Супружеская терапия

— Это я виноват. Нужно было самому поехать за заказом, а я попросил Сэмми! Ты разве не понимаешь, Кас? Это я должен лежать здесь, а не мой младший брат, и ты сделаешь всё, чтобы он очнулся! Пожалуйста, Кас! — В глазах у Дина стояли слёзы. Дин редко испытывал такое отчаяние, но от мысли, что он может потерять Сэма и с этим ничего не поделать, ему становилось плохо. Дин не мог держать себя в руках; он всё беспомощно смотрел на Сэма, лежащего с закрытыми глазами посреди проводов. Дин и сам ненадолго прикрыл глаза, а потом вернулся к выбиванию дури из шкафа, пусть это и было невыполнимо. Кас наверняка мог разобраться с последствиями, его в больнице любили. Впрочем, не то чтобы Дин думал о последствиях. Сев на стул у кровати, он снова посмотрел на брата. — Я должен лежать здесь, а не ты, — едва слышно пробормотал он и смахнул слезу с ресниц. Кастиэль забрал свой телефон и сунул его в карман брюк. — Дин, я… не смогу… соврать твоим родителям, — неуверенно ответил он. Он был другом Дина, его мужем, но также был и врачом. — Кроме того, мы оба знаем, что они мне не поверят… Потому что Кастиэль совершенно не умел лгать, и любая неправда в его исполнении становилась очевидной. Сказать, что Сэм очнётся, было бы для него почти невозможно, а если бы он и смог, то никто бы не купился. — И ты ни в чём не виноват, Дин, — Кастиэль готов был произнести это хоть сто раз. Кто-то должен был. — И разумеется, я сделаю всё, что смогу, чтобы Сэм пришёл в себя… Но даже современная медицина мало чем могла помочь. Врачи могли позаботиться о травмах, но что касалось комы, то человеку нужно было бороться, чтобы очнуться… Но Сэм был сильным. Он должен был справиться. Когда Дин ударил по дверце шкафа, Кастиэль вздрогнул. — Я позже скажу Габриэлю. — Сейчас Дин был важнее. Когда приедут его родители, Кастиэль сможет отлучиться, но не сейчас. — Необязательно ломать шкаф… Улучив момент, когда Дин снова сел, Кастиэль тут же подкатил себе табурет, присел рядом и молча обработал его раненую руку — очистил царапины, продезинфицировал и как следует забинтовал. Хорошо уже было, что Дин хотя бы не мешал. — Сейчас ты им соврёшь. Дело касается Сэмми! — Дин не вынес бы, если бы ещё и на родителей был взвален такой тяжёлый груз, как на него. — Ты не представляешь, Кас… Почему ты не можешь понять? Дин безвольно сидел, пока Кас занимался его рукой, зная, что тот всё равно не отстанет. Он переводил взгляд с Каса на Сэма и обратно, со своей руки на Сэма и снова на руку. Ясно было, что повязка на его руке задержится недолго. Дин был не из тех, кто в таких условиях мог усидеть на месте; ему нужно было выплеснуть свою боль. — Спасибо… — почти шёпотом произнёс он, зная, что Кас услышит. Кастиэль облизнул губы и ничего не ответил. Ни насчёт лжи, ни насчёт невиновности Дина в случившемся. Дин пока не был готов это услышать, так что Кастиэль мог лишь позаботиться о его руке. Закончив перевязку, он нежно поцеловал его кисть, отпустил и сложил бинт в аптечку. В ответ на благодарность он тоже не проронил ни слова, лишь слабо и нежно улыбнулся. Кастиэль всегда был готов поддержать Дина, но сейчас он не знал, что делать. Раненая рука — это просто и понятно, но остальное… Он смотрел на Сэма, пока дверь не открылась и не вошли Мэри и Джон. Увидев родителей, Дин снова поднялся. Мэри сразу же направилась к постели сына, а Джон пригвоздил Дина к месту взглядом, который