"Клетка для Суккуба"

      В палате было тихо. Я привязала шарики к тумбочке и поставила в вазу свежий букет цветов. Глаза невольно цеплялись за землистый оттенок кожи Тайлера. Я присела на край больничной койки, поглаживая пальцами его запястье. Это был своего рода мой ритуал. Попытка вытащить его на поверхность оттуда, где он застрял. Писк приборов, скачки кардиографа, шелест системы ИВЛ. У него даже зрачок под веком не бегал, и это пугало.       Слишком много времени прошло…       Барнсам сказали, что, если Тай не выйдет из комы через две недели, от аппаратов его отключат и стоит поискать клинику с уходом. Платную, дорогущую. Их семья не нуждалась в средствах остро, но во время транспортировки могло что-то пойти не так, и это пугало даже больше. Слишком был велик риск осложнений.       — Я невероятно скучаю, Тай… — тихо проговорила я, сжимая его ладонь в обеих своих, — выбирайся, пора идти на свет этого мира… Ты нам нужен…       И снова только шелест и писк аппаратов в ответ.       «Как думаешь, у меня получится, как у Хозяина, попытаться вывести его на поверхность?..» — поинтересовалась я у суккуба. Демон озадаченно пожал плечами, не совсем понимая — как это в принципе возможно, когда между мной и Тайлером связи нет. Нет той нити, которая помогает силе вытолкнуть жизнь на поверхность из бесконечных лабиринтов комы. «Ну что ты за демон-то блять такой?.. Нихуя не знаешь…», — внутренне буркнула я.       «Дружба — тоже связь… Мальчишка влюблён в тебя долгое время… Я не знаю, получится ли, но это… не та связь, что между нами и Хозяином. Слишком… не стабильная, слишком не прочная…» — прошелестел демон, выныривая к поверхности. В мониторе кардиографа отразились аквамариновые сполохи. Я со вздохом положила пальцы на середину груди Тайлера и прикрыла глаза, пытаясь ощутить хоть что-то, что могло бы сойти за эту пуповину связи, за канал, который покажет ему путь. Было тихо, было спокойно и уютно… У него внутри было… пусто. Просто… тело.       Я всхлипнула, понимая, что время уходит.       Слёзы текли беззвучно. Капали на переплетённые пальцы наших с Таем рук. Я напряглась, пытаясь вслушаться, пытаясь уловить хоть что-то. Приоткрылись резервы суккуба, позволяя мне провалиться чуть глубже. Увидеть и ощутить эту пустоту.       Тело словно пролетело несколько метров, спружинив о траву под ногами. Я огляделась, надеясь, что это что-то из наших общих воспоминаний. Нет… это было хуже. Это был лабиринт, в который я попала, бегая от воспоминаний, чувствуя себя потерявшимся ребёнком. У меня здесь витали крики ссор родителей, пьяные угары вечеринок, шелест втягиваемого кокса и грохот музыки клубов. И всё это было приправлено щедро смехом Писадейры, скрипучим голосом фавна, музыкой цирка, визгом Мордогрыза и голосом Жоззи: «Хозяин запретил убивать тебя… Но я скажу, что увлеклась…». В глазах потемнело, и я судорожно ухватилась за своё горло, пытаясь разжать отсутствующие на нём чужие пальцы. Воздуха не хватало… Вынырнул суккуб, материализуясь, и давление на шее пропало.       Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, и куда идти. Стало тихо. Воспоминания отступили. Просто лабиринт из морозника. Просто стены, дурманяще пахнущие и сводящие с ума ароматом, который… который мне уже не страшен. Во мне демон. Я сама демон… И на мне нет проклятия. Я приняла силу добровольно… Суккуб зашипел и полыхнул глазами, услышав что-то через несколько поворотов. Осадив демона, я пошла в указанном направлении.       В тишине раздавался плач. Обречённый, мучительно надрывный. Я уже приготовилась увидеть себя. Себя маленькую, которая вынуждена стремительно взрослеть. Готовилась увидеть ту девочку с кудряшками и голубыми глазами, похожую на фарфоровую куклу из антикварной лавки крайне дорогих предметов декора. Готовилась увидеть все свои воспоминания снова, но… нет.       В лабиринте плакал мальчишка. Уставший, растрёпанный темноволосый мальчишка, в котором Тайлера я бы не узнала, не будь мы знакомы с детства, не помни я его именно таким. Взлохмаченным, с вечно содранными острыми коленками и вихрастой головой. Но вот только слёз я от него не помнила никогда. Суккуб отступил, скрывая крылья и рога. Вернув мне управление телом и все чувства.       Я прислушалась к тому, что происходило в голове Тайлера, и вздрогнула. «Ты никчемный… ты бесполезный… кому ты к дьяволу такой нужен со своими дружками?!» — голос мистера Барнса. «Сынок, может, всё-таки стоит изменить специальность?.. Кардиология, например… что за работа у офтальмолога, малыш?.. Ты ведь не прокормишь себя…» — миссис Барнс. «Да ты, блять, ссыкло! Столько лет крутился-увивался, чуть ли не дрочил на неё, а теперь и подойти боишься!..» — издевательское ворчание Миранды. «Когда ты не дрожишь от своих панических атак — становишься той же милой девчонкой, к которой я неровно дышал…» — голос взрослого Тайлера.       