Вслед за солнцем

На следующий день Тэхён опаздывает в офис из-за нескольких встреч, состоявшихся в течение обеда. Он бежит, поддерживая телефон у уха, и громко разговаривает с кем-то на линии. На нём тёмно-коричневый костюм поверх белоснежной рубашки и классические брюки из саржи. Он не смотрит ни на кого, когда пробирается через офис, его брови нахмурились, а лицо приняло сосредоточенный вид. Он даже не удостаивает взглядом Чонгука, проходя мимо. Его голос разносится по коридору, за ним захлопывается дверь и приглушает остальные слова. Чонгук ждёт около тридцати минут, пока не будет абсолютно уверен, что Тэхён не разговаривает по телефону, прежде чем подойти к кабинету начальника. Он тихо стучит в дверь. — Чонгук? — спрашивает Тэхён изнутри. — Да, это я. — Входи. Чонгук заходит внутрь, закрывая за собой дверь. Тэхён выглядит измученным работой: лицо слегка бледное, пальцы быстро перемещаются с клавиатуры на мышь, пока он что-то печатает. Пиджак брошен на кресло, рукава рубашки подвёрнуты, воротник расстёгнут. Он бросает взгляд на Чонгука, дольше, чем ожидалось, позволяя глазам невозмутимо скользнуть по фигуре. Чонгук сглатывает. Его худший кошмар словно ожил. Тэхён, выглядящий так, а затем оценивающий его, как сейчас. Он не уверен, когда невыносимый босс Тэхён начал вытворять такие вещи с его либидо, но где-то линия всё же была пересечена. Тэхён громко вздыхает, ноздри у него раздуваются, как только он тяжело откидывается на спинку стула. Он улыбается крохотной, молчаливой улыбкой, полностью сосредоточив своё внимание на Чонгуке. — Привет, — выдыхает он. — Значит, ланч с Чендлером прошёл, как обычно, удачно? — комментирует Чонгук. Тэхён закатывает глаза, смахивает чёлку с лица и роняет голову на спинку кресла. Когда он смотрит вверх, часть напряжения в теле исчезает. Он дарит Чонгуку более искреннюю улыбку. — У меня определённо есть другие люди, которых я бы предпочёл взять с собой на ланч. Чонгук усмехается, переминаясь с ноги на ногу. Он смущённо наклоняет голову. — Вчера я немного скучал по тебе. Брови Тэхёна изгибаются вверх, улыбка становится немного дьявольской. — Мне бы хотелось услышать уточнение, когда у нас будет время. Тогда Чонгук чувствует, как всё его лицо заливает румянец, до самой шеи и кончиков ушей. Он прочищает горло. — Спасибо. За цветы. Они очень красивые. Мне нравится. — Не за что. Планы на вечер субботы ещё в силе? Чонгук кивает, до сих пор оправляясь от предыдущего комментария Тэхёна. — Отлично, — кивает Тэхён. Затем, будто бы по щелчку переключателя, он возвращается в рабочий режим. — Тебе нужно было что-нибудь ещё? — Нет, сэр. — Хорошо, тогда, — заявляет Тэхён, глядя на Чонгука в последний раз. Он рассеянным жестом указывает на дверь, игривая ухмылка играет на его губах, несмотря на все усилия замаскировать её притворным профессиональным равнодушием. — Закрой дверь на выходе. Чонгук делает, как ему сказали, чтобы с облегчением выйти в коридор, подальше от густого напряжения. Ещё минуту там, и он не знает, во сколько неприятностей он бы неизбежно впутался.

