Вслед за солнцем

Шанса всё так и не видно. Работа ураганом налетает на него в понедельник, и к концу дня список дел Чонгука с кучей приближающихся дедлайнов так велик, что он хочет разрыдаться. Тэхён не выходит из своего кабинета весь день, слишком занятой, чтобы сделать нечто гораздо большее, чем послать короткую извиняющуюся улыбку Чонгуку, проходя мимо его рабочего места. Следующий день проходит примерно так же, задавая темп на всю неделю. К пятнице все работники практически спринтуют из офиса. Кроме Чонгука. Поскольку Чонгук тушил так много пожаров и подчищал дерьмо за другими людьми, то у него не было времени, чтобы заняться своим собственным дерьмом. Так что, увы, на город опускается прекрасная пятничная ночь, а Чонгук остаётся в офисе, машет рукой уборщику, доставшему жёлтое ведро со шваброй и сочувственно хмурящемуся. Тэхён ушёл раньше, чтобы позаботиться о Санни. Он упомянул что-то о том, что вернётся позже сегодня, но уже около девяти вечера, и его ещё нет. Чонгук обдумывал возвращение домой — всё это может подождать до понедельника. Вероятно, он в безопасной от увольнения зоне. Но он не любит уходить с работы с таким количеством незаконченных дел. А что если, не дай бог, Тэхён действительно появится, а его здесь не будет? Таким образом, Чонгук остаётся в офисе, разгребая документы. Ещё через тридцать минут его телефон начинает звонить. Он вздыхает, поднимая устройство, предполагая, что это, скорее всего, Мина или Юнги, но удивляется, увидев, что это Тэхён. — Привет? — Привет, — говорит Тэхён усталым голосом. — Ты дома? — Нет, нет. Я в офисе. — Почему ты в офисе? Ты до сих пор работаешь? — Ну да, — отвечает Чонгук. — У меня было много дел, и ты сказал, что можешь вернуться позже. Я не хотел просто уходить. — Почему ты… — начинает было Тэхён, но осекается. Он вздыхает. — Ладно. Оставайся там. — Хорошо, — соглашается Чонгук, прежде чем Тэхён заканчивает разговор. Следующие несколько минут он проводит, потирая свои застланные пеленой глаза, даже не фокусируя взгляд на экране компьютера. Чем больше он работает, тем больше понимает, что слишком устал, чтобы что-то делать. Он хочет пойти домой, лечь на диван с кофейной кружкой, полной вина, и уснуть за просмотром «Холостяка». Но Тэхён сказал ему ждать здесь, поэтому он ждёт. Несколько минут спустя он слышит шаги на другом конце пустого офиса и наклоняется над столом, чтобы посмотреть, кто это, после наблюдая, как Тэхён идёт по серой плитке коридора. Он всё ещё одет в костюм, который носил на работе, с ослабленным на шее галстуком. Он несёт пластиковый пакет в одной руке, который похож на пакет из доставки, а в другой — бутылку красного вина. Подходит ближе и останавливается перед столом Чонгука. — Хэй, — приветствует его Чонгук. Тэхён качает бутылку в руке. — Я планировал донести это до твоего дома. — Ты собирался заказать еду и вино и принести это с собой в мою квартиру? — Я собирался заказать доставку, а затем поделиться всем этим с тобой, да. Стресс Чонгука испаряется, грудь наполняется чем-то тёплым и медовым. Улыбка, тянущаяся на лицо, такая лёгкая и нежная. Он встаёт из-за стола и берёт бутылку вина, которую предлагает Тэхён, поворачивая её в руках, чтобы посмотреть на этикетку. — У меня в кабинете есть штопор и бокалы, — говорит Тэхён, голос которого уже плыл по коридору, когда он направился туда. Чонгук следует за ним, немного сонный и безумно уставший. — Почему ты хранишь эти вещи в своём кабинете? — спрашивает он, войдя внутрь и наблюдая, как Тэхён копается в одном из шкафчиков. — Я получил целый набор от Тайного Санты однажды, — отвечает Тэхён. Он снимает пиджак, складывает его шов к шву и бросает на спинку стула. Закатывает рукава и начинает распаковывать еду, стараясь не переворачивать тяжёлые контейнеры. Положив всё на свой стол в красиво оформленном виде, он поднял голову и указал на бутылку в руках Чонгука. Чонгук протягивает ему бутылку и смотрит, как тот откупоривает её и наливает жидкость в два стакана с хорошо отработанной лёгкостью. Он пододвигает одно из причудливых офисных кресел прямо к передней части стола Тэхёна и плюхается в него, громко вздыхая. Тэхён складывает мусор в самый большой пакет и отбрасывает его в сторону. Он осторожно ставит бокал перед Чонгуком и садится. — Спасибо, — благодарит Чонгук, всё ещё немного ошеломлённый и погружённый в глубокое размышление о сюрреалистичности происходящих событий. Его