Дёрнув демона, я переключила образ на ту самую голубоглазую куколку-девочку. Внутри стало тревожно. Мне тоже стали слышны голоса. Родители. Звон пощёчины от матери, когда я отказалась есть подгоревший омлет. Пришлось торопливо оборвать этот канал. Я здесь не для того, чтобы поковыряться в собственном дерьме.       Порыв ветра, и меня дёрнули назад. Человек в маске. Во всей броне привычного чёрного мундира директорского облачения, в маске. И я, малявка, ему едва до пояса достаю…       — Какого дьявола ты тут… — Дамиан стянул маску, опускаясь коленями на траву, и выглянул из-за угла на плачущего мальчика: — мистер Барнс, я полагаю?..       Я кивнула, испуганно повиснув на его шее. Маленькая девочка. Его маленькая девочка. А он — мой сильный заботливый взрослый, который готов заботиться, даже когда в этом нет нужды. Внутри что-то вспыхнуло. Ярко-ярко. Особенно когда ответное объятие сомкнулось вокруг детского тела.       — Мне нужно его вытащить… Мало времени осталось… Дамиан, помоги… подскажи — как?.. — я судорожно стиснула его шею руками, боясь оторваться хоть на секунду, — Я без тебя не справлюсь. А если нет — его отключат от аппаратов…       Вздох, но не раздражённый. По спине прошла тёплая ладонь:       — Я не уверен, что получится… У вас нет «нити». Вы не…       — Не связаны, я знаю. Но мы десяток лет знакомы. С пелёнок вместе росли. Это может быть… связью. Я должна попытаться.       Рихтер устало улыбнулся и начал таять, понимая, что опасности нет:       — Просто покажи ему, где вам было хорошо. Общее воспоминание…       Я удивлённо всмотрелась в тающую дымку:       — А что мне напомнил ты?..       Улыбка чеширского кота и шепот почти в самое ухо:       — Ужин в цирке…       Я икнула, поводив руками по пустоте перед собой. Был и исчез… Словно и не появлялся вовсе. Пустота. «Общее воспоминание, где мне было хорошо с ним?.. Почему именно это?..» — пронеслось в голове, — «ладно, потом устрою допрос с применением паяльника и иголок под ногтями…».       Ноги понесли к мальчишке. Я медленно приблизилась и опустилась на корточки рядом с ним. Плач стал ещё более надрывным. Полился стыд. Удушливый стыд, что он сильный, он мальчик, а плачет как девчонка. Я тронула его за плечо, отметив, как он дрогнул, и села на траву рядом, обняв его за шею и положив на плечо голову. Ему нужно было ощутить тепло и успокоиться. Иного выхода я пока не видела.       Плач начал затихать. Я почувствовала, как Тайлер наклонил голову, закопавшись носом в мою макушку:       — Я думал, меня тут не найдут… — он всхлипнул, — я ведь никчемный…       — Не неси ерунды… — я чуть улыбнулась, вглядываясь в карие глаза, — тебя ждёт семья. Я жду…       Тай поднял голову:       — Как ты оказалась тут?..       Хмыкнув, я теснее прижалась к нему, вскидывая глаза на вечно звёздное небо, которое перестало казаться неприветливым и жутким. Пришлось подбирать слова, чтобы не испугать его ещё больше. Мне нужно было вытащить его на поверхность уже взрослым. Парнем, а не ребёнком. Показать что угодно, но то, что нас объединяло когда-то.       — Я не раз бывала в этом лабиринте. Это место моих… страхов и воспоминаний. Полагаю, и твоих тоже. Думаю, стоит попытаться выбраться.       Тай вздохнул:       — Я уже пробовал. В итоге меня нашла ты.       Хихикнув, я снова посмотрела в припухшие карие глаза:       — Тай, а когда ты в меня втрескался?..       Мальчишка смутился, отводя взгляд. Губы тронула мечтательная чуть приторная улыбка, и он прикрыл глаза, погружаясь в свои воспоминания. Я видела картинки как в своей голове: Тай наблюдает из зала, как мы с Мирандой танцуем во время отчётного спектакля за год в балетной школе в десять лет, потом это пикник у Барнсов, когда мы дурачились, фехтуя шампурами, и он нечаянно ободрал мне предплечье, которое сам же и бинтовал, обрабатывал и собирался зашивать; чуть позже, восемьдесят четвертый год… мне четырнадцать, Тайлеру восемнадцать. Лето. Идёт дождь, и мы несёмся к остановке автобуса под его курткой. Ливень такой, что сарафан на мне вымокает до нитки. Смех, истерический хохот даже, от того, что мы похожи на двух мышей. Он смотрит на девочку, а видит девушку… Смотрит иначе, краснеет, хочет поцеловать, но подходит мой автобус, и я обнимаю его на прощание и уезжаю.       Я улыбнулась. Вот так и рождаются иллюзии, пестуемые годами. А в случае Дамиана — веками. Так мы влюбляемся. Просто и чисто. По-человечески. В мокрый сарафан, липнущие к лицу волосы, в рубцы на коже и мелкие шрамы на запястьях, в улыбку и задорные ямочки на щеках… В надежды на светлое будущее… Каждый в своё. И мы спасаемся именно этим.       — Пора назад… — я тронула губами висок Тайлера.       