❀

Сегодня день помолвки Мины, и Чонгук — верный своей роли в этой очевидной романтической комедии — сходит с ума, не зная, что надеть. Он час разговаривал с Миной по FaceTime, пока Юнги лежал на кровати с ассортиментом закусок и уменьшающейся двухлитровой бутылкой содовой, предлагая очень бесполезное решение. — Просто иди без рубашки, это даст ему правильный намёк. — Клянусь богом, Юнги, если ты не заткнешься… Чонгук? О чём, чёрт возьми, ты думаешь? Этот верх не сочетается с этими джинсами! Положи на место! И так продолжается до тех пор, пока Чонгук не останавливается — погодите-ка — на рубашке с пуговицами и его самых красивых джинсах тёмного цвета. — Это классика. Это словно кричит: «Я одинок и только отчасти в активном поиске, потому что я здесь с горячим парнем, с которым пытаюсь начать встречаться», — лепечет Мина, внимательно изучая отражение Чонгука в зеркале, когда он поворачивает телефон, чтобы она увидела. — Правда? — наклонив голову с любопытством, спрашивает Юнги. — А я думаю, что это кричит: «Посмотрите все на меня, я потратил два часа, выбирая одежду, и это то, на чём тупой я остановился». — Ненавижу вас обоих, — ворчит Чонгук. Он поворачивает камеру обратно к своему лицу, натягивая тревожную улыбку. — Мне нужно привести в порядок волосы и закончить готовиться. Увидимся ночью. — Ура! Я так взволнована. Я не могу дождаться встречи с Мистером Красавчиком! С безупречным таймингом звонит дверной звонок. Чонгук паникует. — Юнги, иди… иди ответь! — Подожди, Чонгук, я не думаю, что это хорошая идея… Юнги, двигаясь со скоростью, в десять раз превышающей его средний темп, похожий на темп ленивца, поднимается и покидает комнату, прежде чем Чонгук может полностью выразить протест. — О нет, что я наделал, — стонет Чонгук, слыша, как открывается входная дверь, и Юнги горланит неприятное приветствие, разносящееся по всей их квартире. — Боже мой, он действительно пришёл к вам домой, чтобы забрать тебя? — визжит Мина. — Это так мило. Подожди. Я умираю. — Всё. Пока, Мина. — Нет, стой! Покажи мне! Я хочу поздороваться! — Ты буквально увидишь его менее чем через час. Пока, Мина. Несмотря на многочисленные возражения его сестры, он заканчивает разговор. Затем он врывается в ванную, отчаянно внося последние штрихи в свой внешний вид. После того, как он заканчивает дело подбором пары скромных серёг и несколькими брызгами парфюма, он выходит из ванной с чувством страха, понимая, что Юнги и Тэхён разговаривают в гостиной. Юнги подключил свой телефон к экрану телевизора и сейчас гордо демонстрирует каждую неловкую фотографию и видео Чонгука, которые у него есть, с комментариями от себя. — Это было в старшей школе ещё до того, как Чонгук вырос, — говорит Юнги. — Я скачал это с Фейсбука. Его мама запостила фотку с пометкой: «Мой милый мальчик! Дети так быстро растут!», а потом шли всего двенадцать эмоджи сердечек и поцелуев. Да, он определённо маменькин сынок. — В любом случае, — громко объявляет Чонгук о своём присутствии. Тэхён поворачивается к нему: руки небрежно лежат в карманах, а на лице смущённая ухмылка. Всё, что Чонгук собирался сказать, падает ему обратно в горло. Он должен сглотнуть, чтобы пройти через это препятствие. На самом деле он не думал о том, что увидит Тэхёна в чём-то, кроме как в обычной офисной одежде. Он, вероятно, не удивился бы, если бы Тэхён появился в одном из тех костюмов, которые носил в прошлом, и выглядел как агент из «Белых воротничков». Вместо этого, Тэхён одет во всё чёрное, за исключением еле заметного принта поверх чёрной рубашки. Его изящные брюки на поясе обтянуты кожаным ремнём, а на ногах блестят дизайнерские лоферы. На работе он