"Клетка для Суккуба"

      — Как ты себе это представляешь?.. — я задумчиво окинул взглядом лофт со множеством картин, извлечённых Сарой из кладовки, — вот так просто организовать… торги? Продать часть портретов, натур, которые, вполне вероятно, будут категорически против?.. Нет, я могу угробить неделю на написание полотен…       Сара закатила глаза, суетливо раскладывая репродукции и портреты по стопкам, делая опись:       — Рихтер, скоро Хэллоуин. Можно даже здесь, в… — она задумалась, потирая кончиком карандаша подбородок: — нет, здесь нельзя. Только в Уолтерс или… или в школе. Помнится, миссис Портман тебя облизать была готова. Не откажет в благотворительной выставке.       Я сложил руки на груди, рассматривая свою маленькую бестию:       — Ты понимаешь, как сильно рискуешь?.. Этот производитель отправил в лофт бандитов, чтобы нас прикончить. Его люди канули в канализации почти месяц назад. И ты хочешь, чтобы я продал ему полотна?.. Смахивает на острую форму бреда.       Сара нахмурилась. Кажется, в «блестящем плане» образовались трещины. Снова полыхнувшие аквамарины. Она подтянула колени к груди, сидя в кресле, рассматривая то меня, то картины попеременно. Кажется, я даже слышал скрип извилин в светловолосой голове. Авантюра была опасной изначально. Банда прекрасно понимает, что после исчезновения Локвуда, в сущности, с нами не должно быть проблем. Я полагал, что, если бы не просьба ублюдка, мексиканец вовсе бы не озадачился зачисткой фабрики. И всё равно, в её голове мысли мельтешили с невероятной скоростью, вынужденно перестраивая логическую цепочку.       Вздох пронёсся по лофту, она нервно собрала стопки полотен и собиралась отнести их обратно в кладовую студии. Снова замерла, оглянувшись через плечо:       — А может, оно и к лучшему?..       Я вскинул бровь:       — Милая, я не знаю, кто из нас больше рехнулся: я, что до сих пор пытаюсь объяснить твоё стремление погибнуть, или ты, что так рвёшься на тот свет?..       Сара отставила картины и махнула руками, толкая меня на диван и забираясь сверху, вытягиваясь привычно и почти невесомо:       — Возможно ли устроить сбор средств… ну, скажем, для операции детям с пороками слуха, зрения, речи и ещё чего-то? Вполне возможно, как по мне. Галерея получит пиар, а ты — возможность немного искупить свои прежние грешки… — бестия лукаво усмехнулась, — Ладно, шутка… А может и нет… Так вот. Мауру меня не знает, не видел можно сказать, с тем, какой макияж я сделала. Тебя… Ну, если только на постерах выставки. Что же до нападения… Что ж, полагаю, это несколько осложнит ему жизнь, хотя я не хочу светить своё описание внешности, если Локвуд кому-то рассказывал о той, кто дважды пробил ему «пенальти»…       — Допустим… Но я почему-то не очень уверен, что он резко захочет покупать картины у художника, которого планировал угробить. Немного расходится с морально-этической точки зрения, ты не находишь, моя маленькая нежность? — поинтересовался я, лаская её спину пальцами.       — Это наркоторговцы. О какой «морально-этической» точке зрения ты вообще говоришь? У них денег куры не клюют и мозги, зачастую, как у аквариумных рыбок. Хотя, про Мауру и Эштона я этого сказать достоверно пока не могу… — она вздохнула, привычно скользя губами по моему подбородку, словно получала какое-то потаённое удовольствие от прикосновения к рубцам, — Так вот. Я перекрашу волосы, сменю стрижку, сделаем вид, что ребята всё же прикончили крушительницу яиц Локвуда. Буду присутствовать на аукционе. И, если Мауру будет один, без сопровождения, попытаюсь его увести с мероприятия в тёмный уголок.       Я вздохнул, рассматривая миниатюрную авантюристку. Её план мне не нравился от слова «совсем». Слишком много «но» в одной задумке. Не озвученных, но оттого не менее опасных. Но иного варианта выманить торговца из Мексики из укрытия не было.       