Супружеская терапия

— Кажется, я сейчас потеряю сознание. — Не потеряешь. — Ну а если да? — Тогда Дин сделает тебе дыхание рот в рот, и ты очнёшься. Кастиэль поморщился. Дин наверняка переживал не меньше его и точно отключился бы вслед за ним. Или же он вообще не волновался, а с ума сходил только Кастиэль? Чего было переживать-то? Они с Дином были счастливы, они всё спланировали, всё должно было пройти идеально. Хотя место проведения они нашли случайно: поехали не в ту сторону. Зачем делать такие бестолковые карты, в которых непонятно, где верх, где низ? Но Кастиэль был рад, что они заехали не туда и нашли чудесное гармоничное место. — Чёрт, Кас, оставь галстук в покое, ты его опять перекрутишь! — Он давит, — пожаловался Кастиэль и надулся, когда Габриэль, оттолкнув его руки, затянул галстук ещё туже и поправил. — Хочу свой галстук с пчёлами. — Его здесь нет. — Габриэль закатил глаза, явно этому радуясь. Он поправил воротник Кастиэля — чёрный, как и пуговицы, хотя сам идеально сидящий на нём костюм был синим. — Хорошо выглядишь. Дин просто рухнет, как тебя увидит. — Надеюсь, нет… — Ну, ты же врач. Значит, ты ему сделаешь дыхание рот в рот. — Габриэль усмехнулся и протянул ему бокал. — Выпей. — Что это? — Медовый ликёр. Кастиэль колебался: алкоголь перед тем, как сказать «да»? Но ему нужно было выпить, и он опрокинул бокал. Вкусно. — А остальное? — Позже. — Габриэль посмотрел на телефон. — Дин уже должен быть там. Ты готов? — Я волнуюсь… — Да всё в порядке, — и Габриэль потащил его прочь из комнаты. — Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ! — Дин, успокойся. — Как, Сэмми?! КАК? Сэмми вздохнул, завязывая собственный галстук. Дин уже несколько часов взволнованно мерил шагами номер маленькой случайно обнаруженной гостиницы. Так случается, когда доверяешь карту своему жениху и в итоге оказываешься неизвестно где. Но это было очень миленькое неизвестно где, пусть и посреди ничего. Гостиница располагалась у чудесного озера и принадлежала Эдварду и Мадж Кэрриган, женатой паре, слегка помешанной на Рождестве, языческих богах и особенно зимнем солнцестоянии. Дальнейшей организацией занимался Сэм. Приглашённых было немного, но один Габриэль мог сойти за сотню гостей. Церемония должна была состояться на пирсе, где всё уже было готово. Погода была хорошей, но Сэм всё равно проверял приложение каждые пять минут. Проводить церемонию должен был пастор Джим Мёрфи, старый друг Джона Винчестера. К счастью. Потому что запасным планом был Гарт, по-быстрому получивший лицензию в интернете и приготовивший свою любимую куклу-носок. — Как там Кас? — Дин, ты спрашивал об этом пять минут назад. Всё хорошо. Кас не сбежал, успокойся уже. Дин снова посмотрел в зеркало. Тёмно-синий костюм сидел идеально, в петлице сидел заботливо прилаженный Чарли цветок. — Дин, пора. — Да, секундочку. — Дин подскочил к мини-бару, залил в себя две порции и сделал глубокий вдох. — Вот теперь можно. — Дин… Флягу, — Сэм протянул руку, и Дин неохотно расстался с заначкой. Его устроила бы и свадьба в «Доме у дороги» или в бургерной забегаловке со свечками. Лишь бы свечки не испортили бургеры. Но у Каса были свои представления, и Дин понятия не имел, откуда что взялось. В общем-то, Дину нужно было только сказать «да», а в остальном — лишь бы были пироги и приличная еда. Ну и ещё Габриэль, не отрывающий глаз от Сэма. Они вроде бы вели себя как обычно, но Дин был уверен, что что-то происходит. Строго говоря, влюблённость