"Клетка для Суккуба"

      Я мерила шагами угловую комнату в лофте, пока Лиам, выбравшийся наконец из карцера… отжимался и с любопытством осматривал полупустое помещение гостиной. С обитанием в подвале в моё отсутствие проблем не возникло. Малышу удалось объяснить, что от него требуется послушание, ради его же безопасности. Наружу он выходил только в моём присутствии дома. Было невероятно жаль и стыдно, что приходится так с ним поступать, но его благополучие было важнее удобства на данный момент. И брат терпел. Только набрал с собой больше книг и бумаги с карандашами, чтобы с ума не сойти. Я его понимала. Десяток дней в карцере для меня были бы пыткой, без Дамиана. Но как раз он-то постоянно был под боком, пока я загибалась в судорогах ломки.       Дамиан теоретически должен был уже пробудиться и ехать сюда. Моя персональная группа огневой поддержки. Я невольно улыбалась. Кажется, с каждой преодолённой им милей, когда напряжение «нити» спадало, я становилась куда спокойнее. Даже суккуб внутри притих.       — Итак… по всей собранной информации, Байрон толком ничего не сказал. Вообще, как обычно «ничего не знаю, я мимо проползал». После одной твоей, — я остановилась перед зеркалом, ткнув пальцем в отражение с полыхающими глазами, — улыбки, правда, резко нашёл людей, которые стали прочёсывать город. Из всего мы имеем старый особняк Армандо и любопытство копов, о котором предупреждал Дамиан. А всё почему?!..       Суккуб внутри покаянно вздохнул. Она была… аккуратна. Ну, как… за время охоты кровью мы не заляпались ни единого раза. Зато как было «весело» драпать по подворотням от полицейских, считавших меня воришкой, неведомым образом убивающей жертв ограбления. Хоть бы один идиот догадался кошелёк на наличие проверить. Попадаться было нельзя. Дамиан был прав в этом — у копов уже были подозрения на мой счёт, которые трезвомыслию не поддавались.       — Правильно. Потому, что припугнуть в половине случаев было достаточно. Тем более, что наркотики они не производят больше. А распространителей, которых мы за неделю встретили аж двоих, добили бы и без тебя. В итоге ни подпитки, потому что они сами обдолбанные были в ноль, и засветились, — я вздохнула, когда чертовка внутри развела руками: дескать, я хотела помочь.  — Ладно. Мы выяснили, что искомый элемент обретается в старом доме Армандо. Вопрос только в том, что сейчас нужно забрать Ванду после выписки и перевезти её и Лиама с Коулом в их квартиру. Это будет через пару часов. Потом руки развязаны, ждём Дамиана и можно идти восстанавливать покой в городе окончательно. И убить не всех… Один мне нужен живым…       И ещё больше интересовало то, как именно стоило бы пробраться в тщательно охраняемый особняк. Это, пожалуй, доставляло ещё больше хлопот. Просто прийти и помахать ручкой: привет, я та, кто убила Армандо, выкосила твою шарашку по производству наркоты и натравила ФБР на твою лабораторию?.. Смешно. Если сразу не пристрелят, то пальчиком у виска покрутят и скажут идти проспаться. Значит, действовать надо как сапёру.       В голове складывался достаточно оживлённый план. Тот мужик, Франческо, мог помнить меня по клубу Трипс. Значит, стоило поменять образ. Желательно максимально кардинально. И пусть Дамиан свернёт мою шею, но всё же я это сделаю.       Суккуба от идеи тоже была не в восторге. Ей нравилось, что я похожа на Оливию, но безопасность была важнее. Пришлось откопать в ящике очки, прихватить для спокойствия с собой Лиама и смотаться по магазинам одежды и в салон. В конечном итоге я и сама себя не узнала, рассматривая в зеркале изрядно повзрослевшую женщину со стрижкой каре и каштановым оттенком волос. Линзы брать не стала. В последнее наше с ними знакомство я готова была повеситься от боли.       Лиам удивлённо вскинул брови, когда я вышла из женского крыла салона красоты. Признал не сразу. Этого я и добивалась, с кривой усмешкой утаскивая его из заведения. Предстояло ехать в больницу за Вандой. Снова заглянуть к отцу. По звонку Байрону, на улице возле её дома появилась пара неприметных молодчиков, бдительно следящих за всеми входами и выходами. Безопасность повысилась до завершения всей авантюры. А в том, что всё происходящее — чистой воды авантюризм, я не сомневалась, гарантий никаких.       В больнице меня едва не выставили, даже не глядя в документы. Ванда с Коулом на руках появилась крайне вовремя, решив, что подождать в фойе было бы удобнее. Наш с Лиамом младший брат хныкал и хотел домой. Это обнадёживало. Аварию он почти не помнил. Детская память вытворяет чудеса, однако, зная меня и памятуя собственный опыт — уверенности быть не может. Всплыть может вспышками и в самый неподходящий момент.       В машине младший чуть поутих. Хотя, сидя на коленях Ванды, всё еще вздрагивал. Я в свою очередь внимательно смотрела на дорогу перед машиной, от греха стараясь ехать за кем-то. Да, мне довелось побывать на месте аварии. Да, как обычно — приспособление для того, чтобы колесо пробило и измочалило. Мне было лишь любопытно — дорога езженная. Трафик не городской, но всё же мог угодить в ловушку кто-то ещё. Могли погибнуть и абсолютно непричастные люди. Мне лишь оставалось предположить, что автомобиль отслеживали от определённого участка трассы, чтобы в аварию попали именно мои родители. Похищение не было целью. Никто не караулил, скорее всего. Только убедились, что автомобиль улетел в кювет и на этом задачу сочли выполненной. С тем, что осталось от машины едва ли кто-то бы выжил. Но с водительским стажем папы… он смог спасти ситуацию.       Я пошла вслед за остальными в квартиру, намереваясь потратить ещё пару часов на общение и выяснение каких-то обстоятельств о доме Локвуда. Ванда могла подсказать что-то. И про охрану, и о том, как можно было без особых проблем пробраться на территорию.       Лиам, поймав мой взгляд, забрал Коула в детскую, оставив нас наедине.       — Мне нужны некоторые подсказки от тебя, — я поставила чайник и распаковала коробку с печеньем, — Нужно примерно знать, где что находится в доме Армандо. Как проникнуть, не привлекая охрану или сбежать для начала.       Ванда вздрогнула от моего голоса, и я поторопилась её обнять.       — Прости, кроха. Я просто очень сильно боюсь. За Ника ещё больше. Я ни черта не понимаю и невероятно хочу, чтобы всё закончилось благополучно, — она высвободилась из объятий, взяла блокнот и замерла с карандашом в пальцах, вспоминая то, что помнила из юности, — Сейчас многое могло измениться. Я даже примерно не представляю, что там и как. В последний раз я там была лет пятнадцать назад, не меньше. Когда только Лиам родился.       Я понятливо кивнула, рассматривая наброски. Снова стройная вереница того, что могло пригодиться, как это реализовать… Хотелось снова вызвонить Байрона и заставить местных встать на защиту. Точнее, дать хоть какую-то подстраховку на случай пальбы. Однако, он и так взялся временно наблюдать за моими близкими, пока я, как мартышка с нюхом охотничьей собаки, лазила по городу.       — Самый удобный вариант побега был за гаражом. Там через забор и на мусорные баки встать. Только не знаю, после моего последнего побега, Армандо обещался, что внизу котлован выроет вместо баков, чтобы я при падении с высоты шею свернула… проверить надо. Ещё есть… была… дыра в заборе. Ты пролезешь точно. Я покрупнее. Она находится в Дальнем углу за садом, — она задумчиво вздохнула: — Всё остальное как на ладони. Не знаю — выйдет ли…       Я оценивающе окинула взглядом план:       — Какие комнаты наиболее удобны?.. Нужны такие, чтобы… — я замялась, подбирая слово, — чтобы не мешалось ничего в случае мордобоя… Я… кхм… несколько выше становлюсь…       Суккуба ехидно расхохоталась внутри, покачивая почти полуметровыми рогами и с ностальгией вспоминая потолки на фабрике. Везде, включая подвал и карцер можно было передвигаться, не собирая головой углы и светильники. В доме Портленда Дамиан учёл и это, однако, всё же лофт, больше смахивающий громадой на полноценный демонический полигон для испытаний собственных физических возможностей, слишком уж плотно сидел в её памяти.       — Первый этаж гостиная, второй… хозяйская спальня… — Ванда зажмурилась, сглотнув подступившие слёзы и комок в горле; — Думаю, эти помещения сейчас пользуются популярностью. Едва ли дом успели обжить и нагнать прислугу. Да и какой смысл?.. Его задача тут не бизнес поднять на ноги заново, а забрать… моего сына.       — Попытаться забрать моего брата… — поправила я, — Так… Ну, ждём Дамиана и последний рывок на свободу…       Ванда сглотнула:       — Он… он тоже?..       Я нервно хихикнула:       — Он раньше, чем я… Но суть не в этом… — я пожевала губы, размышляя о том, что должна была сказать, — Пока я не буду уверена в вашей безопасности, за домом будет вестись наблюдение. Лиама из школы и в школу придётся забирать тебе. Но я всё же надеюсь на то, что всё обойдётся… малой кровью… Впрочем, тут не угадать. Второй из этой компании оказался с сюрпризом. Если и этот будет как фисташка, я как-то не очень против, но для начала всё же вспомню курс дипломатии… Попробую показать зубы и решить вопрос мирно с мрачным обещанием, что «тень богини порока» при необходимости за остаток времени готова смотаться в Мексику и порешить местных на благо чистоты нации…       — З… зубы?.. — несчастный взгляд Ванды показывал, что она уже не знает, что в моём образе сарказм, а что факты…       Я со вздохом покосилась на дверь детской и перевела на неё взгляд:       — Уверена, что хотела бы это видеть?.. Или сохраним между нами некоторые тайны?       Она нервно обхватила руками свои плечи, рассматривая меня, словно решаясь. Я видела её мысли, отчаянно мечущиеся в голове. Знакомство с малолетней проблемной наркоманкой-суицидницей в студии Рихтера, оформление опеки, получение возможности вылечить Лиама за это… У неё не отбивалось мысли, что всё это только ради сына. Она действительно хотела помочь. Потом исчезновение Армандо, позволившее ей начать жить. Первые догадки о том, что я связалась с какой-то бандой из высших кругов, которая смогла убрать ненавистного ей ублюдка. А потом понимание, что я сама справляюсь с этим и без банд, без кого-то со стороны, не считая Дамиана.       Слова копов, после того, как я спасла Миранду, передающие бредовые сказочки о «невесте дьявола» от бандитов. Слишком быстрое излечение после выстрела и еще с полсотни не вяжущихся моментов, когда я должна была встать на волосок от бед или гибели. И страх… страх того, что я всё же способна и люблю убивать.       Я сморщилась от последней мысли, вспоминая слова Дамиана в иллюзии, до того, как всё всплыло: «У меня нет «тяги» убивать…». У меня её тоже не было без угрозы жизни. Своей жизни или своих близких. В сущности, если бы никто не атаковал их и меня я бы вообще сидела с суккубом в сторонке, покуривая трубку мира и распевая гимны хиппи о любви и мире во всём мире.       — Я не убиваю ради развлечений, — стараясь быть спокойной я посмотрела в её лицо, — Все, чья кровь на моих руках, совершали то, что уничтожало остальных и пыталось уничтожить моих близких. Я не вампир, питающийся кровью, чтобы жить. Мне достаточно… сексуальной энергетики, чаще всего. Однако, в условиях боя, когда кто-то нападает, приходится забирать жизни, чтобы сохранить свою.       Ванда неуверенно поднялась, делая ко мне несколько шагов и крепко обнимая:       — Прости, кроха… Я… мне просто надо привыкнуть к знанию, а не к бесконечным теориям, что я выстроила в своей голове, — она сглотнула, отступая из кольца рук и заслоняя собой вход в кухню и нервно поглядывая на детскую: — Покажи себя, если это… не сложно и не опасно.       Я пакостливо хихикнула, уговаривая суккубу не раскрывать крылья. Кухня была не очень большой. Один взмах — и здесь из целого останется только пол, да и тот усеянный обломками мебели и осколками посуды. Выйдя на середину комнаты, я осторожно выпустила суккубу сначала на половину, следя за тем, чтобы ничего не сломать, а потом и полностью. Всё это время наблюдая за лицом Ванды. Бледность, огромные, словно блюдца глаза, подрагивающие губы.       — К-как мне тебя… называть?..       Суккуба вскинула бровь, имитируя мою мимику:       — Сара… Если… «кроха» уже… неуместна… — прошелестел низкий утробный голос.       Ванда нервно хихикнула, и, ещё раз оглянувшись через плечо, сделала несмелый шаг вперёд, протянув руку. Суккуба чуть склонила голову набок, стукнувшись рогами о шкафчик, и повторив жест. Мне внутри было смешно до истерики. Привыкшая, что я даже ниже неё, сейчас Ванда задирала голову, чтобы заглянуть в аквамариновое зарево. Пальцы встретились. Её ладонь чуть дёрнулась, но не отскочила.       — Горячая… — прошептала моя опекунша.       Суккуба улыбнулась, сверкнув клыками, но мгновенно втянув их, когда у Ванды вырвался нервный всхлип от этого зрелища:       — Не стоит… бояться… Носитель сказала… правду… Я не убиваю… без нужды… похоть… страсть и секс… любовь…       Я внутри вскинула бровь: «То есть, ты уже признаёшь, что это тоже пища?..». Чертовка вяло трепыхнулась, отмахиваясь от моего бубнежа внутри. Прикосновение пальцев, переплетение их. Ванда неуверенно скользнула свободной рукой по щеке суккубы, и та чуть ли не по-кошачьи заурчала, чем вызвала робкую улыбку.       Щелкнула дверь детской, и демон торопливо схлынул.       Я выглянула в холл. Лиам взял настольную игру в гостиной, даже не глядя в нашу сторону, и снова скрылся у себя в комнате, где был Коул. Мы с Вандой синхронно выдохнули.       — Теперь понятно, о чём судачили выжившие… — подруга повела плечами, всматриваясь в моё лицо: — Тласолтеотль… Неожиданно… Я… я не боюсь. Не знаю, почему, но не боюсь. Если бы ты хотела причинить зло, уже бы давно это сделала… Но как?..       — Как это появилось?.. Тени обретают носителя, когда тот рождается. Не все. Не каждый из них способен закрепиться в теле. Если носитель… силён, то процесс слияния проходит легко. Сущность развивается и обретает разум и черты того, в ком находится. Они растут вместе. Но только инициированная в демона сущность обретает черты. И черты зависят от того, кто заставит вынырнуть её на поверхность, обретя форму, — я поджала губы, разливая по кружкам чай: — Она говорит, что это тени исчезнувших богов. Те, в кого прежде верили, те, кому приносились жертвы и кому поклонялись. Есть некие зачатки, первородная основа. Но только нечто сильное способно инициировать без участия. Нечто, проявившееся принудительно. Как у Дамиана…       Ванда сглотнула:       — Как проявился он?..       Я покачала головой, понимая, что эту тайну раскрывать не готова. По крайней мере не в том виде, какой она имела. Не мой секрет… тот, который я обязана беречь, даже доверяя ей безоговорочно.       — Ему… больше лет, чем кажется. Намного. Его сущность более… мудрая, что ли. Повидала с ним эпохи, века, если точнее. Не спрашивай, как я с ним связалась. Он — моё прошлое, которое я отвергала слишком долго и которое винила ошибочно во всех бедах по причине собственной слепоты и незнания. Его… демон получил инициацию из-за любви ко мне. А моя… моя обрела форму уже благодаря нему, — кружка в пальцах почему-то дрогнула; я опасалась рассказать что-то лишнее, — Они связаны. Мы с ним связаны. Два тела на четверых. Два начала — мужское и женское в четырёх частях единого целого, полагаю, при должной мощи, способного разнести в щепки весь город по необходимости…       — Если кто-то из близких будет в опасности… — закончила за меня Ванда, — Он… он тот, кого ты боялась? Вернее, из-за кого боялась вернуться в Сентфор?..       Я вскинула бровь: неужели так предсказуемо?..       — Да. В тот момент мы не с того начали. Он не смог найти слова и натворил кучу дел, которые вынудили меня спешно свалить из того ада. Было и другое обстоятельство… приведшее меня к наркотикам, как раз. Некая… тварь, ещё более древняя, запустила мне под кожу, в кровь, некую частицу проклятия. Это позволяло той самой твари попадать в мои сны в образе Дамиана. Насилие… много насилия, далеко не человеческого. Забыться удавалось только в опьянении. Физиология — алкоголь и наркотики ускоряют ток крови, и зараза не может укорениться, чтобы позволить ублюдку подобраться ко мне во сне. Дамиан извлёк занозу, и я смогла избавиться от кошмаров, позже от наркотиков, — я вздохнула, отведя глаза и глядя в окно: — Я его ненавидела до той меры, что, когда всё всплыло, едва не прикончила. Но что-то всё же сдерживало. Понимание природы его поведения что ли… Знание, что я сама совершила немало ошибок, которые он перенёс куда более стоически, чем я сама. В ту ночь я поняла, что бежать глупо. От судьбы… не сбежать. Это, пожалуй, в очередной раз подтвердили текущие события. Если бы я не сбежала в Портленд…       — Ничего бы не изменилось, — оборвала меня Ванда, отпивая чай, — Я бы не решилась обратиться к тебе, не зная того, что сегодня всплыло. После увиденного в голове сложно уложить девочку-малютку и серьёзную мощь прошлого, сосредоточенную в хрупком теле…       Я не удержалась и хихикнула:       — Говоришь, как Рихтер… «Хрупкое тело», «маленькая любовь», «милая юность» и прочее романтическое. Не забывай… я всё еще остаюсь человеком. Я могу умереть. Меня просто немного сложнее убить. Как и Дамиана, — я осеклась со вздохом, — собственно, этого мы и боимся. Но до тех событий ещё есть время. И сейчас я… мне нужно решить все проблемы с вашей безопасностью. Не знаю, чем закончится всё. Не знаю, продолжим ли мы жить или… всё сложно.       Ванда молча кивнула, сжав мою руку и переплетая пальцы. Забота, даже невзирая на откровение. Она осталась тем человеком, которому я могла доверять. И будет им всегда. По глазам было понятно, что тайну она сохранит и отцу не скажет. Но беспокойство… её понятно, осознанное беспокойство било меня по нервам. Знать большую часть моего существа, понимать, что всё это бок о бок жило с ней под одной крышей, рядом с Лиамом, и всё же не бояться… Принимать меня, не деля на демона и человека.       — Спасибо… — я неуверенно улыбнулась.       Внутри алой вспышкой мигнули глаза инкуба. «Нить» перестала давить на нервы почти полностью. Дамиан пересёк черту города. Прикрыв глаза, я кивнула своим мыслям и заторопилась в лофт. Попрощавшись с братьями и не улавливая беспокойства за них со стороны Ванды. Всё же она мне доверяла. И я была рада этому.       — Мы же встретимся ещё? — она обняла меня в холле.       Я вскинула бровь:       — Как минимум, когда я приеду к отцу, когда всё кончится; как максимум, когда вы приедете к нам с Рихтером на Рождество. И, прошу… папе…       — Я ничего ему не скажу. Не беспокойся. Удачи тебе… вам…              Время в ожидании сумерек мы коротали за скандалом. Сначала из-за того, что я всё же растормошила пчелиный улей, нарвавшись пару раз на копов. Потом из-за того, что всё же наследила в переулках. Ну и под финал по голове прилетело за стрижку и новый цвет волос. Суккуб внутри тоже получил выговор от своей пары, скрутившись внутри, как нашкодивший подросток, от одного росчерка пунцовых углей в глазах Рихтера. Инкубу хватало взгляда, чтобы в чертовке поугасло пламя авантюризма и поиска приключений на свою и мою задницу, правда, внушения хватало не особо надолго. Суккуба почти сразу начинала ластиться, и наш любимый старичок, закатывая глаза, прощал.       