Супружеская терапия

— Привет, Сэмми, это Дин… Знаю, ты видишь мой номер и имя. И знаю, что не должен ничего говорить. Я… что? Нет, Сэм, скажи Габриэлю, что в твоей машине шоколад есть нельзя. Он брат Каса, так что я его повадки уже знаю. Стукни его, если не послушает. — Дин взволнованно провёл рукой по волосам. Он сидел на роликовой доске, собираясь закатиться под машину после разговора. — Ты сможешь сегодня забрать заказ? У меня не получится. Скоро Рождество, а ощущение такое, что сломались все машины в городе. Что? Тогда высади Габриэля, по нему никто скучать не будет. Захлопни варежку, Гейб, ты съел весь мой пирог! — Каждый раз, слыша голос Габриэля, Дин гадал, переживёт ли Кас следующие лет пятнадцать без общения с братом. Но свободы воли ради он лишь периодически толкал Габриэля к первой попавшейся стене. — Так сможешь забрать? Да… спасибо. — Дин положил трубку. Вообще-то подарок для мамы должен был забрать он, но работы было по горло, и похоже было, что в ближайшие дни ему придётся дневать и ночевать в мастерской. Они с Касом были женаты уже лет пять, может, четыре, он точно не помнил, и были счастливы, как в день свадьбы. Каждый вечер обнимались, как сладкая парочка, не могли оторвать друг от друга губы и руки и раздражали всех своим затянувшимся медовым месяцем. Сэм с Габриэлем много времени проводили вместе, и все начали уже было заключать пари насчёт того, как скоро они станут встречаться, но тут у Сэма появилась Джессика, а у Габриэля — некая Кали, с которой он никого не познакомил. И не успел, потому что вскоре обе пары расстались, а Габриэль «каким-то образом» (если цитировать его самого) переехал к Сэму. Была зима, и улицы были чертовски скользкими. До Рождества оставалась пара недель, и Дин каждую свободную от работы минуту уделял поиску подарка для мужа. Всем остальным он уже купил, а для Каса пока ничего не сумел подыскать. Дин проработал чуть ли не до ночи; Сэм не отзванивался, но это было для него нормально. Дин написал Касу, что заберёт его со смены, наскоро принял душ, переоделся и сел в машину. В больнице его уже знали и пропустили без лишних вопросов. — Нет, мисс Митчелл, при разработке этой мази испытания на животных не проводились, — в который раз объяснял Кастиэль даме с маленьким мальчиком. Если бы она не задавала бесчисленное количество вопросов, он бы давно освободился. — И нет, компрессы не нужны. И улиток на ожог класть также не стоит; я полагаю мнение, что их слизь помогает заживлению, весьма ошибочным, — продолжал он, осторожно нанося мазь на красный след ожога; мальчик даже ни разу не дёрнулся. — Это лишь небольшой ожог первой степени. Наносите мазь утром и вечером, и всё пройдёт. Это может занять неделю-две. Если случится ухудшение, вы всегда сможете вернуться. — Он протянул взволнованной матери мазь и полез в ящик стола за конфетой для мальчика. — Виноградный сахар — и никаких испытаний на животных, — заранее оговорился он. Распрощавшись с ними, Кастиэль выдохнул. Бывали пациенты, с которыми минутные осмотры затягивались на куда более долгий срок. Он сделал было глоток кофе — счёт чашкам он уже потерял, — когда запищал пейджер, оповещая о неотложном случае. Правда, вот-вот должен был приехать Дин… Но Кастиэль взял ноги в руки и отправился в травмпункт, где из скорой уже выносили двоих. — Новак! Возьмите на себя этого! — Завотделения указал на одного из пациентов. Врачи скорой уже занимались делом, и Кастиэль поспешил к каталке. — Что мы… знаем? Это был Сэм?! — Реакции нет, пульс слабеет, переломы пока не локализированы, позвоночник стабилизирован. — Кастиэль пытался уложить услышанное в голове. — Сильное кровотечение в области грудной клетки, две рваные раны. Имя… — Сэм Винчестер, — выдохнул Кастиэль. — Мы позаботимся о ранах. Отслеживайте циркуляцию крови. — Приподняв