Сэма в Габриэля была секретом Полишинеля, но все задавались вопросом, вместе они или нет. В любом случае, они отлично ладили, и Габриэль даже не раздражал Сэма. Дин сам не знал, как умудрился выйти из номера, но всё же он вышел. Он стоял на краю пирса и ждал Каса. Все ждали Каса, и Дин готов был поклясться, что все слышат, как бьётся его сердце. Пирс был симпатично украшен, стулья — расставлены по плану, пастор Джим был готов и пытался успокоить Дина. А Дин выглядел… невероятно хорошо. Кастиэлю казалось, что сердце вот-вот остановится от одного его вида. — О боже… — пробормотал Кастиэль. — У меня самый красивый муж в мире. — Пока ещё жених, — заметил Габриэль и подтолкнул его к пирсу. Кастиэль любил отца, но попросил Габриэля отвести себя к алтарю. К счастью, Чак и не подумал обижаться. Он понимал, что такое сильная братская любовь, и сейчас сидел в первом ряду с Мэри, Джоном и Бобби. Чем ближе они подходили, тем яснее осознавал Кастиэль происходящее. Играла медленная музыка, а ему хотелось броситься на причал со всех ног, чтобы скорее оказаться в объятиях Дина. Хорошо, что темп задавал Габриэль. Они приближались к причалу, а Кастиэль не сводил глаз с Дина. — Дин? Дин? Ау? — обеспокоенно позвал Сэм. С момента появления Каса Дин перестал дышать. — Дин, ты… не хочу встревать, но ты дыши, ладно? — Он пихнул брата локтем, и тот наконец вдохнул. — Чёрт… — Дин не мог оторвать глаз от Каса. Он знал, как тот выглядит в костюме, но сейчас тот казался просто несравнимо прекрасным. Ему казалось, что Кас идёт слишком медленно, но наконец Габриэль подвёл брата к Дину, поцеловал в щёку и занял своё место. Дин как в трансе потянулся к жениху и притянул его к себе. — Чёрт, Кас, ты выглядишь… просто невероятно, — тихо пробормотал он и нежно поцеловал его. — Ты… — он взволнованно облизнул губы, с приоткрытым ртом глядя на Каса, — ты… — Он запинался, не в силах выдавить что-то разумное. — Я люблю тебя, Кас. — Наверное, после этого другие слова были излишни. Кастиэль потянулся к Дину, не сводя с него глаз, и улыбнулся; вблизи тот выглядел даже красивее. Ему пришлось напомнить себе, что нужно дышать; заглянув в зелёные глаза Дина, он ответил на нежный поцелуй. — Ты чудесный… — тихо ответил он, тепло улыбаясь. — Я тоже люблю тебя, Дин… Он знал, что будет любить Дина вечно. Это чувство не могло ослабеть или исчезнуть, просто не могло. Сейчас он скажет «да», поцелует Дина — и они будут счастливы до конца жизни. Пастор Джим откашлялся. Все сели, и он начал говорить. Дин его почти не слышал, просто смотрел на Каса, а остальной мир ушёл на задний план. Не существовало ничего кроме его синих глаз. Пастор говорил об их будущей совместной жизни, а Дин улыбался. Они пришли к этому моменту; они женились. Что-то серьёзное выросло из школьной любви популярного спортсмена и ботаника. Дин поднялся первым, взял руки Каса в свои и посмотрел в его глаза, в которые влюбился с первого взгляда. Пастор что-то сказал, и Дин, не вслушиваясь, ответил: — Да. Он сказал это вовремя, и, к счастью, Кас тоже. Дин осторожно надел на палец Каса кольцо, поданное Мэг, поднёс его руку к губам и поцеловал. Он не мог дождаться возможности поцеловать наконец СВОЕГО мужа. Речь пастора слегка затянулась; Кастиэль смотрел на Дина не отрываясь, смотрел в его красивые зелёные глаза, в которых видел его сияющую душу. Сердце никак не могло решиться, замереть или бешено разогнаться; волнение смешалось с умиротворением. Кастиэль никогда