"Клетка для Суккуба"

      Июнь 1989 года              День рождения отмечен неделю назад. Непривычно тихо, на фабрике, в кругу друзей и близких. На следующий день персонально с Дамианом, вернувшимся из очередной поездки в Сентфор. Я выдохнула почти, ведь проблем… не было. Пока не было или вообще не было, я не знала. Только с каким-то волнением наблюдала за основательно округлившейся Мирандой, довольным Тайлером, наконец-то нашедшем себе подружку. С девицей я пока не была знакома, но от чего-то верила, что они счастливы вместе. Хотелось бы этого.       В конце мая поженились отец и Ванда. Меня обрадовали второй беременностью в окружении. Старательно выцеливая меня букетом на свадьбе, Ванда всё равно угодила этой ручной клумбой в одну из своих сестёр, коих оказалось аж пять. Я с облегчением выдохнула и уползла за очередной порцией шампанского в тот вечер. И только потом подумала о том, что меня можно было уже не вытаскивать из общей массы гостей. Помолвка, состоявшаяся в Рождество, уже всё решила. Оставалось дождаться завершения колледжа, и тогда я уже точно никуда не денусь.       И всё это не запрещало мне фантазировать о том, где и как пройдёт остальное время до судьбоносной осени девяносто шестого года. Я её ждала и боялась. И с трудом представляла себе вообще — как мы будем перекапывать город в поисках дьявольской картины. Однако, не сомневалась, что гениальный разум моего бесценного стратега что-то придумает, и всё решится за отведённое время бодрствования цирка. В противном случае… Ну, ещё десяток лет торчания неподалёку от Сентфора с перерывами и необходимостью подпитывать его силу. И тем противнее было, что всё зависело от дьявольского полотна. Просто… невероятная лажа.       Ну и ещё, как и собирался, Дамиан арендовал до конца лета яхту. Какого чёрта он это затеял — непонятно. Если он умеет ею управлять, я буду истерически хохотать. Если нет… грести вёслами нет ни малейшего желания. Впрочем, в море за нами особо наблюдать будет некому, даже если будет какая-то команда для управления. Резерв почти не будет тратиться. По крайней мере мне невероятно хотелось в это верить. Планировалось огибание материка до границы водной акватории Канады, потом возвращение уже по островной части, расположенной в океане. Мне было… невероятно интересно. Что ж, пока не заставляли летать уже хорошо. А вот дальше, если всё удастся, за оставшиеся семь с половиной лет предстоит уговорить себя, что долбануться в железной банке с многотысячной высоты не страшно.       Вспомнился разговор с суккубом и вопросом, может ли она летать, если есть крылья. Та ответила, что может, но в зависимости, откуда столкнут… то есть, строго вертикально… Юмор у неё явно был перенят от меня. Мне периодически становилось невероятно интересно посмотреть на морду инкуба, когда она начинала творить дичь. Если мимика как у Рихтера во время моих закидонов… То я не представляю, как рогатый внутри бушует. Да, нашим мужчинам достались интересные дамы с придурью.       И ещё я заметила, что инкуб стал выбираться ночами. Нет, не будил. Просто выныривал на поверхность и наблюдал с любопытством как я сплю. Иногда касался. Первый раз, едва не став заикой от отражения алых сполохов позади себя в зеркале, я заорала, и бедный демон схлынул так, что месяц даже в приступах гнева Рихтера не появлялся. Но потом, вроде, освоился снова и теперь просто старался щуриться… Будто это как-то спасало положение. Но, зная причину, я уже спокойно относилась ко всем закидонам. Ему было любопытно смотреть за жизнью человека. Днём из глубины сознания, а ночью выбираясь на поверхность, словно оберегая сон… По крайней мере мне хотелось так думать.       Мне было… интересно как-нибудь столкнуться с ним и опробовать опыт прошлого раза. Эти объятия, в которых не страшно совсем-совсем. Даже если учитывать довольно внушительный внешний вид. Демон тогда насладился лаской в обход страстей. Мне почему-то безумно хотелось снова ощутить эту грубоватую текстуру кожи, этот осторожный поцелуй. Секс без помощи суккуба пробовать было опасно. Нет-нет, а воспоминания о Россе всё же выныривали в сознании и кошмарах, но я их старательно гнала, и инкуб не менее старательно показывал, что пока он рядом, мне не грозит ничего. Про транквилизаторы я не напоминала. Едва ли ему приятно, как и моей рогатой, вспоминать единственный момент полного бессилия на дне одурманенного сознания…       Рихтер заглянул в комнату, когда я упаковала последний купальник и сланцы в походную сумку. Он удивлённо посмотрел на стоящий в углу пустой чемодан и с недоверием вытаращился на маленький багаж.       — Что? — я насмешливо вскинула брови, — или ты так же в рубашке с длинным рукавом и брюках собираешься в плаванье?.. Плавки, кстати, купил?..       Рихтер поджал губы:       — Я как-то не задумывался о необходимости…       — Мы будем одни или с командой?.. Ты вообще под парусом или, на моторной яхте ходить умеешь?..       Он устало потёр пальцами переносицу:       — Я, кажется, отвык слишком много анализировать и предугадывать. С тобой это невозможно, потому практики нет, и я начинаю упускать детали… Значит, по пути в порт, необходимо заехать в магазин за плавками… И ещё в одно место…       Я хихикнула:       — Звучит-то как… «В одно место»… — поднявшись с пола, я сунула нос в его чемодан: — Я шутила, когда спрашивала про брюки и рубашки с длинным рукавом. Во-первых, ты изжаришься, а во-вторых… Рихтер, это отпуск в конце концов… Где гавайская рубашка с пальмами?! Где Бермуды и шлёпанцы?! Ты бы еще смокинг положил, ей богу!       Раздался тихий смех:       — У меня нет другой одежды…       — «У меня есть всё необходимое…», — передразнила я его, вспоминая разговор в бутике после покупки платья для маскарада в Уолтерс, — значит, плавки первый номер программы… Дальше… лёгкие брюки, футболки можно и из дома взять. Желательно светлые, чтобы не помер на солнцепёке…       Человек из дверного проёма, сложив руки на груди, наблюдал, как я вожусь с его чемоданом, выкладывая лишнее и запихивая то, что могло пригодиться. Снова извечное вежливое любопытство. Какой-то нескрываемый интерес за каждым движением, за суетливым составлением списка покупок для укомплектации чемодана. Слишком не его взгляд…       В голове мельтешили мысли, что он сделал из меня женщину своей мечты. А я… просто заставила его каким-то непонятным образом вернуться к обычной человеческой жизни. В том виде, в котором она была нам доступна. Гастрономические изыски, вкусный качественный алкоголь, какие-то эстетически интересные вещи и выставки, которые почти никто не посещал. Пару раз даже удалось вытащить на ночные сеансы в кино. Надо ли говорить, что пустой зал гарантировал единственного зрителя лёгкого порно только в лице того, кто был в будке с проектором?.. Фильм Дамиану не особо был интересен. А вот темнота вполне завораживала…       — Никогда не думал, что забота может быть приятной…       Я вскинула брови:       — Неужели Аннет никак не проявляла знаков внимания?.. — спрашивала я уже спокойно, даже внутренне не психуя.       Рихтер сморщился:       — Другие времена были. Забота и ухаживания со стороны мужчины являлись нормой. Забота же от лица женщины… реализовывалась только после заключения брака.       Хихикнув, я упёрла руки в бока:       — Мне определённо нравится такой расклад. Ещё два с половиной года ты будешь на полном самообслуживании…       — Без проблем… — он пожал плечами, — я самодостаточен в большей мере, если ты не знала. Но ответь мне на другой вопрос: ты так уверена, что точно по окончании учёбы готова оформить отношения?..       В голове замельтешили картинки подготовки к свадьбе, которая до сих пор вызывала у меня паническую дрожь. И я всеми силами откидывала идею о торжестве. Хотелось, чтобы это был только его день и мой. Спокойное время, которое мы можем посвятить друг другу. Ведь неизвестно, сколько это продлится. Будет ли у нас после поисков картины какое-то будущее?..       — Очень точное определение — оформить отношения. Без мишуры. Просто поставить галочки в документах и жить дальше. Ведь, если вдуматься, ничего не поменяет даже эта формальность, — я пожала плечами, захлопывая его ополовиненный чемодан. — А в чём дело?..       Рихтер хмыкнул:       — Ты ведь понимаешь, что для начала не сможешь отказать в присутствии на торжестве отцу, его жене, Лиаму, мисс и мистеру Барнс?.. — на губах заиграла усмешка, — Более того, как будущий юрист, ты прекрасно понимаешь, что…       — Существует право наследования и прочее подобное. И с учётом, что у тебя нет наследников — я единственный выгодопреобретатель и бла-бла-бла… только вот ты тоже один момент не учитываешь… — я подошла вплотную, снизу-вверх заглядывая в лукавую серость: — даже два. Во-первых, я не дам тебе так просто склеить ласты. Во-вторых, если забыл, я напомню: умрёшь ты — умру и я. Всё просто и лаконично. Так что, я бы на твоём месте озаботилась завещанием и переводом средств куда-то в фонды или на стипендии в поддержку работников древнего искусства росписи венецианских масок.       