ни один ребёнок не хотел бы получить от родителя, сколько бы лет ему ни было. Только потом Джон перевёл взгляд на Сэмми и на Каса. — Как он? Он очнётся? — сурово спросил он. Мэри посмотрела на Дина — не обвиняюще, а встревоженно. Заметив повязку на его руке, она подошла к нему и обняла; тот не обнял её в ответ, а мягко оттолкнул, не в силах принять утешение, когда рядом был отец, сверливший его взглядом, без слов говорившим о том, насколько он разочарован сыном. — Мама, мне так жаль, — Дин посмотрел ей в глаза, но сразу отвёл взгляд, чтобы она не заметила, что глаза у него на мокром месте. И он не хотел расплакаться при отце. — Почему ты не уследил за ним, Дин? — спросил Джон, всё ещё стоя почти в дверях. — Я… мне нужно было работать, а Сэм был за рулём, и мне так жаль… Мэри строго посмотрела на мужа. — Кас, ты должен отвезти Дина домой. — Я останусь здесь, мама! — Нет. Ты поедешь домой. — Нет. Я должен быть с Сэмми, — Дин переводил взгляд с родителей на мужа. Он должен был остаться с братом. Кастиэль откатил в сторону табурет и убрал аптечку; стоило Джону заговорить, как он встал между ним и Дином. — Это не вина Дина, — отрезал он, не смутившись под суровым ответным взглядом. Он уважал Джона Винчестера, но за годы научился давать ему отпор, может быть, выработав защитный инстинкт в адрес Дина, который никогда не умел возражать отцу, так что Кастиэлю приходилось брать это на себя. — Кас… пожалуйста… — Дин мягко оттолкнул его в сторону. Он знал, что Касу не нравится, когда его отец слишком строг, и иногда был ему за это благодарен. Это было мило, и Дину нравилось, что Кас его защищает, но не сейчас, когда Дин так провинился. Кастиэль перевёл взгляд на Сэма. — Он сильно пострадал, но мы уже позаботились о травмах и смогли его стабилизировать. Можно с уверенностью предположить, что физически он полностью выздоровеет. Он не хотел врать, не хотел обещать, что Сэм придёт в себя, и надеялся, что никто и не заговорит о коме, что лгать не придётся… Он посмотрел на Мэри, потом на Дина. — Нам нужно ехать домой, Дин. Хотя бы заехать на пару часов. Я попрошу заведующего разрешить тебе заночевать здесь, если ты захочешь. Кастиэль не сердился. Если бы в аварию попал Дин, Кастиэль ни за что не покинул бы больницу, пока он не очнулся бы. Если Дин захочет ночевать в палате, Кастиэль может взять ночные смены и приглядывать за ним. — Я не хочу домой. Не могу. — Дин посмотрел на родителей. — Дин, ты поедешь домой. Знаю, ты предпочёл бы остаться, но и ты знаешь, что это неправильно. — Из-за Джона, подумала Мэри. Если Джон с Дином останутся вдвоём, что-то точно сломается, и мебелью дело не ограничится. Мэри понимала, что Дин и сам может вот-вот сломаться. Она любила мужа, но с ним бывало очень трудно. А Дин очень остро воспринимал всё, что касалось Сэма, даже если речь не шла о коме. — Я не могу. Я должен остаться с Сэмми. Он тоже останется. — Чёрт, Дин! Отправляйся домой с Касом, или я тебя отсюда выволоку! И Кас, я ценю твоё мнение, но хотела бы поговорить с заведующим. — Ничего личного, но речь шла о её сыне, и каким бы прекрасным врачом ни был Кас, она хотела поговорить с кем-то более опытным и владеющим информацией. Дин продолжал стоять у кровати Сэма, не сдвинувшись с места. Он словно не слышал Мэри, впав в транс и глядя на брата, дышавшего с помощью аппарата. — Ну же, Сэмми… — пробормотал Дин и подошёл ещё ближе. — Отвези