Часть 3
1 ноября 2020 г., 16:20
Ричард около месяца не посещал ДПД, отдавая все свое время отчаянию и безысходности. Ничего не менялось. Даже погода, на удивление, не менялась. Редкие дожди, быстротечные туманности, даже лужи после дождей не хотели дольше суток мусолить песок и слизывать каплями асфальт. Солнце не пекло, но сияло весьма добродушно, невзначай вызывая улыбки даже у самых усталых трудоголиков. Ему было отвратно от этого. Его тяготила чужая радость, ему было противно каждое утро смотреть в безоблачное небо, а по ночам наблюдать за сиянием звёзд, не скрытых земной туманностью. Знак, не знак — какая разница? Он принадлежит фактам. А факт один — Гэвин умер и ничего с этим не сделаешь. Редкие прогулки, редкие разговоры с Коннором, редкие потуги жить дальше, не смотря на столь значительную потерю. Столько воды утекло, а он до сих пор не может понять, как жить в мире, в котором нет Рида, единственного, по сути, существа, ради которого он и жил. Что ему делать, как делать, зачем делать? Как продолжать жить, зная, что его нет и больше никогда не будет? Для чего жить? Какая надежда вообще может быть при таком раскладе?
Элайджа не выходил на связь уже больше трёх недель. Хлоя предупредила его о том, что создатель погрузился в работу и не может найти время для 900. Впрочем, Камски поступил умнее Ричарда. Он ушёл в работу, продолжил заниматься тем, чем должен. Он не погрузился в пучину ментального ада, он продолжает жить. Хотел бы Ричард иметь столько же жизненных ресурсов. Его максимум хватает на прогулку до магазина за тириумом, на большее даже спустя месяц он просто неспособен.
И как же так получилось? До Гэвина, даже будучи девиантом, он прилагал все усилия, чтобы повысить трудоспособность своего отдела. Закрывал любое по сложности дело, помогал другим детективам, вкладывался по полную. А потом его сделали напарником Рида, потом они долго искали контакт, а потом… И месяца не прошло, как Ричард ощутил первые ростки влюблённости. Это было так быстро и так неожиданно, словно его программный код изначально ждал Гэвина. Словно лишь он был способен наполнить его жизнь искренностью, настоящими человеческими чувствами. Только он смог изничтожить формальность в любом его проявлении, внедрить в него уверенность в своём существовании, заставить почувствовать себя частью этого мира. И кто виноват в том, что он разбит, подавлен и сломлен? Конечно, Рид. Они не должны были так тесно сплетаться друг с другом, не должны были любить друг друга, они были обязаны держаться поодаль, раскрывать дела с профессионализмом, быть коллегами и всё. Хотя, это звучит ещё абсурднее, чем новость о смерти Гэвина. Как этот экземпляр вообще мог быть ему только коллегой и поддерживать чисто профессиональные отношения? Никак, не из того теста Гэвин был слеплен. И даже сейчас, лишившись его, выживая в пустом мире в кромешном одиночестве, это не перестаёт его удивлять. Каким же всё-таки Гэвин был… Гэвином. Его по одной походке среди тысячи людей можно было узнать, настолько уникальным для Ричарда он являлся.
Перед глазами вспыхнул вызов от Коннора. Ричард тяжело вздохнул и принял запрос. RK800 слишком часто в последнее время звонил ему, неужели так сильно беспокоиться?
— Да, Коннор?
— Ричард, мне тяжело это говорить, — по характерному звуку 900 показалось, что Коннор громко сглотнул.
— Что-то случилось? — тревога медленно разгоралась внутри центрального процессора. Что-то произошло, что-то страшное. Или нечто невообразимое.
— Короче, к нам, кажется, это…
— Ну что? — Ричард слегка прикрикнул, уже ерзая от неприятных ощущений.
— Гэвина завезли, — андроид застыл на месте, открывая и закрывая рот, как рыба, не зная, что можно ответить, что сказал 800, что происходит и куда Гэвина завезли.