С Дамианом такое не прокатывало. Прежде спокойный и рассудительный, готовый на все мои выпендрёжи, на сей раз он бесновался не на шутку. Кажется, лопнуло терпение. Попытавшись подлезть и подластиться, пользуясь тактикой своей рогатой подруги, я только словила по заднице и обиженно отползла от психующего «художника» подальше.       — Ты невыносима… — закончил он двухчасовую прочувствованную речь, — Хоть примерно понимаешь, чем это может закончиться?.. Остаток времени придётся проспать, если мы засветимся! Всё полетит к чертям!       Я сжалась в кресле:       — Не думаю, что до этого дойдёт.       — Вот лучше бы ты думала… — проворчал Дамиан, сверля меня злющим взглядом, — Ещё и волосы эти…       Фыркнув, я подтянула к груди колени:       — А-а-а… это тебя так выбесила стрижка и цвет… Будешь орать –продолжу стричься и краситься. И пусть тебе будет стыдно!       — Разведусь! — «угрожающе» проговорил он в ответ.       — Отлично, восстановлю девичью фамилию!.. — я показала язык, уворачиваясь от брошенной им подушки, — Хватит истерить. У нас впереди целый вечер приключений, который ты со мной разделишь.       Он закатил глаза:       — Опять устраивать мясорубку?..       — Ну, вообще, я планировала попробовать донести мысль словами до непосредственного родственничка Локвудов. Но, если придётся, да — мясорубка будет, — я всё же двинулась в его сторону, заползая на коленки и пытаясь хоть как-то растормошить на более привычный лад; губы скользнули по узелкам шрамов на шее и Дамиан немного размяк под моим ехидным взглядом; — Таким ты мне больше нравишься. Так вот… я полезу в дом. А ты, как блюститель бескровных баталий, осторожненько запакуешь охрану по периметру. Просто в кучку собрать живых, как показатель, что мы пришли с миром. Быть может пара переломов, но не на смерть. Как и я в доме — если не будут палить во все стороны, никого не трону.       Человек откинул голову на спинку дивана, хмуро глядя в высоченный потолок. В голове уже назревали планы. Что и как лучше провернуть, как действовать. Я выудила из заднего кармана джинсов бумажку с планом дома. По всему выходило, что попасть на участок удобнее именно за гаражом. А вот дальше по обстоятельствам. Он внимательно рассматривал весьма грубую разметку уже прикидывая в какую сторону стоит начать двигаться и куда складировать «пленников».       — По физиономии твоей вижу, что уже какие-то диковатые мысли в голове закопошились… — проворчал Дамиан, сползая на диван со мной на руках в лежачее положение.       Я поёрзала, устраиваясь удобнее:       — Если всё же бойня будет… опять всё придётся сжечь. Единственный шанс замести следы. В противном случае на нас выйдут крайне быстро. Я… не хочу в сон… — извиняясь, пробубнила я, — и не только из-за того, что потерять придётся абсолютно всё. Мне нужно вернуться в больницу и вытянуть отца. Заставить выбраться из воспоминаний.       Дамиан вздохнул:       — Меня утешает только знание, что в случае похожих проблем со мной ты бы так же сорвалась спасать. Моя маленькая героиня, — Рихтер устало прикрыл глаза, — Стоит всё же предусмотреть мелочи. Если я услышу выстрелы в доме или какой-то существенный грохот, не сомневайся, что полезу внутрь.       Я кивнула:       — Аналогично. Выстрел с улицы и я полезу в драку, сворачивая шеи всему, что шевелится на пути, — я неожиданно стервозно улыбнулась: — никому не позволю тебя убить. Эта честь принадлежит мне…       Горьковатая усмешка на губах в ореоле восковых шрамов:       — Не сомневаюсь, милая.       Я виновато дёрнулась вперёд, прижимаясь поцелуем к его губам и поглаживая пальцами лицо. На секс времени уже не хватало. Что ж, его будет с избытком. В реальности или в иллюзии, чем бы не закончился сегодняшний день. И, да, я снова испытывала стыд за то, что ранила его словами, своим паршивым языком.       — Я не убью тебя. Никогда, моя любовь… И уничтожу всех, кто попытается это сделать без каких-либо сожалений, — пальцы прочертили его скулы, я прижалась лбом к его лбу, — пора собираться. Мне стоит переодеться во что-то несколько менее заметное.       Попытка встать была прервана крепко овившимися вокруг тела руками Дамиана. Я картинно высунула язык, изобразив, что задыхаюсь, но в конечном итоге сдалась, даря ему ещё один поцелуй и перестав вырываться. Удерживающая за затылок рука показала, что я всё же научилась попадать в цель словами. Особенно, когда целью было его сердце, а слова оказывались приятными.       — Передай инкубу пожелание удачи, и чтобы сберёг тебя… для меня… — я потёрлась носом о его подбородок и наконец поднялась с любимого тёплого тела.       Переодевание в чёрный кожаный костюм было… забавным. Я вышла из спальни под встревоженно-возбуждённым взглядом Дамиана, уже переодевшегося в свою чёрную рубашку и чёрные же брюки. Колоритная получилась пара. Хмыкнув, я вывалилась из дома и погрузила себя во внедорожник. Дамиан привычно устроился за рулём. В поездке мы почти не говорили. Только какие-то дополнительные детали, уточнение мелочей.       Почему-то сейчас я всерьёз и увереннее думала о том, что стоит всё же быть дипломатичной. Наследила действительно неслабо. Давать повод полиции плотнее сесть на собственный хвост — нельзя. Уснуть на остаток отведённого времени не будет предпочтительнее. Семья будет нуждаться во мне. Отец так и вовсе с ума сойдёт, если я исчезну. Да и Ванду, с учётом её знания, подставлять не хотелось от слова «совсем». В моей жизни было всего три человека из обычных, включая Тайлера, не наделённых сущностями, которые безоговорочно приняли суккуба во мне и не испугались. Это было ценным. Демон, по крайней мере, был доволен. На её взгляд стоило рассказать и остальным, но я опасалась… Отцу и так не легко. Его жизнь только сейчас, даже невзирая на аварию, встала в колею. Братья ещё малы. Им троим безопаснее не знать. Просто не знать сути…       Выросший за кипарисовой стриженной оградой особняк был весьма колоритным. Монументальное строение с огромным трёхместным гаражом, серые каменные стены в облицовке, подъездная мощёная дорожка, фонтаны, ухоженные газоны, клумбы и парк. Неслышными тенями скользнув вокруг забора мы обнаружили заделанную дыру в заборе с качественно приваренными прутьями. При желании и я и Дамиан могли бы без особых проблем их отогнуть, но смысла не было. А вот баки за гаражами приятно вдохновили. Забравшись на крышу гаража, мы разделились. Я внутренне помолилась, глядя вслед скрывшемуся в тенях Дамиану, уже выпустившему инкуба. «Береги себя…» — молча попросила я. Из темноты сверкнули алые сполохи. Уловил ли он мысли или «нить» до такой степени нас объединяла, но ответ отозвался в мозгу рычащими нотками: «И ты береги себя…».       