Лабиринт растаял. Дождь стеной, мы влетели под козырёк автобусной остановки. Дрожащие, мокрые… Парень и девушка. Уже не дети. И взгляды уже не детские совсем-совсем. Так смотрят те, кто жить начали давно, но распробовали привкус мира только сейчас.       Тайлер вздрогнул и огляделся. Указатель остановки на Ист-Роуд. Всё как тогда. Подходит автобус, и Тай стискивает меня в объятиях так крепко, что рёбра хрустят. Я улыбнулась:       — Дальше дорогу найдёшь?..       Поцелуй в лоб с такой благодарностью, что я едва не расплакалась. Всё прилично, никаких попыток сблизиться. Тай улыбнулся, отстраняясь и заправляя мне за ухо волосы, с которых всё еще течёт вода:       — Не сомневайся. И… спасибо, О’Нил…       Я отступила на шаг и побежала к автобусу. Снова хлёсткий удар ливня по коже, словно это всё в реальности. Я потянула носом воздух, различая острый медицинский аромат. Так пахнет в больницах, клиниках и аптеках. Кварцевыми лампами, препаратами, антисептиками.       Глаза распахнулись в палате Балтиморской больницы.       Тот же шелест аппаратов, писк. Пальцы Тайлера… сжимающие мою ладонь в ответ. Больше не безучастные. Он просто спит. Просто готовится проснуться и вернуться к нам.       А у меня дико болит голова и к горлу подступает тошнота. Стремительно выскочив из палаты, я рванулась по больничному коридору в сторону туалетов. Привкус морозника на губах был крайне острым. Откуда бы?.. Суккуб суетливо мельтешил внутри, скалясь на перерасход силы ради иллюзии, чтобы выдернуть Тайлера. Требовалось питание. Много питания. Сдохнуть не сдохнем… но будет паршивее, чем сейчас. Я склонилась над унитазом, придерживая волосы и щедро плеща завтраком и вчерашним ужином. Снова привкус морозника на губах. Желчь с его вкусом.       — Мисс, у вас всё в порядке?.. — меня тронула за плечо медсестра, вошедшая следом.       Я вяло улыбнулась:       — Да, всё… в норме. Просто… перенервничала, — я вытерла губы, прислонившись спиной к перегородке между кабинками, — простите, если напугала…       Медсестра улыбнулась и покачала головой, покидая уборную.       «И чем тебя кормить? И, главное, где?..» — нервно подумала я, разглядывая злящуюся демоницу. Тай ей нравился, но своя шкура была дороже. Заставить её немного лояльнее относиться к ситуации едва ли возможно. Демон истратил почти всё накопленное для предстоящих разборок с латиносами и сейчас встревоженно метался внутри, опасаясь нападения.       Выйдя из больницы, я поймала такси и поехала домой. В голове зрел план кормёжки суккуба. И я прекрасно понимала, что когда Рихтер узнает о моей задумке… Я не смогу сидеть всю первую неделю после его возвращения…              Дорога до «Трипс» была немного нервной. Я успела выяснить, что там танцы гоу-гоу и много ещё чего с полуголыми девицами. Может и стрип кто-то спляшет. Похоть в эпицентре, скрытые желания, которые так или иначе смогут напитать демона. На худой конец, можно влипнуть в «неприятности». Впрочем, скорее проблемы будут не у меня, а у того, кто решит подкатить.       Я поправила ремни на корсетной части платья и тюлевые складки черной юбки. Вообще, это платье я брала, чтобы в очередной раз выбесить Дамиана. Слишком вызывающее, слишком короткое, слишком не в его стиле, который он предпочитал для меня. Но сегодня оно оказалось как нельзя кстати, и я готова была им воспользоваться. Как и всем набором косметики, почти исказившим мои родные черты лица своими мрачноватыми росчерками и алой помадой. Голова трещала так, что я с ужасом вспоминала абстинентные боли, чувствуя, как лоб поминутно покрывается испариной с рисовые зёрна.       Было больно, но я старалась не хныкать, уже скоро, ещё немного…       В клуб огромная очередь. А ведь только вторник. Впрочем, для боевой молодёжи можно закончить напиваться в четыре часа утра, а в восемь уже сидеть почти бодрячком за партой в колледже, отравляя пространство вокруг себя стойким перегаром. И это нормально, пока молодость позволяет.       Резервы уже открылись, стоило любопытным взглядам облепить мою фигуру, пристроившуюся в конец очереди. Простоять, кажется, придётся не один час. И это только чтобы внутрь попасть. Я хмыкнула — ну да, это не те места, куда можно попасть по флаеру, чтобы оторваться. Это не вип, в котором я отрывалась в прошлом с друзьями. Одиночество сейчас было удобным, но совершенно не делало легче. Скорее даже наоборот. Немного давило на нервы. Я всё же насторожено выцепляла в толпе людей, в надежде встретить хоть одного знакомого.       На плечо легла мозолистая тяжелая рука, и я вздрогнула, оборачиваясь:       — Шустро у тебя меняются приоритеты… — насмешливо проговорил Хилл, окидывая меня взглядом, — сначала одна банда, теперь клуб, принадлежащий другой… конкурентам.       Я стряхнула с себя его клешню, сводя брови к переносице:       — Не твоё собачье дело.       