его домой, Кас, — попросила Мэри, надеясь, что хотя бы Каса Дин послушает. Кас был единственным, кто мог бы увести Дина, не устроив ему при этом нервный срыв. С Дина сталось бы оставаться в палате, пока Сэм не очнётся, когда бы это ни случилось, и вся надежда Мэри была только на Каса. — Конечно, я дам знать заведующему, — сказал Кастиэль. Он не обижался; конечно, он был далеко не так опытен, как заведующий. А ещё заведующий скажет, что сейчас неизвестно, выйдет ли Сэм из комы, и Кастиэлю лгать не придётся. Переведя взгляд с Мэри на Дина, он кивнул: — Идём, Дин, мы едем домой. Сэм никуда не денется и точно не умрёт, он стабилен, это уж точно. А вот стабилен ли Дин… Наконец Кастиэлю удалось вытащить Дина из больницы. Мэг пообещала найти заведующего, а сам он повёл Дина к машине. Кас не знал, сколько Дин сможет оставаться дома, но знал, что от злости и с горя Дин начинает пить, и с этой привычкой трудно что-то поделать. Дин позволил вывести себя из палаты, но перед глазами у него по-прежнему стоял Сэм. Только на свежем воздухе он немного пришёл в себя. Но, когда они подъехали к дому, он, сглотнув, повернулся к Касу. — Я заеду ненадолго… в «Дом у дороги», к Эллен и Джо. Не жди меня. — И, поцеловав Каса, он подождал, пока тот выйдет, и уехал. Кастиэль надеялся, что Дин поднимется с ним, даст ему возможность о себе позаботиться, поддержать. Но в глубине души он понимал, что этого не будет. И решение Дина его не удивило. — Ладно… береги себя, Дин, — сказал он, ответил на мимолётный поцелуй и вышел из машины. Проводив её взглядом, пока она не исчезла за горизонтом, он поднялся наверх. Нужно было покормить Пайпер и позвонить наконец Габриэлю. Конечно, Габриэль был потрясён. Но он был в состоянии поддержать разговор, и Кастиэль испытал облегчение от того, что его не было в машине в момент аварии. Договорив, он перекусил чем-то, переоделся, помылся и сел на диван. Он не собирался ложиться без Дина. Всё же он заснул на диване. Телевизор перешёл в спящий режим, и разбудила Кастиэля Пайпер, с мяуканьем лизнувшая его нос. Пробормотав что-то себе под нос, Кастиэль мягко оттолкнул её и медленно сел. В ванной горел свет, и он сонно побрёл туда. Эллен с Джо уже знали, что случилось, и, не зная, чем ещё помочь, оставили Дина наедине с бутылкой виски. По крайней мере, Дин не ввязывался в драку. Пока ещё. Выпив полбутылки, Дин снова сел за руль, пьяный, но в состоянии вести; в любом случае здесь это никого не интересовало. Он вернулся к своему дому, но не поднялся к себе, а пошёл в бар на углу, где атмосфера была не такой дружелюбной, как в «Доме у дороги». Там он пробыл два часа, напился, подрался, а потом отправился домой. Пайпер приветствовала его тихим мяуканьем. — Привет, мелкая, — Дин присел и погладил её по голове. Костяшки обеих рук у него были в крови, над левой бровью и на подбородке были раны, глаз слегка заплыл. На правой щеке тоже наливался синяк. Но Дина это не волновало. Он надеялся только, что Кас уже спит и не увидит его раньше утра. Стряхнув с ног ботинки, он повесил куртку и коротко глянул на себя в зеркало. Саркастично фыркнув, он тряхнул головой и отправился в ванную, чтобы хотя бы смыть кровь. Да уж, он был не красавчик, но могло быть и хуже. Он ничего не сломал, хотя вроде как надеялся на это. — Чёрт, — тихо буркнул он и схватился за край раковины, чтобы не упасть. Алкоголь, драка, младший брат в коме; и вот он