Супружеская терапия

Дин продолжил поглаживать Каса по волосам, постепенно умиротворяясь. Обнимать Каса значило для него ощущать покой, быть в безопасности, быть дома. Неважно, где он находился; если рядом был Кас, он был дома. Дин потёрся носом о его макушку и чуть подтолкнул его так, чтобы было удобнее прижать его к себе покрепче. Как-никак у них был медовый месяц; они имели право хоть весь день проспать, если им так хотелось! У них не было ни строгих планов, ни обязанностей; захотят они отправиться в путь завтра — отправятся. Не захотят — останутся здесь ещё. Дин был совершенно расслаблен. Он и сам прикрыл глаза; Кас был тёплым, мягким и идеально подходящим для объятий Дина. — Я принесу тебе новый кофе, ангел. — И завтрак, конечно, но лежать в обнимку лучше любой еды. Когда им снова придётся выйти на работу, они уже не смогут так долго нежиться в постели вдвоём, а Касу часто придётся работать и по выходным. Так что нужно было пользоваться возможностями, пока они у них были. — Можешь пока сходить в душ, — пробормотал Дин уже более сонно, натягивая на себя одеяло. Обувь он успел стряхнуть, а одежда ему не особенно мешала. Он поглаживал спину Каса, прижимая его к себе. — Но если хочешь, можем просто поспать. — Они никуда не спешили, а Дин очень уютно устроился. — Хмм… Спать… — неразборчиво произнёс Кас. Дин уже чувствовал, как на него накатывает усталость, а веки тяжелеют. Рядом с Касом было так невероятно легко заснуть: само его присутствие успокаивало. — Пирог подождёт ещё немного. — Тем более что его нужно было печь самому. Дин не спешил… А вообще стоило дать Касу заняться выпечкой, а самому просто съесть пирог. Возможно, Кастиэлю стоило начинать беспокоиться: Дин — и сказал, что пирог подождёт? Но сейчас он так сладко нежился в кровати… Вскоре он снова уснул, так что они действительно провели весь день в постели. Пока не проголодались окончательно: тогда Кастиэль пошёл в душ, а Дин — за едой, и на этот раз они поели в номере вместе. Уже темнело, и улицы пустели; они решили тронуться с места. До нужной им пироговой было несколько часов езды, и они заполнили их разговорами (и ещё Дин подпевал радио). Листовки поехали с ними, чтобы можно было ориентироваться по их указаниям. Они прибыли на место в первой половине дня, заселились в мотель, там же позавтракали и привели себя в порядок с дороги. После целой ночи за рулём Дин не чувствовал себя уставшим. — Зайдём в ту пекарню после обеда? — спросил Кастиэль, потягивая на удивление хороший мотельный кофе. — Съешь пирог на десерт. И ещё надо было купить пирогов с собой, чтобы Дин мог есть их, когда захочет… Может, и Кастиэлю что перепадёт. Вчерашний день выдался идеальным. Это был настоящий медовый месяц; они обнимались, спали, спали друг с другом, ели и снова спали. А сегодня они прибыли в город, обещавший лучшие пироги в Америке. Выбранный ими мотель был маленьким и уютным, а местный кофе — действительно хорошим, и они никак не могли оторваться от кофемашины. — Давай. И с собой ещё захватим. На потом. Дин всегда собирался оставить Касу кусочек, но у него никогда не выходило. Когда речь шла о пирогах, он был бессилен. Приняв душ, они отправились в пекарню и записались на выпечку — как раз было одно свободное окошко. Дин ощущал всё меньше энтузиазма. Им выдали по фартуку и выделили стол со всем необходимым; у стола стояло два табурета, и он тут же уселся на один из них. Кастиэль пылал энтузиазмом. Он всегда был открыт подобным вещам, и даже когда у него всё сгорало, он не терял мотивации. — Можно испечь и купить столько пирогов, сколько захочешь, Дин! — он просиял в улыбке. Он понимал, что все пироги в любом случае достанутся Дину. Его это не напрягало. Впрочем, если в меню был медовый пирог, то его можно было брать с собой смело: на него бы Дин не покусился, зная, как Кастиэль любит мёд. Так что всё, на чём был пчелиный декор, принадлежало Кастиэлю. После недолгого отдыха и перекуса в мотеле они наконец направились в пекарню. Кастиэль всё время тащил Дина за руку, радуясь фартукам как ребёнок. На другие пары он не обращал внимания, хотя те явно уже определились с выбором пирога и вообще знали о происходящем больше, чем