всегда был чрезвычайно минималистичен в плане аксессуаров. Вероятно, обычно это хорошие часы, кольцо или два. Сегодня вечером руки и уши Тэхёна сверкают роскошными металлическими украшениями. Его волосы уложены естественными, но красивыми волнами. — Ты собираешься… продолжить? — Юнги трубит с дивана. — А? — спохватывается Чонгук, бросая раздражённо растерянный взгляд на друга. — Ты просто притопал сюда весь такой крутой и кинул это «в любом случае», а потом начал смотреть на своего босса глазами-сердечками. Чонгук съёживается, осознавая их неотложную потребность выбраться на улицу, прежде чем Юнги сможет смутить его ещё больше. — Готов идти? — спрашивает он, но уже провожает Тэхёна к двери, положа руку ему на спину, не обращая внимания на ошеломлённый взгляд на его лице. — Позже я вас догоню! — кричит Юнги с дивана, когда они направляются к двери. — Можешь не торопиться! — Твой сосед по комнате кажется интересным, — произносит Тэхён, как только они оказываются с другой стороны входной двери. — Боже, он… он что-то с чем-то, — бормочет Чонгук. Затем он останавливается, хватает Тэхёна под локоть и также останавливает его. Тэхён осторожно переводит взгляд на Чонгука, когда он поворачивается к нему. Чонгуку необходим ещё один долгий момент, чтобы осмотреть его с ног до головы. Он чувствует себя самым удачливым сукиным сыном. — Вау, — наконец выдохнул он, медленная улыбка подкрадывается к его губам, а глаза наполняются удивлением. — Ты выглядишь… Тэхён смеётся, внезапно шагнув в личное пространство Чонгука и чуть не отправив его в реанимацию с остановкой сердца. Он лишь протягивает руку и поправляет воротник Чонгука, хотя и разглаживает его руками пару слишком длинных и тянущихся секунд, чтобы это считалось совершенно невинным прикосновением. Он слегка наклоняет голову, хлопая ресницами. — Извини, у тебя воротник загнулся. Что ты сказал? Чонгук мог бы повестись на это, если бы не потратил слишком много времени, чтобы убедиться, что его воротник был абсолютно идеален в отражении зеркала в ванной. Но он закроет на это глаза, потому что Тэхён выглядит невероятно и пахнет ещё лучше. — Выглядишь потрясающе. — Ты тоже неплох, — пробормотал Тэхён и отступил назад, отворачиваясь. Чонгук чувствует себя опустошённым ровно столько времени, сколько нужно, чтобы посмотреть на задницу Тэхёна, удаляющуюся от него в этих облегающих брюках.

❀

Ровно через два с половиной часа этой ночью после всех неуклюжих представлений и рукопожатий, и лишь половинчатых объяснений, что Тэхён как бы его босс, а также как бы его пара на вечеринке. Тэхён красноречиво сглаживал все разговоры, в которых участвовал. Это напоминает Чонгуку, что Тэхён всегда был и всегда способен использовать очарование и общаться с невероятной грацией, когда ему это нужно. Даже Мина практически падала в обморок. Чонгук вздохнул с облегчением, ведь она слишком увлечена приветствием всех гостей, чтобы засыпать их вопросами. Её жених, Сокджин, сказал им, когда и где находиться у открытого бара, крепко обнял их, похлопал по спине, а затем быстро простился с энергичной улыбкой. Даже родители Чонгука на самом деле потратили лишь немного времени на тираду для своего сына о его боссе тире паре, слегка вскинув брови, через несколько секунд каждый тянул Тэхёна в свои персональные родительские объятия. Чонгук наблюдал за этим, понимая, что он, вероятно, должен чувствовать смущение или лёгкое беспокойство, но у него просто немного болела голова. Тэхён заколдовал их, как и всех остальных, после родители захотели поздороваться с остальными членами семьи. Как только начали подавать алкоголь, и людей приходило всё больше и больше, они