Отвернувшись от Дракона, я сделала вид, что его тут нет. Эманации желания усилились, Хилл рассматривал мой наряд, судорожно прикидывая — как это будет выглядеть без юбки, кажется, а только в трусах и кожаном корсете с декоративными ремнями от талии до груди.       — Можем войти через служебный… — тихо выдохнул он в моё ухо.       Я оскалилась:       — И ты мне ещё про приоритеты будешь втирать?.. Сам-то!.. — поджав губы, я подвинулась вперёд на целый шаг за прошедшие десять минут, — Блять… Ладно, веди…       Аарон насмешливо сжал мой локоть и шагнул в переулок, обходя клуб:       — И всё же — какого дьяволы ты тут забыла, да ещё в одиночестве?       — А с каких пор для посещения клуба обязательно нужен ошейник и сопровождающий? — ощерилась я, старательно давя раздражение, — Или это в Драконьей семейке теперь строгое правило: девочек без папиков в клубы Сентфора не пускать?..       Хилл тряхнул меня за локоть, гневно прижигая взглядом:       — Ты ещё слишком молода, чтобы по таким местам одной шататься! Подсыпят в бокал дурь и…       Я расхохоталась, чувствуя, что от накатывающих волн злости суккуб стремительно пытается вылезти наружу, чтобы навешать старому знакомому по первое число. Он, походу, так и не понял, что я тут пережила. Да и вообще едва ли вслушивался в то, что я говорила в нашу последнюю встречу:       — Хилл, а я так-то кокаиновой наркоманкой год была… Прикинь?! Це-е-елый го-о-од! Двенадцать месяцев! Долбила кокс, как пылесос, запивала бурбоном и закуривала травкой… — он застыл, глядя на меня сверху вниз и хмурясь, — вот такие пироги… Так что про дурь в стакане мне можешь не рассказывать, это я знаю получше тебя самого…       Хилл неуверенно переступил с ноги на ногу, останавливаясь у тяжёлой металлической двери за клубом. В глазах плескалось сомнение… Стоит ли вообще как-то участвовать в моём проникновении в клуб. Злило, пожалуй, ещё больше. От него исходили интерес, сомнения, злость. Я вообще впервые видела дракона таким… озадаченным. Это вызывало бы улыбку прежде, потому что я помнила его непреклонным и жёстким. Но не теперь, памятуя то, как я загремела в Сентфор и чем обернулся побег.       Он наконец занёс руку, чтобы громыхнуть по двери. Но мне внезапно стало страшно. В голове зароились мысли — а не пытается ли он подставить Эштона, а, следовательно, и меня. Молниеносное движение ладоней, ударивших его в грудь в сторону от двери в сторону мусорных баков. Хилл ошарашенно потёр ушибы, морщась и удивлённо глядя на меня: слишком сильная для своих размеров. Сделав шаг вслед, я чуть выпустила демона на всякий случай, если в его голову что-то взбредёт.       — Так, а теперь объясни мне — какого хера ты тут потерял? Переадресую вопрос: что тебя принесло в клуб конкурентов нашего общего голубоглазого приятеля?..       Хилл сморщился, собираясь, очевидно, послать меня в жопу, но передумал:       — Мне нужно вычислить кое-кого… — проворчал Дракон, — довольна?..       «Того же пришлого, что ищешь и ты…», — мурлыкнул суккуб, уже успевший поковыряться в голове лидера банды Сентфора. Я потёрла лоб пальцами, пытаясь как-то скомпановать свои навыки и силу Аарона, чтобы объединить усилия, раз уж цель у нас одна. По всему ему просто отводилась роль телохранителя. Не факт, конечно, что он доволен таким положением дел, но мне было насрать.       — Так, ладно… — я со вздохом посмотрела на него, — судя по тому, что ты уже навёл мосты, чтобы в обход попасть внутрь, что-то уже выяснить удалось… Осталось сделать несколько шагов в вип уголок и присмотреться к обретающимся там упырям… Верно?..       Хилл усмехнулся:       — Да ты, блять, прямо мата-хари… Даже не знаю, восхищаться или злиться…       Я злобно покосилась на него:       — Лучше — бойся. Оно как-то ближе к моим фактическим возможностям. Проверять границы не рекомендую… Следи за мной, чтобы ничего не подсыпали и никуда не потащили… Короче, барбос сторожевой на пол ставки… — я усмехнулась, глядя в вытянувшуюся рожу главаря Драконов.       — Ты не охренела?.. — задумчиво поинтересовался он.       Я вскинула бровки:       — Ну, если тот, кто нам нужен — пидор, вопросов нет, я присмотрю за твоей привлекательной задницей, чтобы в неё ничего не вставили… — Хилл сморщился, но ничего не ответил, — Веди, нить, мать твою, Ариадны, к этому ёбаному минотавру…       Обойдя меня по широкой дуге под насмешливым взглядом, Хилл долбанул кулаком в дверь, подтянув меня к себе за талию. В ухо настойчиво порекомендовали врубить режим нимфетки и не кидаться на всех вокруг слабо адекватным питбулем, сорвавшимся с цепи. Я покорно повисла на локте Аарона, улыбаясь и хлопая глазами, как блядская барби для отвода глаз.       