— Чт… Кого завезли?..
— Гэвина.
— Куда завезли?
— В департамент.
— Он же умер, — промямлил 900, опускаясь на пол.
— Это, ну… Андроид… Что-то вроде копии детектива Рида… Слушай, это надо увидеть, придёшь?
Ричард даже не ответил. Он сбросил вызов, подорвался с пола и выбежал на улицу.
Он не был в ДПД около месяца. Но сейчас он почувствовал почти жизненно необходимую потребность туда вернуться. Там Гэвин, живой, любимый. Слова коллеги о том, что это копия, мгновенно улетучились, стоило надежде вспыхнуть в процессоре ярким огнём. Всё это не важно, каким бы Гэвин не был, андроидом, призраком, зомби, какая разница, если он живой? Но правда ли это не важно?
Действительно ли это не важно для него? Верно ли поступил Камски, возродив Гэвина в обличии андроида? Разве его подобие сможет затянуть их раны? Они не были в этом уверены, но жаждали попытаться, хотя бы попробовать восполнить утрату.
***
— Вот… наш новый сотрудник… вот, прошу любить и жаловать, — Фаулер испытывал болезненный диссонанс, смотря на «нового сотрудника», имеющего лицо недавно погибшего офицера. Сердце сжималось от тоски, но прогнать андроида он не смел не столько из долга, сколько из свербящей ностальгии. Когда-то он уже представлял Гэвина сотрудникам. Гэвин был молод и амбициозен. Впрочем, таким он и оставался до самого конца. Он несколько осуждал Камски за это решение, но противиться результату просто не мог. Как он мог быть против возвращению Рида? Коллеги молча кивнули, будучи не в силах выразить свои эмоции словами. Большая их часть не особо жаловала Рида, но героическая гибель оного тронула каждого. Конечно, героизм его был утрирован, но никто и подумать не мог, что он решит пожертвовать собой во имя чужих жизней. А некоторые считали, что это было несколько бессмысленно, так как Рид, как всегда, не следовал плану, не об думал свои действия и получилось так, как получилось. Хотя от этих мыслей траура не становилось меньше, лишь множились сожаления. Некоторые сотрудники не сдержали позыва коснуться имитации погибшего детектива, другие молча с дрожащим дружелюбием вернулись на свои места. А Коннор с глубочайшей тоской смотрел в серо-голубые оптические блоки андроида-детектива, все ожидая его старой доброй реплики «чего вылупился?» Хэнк даже смотреть в сторону андроида не хотел. Заменить живого, полноценного человека и отличного детектива андроидом? Разумеется, со временем он привык к подобным технологиям, тем более эти технологии подарили ему сына, а погибшему товарищу — возлюбленного, но это не смягчает того кощунства, которое посмел сотворить Камски. Это неправильно, это мерзко, так не должно быть. Настроение Андерсона усугубилось с появлением RK900. Тот застыл в дверях офиса, разглядывая идентичное родному человеку тело. Диод на виске его не волновал. Лишь возможность снова видеть его наполняла его великим смыслом жизни. Те же глаза, та же поросль на лице, тот же грубый изгиб шеи и мягкая линия тонких губ. Руки нервно подрагивали в желании обнять любимый образ, но сознание настороженно не позволяло телу совершить этот спонтанный импульс. Коннор неслышно приблизился к нему, так же тихо спрашивая: — Как настоящий, да? — Ричард долго обдумывал слово «настоящий». Осознание ударило его словно молнией. Ненастоящий, простая имитация, нетронутая девиацией. Да и та была бы не той искренней, не похожей на личность Рида. И в чем тогда смысл этого создания? — Зачем? — проронил 900, не спуская с лжеГэвина глаз. Коннор лишь пожал плечами, скользнув по лицу лейтенанта взглядом. — Полагаю, мистер Камски не смог иначе пережить потерю. Но мне кажется, что этот способ хуже, чем переживать апатию. Ричард не ответил. Он поправил чёрный пиджак, найденный в гардеробе