они с Дином. Дина немного напрягало, что они буквально окружены парочками. Он пытался сосредоточиться на Касе, а не на том, что они очутились в месте, где до этого словно взорвалась сахарная фея со всей свитой. Появилась лучащаяся энтузиазмом пекарка. Она принялась за объяснения, но Дин особенно не вслушивался. Он разглядывал Каса и мысленно посмеивался над остальными. Когда он всё-таки прислушался, уже пришло время спускаться в подвал. — Ну же, Дин, помогите своему мужу. — А нельзя просто всё насыпать в миску и перемешать? — Так дело пошло бы значительно быстрее. Кас с минуты на минуту должен был оказаться весь в муке. Кастиэль пытался следовать всем указаниям пекарки, кроме того, вся основная информация была написана на грифельной доске: температура выпечки, функции духовки и всё такое. И, конечно, можно было в любой момент задавать уточняющие вопросы. Кастиэль с любопытством рассматривал ингредиенты. Чтобы отмерить нужное количество муки, он потянулся поставить её на весы… и оказался в оседающем мучном облаке. — Ой. — Ну это ничего… Он весь был покрыт мукой, но это было не главное. Он повернулся к Дину. — Ты уже решил, какой пирог хочешь? Наливай молоко, а я пока разобью яйца. — Он уже подзабыл, что именно говорила пекарка, так что решил не взвешивать, а положиться на ощущения. Сахар, мёд, масло… ещё твердоватое, но блендер справится. — Может, шоколад? Или фрукты? Орехи? А можно было открыть всё, перемешать и посмотреть, что получится. Кастиэль не сомневался, что будет здорово. — Никаких фруктов. Никаких орехов. Я мужчина, Кас. Кроличья еда для моего брата, не для меня. — А можно сделать бургерный пирог? Дико, но наверняка возможно. Дин налил в тесто жидкого шоколада для украшения. Обычно, конечно, пироги украшают сверху, но он не придал этому значения. — Но ты же любишь яблочные пироги, а яблоки — это фрукты, — заметил Кастиэль, наблюдая, как Дин возится с шоколадом. — Яблоки не считаются, — серьёзно ответил Дин. Яблоки не считались. Кас словно и не замечал полнейшего хаоса на их столе. Его рабочее место всегда так выглядело, когда он готовил или пёк… вернее, когда пытался. Хотя тесто на первый взгляд выглядело так же, как у других… ну, может, они бухнули туда многовато молока, яиц и шоколада… а ни муки, ни масла уже не было… Кастиэль провёл пальцами по волосам и почувствовал собравшуются между прядями муку. В общем-то, всё, что они забрасывали в миксер, в какой-то степени оказалось у него в волосах, на лице или на фартуке… хотя фартук казался куда чище всего остального. Он улыбнулся Дину, подался к нему и нежно поцеловал. Дин от Чака и других его сыновей знал, что Кас был тихим ребёнком и одиночкой; он был очень привязан к Габриэлю, но, когда тот был занят, оставался наедине с собой. Но он не был несчастен — разве что когда Габриэль сказал, что с него хватит его семейки, и решил уйти. Может, в этом частично была причина многих страхов Каса и его склонности цепляться за того, к кому он привязался. Дин часто говорил об этом с Чаком и Майклом. И Дин был рад, что сейчас Кас не один, что он не так молчалив, как когда-то, что он словно расцветал, когда они были вместе. У него было больше друзей, дела на работе шли хорошо. Дин был рад и за себя: рад тому, что они поженились, что были вместе. Он не мог оторвать взгляда от Каса, а остальные тем временем уже заливали тесто в формы. — У тебя все волосы в муке, — Дин ласково провёл рукой по чёрным волосам Каса, хотя это слабо помогло делу. Кас выглядел мило. Чуть покачав головой, Дин решил сосредоточиться на предотвращении катастрофы, которую в любую минуту мог устроить Кас. Он надеялся, что в этом месте их не внесут в чёрный список. — А у тебя её слишком мало, — ответил Кастиэль и метнул в Дина щедрую горсть муки. Какая пирогу разница — чуть больше муки, чуть меньше? А Дин теперь выглядел очень мило. Впрочем, Кастиэль и себя умудрился обсыпать по новой. Он подался вперёд коротко поцеловать Дина в губы. Дин засмеялся. Его уже не волновало, что на них смотрят, когда они целуются или обмениваются нежностями. Кас придавал ему уверенности. Кас знал его. Кас был его мужем. Чего ему было стыдиться? Конечно, до обжиманий на публике