остановились поцеловать каждого из детей Чон перед тем, как уйти в толпу рука об руку. Потрясающая обстановка для вечеринки — её организовали на крыше посреди сверкающего города, окутанного по-волшебному мерцающими огоньками и светящимися фонарями, погружёнными в зелень и яркие цветы. Когда они только прибыли, в сумерках это место казалось красивым, но с давно ушедшим солнцем и неуклонным восходом луны, оно стало абсолютно живописным. Чонгук угробил полчаса на снимки, потрясённый великолепными видами и пейзажами. Тэхён находит Чонгука, который фотографируется у цветочной арки, используя голую кирпичную стену и ночное небо в качестве фона, когда он вертится туда-сюда, чтобы добиться лучших ракурсов. — Ты оставил меня со своей тётушкой, — комментирует Тэхён, звуча скорее весело, чем обиженно. — Прости, — смущённо извиняется тот, закрывая приложение камеры. Тэхён протягивает руку. — Можно посмотреть? Чонгук вспыхивает, но открывает фотогалерею и протягивает ему свой телефон. Тэхён берёт его и начинает листать. Он поворачивается и прислоняется к кирпичной стене, локоть опирается на выступ, пока палец проводит по экрану телефона. Свет аккуратно ложится на черты его лица, подчёркивая то, как тёмные брови поднимаются вверх в удивлении. — Это невероятно, — произносит Тэхён через некоторое время. — Просто хобби, — пренебрежительно отвечает Чонгук. Он забирает телефон, когда Тэхён возвращает его обратно. — Не то, чем ты хочешь заниматься? — Нет, нет, определённо нет, — бормочет Чонгук, отрицательно качая головой. Тэхён, кажется, хочет сказать больше, но сдаётся. — Хочешь пойти выпить? Чонгук улыбается. — С удовольствием. Ещё сорок минут и несколько шотов спустя, и они оба на танцполе посреди небольшой толпы. Щёки Тэхёна порозовели от алкоголя и большого количества смеха. Он далеко не плохой танцор, и он начинает выбираться из своей раковины. Чонгук танцует как полный идиот, потому что его семья всё равно будет его дразнить, так что ему плевать. Как бы то ни было, все радостно шумят, выпивая напитки и наслаждаясь музыкой. Чонгук никогда не видел такой радостной улыбки Тэхёна, никогда не был так сильно очарован. Он случайно уходит от Тэхёна на какой-то из песен, когда начинает доставать Мину, делая всё возможное, чтобы смутить её в импровизированной танцевальной дуэли. Однако, как и всегда, она — сила, с которой нужно считаться, как и её будущий муж. Чонгук думал, что наверняка уничтожит их обоих, но затем, в следующем раунде, Сокджин пал слишком низко и начал тверкать, тогда вся крыша уехала и окончательно сошла с ума. Чонгук с восторгом принял своё поражение, выпивая каждый шот, который Мина и Сокджин вручали ему в качестве наказания. Осилив эту алкогольную атаку, Чонгук отправляется на поиски Тэхёна. Он находит его сидящим за столом с пустым стаканом в руке, пока тот жестами описывает историю, которую рассказывает никому другому, кроме как Мин Юнги. Тэхён не сразу замечает его, но Юнги замечает точно и смотрит на него с ухмылкой. — Эй, смотри. Ты должен мне пять баксов. Он нашёл тебя, — сообщает Юнги Тэхёну, протягивая руку и тряся ладонью. Тэхён послушно переводит взгляд на Чонгука, губы раздвинуты в восхитительном удивлении. Через пару мгновений его лицо расплывается в ленивой улыбке. — Хэй. — Привет, — говорит Чонгук. Он кивает головой на танцпол. — Хочешь потанцевать? — Позвольте мне сначала выпить ещё. — Тэхён широко улыбается и встаёт. По дороге он врезается в Чонгука, крепко держась рукой за его плечо, пока тот прижимает его к себе за талию. Чонгук усмехается. — Ты уверен, что тебе нужно ещё? Тэхён щурится, вероятно, стремясь к угрожающему виду, но в итоге