веко, он посветил на зрачок Сэма. — Состояние шока, потеря сознания. Наложите жгут и наблюдайте за состоянием. Кастиэль поспешно вымыл руки и переоделся, после чего вернулся к Сэму. Его быстро удалось стабилизировать, и Кастиэль, удовлетворённый, оставил его. Сэма увезли в палату, где должны были переодеть в чистую от крови одежду. К счастью, в машине с Сэмом был не Габриэль, но в любом случае второму пострадавшему повезло больше, чем Сэму. Кастиэлю сообщили, что в машине с Сэмом никого не было, а, значит, Габриэль был уже дома. — Привет, Мэг. — О, Дин, какой сюрприз. Кларенс ещё не готов. — Знаешь, где я могу найти своего мужа? — Дин каждый раз произносил это с удовольствием. По крайней мере, в разговоре с Мэг, явно по-прежнему питавшей к Касу слабость. — Ты до сих пор так его называешь? — Мне что, перестать говорить, что Кас — мой муж? — Можешь подождать в его кабинете. У него срочный вызов. Какой-то пьяный вроде бы влетел в другую машину. Кларенс наверняка ещё в неотложке. Дин коротко кивнул и направился в маленький, но уютный кабинетик Каса. Устроившись у окна, он снова попытался дозвониться Сэму, но опять попал на голосовую почту. Только вернувшись в кабинет, Кастиэль вспомнил о Дине. Дине, который до сих пор явно понятия не имел о случившемся и расслабленно лежал на диване, грызя шоколадку и глядя в телефон. Дин давно знал, что с работой Каса на его пунктуальность рассчитывать не приходится. Он уже привык ждать его после смены. Нередко ему даже случалось вздремнуть на диване в кабинете Каса или посмотреть кино на его компьютере. Это, конечно, не было разрешено, но ему было всё равно. Сегодня, видимо, был один из таких дней. Но вместо того, чтобы вздремнуть или что-нибудь посмотреть, Дин возился со смартфоном, который подарил ему Сэм. У Сэма был новейший телефон, и он решил, что и Дину пора в двадцать первый век. Нельзя сказать, чтобы Дин был от этого в восторге. Он постоянно нажимал не туда, не сразу сообразил, как отвечать и звонить. Вошёл Кас, и Дин вскинул голову: — Привет, ан… Эй, Кас, что случилось? Ты же не собрался со мной разводиться? — Дин надеялся, что нет. Они же были счастливы, да? — Дин… — Кас заговорил с такой осторожностью, что сразу стало ясно: что-то не так. — Я… нам нужно поговорить… и тебе лучше сесть. Кастиэль никогда не думал, что ему придётся вести подобный разговор с собственным мужем. Как же ему сказать Дину, что Сэм сильно пострадал и находится в коме, что неизвестно, выйдет ли он из неё? — Кас, что стряслось? Хочешь развестись? Бросить меня? Кто-то умер? Не буду я садиться, говори уже. — Дин сунул дурацкий смартфон обратно в карман брюк и посмотрел на мужа. Тот всё никак не мог начать говорить, и нетерпение Дина возрастало. Сначала он не смог дозвониться до Сэма с Габриэлем, а теперь его муж садится и сообщает, что им «нужно поговорить». Благодаря Касу Дин насмотрелся фильмов, в которых это всегда значило что-то плохое. — У тебя что-то с Мэг? — Кас с Мэг всегда отлично ладили, хотя у Дина и было ощущение, что она чем-то одержима. Кас умоляюще на него посмотрел, но Дин остался при своём. — Говори уже скорее, мне правда нужно домой, Кас, потому что я хочу по пути заехать к Сэмми. Я несколько часов не могу до него дозвониться, а его идиотский телефон выключен. А Сэм никогда не выключал телефон, даже в кино. Кастиэль пытался заранее подобрать слова, но настолько эмоциональных разговоров ему никогда не приходилось вести; наверное, поэтому ему никогда было не стать заведующим. Он просто не был на такое способен. И сейчас он не знал даже, как начать. Его муж любил своего брата, как он мог перенести известие о том, что тот впал в кому? Он закрыл за собой дверь, чтобы им никто не помешал. — Я… что… нет, не хочу я ни расставаться, ни разводиться, — вырвалось наконец у него. Он даже закатил