дело не доходило, но Дин знал, что мимолётный поцелуй, или объятие, или держание за руки делают Каса счастливым. — Делай дело, Кас. Где здесь форма для выпечки? — Дин уже и не замечал, что на их столе царит полный беспорядок. С ними вечно что-то такое случалось. Как будто в пекарне жил призрак, который цеплялся только к ним двоим. Просияв, Кастиэль взялся за миксер. Он сразу установил максимальную мощность, и содержимое чаши полетело во все стороны; издававший странные звуки миксер так трясло, что задрожал стол. Кастиэль попытался укрыться от брызг. — Ай! — испуганно пискнул он, столкнувшись с большим сгустком теста. — Ка… — Дин прищурился, глядя, как Кас отважно хватается за миксер — и тут же тесто полетело во все стороны, оседая на стенах, потолке и остальных пекарях. Дин засмеялся было, но их наставница не казалась довольной и посмотрела на них сердито. — Выключите! — крикнула она, но в итоге сама подскочила к ним и нажала кнопку — правда, это уже мало чем могло помочь. Тут ещё и Кас начал смеяться. — На выход! Оба! Напротив есть туалет. На этом урок выпечки закончился. Дин пошёл за Касом в туалет и, едва они оказались одни, стал целовать. Теперь, когда их никто не видел, поцелуи стали глубже. — Вкусное тесто, — заметил он, широко ухмыляясь. Он был даже рад, что больше не нужно печь. — Надо было накрыть чашу крышкой, прежде чем включать миксер. — Ну, задним умом все крепки. Зато теперь можно было пойти и просто купить пирог, не напрягаясь. Вряд ли их пустили бы обратно после того, как они умоются. Дин начал приводить себя в порядок; одежда, к счастью, запачкалась не так уж сильно — спасибо фартуку. А вот лицу и волосам досталось по полной: мука, начинка и всё прочее, что должно было оказаться внутри пирога. Вот не могли им выдать миксер сразу с крышкой на чаше? В целом всё прошло веселее, чем ожидалось, и всё же он был рад, что можно уйти. — Пирог получился бы прекрасный! — воскликнул Кастиэль. Успей он залить тесто в форму, их пирог точно оказался бы лучшим в мире. Он ещё раз поцеловал Дина и повернулся к раковине. — Да, насчёт крышки ты прав… Он об этом даже не подумал, а Дин не успел ему сказать. Когда Кастиэль загорался энтузиазмом, его сложно было остановить. И в итоге они остались без лично испечённого пирога — печально… Он приводил себя в порядок, понимая, что после всё равно придётся принять полноценный душ, чтобы вымыть всё из волос. Но сейчас хотя бы можно было привести себя в приличный вид и выйти наружу, не притягивая изумлённых взглядов. К счастью, благодаря фартуку хотя бы одежда выглядела неплохо. — Пойдём купим пирогов, раз уж своего у нас нет, — сказал он, закончив. Может, когда они вернутся домой, он попробует снова взяться за выпечку. Дин обнял Каса сзади и посмотрел в зеркало. Улыбнувшись, он пропустил между пальцев его влажные пряди. — Выглядишь мило. — Кас всегда выглядел мило, но мука, молоко и тесто придавали ему ещё больше очарования. Мазнув языком по губам, Дин поцеловал Каса в макушку. — Идём. — Обхватив Каса за плечи, он потащил его к стойке с пирогами. На них так косились, будто об их поведении уже пошли слухи, но, во всяком случае, никто ничего не сказал. Взяв корзинку, Дин прошёлся вдоль пирогов, кексов, маффинов, тортов и прочей сдобы. В итоге он взял три пирога и два маффина, а заодно чёрно-жёлтый торт с пчелиным узором. Подойдя к кассе, он обернулся: Кас всё ещё осматривался. Он нравился Дину таким. Кас каким-то образом умудрялся выглядеть так, словно видит всё впервые. Его глаза словно светились, и он выглядел довольным. Расплатившись, Дин сложил покупки и присел на стул, предоставляя Касу всё время, что тому требовалось. Дин мог подождать. Не вечность, но и тащить Каса на выход он не собирался. Откинувшись на спинку стула, он потягивал кофе и наблюдал за Касом. Тот купил ещё один пирог. Да, пирогов им должно было хватить на весь вечер. Можно было есть их и валяться в постели, пока они не решат ехать дальше — на Ниагару, а потом домой. Идеальный медовый месяц. — В мотель? — спросил Кастиэль, подойдя к Дину. В любом случае сегодня им предстояло заночевать в этом городке, а уже завтра тронуться дальше. Увы, времени оставалось не так