стоит здесь, не в силах даже удержаться на ногах. Сунув руку в карман, он вытащил обручальное кольцо, которое снял перед дракой, осторожно надел его на палец и ощутил себя немного лучше. У него был Кас. Кас был рядом, а он сбежал, напился и ввязался в драку. — Дин… — тихо произнёс Кастиэль и коснулся губами его пострадавших рук и лица. Он опустил крышку унитаза, усадил на неё Дина и потянулся за аптечкой. Он устал, но важнее было позаботиться о Дине. — Не дёргайся. — И он принялся основательно обрабатывать и дезинфицировать его раны, после чего нанёс охлаждающую мазь, а кое-где наложил повязку. — Кас, — Дин поднял взгляд на мужа и попытался удержать его, но спустя пару секунд отвёл. — Кас, нет. Прекрати. — Но Кас уже усадил его и опустился рядом на колени, и больше Дин не спорил. Закончив, Кастиэль снова поцеловал руки Дина — через повязки, за которыми почти не было видно кожи. Пайпер сидела рядом и наблюдала. Когда Кас закончил, Дин поднял взгляд и снова посмотрел Касу в глаза. — Я… это… спасибо, — выдавил он. Он хотел извиниться, но не нашёл в себе сил. Дело было не только в аварии Сэмми, но и в том, что он подвёл отца, которого всегда хотел заставить собой гордиться. Сглотнув, Дин осторожно пошевелил пальцами. Да, в ближайшие дни работать будет непросто, хотя он планировал в основном находиться в больнице, рядом с Сэмом. Он помог Касу сложить всё обратно в аптечку, выбросил остатки и вслед за Касом вышел из ванной. Он искал телефон, но понял, что тот так и остался валяться в палате Сэма. Может, завтра он всё ещё будет там, и, может, он ещё не совсем сломался. Дин оперся плечом о стену и окинул коридор взглядом. Кас стоял в шаге от него, и Дин как из последних сил оттолкнулся от стены, подошёл к нему и, рухнув в его объятия, зарыдал. Он не помнил, когда плакал в последний раз. Должно быть, годы назад. В процессе оба соскользнули на пол и так и остались там сидеть; правая рука снова заболела, и Дин почувствовал, что опять пошла кровь. Чувствуя себя беспомощным, он зажмурился и крепче вцепился в Каса. Хотя тот и не собирался уходить. Пайпер, всунувшись между ними, потёрлась головой о руку Дина, тихо помяукала и осталась так сидеть. Кастиэль крепко прижимал Дина к себе, нежно гладя по волосам и спине. — Всё в порядке, Дин, — тихо произнёс он. — Просто отпусти себя… Он ненавидел, когда Дин был таким, сломленным, плачущим, но знал, что иногда слёзы помогают. — Я с тобой… Я всегда буду с тобой, — пообещал он, вместе с Дином сползая на пол и опираясь спиной о стену. Он ещё крепче прижал Дина к себе и продолжил успокаивающе гладить его по спине, надеясь, что, выплеснув эмоции, Дин понемногу начнёт успокаиваться. Когда между ними вклинилась Пайпер, Кастиэль издал тихий смешок. Обычно плакал или бросался мужу на шею в поисках поддержки Кастиэль. Но сейчас он был готов предоставить Дину всё утешение, какое только мог. Он был готов всю ночь просидеть на полу, лишь бы Дин выплакался и пришёл в себя. Дин ещё какое-то время молча плакал, глядя в никуда. Он был рад, что сейчас темно, а ещё что Кас рядом и никуда не уйдёт. Обычно это он утешал Каса, был его опорой, гладил его по волосам и давал выплакаться. Так, во время экзаменов Дин часто боялся, что Кас не выдержит давления, и старался поддержать его всем, чем мог. И если это значило, что надо всю ночь не спать, занимаясь с Касом, а потом тащить его в кровать, то так он и