От гаража до крыши первого этажа особняка было метра четыре. Выпустив Суккуба, я сделала небольшой разгон. Ноги оторвались от покатой крыши гаражных боксов и с лёгким мягким шлепком приземлились на черепичные пластины откоса крыши. Удобно подогнанные. Плитка качественная. Под моим весом даже ничего не хрустнуло. Лёгкий перебор ногами до приоткрытого, словно в ожидании моего визита, окна. Прислушавшись к тишине внутри, я неслышно шмыгнула в дом.       Локвуд был не самым сдержанным человеком в своих претензиях на роскошь. Лепнина, куча картин, декора, дорогущая монументальная мебель даже в коридоре второго этажа. Я огляделась по сторонам. Было темно, но зрению демона это ничуть не мешало. Слух обострился, улавливая всё, вплоть до шуршания тараканов в стенах. В конце коридора слышалась музыка. Классика. Я вскинула брови — какие нынче мафиози пошли прошаренные и с хорошим музыкальным вкусом… Ноги понесли на звук. Я чуть наклонилась, заглядывая в замочную скважину. Игра на рояле. Весьма… сносная, насколько я могла судить. Играл мужчина, сидящий к двери спиной, слава богу. Играл проникновенно и прочувствованно. Лица не видно, но почему-то я не сомневалась, что это тот, кто мне нужен. Суккуба осторожно вылезла ещё сильнее.       Я аккуратно повернула дверную ручку, силясь не шуметь, и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы попасть в комнату, так же тихо прикрыв её за собой. Кроме одного торшера и камина здесь света не было. Комната была достаточно большой, чтобы можно было беспрепятственно укрыться в оставшихся тенях. Однако, я уже скрываться была не намерена. Я пришла говорить от лица своей семьи. С кошачьей грацией проскочив за спиной «музыканта», я устроилась в глубоком кресле. Позёрство — наше всё… Закинув ногу на ногу, я покорно дослушала сонат, всматриваясь в широкую спину сидящего за роялем брюнета.       Стихли аккорды мелодии, и он взял пальцами стакан с хорошим бренди. Аромат я распознала благодаря демону почти на подлёте. Кривая усмешка и я тихо поаплодировала его игре:       — Недурственно, сеньор Франческо…       Он даже не вздрогнул, лишь так же картинно и медленно, продолжая покачивать бокал в руках, обернулся на скамейке у рояля. Я отметила высокий лоб и весьма мужественные черты. Сказала бы, что он выглядел, как Армандо в молодости, но… Всё же нет. В его чертах было нечто куда более грубое и оттого завораживающее.       — Сеньорита «Novia del Diablo», я полагаю? — пригубив напиток, уточнил он.       Я усмехнулась:       — Скорее «Esposa del Diablo», если вам так угодно, жена. Но сути это не меняет… — вежливо склонив голову в приветствии, я расположила сцепленные руки перед грудью, уложив предплечья на подлокотники.       Он с ленивой грацией прошёлся по комнате к бару и плеснул себе ещё бренди, после чего наполнил второй бокал, не спрашивая моего желания. Сосуд из хорошего толстостенного стекла с каким-то теснением вспорхнул в его пальцах. Шаги нарочито неторопливые. Я невольно залюбовалась. Ему было примерно лет сорок с небольшим. Брюнет, хорошо сложенный, высокий, телосложение атлетическое, можно сказать. Есть, на что посмотреть и за что подержаться, при желании. Однако, до Дамиана не дотягивал.       Я покачала головой, отказываясь от выпивки:       — Ваш конкурент некогда научил меня не принимать угощений в чужом доме. Так что, из здравых опасений за свою и вашу жизнь, пожалуй, воздержусь…       Он понимающе склонил голову:       — Сеньор Росс был весьма эгоцентричен и разборчив в женщинах. Однако, помнится, отказов не принимал… Вы за это лишили его жизни?..       — Я лишила его жизни за то, что он воспользовался моим телом. По сути, Росс мне был не интересен. Мне вообще не было интересно происходящее до нападения на моего друга. Кстати… — я чуть ткнула в него пальцем: — со стороны ваших ребят.       Он картинно приложил руку к груди, усевшись напротив меня в кресло и покаянно склонил голову:       — Город весьма удобен. Мы несколько… просчитались, позарившись на чужие территории, не учитывая… что здесь могут обитать… божества. Страна с уже организованной религией. Мексика имеет более древние корни. Более… — он пощёлкал пальцами, подбирая слова, — «orígenes antiguos», древние истоки. Предки, носившие знания о культах прежде, чем христианство начало вытравливать их, завоёвывая силой всё больше поселений…       Я чуть лукаво улыбнулась:       — Сеньор, я изучала историю. И ничуть не спорю, что история древних ольмеков и их культурное наследие, прошедшее века развитие и оборвавшееся при участии конкистадоров, заслуживает внимание, однако, я здесь не для этого. Мне бы хотелось уточнить несколько моментов…       Франческо удивлённо замер, вглядываясь в моё лицо:       — Сеньора, я обескуражен… Мне рассказывали о боевой миниатюрной блондинке, способной наслать сладострастные картинки и принять облик дьявола, — в нём начал подниматься интерес, типичный мужской интерес, однако… вполне вежливый пока что; — Что ж, полагаю, слухи соответствуют лишь от части…       Я чуть склонила голову на бок, приторно улыбнувшись:       — От чего же… Я могу быть и блондинкой, и брюнеткой… краска для волос творит чудеса, как и умелые руки парикмахеров. Что до сладострастия… это я тоже могу устроить. И всё же, я здесь из-за вашего двоюродного племянника. Сеньор Локвуд, боюсь ваш… родственник, отец мальчика, не улавливал опасности в силу нежелания признавать поражение. Он заигрался. Каюсь, я вынуждена была его устранить… Точнее… нет, ничуть не раскаиваюсь. Насилие порождает насилие, — я развела руками, снимая очки и убирая их в карман куртки: — И мне бы совершенно не хотелось продолжать эту бойню, с учётом, что ваш картель городу не угрожает на данный момент.       