Дверь распахнулась, и после короткого приветствия нас пропустили внутрь. В помещении начал слышаться гул музыки из основного зала. Я уже чувствовала отдающиеся в грудной клетке басы. Резерв потихоньку втягивал всё, что подходило. Демон внутри непоседливо крутился, как кошка под ногами хозяина в ожидании лакомого кусочка мяса. Аарон с кем-то говорил, но старался не задерживаться. Мне было любопытно — откуда он знает про клуб и про то, кого нам нужно найти (ну и не спиздел ли он мне вообще, чтобы втереться в доверие)? Демон увещевал, что подставы в его голове нет, но меня это мало успокаивало. Очень мало.       Наконец последняя распахнувшаяся из кухни дверь выплюнула нас в общий зал. Дракон деловито поправил свою кожаную броню, ухватил меня за руку, подтягивая к бару и делая заказ. Я заказала свой коктейль с самым малым содержанием алкоголя, какое только было в барном меню. Сегодня мне нужна была трезвая голова, а не затуманенные хоть на йоту мозги. Быть может, придётся торопливо уносить ноги из этой богадельни.       Я с сияющей улыбкой оглядела бар в поисках вип кабинок. Судя по всему, они были за шторками. Оставалось проникнуть хотя бы в некоторые из них и можно будет сделать определённые выводы. Однако, прежде стоило подкормить суккуба. Кинув на колени Аарона свою кожанку, я выбралась на танцпол, расталкивая народ и устремляясь в гущу выплясывающих.       Тело полностью отдалось ритму. Ноги в удобных ботинках двигались в такт. Начало сыпаться внимание, заинтересованность, возбуждение. Резерв забурлил, как бездонный колодец. Втягивая и то, что было обращено на меня саму, и общее вожделение, которого из-за полуголых официанток было хоть отбавляй. Я пришла к выводу, что для подпитки достаточно сходить в стрипклуб, и демон обожрётся на месяц вперёд. Суккуба довольно расхохоталась, выныривая на поверхность и добавляя танцу жгучей эротики.       Взгляд выловил сквозь танцующих стойку бара. Хилл завороженно следил за моей пляской, совершенно забыв про свой стакан с виски. Канал очистился, уловив его поток. Суккуб снова с обжигающей улыбкой сообщил, что у Дракона уже началось заинтересованное движение в джинсах, но мне было плевать. На подкорке мигнули алые сполохи инкуба. Нас уже спалили за побегом из дома и поиском проблем. Рихтер уехал два дня назад, так что ближайшее время не вернётся, даже чтобы устроить мне показательный разнос и привязывание с поркой. Зато поимеет во сне так, что… я сглотнула.       Музыка переменилась на медляк. Меня кто-то дёрнул за руку. Симпатичный парень. Мексиканец. Руки на талию положил так, словно мы уже переспали раз тридцать. Я насмешливо отступила на шаг, чувствуя, как даже через тюль в живот упирается отнюдь не бумажник. Мотая головой, улыбнулась многообещающе и закрутилась на месте змейкой. Парень окинул меня почти злобно, но с куда большим возбуждением. Показав язык, я сделала реверанс и рванула сквозь толпу к бару. Боковое зрение показало, что преследователь прётся следом.       Я приблизилась к Хиллу, запрыгивая к нему на коленки и зарываясь носом в его шею:       — Пиздец тут озабоченных…       — Ты там почти стриптиз станцевала. Странно, что на танцполе ещё не началась оргия. Так что нехер удивляться, — по-хозяйски положив руку на моё колено, Дракон смерил подошедшего парня тяжелым взглядом и тот почти мгновенно испарился. — Так… допустим, ты только что пыталась слиться с толпой… Каков план?       Я отпила свой коктейль чуть настороженно, опасаясь, что уже что-то подкинули, но ни повышенной дозы спиртного, ни привкусов наркоты не было. В задницу упиралась эрекция. Добавлять напряжения Дракону я не собиралась. Его мозги нужны были мне адекватными, а не в штанах, размазанные по изнанке. Спрыгнув с его коленок, я устроилась на стуле напротив него:       — План… мне нужно узнать где тут обретается верхушка. Дальше не будет сложным понять, кто из них нам нужен. Если, конечно, он тут торчит… Я почему-то с недавних пор сомневаюсь. «Голубоглазка», как я поняла при последней встрече — личность разносторонняя. Владелец этого клуба может тоже не особо-то жаловать доходное, но не интересное для себя место. Тем более… памятуя слова моего друга — их «шапка» вся за полтос годиков…       Хилл задумчиво оглядел меня с ног до головы. Кажется, до него начало доходить, что ребёнок, которого он помнил, повзрослел в достаточной мере, чтобы умело втягивать свою задницу в проблемы покруче, чем вся нечисть Сентфора. Я невольно подавила ржач — я теперь сама из компании тех монстров. Только вот не пропадаю на десяток лет. Могу просто ходить по городу и шугать народ, как пугало, пока не пристрелят как бешеную собаку.       — Ты слишком взрослая. Даже для меня. У тебя авантюризм через край, и я могу сказать, что у тебя наверняка под юбкой хвост, а под волосами выросли рога. Чертовка-Сара… И это пугает.       Я хмыкнула про себя: «Ты, блять, просто не представляешь, до какой степени прав, Хилл…».       — Продолжим мило трепаться, или всё-таки займёмся делом? — я снова отпила коктейль.       Аарон сполз со стула, накидывая на мои плечи мою же кожанку, и потянул меня за руку к кабинкам, козыряя охранникам. В одной из кабинок молодняк латиносов с девицами чуть ли не топлесс. Снова вежливый диалог. В резерв полетело любопытство, направленное на мою бесценную задницу. Суккуб довольно заурчал. Во второй какие-то лесбиянки, которых я к своему ужасу тоже заинтересовала. Третья пустовала. Зато в четвёртой сидело пятеро мужчин с сигарами, бренди и явными признаками высокого положения в дилерской тусовке.       Они представились. Того, кто нужен, на словах я не нашла, но никто и не обещал, что будет так просто. Аарон вытянул меня из-за своей спины за запястье. Я сглотнула, улыбаясь во все тридцать два, как мечта стоматолога.       — Парень, я смотрю, времени зря не теряет… Уже такую девочку отхватил… — пробасил один из мексиканцев, почти не заинтересованно мазнув по мне взглядом.       Первая кабинка, где на меня не было никакой реакции. Думаю, сними я платье и останься в одних трусах, ситуация, скорее всего, не изменилась бы. «Кучка старых импотентов…» — фыркнул суккуб, вынуждая меня давить хохот. Я покосилась на Хилла, который принял приглашение присоединиться, усадив меня снова на свои коленки и безнаказанно балдея от такой вседозволенности. Изображая дурочку, я что-то щебетала, улыбалась, хлопала глазами и дула губы.       Да, верхушка картеля вся тут. Точнее, трое из верхушки, остальные недавно привезли товар и скоро отчалят. А вот оставшиеся… Мысли предельно ясные и чистые. Дурь сами не употребляют. Небольшая спутанность от алкоголя, но не более. Я резво лазила в их головах в поисках ответов на нужные вопросы. Пока же вопросов возникало всё больше.       По именам они даже в головах не обращались. Я встревоженно вслушивалась, пытаясь накрыть всех сразу. Уже отчаявшись найти нужного. Убирать так или иначе придётся всех троих. Вопрос лишь в том — как быстро и каким образом. Или, возможно, избавившись от Мауру, я смогу быть уверенной в том, что они просто сбегут восвояси?..       — У девочки закончился коктейль… — пробасил смуглый мужчина с козлиной бородкой и уложенными чуть вьющимися волосами.       Я вгляделась внимательнее в его голову. Какие-то цифры… фабрика, отчёты… Новый дом в пригороде Балтимора, дизайн… Поставив у себя в уме знак вопроса рядом с ним и ожидая дальнейших мыслей для подтверждения догадки, я снова улыбнулась, вжавшись щекой в плечо Дракона и чуть пиная его под столом пяткой, чтобы не распускал руки, придерживая мою задницу.       — Малышка больше не хочет коктейль, да, Диана?.. — Хилл незаметно ущипнул меня за бок под курткой.       Я надула губы, пытаясь сделать ему дырку между глаз с помощью взгляда:       — Хочу-у-у…       Раздался смех мужчин. Принесли какую-то алкогольную муть. Я вежливо поблагодарила, отпивая через соломинку и уже предвкушая, что домой пойду на рогах, если после долгого подконтрольного выпивания слабого спиртного сейчас наверну всё, что предложили.       — Запиши на мой счёт, — махнул рукой всё тот же черноволосый бородатый…       Я краем глаза отметила, как принесший мне коктейль официант сделал отметку в блокноте: «М.Г.». Суккуб потёр ладошки, предвкушая веселье и неожиданно выныривая на поверхность. Кажется, немного перебравший демон хотел чудить. Завлекающе царапнув беседующего с мужчинами Хилла по щеке ноготком, демон призывно укусил его за мочку уха.       Впервые за всё время в кабинке, мужчины… заинтересовались. «Они что, ждут, что я сейчас тут порно в живом варианте продемонстрирую?..» — внутренне вскинула я бровь, осаживая суккуба. Хилл снова нервно дёрнулся, щипая меня под курткой до синяка, чтобы перестала форсировать события. Снова коктейль… Я сделала глоток осторожно. Примеси не выделились. Просто слишком крепко и много спирта. Живой интерес, просто как к очередной местной подстилке… не больше. Не тот вариант… Совсем… Мне нужно не это. Пришлось успокоиться.       — Слышал, у вас в банде кто-то антиквариатом промышляет… — проговорил бородатый, обращаясь к Хиллу: — Откуда достаёте?..       Я блаженно прикрыла глаза, вслушиваясь в разговор, чтобы ничего не упустить, чуть ли не урча Аарону в шею.       — Есть такие… Как получится. Зависит от того, что нужно… добыть… — Дракон отпил виски, ткнув меня пальцами, чтобы обратила внимание.       Мексиканец закатил глаза, словно прикидывая. В уме замелькали вазы, статуэтки… картины. Я невольно улыбнулась, уже наметив план действий. Стало немного проще. В дальнейший разговор я почти не вклинивалась, только уточнив:       — А вы видели картины Рихтера?.. У него выставка в галерее… как её…       — Уолтерс? — вскинул бровь мексиканец.       