глаза. — И ничего у меня нет с Мэг, я… Чёрт, Дин, помолчи уже! Он зажал рот Дина ладонью. Тот всё болтал, про Сэма и остальное, и тем тяжелее Кастиэлю было заговорить. Облизнув губы, он отнял руку; хорошо было бы усадить Дина, но он не стал и пытаться. — Сэм здесь, — сказал он наконец, зная, что Дин будет думать, что всё в порядке, пока не услышит обратного. — И… всё не очень хорошо, Дин. — Он заглянул в зелёные глаза. — Сэм попал в аварию… Он стабилен, но в коме. Кастиэль выждал. Он ожидал, что Дин сразу же захочет броситься к Сэму или попросту не поверит: чаще всего близкие как раз отказывались верить в услышанное или просто не могли это осознать. Кому-то требовалось больше времени, кому-то меньше; бывало, это укладывалось у них в голове, только когда они видели пострадавшего. — Как… Сэм здесь? — Дин попятился и уставился на Каса. Его мозг не сразу воспринял услышанное. — Сэм попал в аварию? Он лежит в коме? А ты стоишь здесь вместо того, чтобы вести меня к нему? Чёрт, Кас, где мой брат? Почему он в коме? — Дин вскипел и бросился вон; проходившие по коридору одаривали его сочувственными взглядами. — СЭМ? — крикнул Дин. Ему повезло наткнуться на Мэг, и та показала ему нужную палату. Кастиэль решил дать Дину немного времени. Когда тот вскипел, Кастиэль открыл было рот, но снова закрыл его, решив промолчать. Не только потому, что Дин был явно не в состоянии слушать, но и потому, что не знал, что сказать. Кастиэль осторожно последовал за мужем, закрыл за собой дверь и вскоре после него вошёл в палату Сэма. Дин вбежал в палату, резко распахнув дверь, да так и застыл на месте. Его брат лежал на кровати, повсюду были провода и приборы, и казалось, что Сэм — одна сплошная рана. — Сэмми… — Оставив дверь нараспашку, Дин подошёл к кровати. — Сэмми. — Он легко коснулся плеча брата, и писк приборов стал немного громче. — Чёрт, Сэмми, очнись! В глазах Дина застыли слёзы от увиденного. Он снова попытался собраться с мыслями. Сэм попал в аварию через два часа после их разговора; наверное, ехал в магазин или из него. А ведь ехать туда должен был Дин! Не в силах отвести взгляд от лица Сэма, Дин упал на стул у кровати. — Сэм, ну же, ты должен очнуться! Прекрати эту дичь и открой глаза! — Дин не знал, можно ли ему так шуметь; он был не в себе, что случалось довольно редко. Обычно он держал себя в руках, но не сейчас, когда мог думать только о том, что это из-за него Сэмми лежит на больничной койке. В чёртовой коме. Кастиэль, дав Дину немного времени, наконец приблизился к нему. — Дин, я… он не очнётся. Не в ближайшее время. И, если честно, сейчас нельзя сказать, когда он очнётся… и очнётся ли вообще, — осторожно произнёс он. Слова давались ему с трудом. Ему было тяжело говорить такое и чужим людям, но Дину… Хуже было не придумать. — Мне… позвонить вашим родителям, или… — Как врач он должен был позвонить, но не хотел оставлять Дина одного. Или тот хотел побыть один? — Мне остаться с тобой, Дин? Он присел на корточки рядом с мужем и заглянул в его лицо. Может, он был сейчас последним, кого Дин хотел видеть? Люди реагировали очень по-разному, а у Дина всегда были проблемы с выражением чувств. — Чёрт, Кас, ты же врач. Откуда мне знать, что тебе делать? — Дин поднялся и стал мерить крошечную палату шагами. — Проклятье, Кас. СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! Сделай так, чтобы Сэмми пришёл в себя! Чтобы он выздоровел! Это же я виноват, что он здесь! И, боже, родители!.. — Дин оперся о стену. Джон его убьёт за то, что не уберёг Сэмми. Он ведь столько раз говорил за ним приглядывать! Но Дин не выполнил задачу, и теперь его младший брат в коме. Мэри, конечно, будет сохранять спокойствие и заботиться о сыне. А ведь Дин всегда пытался взять огонь на себя, в каждой ссоре, в каждом наказании, лишь бы досталось