"Клетка для Суккуба"

      Я рассматривала нерешительные лица бывших друзей, пытаясь уловить хоть что-то кроме страха, паники и ощущения безвыходности. Ничего. Пусто. Только острое нежелание погружаться в волны прошлого, чтобы не тревожить себя, не бередить старые раны. Едва удержавшись от усмешки, я откусила кусок пиццы и задумчиво посмотрела на наручные часы: до начала эпопеи оставалось около четырёх часов. Что ж, у меня были все шансы обзавестись дополнительной шкалой ненависти на сто очков из десяти доступных.       Собеседники молчали, потягивая виски. Я скинула туфли и подогнула колени, чуть скрещивая щиколотки почти под задницей, чтобы согреть ноги. Всё-таки сырость в домике была непередаваемая. Я уже опасалась, что, когда встану с дивана, на заднице будет влажное пятно далеко не по тем причинам, которые обеспечивало присутствие Дамиана.       — Понятно, снова голову в песок… — я хмыкнула, снова прикладываясь к стакану.       Дерек вышел из ступора:       — Хорошо, я согласен, — он оглядел оставшихся: Бобби и Кэнди синхронно кивнули, — Начну на правах хозяина… Сара, правда или воспоминание?..       — Правда, — я насмешливо наблюдала, как он скривился, — Прошлое я помню очень хорошо и не отбрасываю его, как нечто лишнее и несущественное… В отличие от вас…       Он криво усмехнулся:       — Как началась жизнь в Балтиморе?       Я пожала плечами:       — Старая школа, старые друзья. Всё как обычно, до поры до времени. Потом всё покатилось под откос. Но я выкарабкалась…       Бобби задумчиво склонил голову набок:       — Конкретнее бы… это любопытно.       — Оу, ну вы уточняйте вопрос, детализируйте… Мне-то скрывать нечего, — «Ну, почти…». — Моя очередь. Кэнди, правда или воспоминание.       Она с усилием сглотнула:       — Пра… Воспоминание.       Удивлённо вскинув бровь, я поинтересовалась:       — Как ты попала в лапы Писадейры?       Повисла тишина. Кэнди вжалась в спинку дивана, подтягивая к груди колени и баюкая в пальцах стаканчик с виски. В голове закружились воспоминания. Она судорожно отряхивала пыль от того дальнего ящика своей памяти, который упорно задвигала, как могла далеко. Собравшись с мыслями, она чуть криво усмехнулась, обводя нас взглядом.       — Я рисовала у себя в комнате, когда ты мне позвонила. Мы говорили про то, как ты вкатила Майклу по морде, — от упоминания старшего брата Бобби почти залпом допил виски до дна и потянулся за бутылкой, чтобы повторить подвиг, но она продолжила: — потом вернулась к рисункам… Я хотела стать модельером, мне это было интересно. А потом замигал свет в комнате, и, кажется, был скачок напряжения. Я хотела выйти к родителям, чтобы посмотреть, где ещё мигают лампочки, но не успела. Кажется, по стене расплылось бурое пятно. Стало невероятно холодно в комнате и из… стены появилась уродливая костлявая рука. Помните, как на рисунках Сэма?.. Их ещё порвала миссис Бейкер… Как-то так… — Кэнди сделала мощный глоток виски, отводя взгляд.       Мы с Тёрнером переглянулись. Миссис Бейкер к тому моменту уже не существовало как личности. Был только дух Эйры, способный вселиться в кого угодно. И учительница, выбранная ею сосудом для этого, просто попала под раздачу. Было ли жаль?.. Пожалуй. Но из нас четверых правду о демонах Сентфора, хоть и гипотетическую, знала только я. Инициированные проклятием черти приняли совершенно неадекватные формы…       — Хорошо, — я попыталась ободряюще улыбнуться, — Загадывай.       — Бобби, правда или воспоминание?       Тёрнер почти безразлично пожал плечами:       — Правда.       — Происходило ли что-то мистическое с тобой в Сентфоре и там, куда ты сбежал после событий восемьдесят шестого года? — спросила Кэнди и уточнила: — И если да, то что?       Тёрнер немного залип. Я несколько ослабила контроль над суккубом, позволяя считать мысли более детально. Замелькали слишком сумбурные картинки. Кроме того, мешался блок на сущности. Чертовка с каким-то сумасбродным азартом сообщила, что, нервничая, Бобби теряет контроль над блокировкой. Невольно вспомнился Росс, и я ощутила волну беспокойства. «Не нервничай… тогда я была слаба, чтобы провести… инициацию и задать форму… С этим мальчишкой такого не будет… Если тень рискнёт отозваться… он будет… наш…» — прошелестело в голове.       — Было несколько раз. Здесь это началось… Мы заканчивали школу, когда я стал замечать, что моя домашняя растительность стала буйно колоситься. Внутренний голос словно подсказывал, что и как с домашними цветами необходимо делать. Но это ерунда… потом экзамены. Я словно подсказки извне получал. Даже по тем вопросам, которые, кажется, не мог вовсе знать, — Бобби виновато потупился, понимая, что это можно было бы списать на хорошую память и навыки, но продолжил: — Прозвучит тупо, но уже в университете в Индианаполисе нас с соседом по комнате поставили на один проект по ботанике. Я был занят в лабораториях и поручил ему поливать нашу рассаду для опытов. Он забыл. Я был… зол. Разнёс всю комнату, сломал стул броском в стену. А потом хотел вышвырнуть в окно бокс с высохшими растениями… но они… ожили… на глазах. Рамон, сосед по комнате, этого не видел… А я перепугался до чёртиков. Стал принимать успокоительные, чтобы… больше этого не произошло.       Я подавила порыв уронить челюсть на пол. «Ещё один «земледелец»? Любопытно… Ещё и добровольно загнавший демона успокоительными в блок, чтобы тот даже не отсвечивал…», — отбилось в мозгу. Не инициированный грядочник, как и Франческо, не лезущий в бой без нужды. Я дёрнула суккуба за рог, интересуясь последствиями воздействия нашими силами, в основе которых всё же далёкие от ботаники секс, страсть и похоть. Чертовка задумчиво пожала плечами. Базис сущность Тёрнера выбрала. Другой вопрос — что из этого получится в итоге? Я чуть не хихикнула, вспомнив комиксы Лиама о Бетмене. Бобби в образе «Ядовитого Плюща» в моём воображении смотрелся комично. Сдерживая рвущийся наружу истерический хохот, я кивнула, соглашаясь с тем, что история засчитана.       Тёрнер выдохнул, глядя в глаза Никсону:       — Дерек, правда или воспоминание?..       — Правда, — чуть более резко, чем необходимо буркнул тот.       — Почему ты не расследовал смерть Майкла будучи шерифом Сентфора? — взгляд младшего Тёрнера стал невероятно колючим.       Я внутренне восхитилась им второй раз за последние двадцать минут. Задать такой вопрос в лоб… Уже чувствовалось, как заискрился воздух в домике. Напряжение возрастало с арифметической прогрессией, заставляя меня с любопытством смотреть на багровеющее табло Дерека. Жалко не было ни на грош. Сложнее было убедить себя, что я не должна проникаться симпатией к Бобби. Ни в коем случае… Иначе всё пойдёт прахом, если я не смогу его убить. Если я не смогу даже позволить его убить в случае необходимости.       — Ты знаешь… — прошипел Дерек.       Я заметила, как Кэнди попыталась успокаивающе тронуть его руку, но тот выдернул запястье, будто обжёгся. Взгляд стал как у загнанной в угол крысы. Бегающие полудикие глаза. Он опрокинул в себя стакан виски.       — Ответь… — тихо подначила я.       Он оскалился в моё лицо:       — Тебя это не касается и ты, блять, этого точно не поймёшь, принцесска Балтиморская…       Я спокойно вскинула бровь:       — Дорогой, я как раз из присутствующих тебя пойму лучше всех. Есть на то причины…       Никсон впился ненавидящим взглядом в мои глаза. Я его выдержала, насмешливо кривя губы в улыбке. У меня история явно была насыщеннее, и я даже очень хорошо предвосхищала, что встречный вопрос будет в мой адрес точно таким же. Лишь бы не спросили, как Бобби, про мистику в Балтиморе. Впрочем, можно рассказать и что-то не очень значительное.       — Я торчал. Принимал дурь. Некачественные синтетики… Если бы был хоть один кандидат на должность шерифа, способный держать город и службу полиции под контролем и если бы не Линда, прикрывающая мою задницу перед матерью Кэнди, уверен, меня бы сняли, — он скривился, окидывая помещение взглядом. — Метамфетамин, кокс, марки… Бутылка виски, доза и бегом сюда. Закинуться, чтобы забыть кадры того, как отцу свернул шею ублюдок в маске… Начинал с малого. Доза росла и выходила за пределы нормы. Когда сообщили о передозировке у Майкла и Бурого, которых нашли в трейлерном парке за городом уже холодных, мне удалось соскочить. Миссис Нельсон вошла в положение и договорилась с клиникой реабилитации, чтобы меня вывели из зависимости инкогнито. Удалось. Я завязал… но сделать уже ничего не мог. Поздно, блять, было…       Снова залпом опрокинутый стакан. И снова во мне ни капли жалости к его судьбе. Каждый сам выбирает свой путь. Если бы его Фавн в задницу «любил» во сне, как меня в другое место из-за морозника, быть может, во мне бы и проснулось хоть какое-то сочувствие. Его кошмары — просто отвергаемое прошлое, которое как он не старался, а не стиралось алкоголем и дурью. С ним как раз следовало просто смириться. Но это же Дерек, отчаянно ищущий рациональное звено там, где им не пахнет.       Успокоив нервы, он ехидно покосился на меня:       — Сара, правда или воспоминание?..       — Правда, — я спрятала улыбку в глотке вина.       — Почему ты отказалась от опеки матери и не вернулась в Сентфор? — он попытался усмехнуться, но это скорее вышло судорогой.       Я вскинула бровь, едва сдерживаясь от ехидного комментария. То есть, он прожил столько лет под одной крышей с моей мамашей, а теперь ещё интересуется, почему я отказалась от опеки девять лет тому назад? В моей памяти вспышками пролетел скандал в квартире, пощёчина, вторая, которую Ванда предотвратила, затем суд… Её, матери, клевета о том, что я нестабильна и неадекватна и страдаю от богатого воображения. Мерзость…       Склонив голову набок, я улыбнулась одними уголками губ:       — Странный вопрос от того, кто прожил с Линдой столько времени в одном доме… Впрочем, могу лишь предположить, что с тобой она всё же вспомнила о материнских инстинктах, если у неё хотя бы их зачатки, как у муравья на уровне врождённых рефлексов, были, — я насмешливо отхватила кусок пиццы барбекю и продолжила: — Согласиться на опеку я бы могла, если бы за год до суда она позвонила мне хоть пару тройку раз… Однако, не соизволила. Помимо этого… она не стала бы тащить тебя в Балтимор. Скорее увезла бы меня обратно. Как ты понимаешь, возвращаться в эту дырень я не планировала. Была приложена масса сил и убита куча нервов на то, чтобы остаться. Я даже на приют была готова, после того, как отца посадили в тюрьму… Лишь бы с вами двоими здесь под одной крышей не гнить, — последние слова я прочти прошипела, чувствуя, что от гнева суккубу сдерживать становится сложнее, — Здесь умерла большая часть меня. Вы убили её, когда сказали, что ничего не происходило, когда лгали, что всё произошедшее — несчастные случаи. Я здесь погибла от ваших ёбаных ножей в спину…       Начало трясти. Я туже стянула палантин на плечах, стараясь показать, что дрожь не от ярости, а из-за сырости. Повисла гнетущая тишина. Бобби шевельнулся, расстёгивая свой пиджак и передавая мне:       — Накинь…       — С-спасибо… — я впервые за вечер испытала благодарность.       Взгляд в последний раз вырезал на лбу Дерека матерное слово, и я обернулась к Кэнди. Кудрявая снова сжалась на диване, пытаясь казаться всё более незаметной. Не выходило… Я испытующе заглянула зрением суккуба в её нутро, на зелёную тварь в груди… Всё ещё навязчивый шепоток, говорящий, что она несчастна только потому, что все вокруг счастливы…       — Кэнди, правда или воспоминание?       — Воспоминание… — прошептала Кэнди.       Я с усмешкой сделала ход конём:       — Чему ты завидовала тогда, десять лет назад?.. Ведь у тебя было всё… Дом, семья полная, неплохая успеваемость… Ты завидовала, да и до сих пор завидуешь всем… — я насмешливо прожгла взглядом дыру во лбу Дерека: — Ну, кроме, разве что, нового шерифа. Завидовать было нечему…       Кудрявая залилась краской. Под кожей шеи заколотился пульс, вынуждая меня сощуриться в ехидной улыбке, спрятанной в стаканчике с вином. Её демон заклубился внутри, вспарывая меня неприязненным отблеском светящихся щёлочек в глазах.       — У меня консервативная семья. Все мои выпады в попытках как-то отстоять своё мнение и желания всегда пресекались. Единственный раз, когда мне удалось сбежать из-под гиперопеки матери, произошёл после смерти отца, когда мы с тобой встретились в отеле. Но даже тогда… я опростоволосилась и вынуждена была вернуться в Сентфор сразу после завершения учёбы в колледже, — Кэнди отпила виски и сморщилась; — А тогда, в детстве… Тебе я не завидовала до того, как в сети «наивных глазок» Сары не попали почти все парни школы, банда драконов, да все… Я всегда была в тени из-за страхов и ограничений семьи. Из-за своих страхов тоже. Я невероятно злилась, что мне не хватает сил взять себя в руки и поучаствовать в чём-то грандиозном, доказать, что я чего-то стою… До тебя я получала внимание парней хотя бы периодически. Потом же… «городская штучка» сумела очаровать всех. Даже ублюдков, которые наводнили город с твоим появлением… Даже… даже тот… ублюдок в маске… Думаешь, я не замечала, сколько тебе от него внимания доставалось?.. Он диалоги с тобой вёл, а не с нами обеими… Я снова оказалась не то, что на скамейке запасных, а вовсе за пределами «стадиона» происходящего…       Я удовлетворённо кивнула, но всё же приподняла палец:       — Уточняющий вопрос можно? Он короткий и связан с предыдущим… — присутствующие переглянулись и Бобби неуверенно кивнул; я обернулась к Кэнди: — А если бы… Человек вниманием осыпал тебя, что было бы?..       Она отчаянно побледнела, отводя глаза:       — Какое это имеет значение?..       — Ты приглядывалась к нему? Видела шрам на шее? Слышала его слова? Нет, я не оправдываю его… — «Оправдываю, ещё как, но больше для себя…» — Просто подумай, что ты делала бы подле него? Что ты могла бы ему дать?..       Из Кэнди, кажется, выпустили воздух. Она подняла на меня болезненный взгляд. В глазах явственно читалась подступающая истерика и ненависть к каждому моему последующему слову, но пока слишком тщательно сдерживаемая.       — Кроме себя мне дать нечего… Но какой смысл в вопросе, если всё было предопределено? Даже он тебя выбрал… — зелёная тварь внутри неё снова извернулась, словно силясь занять больше места, питаясь болью и завистью даже от поистине тёмных воспоминаний; последующие слова шипением демона слетели с её губ: — Но если бы я могла вернуться назад… Я бы связала твои руки правильно и отдала бы ему, как трофей…       Я насмешливо развела руками, словно говоря окружающим: «Что и требовалось доказать…». Дерек скривился от последних слов кудрявой, едва удержавшись от попытки отодвинуться от неё подальше. Удовлетворённо откинувшись на спинку дивана, я хмыкнула:       — А он был прав… Обнажать пороки это даже интимнее, чем просто секс… Что ж, вперёд, Кэнди, твоя очередь…       Вместо ответа она вскочила с дивана, почти опрокинув стол, запуская пальцы в волосы. По домику пролетел тоскливый то ли рык, то ли вой. Я осознавала, что слова могут ранить. Я этого хотела. Зрение бдительно следило за тем, как тварь внутри кудрявой разрослась ещё больше, подпитываясь нарастающей истерикой. Алкоголь адекватности не прибавлял. Кэнди полубезумным взглядом окинула всю компашку, неожиданно расхохотавшись и обводя нас жестом распахнутой ладони:       — Да какие же вы блять идиоты!.. Злопамятные, говнистые… У вас у каждого жизнь насыщеннее моей в десятки раз, а всё туда же! Ткнуть носом, развозить кровавыми соплями по воспоминаниям, которые не дают ночами спать… Я всё помню! Абсолютно всё!!! У меня этот блядский город уже вот тут, — она ткнула себя рогаткой из пальцев в горло, — дышать не даёт! — её взгляд скользнул по диванчику со мной и Бобби: — А вы?! «Баловни судьбы», мать вашу! Тошнит от правильности, тошнит от благочестия! Один ботаник, травяной, сука, магнат… гордость семьи, сваливший в туман при первой же возможности! И вторая… Отхватила мужика побогаче, раздвинула ноги и рада обретённой вседозволенности?!..       