Рихтер поморщился. Для него эта тема едва ли была приятной. Опасения терзали нас обоих. Его больше, потому что и повидал многое. За меня волновался до одури и это было заметно. Иногда я почему-то ловила себя на невероятно подлой мысли, что просто опасается, что я вправду его прикончу, как в том видении, что даровал ему рогатый мудак. Я невольно радовалась, что тогда отказалась смотреть на своё будущее… свою смерть. Впрочем, сейчас мы могли бы сопоставить картинки и понять, чего ждать.       — Мне всё же хочется верить, что нам это не понадобится. Или хотя бы тебе не нужно будет беспокоиться в дальнейшем, если что-то пойдёт не по плану… — мрачно проговорил он.       Я вскинула брови:       — А у тебя уже есть какой-то план?..       — В крайне общих чертах. И, я полагаю, тебе он понравится… Или нет… зависит от того, до какой степени ты дорожишь остальной своей компанией… — Дамиан испытующе заглянул в мои глаза, обвивая рукой за талию.       Я хмыкнула, вспоминая всё приключившееся дерьмо. В том числе по его вине, к слову. С трудом подавив желание вывернуться из всё ещё уютных объятий, я вспомнила мусорную бочку за домом, в котором жила с отцом. Языки пламени, жрущие портреты «компании», матери, всего, что связывало меня с Сентфором. Невольно всплыло и воспоминание, что хотелось сжечь и портрет Рихтера, который я сейчас прятала в папке со своими рисунками и берегла как зеницу ока, периодически суя в неё свой нос и сравнивая оригинал с бумажной версией, внося всё больше правок.       Дорожила ли я ими?.. Нет, определённо нет. Все радужные воспоминания стёрлись под слоями дерьма, которое они устроили. Дерьма, которое они стремились забыть и в котором я варилась целый грёбаный год. И всё же основной момент — что я могла бы с ними сделать? Кого-то я могла бы из них убить из-за неприятия прошлого? Нет, опять же. Но почему-то мелькала гнусная мыслишка о том, что, если цирк сплавить не удастся, этих упырей можно было бы нарядить в маски и присобачить к труппе.       — Маска силача с перекрученным позвоночником ещё в силе?.. — хрипло поинтересовалась я у Человека.       Серые глаза немного злобно сверкнули:       — Моя девочка… Да. И маска силача осталась, и маска для мисс Нельсон, которая может превратить её в… да во что угодно. Как и мистера Тёрнера младшего. И, да… всё ещё в рабочем состоянии маска Атлатонин. — он усмехнулся, рассматривая меня куда более внимательно: — Не думал, что ты предложишь это сама. Почему-то я до последнего был уверен, что попросишь их отпустить или вовсе не впутывать, что, к слову, невероятно сложно было бы реализовать силами тебя одной.       Я всё же отступила на шаг, рассматривая погром в спальне после сбора вещей на отпуск. Сейчас предстоял, видимо, судьбоносный разговор. Я прежде редко, когда вспоминала об этом… Но всё же сейчас, пожалуй, было куда актуальнее.       — В них демоны, если ты не знал. Не раскрытые. Как суккуба была во мне, — я села на край кровати, рассматривая своего мужчину, — Это даёт нам некий шанс, что три новых чертёнка в масках запитают цирк и тебя не на месяц, а, например, на год?.. Или до момента острой нужды в восполнении резерва, если картину мы всё же не найдём?..       Дамиан вскинул брови. Видимо, старина-инкуб был до такой степени сосредоточен на мне, что в моих «приятелях» сущностей не разглядел. Или же просто не предавал значения –мелкие сошки, которые не пройдут инициацию. Или пройдут, но как-то боком и не с нашей помощью. А вот сейчас был вполне реальный шанс без установки сексуальной связи, как от инициаторов, впихнуть их в маски и заставить работать на себя любимых.       — Не знал. Мне это было не интересно. Просто артисты для собственного усиления. Не больше и не меньше. Но это несколько… меняет дело… Маски необходимо будет доработать. Они рассчитаны на людей. Если демоны проявятся в образах… едва ли они станут уходить в цикл с остальной шушерой уродцев… Да и морозника необходимо будет значительно больше, чем пара мазков кисти на изнанку… — он осторожно присел с краю, рассматривая меня: — Кажется, стоило сообщить эту деталь несколько раньше, моя милая…       Я хмыкнула, глядя на него:       — У тебя ещё полным-полно времени, чтобы изобрести «гениально-злодейский» план. У меня ведь в нём роль скрытой марионетки будет, если в этом возникнет нужда, — я неожиданно улыбнулась: — В любом случае, первостепенная задача выжить любой ценой и приложить все силы, чтобы забрать картину. Так ведь?..       