Меня начинало раздражать, что прежде легко выстраиваемые логические комбинации для решения проблем на территории Сентфора, простого, как кукольный домик, в мегаполисе просто не срабатывали. Здесь слишком много «если» и «вдруг». Слишком много существенных оговорок, которые если не учесть — план просто провалится. Организовать распродажу и благотворительный вечер я могу. Равно как и…       — Что, если пригласить его куда-то?.. Пусть даже со всей свитой… Договориться с Эштоном и просто привезти его в какое-то заведение, где местные сами решат вопрос с настоящим лидером мексиканского картеля? Без демонов… Чтобы мы не засветились?.. — я пытался генерировать идеи, которые нас хоть немного обезопасят, уповая только на то, что авантюристка немного сбавит обороты.       Она со вздохом прикинула такой вариант. В голове проносились возможные исходы такого шага. В сущности, старая фабрика уже была засвечена. Быть может, охранная система снизила риск нападения, но… если они решат повторить подвиг, мы действительно можем не выстоять. Всего двое. Против бойцов картеля…       Я потёр лицо ладонями, сдерживая истерический хохот: что стало со мной?.. С другой же стороны — а чем я рисковал?.. Погибнем ли мы в девяносто шестом или сейчас… Не имеет значения. Хотя бы эти два года я провёл… Счастливо? Да, пожалуй. Юная бестия моя награда и моё наказание, кажется, за все совершённые грехи. За неё не жалко лишиться всего…       «Прежде так печься о своей силе, о бессмертии, избегать тех, кто действительно мог навредить… Очищая чертов убогий Сентфор от гнили, теперь я готов лишиться ради неё всего, прекрасно понимая, что у нас фактически одно сердце на двоих, связанное пуповиной нити. Перестанет биться её, встанет и моё следом…», — думал я, разглядывая искрящиеся жизнью аквамарины. Пока искрящиеся, которые могут закрыться от одного меткого выстрела…       — Думаю, это будет даже удобнее… Фабрику им точно до конца раскрывать не стоит. Тут, конечно, много секретов с твоей ловкой подачи, но их лучше сохранить от греха подальше до лучших времён. Тем более, и так шесть трупов всплыло… нашли уже, я в газете читала. Там ещё фотки такие… фу… — Сару передёрнуло, — Надо связаться с белобрысым и выяснить, есть ли у них какое-то неприметное местечко для подписания… хм-м-м… ну, например, контракта на поставку каких-то копий оригинальных полотен для дома Гонсалеса. Обмыть сделку, а самим потихоньку свалить с линии огня и обезопасить себя…       — Разумная мысль, моя маленькая любовь. Правда, я категорически против смены цвета волос…       Бестия улыбнулась, сверкнув глазами:       — Мистер Рихтер твёрд в своих предпочтениях светловолосых карманных девушек… — она чуть переместилась, задевая бедром мой пах и играя бровями: — и в кое-чём ещё не редко крайне… твёрд.       Я всё же рассмеялся, увлекая её на спину и нависая сверху. К дьяволу планы. Сейчас она рядом и больше я не хочу тратить время, что у нас осталось, на пустопорожний трёп…              Эштон задерживался. Я сидела в парке, встревоженно поглядывая на наручные часы. Были в первую очередь сомнения в том, что он вообще появится. Мы условились, что сообщение я отправлю, когда дело будет завершено, однако идея Дамиана пришлась мне по душе. Он был прав, как и всегда, впрочем. Не стоило светить свои «скрытые таланты» сверх меры. И при этом стоило не забывать, что, если белобрысый решит выпустить свою сущность, мы опять рискуем попасть в жернова. Тридцать лет осаживать сущность, демона… если это был демон, разумеется. Я всё чаще ловила себя на мысли, что сгусток внутри — необязательно «маленькая тьма», как любил говаривать мой мужчина с маской на лице во времена управления цирком.       