делал. Наконец Дин перестал плакать, но ещё какое-то время не мог взять себя в руки. Он просто сидел, прижавшись к Касу, и медленно успокаивался. Пайпер внимательно, но устало смотрела на него. Кас тоже наверняка устал. Дин сделал глубокий вдох и посмотрел на него. — Пойдём… в кровать. Иначе они могли всю ночь просидеть на полу. Завтра Касу нужно было снова на работу, а Дин знал: если его не уложить, он глаз не сомкнёт, будет сидеть рядом и обнимать его. Дин поднялся, потянув за собой Каса, и, напоследок снова его обняв, повёл за собой в спальню. Кастиэль прижимал Дина к себе, ласково поглаживал и целовал в макушку, бормоча что-то успокаивающее. Он бы всю ночь так просидел, лишь бы Дину полегчало, насколько это было возможно. Когда Дин поднялся, Кастиэль неохотно разомкнул объятия и пошёл за ним в спальню, но прежде нежно смахнул слёзы с его щёк. Пайпер, кажется, тоже была рада наконец отправиться спать. Дин разделся до трусов, лёг и стал ждать Каса. Чаще Кас лежал в его объятиях, но сегодня Дину хотелось, чтобы было наоборот. Он не без робости придвинулся к Касу; даже если бы Кас не стал обнимать его, это было бы ничего. Было довольно уже и того, что Кас рядом; что рядом кто-то, кто не винит его в случившемся, кто поддерживает и не отталкивает. Дин совсем устал; глаза от слёз покраснели и припухли, и ему хотелось лишь, чтобы Кас его обнял. — Ладно, — тихо ответил Кастиэль, и они с Пайпер последовали за Дином в спальню. Он лёг и накрыл их обоих, а когда Дин осторожно придвинулся, то заключил его в объятия и прижал ближе. — Попробуй уснуть, хорошо? Я буду рядом… Сам он не собирался спать, чтобы приглядывать за Дином, проводить рукой по его светлым волосам, целовать в макушку или в лоб и надеяться, что Дин уснёт, каким бы беспокойным ни был этот сон. Конечно, ночь их ждала непростая, но он был готов. Пайпер свернулась в их ногах и, кажется, мгновенно уснула. Дин был благодарен Касу за это ощущение близости. За то, что Кас принимал его таким. Он ещё немного придвинулся к Касу, опустив голову ему на грудь и наслаждаясь объятиями. И, хотя он уже выплакался, сейчас снова ощутил, как к глазам подступают слёзы. Он снова заплакал — не зарыдал, как в коридоре, а тихо лил слёзы, не в силах отогнать образ Сэма, который, возможно, больше никогда не придёт в себя. Казалось несправедливым, что Пайпер уже спит без задних ног. Дин коротко улыбнулся и сосредоточился на биении сердца Каса. Оно успокаивало. Спать он и не думал; как он мог спать, пока его брат сражался за свою жизнь в больнице? Всё же хорошо было быть дома, лежать рядом с Касом. — Ты тоже поспи. Тебе завтра на работу, а я… — Дин собирался позвонить Бобби, хотя тот, наверное, уже был в курсе. Он ещё не решил, идти ли на работу. Всё равно все мысли будут только о Сэме, и Бобби рано или поздно выставит его вон. А поспать можно будет и в кабинете Каса. Там удобный диван, и в отсутствие Каса там никто не бывает. Дин обхватил Каса рукой и прижал к себе. — Знаю, ты здесь и никуда не уйдёшь. — И за это Дин был благодарен. — Хорошо… — тихо пробормотал Кастиэль. Дин должен был это знать. — Я люблю тебя, Дин. Он снова поцеловал Дина в лоб, закрыл глаза и прижался головой к его голове. Он даст Дину всю поддержку, близость, любовь… всё, чего он захочет. Дин не должен винить себя в случившемся или в чём угодно. Такое случается каждый день, люди садятся за руль пьяными и попадают в аварии.