Рихтер со вздохом кивнул:       — Твою сущность показывать нельзя до финала. Всё должно произойти, как в видении… Иначе не может быть. Оно… как бы сказать — вспышка. Несколько десятков секунд…       Я перевела взгляд на него:       — Расскажи в деталях. Всё, что показал ублюдок. Хоть это будет пара секунд, хоть…       Человек откинулся на постель, закладывая ладони за голову и рисуя в своей голове не единожды увиденные образы. Я не торопила, устроившись под боком и всматриваясь в профиль на фоне окна хозяйской спальни. «Каково это знать, что ты сейчас лежишь в одной постели, мило воркуя, с той, что должна тебя прикончить, Дамиан?.. Почему ты так спокоен?.. Почему у тебя нет страха передо мной?..» — отбивалось в моих мыслях. Я понимала, что не смогу причинить ему вред сознательно, но всё же опасалась, что меня просто вынудят это сделать. Как именно — понятия не имею. Предчувствие дурное…       — Это вспышка на несколько секунд… даже две. Первая вспышка, ты с улыбкой вынимаешь нож из моего тела, собираясь вонзить его снова. Я слышал металлический звук в тот момент, словно что-то задевает лезвие, словно оно проходит через… рёбра, подбираясь к сердцу, — Рихтер прикрыл глаза, — А после — вторая вспышка, как мистер Никсон младший обливает меня соком морозника и поджигает… Ты не знаешь, но он… горюч. Весьма… С ним можно проверить черноту души одной каплей крови. Убедиться…       — Помолчи… — я откинулась на спину, анализируя всё услышанное, — где я была во второй вспышке?..       Рихтер призадумался:       — Я не видел этого. Возможно, стояла в отдалении, возможно напал кто-то из чудиков… не знаю…       Что-то не вязалось. Вонзить нож, но не поучаствовать в сожжении?.. Хорошо, если взять за основу, что этот десяток лет я бы не провела с ним бок о бок, не сдохла бы от наркотиков, с учётом, что нож всё же будет именно в моей руке… Я бы первая побежала его палить. После того, как была оттрахана в иллюзии Фавном в его обличии. И, если бы не была извлечена заноза, возможно, была бы изнасилована им не один раз… И соком бы облила, и самолично скрутила, и зажигалку бы поднесла, бегая вокруг и раздувая пламя, даже не соображая, что и вправду поплыву «на тот свет» следом.       «И всё же, с учётом, что сейчас мы вместе, а видение не изменилось… Нож, меня нет, смерть… Дьявол…» — голова начинала гудеть от мыслительного процесса. Логичной картинки в моей голове не возникало из-за малого количества информации. Да и едва ли она даже при большем объёме была бы логичной. Нож ведь…        Я прикрыла лицо руками, пытаясь собрать мысли в кучу и попытаться ещё раз проанализировать информацию.       — Время есть. Мы что-нибудь придумаем. Не стоит отчаиваться уже сейчас. Тем более, время поджимает, моя дорогая, — Рихтер мягко отвёл мои руки от лица, слегка целуя губы: — Верёвки, ремни?.. Что возьмём из развлечений?..       Поперхнувшись воздухом, я покосилась на него:       — Ты, блин, хотя бы в отпуске с этой придурью можешь расстаться?..       — Зачем?.. — он насмешливо вскинул брови, — мне понравились последствия в Рождество…       Я тихо рыкнула, пихнув его руками в грудь, повалив на спину, и забралась на бёдра. Юбка сарафана тут же была смята до пояса, и тёплые руки скользнули от колен до ягодиц, чуть сжимая кожу. Мозг понимал, что если мы не выберемся с фабрики ближайший час, то вообще никуда не поедем и ничерта не успеем. Со вздохом сожаления, я всё же чуть укусила его за участок оголённой шеи и сползла на пол.       — Стоит всё же заняться делом. Время к обеду, холодильник мы вычистили до основания, необходимо съездить за плавками и не такой… — я покосилась на выложенные из багажа Рихтера брюки и рубашки, — деловой одеждой.       Он с тоской покосился на набор:       — Чем это не угодило?..       Я закатила глаза:       — Ну, наверное, потому что лето, а ты опять как из склепа вылез перед Хэллоуином. Семь с половиной лет тебе ещё со мной точно страдать. Полагаю, я имею право так же влиять на содержимое твоего шкафа, как ты на моё. Да и ко всему прочему, ты действительно в этом изжаришься на солнце. А сидеть в каюте целыми днями… тогда проще вообще остаться в городе и не ехать никуда. На крыше ты можешь и без плавок кости свои трёхсотлетние погреть…       Его разобрал хохот, но с постели поднялся. Привычная рябь, скрывающая рубцы, снова завязанные в привычный хвост волосы с лёгким оттенком меди, бликующей на свету. И завершили образ солнечные очки. Я со вздохом полюбовалась зрелищем и поджала губы, поднимая сумку с пола и выбралась из спальни.       — Значит, нечто светлое, лёгкое и для отпуска… — протянул Дамиан, выходя следом, — что ж, немного разнообразия не повредит. Одежды светлых тонов в моём гардеробе не было слишком давно… Рубашки не в счёт. Это ещё более редкий элемент гардероба, чем туфли в твоём шкафу.       Я состроила гримасу:       — Когда ты начнёшь мотаться по городу на каблуках, я начну соответствовать стандартам и рассекать на них не хуже. Но уж прости, ты за рулём и подошва мужской обуви не сильно давит на мозги и стопы высотой относительно земли…       — Что мешало закончить курсы вождения и выбрать автомобиль?.. — спокойно поинтересовался Дамиан, проверяя замки студии, входной и сигнализацию лофта, — Я уже не одну сотню раз говорил, что это решит проблемы и с передвижением, и с уставшими ногами…       Я залилась краской, устраиваясь на пассажирском сидении:       — Мне пока не удалось скопить на автомобиль. А просить его у тебя я не хочу. Как и оформлять рассрочку, как и… брать подержанный. С ними возни в сервисе потом не оберёшься. Для таких тачек надо в них разбираться. А я, кроме как ездить, ничего с ней делать не планирую… — я покосилась на Рихтера и хихикнула: — Ну, разве что пару трупов в багажнике вывезти…       Он скривился, выезжая из гаража и запирая его на замок. Снова проверка сигнализации, какие-то шаманские манипуляции с леской. Параноик в нём окреп. Впрочем, нас не будет дома порядка пары месяцев. Логично, что стоит обезопаситься. Хоть Байрон и отчитался в марте, что латиносы город покинули, а местная лавочка с наркотой почти прикрыта и работает не на улицах, а позволяет толкать дурь только в подчинённых заведениях, а всё равно я с опаской оглядывалась по сторонам. Оставалась ещё одна задачка со звёздочкой из городской верхушки мексиканского картеля. Гонсалеса убрали первым, потом был тот, что назвался Шолотлем, а был ведь и ещё один. Он не давал мне покоя. Информации о том мужике не было ни у кого. Ловить по подворотням латиносов с допросами мне было лень, а от Байрона с его нерасторопностью информации придётся ждать месяцами.       Некоторое время попетляв по магазинам, я со смехом отмечала, как Дамиан морщится от вида плавок и шортов для плаванья. Сказывалась нелюбовь к ношению нижнего белья. Однако, увещеваниям о немного ненормальном виде обнажённых купаний при свете дня и наличии других людей на судне, а, как я выяснила, это капитан и пара человек из персонала на самообеспечении всё же смирился. Разобравшись с самой немаловажной частью летнего гардероба для купания в океане, я сноровисто подобрала лёгкую одежду на свой вкус и отправила его в примерочную.       Как не странно, даже не зубоскалил и не сопротивлялся такому вмешательству. Терпеливо выбрал и несколько пар брюк и рубашки с коротким рукавом. Правда, от гавайской отказался наотрез. «Я тебе не попугай…» — проворчал Рихтер, возвращая вешалку на стенд бутика. Ещё некоторое время было угроблено на подбор обуви и мелких аксессуаров первой необходимости. Я с интересом наблюдала, как он перекладывает содержимое карманов в поясную сумку. Почему-то только сейчас я задумалась о том, где он нарыл для себя документы. Но вопросы задавать было сейчас глупо и опасно. Да и к чему портить хороший день допросами?..       В месть за попытку втюхать рубашку «попугайской» расцветки, мне была впарена пара платьев «на выход». Куда он собирался выходить я тоже не спрашивала, безропотно всё примерив и после одобрительных реплик оттараканила покупки на кассу. В очередной раз кукожась от вида расплачивающегося Рихтера, я вздохнула, хмуро сгружая пакеты с обновками и покупками на заднее сидение мерседеса.       Казалось бы, всё… Рейд закончен… дальше причал, яхта, океан и до середины августа всё остаётся за плечами. Но, я забыла про «одно место». Сверившись с каким-то внутренним навигатором в своей голове, Рихтер снова начал петлять по улицам Балтимора, перехватив обед из ненавистного ему фастфуда. Я посмеивалась за тем, как он морщится, жуя хот-дог. Впрочем, сама я тоже была от такого давно не в восторге. Хотя прежде не брезговала. Сказывалось употребление наркотиков. Едва ли я тогда различала вкусы. Просто закинуть в себя что-то, когда начиналось головокружение от голода и не больше. Кажется, капни кто-то мне ароматизатором мяса на рулон туалетной бумаги, тогда бы я спорола и его, не глядя. Пахнет едой, значит, еда. Сейчас же, почти полезное питание. Рихтер, как фанат качественной стряпни, фигню не ел, а я и не готовила. И все были довольны.       