Я кивнула, чувствуя, что наживка заглочена:       — Он рисует репродукции… слышала, что покупали для каких-то актёров из Голливуда! А ещё…       — Киска, мне кажется, нам пора… — проворчал мне в щёку Аарон, — ты перебрала… Пора в мотель.       С трудом сдержавшись от того, чтобы не засадить ему ботинком в щиколотку, я сладенько улыбнулась, проелозив помадой по его челюсти, и засопела в шею. Однако, в уме мексиканца уже зародилось нужное желание. Этого мне было более чем достаточно. Я победно улыбалась, чувствуя, что встала на нужную дорожку. Изучить упыря поблизости вне клуба будет проще. К тому же, подписывая документы, я буду более уверена в своих догадках.       Добавив в голос патоки, я промурлыкала в ухо Аарона:       — Папочка покатает меня на байке?..       — И на байке, и не только… — многообещающе протянул Хилл, ставя меня на ноги.       Вежливое прощание. В воздухе всколыхнулось сожаление. Я только сейчас сообразила, что эти пять упырей наслаждались кружевной резинкой моего чулка, торчащей из-под юбки. Стало неловко, но резервы уже были насыщены даже больше, чем прежде, и суккуб внутри будто опьянел, срываясь на радостный визг. Ей по вкусу пришлась идея покататься на байке. Про остальное она не думала. Зато думала я, уже предвкушая, как дам в морду Дракону.       Из клуба меня вытащили картинно пошатывающуюся за руку. Я что-то голосила невнятное и норовила тряпочкой повиснуть на руке Аарона. Однако, стоило отойти на безопасное расстояние, как я была прижата к дереву спиной и почувствовала на шее жгучее дыхание:       — Какого хера ты там творила?!..       Звонкий шлепок пощёчины, снова нашедший его физиономию, заставил меня скривиться. Кажется, я руку отбила.       — Это за то, что щупал мою задницу… — прошипела я, — а теперь слушай внимательно и запоминай. Два раза повторять не стану: свою роль ты выполнил. Отчаливай. Дальше справлюсь сама.       Хилл вдавил меня спиной в дерево, сжимая мозолистыми пальцами горло и проталкивая коленку между моих бёдер. Суккуб встревоженно дёрнулся, снова распахнув резерв на питание.       — Ты что-то путаешь, малолетка… Я не спрашивал, можно ли мне участвовать в этой заварухе. У меня есть чёткая задача — найти того ублюдка, что свои лапы с дурью дотянул уже до Сентфора… Ты не знаешь, какая хуйня творится в городе. Не представляешь, что происходит с теми, кто на твоей памяти был адекватен и громыхал доспехами…       Зарядив коленом ему в пах и наблюдая, как Дракон согнулся пополам, придерживая отбитое, я поправила куртку глядя на него сверху-вниз:       — Не смей распускать со мной свои поганые лапы. Мне глубоко похер, что у вас там творится. Как по мне — сгниёт Сентфор и туда ему и дорога. Что до нарколыг… ты и примерно не представляешь мою задумку. Так что, встреться с голубоглазкой, доложись, что нужного мы нашли и сваливай… Тебе тут не рады…              Дожидаясь в иллюзии, я рвал и метал. Суккуб напитался после спасения мальчишки на много больше, чем планировалось. Азартное желание творить какую-то бесконечную пакость вылилось в то, что носительницы касался Дракон. Это злило ещё больше, чем должно было бы злить прежде, чем приходило осознание, что вины Сары в этом почти нет… почти. А ведь я предупреждал, что стоит подучиться с контролем демона. Но…       — Дьявол, она развивается слишком быстро… — я потёр виски пальцами, чувствуя, что собственные резервы восполняются слишком медленно, а следовало бы быстрее вернуться в город.       Пологи шатра, которые теперь явили вход для Сары, чтобы не разрывать канву иллюзий, разошлись, являя мою демоницу весьма в неожиданном свете. Я с удивлением отметил черное летящее балетное платье и чешки. Черты покаянно-хитрые. Только она может так показывать свои эмоции в несочетаемом тандеме, чтобы я терял голову и слова ругательств, при этом прекрасно осознавая свою власть надо мной.       Щелчок тонких пальцев и заиграла музыка.       Я удивлённо прислушался к силе. Прежде, для запуска механизмов иллюзии ей требовалось касаться меня. Но не теперь… Резерв силы цветов реагировал на неё… как на второго полноправного Хозяина цирка. Хозяйку… Суккуб в теле маленькой бестии довольно жмурился. Ему нравилась моя растерянность. Нравилось наблюдать, как я пытаюсь уловить, до какой меры её власть может распространиться. И ещё больше нравилось знать, что этого я предугадать не мог.       Танец уверенный. Лёгкий, плавный. Она улыбается, маня очарованием. Плавные изгибы, изящный полумостик. Глаза чуть прикрыты и светлые волосы плещут по воздуху, увлекаемые поворотами головы. Она вращается на носочках, то склоняясь, то вскидывая стройные ноги, едва прикрытые однослойным тюлем черной юбки. Трико очерчивает тело, словно вторая кожа. И танец дурманит.       