великолепный начальник — и он хочет знать, каково было бы поменять это слово на «бойфренд», — сидит напротив него в этом красивом кабинете, деля с ним шикарный ресторанный обед и дорогую бутылку вина. Они едят в уютной тишине, пока Чонгук не чувствует укол голода, который он замечает только тогда, когда боль в животе стихает. Они оба кажутся слишком уставшими, чтобы разговаривать и особенно чтобы комментировать еду или переглядываться через стол. Когда они заканчивают, Чонгук помогает Тэхёну упаковать пустые контейнеры обратно в пакет и кладёт его в мусорное ведро. Он возвращается и садится на кресло, пока Тэхён доливает вино в оба бокала. Чонгук делает большой глоток, позволяя распробовать новый вкус, прежде чем проглотить. — Где сейчас Санни? — Она у своей мамы на выходные. — Тэхён протирает рот салфеткой и аккуратно откладывает её в сторону. — Она в городе? Тэхён кивает. Через некоторое время он переключается на другую тему, похоже, не желая углубляться в эту. — Почему ты работаешь допоздна? Чонгук пожимает плечами. — У меня было много дел. — Это могло подождать до понедельника. — Мне не нравится мысль, где ты возвращаешься сюда и работаешь один до утра. Тэхён смотрит на Чонгука почти бесконечное мгновение перед тем, как немного стыдливо опустить взгляд. — А мне не нравится мысль, где ты делаешь всё то же самое. — Я привык. Тэхён съёживается. Затем он качает головой, плечи поднимаются и опускаются с его глубоким вздохом. — Так не должно быть. — Я не против. Тэхён коротко рассмеялся. — Я не знаю, как ты миришься со мной. Я вёл себя с тобой ужасно очень долгое время. — Не говори так, — возражает Чонгук, взгляд у него наполняется искренностью. — Ты просто делал свою работу. — Я не заслуживаю такого хорошего помощника. Но я не знаю, что бы я делал без тебя. Чонгук немного застенчиво наклоняет голову, крутя бокал в руке. — Ты заглаживаешь свою вину. — Я могу сделать всё ещё лучше, — заявляет Тэхён. — Да? — Чонгук вскидывает бровь. Тэхён же медленно кивает. — Как именно? Тэхён кладёт руки на подлокотники кресла и поднимается на ноги. Он обходит стол, туфли ступают по ковру, пока он приближается. Чонгук должен запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него, когда тот приближается и встаёт прямо перед ним. Он откидывается назад, держа одну руку за собой на поверхности стола, чтобы почувствовать опору. Он смотрит на Чонгука достаточно долго, чтобы сердце второго пульсировало где-то между грудью и горлом. Затем, не говоря ни слова, он протягивает руку ладонью вверх и ждёт. Чонгук отворачивается на секунду, чтобы поставить бокал на кофейный столик. Он воссоединяет их взгляды, нервно слизывая излишки вина с губ и чуть ли не дрожа, стоит Тэхёну отследить это движение глазами. Он протягивает руку и скользит ею по руке Тэхёна, а затем его поднимают на ноги. Тэхён тянет его вперёд, пока их ноги не сталкиваются в пространстве между ними, а тела не находятся на расстоянии одного короткого мига от прикосновения друг к другу. Чонгук обвивает рукой тэхёнову шею, пальцы путаются в мягких волосах и впиваются в тёплую кожу. Дыхание Тэхёна останавливается, глаза ни на миг не покидают очертаний чужого рта, и тогда Чонгук улыбается и мягко поддевает его нос своим, закрывает глаза, и кажется, что вся комната делает глубокий вдох. Он думает, что Тэхён до сих пор смотрит на его рот, и снова увлажняет губы языком. Он склоняет голову, чувствует, как Тэхён громко выдыхает, и нагибается, чтобы попробовать испачканные вином губы. Тело Тэхёна обвивается вокруг него, словно он так жаждал этого до боли в костях, руки поднимаются вверх, цепляясь за плечи Чонгука. Чонгук сталкивает их рты, позволяя втянуть себя в глубокий поцелуй, одновременно ощущая всё тело Тэхёна рядом со своим. Тэхён целует так, словно Чонгук — это воздух, а у него кончается кислород. Расстояние между их губами короткое и временное, так как любой из них желает, чтобы этот момент длился лишь столько, сколько требуется, чтобы отдышаться и нырнуть назад в поисках большего. У Тэхёна роскошный вкус, элегантный, свежий и такой приятный, что даже больно. Их губы снова и снова исследуют друг друга в глубоких поцелуях, потом быстрых и нетерпеливых, а ещё дальше — медленных и горячих. Чонгук разрывается между запоминанием формы каждой из губ Тэхёна, зажатых меж его собственных, и потерей в ощущении его языка, когда он касается уголка чонгуковых губ. Его разум