Мерседес остановился у неприметной лавчонки в ювелирном квартале. Я сглотнула, глядя на вывеску. В памяти что-то заскреблось. Только вот что именно, я вспомнить не могла. Дамиан деликатно толкнул дверь, пропуская меня вперёд. Я вошла в антикварный магазин, вдыхая запах старых вещей и пыли векового содержания. Так пахнут достаточно старые предметы интерьера и всякая древняя мелочёвка. Очередной флешбек. Я судорожно огляделась по сторонам, ловя себя на мысли, что уже когда-то тут бывала.       «Вот только когда?..» — со вздохом подумала я.       — Добрый день, мистер Рихтер, — почти весело, словно старого знакомого, поприветствовал Дамиана продавец.       Я любопытно высунула нос из-за спины своего мужчины, рассматривая седого старичка с крючковатым носом и очками в роговой оправе, словно норовящими сползти всё ниже. Он мне от чего-то напоминал старого гнома. Ещё и с бакенбардами, в потрёпанной одежде, словно из такого же старья, как содержимое лавки. И ведь снова флешбек. Я его видела… и опять же не могла вспомнить, где именно и когда.       — Добрый день, — Дамиан протянул руку, увлекая продавца в рукопожатие, и мягко вытянул меня полностью из-за своей спины: — Мисс О’Нил. И, собственно, будущая миссис Рихтер. Для неё было куплено кольцо полгода назад…       Я вспыхнула, когда продавец поправил очки на носу и внимательно окинул меня взглядом от головы до пояса, поскольку дальше прилавок не позволял. Он неожиданно улыбнулся, грозя мне пальцем. Я удивлённо вытаращилась на него и сглотнула, чуть не нырнув от внезапного стеснения обратно за Рихтера.       — Эта юная мисс уже бывала здесь, — продавец скользнул взглядом по поему офонаревшему лицу, — она покупала…       — Часы… — прошептала я и перевела взгляд на Дамиана: — часы, что я подарила тебе на позапрошлое Рождество… Те, со сбитой гравировкой, помнишь?..       Дамиан насмешливо извлёк мой подарок из кармана брюк и помахал им перед носом:       — Не только помню, но и не расстаюсь с ними никогда.       Продавец самодовольно усмехнулся:       — Принадлежали Коулу О’Нил, к слову…       — Эм-м… — я подобрала челюсть и снова сглотнула, — совпадение… не более того. Однофамилец.       — Это мы потом обсудим, — Рихтер загадочно усмехнулся и обернулся к продавцу: — Можно взглянуть на оставшиеся украшения?       Я почувствовала, что снова начинаю краснеть и зашипела, едва старик ушёл в комнату за прилавком:       — Нафига-а-а??? Мы уже помолвлены! Зачем мне столько колец?!       Дамиан насмешливо посмотрел в мои глаза. Стало понятно, что отвертеться мне не позволят, а значит, придётся терпеть этот внезапный порыв разбавить мою шкатулку с украшениями кольцами, которых было только одно, и то уже на пальце. Чертовски приятно, но и стыдно не меньше. Опять я — причина трат бабла, которого не заработала. Чек с деньгами от продажи квартиры я отнесла в банк, вложив под проценты, и ещё не брала со счёта ни гроша. Жить старалась на то, что зарабатывала в галерее, ещё и откладывая на автомобиль. И вот сейчас этот… нехороший Человек собирается опять выкинуть деньги на свою блажь.       — Может не надо?.. Мне же одного выше крыши хватит!..       — Ты — женщина, — спокойно ответил Рихтер.       — Ну охренеть… то есть, это значит, что у меня пальцы от изобилия колец гнуться не должны??? Что за… я даже не знаю, как это назвать… Я вообще серебро люблю! — прошипела я.       — Серебро тоже есть, — довольно усмехнулся продавец, вернувшись со шкатулкой, — не переживайте, эти кольца едва ли кто-то кроме вас купит для того, чтобы их именно носить, а не заполучит в коллекцию антиквариата, — он чуть подозрительно прищурился, — Вот только пальчиков я ваших так и не видел… Та ли самая?..       Я заткнулась и положила на прилавок обе ладони. На безымянном пальце левой руки красовалось кольцо из бледного золота с голубым камнем. Продавец удовлетворенно кивнул, подвигая вперёд шкатулку и откидывая крышку:       — Нижний ряд — серебро, — подсказал он.       