Вслед за солнцем

Он действительно думал, что ужин той ночью был просто счастливой случайностью. Но если это была случайность, то такова была и нынешняя ситуация, где он сидел за обеденным столом с Тэхёном во второй половине дня во внутреннем дворике странного, но элитного кафе вниз по улице от их офиса. Тэхён внезапно попросил его составить ему компанию на ланче после утренней встречи руководителей. Чонгук сразу же согласился, думая, что это будет скорее нечто по работе, чем намёк на давай-познакомимся-поближе. Он даже подумал, что, вероятно, здесь будут другие люди из офиса. Но нет. Здесь только он и Тэхён. А Тэхён даже не говорит о работе. Даже не поднял вопрос о выполнении хотя бы одного из тринадцати заданий, которые он повесил сегодня на Чонгука. Он задавал Чонгуку вопросы о нём, как будто это было второе собеседование. Чонгук, конечно же, отвечал, вдруг на горизонте у него появилось какое-то продвижение по службе, о котором он не знал. Но вопросы варьируются от того, где Чонгук вырос, где он стремится себя показать за пределами работы, до того, как он встретил своего соседа по комнате и какой из многочисленных свитеров был его любимым. Затем разговор переключился на Санни — и Чонгук должен был спросить. — Так как вы придумали имя «Санни»? Тэхён слегка подавился водой со льдом. Он вежливо протирает уголки рта сухой салфеткой. — Отличный вопрос, — говорит он, но ничего по сути не отвечает. Чонгук ждёт, с полуулыбкой на лице, пока Тэхён смотрит на блюдо перед собой. Он в конечном итоге поднимает взгляд на Чонгука и прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку. Он чуть склоняет голову вниз, и Чонгук не поверит, что увидел это своими собственными глазами, но он уверен, что его босс только что покраснел. — Я сам выбрал его, — признаётся Тэхён. Он смотрит вверх, теперь более уверенно, вскинув голову, чтобы отбросить чёлку с глаз. — На самом деле её зовут Сунгю. В честь участницы Girls’ Generation. Чонгук разражается смехом. Тэхён смотрит на него с долей игривости. — Моя бывшая жена на удивление не возражала. Теперь она говорит, что оно ей идеально подходит. — Это невероятно, — улыбается Чонгук. Тэхён пожимает плечами, прислонившись к подлокотнику своего стула. Он всматривается в Чонгука, глаза бродят по его чертам, словно он только сейчас замечает, как тот выглядит. Это тревожит Чонгука. Не в плохом смысле, а больше как «мой босс сейчас оценивал меня, и что мне делать с этой информацией?». — Ты никогда не говорил с Джихэ, не так ли? — Джихэ? — ломая мозг и затем качая головой, повторяет Чонгук. — Ну, я так не думаю. Ничего не щёлкает в памяти. — Моя бывшая жена, — произносит Тэхён. — Её зовут Джихэ. — Оу. Тогда нет. Она не звонила с тех пор, как я здесь работаю. Я не знал о ней. — Да, точно. Она занятой человек. Это одна из причин, почему мы не смогли ужиться. Чонгук кладёт подбородок на ладонь, локоть покоится на столе, пока он слушает. Тэхён вдыхает и медленно выдыхает. — Я довольно редко распространяюсь о своей личной жизни, — говорит он. — Это один из моих принципов — я держу такое подальше от других. Это было настоящей проблемой в нашем браке — разделение работы и семейной жизни. Моя жена, она... Ну, мы оба всегда приносили с собой домой то, что не нужно было. Чонгук мычит, кивая, чтобы дать знак продолжать. — Мы обоюдно договорились сохранить опеку над ребёнком в цивилизованной манере, — объясняет Тэхён. — Некоторое время Санни жила с Джихэ, но когда Джихэ получила новую должность на работе, она больше не могла всё успевать. Не с нынешним количеством командировок. Пришлось нанимать няню. Джихэ даже не колебалась — она ​​позвонила мне на следующий день после того, как получила новости о должности, и попросила меня забрать Санни. — Ничего себе, — вздыхает Чонгук. — Должно быть, трудно сбалансировать воспитание ребёнка. Тэхён обдумывает что-то секунду, губы сжимаются в тонкую линию, прежде чем он в конечном итоге кивает. — Это нелегко, — признаётся мужчина. — Ты лучше всех знаешь, сколько я работаю. Чонгук быстро кивает в знак согласия. Конечно, знает. Тэхён улыбается, но улыбка исчезает в горько-сладком послевкусии. — Я просто хочу, чтобы у неё были самые лучшие возможности в жизни. Я хочу, чтобы у неё была свобода выбора любого пути, по которому она желает пойти. И я ни в коем случае не хочу, чтобы ей приходилось беспокоиться о том, что у неё недостаточно денег, чтобы делать то, что она выберет. При этом те мысли, те подозрения Чонгука о том, что его босс действительно хороший человек с добрым сердцем, укрепляются в его сознании. Он усердно трудится — страдает в течение тех же долгих часов, что и Чонгук, берёт на себя обязательство делать всё, что в его силах, почти каждый день — до самых пределов своих физических и ментальных возможностей — и всё это для его дочери, ради её лучшей жизни. Чонгук соврал бы, если бы сказал, что не чувствует, как его сердце трепещет. Только чуть-чуть.

