Супружеская терапия

— Так значит, Кас был счастлив? — спросил Бальтазар, когда они закончили. — Я так думаю. — Дин вопросительно посмотрел на Каса. — По крайней мере, у меня не было ощущения, что он несчастен. — Хотя после этого они мало говорили о медовом месяце. Вернулись будни, и у них стало меньше времени друг для друга. И всё же они старались, и их брак не разваливался. — Кас? Ты был счастлив? — Бальтазар выжидающе посмотрел на Каса. Пока что его вопросы были не такими раздражающими, как обычно. Дин даже немного расслабился. Кастиэль задался вопросом, с чего бы Бальтазару спрашивать о его счастье Дина. Он ведь сидит прямо здесь. Но тут терапевт повернулся и к нему. — Конечно, был, — не раздумывая, ответил Кастиэль. Что за тупой вопрос? С чего бы ему не быть счастливым? Дин всегда был рядом, у них было две недели друг для друга — чего же ещё желать? И тогда, и сейчас две недели вместе казались ему пределом мечтаний. Но с их работами это было непросто… Жаль, что они никогда не говорили о медовом месяце после его окончания. Кастиэль почти о нём и не вспоминал, хотя они волшебно провели время. Ему стало почти стыдно. — А эти вспышки ревности — они случались и позже, Кастиэль? — спросил Бальтазар, улыбнувшись в ответ на его слова. — Да, случались, — ответил Кастиэль, закатив глаза. Дин ведь так потрясающе выглядел. А уж когда он работал с обнажённым торсом, то был попросту… горяч. Кастиэль знал, что Дин никогда ему не изменит, но не мог спокойно смотреть на взгляды, которые другие бросали на его мужа. К тому же за работой Дин часто снимал кольцо. Наверное, Бальтазару было легко его понять, потому что он, усмехнувшись, бросил взгляд на Дина. — А у тебя, Дин? Кастиэль был почти уверен, что не давал Дину поводов ревновать. Ну да, Дин что-то такое думал насчёт Мэг и кое-кого из его коллег, но в целом… — Да. И не раз. — Дин в принципе привык шумно выражать свои чувства, но в приступы ревности он испепелял «соперников» одним своим взглядом. — Была Мэг, но с тех пор, как она познакомилась с Лю… с Ником, одним из братьев Каса, она уже видела только его. Я понимаю, что Мэг с Касом просто лучшие друзья. В смысле, Кас же не ревнует к Бенни. — Между ними с Дином не могло ничего произойти. — Но был один парень… Без понятия, как его звали… — Дин пожал плечами. Когда Кас, одетый во врачебный халат, излучал авторитет, как мог хоть кто-то тут же в него не влюбиться? Кастиэлю и в голову не приходило, что Дин ревновал его часто. Он знал только о его переживаниях из-за Мэг и Коула. Ну, в случае Коула он не так сильно и ошибся… хотя Кастиэль никогда и не думал о служебных романах, Коул сумел вызвать его интерес. Дину он об этом никогда не говорил — не хотел его беспокоить. — И вы никогда не думали о том, чтобы бросить друг друга, уйти к другому или просто изменить в момент одиночества — каковым для вас были последние два-три года? — спросил Бальтазар, переводя взгляд с одного на другого. Миленький вопросец сразу после воспоминаний о медовом месяце! — Нет. По крайней мере, я — нет. Мне и в голову не приходило изменить Касу, хотя возможностей в последние годы хватало. Но нет, я бы так никогда не поступил. Кас — моя большая любовь, а я не сволочь. Я ничего не могу поделать с тем, что со мной флиртуют и иногда не понимают вежливых отказов. Когда мы… разошлись, я не видел ничего кроме работы. Не заметил бы даже, если бы кто-то заявился в мастерскую голышом. — Дин бросил взгляд на Каса, потом на Бальтазара. Наверное, у него всегда оставалась надежда. — Когда мне становилось одиноко, я напивался или урабатывался. — Он откинулся на спинку дивана. Бальтазар кивнул. — И никаких интрижек? Или быстрого перепихона? Совсем ничего? — Совсем, — отрезал Дин. Подобное не приходило ему в голову, даже после решения о разводе. — Ну а ты, Кас? Был кто-нибудь? Свидания? Секс? Что-то продолжительное? — Бальтазар по-прежнему не скрывал того, что и не пытается мирно уладить их развод. Он пытался заставить их показать друг другу, что они всё ещё влюблены и лишь сбились с пути. — У меня? Конечно, нет, — тут же ответил Кастиэль, отведя взгляд. — Для меня не существовало никого, кроме Дина, ни в эмоциональном плане, ни в физическом, и я никогда бы ему не изменил. Было приятно услышать, что и Дин никогда не допускал мысли о том, чтобы переспать с кем-то кроме него — даже в последние несколько лет. Но печалило, что от одиночества он обращался к алкоголю. Бальтазар удовлетворённо кивнул и после недолгой паузы спросил: — А что там с тем коллегой, которого упомянул Дин? — Эм… с Коулом? — Кастиэль почувствовал себя неловко, но старался не подавать виду. — Пусть будет Коул. Вы всё ещё работаете вместе? — Да, — коротко