Я со вздохом заглянула внутрь. «Н-да… Вот же невезучие девки… я себе представляю, сколько стоило заказать кольцо на такие тонкие пальцы даже при учёте, что камень будет полудрагоценный…» — подумала я, рассматривая маленькие аккуратные колечки. Я почти сразу отметила серебряное с аквамарином и с писком вытащила его, надевая на средний палец правой руки. Остальные на мой вкус были слишком массивными.       Пока я возилась с выбором, мужчины о чем-то беседовали. Часы, кольца, какая-то история изделий. Рихтер к моему удивлению приобрёл для себя набор довольно-таки старинных потрёпанных инструментов для тонкой резьбы по дереву. Вскинув брови, я дождалась пояснения, что это для мелкой работы с масками. Стало понятно, что такое ему привычнее, чем современные. Вопросы отпали.       — Только это?.. — Дамиан удивлённо вскинул брови, рассматривая серебряное кольцо.       — Мне хватит, — отмахнулась я, — Ну к чему мне всё это?.. Они же громоздкие. Куда их носить?..       Продавец хихикнул:       — Необычная леди. Не охочая до безделушек… Впрочем, она права. Большинство из этих колец безбожно устарело. А изделия всё же любят внимание, и чтобы их носили, а не пылиться в шкатулках. Так что, полагаю, это уже можно будет отправить в переплавку… — он захлопнул шкатулку, собираясь отнести её обратно.       Рихтер возвёл глаза к потолку, молясь о терпении:       — Ты понимаешь, что кольца придётся в дальнейшем заказывать у ювелиров?..       — Ты понимаешь, что этими набалдашниками можно кого-то убить, не используя кастет? — вопросом на вопрос ответила я.       Тихий смех из комнатки за прилавком сообщил, что мой юмор торговцу пришёлся по душе. Со вздохом расплатившись за покупки, мы вежливо раскланялись с продавцом и наконец покинули антикварную лавку. Я с любопытством оглядела улицу, силясь понять, почему не узнала местность, где не так уж давно покупала раритетные часы для Дамиана. Судя по всему, зимой и с лысыми деревьями я элементарно не учла внешнего вида улицы. Да и квартал был тогда для меня дороговат. И покупать самой себе украшения я не любила. А здесь одни бутики с такими ценами, что в пору за взгляд на витрину брать плату, чтобы окупить аренду помещений под магазин.       — Что ж, приключение начинается?.. — Рихтер насмешливо открыл передо мной пассажирскую дверь.       Я покорно забралась в салон, рассматривая обновку и выискивая гравировку. Её не было. Однако, размер подсказывал, что хозяйка у помолвочного и этого была одна и та же. Выходит, всё же не совпадение. А ведь в архив города мы так и не сходили. Ирландцы, мать их… И почему я не рыжая?..       «Ну, зато становилось понятным, почему я так любила тёмное пиво в пабе, который мы с ребятами когда-то посещали…» — подумала я…              Сара удивлённо оглядывала каюту, стоило спуститься по лестнице с палубы. Пожалуй, ради этого удивления и яркого росчерка восторга я готов был почти на любые подвиги. Она села на широкую постель мастер-каюты судна и встревоженно уцепилась за изголовье пальцами. Судно дёрнулось, отчаливая от пристани. Несколько молчаливых шагов, оставленный багаж. Она выскочила наверх, рассматривая отдаляющийся берег. Я вышел следом, снова любуясь ею. Всё же в большей мере юность брала своё. Непосредственная, восторженная, незамутнённая и открытая новому.       Тонкие пальцы вцепились в хромированный поручень, и она прикрыла глаза, вдыхая морской воздух. Светлые волосы бросило в лицо порывом ветра. Улыбка на губах и спрятанные под длинными чёрными ресницами аквамарины. В моей голове невольно проскользнуло воспоминание об Аннет. Волосы той были ещё светлее и ресницы… светло-русые, хоть и длинные. Но в Саре… Яркая пленительная внешность.       — Это так… здорово… — она потянула носом ветер и обернулась ко мне, закидывая тонкие руки на плечи и с каким-то ребяческим восторгом краем глаза взглянула на отдаляющуюся береговую линию, — Я впервые уехала из Балтимора по собственному желанию. И я не знаю толком, куда… и мне это так нравится…       — Я впервые выбрался из Сентфора два с половиной года назад, благодаря тебе. Впервые за невероятно долгое время. И это было… пугающе, пожалуй, поначалу, — признался я, кутая её объятиями и укладывая подбородок на встрёпанную светлую макушку, — Пугал выход из цикла, выезд из города, всё пугало. Я… не знал, чего стоило ждать от мира.       