Супружеская терапия

Дин проводил Каса взглядом, усадил Пайпер себе на колени и, поглаживая её, взялся за выбор еды. Это был первый день, который они провели вместе, хотя им не было назначено свидание, и Дин немного переживал. Через пять минут он с Пайпер на руках отправился в спальню, прислонился к двери и опустил кошку на пол. Она тут же прыгнула на кровать и заняла своё место — между Касом и местом, которое должен был занять Дин. За прошедшие годы они уже привыкли оставлять для неё немного пространства между собой. Дин снял джинсы, переодел футболку и лёг. — Кас, можем посмотреть что-нибудь диснеевское. Ты же не любишь вестерны. Дин был в состоянии посмотреть дисней или – в пятый раз – «Оранжевый — хит сезона». А вестерн он мог глянуть и позже, один или с Сэмом. Вечерами в мастерской зачастую приходилось чем-нибудь себя занимать. Он забрал диск у Каса. Кастиэль надеялся, что не раскраснелся, как школьник, когда Дин переодевался, но понимал, что иначе быть не могло. Нужно было привыкать к этому заново. — Но Дин… Я хочу, чтобы тебе… стало лучше, Дин… Обычно с этим хорошо помогали пироги — Дин наверняка их заказал. Но Кастиэль хотел и сам сделать что-нибудь, а ему всегда помогали диснеевские мультфильмы. Значит, Дину нужно было посмотреть старые вестерны. Кастиэль не знал, что ещё можно сделать. Дин притянул Каса к себе, поцеловал в лоб; Пайпер, посмотрев на них, устроилась посерёдке. Дин начал её поглаживать. — Всё нормально, Кас, можем посмотреть дисней. Выбери, что тебе нравится. — Дин витал своими мыслями немного не здесь, и ему было всё равно, что идёт на фоне. — Ей лучше с тех пор, как я вернулся, или мне кажется? — Он погладил Пайпер по голове, и та заурчала и прикрыла глаза. — Да, — улыбнулся Кастиэль. — Она по тебе скучала. Как и он сам скучал. Животные часто остро чувствовали такие вещи. Говорить о своих чувствах Кастиэлю было так же трудно, как и Дину. Хотя с Дином он всегда был откровеннее, чем с другими. — А я по ней. — Спасибо Касу и медицине за таблетки от аллергии, он уже не мог представить свою жизнь без Пайпер. Он с любовью гладил её по голове, пока она не свернулась клубочком и, урча, не уснула. Она стала больше спать теперь, когда он вернулся и они могли лежать в кровати втроём. — А как ты? После разговора и… всего этого? После воспоминаний о предложении? Самому Дину разговор показался эмоционально сильным, своевременным и в каком-то смысле прекрасным. Дин вообще охотно вспоминал тот день, пусть Кас тогда и подумал, что Дин хочет его бросить и всю поездку был неестественно тихим. Хотел бы Дин повторить тот момент предложения… Но, конечно, сейчас было не до предложений. Сначала нужно было разобраться с вопросом развода. — Почему-то мне было грустно. Потому что… Это было так давно. Скучаю по тому времени, по моменту предложения и вообще. Мы были… такими счастливыми. — Кастиэль слабо улыбнулся. — Приятно было поговорить об этом, повспоминать, я… давно не думал об этом. — А ведь это было чем-то таким, о чём забывать нельзя, и Кастиэль любил этот момент, хотя в тот день ему и казалось, что Дин собирается его бросить. — Кас… — начал было Дин, но не нашёлся со словами. — Что? — Ничего. — Дин потянулся поцеловать Каса, сползая ниже. — Может, мы ещё сможем стать счастливыми, — тихо произнёс он, в который раз гадая, почему ему так сложно облечь свои чувства в слова. Особенно с Касом. Кас знал его шестнадцать лет, они были вместе чёртовы шестнадцать лет, в то время как иные пары не могли продержаться и шесть месяцев. Кастиэль вопросительно посмотрел на Дина, уверенный, что тот всё-таки хотел что-то сказать, что-то важное, но не стал настаивать и ответил на поцелуй и вместе с Дином сполз ниже, устроившись полулёжа. — Думаешь, сможем? — так же тихо ответил он. Конечно, он хотел снова стать счастливым. С Дином. Но было ли это возможно? Всё-таки они провели вместе уже два-три безрадостных года, не уделяя друг другу внимания, просто сожительствуя. Они уже вышли на верную дорогу, но как далеко могли по ней продвинуться? — Если оба будем этого хотеть. Ты знаешь меня, Кас, я самый большой пессимист в мире, но это… Да, думаю, сможем. — Они ведь вышли на