В очередной раз цокнув языком, глядя на торопливо бегущие вперёд стрелки наручных часов, я уже дала себе обещание, что ещё десять минут и пошёл он в жопу. Пусть сам разбирается со своими дилерами. И ведь этот бледный поганец ещё на что-то рассчитывал. Если он к своим бабам на свиданки так же опаздывает — мне их жаль.       — Мисс О’Нил, добрый день… — присаживаясь на лавку, проговорил блондин.       Я покосилась на него с лёгким удивлением: спортивный костюм, кроссовки, солнечные очки. Эдакий спортсмен-любитель. Удобное амплуа для внеплановой встречи. И всё же что-то в нём насторожило. Сегодня он был… более расслаблен что ли. Взгляд любопытный, очерчивающий моё тело, утянутое в кремовое шерстяное платье и расстёгнутое пальто. Суккуб дёрнулся от заинтересованности, с ухмылкой приоткрыв резервы «про запас». Я вяло отмахнулась от ехидной демоницы.       — Добрый день, мистер Росс.       Он белозубо улыбнулся и привычно прочистил горло:       — Вы хотели уточнить некоторые моменты о предстоящем… устранении Гонсалеса, я полагаю? Мистер Хилл уведомил меня, что вы каким-то «непостижимым образом» обрели уверенность в том, что нашли главу приезжего картеля, — Эштон усмехнулся, прекрасно понимая, что за «непостижимость» позволила это сделать; та, в свою очередь, ехидно усмехнулась, — Что именно вас интересует?..       Я закинула ногу на ногу, садясь к нему в пол оборота, чтобы легче отмечать все реакции на свои вопросы и быть уверенной в ответах. К тому же, Суккубу следовало быть готовой ко всему. Я искренне надеялась, что враждебно настроенных людей демон уловит ещё издалека.       — У вас есть где-нибудь в пригороде место вроде гольф клуба или бара, который мексиканцы не знают? У меня созрел весьма… существенный план решения вашей проблемы именно вам же самим. Я просто приведу к вам мистера Гонсалеса. Дальнейшая его судьба меня совершенно не интересует. Это как… подарок на рождество, — я улыбнулась, глядя в водянистые голубые глаза, — для вас же будет лучше, если цель будет убрана не чужими руками.       Блондин хмыкнул, внимательно изучая моё лицо. Он совершенно не стеснялся. Рассматривал мои губы и испытующе заглядывал в глаза. Чувственный. Я только сейчас обратила внимание, что он очень чувственный. Но… не тот, кого я могла бы увидеть рядом с собой, даже не будь поблизости Дамиана. Человека на данный момент я бы не променяла ни на что — моя личная тьма. Мой личный персональный ад со всеми его дьявольскими чертями и проклятиями…       Наконец Эштон оторвался от созерцания и моргнул:       — Думаю, ваш мужчина прививает вам мудрость, едва ли свойственную вашему юному возрасту. Но, признаю, он имеет на то резоны и полное право. — блондин улыбнулся уголками губ, глаза же при этом оставались ледяными; — Такая мощь… И ведь ему почти удалось выдернуть мою тварь изнутри…       Суккуб обиженно зашипел внутри, и я едва удержалась от того, чтобы рука не дёрнулась к горлу Росса. Демон считал себя не хуже людей. Быть может, в чём-то и лучше. Зато после подлой усмешки принялся потихоньку ковырять дырку в обороне голубоглазого, пытаясь не мытьём так катаньем его сущность выпустить. Безмерно язвительная, крайне своенравная и обидчивая суккуба действительно плохо меня слушалась. И это злило иногда. Я всё ждала, когда выпадет время, чтобы побеседовать с ней спокойно и без спешки.       