❀

хэй шеф!! я дико извиняюсь, но я прибегу на несколько минут позже... автобусы очень медленные сегодня!! я буду там как можно скорее

У Чонгука даже нет времени, чтобы проверить написание сообщения, когда он чувствует, что его телефон уведомляет его об ответе Тэхёна. Он спрыгивает с лестницы автобуса и быстро бежит по кварталу к офису. Ему удаётся отдышаться, зайдя в лифт, он опирается на стену и проверяет время на телефоне, а заодно и новое сообщение. Встреча начнётся в течение пяти минут. Поторопись. Он вздыхает и спринтует, как только двери открываются. Чонгук чудесным образом добирается до своего рабочего места, не врезаясь ни в кого-либо, ни во что-либо. Он бросает свою сумку и начинает собирать то, что ему нужно для встречи, после чего слышит, как дверь кабинета Тэхёна открылась и закрылась. — Рад видеть, что ты смог прийти вовремя, Чон, — бросает Тэхён, проходя мимо. Краем глаза Чонгук видит, что тот кладёт что-то на высокую столешницу, которая отделяет его стол от остальной части главного офиса. Чонгук почти пропускает это мимо глаз, когда обходит свой стол, готовый двинуться к конференц-залу. Он замирает, поняв, что это такое. Чашка кофе. Чонгук пристально смотрит на неё, переведя взгляд от отступающей фигуры Тэхёна на чашку на его столе. Это бумажный стаканчик с крышкой, купленный в кофейне. Чонгук поднимает его и разворачивает в руках, брови сводятся к переносице, стоит ему прочесть, что это особенный латте. Он последовал за Тэхёном, горячий кофе согревал руки. Пока продолжается утренняя встреча, он потягивает латте — это, наверное, лучший кофе, который он когда-либо пил — и ловит себя на том, что с любопытством смотрит на Тэхёна. Тэхён же едва ли бросает на него взгляд. Обычное дело. Но впервые Чонгук рассматривает возможность, что его босс может чего-то добиваться.