Суккуба вынырнула внезапно. Я успела только прикрыть глаза, чтобы подавить аквамариновое зарево, в мгновение ока с кошачьей грацией взлетая с дивана и рванувшись к Кэнди. Ладонь стремительно стиснула горло бывшей подруги. Демон оскорбился не на шутку… Если бы не остатки моего самообладания, пальцы сжимались бы неуклонно и неукоснительно. Зажмурившись плотнее, я чуть отвела голову в сторону, слыша за спиной подорвавшихся со своих мест парней:       — Если меня хоть один из вас сейчас коснётся — сломаю руки и скажу, что такими родились. Я хочу напомнить ей пару правил общественного поведения адекватного взрослого человека… — пальцы Кэнди судорожно пытались разжать мою ладонь на собственном горле, пинаться и царапаться не решалась от чего-то; я осадила сияние в глазах и с лёгким прищуром посмотрела на Нельсон: — Скажу то, что должна была сказать ещё десяток лет назад: ты слабая, сопливая, бесполезная тряпка. Не стоит всё спихивать на семью и окружающих. Дерьмом ты стала сама и менять в этом ничего не собиралась никогда. Тебе удобно быть жертвой. Удобно быть в режиме забитого зверька, которого пожалеют и погладят, покормят и приласкают. Ведь тогда ничего делать не надо, да, Кэнди? Удобно сказать «я боюсь» и остаться в тёплой постельке, когда все остальные идут спасать свои и чужие шкуры из западни. Удобно спихивать собственные неудачи в жизни на то, что кто-то вовремя уехал, кто-то удачно переспал, не зная и десятой, сотой… тысячной части произошедшего в чужой жизни. И невероятно удобно было спать с постояльцами отеля за определённую сумму… Ох, да, снова не желая напрячься и поработать, чтобы был кусок хлеба и достойная зарплата, — я с плотоядной усмешкой прикрыла глаза, потянув носом воздух почти у самого её лица; — Я работаю. И работала. С самого низа, с колледжа. Зарабатывая почти на все блага сама… оступаясь и принимая поражения. А от тебя… от тебя даже сейчас разит завистью и внутренней мольбой о жалости к гнилой тушке с букетом венерических заболеваний…       Кэнди дёргалась от каждого слова. Демон рвался наружу, шипя и расталкивая стенки живого человеческого существа. Выйти не мог. Не получалось из-за суккубы, предусмотрительно схлопнувшей блокировки на домике, чтобы материализации здесь не произошло. Рано… слишком рано. Она перестала дёргаться, повиснув в хватке на своём горле и всхлипывая. Снова внутри тупой кудрявой головы мысли… не те мысли. Жалость к себе, а не осознание моих слов. Снова попытка укрыться в саможалении, в том, что виновата в её бедах я, а не она сама.       — Отпусти меня… — хрипло проговорила она, — немедленно…       Я насмешливо вскинула бровь:       — А то что?.. Затопишь халупу слезами и будешь громко ныть?..       Руку я разжала, отступая на шаг. Кэнди пошатнулась, но на ногах устояла, вжавшись лопатками в стену и силясь успокоить дыхание. Не выходило. Зато серо-голубые глаза с демоническими щёлочками вспыхнули, полосуя меня взглядом полным ненависти.       — Пошла… ты… нахрен… Сара… — почти по слогам проговорила она и стремительно рванув дверь на себя выскочила из домика.       Я отряхнула руки, словно от пыли и нечистот. Внутри всё приплясывало от мысли, что я наконец смогла высказать то, что мечтала ещё до отъезда из Сентфора. Суккуб внутри удовлетворённо свернулся, лишь немного мигая аквамаринами. Снова насыщенность. Ненавистью, завистью, отвращением. Я даже не знала, чей демон получил подпитки больше: мой или всё же таки демон Нельсон.       Сдержав усмешку на губах, я обернулась к парням, замершим у своих диванов. Руки ещё подрагивали. Я улыбнулась и пошла к своему месту, чуть удержавшись за плечи Тёрнера, неожиданно напрягшиеся от моего прикосновения, чтобы сесть на своё место. Парни продолжали стоять, рассматривая меня, свернувшуюся на углу дивана со стаканчиком вина в руках.       — Что?.. — я вскинула бровь, поправляя волосы. — Проветрится и придёт.       — Мне кажется, ты перегнула палку… — хрипло проговорил Бобби, всё же усаживаясь обратно.       — Мне так не кажется, — я пожала плечами, — ты пошёл со мной на кладбище ночью, Дерек таскался на поиски вас обоих, хотя к нему у меня тоже скопились претензии, которые я вскоре выскажу… только дайте дух перевести… — я прижгла Никсона взглядом, отпив вина; — Продолжим?.. Кто там должен был быть после Кэнди? Бобби, задавай…       Дерек нервно оправил футболку, молча садясь на диван. Он нервничал после моих слов. Хватать его за горло я бы не стала. Нет, не потому, что боялась зуботычины. Просто неудобно. Он и так готов вспылить и взорваться в любую секунду, словно связка динамита рядом с курящим аутистом. Ни к чему добавлять перца, пока время не пришло…       «Нить» напряжённо дрогнула. Чудики забрали Кэнди, и я едва не улыбнулась. «Что ж, игра продолжается…» — промелькнуло в мыслях. По каналу я отправила мысль, что не хочу трогать Тёрнера. Что-то происходило с ним. Раскрывался. Сегодня, сейчас, в эту самую секунду. Суккуба воздействовала мягко. Он же, сам, потихоньку сбрасывал пластины со своей сущности. Оставалось лишь попытаться предугадать дальнейшие события. «Земледелец» мне опасности и вреда не представлял. Едва ли удастся его переманить на свою сторону. Но хотя бы минус один враг уже мог обеспечить нам более лёгкую битву, если уж до неё дойдёт…       «А что её не будет… зная моё везение… — не уверена, что удастся избежать…» — промелькнуло в мыслях.       Тёрнер неожиданно повернулся ко мне:       — Правда или воспоминание?       Я решила сделать ход ва-банк:       — На твой вкус. Говорила ведь, я готова ответить на любой ваш вопрос почти без утайки. Разве что, будете посланы в жопу, если поинтересуетесь особенностями моей интимной жизни… — я лукаво обвела парней взглядом, — Хотя, полагаю, и здесь я могу устроить вечер удивительных историй…       Дерек поджал губы. По комнатке домика разлился аромат ревности. Я чуть не поперхнулась глотком вина, покосившись на придурка напротив себя с нескрываемым любопытством. Нет, я догадывалась, конечно, что он неспроста поддерживал отношения своего отца и моей матери. Но забраться ко мне в трусы?.. «Боже, где я согрешила?.. Чтобы эта коала ещё на что-то надеялась с учётом всех своих косяков?..» — истерически укатывалась я внутри.       — Хорошо. Сара, что произошло в Балтиморе, что ты стала такой?.. — глухо поинтересовался Бобби.       Я сложила руки на груди, гася непрошенную улыбку на губах:       — Ох, ну начнём с того, что произошло всё здесь. Когда вы всё дружно повернулись жопами к произошедшему. А в Балтиморе всё усугубилось. Как я и говорила: старая школа, старые друзья. Наркотики, выпивка, тусовки… Я употребляла почти с момента побега. Ну… месяца два примерно спустя. Синтетики, канабис, кокс, марки, экстази. И всё это с ударной дозой алкоголя. Так, чтобы вырубиться и не видеть снов. Да вот только… Ох, малыш Никсон, не надо меня так ехидно сверлить взглядом… — я ядовито усмехнулась и перевела взгляд на Тёрнера: — Помнишь ночь, когда мы отбили тебя у фавна? Тогда я получила часть проклятия Сентфора. Маленькую частичку морозника. Как пылинка. Она оказалась в теле после того, как я вытащила тебя из цветов, не особо морочась тем, что их лучше было руками вообще не трогать. Но… Твоя жизнь в тот момент была важнее всего, а я была многократно тупее. Но я не виню… Никто из нас этого предсказать не мог, — я отпила вина, откидываясь на спинку дивана; — Частичка позволила фавну вторгаться в мои сны, пока я была трезвая и не под «допингом». Эта тварь даже с «того света» мне не давала покоя. Каждую ночь — насилие. Нет… не воспоминания, не кошмары в простом понимании человеческих дурных снов. Изнасилования в бесконечном цикле без возможности до рассвета открыть глаза и сбежать. Почти год. Всё это время у меня была психотерапия, которая не помогала. А знаете почему?.. Потому что вы говорили моему психологу, что у меня больная фантазия и ничего не произошло. Не знаю, кто из вас придумал прекрасную отмазку про школьный буллинг, но премию Дарвина ему. Помогло с точностью до наоборот…       Парни молча смотрели на меня. От Тёрнера исходили волны стыда. Однако, я отчего-то не видела в его памяти ни единого звонка из Балтимора. Это настораживало. Я не могла понять, в чём соль этого момента. С чего бы он не помнил столь «волнительные» звоночки из прошлого. «Мистер Тёрнер…» — я вспомнила, как первые несколько месяцев называла его мой психолог, — «Может, трубку брал Майкл?.. Вполне правдоподобная версия…».       — Продолжи… пожалуйста… — попросил Бобби.       Я насмешливо пожала плечами:       — Продолжать?.. Хорошо… Я записалась на арт терапию, чтобы уничтожить свои кошмары, воспоминания. Рисовала сначала без охоты, потом втянулась. Морозник, Писадейра, Фавн, уроды из цирка… Человек… — я с трудом подавила улыбку, памятуя две папки портретов Дамиана, скопившиеся за десяток лет. — Студия принадлежала моему мужу. На тот момент еще будущему. Произошло нечто… я не буду вдаваться в подробности, позволившее частице морозника покинуть мою кровь. И он… помог мне избавиться от зависимостей, встать на ноги и начать жить заново. Это длилось довольно долго, но я смогла. Смогла побороть зависимость без клиники, только с помощью него…       Повисла удушливая тишина. Дерек старательно прятал глаза, силясь не встречаться со мной взглядом. Пожалуй, впервые крыть ему было нечем. В моей жизни кошмаров было поболее, чем в нём. Его демон не имел глаз. Лишь водил носом, пытаясь уловить причины обескураженности. Недоверие всё же проклёвывалось. Но доказывать что-либо я не собиралась. Жизнь научила меня этому, Рихтер научил. Доказательств достойны только те, кто идёт навстречу.       — Я рад, что тебе удалось, — Бобби неуверенно улыбнулся, — Думаю, на этом игру можно свернуть…       — С чего бы… У меня ещё есть вопрос к Дереку. Раз уж мы пошли методом от противного и после побега истерички решили нарушать правила игры, — я скользнула взглядом по напрягшемуся в мгновение ока Никсону: — Что тебя связывает с моей матерью?..       Бобби опасливо отсел на край дивана с линии огня. Я уже предчувствовала, что за ответ получу на этот вопрос. Уж слишком красноречиво оскалился демон Дерека.       — Нечто большее, чем опекунство, — мрачно проговорил он, — Будешь осуждать?.. Да, я сплю с ней. С восемнадцати лет… И что дальше?!       Челюсть падала бы ниже, но я уже сидела на диванчике, поддерживая её стаканчиком с вином. Не знала даже — плакать мне или смеяться. Красноречивый и правдивый ответ несколько обескуражил. Впрочем, врать ему было не за чем. Они нашли друг в друге «утешение». Он не смог поиметь меня и удовлетворился Линдой. Она не получила Джонатана и не побрезговала Дереком. «Боже, дешёвый бразильский сериал, а не город… То Рихтер со своими отношениями с Аннет и выныривающий не к месту Вильям и Эйра, то эти полудурки… Века идут и ни черта не меняется...".       — Ничего… — я криво усмехнулась, — Это ваше дело.       — Кэнди что-то долго нет. Пойду посмотрю, может что-то случилось…       Я лукаво усмехнулась:       — Если даже не найдёшь… не велика потеря. Наверняка к матери пошла в жилетку порыдать…       Дерек сморщился, когда Тёрнер вышел из домика:       — Когда ты успела стать такой…       — Сукой?.. Я, кажется, уже объяснила, когда именно… А вот когда вы такими кретинами стать успели — большой вопрос. Святая троица белых и пушистых. Один скептик, трахающий мою мать, вторая завистливая дрожащая тварь… Ах, нет, Бобби оскорблять не буду. Он не скатился до вашего уровня, — я хмыкнула, совершенно без стеснения и испуга глядя на него; — И мне ничуть не стыдно говорить правду, Никсон… я разучилась бояться.       Дерек злобно впился в моё лицо взглядом, собираясь что-то ответить довольно резко, но вернутся Тёрнер:       — Она пропала. Я уже всё вокруг облазил… Следов нет на песке вокруг домика. Словно по воздуху улетела.       — Или уплыла… — хихикнула я, — И что будем делать?..       Тёрнер вскинул брови:       — Искать, конечно! Мы же…       — Уже давно не друзья, — поднимаясь с дивана и просовывая ноги в туфли проговорила я и в упор посмотрела на Дерека, — по крайней мере, не те, какими привыкли быть… Берите фонарики, тряхнём стариной, раз вам так приспичило пошарахаться по ночному лесу в поисках приключений на собственные задницы. Однако, позвольте заметить — всё снова начинается с кудрявой истерички.       Бобби вздрогнул:       — Не каркай, бога ради.       — Кар-ка-а-ар… — насмешливо протянула я, заворачиваясь в палантин и выходя на улицу.       