Приторно улыбнувшись, я попыталась ответить таким же прохладным взглядом, но с механически вздёрнутыми уголками губ:       — Вы правы, мощь существенная. Мистер Рихтер несколько больше, чем просто Человек, — последнее слово я произнесла с нажимом, — и причины для столь скрупулёзного внесения в мою голову его опыта так же имеют право на существование. Вы бы тоже могли многому поучиться: от принятия своей сущности, вместо привычного побега от неё в собственное бессознательное слабое существование, до познания силы и влияния её. Это не так страшно, как кажется. К тому же, рискну предположить, имея в руках такое сосредоточие власти далеко не человеческого происхождения вам бы удалось избежать войны с приезжим картелем, погасив её в зародыше одним проявлением сущности. Более жизнеспособной, чем свойственно человеческому телу. И не пришлось бы прибегать к помощи со стороны, которая вашу власть подвергнет сомнению, как только всплывёт информация о том, что угрозу вы устранили чужими руками. Причем… женскими.       Эштон перестал улыбаться. Взгляд, кажется, покрылся толстым слоем льда. В его голове с трудом угадывались страхи и удивление. Я для него была слишком надёжно закрытой книгой, придавленной сверху массивным даром инкуба Дамиана. Последнего он опасался даже больше, чем собственную сущность. Уж очень показательным оказался вечер знакомства с Дамианом. Привыкший быть спокойным, блондин понял, что в Балтиморе есть две неизвестные, способные разнести сферу его влияния, если только он сделает один неверный шаг туда, куда не следует и так, как это придётся нам не по душе.       Наконец он прикрыл глаза, голос стал заискивающе мягким, но не предвещающим ничего хорошего, если я продолжу втирать ему то, что не укладывается в привычное понимание мира:       — Мисс, я в очередной раз поражён вашим владением давить на нужные рычаги, чтобы увеличить во мне градус любопытства и… раздражения. В какой-то мере вы правы, но не учитываете деталей, которые вам попросту не известны — я воспитан в крайне религиозной семье, где «сущность», как вы изволили назвать то, что вы приняли, а я отвергаю, проявившись, привела бы меня как минимум на скамейку для порки, и как максимум в приют для отказников или того хуже. И всё же, я понимаю ваши опасения и разделяю их. Однако, никакая власть не стоит жизни…       Я хмыкнула:       — Это вы о Тайлере Барнсе, который делал закладку в районе, который держат латиносы и получил пулю?.. Власть действительно не стоит жизней тех, кто на вас работает. Помнится, никакой помощи семье пострадавшего парня вы не оказали. Ни материально, ни морально. Хотя это было бы куда более «человечно и религиозно», — насмешливо проследив, как он сжал зубы на укор, я продолжила: — Однако, вернёмся к первоначальному вопросу. Я бы хотела разрешить проблему с мистером Гонсалесом и забыть всё как страшный сон, как минимум до окончания колледжа. К сожалению, моя «человеческая» часть вынуждена соответствовать образу. Есть ли заведение, которое вы и ваши люди держат под неприметным контролем. Достаточно… представительное, чтобы «подписать контракт»?       Он задумчиво прикинул что-то в уме. Кажется, всё же дела бизнеса давались ему лучше, чем общение на неуютные темы. И куда лучше, чем попытки как-то продавить жалость. Испытывал ли он её вообще?.. Сложный вопрос… Ведь религия… возвышенные мотивы и воспитание с любовью к библии… которое привело его в наркобизнес… Прекрасный тандем, да.       Суккуб насмешливо проковырял отверстие в обороне Эштона. Блондин, кажется, не почувствовал ничего. Но если и почувствовал, то виду не подал. Я задумчиво покосилась углублённым зрением на выманивающего сущность своего демона и чуть не хихикнула: напротив меня сидит сорока с лишним летний мужчина, в котором таится нечто с мозгами едва ли не младенца. И мой отбитый на все рога суккуб сюсюкает с ним, как с маленьким, надеясь сорвать джек-пот в свою пользу. «Заботливая мамуля…», — хихикнула я, внутренне подёргав демона за рога. Та отмахнулась, словно от мухи, продолжая приманивать сущность.       — У нас есть превосходный загородный конно-спортивный центр с рестораном на территории в районе парка Херринг-Ранг. Думаю, он вам вполне подойдёт… — ответил Эштон.       — Не нам, а вам, — поправила я его, — мы всего лишь приведём туда Мауру. Разбираться с ним вы будете сами.       Эштон нервно потеребил застёжку на молнии спортивной куртки, почти с любопытством посмотрев на меня:       — Боитесь?..       — Скажем так, вы меня несколько… разочаровали. Не родись я в этом городе, не проживали бы здесь те, кто мне дорог, пожалуй, я бы закрыла глаза и просто уехала. Но слова про «потерю себя» при нашей последней встрече всё же меня немного… покоробили, — я приторно улыбнулась, — точную дату проведения благотворительного аукциона, результатом которого станет точное выявление Мауру Гонсалеса, я так же сообщу вам посредством пейджера. В этот день ресторан должен быть чист. Персонал подставной, гости тоже. Я уточню для «гостя», что мистер Рихтер забронировал его на вечер. Это несколько ослабит бдительность, я надеюсь…       Он задумчиво кивнул:       — Думаю, это не сложно устроить, мисс О’Нил.       Я поднялась со скамейки, пряча руки в карманы ангорового пальто:       — Тогда, всего доброго, мистер Росс.       — Приятного вечера…       Он остался сидеть на лавке, глядя мне в след. Суккуба внутри ехидно скалилась, предчувствуя развлечение для белобрысого на вечер. А я… я пыталась снискать в себе хоть каплю обращённого в его адрес уважения. И не находила. Трусливый до неприличия. Возраст и мудрость в его случае не пришли одновременно. Казалось бы, мне восемнадцать, ему больше чем вдвое больше. Он годится мне в отцы. Однако же, кроме разочарования, в нём я не испытывала ничего абсолютно.       В кармане запищал пейджер. Прочитав сообщение, я улыбнулась, чувствуя, как свалился камень с груди, и со всех ног бросилась к парковке, на которой ожидал Дамиан. В груди всё пело и разрывалось восторженным визгом. Мне редко когда хотелось петь, но сегодня я готова была голосить как полоумная весь остаток дня.       — Как прошло? — поинтересовался Рихтер, когда я плюхнулась на пассажирское сидение, подпрыгивая от нетерпения.       — Не без сюрпризов… — коротко улыбнулась я, памятуя о пакости, вытворенной демоном с Эштоном, — поехали в больницу…       Дамиан вскинул брови:       — Что-то случилось? Мистер Барнс в порядке?       Я улыбнулась ещё шире:       — Миранда сообщила, что он вышел из комы…              По городу мы ехали так быстро, как только могли. Рихтер сослался на дела и свинтил в галерею уточнить несколько моментов по поводу проведения аукциона, пообещав забрать меня через пару часов. Я на радостях чуть ли не облизала его, испытывая благодарность и щенячий восторг: ведь именно он подсказал мне, как нужно действовать. А ещё я была невероятно благодарна за то, что Дамиан видел разницу между тем, что я чувствовала к Тайлеру и к нему, и ревности к парню не испытывал почти никакой. Мне хотелось верить, что он просто видел в нём не конкурента для себя, а кого-то вроде моего старшего брата, которого у меня никогда не было. Не более того.       Прихватив в цветочном магазине у больницы очередной букет, на сей раз гербер, чтобы не раздражать очнувшегося Тайлера ароматами, я радостно понеслась ко входу в больничный покой. В реанимационном отделении Барнсов не было, и я немного растерялась. Пропетляв по коридорам и выловив медсестру, я поинтересовалась, куда его перевели. Пришлось подняться на пару этажей. У палаты уже были Оливия и Миранда. Мистер Барнс еще ехал с работы.       — Детка!.. — Оливия улыбалась так широко, что я испытала вторую волну облегчения от хороших новостей, — Ох, как же я рада, что ты так быстро приехала, Сара.       Они с Ми стиснули меня в объятиях почти до хруста в рёбрах.       — Привет, куколка! — Ми с улыбкой встрепала мои волосы, — Да ты прямо королева! Смена стиля в бережных руках нашего драгоценного?..       Я смущенно кивнула и взглянула на суетящихся докторов в окошке ведущем в палату Тайлера:       — Как он?..       Оливия грустно улыбнулась:       — О, с учётом обстоятельств весьма прекрасно, — она окинула меня задумчивым взглядом, — очнулся со словами: «Спасибо, О’Нил». А потом долго удивлялся тому, что я рядом…       Я ещё гуще покраснела и отвела от неё взгляд. Всё более явно чувствовалось, что я опять её разочаровываю, не клюнув на Тайлера, как на потенциального ухажёра. Это удивляло. Суккуб не преминул покопаться в сознании. Миссис Барнс испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, она понимала, что такое пробуждение было неспроста, а с другой, невестка с таким расписным прошлым ей была точно не в жилу.       Дождавшись своей очереди посещения, я накинула халат на плечи и шагнула в палату. Тайлер выглядел болезненно, но улыбался открыто и приветливо. Я ответила не менее широкой улыбкой и, поставив цветы в ведёрко, поскольку все вазы были заняты, скользнула в распахнувшиеся объятия. Суккуб разочаровано затих, не улавливая никакого возбуждения. Только радость встречи и ничего больше.       Я пригладила пальцами волосы парня и сжала его запястье:       — Привет, старший братец… Я очень скучала по тебе…       Тай улыбнулся в ответ:       — Ты мне снилась… Там был… огромный бесконечный лабиринт…       Я слушала его рассказ, как он взахлёб повествовал о нескольких неделях блужданий, которые не привели ни к чему. А потом просто потонул в страхах, не видя выбора. Затем к нему пришла девочка… я расплакалась, испытывая облегчение и одёргивая гордо выпятившего грудь демона, напомнив её бунт внутри себя после того, как удалось, потратив все резервы, всё же вытащить Тайлера на поверхность.       — А потом мы оказались на остановке. Помнишь, ну как в восемьдесят четвёртом! — яростно живописал Тай, — ливень ещё такой адский был, что подземные переходы в городе затопило… дренажные станции не справлялись. И я… я проснулся… А тебе не снилось ничего похожего? Ты сказала, что твои воспоминания тоже там… в том лабиринте. Ну, когда мы во сне говорили…       Я улыбнулась, смахивая слёзы:       — Нет, дружище. Мне уже давно не снятся сны…       «Кроме цирка и тебя…» — продолжила я в своей голове.       Тай нахмурился:       — Это было до одури реалистично. Я даже запах дождя почувствовал!       Рассмеявшись, я покачала головой, снова сжимая его руку пальцами:       — Рада, что ты очнулся, но пока надо набраться сил. Я заеду на следующей неделе, обязательно. — наклонившись вперёд, я тронула губами его лоб. — А как силы восстановятся…       — Сразу в клуб! — Тай поиграл бровями.       Через несколько минут я уже распрощалась с Барнсами, уступив своё место отцу семейства, и пошла на стоянку. Мерседеса ещё не было. Рихтер не опаздывал, но у меня было странное ощущение, словно за мной следят. Тревога нарастала. Немного потоптавшись на месте, я дёрнула суккуба в боевую готовность и приготовилась к нападению, уже начиная подумывать о том, чтобы скрыться в больнице и подождать Рихтера на ресепшене.       «Это сущность блондина… Ищет… нас…», — улыбнулся демон. Я вскинула брови. Какого дьявола эта пакость к нам решила приползти? Что от меня ей вообще надо?.. «Не от тебя, а от меня… Я его вытащила, и он хочет… познакомиться…», — демон плотоядно облизнул губы, — «Но своего предназначения еще не осознаёт пока. Глупый-глупый неоформившийся… демон…». Я передёрнула плечами, поинтересовавшись тем, как проходит инициация. Суккуба по-кошачьи свернулась внутри, потягиваясь и выглядывая на поверхность с любопытством.       «Пока я ещё не совсем понимаю, как это происходит… ты подавляла меня слишком долго… В той связи, что протянута от нас к Хозяину, первым возникло вожделение… желание, которое не отринуть… уже потом оно перешло… благодаря нити в… то, что вы зовёте «любовью»… Нам это чувство… почти не знакомо… Только влечение, только страсть, только то, что можно получить от слияния тел… Энер-р-ргия…», — суккуба вибрирующе заурчала внутри, пустив по моему позвоночнику волну тепла. «Думаю, когда Хозяин испытал к тебе влечение, демон… годами бывший бесплотной частью, скопившей энергии не за одно столетие… получил… образ его желания… Опыт страсти… опыт желания… ведь Хозяин сжёг первую… первую «любовь», опять же, из-за отказа… а ты… могла принять его…».       При упоминании Аннет я скривилась. Определение «первая любовь» покоробило ещё больше. И почему дохлая баба вызывала у меня такой поток агрессии?.. По сути, мне лично она ничего плохого не сделала… Ну, кроме того, что предала нашего общего любовника. И ведь я так и не спросила, блюли ли они «невинность», или сношались как кролики, пока никто не видел… Вопросы крутились на языке потоком яда, который Рихтеру явно будет не по душе, когда станет рассказывать. Если станет…       Мерседес, не заезжая на парковку, вывел меня из раздумий звуком клаксона. Стряхнув оцепенение и состроив самое жуткое табло, какое только было возможно с учётом моих навыков, я пошла к машине. Рихтер занервничал. Последний раз такая рожа у меня была после нападения на лофт. А то и раньше. Устроившись, я громыхнула дверью и сложила руки на груди, буравя «торпеду» таким злобным взглядом, что можно было прикуривать.       — Всё в порядке?.. — вскинув брови, поинтересовался Дамиан.       — Нет. Поехали домой. Мне нужно на тебя наорать…       — В честь чего?.. Что опять не так, моя маленькая любовь?..       Я подозрительно прищурилась, сверля его взглядом:       — «Маленькая любовь»?! Значит, была еще и «большая»?!       Рихтер расхохотался, тронув педаль газа под моё натужное пыхтение:       — Кажется, лучше действительно быстрее добраться домой…       Я обиженно надулась, привычно косясь на то, как он управляет автомобилем. Обычно меня это успокаивало. Человек никогда не нёсся как на пожар, как тот же Тайлер, обожающий лихачить. Это была такая… королевская манера. Неторопливая, культурная и спокойная до той степени, когда уже не знаешь, дань ли это возрасту и терпению, или же всё-таки просто такой характер.       Для меня вовсе было загадкой — когда он успел обучиться вождению? Что он ещё умел?.. И чему я успею ещё научиться за свою человеческую жизнь?.. Я-то три сотни явно не проживу. «Ты проживёшь столько, сколько проживёт он…», — мурлыкнул демон, — «Вечность… или до тех пор, пока вы не захотите… уйти…».       — Рихтер, ты любил её?.. — тихо спросила я.       Дамиан вскинул брови, не отвлекаясь от дороги:       — Меня начинают пугать твои вопросы, любовь моя. Если ты об Аннет… Это была странная… любовь. Помешательство. То, в чём я себе признался уже куда позже. Желание обладания той, кто… хм-м-м… не выдержал бы меня в той мере, в которой требуется, — он задумчиво покосился на меня: — Почему ты интересуешься?..       Я фыркнула, плотнее стискивая собственные плечи:       — Потому что ревную тебя даже к трупам тех баб, с которыми ты спал, — буркнула я, — совершенно тупая ревность, которую, тем не менее, я отбить в себе не могу, как не стараюсь. У меня вечное ощущение, что какая-то мразота, минуя мои кулаки, окажется в твоей постели…       Рихтер терпеливо вздохнул:       — Было бы странно, если бы я с учётом прожитого времени блюл целибат, ты не находишь?.. — он неожиданно тепло улыбнулся: — будешь злиться ещё больше, если я скажу, что твоя ревность меня греет?..       Я ощерилась:       — Газ в пол, теперь мне точно надо на тебя наорать…