мгновенно наполняется раскалённым до бела чувством, которое эхом отдаётся от его позвоночника, завихряется в животе от осознания, что язык Тэхёна скользит по его, нежный стон замирает в горле. Чонгук готовится умирать, потому что Тэхён отгоняет весь стресс и истощение от его тела, будто бы играя в тяни-толкай, заменяя всё это слепой безотлагательностью и явной нуждой. Чонгук теряет связь с реальностью, поскольку линия становится размытой из-за звука поцелуев и мягких вздохов Тэхёна. Его разум переносит их куда-то в другое место, где только они вдвоём, вместе лежат на кровати, и им никогда не нужно останавливаться, никогда не нужно замедляться. Руки Тэхёна становятся всё более отчаянными, тянут Чонгука невозможно ближе, пальцы сгребают его волосы. Младший нагибается достаточно низко, чтобы подняться руками к бёдрам Тэхёна и усадить его на стол. Невозможно сказать, дёрнули ли его к себе, или это он сам приблизился, но в следующий миг он оказывается между бёдер своего босса и проводит ладонями по ткани брюк Тэхёна, наслаждаясь формой и теплом под ней, пока его мозг начинает воображать их обоих без слоёв одежды. Недостаточно близко, хотя, наверное, он всего лишь хочет каждую частичку Тэхёна. Ближе. Ближе. Тэхён прерывает их поцелуй, откидывая голову, он бормочет о боже, и Чонгук утыкается носом в его шею, обвивает руками талию, подталкивает лечь на поверхность стола, попутно пробуя губами ритм пульса Тэхёна на запястье, а затем... Бокал катится по столу, а красное вино стекает на белый ковёр. Они оба вздрогнули — у Чонгука в душе вспыхнула тревога, что их застукали — но через секунду вздохнули со смешанным раздражением от созданного ими беспорядка. — Чёрт, — проводя рукой по волосам, шипит Чонгук. Тэхён всё ещё тяжело дышит, похоже, ему понадобится секунда, чтобы наверстать упущенное. Затем он спрыгивает со стола, руки поправляют ремень, разглаживая ткань штанов, где та задралась. — Пятно останется, — бормочет Чонгук, бросаясь искать чистящие средства. Романтичная атмосфера благополучно исчезает в небытие, пока они ищут, как оттереть пятна красного вина с белого ковра. Следующие двадцать минут они проводят, вытирая ковёр, пытаясь его очистить. Чонгук старается быть более раздражённым этим неприятным происшествием, но не может скрыть тот факт, что взволнован и одурманен из-за поцелуев со своим боссом в его офисе. Его боссом, который принёс ему вино и ужин, и чьи губы всё ещё оставались розовыми и опухшими от Чонгука, зацеловавшего его до смерти. Миссия выполнена. Хотя технически Тэхён был инициатором, Чонгук собирается засчитать это как победу. Тэхён предлагает закончить на сегодня, и это к лучшему, потому что Чонгук не знает, каким объёмом самоконтроля он обладает, особенно если Тэхён собирается и дальше совершать подобные действия. Чонгук дрожит, просто думая об этом. Они держат руки в основном при себе, запирают офис и направляются к лифту, пытаясь скрыть крохотные улыбки друг от друга и с треском проваливаясь. Тэхён везёт его домой, и когда он подъезжает к обочине, Чонгук не хочет идти. Он откладывает выход из машины, находит оправдания в разговорах и протягивает руку, чтобы повозиться с рукой Тэхёна. Босс выглядит измученным: тёмные круги под глазами и искренняя улыбка, но явно отдающая усталостью. Чонгук думает, нет, знает, что если пригласит Тэхёна подняться к нему, тот скажет да. Он также знает, что Тэхён, скорее всего, будет более чем счастлив сегодня вечером зайти к нему домой и остаться. Может быть, они могли бы проснуться завтра утром вместе и провести так целый день, не беспокоясь о работе и, наконец, уделив немного времени себе. Как обычно, Чонгук трусит. Он наклоняется и быстро клюёт Тэхёна в щёку, желает ему спокойной ночи и поспешно уходит домой, громкие удары пронзают его сердце каждую секунду. Как он от того, чтобы толкнуть Тэхёна на стол и зацеловать его, пришёл к тому, что слишком нервничает, чтобы попросить провести с ним ночь, и ощущает бабочек в животе из-за невинного поцелуя в щёчку, Чонгук никогда не поймёт. Впрочем, он не слишком беспокоится об этом. Он знает, что будет в следующий раз. И даже если он слишком занервничает или упустит подходящий шанс, Тэхён, вероятно, возьмёт на себя ответственность за продвижение вперёд в их отношениях. Так что он не беспокоится, и его не волнует спешка. Он просто счастлив, и на этот раз впервые в жизни он с нетерпением ждёт понедельника.