ответил Кастиэль. — И у Дина есть или были причины ревновать? У Кастиэля почему-то возникло ощущение, что Бальтазар что-то знает. Он заколебался. — Конечно, нет, — ответил он, но ему не показалось, что прозвучало убедительно, и он взволнованно облизнул губы. — В смысле… я… Коул — мой коллега, ну да, он… предпринимал попытки, но я на них не отвечал! Максимум мы обедали вместе в столовой — и с другими коллегами. Но не было ли это свиданиями? Конечно, при этом было много народу, часто даже Мэг, они просто ели друг при друге, ничего такого. — И больше ничего? Бальтазар был жутким, как и чувство вины. Кастиэль неуверенно посмотрел на Дина. Дина бросало на эмоциональных качелях. Приятно было услышать, что Кас никогда ему не изменял и не допускал даже мысли об этом. Но его смутили настойчивость Бальтазара, не отступающего с расспросами, его пронырливый взгляд и нарастающее волнение Каса. — Кас? — Дин вопросительно посмотрел на мужа. — Что было между вами с Коулом? Чёртов Коул. Всегда смотрел на Каса так, словно в мире больше ничего не существовало. Дин всегда чувствовал, что с ним что-то не так. — Ну, эм… — Теперь Кас точно выглядел так, будто ему было что скрывать. А ведь Дин уже поверил, что Кас всегда хотел только его! — Один раз он поцеловал меня. Но я сразу оттолкнул его и сказал, что счастливо женат! В тот момент Кастиэль не был так уж уверен, что брак был счастливым, но он действительно оттолкнул Коула и… ничего не сказал Дину. Дин сидел, как оглушённый, и просто таращился на Каса. В ушах звенело, и он не мог поверить в то, что только что услышал. — Коул… что? — тихо выдал он наконец. — Поцеловал тебя? И ты ничего мне не сказал? — Он потерянно смотрел на Каса. Они ведь рассказывали друг другу всё! — Я рассказывал тебе обо всех, кто ко мне клеился, давал свой номер или ещё что, а ты только сейчас сообщаешь, что какой-то чёртов кретин поцеловал тебя? — Голос Дина опасно дрогнул. — Чёрт, Кас! — выкрикнул он и вскочил. — Успокойся, Дин, — встрял Бальтазар. — Успокоиться? УСПОКОИТЬСЯ? Какой-то там медбрат, или врач, или кто он там, поцеловал моего мужа! МОЕГО мужа! Моего Каса! Никому нельзя целовать Каса, и уж тем более какому-то мимо проходившему идиоту, который думает, что может увести его у меня! — Дин всё ещё кричал, яростно меряя комнату торопливыми шагами. Злился он не на Каса — ладно, может, немного, — а на Коула. — Почему ты мне ничего не сказал, Кас? Почему не сказал? Я думал, ты мне доверяешь! — Он всегда думал, что они поверяют друг другу всё. Кастиэль знал, что Дин разозлится. Поэтому-то он ему и не рассказывал. К тому же на тот момент это было бы ужасно неуместно. — Дин… — нежно сказал он всё ещё напряжённому Дину и вслед за ним встал на ноги. Кастиэль никогда не боялся его гнева, как бы тот ни злился: он знал, что Дин никогда ничего ему не сделает. — Конечно, я тебе доверяю. Тогда… в то время… это было после пожара у твоих родителей… Тебе и так досталось, и я не хотел усугублять… Дин, подожди! — Дин… — вступил и Бальтазар, в свою очередь поднимаясь. Но Дин уже ничего не слышал. Направившись к выходу, он едва не сорвал дверь с петель. — Мне нужно пройтись. Может, свежий воздух немного прояснит его мысли. Он уже вышел из кабинета, когда наткнулся на кого-то; он узнал этого кого-то только со второго раза. Но не успел он отреагировать, как рядом оказались и Кас с Бальтазаром. — Кастиэль? — Коул?.. Что?.. — Кастиэль, бросившийся было за Дином, застыл от удивления. — Что ты здесь делаешь? Он неуверенно попятился, покосившись на Бальтазара, но потом шагнул вперёд, высматривая Дина: его нельзя было упустить. — Узнал, что ты ходишь на терапию. — Коул посмотрел на Бальтазара. Как это было возможно? Тот что — знал каждого в этом городе? — Недобровольно, из-за решения суда. По поводу расторжения вашего несчастливого брака. А я всегда говорил тебе, что могу подождать. — А… эм… что? Подождать? Чего подождать? — Кастиэль собрался было протиснуться мимо Коула, но тот крепко ухватил его за руку и прижал к косяку. — Тебя. Я всё это время ждал тебя, Кастиэль, ждал, пока ты расстанешься с тем, кто никогда не сделает тебя таким счастливым, как я. — Ох, Коул, нет, — Кастиэль попытался высвободить руку. — Я же сказал тебе, я… — …счастлив в браке, знаю. Но сейчас это не так. Вы разводитесь, и теперь у тебя нет причин мне отказывать. Может, это и должно было прозвучать логично, но в голове у Кастиэля не укладывалось. Он всё ещё был влюблён в Дина, как в день знакомства, он не собирался с ним расставаться — если только тот не собирался бросить его теперь, узнав о давнишнем недопоцелуе с Коулом — который прямо сейчас стоял перед ним и не давал догнать Дина, чтобы всё ему объяснить.