детектива, и направился к андроиду, в смятении протянув ладонь для рукопожатия, без задней мысли, без каких-либо мотивов. Чисто для того, чтобы удостовериться в его искусственности. — Здравствуй, я Ричард, — андроид модели GV900 незамедлительно ответил на жест. — Здравствуй, я Гэвин, послан из Cyberlife. Ричард мягко кивнул, натянуто улыбнулся и отошёл от андроида, разочарованный и подавленный. Коротко попрощавшись с ним, он отправился к капитану, дабы объявить о своём возвращении в ряды. К сожалению, их ряды пополнились не самым лучшим сотрудником. Даже ему, андроиду, было несколько противно от мысли, что Камски посмел незаменимому найти замену.***
— Дейв, смотри, — мужчина посмотрел на своего друга, отвлекаясь от газеты. Итан встал на ноги и сделал несколько уверенных и твёрдых шагов от стены до стены, демонстрируя товарищу свои способности. Тот не смог сдержать улыбки. Итан всего лишь две недели тренировался, а уже смог достичь неплохих результатов. Вот бы к нему ещё память вернулась, как было бы хорошо. — Молодец, горжусь тобой, — Хейз скользнул взглядом по настенным часам, тихо выдыхая, радуясь возможности отдохнуть в тепле. Дома для бездомных всегда были переполнены, посему попасть в них всегда было сложным квестом. Но, как говорит Итан, им повезло с его ранами. Благодаря внешнему виду молодого человека, их иногда принимали без очереди и даже давали некоторые медикаменты, которыми Хейз умело обрабатывал тело своего подопечного. За этот месяц они здорово сдружились. Итан многое узнал про Хейза, многому от него научился, многое от него получил. Он потихоньку вставал на ноги, медленно, но верно привыкая к внешнему миру. Память к нему так и не вернулась, однако он не отчаивался. Иногда блуждая по городу, общаясь с некоторыми людьми, он постепенно вспоминал родные улицы, иногда переживая вспышки внезапных воспоминаний. Лишь одно волновало его измученный беспамятством ум: все эти воспоминания были связаны с одним человеком. Он не мог вспомнить ни лица, ни имени, но теплота и нежность, почти счастье были неотделимы от этих воспоминаний. Иногда в груди непонятно тяжелело, когда он находился в некоторых местах, а в других — словно бабочки кружились в нутре. И теперь, помимо сути его личности, его волновал один вопрос: сможет ли он среди тысячи людей найти того самого, кто столь активно участвовал в его жизни? Возможно. А возможно, и нет. Впрочем, он принимает любой исход. Сидя в темноте на своей кровати, он смотрел на Дейва, думая, насколько ему подходит имя Итан. Что-то ему подсказывало, что это ему чуждо. Его истинное имя назойливо крутилось на языке, иногда не позволяя назвать себя Итаном. Но кто-то тогда? Сколько ему лет? Кем он работал? Были ли у него дети, партнёр по жизни? А кто вообще такой? Может, Гордон? Или Говард, или Гарри? Гарфилд? На вид ему лет 40, может меньше, может больше. Ничего не идёт в голову. Память совершенно пуста, словно в оцепенении. От этого ощущения беспамятства становилось жутко. А если он в итоге ничего не вспомнит? А если вспомнит? Почему-то второе пугало его больше всего. — Что ж… сегодня обещали дождь. Хорошо, что мы успели занять комнату, — Итан ехидно рассмеялся. — Целый месяц дождя не было. Удивительно. — Да ничего удивительного. После солнца всегда идёт дождь, — философски подметил Хейз. — Ой, давай только без этого. И так тошно, — Итан от радости выздоровления крутился на ногах вдоль своей оси, чувствуя, как напрягаются и расслабляются мышцы, как потоки крови быстро скачут по сосудам, разогревая тело, как приятно быстро бьётся сердце, нагоняя тихую истому. — По тебе не скажешь, — рассмеялся Дейв, не меньше Итана радуясь его заново приобретенной способности беспрепятственно перемещаться в пространстве. День проходил тихо, без каких-либо нонсенсов, спокойно, без лишних волнений. И таким бы он и был, если бы Итану не пришло в голову прогуляться перед сном по городу.***