не был счастливее, чем когда Дин сказал «да». — Да, — ответил и он, как только пастор закончил говорить. Они обменялись кольцами; Кастиэлю понадобилось несколько попыток, потому что руки дрожали, а к глазам подступили слёзы. И потом они наконец поцеловались. Кастиэль крепко обхватил Дина и улыбнулся, когда тот оторвал его от земли. Как же хорошо, что в школе он не придавал значения слухам; и вот теперь он здесь. На мгновение разорвав поцелуй, но не отпуская Дина, Кастиэль заметил на его щеке пару слезинок. Нежно смахнув их, он снова его поцеловал. — Я люблю тебя, Дин, больше, чем что-либо! — тихо сказал он и опустил лоб на лоб Дина; его ладони остались на щеках мужа и всё ещё подрагивали от переполняющего его счастливого волнения. В выпускном альбоме про Дина написали, что он не женится никогда, а теперь он был с Касом… Кастиэлем Винчестером. Дин никогда не был так счастлив, как в момент, когда пастор Джим объявил их мужьями и все начали хлопать. — Я люблю тебя. Так сильно люблю тебя, Кас, — Дин начал плакать, но кто стал бы его упрекать? Он ведь только что женился. Дин обхватил запястье Каса пальцами, поднёс его ладонь к лицу и, переплетя их пальцы, снова поцеловал Каса — и не раз. Кастиэль ответил на каждый поцелуй Дина, а потом и перехватил инициативу. Он не мог прожить без этих губ ни секунды. И неважно, кто на них сейчас смотрел; вообще стоило жениться безо всяких гостей, лишь вдвоём, чтобы всё осталось только между ними. Да, сейчас они могли отдаться моменту; но это и продлилось немногим более момента. Сэм с Габриэлем увели гостей с пирса, предоставив новобрачным несколько минут наедине. — Я… Я написал клятву, Сэм сказал, что так нужно… — Дин набросал её на обратной стороне подставки для пивной кружки. — Но она осталась наверху. — В комнате, где им предстояло провести первую брачную ночь. Дин так распереживался, что совсем о ней забыл. Но Кас ведь и так знал, что Дин к нему чувствовал; знал, что Дин будет любить его всегда и что никогда не оставит. — Я тоже написал, — улыбнулся Кастиэль, нежно поглаживая его по волосам. — Тогда обменяемся ими уже в комнате… Только этого ему сейчас и хотелось — остаться вдвоём. Первая ночь в новом статусе, куча времени на произнесение клятв и ещё больше времени в будущем… Они долго к этому шли — можно было обменяться уже тысячью клятв! Кастиэль просто хотел быть рядом с Дином. Он снова поцеловал его, обнимая ещё крепче. Это был лучший день в его жизни. Они были женаты, счастливо женаты; правда, незадолго от этого он чуть не схлопотал инфаркт, но всё же. Место было идеальным, время идеально, момент идеален — и идеален был Дин. Вся его жизнь мгновенно стала идеальной, и он едва это осознавал. Бросив взгляд на гостей, он снова обратил всё внимание на мужа, невероятно хорошо выглядевшего в костюме. Дин был благодарен за этот момент покоя, за возможность побыть вдвоём. Они снова и снова целовались, не в силах разорвать объятия; не будь это невежливо, он попросту утащил бы сейчас Каса ото всех подальше. — Ты сказал «да», — ему всё ещё до конца в это не верилось. Он посмотрел на неброские серебряные кольца с изящной гравировкой, идеальные для них с Касом. Всё было идеально и гармонично, как в дурацкой сказке, только без отравленных яблок, злых ведьм и всего такого. Дин снова поцеловал Каса, притягивая его к себе, словно боялся, что всё это только сон и Кас вот-вот исчезнет; но он открыл глаза, а Кас всё ещё был с ним, и на его пальце поблёскивало