много. — А на ранчо поедем до Ниагары или на обратном пути? Он ведь ещё хотел в океанариум… Но их-то везде хватало, так что заехать туда по дороге было бы нетрудно. Главное — Ниагара; Кастиэль хотел полюбоваться на водопады и их ночное освещение. Наверняка место было красивое — и ещё там должны были быть животные. Дин потянулся поймать его руку и легко поцеловал её, прежде чем поднять взгляд и кивнуть. — Да, идём. — Он поднялся и, прощаясь, извинился за устроенный сегодня хаос. — Давай сначала на Ниагару, а там посмотрим. — Он поцеловал Каса в висок, и они направились к мотелю. Остаток дня они провели за поеданием пирогов и обжиманиями, прервавшись лишь на короткие звонки Сэму и Габриэлю. Дину не сильно хотелось в душ, но он ещё не избавился от всего теста, а Кас вообще выглядел так, будто упал в миксер. Дин сфотографировал его; снимок можно было вложить в альбом, который им кто-то подарил. Дин не помнил кто, но пока что фото там было мало, и когда они об этом вспоминали, то делали новые. Правда, случалось это редко. Дину хватало снимков на телефон — вот они ему действительно были нужны, ведь он часто скучал по Касу, пусть и видел его каждый день. Когда Дин не видел Каса по нескольку дней из-за каких-то выездов по учёбе, ему было совсем тяжко. Даже Пайпер тогда бывала какой-то расстроенной. Дина она, конечно, любила, но Каса он ей заменить не мог. Убрав пироги, Дин упал на кровать рядом с Касом. У него мелькнула мысль, что они купили слишком уж много, но озвучивать её он не стал. — А почему ты хочешь на Ниагару? Романтичное предложение тебе уже сделали. — Он поднял взгляд на Каса. Тот хотел побывать на водопадах из-за романтичности? Как-никак, медовый месяц. Правда, Дин надеялся, что свидания при закате было достаточно. Поев пирогов (Кастиэлю даже достался кусок помимо его торта с пчёлами!), они по большей части валялись в постели и обнимались. Он позвонил Габриэлю, жаловавшемуся, что Сэм всё внимание уделяет Пайпер, а не ему, и в который раз задался вопросом, не встречаются ли эти двое; очень уж странные были у них отношения. Но расспрашивать Кастиэль не стал. Вкратце рассказал, что у них нового, и закончил звонок, вернувшись к объятиям. Они сделали совместную фотографию, а ещё, хотя Дин ничего такого не говорил, Кастиэль понял по его вздохам, что они купили слишком много пирогов, и погладил его старательно переваривающий пищу живот. Иногда Кастиэль очень сочувствовал желудку Дина. — Это же Ниагарские водопады, Дин, каждый хочет их увидеть! — воскликнул он. — Кроме того, романтики никогда не бывает достаточно! Я хочу посмотреть, как ночью водные потоки переливаются разными цветами! И, конечно, увидеть каких-нибудь животных! И там наверняка много красивых птиц! — Животных, конечно, нужно будет искать не ночью, а днём, но это не проблема. — Романтика — это всегда хорошо! — добавил он с энтузиазмом. — Это же будет как в диснеевском мультике! — Хотел бы он, чтобы вся его жизнь была как в Диснее… Дин не спорил. Он не то чтобы был поклонником водопадов, зато им с Касом предстояло провести время вместе. Ниагара действительно оказалась романтичным и красивым местом. Огни окрашивали воду в разные цвета — то быстрее, то медленнее. Вода, то разноцветная, то однотонная, отражала замысловатые узоры. Кас сиял, а значит, поездка стоила того. Проведя день на водопадах, они поехали на ранчо, и там уже Дин прожил два дня как в счастливом сне из детства. Можно было ездить верхом, пасти коров, ловить Каса лассо и притягивать к себе. Был лагерный костёр, а в конце им подарили ковбойские шляпы. Потом они отправились домой — назад к реальной жизни. Не так уж та была и плоха. Первым делом они забрали Пайпер, и остаток вечера Дина словно и не существовало: Кас обращал внимание только на неё. Дин разбирал подарки. Вечером они втроём устроились на своей новой кровати. Всё было идеально. Каждый день был чудесным и особенным. Они провели медовый месяц в своём духе и были счастливы. Этот последний вечер, уже дома, они провели в объятиях друг друга, не зная, когда ещё выдастся такая возможность. Дин надеялся, что ему и дальше будет удаваться делать Каса таким счастливым, каким он выглядел тогда.