❀

Кофе становится привычкой. Каждое утро в течение следующих двух недель Тэхён приходит на работу в обычное время с двумя стаканчиками кофе в руке. Один он без единого слова ставит на стойку перед столом Чонгука. Другой забирает с собой в свой кабинет. Они не говорят об этом. Чонгук даже не знает, как поднять эту тему. Кажется, Тэхён пробует разные виды. Разные вкусы, разные миксы. Чонгук наслаждается ими всеми, кроме мятного, но он до сих пор не осмеливается упомянуть об этом Тэхёну. Деловая этика. За исключением всех необычных вещей, которые, безусловно, не имеют ничего общего с бизнесом. Для него всё ещё держат дверь и задают вежливые вопросы — как прошли выходные? Смотришь «Холостяка»? Как прошёл обед? Какие планы на этот вечер? Его также одаривают случайной улыбкой, которая постоянно перебивает весь ход мыслей Чонгука. Эти улыбки встречаются редко — когда Чонгук произносит одну из своих шуток, на которую Тэхён из прошлого поднял бы бровь, или когда Чонгук запинается в собственных словах, потому что Тэхён сказал что-то вроде «ты сегодня выглядишь хорошо». Или когда Тэхён показывает ему фотографии Санни на телефоне, а затем они говорят о ней в течение следующих пятнадцати минут, Чонгук осыпает его вопросами, желая узнать, что происходит в их жизни с тех пор, как они ужинали втроём. Иногда Чонгук думает, что ловит задержавшийся на нём взгляд Тэхёна. Иногда Чонгук думает, что ловит себя на том, что сам смотрит на Тэхёна. Иногда Чонгук ловит себя на том, что сидит за столом, размышляя, как выглядит Тэхён на беговой дорожке и в футболке вместо дизайнерских костюмов. Или задумывается, испытывает ли Тэхён такой стресс, что идёт домой и расслабляется в горячей ванне с бокалом вина. Или задаётся вопросом, умеет ли Тэхён целоваться так же хорошо, как кажется. На самом деле всё становится немного сложнее. Но две вещи никогда не меняются — работа настоящая сука, а понедельники чертовски отстойны. Сегодня понедельник. Он приходит на работу первый — даже не Тэхён, ранняя пташка. Теперь, когда у Чонгука появилась привилегия слушать рассказы о Санни, он знает, что Тэхён подбросит её до садика, остановится в кафе по дороге и доедет через пробку к зданию офиса. Как бы ни была хороша эта мысль, это всё ещё понедельник. И Даниэль Ли разговаривает с ним по телефону. Чонгук кладёт голову на компьютерный стол, прижав руку ко лбу, слушая голос беснующегося Даниэля Ли через беспроводную гарнитуру. Независимо от того, сколько Даниэль настаивает на том, что на этой неделе Тэхён должен выделить время для встречи с ним, календарь прямо перед лицом Чонгука просто говорит об обратном. Даниэлю не особенно нравится, когда Чонгук говорит ему об этом. Чонгук находится посреди этого хаоса, как вдруг Тэхён заходит в офис, оставляя по пути кофе на столе. — Я действительно пытаюсь, мистер Ли. Если будут какие-либо изменения в расписании, вы узнаете об этом первым, — говорит Чонгук, взглянув на кофе и чувствуя облегчение, когда поднимает стаканчик. Он делает глоток. Ваниль. Восхитительно. Это заставляет Чонгука улыбнуться впервые за утро. Даниэль Ли продолжает ругаться, становясь всё громче и враждебнее. Чонгук начинает волноваться, несмотря на все прилагаемые усилия. — Извините, мистер Ли, но мистер Ким занят. Я могу попытаться поговорить с ним об этом, но он уже подтвердил своё расписание на эту неделю. — Чонгук чувствует головную боль. Кофе хорош, но не помогает. — Да, я понимаю. Я делаю всё, что в моих силах. Я постараюсь сделать несколько звонков и посмотреть, смогу ли я чем-нибудь помочь. Даниэль не соглашается. Как только Чонгук открывает рот, чтобы перефразировать то же самое, что он только что сказал десять раз, кто-то снимает наушники с его головы и убирает их. Мысли Чонгука вспыхивают в панике. Рядом, наклонившись над стойкой, стоит Тэхён. В руке он держит гарнитуру Чонгука и прижимает её к уху, микрофон оказывается возле рта. — Это Ким Тэхён. Здравствуйте, мистер Ли. Приятно снова с вами поговорить. Нет, совсем нет. Я только что приступил к работе, минуту назад, и услышал разговор моего помощника с вами. Чонгук с благоговением наблюдает за этим, понимает, что разинул рот, и быстро закрывает его. Тэхён рассеянно возится с набором ручек на столе Чонгука. — Понимаю. Обычно я оставляю ситуации такого типа на усмотрение моего помощника, — спокойно произносит Тэхён. Его глаза сверкают, обращённые на Чонгука, он пристально глядит на него напряжённым, но неразборчивым взглядом. Чонгук пребывает в отчаянии, чувствуя себя немного беспомощным и сбитым с толку. — Уверяю вас, он вполне способный. Если это то, что он сказал вам, то, боюсь, всё так и есть. Чонгук не может больше поддерживать зрительный контакт. Его взгляд падает на руку босса, всё ещё возящегося с вещами на столе. У него красивые руки — длинные тонкие пальцы и ухоженные ногти. Чонгук решает встряхнуть головой в надежде избавиться от этих мыслей и фокусируется на другой половине чужого разговора. Он до сих пор не может поверить в происходящее. — Рад слышать, мистер Ли, — говорит Тэхён. — Ладно. Мой помощник посмотрит моё расписание на следующую неделю. Конечно. Любое время. Спасибо. До встречи. — Тэхён убирает наушники и возвращает их Чонгуку, который протягивает руку и берёт их так, словно они могут укусить его, если он не будет достаточно осторожен. Затем он улыбается. — Ли сказал, что отправит тебе электронное письмо с просьбой о встрече со мной на следующей неделе. — Что? — выпаливает Чонгук, в основном в отношении того, что только что произошло в целом, а не того, что сказал Тэхён в частности. — Я имею в виду... оу. Эм. Спасибо. — Не за что, — просто отвечает Тэхён. Он всё ещё склоняется над столом Чонгука. Скрещивает руки и наклоняет голову, указывая на что-то перед Чонгуком. — Как тебе кофе? Чонгук смотрит на него снизу вверх. — О, хорошо. Это действительно отличный кофе. Я люблю ванильный вкус. Правда хорошо. Спасибо. Я имею в виду кофе. Пока это мой любимый. — Приму к сведению, — Тэхён кивает. Он чуть нагибается и подпирает подбородок рукой, попутно ухмыляясь уголком губ. — Есть планы на ланч сегодня? Чонгук медленно качает головой. — Возможно, я подумываю о стейке, — размышляет Тэхён. Чонгук сглатывает, в горле внезапно пересохло. Он ёрзает со стаканчиком кофе в ​​руке и постукивает пальцем по картонной коробке. — Да, гм. Стейк всегда хороший выбор. Ухмылка, наполненная весельем, растягивается шире. Что-то озорное мерцает в глазах напротив. — Тебя тоже заинтересовал стейк на обед? — Вы… приглашаете меня пообедать вместе? — Разве это не очевидно? — Ну, технически вы не спрашивали. — Чонгук, не хочешь пойти пообедать со мной? — Хочу. — Хорошо. — Тэхён выпрямляется и разглаживает переднюю часть пиджака. — Возвращайся к работе, — добавляет он, медленно отворачиваясь, но до сих пор улыбаясь. — Конечно, босс.