кольцо. — Пора идти к остальным. Пирог ждёт. — Как бы он ни был счастлив и как бы ни любил Каса, пироги он тоже любил. Извиняющийся взгляд и последний поцелуй; и он совсем забыл, что они стоят на краю пирса. — О да, ты и твои пироги, — обиделся Кастиэль, но ответил на поцелуй. Оторвавшись от Дина, он сделал шажок назад — и ощутил под ногой пустоту. — А-а-а! — Он ухватился за Дина, надеясь, что тот его удержит, но вместо этого оба рухнули прямо в воду. Вода была холодноватой, но освежающей. Дин рассмеялся. Всё вдруг обрело небывалую ясность. Он с улыбкой подплыл к Касу и поцеловал его. — Я с самого начала знал, что глупо жениться на пирсе. — Хотя сейчас его мало волновало, что он оказался в воде. Кастиэль отвёл мокрые волосы с лица и улыбнулся в ответ, обеими руками потянувшись к Дину. — Да-а, не очень умно… Но у пирса была аура мечты и счастья, да и было так тепло, что Кастиэль был не прочь искупаться. Первыми к ним подбежали Сэм и Бенни, тут же принявшийся фотографировать. — О боже… — Сэм покачал головой. Дин выбрался из воды и помог Касу. — Идите-ка переоденьтесь. Не знай Сэм, каким неуклюжим может быть Кас, он бы точно заподозрил, что они упали специально, но каждый, кто был знаком с Касом, нисколько не удивился этой случайности. Дин кивнул, переплёл их с Касом пальцы и потянул мужа подальше от пирса. К счастью, телефоны и другие важные вещи остались в сумках. — НО БЫЛО КРУТО, — крикнул Сэм им вслед. Им предстояло надеть обычную одежду, а Касу ещё и плащ; такие наряды не то чтобы очень подходили для свадьбы. — Теперь у нас есть пара минут только для нас, — с удовольствием заметил Дин. Иногда у неловкости Каса были свои преимущества. — Не так уж глупо было жениться на пирсе… зато смогли переодеться! — Кастиэль знал, что Дин так же не любит разряжаться, как и он сам. — Как думаешь, мой плащ сойдёт за элегантный? — Жаль, если нет; он любил свой плащ. — Можно, конечно, просто запереться здесь… но тогда мы останемся без пирога и торта. — Нет. Он никак не сойдёт за элегантный. — И Сэм снова отправит их переодеваться. — А по-моему, ещё как… — Хотя теперь он научился чувствовать себя комфортно и без плаща. Раньше он цеплялся за него словно в поисках уверенности. И всё же плащ он любил по-прежнему, больше любой другой своей одежды, и не понимал, когда кому-то он не нравился. — Так ты так не думаешь? Как-то раз Дин заметил, что плащ скрывает тылы Кастиэля, но в остальном он на него никогда не жаловался. Кастиэль также избегал критиковать его выбор одежды — да он в ней и не разбирался. Но он ведь и влюбился в Дина, на котором была старая кожаная куртка отца, и для Кастиэля она стала частью его привлекательности. Дин и сейчас, мокрый, был невероятно красив. С трудом оторвав взгляд от его губ, Кастиэль прижался к нему. — Я думаю, что ты в нём выглядишь элегантно. — Дин не то чтобы был специалистом. Плащ был очень старым, и это бросалось в глаза. И он скрывал зад Каса, что было отстойно. Дин всегда с удовольствием смотрел на Каса и спереди, и сзади. Важнее сейчас было то, что у них есть немного времени друг для друга; они зашли в комнату, где им предстояло провести ночь и где находилась большая часть их вещей. Вряд ли среди них было что-то подходящее, но Кастиэлю было не до того. Как только дверь за ними закрылась, он оказался рядом с Дином и снова поцеловал его; он весь день не отрывался бы от его губ. — Без пирога мы остаться не хотим, но переодеваться же можно и медленно. — Да