Сара вскинула сияющие в свете солнца аквамарины, рассматривая моё лицо:       — Господи, я только сейчас начинаю понимать, что для тебя это было как для ребёнка, сбежавшего из родительского дома без ни черта и не имея чёткого плана действий… — она чуть дрогнула в моих руках, озабоченно разглядывая черты и поджимая полные губы, — Это… действительно страшно. Когда я сбежала из Сентфора, тоже была в подвешенном состоянии. Старую квартиру уже продали, куда съехал отец, не знала… повезло, что секретарша из первого отдела отца, где он работал, подсказала телефон домашний. Но это просто… везение, понимаешь?.. А если бы никто не знал ничего?.. Я бы просто осталась на улице…       Я вздохнул. Эти подробности мне не были известны. Да и долго скитаться ей едва ли пришлось бы. Я отправился следом чуть больше, чем через пару суток. Нить так или иначе привела бы к ней. Но что за это время могло произойти с подростком в мегаполисе, у которого денег хватало максимум на кофе и сэндвич… От этих мыслей становилось неуютно уже мне самому. Да и как бы я к ней подошёл…       — Ты совершенно права, моя маленькая нежность. Такая аналогия посещала и меня самого. Однако, всё же у меня был… некоторый жизненный опыт… — с насмешкой, хоть и не без горечи, проговорил я, — Когда уже что-то повидал и что-то есть в голове, чтобы устроиться во враждебно настроенной среде…       Сара поджала губы:       — Какой толстый намёк на моё скудоумие…       — Я не это имел в виду… — «как это дьявольское создание парой слов умудряется вводить меня в полный ступор?!» — Самый простой пример — я уже мог найти работу. Равно как и всё прочее, чтобы хоть немного суметь в короткий срок встать на ноги. У тебя ситуация была сложнее, признай.       Она вздохнула, снова прижимаясь лбом к моему плечу:       — Признаю. И мне любопытно — где ты откопал для себя документы. Не хотела устраивать допрос, но эта мысль уже давно не даёт мне покоя…       Я с усмешкой посмотрел на неё, а в голове пронзительно чисто. Ложь не требовалась. Между нами не существовало тайн свыше тех, что были скрыты от обоих.       — Частично магия, частично повезло с изготовителями фальшивок, — я огляделся, — ветер слишком сильный. Думаю, что стоит спуститься в каюту. Тем более, у меня есть нечто, что может тебя заинтересовать.       Сара кивнула и аккуратно спустилась обратно в каюту, в очередной раз оглядываясь и поражаясь, что на такой маленькой площади можно уместить столько всего. Мастер-каюта, душевая, кухня со столовой для пассажиров на нижней палубе, ближе к воде. Дублирующие помещения на верхней для персонала. Всё действительно казалось компактным и функциональным до той степени, что я вспоминал цирковые трейлеры, материализующиеся вместе с шатрами для отвода глаз. В них никто не жил. Они… просто появлялись. Свой я оставил лет пятьдесят назад, вложив чуть больше резерва в собственный шатёр. Самый, к слову, маленький во всём этом дьявольском лабиринте. Большего мне и не требовалось.       Я передал Саре папку с эмблемой архива Балтимора.       — Что-то я боюсь её открывать… — она сглотнула, водя тонкими пальцами по картонной обложке, — И не совсем понимаю — какого дьявола мне это знать…       Я вздохнул:       — Ты перед Рождеством говорила, что у нас разница положений и прочее. Материально, да, мы отличались, однако… происхождение, моя милая, у тебя всё же выше. Впрочем, я могу коротко пересказать тебе для спокойствия данные, если сейчас тебе до такой степени лень погружаться в прошлое своей семьи.       Сара задумчиво отложила папку на полку над постелью:       — Не думаю, что готова сегодня загружать остатки своего серого вещества излишней информацией. Слишком… хороший, кажется, день. Мы наконец-то свободны, хоть и на два месяца. Хоть и с заворотом в Мэн и Сентфор. Кстати, а я что там буду делать?..       Этот момент я предусмотрел, потому осторожно вытянулся на постели, уложив голову ей на колени. Тонкие пальцы привычным жестом избавились от резинки и нырнули в волосы, чуть поглаживая. Хотелось остановить это мгновение сию секунду, но от меня ждали ответа.       — Я арендовал номер в отеле Портленда. На неделю. Комфортно, не далеко от пристани, закрытая территория. Если не соберёшься погулять, в поисках приключений на нижнюю часть тела, всё будет великолепно, — Сара проказливо дёрнула за меня за мочку уха: — А ведь я взял верёвки… за такие проступки можно и схлопотать…       Она в притворном ужасе закрыла ладошкой рот:       — Звучит как угроза… Но, знаешь, я даже вырываться не стану…