❀

— А потом он ведёт меня с собой в этот чёртов… я даже не знаю. Типа, стейк-хаус с четырьмя звёздами Мишлен, где для тебя отодвигают стул, кладут салфетку тебе на колени и прочее дерьмо. Я имею в виду… он должен был зарезервировать столик, верно? Как думаешь, он пошёл и зарезервировал его? Я имею в виду, ты думаешь, он это планировал? Боже, хотя это было так чертовски вкусно. Филе миньон просто растаяло, как масло, во рту. Клянусь богом, у меня чуть не встал. — Фе, гадость. Я не хочу слышать о твоём стояке, — жалуется Мина. — И всё время он просто смотрел на меня так, будто я филе миньон и… и я даже не знаю, что и думать, Мина, — продолжает Чонгук. — Я не могу сказать, стал ли он добрее ко мне, потому что думает, что я хороший человек и хочет лучше узнать меня в профессиональном смысле, или он… ну, знаешь. Хочет «узнать» узнать меня. Мина начинает смеяться до того, как Чонгук вообще успевает закончить свою мысль. — Я правда не думаю, что он такой коварный, Гук-и. Для меня всё звучит так, будто он по-настоящему ухаживает за тобой через дорогую выпивку и обеды. Чонгук вздыхает и переворачивается в постели, таща за собой одеяло, которое комкает и зажимает между колен. — Но я не могу просто пойти и спросить его. Что если я ошибаюсь, а он ни о чём таком не думал, и тогда я просто буду выглядеть как придурок? — Я совершенно точно уверена, что ты выглядишь как идиот, независимо от этого, так что попытка — не пытка, — смеётся Мина. — Мина-а-а, — скулит Чонгук. — Это серьёзно. Помоги мне. Что делать? — Не думаю, что тебе нужно что-то делать, — заявляет девушка. — Мне кажется, что Мистер Красавчик возьмёт дело в свои руки. Я даю ему две недели, прежде чем он официально пригласит тебя на свидание. Чонгук вздыхает. — Ты всегда можешь попросить его стать твоей парой на моей вечеринке. — Ты что, издеваешься? — выкрикивает Чонгук. — Нет, чёрт возьми. — Ав. Полагаю, тогда тебе будет грустно и одиноко. — То, что я буду один, не значит, что мне будет грустно и одиноко. — Ну, у тебя есть две недели, чтобы найти спутника, — сообщает Мина. — Хотя я уверена, что ты уже нашёл, но теперь ты лишь должен потянуть удочку вверх. Чонгук обречённо стонет и роняет подушку себе на лицо.