и все знали, что лучше не касаться пирога, пока Дин не получит свою долю. Дин обнял Каса в ответ, целуя и начиная раздевать… они ведь собирались переодеться. Впрочем, он и не пытался скрыть своих поползновений, тем более что мокрая одежда приятно облегала тело Каса. Плохо, конечно, что все их ждали и они не могли по полной насладиться друг другом; очередной поцелуй был кратким, и Дин попытался отстраниться. — Очень медленно… — пробормотал Кас, обхватывая Дина за шею и улыбаясь в его тёплые губы. Какое-то время они просто целовались, пока Кастиэль пытался стащить с Дина мокрую одежду, но больше одежды его занимала обнажавшаяся кожа, крепкие мышцы под ней и новые поцелуи. Наконец Дин отстранился, но Кастиэль, вместо того чтобы переодеться, остался стоять и любоваться им. Вот бы медовый месяц начался прямо сейчас… Всё же наконец они натянули сухие трусы, сели на кровать и снова потянулись друг к другу. — Я люблю тебя, — выдохнул Кастиэль в губы Дина. Ему не хотелось искать приличную одежду — и вообще одеваться. Не бойся он, что Дина не отпустят снова, он бы просто отправил его ненадолго за пирогом. Хотя их наверняка уже заждались, Дин упал на большую мягкую кровать; сложно было думать об одевании рядом с полураздетым и ещё влажным Касом. Чуть склонив голову, он посмотрел на кольцо на своём пальце. Ему нравилось, как оно выглядит, особенно с выгравированным на нём именем Каса. Они наконец поженились! И им не пришлось почти ничего делать; они только решали, чего хотят, а Сэм всё устраивал. Снизу доносились музыка, голоса и смех; на Дина накатило ощущение счастья. Он женился на своей школьной любви и был уверен, что у них всё будет не как у других. Некоторые женятся на одноклассниках, но никто — на таком парне, как Кас, с именем ангела и глазами самого синего в мире цвета. Кас был самым красивым парнем в мире, и неважно, как он выглядел — Дин узнал это из фильмов, которые тот иногда смотрел (а Дин присоединялся, не только потому, что у них был всего один телевизор, но и потому, что хотел проводить с Касом время). Дин на эти фильмы не жаловался — по крайней мере, обычно. Он всё равно смотрел не на экран, а на Каса. Не на что было обижаться, когда они могли провести время вместе. — У нас будет всё время мира… позже, а сейчас в любой момент может заявиться Габриэль. — И хотя дело касалось пирога и к тому же мини-бургеров, ничего не было важнее Каса. До чего же он был сейчас рад, что когда-то угодил на скучную экскурсию, что Кас упал тогда с лестницы, что они познакомились, влюбились, поженились… Дин поцеловал Каса в лоб, переплёл их пальцы и немного прослезился от счастья. Кас был единственным, кого он хотел видеть рядом с собой, кому доверял, от кого ничего не скрывал, с кем мог не притворяться. Кастиэль улыбнулся в очередной поцелуй, задуманный кратким, но затянувшийся и углубившийся, и тесно прижался к Дину. Он надеялся, что у них есть ещё немного времени. Гости наверняка нашли чем себя занять и без них. Их тела переплелись, и, хотя Кастиэль предвкушал их сегодняшний танец — или то, что условно можно было назвать танцем, — сейчас он был рад просто лежать, обнимая Дина, как влюблённый подросток. — Габриэль на подходе, — пробормотал Кастиэль Дину в губы. Тот перевернул его на спину, поцеловал в лоб и переплёл их пальцы. Они просто лежали, обнимая друг друга; Кастиэль поглаживал Дина по спине и пропускал его волосы сквозь пальцы, и в этот момент не было в мире никого счастливее него.