верную дорогу? Ходили на свидания, Дин вернулся в квартиру, они целовались, обнимались, проводили вместе больше времени. И сейчас они полулежали на кровати, собираясь посмотреть кино, пообниматься и преодолеть очередные эмоциональные трудности. — Не хочу, чтобы ты грустил, Кас. Он любил своего мужа, он снова в него влюбился и больше не хотел никакого развода. Он хотел удержать Каса. Своего Каса. Своего ангела. Но самому Касу он ещё об этом не сказал. И он сто лет не называл Каса ангелом — как-то не было повода. Ведь они расстались и хотели развестись… — Тут ничего не поделаешь, — улыбнулся Кастиэль. — Это же не обычная грусть, а… ностальгия. По тому времени, когда всё было не так плохо, когда на первом плане у них была любовь. Хотел бы он вернуть то время, то счастье. Чёртов Бальтазар. Надо будет купить ему какой-нибудь подарок, он заслужил. Дин наклонил голову, касаясь головы Каса, и прикрыл глаза. Как же давно они не говорили друг другу о своей любви… Недели? Месяцы? Дин не знал, но, по ощущениям, это было вечность назад. — Я всё же попытаюсь. Ненавижу, когда ты грустишь, или расстроен, или у тебя проблемы. — Кас всегда имел первостепенное значение. Его Кас; как-то Дин чуть не сломал его коллеге нос, когда тот позволил себе ляпнуть глупость. Ради Каса Дин сделал бы что угодно. — Я заказал бургеры с картошкой. Плюс медовое мороженое тебе и пирог мне. — Ну тогда давай смотреть «Холодное сердце»! — После «Рапунцель» это был его любимый мультфильм. Но сейчас ему не хотелось вставать, отрываться от Дина, искать диск… Он остался на месте и прикрыл глаза. — Медовое мороженое!.. Надеюсь, у них быстрая доставка… Кастиэль любил медовое мороженое… и бургеры, конечно, тоже! — Кас, я… — снова начал было Дин и снова не договорил. Чёрт знает, почему он не мог закончить это проклятое предложение. Он раздражённо вздохнул и ещё немного сполз по кровати, понимая, что Кас с трудом сдерживается, чтобы не спросить, что он хочет сказать. — Возьму диск, когда еда приедет. — Дин надеялся, что это будет скоро. Он проголодался, и они сто лет не лежали вот так в кровати с едой и фильмом. Но и сейчас он наслаждался новообретённой близостью. Он провёл рукой по чёрным волосам Каса, его спине, руке. Кас впервые за долгое время выглядел расслабленным, почти как мирно спящая Пайпер. Дин чуть улыбнулся. Сейчас ему не хотелось думать о проблемах их брака и разводе. Он уже игнорировал звонки и сообщения своего адвоката по разводу. Полностью. С тех пор, как они снова стали сближаться, Дин отбросил все мысли о разводе. Кастиэль посмотрел на Дина снизу вверх; снова тот начал говорить и не закончил. Улыбнувшись, он опустил голову на грудь Дина, прислушиваясь к биению его сердца. Он готов был предоставить Дину всё время мира. — Звучит неплохо… — ответил он, легонько кивнув. Значит, пока не нужно вставать, можно спокойно расслабиться и насладиться близостью. Прислушиваясь к ударам сердца Дина, он осторожно гладил уснувшую между ними Пайпер. Как же давно они не лежали вот так все вместе… Кастиэль прикрыл глаза и отдался моменту, но открыл их, когда по карнизам забарабанил дождь. Он понадеялся, что дождём всё и ограничится и гроза не начнётся. Позвонили в дверь, и ему пришлось отпустить Дина. Дин молча обнимал Каса и гладил по волосам, не отводя от них с Пайпер взгляда. Начался дождь; момент казался идеальным. Но тут позвонил в дверь курьер, и Дин с ворчанием поднялся. Вернувшись с едой и заодно диском, он снова занял своё место, передал Касу его контейнеры, поставил ноутбук повыше и вставил диск. Близостью на какое-то время пришлось пожертвовать, потому что Дин успел жутко проголодаться; пообниматься можно и после еды. Всё было как раньше; дождь, они рядышком на кровати, Пайпер переводит взгляд с одного на другого и снова засыпает. Дин быстро разделался с бургером, картошкой и половиной пирога и сложил мусор на пол у кровати. Оставшийся пирог он поставил на тумбочку, которая снова выглядела так, будто он здесь жил. Пара пустых пивных бутылок, журналы о музыке, кое-какие инструменты, которые он забыл оставить в мастерской. Его часть комнаты всегда казалась бардаком в сравнении с половиной Каса, упорядоченной