Ещё один щелчок пальцев и кожаные кандалы на тонких цепочках соединяют её щиколотки. Шаги менее уверенные, танец превращается в пытку. Улыбка с маленьких губ испаряется. Лицо становится сосредоточенно-неуверенным. Она движется робко и осторожно. Грация приобретает скованность — одно неловкое движение и последует падение на пол. Но музыка, зацикленная в бесконечность, продолжает играть свой мотив, увлекая её кружиться, маня меня руками, чтобы вышел в центр.       Покорно следую к ней.       Шаги всё менее уверенные, улыбка напряженная и в аквамаринах горит неуверенность и желание… смягчить мой гнев. Она изящно отклоняется, доверчиво держась за моё плечо, вынуждая поддержать за талию. Снова выгнувшаяся в руках податливая тонкость. Вращения на кончиках пальцев, узкие ладони с нежными пальцами чуть поглаживают тело через рубашку.       Щелчок и запястья так же скованы ремнями и короткой цепочкой. Снова пляска, ускоряется музыка. На высоком лбу бьётся венка от напряжения. К испарине липнут светлые волосы, она прикрывает глаза, кружась, вращаясь, лаская и пугая своим… страхом. Дорожки слёз на щеках и лёгкая улыбка. Снова, едва приметная и совершенно неуверенная.       Цепь всё же слишком коротка. У моих ног она падает, оседая хрупкой куклой балерины. Дыхание тяжёлое, обрывистое… Аквамарины вспархивают, взирая с колен в моё лицо. Невинность и все черти преисподней мешаются в ясном взгляде. Вспархивают руки, скользя от бёдер к моему животу, обводя и обделяя лаской пах. Усмешка с ноткой горечи. Обречённость, подчинение, ложная скромность. А под ней снова пляска желания, выдёргивающая со дна резкую волну возбуждения.       Улыбка от моих реакций и тонкие пальцы ловко справляются с застёжками. Тёплый плен мягких чуть подкрашенных губ сходится на члене, лаская и дразня. Дыхание сбивается уже у меня. От каждого движения, от каждого скольжения упругой мягкости, покорности и послушания. И пусть это лишь игра, но… заводит до безумия. Сознание уплывает в наслаждение, заставляя осаживать инкуба, злого до невозможности от неподобающего поведения демоницы, обретающейся в любимом теле.       Движения тонких пальцев. Снова нежное скольжение ладоней с контрастом прохладной цепи, соединяющей её запястья. Возрастающий ритм, движения ловкого языка. Снова взгляд цвета льда, но обжигающий не хуже пожара, который я пережил. Переживу ли это — большой вопрос. Аквамарины скрываются за длинными пушистыми ресницами. Пальцы зарываются в светлые волосы, задавая нужную скорость, удерживая от ускорения, и она предательски скользит едва сжатыми зубами по стволу, вызывая нервную дрожь вдоль моей спины.       — Твои реакции — мой лучший стимул доставлять тебе удовольствие… — шепот обжигает кожу живота.       Катализатор…       Мгновение, и она сидит на краю стола, разведя колени так широко, как позволяет цепь на щиколотках. Скользнувшая в сторону нижняя часть трико. Снова убийственная узкая влажность. Снова любимый плен любимого тела. И взгляд ложной наивности. Без единой вспышки огня тщательно осаживаемого демона. Выдох в шею и тонкие пальцы бегут по пуговицам рубашки, освобождая тело из плена остатков одежды.       Скользящие с плеч бретели и освободившаяся мягкая грудь с розоватыми ареолами подрагивает от проникающих в тело толчков. Движение запястий и цепь проходит за моим затылком, позволяя ей притянуть меня в поцелуй. Снова пляска острого ловкого язычка. Глубокая пленительная бездна податливого женского рта и полных мягких губ, которые я кусаю и сминаю жадно, зная, что на сей раз моих поцелуев не досталось никому… От каждого выдоха, каждого стона в губы нарастает скорость толчков. Пальцы стискивают бёдра маленькой бестии, удерживая в одном положении.       — Моя милая дьяволица… — шепчу в её шею, вбиваясь изо всех сил.       Тихий крик первой разрядки, и она обессиленно ложится спиной на стол, вынуждая меня склониться, увлекая цепью следом, почти придавливая её к крышке рабочего стола. Ласка непослушных пальцев в волосах. Губы чертят на девичьих ключицах дорожки поцелуев, обещающих бы завтра налиться алым, если бы всё происходило в реальности.       Снова толчки. Упругие, глубокие, сопровождающиеся сладкими стонами, вылетающими из приоткрытых искусанных губ. Отпуская мою шею, вцепляется пальцами в край стола. И снова крик и это манящее тело, которое так давно сводило с ума и теперь… принадлежит мне одному…       — Я люблю тебя…       Бестия выгибается на столе, силясь прильнуть, но скорость вынуждает лишь вскрикивать и закатывать глаза. Сжатые пальцами мягкие полукружия подрагивающей от ударов в тело груди почти сводят с ума. Ещё несколько предельно глубоких движений и двойной созвучный стон знаменует разрядку.       Сара устало улыбнулась, мутным взглядом скользя по куполу шатра:       — Я прощена?..       — Не думаю… Но к утру всё может измениться… — ответил я, сжимая руками свою завоевательницу.       Она рассмеялась, успокаивающе скользя пальцами по моему лицу…