добиваясь по-милому надутых губ. Чонгук в шаге от того, чтобы толкнуть его к ближайшей стенке и сцеловать этот взгляд с его лица. — Тебе не за допросы платят. — Мне сейчас вообще не платят. Тэхён хмыкает. — Хороший аргумент. Жди здесь. — Он решительно хлопает грудь Чонгука, а затем выскальзывает из его захвата и направляется к стойке. Чонгук смотрит ему вслед, пока не слышит злой смех Юнги позади себя. Он поворачивается на каблуках, слегка покачиваясь, и смотрит на него испепеляющим взглядом. — Что? — требовательно спрашивает он, не упуская хитрой ухмылки, с которой Юнги мечется глазами между ним и Тэхёном. — Вы танцевали? — Юнги указывает подбородком на Тэхёна, и Чонгук медленно кивает. — Да, он так сильно хочет, чтобы ты взял его. — Я… что? Извини? — Я что, заикаюсь? — заявляет Юнги с кривой ухмылкой. Чонгук таращится на него. — Подожди… он это сказал? Юнги разражается смехом. — Нет, он и не должен был. — О, — бросает Чонгук, лишь слегка разочарованный. Он не считает, что утверждение неверное. Он слишком пьян, чтобы излишне смущаться из-за этого, поэтому вяло улыбается Юнги. — Ты так думаешь? — О да. Чонгук встречает Тэхёна на полпути к центру танцпола. Он уже выпил большую часть своего напитка, но предлагает остаток Чонгуку, который проглатывает всё одним движением кадыка. Он хватает Тэхёна за запястье, тащит вперёд, найдя столик для грязных бокалов, а затем тащит его обратно в пустое место. Музыка похожа на смесь всего: воспоминания из старшей школы, треки для старшего поколения, новые поп-хиты, чтобы удовлетворить всех. Играющая сейчас песня энергичная, все вокруг танцуют, пьют и смеются. — Я видел твои движения. — Тэхён подпрыгивает под музыку. Чонгук только изогнул бровь. — Не все. Тэхён кусает грозящую изогнуться в улыбке нижнюю губу. — Ну, не дразни. Лицо становится каменным и серьёзным, Чонгук начинает серию резких, быстрых движений и вращений, приближаясь к грандиозному финалу, и вынужденно приземляется на колено, чтобы не повредить задницу. Он драматично отбрасывает волосы назад. — Впечатляет, правда? Тэхён смотрит на него безучастно в течение долгого момента. Затем он громко смеётся, откидывает голову назад и хватает себя за щёки, словно не может поверить тому, что только что увидел. — Боже, ты такой идиот. Чонгук тоже хихикает, поднимаясь на ноги. Музыка переключается на что-то медленное — лёгкие гитарные мотивы, плавающие в воздухе, и шелковистый голос, соединяющийся в гармонии с инструменталом. Чонгук приближается к Тэхёну, тяжело дыша от всех этих глупых танцев и блеска пота на лбу, к которому прилипли волосы. Тэхён, очевидно, не возражает, когда Чонгук вторгается в его личное пространство и наклоняет их головы друг к другу. Чонгук не спрашивает, просто обнимает Тэхёна за талию и притягивает ближе. Тэхён опускает руки на его плечи, пока глаза блуждают по чертам чонгукова лица. Тот мягко покачивает их в танце, гораздо больше зацикливаясь на своей нынешней близости к своему горячему боссу, чем на самом танце. Когда Тэхён говорит, его дыхание касается губ Чонгука, жгучее от алкоголя, но также подозрительно отдающее мятой, будто бы он сбил запах, пока шёл к бару. — С тобой очень трудно поддерживать строго профессиональные отношения. — Не скидывай всё на меня, — игриво возражает Чонгук. — Именно ты просто взял и начал флиртовать при каждом удобном случае. Тэхён становится настолько смущённым, что склоняет голову вниз, позволяя лбу удариться о плечо Чонгука. Он вздыхает, тело дрожит от смиренного смеха. — Почему ты начал это делать? — интересуется Чонгук. Тэхён шумно выдыхает, поднимая голову и смотря на Чонгука с розовым румянцем на щеках. Он пожимает