и толково обустроенной. Но это было неважно. Главное, что вместе это всё каким-то образом складывалось воедино. Доев, Дин снова сполз, принимая удобное положение и устраивая руку на бедре Каса, пока не доевшего. Легко поглаживая его, Дин смотрел, как веселится Олаф. Парень с северным оленем ему тоже нравился. Дин никогда не был фанатом Диснея, но уже привык к нему. Тем временем дождь усилился, хотя ещё и не перешёл в грозу. Дин был бы рад грозе: можно было бы прижать Каса к себе, обнимая и защищая от всего мира. Он был так рад, что вернулся домой; что ему снова можно быть рядом с Касом. Кастиэль так увлёкся просмотром, что едва не забыл про еду. Но это его не смущало: он ел не торопясь, смотрел на экран и наслаждался прикосновениями Дина, как обычно, доевшего первым. Но вскоре и он доел и смог обнять Дина в ответ. Казалось, всё совсем как раньше: близость, любовь и ощущение совершенства. Как же раньше было хорошо. В последнее время он всё чаще чувствовал себя как раньше; может, возвращение к тем временам было постепенным, но всё же! Дождь продолжался; но, даже если бы гроза и началась, рядом был Дин, и Кастиэль чувствовал себя в безопасности — как всегда рядом с Дином. Дин проснулся посреди ночи. По-прежнему шёл дождь; Кас мирно спал рядом; ноутбук всё ещё был включён. Дин закрыл его, заставил себя выбраться из кровати, чтобы покормить Пайпер, проверить, закрыта ли дверь, и убедиться, что всё в порядке. После этого он снова устроился рядом с Касом и вскоре уснул. Они спали вместе всю неделю. Каждую ночь устраивались в объятиях друг друга. а между ними — Пайпер, всё более, как казалось Дину, расцветавшая. Всё было совсем иначе теперь, когда они спали в одной кровати и пытались спасти брак. Бобби ничего не комментировал, но, конечно, заметил, что Дин перестал ночевать в мастерской. Но, как и в предыдущие два года, задушевных разговоров не заводил. Дин простоял перед своей машиной минуты три, пытаясь понять, хочет ли вообще подниматься. В прошлый раз он вышел из себя и сбежал, и Касу пришлось его искать. Может, с Касом у них и наблюдался прогресс, но подниматься и оставаться с Бальтазаром наедине — это было слишком. Но приходить вместе с Касом он не хотел из принципа, и тут Кас с ним согласился. Этого Бальтазар от них не добьётся. Помявшись так ещё пять минут, Дин всё же поднялся, постучал и встретил жизнерадостный взгляд своего терапевта. — Как ты, Дин? — Да потрясающе. — Неделя выдалась… драматичная. Дин буркнул что-то себе под нос и уселся на диван. — А где твой муж? — Без понятия. Наверное, на работе. — На прошлой неделе мы упоминали несчастный случай с твоим братом. Дин прикрыл глаза. Серьёзно? Об этом он хочет поговорить? Может, попросту снова сбежать? — Да… — Подождём Каса. Он успокоит тебя; не хочу, чтобы ты был сбит с толку. — Бальтазар удобно устроился на мяче и начал на нём подпрыгивать. Было всё ещё непривычно, что они жили вместе — хотя на самом деле они просто проводили вместе ночи, если у Кастиэля не было ночного дежурства: он не мог выбирать себе смены, какие ему заблагорассудится, особенно с учётом необходимости освобождать время для сеансов. Иногда они проводил вместе всего пару часов за день; что поделать, бывают работы, на которых иначе нельзя. В день сеанса Кастиэль немного переживал. Он постарался освободиться как можно раньше, чтобы поддержать Дина, но всё же прибыл позже него. Бальтазар просиял гостеприимной улыбкой. — Привет, Дин, — сказал Кастиэль и сел рядом с ним. Дин выглядел немного подавленным; как долго он пробыл здесь с Бальтазаром? О чём они говорили? — Итак, — Бальтазар подпрыгнул на мяче, — в предыдущий раз мы затронули тему трудных времён в ваших отношениях и поговорили об экзаменах Кастиэля. — Он перевёл взгляд с Кастиэля на Дина. — Но мы также упомянули и другую проблему, которую вы пережили вместе: несчастный случай с братом Дина. — Теперь он смотрел только на Дина. — Поговорим об этом подробнее? Что тогда произошло и как повлияло на ваши отношения? Взволнованно облизнув губы, Кастиэль перевёл взгляд на Дина. — Ты не против, Дин? — Он знал, что Дину непросто говорить об этом, и время тогда выдалось очень непростое.