Франческо скривился, отпивая бренди и глядя на огонь в камине. Суккуба попыталась пролезть в его голову. Не получилось. На полных, жёстких с виду губах заиграла усмешка. Я не стала пробовать дальше. Отметила лишь, как в разрезе рубашки мелькнуло какое-то украшение. Не подвеска. Нечто… другое. «Вместилище… у него демон… старше нас…» — прошелестела внутри суккуба. На мою голову сразу же лёг блок. Чертовка подготовилась к обороне, ища лазейки в его броне.       — Сеньора, я не консервная банка. Не стоит так пренебрежительно пытаться вскрыть мой разум. Прислушайтесь к Матери Порока, сколь бы развита она ни была. — мексиканец почти лениво откинулся в кресле, рассматривая меня, — Впечатлён… Хотя и весьма грубая попытка. Полагаю, демон инициирован и уже осознал себя. Не верил, признаюсь, однако… после Марселя с его буйным нравом, встретить адекватного носителя, ещё и женского демона оказалось удивительным. Это… «rareza» — редкость… Тласолтеотль — не самая удачная из пантеона…       Суккуба гневно всколыхнулась внутри, поднимаясь и пытаясь занять сознание полностью. Франческо уловил аквамариновый отблеск в моих глазах и удовлетворённо склонил голову. Добился чего хотел — спровоцировал на то, чтобы демон немного проявил себя. Я встревоженно сглотнула, силясь не палиться больше, чем уже успела.       — Полагаю, обсудить демонов можно и позже, — я склонила голову набок: — У меня есть к вам предложение, сеньор… и я искренне надеюсь, что вы его примете.       — Слушаю вас внимательно, — Франческо был расслаблен полностью и целиком, кажется, его не могло бы вывести из себя даже землетрясение, начнись оно сию секунду.       Я благодарно склонила голову:       — Благодарю. Итак — Лиам. Мальчик особенный… и мы оба знаем причины. Ваш родственник допустил один из самых больших грехов, которые я, как хранитель демона божества, порицаю. Лиаму сделали несколько операций. Прошу заметить, ваша семья ничем не помогала Ванде. Всё, что удалось сделать для восстановления его слуха, мы собирали сами. Я считаю его младшим братом… как носитель, прежде всего, как человек. И, поверьте, приложу все силы, чтобы он избежал участи попадания в ваши руки ближайшее время. И не только я… — я чуть улыбнулась, мигнув глазами; Дамиан прислал импульс по «нити», охрана осталась только в доме, началась зачистка первого этажа; посоветовав ему скрыть сознание, я вернулась к разговору; — Я не единственный носитель в городе. Но, что-то мне подсказывает, что вы уже знаете об этом…       «Один-ноль!», — порадовалась я, отмечая, как лицо Франческо вытягивается. Он немного нервно поджал губы, но всё же торопливо взял себя в руки, снова отпивая из бокала. Карие глаза уже более вдумчиво впились в моё лицо. Он сдержал усмешку силой воли. Я уже знала, что она скорее вышла бы не снисходительной, а едва ли не испуганной… как бы стара не была его сущность, а сексуально насыщающаяся сущность, различающая изменения в эмоциональном фоне, ловила их быстро и безошибочно.       — Допустим… — чуть хрипло произнёс он, — Что вы предлагаете?..       Я кивнула, показывая, что ценю его готовность к конструктивному диалогу:       — Пока нас здесь двое. При необходимости подтянутся… остальные, — блеф мне давался плохо, но приклеенная на губы усмешка скрывала хреновую игру при хорошей мине: — Но в последнее время кровопролития мне не хочется. Тем более, что на сей раз жертв удалось избежать, несмотря на вашу оплошность с нападением на членов моей семьи… Что ж, я предложу вам вариант. Понимаю, что Армандо составил завещание, понимаю, что Лиам должен вступить в наследство. Однако, есть ведь и ещё кое-что. Мальчик является гражданином Штатов, верно?.. Он родился в городе и имеет тут статус не приезжего… Удобен, я бы сказала. Удобно впарить ему сейчас под эгидой регента наследство семьи и крутить, как угодно…       Франческо передёрнул плечами:       — Мы всего лишь хотим, чтобы мальчик знал свои корни…       — Лишив его матери и нового отца? Моего отца… моего младшего брата, которому и трёх лет не стукнуло? — я оскалилась, что готова к бою, но резко себя одёрнула, — Нет, сеньор, не выйдет. Уже запущен механизм, где Ванда подписывает документы, чтобы опекуном в случае их с отцом гибели стала я. Моя… семья, — последнее слово я произнесла с нажимом.  — Не мне вам рассказывать о живучести носителей. С нами вам не справиться. Мальчик будет находиться под защитой. Защитой Diablo, если вам так удобнее. Сначала до совершеннолетия. После, до завершения колледжа. Он должен самостоятельно принимать решения. Осознавать себя и причинно-следственные связи сделанных им выборов…       — Вы понимаете, что клан не позволит Лиаму просто так пропасть с радаров до его совершеннолетия?.. — хмуро проговорил мужчина.       Я развела руками:       — Стоит отметить, что меня мало волнуют пожелания вашего «клана»? К тому же, с радаров он не исчезнет. Он будет продолжать жить. Обычной жизнью. Вырастет, выучится. С матерью и достойным отцом, а не с насильником, — от моих слов Франческо сморщился, очевидно, ему тоже не очень приятны были поступки покойного родственника; — А уже тогда вы предложите ему вариант вступления в наследство, либо… грамотно юридически переоформите всю собственность на себя или иное уполномоченное лицо. Иначе никак… Я не позволю малышу быть марионеткой в чьих-либо руках…       — Вы весьма самоуверенны, сеньора, — мужчина уже без усмешки посмотрел на меня, скорее оценивающе, прикидывая выгоду, кажется, — Жаль, что мы по разные стороны баррикад и не смогли так поговорить, прежде чем два картеля почти уничтожили друг друга… Вы невероятно рассудительны…       «Байрон те же дифирамбы пел. Они что, к одному преподавателю по ораторскому искусству ходили или на курсы пикапа?..» — подумалось мне.       — Я самоуверенна только потому, что уже знаю вкус силы и вкус крови. И не испытываю удовольствия от того, что довелось вкусить последнюю, однако, ваши люди выбора мне не оставили. Наша семья вполне миролюбива. Мы не нуждаемся в убийствах без необходимости, но всегда защищаем тех, кто от нас зависит. Наших родных, нашу семью, наших близких… — я чуть задумчиво окинула взглядом его расслабленную позу, — Простите за смену темы… мне любопытно — какая из сущностей осознала себя в вашем теле?..       