает от него желающих пофлиртовать… впрочем, не то чтобы он всегда замечал, что с ним флиртуют.) — Или ты можешь прийти в мастерскую и поспать у меня. Правда, места там мало, кроме кровати почти ничего нет, но зато уютно. — Открываешь дверь — и сразу утыкаешься в кровать, но это ничего. Дину больше-то и не нужно было. Кровать, муж, кошка — то, что у него было раньше и что он потерял. Ни Дин, ни Кас не могли заранее знать, как всё будет, если они снова съедутся. Снова станут едва видеться? Или всё наладится? Только время могло дать ответ на этот вопрос, и это пугало Дина. — Твоя сторона кровати… свободна. — По большей части. Иногда Кастиэль сам ложился туда, скучая по Дину. К сожалению, это мало помогало, и, когда тоска становилась нестерпимой, Кастиэль надевал старую футболку мужа и лежал в ней; тогда становилось легче. Он хранил многие памятные вещи, и в такие моменты они могли его утешить. — Буду рад… если ты станешь возвращаться на ночь. Даже если бы они не пересекались, чувствовалось ли бы это всё равно иначе? Если бы Дин спал в их кровати, там оставался бы хотя бы его запах… Конечно, Кастиэль скучал по Дину, а не только по запаху, он скучал по всему в Дине, но уже тень его присутствия принесла бы ему немного покоя. — Наверное, если я заночую у тебя в мастерской, это будет, как если бы мы спали в нашей первой квартире, — фыркнул Кастиэль. — Как думаешь… Пайпер там хватит места? Он не хотел оставлять кошку одну: она и так оставалась одна слишком часто, и он по возможности старался брать её с собой в новые места. — Пайпер в мастерской? Кас, нельзя её туда брать. Что если она упадёт в капот или поранится? — Или поцарапает какую-нибудь машину. Нет, Пайпер в мастерской было не место; ей стоило оставаться дома, в квартире. — Лучше я к тебе приду. И что такого плохого было в нашей первой квартире? Она была маленькая и… ладно, крошечная. — Но всё, что у них было, там уместилось. — Сходишь со мной поесть, Кас? Не в счёт этих свиданий… в другое время. Нелепо приглашать собственного мужа на свидание… Но Дину хотелось чего-то не навязанного им, чего-то, что решили они сами, а не какой-то психотерапевт. Настоящее свидание. Желанное свидание. Такое, как раньше. — Можешь решить, куда пойдём. — Дину было всё равно, лишь бы Кас согласился. И не то чтобы сегодняшнее свидание было плохим… просто его спланировал Бальтазар, и это напрягало. — Да, Дин, с удовольствием! — Кас прижался лбом к груди Дина. — Куда угодно, лишь бы не туда, куда мы пошли на первом свидании, — усмехнулся он. Конечно, можно было бы пойти туда, где Дин сделал предложение… или это было бы неправильно? — Не бойся, туда не пойдём. Найдём другое место. — Свидание с Касом! От мысли об этом сердце забилось быстрее. Счастливый, Дин обнял Каса за плечи и притянул к себе. — Как думаешь, мы у них до сих пор в чёрном списке? С учётом устроенного ими хаоса это было бы не удивительно. И прикосновения рук Дина к его плечам казались всё привычнее. Кастиэль обнял его за талию в ответ. — Наверное, нас туда включили пожизненно. И предупредили о нас все рестораны поблизости. Но, эй, мы были такими молодыми! Имели полное право наделать дел. — И что-нибудь поджечь… Ему было семнадцать, а Касу шестнадцать. Они были по уши влюблены, и для них не имели значения ни свечки, ни официант, ни роскошная еда, ни дорогая скатерть. — Мы устроили пожар, разнесли всё стоящее на столе, чуть не сбили официанта с ног… Наверное, у него до сих пор травма и он никогда не подходит к тому столику. И его можно понять… Если подумать, им должно было бы быть стыдно, но Кастиэль слишком хорошо провёл тот вечер… Он тогда заночевал у Дина, в его объятиях совсем не думая о случившемся в ресторане. Все переживания достались Майклу… а отец Каса использовал эту сцену в своём романе.