ему, а не Сэму. — Мне всё равно, где ты будешь. Лишь бы Сэмми выздоровел. Что это была за авария? Как всё произошло? — Дин знал, что Кас ничего не может поделать, что Сэм наверняка получает лучшее лечение из возможного, но не мог не изливать на него всю свою ярость и отчаяние. — ЧЁРТ! — заорал он и с силой впечатал кулак в дверь шкафа, а потом ещё несколько раз, пока та не сломалась, а на костяшках не выступила кровь, но и тогда он остановился не сразу. — Это я виноват, что он здесь! Я должен был забрать подарок для мамы, но попросил его, потому что не успевал! У меня был чёртов срочный заказ! И что теперь? Теперь Сэм здесь, хотя здесь должен быть я, а ты даже сказать не можешь, когда он очнётся! И как я объясню это родителям? Как я объясню им, что Сэмми, возможно, умрёт? — Он наконец остановился взгляд на Касе, понимая, что у того нет никаких ответов, пусть он и был врачом. Дину было плохо. — Дин… Дин! — Лицо Кастиэля исказилось, когда Дин в очередной раз ударил по дверце. — Дин, пожалуйста… Ты ни в чём не виноват. Если хочешь, я позвоню твоим родителям. Сэм сильный, Дин. Я уверен, он будет бороться. Всё же Кастиэль не стал утверждать, что Сэм очнётся, чтобы не давать повода для ложной надежды. — Габриэль тоже был в машине? — Когда Дин звонил брату, Габриэль был с ним. — Я сам им позвоню! Я должен им это сказать. — Но как? Дину стало дурно, и рука, вынимающая телефон из кармана, подрагивала. Даже с третьей попытки ему не удалось набрать номер, и Дин швырнул телефон в стену. — Дашь свой? — Кас относился к технологическим новинкам не лучше Дина, и, может, с кнопочным телефоном у Дина было больше шансов. Кастиэль понимал, что Дин выплёскивает на него свою ярость не потому, что на него злится, а просто потому, что он оказался под рукой. Он не стал принимать его слова близко к сердцу и, коротко облизнув губы, перевёл взгляд с Сэма на Дина. — В этом нет твоей вины, Дин. Виноват лишь другой водитель. Он сел за руль пьяным и сбил машину Сэма. С этим ничего нельзя было сделать. — Показатели Сэма были в порядке, и Кастиэль предпочёл бы позаботиться о Дине, пусть тот этого и не хотел. И хотя ему больно было слышать, что Дину всё равно, где будет Кас, он знал, что это говорит в нём гнев. — Этот водитель не в коме, но впал в шок, и пока у него нельзя взять показания, и мы знаем о случившемся только со слов прохожих. — Как он и сказал, Сэм был жертвой, а не виновником случившегося. Остальное было делом полиции, а Кастиэль был врачом и лечил своих пациентов. — Нет, Габриэля в машине не было. Сэм был один. — Нужно было позвонить ему, пока Кастиэля не опередила полиция. Но пока он протянул свой телефон Дину, надеясь, что тот скоро позволит ему позаботиться о своей руке. — Точно не хочешь, чтобы я им позвонил? — уточнил он. Дин забрал телефон, и Кастиэль отошёл за аптечкой. Перевязочные материалы были буквально повсюду: в конце концов, они были в больнице. И, к счастью, смена Кастиэля уже закончилась, и он мог уделить внимание Дину, хотел он того или нет. — Точно, — отрезал Дин. — Я позвоню. Я виноват. А ты позвони Габриэлю. — Сэм бы этого хотел. Видел же он в Габриэле что-то, чего не видели другие. Дин сверкнул на Каса сердитым взглядом и тут же ощутил укол вины. Он набрал номер и стал надеяться, что мама не ответит. — Привет, мам… Нет, это Дин. Мой телефон сломался, а я у Каса… в больнице… Мам… нет, подожди… Сэм тоже здесь. Нет, не в порядке. Он попал в аварию, и… Сэмми в коме или типа того. Нет, понятия не имею, я не изучал чёртову медицину. Это у Каса спроси, я не знаю. Да, больница та же. Я… Нет, прине… да, ладно. Пока. — Дин вернул Касу телефон. — Сэм проснётся. Он должен. Когда родители приедут, я хочу, чтобы ты сказал им, что он очнётся. Понимаешь, Кас? И Дин снова принялся мерить палату шагами, топоча громче прежнего.