Франческо усмехнулся, отставив бокал, и поднявшись на ноги. Несколько почти ленивых шагов к центру комнаты. Всколыхнувшаяся сила, кажется, меня перенесло в жаркие джунгли. Запахло травой, сырыми деревьями, корой и сладковатой гнилью опавших с деревьев диких плодов. Материализация прошла плавно. Несколько секунд и передо мной встал уже не Франческо Локувуд, а демон… Другой демон, не столь свирепый, как Шолотль, но не менее внушительный.       — Кетцалькоатль, — пророкотал демон, чуть насмешливо поклонившись, — я не боец… без нужды, как и вы, не лезу в драку… Земледелец, преумножитель, хранитель семейного достояния…       Я отметила ожерелье — вместилище демона. А уже после стала следить за деталями облика: пара метров роста, бескрылый, вместо кожи змеиная чешуя, но лицо почти человеческое. Лишь нос, словно птичий клюв. Длинный, острый, чуть загнутый к низу. Размашистые плечи, узкая талия, широкие крепкие бёдра. Наготы не стеснялся. Я лишь сейчас вспомнила, что суккуба на публике старалась показываться без детального образа, как и инкуб. Для Кетцалькоатля, похоже, это было едва ли не причиной для гордости. Я немного смущённо отвела глаза, умоляя себя не краснеть. Чертовка же внутри заинтересованно трепыхнулась к поверхности. Пришлось напомнить о её паре.       — Очень приятно… — с нервным смешком проговорила я, — прикройтесь. Я замужем…       — Это естественно, я не удовлетворю вашу просьбу, — насмешливо пророкотал Франческо, — Однако, мне так же любопытно увидеть женское воплощение ацтекских богов в Матери Похоти и Порока…       Я выдавила кривую усмешку, поднимаясь из кресла и вставая напротив него. По телу прокатилось экстатическое возбуждение. Суккуба так же вальяжно и неторопливо вынырнула на поверхность, становясь на голову выше и уравниваясь ростом с Кетцалькоатлем. Три пары рогов, ладная фигура с алой кожей и полыхающими на лице аквамаринами. Демон мужчины опешил. Отступил на шаг. Для закрепления эффекта, суккуба распахнула кожистые крылья, заслоняя ими треть просторного зала и чуть склонила голову набок:       — Тласолтеотль, — мурлыкнула чертовка, — не стоит… недооценивать скромность и путать её… со слабостью… Ты, как и твой тёмный брат Шолотль… счёл, что носитель молод… а значит, молода и я…       «Ошибочка вышла…» — ядовито хихикнула я, обретаясь на дне сознания и наблюдая за этой потрясающей картинкой обалдевшего от зрелища демона.       Он замешкался на несколько секунд, но… под моим удивлённым взглядом изнутри опустился на колени, положив руки на бёдра, ладонями вверх. Поза не успевшего возвыситься, молодой сущности, не питавшейся слишком долго для возвышения… Суккуба заинтригованно плеснула похотью по помещению, и Франческо вздрогнул. Я отметила наливающуюся эрекцию и опять зажмурилась внутри, вытесняя возбуждение. В итоге, призвала любопытство Рихтера. Инкуб счёл, что пора нашу милую тусовку прекращать…       Раздался лёгкий треск с балкона. Дамиан тоже в полной материализации ступил в комнату. Грациозно для массивного тела. Алые сполохи мигнули гневом: его женщина, перед ней какой-то голый упырь со стояком… Да ещё и мелкий. Я ржала внутри, суккуба старательно симафорила по «нити», что всё нормально… проверка… непонятно чего… Инкуб злобно полоснул её взглядом, культурно пообещав свернуть шею, если узнает, что чертовка тут кому-то сделала «хорошо».       Суккуба обиженно надулась и скрылась в сознании. Я вернулась в свою форму, медленно прошагав к инкубу, и потёрлась щекой о его предплечье. Когти втянулись на его руке, и массивная лапища легла на мою поясницу, вжимая в свой бок.       — Все живы?.. — я подняла голову, вглядываясь в алые сполохи.       — Восемь в гараже без сознания… девять на первом этаже… Ещё трое ничего не подозревают на этом… но, я счёл, что тут ты сама справишься… — пророкотал инкуб, продолжая недовольно сверлить взглядом всё ещё коленопреклонённого Франческо.       Я обернулась к мексиканцу:       — Мы решили вопрос полюбовно?..       Он немного встревоженно сглотнул, рассматривая инкуба и переводя взгляд на меня:       — Вполне. Когда мальчику исполнится двадцать два года мы вернёмся с предложением… и… семья будет поддерживать его материально, оплачивая операции… — он сглотнул, медленно перетекая в человеческую форму и поднимаясь с колен, — ваша семья больше не пострадает. Обещаю. По меньшей от нашего клана. Балтимор свободен от нашего картеля…       Я благодарно кивнула:       — В таком случае, полагаю, нам пора… — инкуб шагнул обратно на балкон, увлекая меня за руку, но я обернулась снова: — Франческо… ещё одна просьба: не лезьте на север по побережью с дурью… добром не кончится…       Он нервно сглотнул, но ответил на мои слова согласным кивком.       Она села в автомобиль, потирая руками виски. Бледность, дрожь, дурнота… Больница. Уже несколько раз мне довелось тут бывать. И всего раз, слава всем богам внешним и внутренним, ради неё. Я не видел её перерасхода резервов никогда. Для меня же страшным воспоминанием было извлечение занозы, но тогда сил оставалось, хоть и мало. В её же случае, кажется, всё хуже. Легко восполняемый резерв так же легко растрачивается.       — Поехали… — выдохнула Сара, всхлипывая и отворачиваясь к окну.       — Ты сможешь уснуть?..       Она всхлипнула, корчась в судороге от боли в голове, приоткрыла окно:       — Не знаю… что ты задумал?..       — Сон в цирке. Там за два или три дня резерв заполнится полностью, — я усмехнулся, с любопытством косясь на неё, — и не придётся неделю проторчать в постели…       Сара сморщилась, исподлобья глядя на меня с болезненной улыбкой:       — Любовь моя, с тобой я и год в постели безвылазно провести готова, — она сморщилась.       Слова были излишни. Я слышал их от неё редко. Она не из тех, кто бросается ими, предпочитая другие показатели. Сара свернулась на пассажирском сидении, приоткрыв окно, чтобы сентябрьский ветер немного дул в лицо. На непривычной болезненной бледности проступили ярко веснушки. Я в очередной раз поразился тому, что час с лишним в больницу входила сильная и уверенная в себе молодая женщина, а сейчас в машине сидит беззащитный подросток, которому… плохо. Инкуб немного поднялся внутри, чуть подливая собственного резерва бестии внутри моей маленькой любви.       