Память кружила над его головой, острыми кольями впиваясь в виски, словно пытаясь проникнуть под кости черепа в мякоть мозга, снова обрести там свой дом. Итан морщился от едкой боли, попутно осматривая узкие дорожки, переулки, небольшие кафешки, чьи уличные столики работники поспешно накрывали целлофаном. Дождь был мелким, но холодным. Он заливал обзор и охлаждал рассудок. Итан периодически ерошил свои волосы, сбрасывая с длинных локонов крупные капли. Что-то сдавливало его голову, выкручивая лобную часть мозга, доставляя дикий дискомфорт. Он понимал, что память его не покинула, она всего лишь дремлет, будучи уязвимой прошедшей перестрелкой. Но при этом, спустя месяц, она не хотела возобновляться. Амнезия удручала, сковала цепями, не позволяя нормально существовать. Она вызывала кучу беспокойств: а что если его ищут? Что если его дом, его родной дом, пустует, а родной человек не находит себе места из-за его потери? Что если он уже лишился работы из-за долгого отсутствия? Он начал замечать за собой страх обрести воспоминания, ведь пока они вернутся, он уже все потеряет. Все, что когда-то было частью его жизни, к тому времени исчезнет, устанет ждать его. Но при этом, хотя бы зная, кем он является, он смог бы дышать полной грудью. И в данный момент, раздумывая о своем состоянии, он продолжал искать себя в подворотнях и узких улицах. И проходя мимо одного кафе он остановился. Яркий свет освещал мокрый асфальт, охватывая каждую каплю дождя и рисуя силуэт его копии. Столь точной и детализированной копии. Его накрыл ужас. Это же почти его зеркало, почти идентичный образ, стоящий на середине тротуара. Даже сверкающий на его виске диод не смягчал ощущения. Единственное, благодаря чему копия не была так похожа на него — это щетина, диод, некая униформа и отсутствие шрамов, если не учитывать келоид на носовой перегородке. Кто он такой? Брат-близнец? Он инстинктивно подбежал к нему, останавливая его бестактным прикосновением к плечу. — Эй, — мужчина повернулся на сомнительный отклик. И Итану на секунду показалось, что сам самозванец смутился, увидев его. — Ты… ты кто такой? — Здравствуйте, меня зовут Гэвин, андроид, прислан из Cyberlife. Итана словно ударили обухом по голове. Гэвин. Гэвин Рид. Это же его имя. Вот что постоянно крутилось в его голове — Зачем тебя прислали? Кто тебя прислал? — в голове крутилось множество вопросов, но лишь один единственный был ему ответом — кто-то сделал его копию в форме андроида. Очевидно, этот кто-то знал его или даже был его другом. — Элайджа Камски, мой создатель, прислал меня в департамент, чтобы я помогал детективам находить и арестовывать преступников. — Департамент полиции? — андроид молча кивнул ему. GV900 сам удивился, увидев столь похожего на себя человека. Догадки о том, что он являлся андроидом быстро исчерпали себя, так как он успел заметить бордовые келлоидные шрамы на лице незнакомого. — У тебя есть резервная память? Ты помнишь что-то до того, как появился? — Гэвин испытал сильный диссонанс от этих вопросов. Ведь они должны были быть адресованы ему самому. — Я лишь помню сегодняшний день, так как активирован я был именно сегодня. — Слушай, ты же знаешь себя? — андроид снова кивнул, подтверждая этот странный вопрос. — Я могу поговорить с тобой, если ты не занят? — GV900 час назад отпустили с работы, посему он был несколько рад такой возможности не впустую провести досуг. Ему даже стало интересно, почему его создали по подобию и образу этого незнакомца. — Да, конечно.