Парни потянулись следом. Мельтешение фонарей за спиной. Мне почему-то впервые за годы хотелось закурить. До полуночи было два часа. За это время необходимо выстроить мало-мальски логичный план вывода из игры Бобби. «Нить» низкой вибрацией подсказала, что Дамиан не очень доволен выводом Тёрнера из игры. Пришлось направить образы потоком. Хотелось верить, что этот сумбурный диафильм из внезапных откровений всё же качнёт чашу весов в нужную мне сторону.       — Кэнди! — крикнул в темноту Дерек.       «Господи, блять, ты бы ещё сигнальную ракету в воздух пустил…» — вздохнула я, оборачиваясь. Парни, глядя под ноги, шли в мою сторону к опушке леса. «Годы меняются, герои остаются…» — пронеслось в голове, и я шагнула под кроны деревьев. Суккуб перестроил зрение в свой диапазон. Темнота перестала быть неуютной. Впрочем, мне она уже давно перестала казаться чем-то страшным…       Снова гулкая внутренняя вибрация. Рихтер немного агрессивно просил из игры Бобби не выводить. Кажется, для картинки, для того, чтобы цикл замкнулся, ему нужны были все… Что же до меня, оставалось только уповать на то, что парень не пойдёт в расход.       Я отметила, что Бобби заботливо старается светить фонарём мне под ноги, чтобы я не навернулась. Внутри поднималась какая-то отдалённая благодарность. Я со вздохом вернулась, хватая его под руку. Он удивлённо вытаращился на меня. Пришлось пояснить:       — Если навернёмся, то вдвоём не скучно…       Бобби слабо улыбнулся.       Еще полчаса мотыляний по чаще. Ноги в туфлях отсырели и хлюпали. Хотелось кого-нибудь убить, отогреться и вообще к Рихтеру на коленки. День был тяжёлым, а ночь обещалась быть ещё тяжелее. Мысли внутри начали мельтешить с новой силой. У Никсона точно не было при себе ножа. У Бобби только очки из чего-то твёрдого, не считая вновь отточенного характера. Откуда, блин, там мог взяться нож? Кэнди в лифчике протащила? Для чего?..       — Дерек пропал… — тихо проговорил Тёрнер.       Я удовлетворённо улыбнулась, оглядываясь по сторонам, стараясь скрыть реакцию за беспокойством и попыткой отыскать мельтешащий лучик фонаря. Разумеется, пустота и тишина. Предплечье Бобби под моими пальцами напряглось, он чуть сместил мою руку, стискивая ладонь пальцами и вышагивая вперёд куда быстрее.       — К-куда ты понёсся-то?! — я выпала из оцепенения.       — Надо убираться из леса. Мне эта история уже совершенно не по душе. И тебе не мешало бы оказаться в безопасности, на случай если… если… — Тёрнер неожиданно рухнул на колени, сжимая руками голову; — Твою мать!..       Я застыла от неожиданности, но, мгновение спустя, торопливо опустилась на корточки рядом:       — В чём дело?..       — Голова… я забыл выпить успокоительное и болеутоляющее! — простонал он.       «Сущность выбирается на поверхность…» — прошелестела внутри суккуба, — «И я даже не представляю… хорошо это или не очень…».       На землю упали тяжёлые капли дождя, пробивающиеся сквозь купол листвы над головами. Я встревоженно задрала голову вверх. Начиналась вторая часть бури, которую мы переждали в домике. И вернуться мы уже не успеем. Тёрнер явно не в состоянии идти назад. Пришлось торопливо оглядеться по сторонам. Взгляд выцепил какую-то пещеру. Я даже не помнила, чтобы в Сентфоре моей молодости были такие места, но рада была непередаваемо.       — Тёрнер, поднимайся, нужно найти укрытие! — я тряхнула его за плечи, — Пожалуйста… тут рядом. Немного пройти. Если хлынет ливень, мы уже не выберемся из этого дьявольского леса.       Бобби с трудом разогнулся, хватаясь рукой за моё плечо. Колени на светлом костюме испачкались. Зрение суккуба показало, что сосуды в его глазах полопались от боли. Но всё же пошёл. Всё же двинулся вперёд, чтобы не мокнуть и уберечь меня и себя.       — Чем бы вся эта хрень не закончилась, Сара, мне жаль… мне действительно очень жаль, что ты попала в такой переплёт из-за нас в Балтиморе… — хрипло проговорил Бобби, пригибаясь и ныряя под скалистый уступ пещеры.       Стоило оказаться в укрытии, как снаружи обрушился ливень, кажется, стремящийся смыть на своём пути всё… абсолютно всё…       «Нить» дрогнула. Никсон угодил в подготовленную ловушку…