Благодарно улыбнувшись, Сара сняла мою руку с коробки передач, касаясь костяшек пальцев обескровленными от боли губами, и тихо проговорила:       — Спасибо… Поехали. Только поговори со мной, если можешь…       Я кивнул:       — Только пристегнись. Ехать следует быстро.       — Хорошо…       Послышался щелчок ремня безопасности.       — Что тебе интересно?..       Она вздохнула, снова прикрывая глаза и поджимая колени на сидении под себя:       — Как дела с масками для демонов? Чем они отличаются от обычных, которые просто изобличают пороки… как это вообще работает в твоём ощущении?.. Я не… не всё понимаю… — она чуть зевнула.       Я со вздохом вернулся к дороге, наконец выворачивая с больничной парковки и направляя автомобиль на север. Перестроиться в вечерний поток трафика было проблематичным. Один из главных минусов мегаполиса, к которому за прошедшие шесть лет я так и не смог привыкнуть — количество автомобилей. В пригородах было проще. Стоит только выехать за черту города и всё куда проще. Скоростные трассы позволяют оказаться на месте за восемь часов при соблюдении правил.       Сара устало подняла на меня взгляд, ожидая ответа.       Я улыбнулся уголком губ:       — Две маски уже готовы. Мисс Нельсон и мистер Никсон будут… симпатичнее. Мистер Тёрнер… с ним сложнее. Я не могу предположить, какая сущность раскрылась в нём. Ведь, по существу, не считая трусости, в нём грехов нет. Твоей матери, если ты всё же решишься на этот «подвиг», маска достанется та же, что и прежде. Не сомневаюсь, что в ней ничего не изменилось и не изменится за отпущенное время. А разница… Помнишь наш ужин в цирке?..       Сара улыбнулась:       — Я так и не поняла, что это за скользкая дрянь была…       Я усмехнулся:       — Лучше не знать… Неожиданная вариация морепродуктов, пожалуй… Ужин — испытание. Выбрать что-то неприятное визуально, однако со вкусом будет большой сюрприз. И обратная сторона — выбери нечто привлекательное и получи гниль. Так же с людьми. Мы видим идеальный образ… пусть не пищи, но, если провести аналогию — кухонный нож, отрезающий кусочек уже покажет, что внутри всё не так прекрасно. Запах тоже выдаст. Стоит только подумать немного головой, и мы получим нелицеприятную картинку, открывающую внутреннюю гниль. Маска… тот же нож. Поддевает край и разрезает человеческое существо пополам, чтобы вывернуть его наизнанку. То, что сидит внутри, то, что невозможно увидеть невооружённым взглядом, но легко откроется в беседе или при долгом общении. Мисс Нельсон — завистница, мистер Никсон младший — недоверчивый скептик, мистер Тёрнер, полагаю, всё же трус…       Сара сморщилась. В голове замельтешили кадры её воспоминаний о бывших приятелях. Слова о них уже не доставляли боли. Только лёгкие уколы какой-то даже ей самой едва ли понятной обиды. На сказанное, на сделанное ими после всего произошедшего. Она свернулась на пассажирском сидении, уткнувшись лбом, покрытым испариной в подголовник.       — Так ведь и с демонами, да?.. Невозможно увидеть, пока сами не покажутся. Или когда ты недостаточно силён, чтобы приоткрыть завесу…       Я кивнул:       — Совершенно верно…       На мгновение отведя взгляд от дороги я заметил судороги. Таких последствий перерасхода я не видел никогда. Съехав на обочину, я аккуратно тронул ледяной лоб Сары пальцами. Обиженные слезинки из глаз на бледных щеках. Переведя пассажирское кресло в почти лежачее положение, я вытянул с заднего сидения свою куртку, укрывая её.       — Я просто устала… — прошептала Сара.       — Поспи… в иллюзии поговорим.       Вздох и аквамарины скрылись под трепещущими ресницами.       Торопливо вывернув руль, я выжал из автомобиля всё, что было, молясь лишь о том, чтобы не случилось заминок по пути к месту силы. Она спала беспокойно, что-то бормоча во сне. Николаса вывести из комы оказалось сложнее, чем Тайлера. Слишком закостенелый взгляд человека, чей кругозор и мир уже устоялись. Энергии было затрачено больше. Снова образ маленькой девочки, которая вывела отца из бесконечных воспоминаний.       Инкуб благодаря связи успокаивал чертовку. У рогатой сущности Сары, кажется, началась паника. Она рассчитывала, что подпитка будет сию секунду. Пожалуй, это стоило бы сделать… но явно не в таком состоянии. Она едва жива и стоит всё же для начала дать более привычную силу и покой. Демоны о чём-то перешёптывались по связи. Сара спала, встревоженно вздрагивая, словно прося о помиловании от этой боли. На лбу выступили венки и новая порция испарины…       Мельтешащие за окном автомобиля города, фермы. Реки, озёра, океан… Всё это не имело значения. Только предельная скорость, только стремление к месту покоя. Я вспомнил о масках. Они оставались дома. Пришлось сделать петлю, заезжая в Портленд. Непредусмотрительность отнимала время. Снова стремительное преодоление пути. Она заплакала на грунтовке, подрагивая всем телом. Внедорожник был лучше седана в этом случае. В мерседесе ей стало бы куда хуже.       Магия привлекает привычную для цирка одежду. Сара плачет в руках:       — Я не могу больше…       — Пару минут, моя маленькая нежность… — я тронул губами вспотевший от судорог и боли в голове висок.       Она сжалась в моих руках, дыша тяжело и почти болезненно. Морозник по изнанке, щелчок застёжки. Она прикрывает глаза, упираясь в мою грудь лбом. Воздействия на сознание нет. Демон не перетекает в маску. Суккуба остаётся в ней. Цветы затягивают небо над головой невероятно быстро. Кажется, чувствуют разрывающее меня напряжение. От кружащего голову аромата сон накатывает в считанные секунды. Только размеренное дыхание маленького тела на моей груди.       Снова столовая. Кажется, она снова в замкнутом цикле своих страхов, но нет. Ресницы подрагивают и тело в моих руках расслабляется. Боль отступает.       — Дамиан…       Я выдохнул, возможно слишком шумно от перенапряжения.       — Успели.       Сара чуть неуверенно улыбнулась:       — Успели всё… Ещё четыре года успевать…       — Ты пропустила собеседование… — я улыбнулся, неся её в кабинет.       — Рихтер, я тебя сейчас стукну…