плечами, мазнув взглядом мимо головы Чонгука, как если бы ответ был связан с декором вечеринки. Свет в его тёмных глазах — словно звёздная ночь и светящийся полумесяц, взгляд наконец опускается, когда он, кажется, понимает, что хочет сказать. — Я не знаю, — мечтательно отвечает он. — Я просто увидел тебя с Санни, и… что-то щёлкнуло, думаю. Я будто бы действительно впервые увидел тебя. — О, жесть, Мина была права, — пробормотал Чонгук себе под нос. — Что? — Я сказал: «О, жесть как хочу вина». — Оу. Хочешь, я… принесу тебе? — Что? Нет, — выпаливает Чонгук, мотая головой. Он поворачивает Тэхёна, обвивая рукой поясницу и тянет на себя так, что его спина прилегает к груди Чонгука. Тэхён издаёт тихий звук удивления, но успокаивается, эффективно отвлекаясь от предыдущего разговора. Они возобновляют покачивание, едва пропуская момент, в который Тэхён сплетает свои пальцы с пальцами Чонгука. Чонгук опускает голову так, что его рот теперь находится рядом с ухом Тэхёна, не касаясь, но достаточно близко, дыхание сотрясает мягкие на вид пряди. — Значит, ты не думал, что я горячий, когда меня нанимал? Тело Тэхёна сотрясается от смеха, он наклоняет голову в сторону, и его шея красиво вытягивается. — Я недостаточно пьян, чтобы ответить на этот вопрос. — Ну давай, — дразнит Чонгук, крепче сжимая руку вокруг талии Тэхёна, а другая рука ложится на его бедро. — Я не слишком изменился. — Считаю ли я тебя привлекательным или нет, это никак не повлияло на моё решение о найме, — утверждает Тэхён, тщательно подбирая слова и махая рукой для акцента. — У меня был нулевой опыт и не было соответствующего образования. — Хорошо, хорошо, я думал, что ты горяч, — признаётся старший со смехом. Чонгук злорадствует: — Я знал это. Тэхён поворачивается в его руках, их лица достаточно близко, чтобы его нос коснулся чужой щеки. Когда он видит взгляд Чонгука, его веки наполовину прикрыты. Глаза следуют ко рту Чонгука и остаются там. — Кажется, я хочу поцеловать тебя. — Тебе кажется? — Нет. Я знаю. Чонгук облизывает губы. Затем он улыбается, дерзко и одновременно соблазнительно. — Это было бы против политики компании, сэр. — Неважно. Я больше не хочу. Чонгук скулит. — Не-е-е-ет, я пошутил. Вернись… Тэхён уже уходит, хотя и бросает последний игривый взгляд через плечо, когда покидает танцпол. Песня меняется, но прежней энергии там нет. С наступлением ночи Тэхён начинает выглядеть всё более и более усталым, довольным, навеселе и, возможно, даже немного становится похож на сонный беспорядок. Они оба решают разойтись по домам и принимаются прощаться с остальными. Поездка на такси домой кажется слишком короткой, и в основном тратится на то, чтобы у него накопилась смелость сдвинуться и прислониться к Тэхёну. Прежде чем он успевает набраться сил, такси подъезжает к его дому. Чонгук смотрит на Тэхёна, находящегося в середине зевка. — Спасибо, что пришёл. Тэхён кивает, лицо озаряется усталой улыбкой. — Было правда весело. Спасибо за приглашение. — Напишешь, когда вернёшься домой? — Хорошо, — просто отвечает Тэхён. Чонгук проклинает себя через мгновение, стоя за пределами машины и смотря, как она отъезжает. Он должен был что-то сделать, что угодно, но не отправлять Тэхёна домой. Нанял бы, например, няню на всю ночь. Это была прекрасная возможность, и Чонгук бы воспользовался ею. Он упустил свой шанс на поцелуй и всё остальное. Он мысленно ругается и хочет ударить себя рукой по лицу. Возможно, сегодня ночью Тэхён мог быть у него — в его квартире, в его постели, в его руках. В следующий раз, снова думает Чонгук, пока плетётся в свою квартиру ни с чем. В следующий раз он собирается зацеловать Тэхёна до смерти.